WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ИНСТИТУТЫ ПУБЛИЧНОЙ ВЛАСТИ В ПРАВОВОМ ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ГОСУДАРСТВЕННОСТИ ПЕРЕХОДНОГО ТИПА

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

На правах рукописи

Бернев Андрей Эдуардович

ИНСТИТУТЫ ПУБЛИЧНОЙ ВЛАСТИ В ПРАВОВОМ

ПРОСТРАНСТВЕ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ

ГОСУДАРСТВЕННОСТИ ПЕРЕХОДНОГО ТИПА

12.00.01 -теория и история права и государства, история учений о праве и государстве

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Ростов-на-Дону - 2005


Работа выполнена в Ростовском юридическом институте МВД России


Научный руководитель:


доктор юридических наук, доцент

Мордовцев Андрей Юрьевич


Официальные оппоненты:      доктор юридических наук,

профессор

Момотов Впктор Викторович;

кандидат юридических наук, доцент

Русских Валерий Валерьевич

Ведущая организация - Ростовский государственный университет

Защита состоится 17 мая в 13.00 на заседании диссертационного совета Д. 203.11.01 по политическим и юридическим наукам при Ростовском юридическом институте МВД России по адресу: 344015, Ростов-на-Дону, ул. Маршала Еременко, 83, ауд. 502.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ростовского юридического института МВД России.

Автореферат разослан 17 апреля 2005 г.


Ученый секретарь диссертационного совета


Вакула И.М.


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Современная Россия переживает серьезнейшие потрясения, связанные с переходом отечественной государственности от советской (социалистической) эпохи к правовому, демократическому государству, предполагающему развитое гражданское общество, самоуправление, гарантии прав и свобод человека, гражданина, общества и т.д. В сложном процессе заимствований, смешений, рецепций разнородных правовых и политических конструкций постановка вопроса о специфике развития институтов и форм публичной власти как важнейшего элемента объективно существующего, саморегулируемого и динамичного национального политико-правового мира вполне соответствует потребностям современного государственного строительства.

Рассуждения юристов на уровне общих, часто претендующих на универсальность схем остаются в стороне от юридической и политической конкретики, не схватывают и не раскрывают сущности и значения метаморфоз, происходящих в отечественном государственно-правовом пространстве. Тем не менее отдельные теоретики права и государства все же ведут поиски такого состояния политической и правовой системы, при котором возможно преодолеть столь затянувшееся отчуждение институтов публичной власти и гражданского общества, человека, социума и государства. Очевидно, что в политической и юридической сферах должен произойти переход на новый уровень понимания специфики отечественной государственно-правовой действительности, а следовательно, и такого ее значимого элемента, каким является действующая в стране и, естественно, трансформирующаяся в условиях переходного состояния российской государственности система институтов и форм осуществления власти народа.

Увлечение идеями сравнительного государствоведения и правоведения, стремление к быстрому импортированию, не имеющему никаких пределов заимствованию иного (преимущественно западного) опыта организации властно-правового и политико-институционального пространства, государственного строительства, «вживлению» его базовых компонентов в отечественный государственный уклад, не прошло бесследно и, несомненно, дало свои результаты. Среди прочего обнаружилась явная недостаточность простого копирования «заемных» институтов и форм публичной власти без вы-


явления и оценки их подлинной сущности, характера и степени соответствия российским социокультурным и геополитическим реалиям.

Очевидно, что только в данной плоскости юридического и политологического осмысления может идти поиск оптимальных проектов дальнейшего государственно-правового развития России, юридических механизмов, реально обеспечивающих возможность влияния гражданского общества на процессы формирования отечественной правовой государственности. Поэтому анализ категориальных оснований институтов публичной власти, последовательное рассмотрение их генезиса и трансформации, вычленение системообразующих признаков и особенностей становления этих структур в национальном правовом пространстве вполне уместны и оригинальны.

Степень научной разработанности проблемы. Проблемы, связанные с пониманием основ национального государства, привлекали внимание многих отечественных и зарубежных правоведов, политологов, философов, историков. Библиография, обозначенная в диссертации и используемая в ней, в основном отражает тенденции и результаты современного развития заявленной темы.

Исследования в этой области проводились и имеют место в настоящее время в рамках различных гуманитарных наук. Так, в плане разработки концепции переходного государства и права, методологии его изучения, у зарубежных и отечественных философов, логиков, политологов и социологов несомненный интерес вызывают труды А.С. Ахиезера, Г.Х. Вригта, Г.Г. Дилигенского, А.Г. Дугина, В . В . Ильина, Е.Н. Мощелкова, А. Моурелатоса, М. Ориу, А.С. Панарина, В.В. Попова, В.М. Розина, Н.Е. Тихоновой, С. Хантингтона, Ю.А. Юдина и др.

В отечественной классической юридической науке, философии политики и права традиционно большое внимание уделялось изучению проблем, связанных с национальной государственностью, эволюцией институтов и форм публичной власти в переломные моменты российской истории. Особо следует выделить труды известных российских правоведов, философов и историков второй половины XIX - начала XX вв. - Н.Н. Алексеева, А.Д. Градовского, Т.Н. Грановского, И.А. Ильина, К.Д. Кавелина, М.Н. Каткова, Б.А. Кистяковского, П.И. Новгородцева, Л.И. Петражицкого, К.П. Победоносцева, И.Л. Солоневича, Л.А. Тихомирова и др., содержание которых еще предстоит осмыслить, а возможно, заново открыть


и оценить многим поколенииям отечественных юристов и политологов.

Однако и в современном политико-правовом знании имеются достаточно солидные наработки по смежным темам и направлениям. К национальным основам отечественной политической и правовой системы, перспективам и приоритетам развития современных институтов и форм публичной власти (государственных, местного самоуправления) в российском конституционно-правовом пространстве обращаются такие исследователи, как Н.С. Бондарь, А.М. Величко, Л.Е. Лаптева, Е Л . Лукашева, А.В. Малько, Л.А. Морозова, И.И. Овчинников, Р.А. Ромашев, В.Н. Синюков, В.Е. Чир-кин, P.O. Халфина и др.

Следует также отметить достаточно оригинальные работы Л.В. Акопова, В.М. Баранова, П.П. Баранова, В.Ю. Верещагина, Н.Н. Вопленко, В.Н. Кудрявцева, Г.В. Мальцева, Н.И. Матузова, А.Ю. Мордовцева, B.C. Нерсесянца, А . И . Овчинникова, М.А. Пше-ничнова, В.П. Сальникова, посвященные проблемам правосознания, правовой культуры, правового мышления, законности и правопорядка. Важны для рассмотрения заявленной в диссертации темы теоретические разработки в области государствоведения, теории политической системы и истории государства и права, обстоятельно представленные в публикациях В.Я. Любашица, Л.С. Мамута, М.Н. Марченко, М.Ю. Мизулина, В.В. Момотова, М.И. Пискоти-на, Д.Ю. Шапсугова и др.

Тем не менее в современной российской научной литературе до сих пор отсутствует адекватное понимание особенностей эволюции институтов и форм публичной власти в контексте национального правового, политического и социально-нравственного уклада, явно недостаточно выявлены факторы, обусловливающие выбор теоретической модели преобразования отечественного государства и права.

Объектом диссертационного исследования является многомерный политико-правовой процесс в современной России, политические и правовые институты в эпоху формирования национальной правовой государственности.

Предметом исследования выступают трансформации институтов публичной власти в правовом пространстве современной российской государственности переходного типа в единстве правовых, политических, аксиологических и этнокультурных измерений.


Цель и задачи исследования. Цель диссертационного исследования теоретико-правовой анализ процессов становления и функционирования институтов публичной власти в современной России как государстве переходного типа.

Реализуется поставленная цель решением следующих конкретных задач:

  1. в теоретико-методологическом плане рассмотреть и типоло-гизировать имеющие место в зарубежной и отечественной литературе подходы к изучению категорий: «переходное состояние государства и правовой системы», «государство и право переходного типа», «национальная государственность», пониманию природы изменений в правовой и политической жизни;
  2. выяснить исходные, сущностные алементы и особенности эволюции и взаимосвязи институтов публичной власти и правовой системы переходного типа, выделить их основные задачи и функции;
  3. в контексте постсоветской государственности изучить специфику и конституционно-правовые приоритеты трансформации институтов государственной власти;
  4. проанализировать развитие и правовой режим местного самоуправления как формы осуществления публичной власти;
  5. рассмотреть специфику социокультурной легитимации различных институтов и форм публичной власти в современной России; -
  6. опираясь на имеющиеся эмпирические (социологические) данные, выявить устойчивые образы национальных институтов государственной власти и особенности отношения россиян к закрепленным в Конституции РФ механизму государства, политическим структурам, институтам и местному самоуправлению;
  7. идентифицировать и классифицировать факторы становления институтов и форм публичной власти в российском правовом пространстве.

Теоретико-методологическая основа исследования. Теоретико-методологическая основа диссертационного исследования существенным образом опирается на разработки по теории государства и права, философии и методологии юридической науки, истории политических и правовых учений, принадлежащие отечественным и зарубежным специалистам. Предмет, цель и задачи исследования определили его методологическую основу, которая обеспечивается сочетанием всеобщих, общенаучных (диалектического, логического и системно-структурного анализа, социологического, измерения


и др.) и специальных методов (сравнительно-правового, историко-правового и др.) с использованием политико-правового моделирования.

Нормативно-правовая основа диссертации. Диссертационное исследование базируется на обширном нормативно-правовом материале, а именно: Конституции РФ, федеральных законах и иных нормативно-правовых актах Российской Федерации (конституциях субъектов Федерации, указах Президента РФ и др.). Кроме того, в работе использовались нормативно-правовые акты СССР, анализировались законы некоторых зарубежных стран.

Э м п и р и ч е с к у ю основу диссертации составили различные социо-лого-правовые и политологические исследования отечественных и зарубежных ученых, демонстрирующие специфику развития российской правовой и политической культуры, отношение россиян к действующим в стране сейчас и ранее институтам государственной власти и гражданского общества.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:

  1. исследованы и систематизированы основные концептуальные подходы к определению переходного состояния национальной правовой и политической жизни;
  2. представлены базисные юридические категориальные модели и теоретико-методологические формы взаимосвязи институтов публичной власти и правовой системы в условиях кризиса и деформации основных компонентов современной отечественной государственности;
  3. выявлена и исследована специфика становления и функционирования институтов местного самоуправления как формы осуществления публичной власти в условиях переходного периода развития российского государства;
  1. выделены этнонациональные и государственно-правовые механизмы и факторы, влияющие на процесс формирования институтов государственной власти в постсоветской России;
  2. в плане социокультурной легитимации институтов подчеркнуто значение отечественных, традиционных, устойчивых правовых ценностей для понимания специфики правового порядка и законности в контексте национальной политической институциона-лизации;
  3. разработан ряд предложений по корректировке современных

7


проектов модернизации отечественных институтов публичной власти, основывающихся на анализе Конституции РФ И федеральных законов.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Под переходным типом (видом, состоянием) государства следует понимать его определенное межтиповое состояние, возникающее при переходе от одного типа к другому и характеризующееся юридической и институционально-политической изменчивостью, единицей которого выступают периоды в развитии национальной политико-правовой действительности;
  2. Понимание специфики формирования институтов публичной власти в условиях переходной российской государственности предполагает системный анализ, включающий исследование: а) организационно-функционального уровня, на котором прослеживается генезис, основные виды деятельности и типы взаимоотношений институтов и форм публичной власти между собой и с гражданским обществом (противостояние, гармоничное взаимодействие и др.); б) институционально-нормативного, фиксирующего становление институтов осуществления власти народа на уровне их законодательного и прежде всего конституционно-правового обеспечения; в) правокультурного аспекта, устанавливающего значимость конкретных институтов и форм публичной власти в отечественном этноправовом и политическом пространстве;
  3. При переходе от авторитарной государственности к правовой демократические институты и механизмы должны развертываться на всех уровнях: на уровне государственной власти и на уровне общественной самоорганизации. В этом состоит особая логика демократизации правовой и политической жизни. Поэтому необходимо выделять и исследовать в контексте эволюции национальной правовой системы институты государственной и муниципальной власти как две взаимосвязанных формы публичной власти;
  4. Традиционно доминирующие для большей части населения России коммунитарно-соборные ценности во многом обусловливают реальные тенденции формирования и функционирования отечественных институтов и форм публичной власти на рубеже веков и в условиях современного переходного, кризисного периода развития страны. В этом ключе вполне оправданы не вполне соответствующий классическим представлениям о демократии институт президентства с широкими полномочиями, характер и механизм его

8


взаимоотношений с иными, относящимися к трем ветвям власти властными институтами, а также процессы централизации государственной власти при известных ограничениях полномочий глав субъектов и изменении их статуса. Однако в дальнейшем, при условии сохранения настоящего курса, возможны конституционные изменения;

  1. Во властно-институциональном плане приоритетами Конституции РФ может и должно стать перераспределение функций между Президентом, Парламентом и Правительством в пользу двух последних институтов. В частности, преодолев переходное состояние отечественной политической и правовой системы, важно реально осуществить заложенную в Конституции модель, при которой исполнительную власть осуществляет не Президент, а все-таки Правительство (ст. 110). Поэтому необходимо поднять роль и ответственность правительства, несколько расширив его самостоятельность в политико-правовом пространстве президентской республики. Следует постепенно повышать роль Правительства в выработке внутренней политики, но на переходный период, по крайней мере, необходимо сохранить в неизменном виде положение Конституции РФ (п. 3 ст. 80), наделяющее Президента правом единолично определять «основные направления внутренней и внешней политики государства»;
  2. За главой государства целесообразно сохранить право назначать с одобрения Государственной Думы Председателя Правительства, но лишь из числа лиц, представляющих парламентское большинство, тогда выборы в Думу обретут достаточный смысл и можно будет говорить об осуществлении конституционного принципа, согласно которому только народ является носителем суверенитета и единственным источником власти;
  3. Целенаправленное укрепление институтов государственной власти, происходящее параллельно с развитием институтов местного самоуправления и становлением гражданского общества, представляется наиболее оптимальной стратегией реформирования современной российской государственности, перехода к качественно новому, но в то же время органичному национальным интересам, содержанию публичной власти.

Научно-теоретическая и практическая значимость исследования. Материалы, результаты и выводы диссертационной работы раскрывают перспективы дальнейшего научного исследования про-


блемы ннституционализации публичной власти в контексте провозглашенного в стране курса либерально-демократического реформирования российской государственности и представляют интерес для законодательных и исполнительных органов государственной власти, представителей политических организаций (партий, движении и др.).

Содержание диссертационного исследования и многие его положения найдут применение и при чтении учебных курсов по общей теории государства и права, истории политических и правовых учений, конституционному праву России и др.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические выводы и положения диссертации отражены в 9 публикациях автора общим объемом 2,4 п.л., выносились в докладах на всероссийские, региональные и межвузовские конференции: «Проблемы регионального управления, экономики, права и инновационных процессов в образовании» (Таганрог, 2003); «Третьи Новгородцевские чтения. Идея правового государства: история и современность» (Украина, Луганск, 2003); «Язык образования и образование языка» (Великий Новгород, 2000); «Человек и общество на рубеже тысячелетий» (Воронеж, 2003); «Актуальные проблемы социально-гуманитарных исследований» (Ставрополь, 2003); «Человек и общество: на рубеже тысячелетий» (Воронеж, 2004).

Содержание диссертации апробировалось на заседаниях ка-фелры теории и истории государства и права Таганрогского института управления и экономики и кафедры теории и истории государства и права Ростовского государственного университета. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на кафедре теории и истории государства и права Ростовского юридического института МВД России.

Структура диссертации. Поставленная проблема, объект, предмет, цель и задачи исследования предопределили логику и структуру данной работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, включающих шесть параграфов, заключения и списка литературы.

10


ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность выбора темы исследования, определяется степень ее разработанности, ставятся цели и задачи, излагаются методы исследования, отмечается научная новизна и основные положения, выносимые на защиту, дается оценка научно-теоретического и практического значения диссертации, приводятся сведения об апробации ее результатов.

Первая глава «Временной (исторический) фактор в государственно-правовом исследовании» включает три параграфа.

В первом параграфе «Особенности политического и правового времени» прослеживается развитие научных представлений о природе, специфике и эвристической значимости категорий «правового времени» и «политического времени». Утверждается, что в рамках постнеклассического изучения политико-правовой действительности весьма важное значение приобретает интерпретация таких категорий, как «время», «пространство», «изменение» и т.д.

В этом плане диссертант отмечает, что привлечение этих понятий при изучении переходных этапов эволюции общества позволяет понять сущность, национально-историческую специфику возникающих в ходе модернизации отечественной правовой и политической жизни трансформаций институтов государства и права, вектор и возможные перспективы их развития.

Философскими предпосылками создания современной теории переходного государства и права явились различные подходы к осмыслению «горизонтов времени». Так, по И. Канту, время - внутренняя форма человеческой чувственности; по К. Марксу- количественная мера движения, в том числе и деятельности человека; по Эйнштейну - форма отношений между физическими объектами; по А. Бергсону-творческий порыв (в первую очередь, всего живого); по М. Хайдегтеру - горизонт человеческого бытия; по П. Сорокину -функциональная системная характеристика; по А. Прайору - конструкт, который непременно должен найти свое логически-операторное выражение. В настоящем же исследовании фактор времени -это то, что имеет отношение к актуальной политико-правовой реальности, то есть эпохи, которая существует в действительности, соответствует специфическим глобальным параметрам ситуации в мире, стране, к событиям, которые вызывает и о которых напоминает эта реальность.

11


В рамках дискуссий о природе государства и права переходного типа соискатель выделяет и анализирует разные подходы к вопросу о том, что следует понимать под политико-правовым событием или явлением, включающим изменение содержания и функций национальных государственных и социально-юридических институтов. Так, под событием или явлением можно понимать свершившийся, субъективно значимый объект действия, сохраняющий актуальность и встроенный в определенный, не утративший актуальность для некоторого субъекта, культурно-цивилизационный контекст. При этом субъектом политико-правовой деятельности может быть как индивид, так и социальная группа (властные элиты, страты, «правящий класс» и др.). Кроме этого, событие находится в прошлом, но через свою значимость связано с настоящим, открыто для будущего, однако настоящее открыто и для прошлого, в настоящем можно различать и события будущего. В этом непревзойденная значимость ясного понимания особенностей переходных периодов развития национальных правовых и политических институтов.

Структура правового времени - это политико-правовая конструкция, поскольку определяет выбор точек отсчета, которые, в свою очередь, зависят от представлений о важности правовых и политических процессов и событий. Иначе говоря, конструирование правового времени происходит на основе системы принятых правовых ценностей. Разные системы - это разные структуры правового времени, так как ритм - это порождение определенной политико-правовой практики, воспринимаемой через определенную систему ценностей. Например, традиционное структурирование развития политической реальности через различные формы правления - это не объективная характеристика самого времени, а отражение представлений ученых, считающих, что та или иная личность «делает» политико-правовую действительность и историю государства.

Э. Гидденс выделяет три уровня социального времени: первый - уровень повседневной рутинной жизни, второй - уровень человеческой (смыслозначимой) жизни, третий - уровень существования правовых и политических институтов1. Каждому уровню соответствуют свои интервалы. На институциональном уровне еди-


ницей выступают периоды в развитии политико-правовой действительности и основных ее институтов. Эти периоды - своеобразные конструкции, используемые для структурирования процесса эволюции государства и права. Они представляют индивидуальный или групповой взгляд на (национальную или мировую) политико-правовую практику и ее оценку.

Таким образом, по мнению диссертанта, правовое время измеряется прежде всего политико-правовой практикой, которая протекает с разной интенсивностью. Изменение активности практически ведет к уплотнению или, наоборот, удлинению правового времени. Политико-правовой опыт накапливается в процессе течения правового времени и его самоуплотнения как следствие интенсификации общественной практики и проходит на уровне существования политических и юридических институтов общества.

Во втором параграфе «Природа событий и изменений в национальной правовой и политической жизни» исследование перемещается в плоскость анализа специфики трансформации политико-правовых институтов и сути правовых и политических процессов.

Автор отмечает, что изменение в институционально-политической и правовой сферах есть переход соответствующего института от одного качественного состояния к другому. Причем и сам институт может, как известно, состоять из компонентов (например, структурных элементов формы государства - формы правления, государственного устройства, политико-правового режима, - правовой системы - источники права, правосознание и правовая культура, применение права и др.), в которых и происходят изменения, ведущие к смене существования и функционирования всего института.

По отношению к современному политико-правовому процессу его история, обусловившие данный процесс источники и факторы выступают в качестве значимого критерия его понимания и оценки. Нередко сама установка субъекта на то или иное восприятие происходящих политико-правовых процессов приводит к ускорению или замедлению этих процессов в рамках индивидуального сознания. Политико-правовые факты, события и процессы в человеческом сознании располагаются не линейно, а многомерно. В этом контексте справедливо говорить о наличии своеобразных параллелей в рамках индивидуального времени. Ясно, что, исходя из особенностей человеческой памяти, справедливо утверждение о более

13


длительном сохранении и фиксации политико-правовых явлении с точки зрения длительности, нежели последовательности. В этой ситуации могут возникать исторические параллели, которые не только по своей сути независимы, но и имеют собственную логику с точки зрения содержания и последовательности.

Соискатель обращает внимание, что изучение политико-правовых событий и фактов необходимо не просто для того, чтобы выйти на простое фактоописательство или какое-либо эмпирическое толкование национальной политико-правовой действительно-cти, а прежде всего для анализа специфики изменения правовой и политической жизни, характера и направленности трансформации ее структур. Это позволяет представить политико-правовую реальность как сложный, многообразный, но в тоже время единый (развивающийся вне формационных или политико-режимных перегородок) процесс, во многом обусловленный существующим в стране устойчивым культурно-историческим (правоментальным) образом и оригинальным типом нормативности. Исследователь при изучении политико-правового института или процесса редко имеет дело с каким-то одним конкретным фактом, то есть речь идет о некой совокупности, неком множестве фактов, которые имеют определенные связи между собой - принципы совместимости, дополнительности, взаимообусловленности.

Онтологический аспект исследования государства и права переходного типа представлен в работе как признание политико-правового факта, входящего своеобразным элементом в тот или иной модернизационный проект, в котором он связан с другими, изменяющимися политико-правовыми фактами, в контексте которых только и может быть рассмотрен и оценен. Предположив внутреннюю связь между подобными политико-правовыми событиями и попытками исследовать политико-правовую реальность, исследователь должен построить события и факты таким образом, чтобы они отражали внутреннюю логику переходного политико-правового процесса.

В третьем параграфе «Сущность, особенности и основные направления деятельности отечественной переходной государственности (теоретико-методологический анализ)», используя представленные выше концептуальные положения и выводы, диссертант анализирует природу национальной переходной государственности, специфику современной институционализации, понимаемой в ка-

14


честве процесса, в котором возникающие в условиях постсоветского политико-правового и социально-экономического пространства общественные потребности начинают осознаваться как общесоциальные, а не частные, и для их реализации в обществе устанавливаются новые юридические институты (нормативный аспект), готовятся кадры (человеческий фактор), выделяются ресурсы (материальный аспект).

Автор обращает внимание на необходимость использования модели опережающего развития, что, безусловно, важно для обеспечения эффективного характера российского реформирования на рубеже веков. Речь идет о принципе опережения при создании условий над воспроизводством систем: начинать очередной этап реформ нужно не с экономики, а с изменения право- и политико-институционального «контура», обеспечивающего воспроизводство, устойчивость и легализацию рыночной среды.

В общетеоретическом плане в работе отмечается, что типология государства (шире - государственности) в рамках самых различных подходов и концепций, конечно, включает в себя представление и о переходных государствах, и, соответственно, переходных правовых и политических системах. И в отечественной, и зарубежной литературе наряду с рассмотрением проблем, касающихся традиционных типов государства, определенное внимание уделяется проблемам государства и права переходного типа. М.Н. Марченко отмечает, что «терминологически эти государства и правовые системы обозначаются по-разному, а именно как «переходные государства и правовые системы», «переходные состояния государств и правовых систем» и т.п., но суть вопроса от этого не меняется»2. Переходные состояния государств - это явления общие для всех стран и политических систем. Они обнаруживаются на протяжении всей истории развития государства и права. Конкретное же выражение «переходное состояние государственности» находит в период развития государства и права между их двумя различными политическими и юридическими типами. При этом не принципиально то обстоятельство, что типология политической и правовой систем может проводиться или проводится как на формационной ос-

нове, так и на основе критериев, неразрывно связанных с типом


цивилизации. Меж типовое, переходное состояние национальных политико-правовых институтов, как объективно существующее явление сохраняется и вполне отчетливо обнаруживается в практике государственного строительства или юридической деятельности в любом случае, не зависимо от формационной или цивилизацион-ной привязки и принятых в той или иной научно-теоретической традиции названий.

Под переходным типом (видом, состоянием) государства и права подразумевается все же не процесс их развития вообще или их постоянное «переходное» состояние как таковое, а лишь их определенное межтиповое состояние, возникающее у государства и права при переходе их от одного типа к другому.

Переходный период в развитии любой государственности, в том числе и российской - это особый этап эволюции не только институтов государства и права, правокультурной сферы, но и самого общества, на базе которого они возникают и развиваются, экономики, политической и социальной жизни, идеологии. Процесс перехода от одного типа государства и права к другому уже в силу этого сложен, многогранен и весьма противоречив, происходит как в государственно-правовой области, так и общественно-политической жизни.

Очевидно, что постсоветская Россия продолжает пребывать в переходном, неустойчивом состоянии. Ей еще предстоит сделать выбор в решении многих кардинальных вопросов дальнейшего формирования и развития демократических политико-правовых институтов, адекватных национальным интересам и ожиданиям большинства населения, особой (цивилизационной, этноменталь-ной, правокультурной) логике отечественного государственного строительства. В настоящее время существенно также то, что порожденное эпохой шоковых «либеральных» реформ 90-х отчуждение общества и государства как центрального института политической системы сохраняется, давая о себе знать в ходе тех или иных социально-политических процессов и явлений.

На вопрос об основных направлениях деятельности и характере задач, решаемых переходными государствами на современном этапе, ни в юридической, ни в иной научной литературе нет однозначного ответа: он обусловливается различными подходами к определению метода и роли государства в переходный период, а также многими политическими и идеологическими воззрениями.

16


Например, западные исследователи выделяют четыре такич подхода и воззрения. Первый из таких подходов к установлению места и роли государства в переходный период сводится к тому, что государство рассматривается как «всеохватывающий» и «всюду проникающий» феномен. Такая трактовка государства переходного типа ассоциируется с тоталитарным государством и, естественно, не имеет никакой перспективы.

Второй подход к определению места роли переходного государства свидетельствует о том, что оно, будучи «тотально коррумпированным государством», призвано выражать волю и защищать интересы правящей коррумпированной элиты. Многочисленные примеры существования такого государства демонстрируют страны «третьего мира» и частично новые, переходящие от социализма к капитализму государства.

Третий подход ассоциируется с формированием и функционированием в переходный период развития общества исключительно либерального проекта государственности, основные направления деятельности и задачи которого сводятся исключительно к «обеспечению общества лишь всем самым необходимым»3. Этот подход в рамках либеральной парадигмы социального развития наиболее распространен и в политико-идеологическом плане считается одним из самых перспективных при переходе от плановой, централизованной экономики к рыночной, децентрализованной модели. С помощью идей либерализма в настоящее время стали не только активно оправдывать в России и в других бывших социалистических государствах существующие, а порою разрушительно сказывающиеся на экономической, социальной и государственной структурах отношения, но и стимулировать (без учета значительного конфликтогенного потенциала либеральной стратегии) возникновение новых, аналогичных по своему характеру общественных отношений.

Согласно новым постулатам либерализма, институтам государства и права в переходный период отводится, в контексте стихийных процессов саморегулирования, происходящих в различных сферах жизни общества и экономики, довольно заурядная роль. В области экономических отношений они не могут выходить за рам-


ки хорошо известной доктрины «государства - "ночного сторожа*'», которое охраняет социально-экономическую сферу извне, не вмешиваясь в возникающие в ее пределах общественные отношения.

Четвертый подход к определению места и роли государства в переходный период от социализма к постсоциалистическому обществу ассоциируется с созданием и функционированием вместо уходящего с политической арены социалистического, а точнее псевдосоциалистического, государства социал-демократического. Именно эта теория неразрывно связана с такими родственными теориями, как доктрина «государства всеобщего благоденствия», «социального государства» или концепция «народного капитализма» и т.п.

В контексте последнего подхода многие весьма отрицательные моменты либерального проекта социального реформирования проявляются в России и странах СНГ в качестве не прекращающегося в последние годы расслоения общества и деградации самого государства, и столь высокая цена либерального реформирования вряд ли может быть чем-либо оправдана.

Следует отметить, что если либеральный путь развития страны в переходный период ставит перед государством одни задачи и, соответственно, обнаруживает при этом одинаковые направления деятельности, связанные в основном с созданием благоприятных условий для реальных и потенциальных конкурентов в экономике, а также с минимальным государственным вмешательством в жизненно важные сферы общества, то социач-демократическая или иная (например, евразийская) модель ориентирует переходное государство на несколько иные задачи и направления деятельности. В частности, сейчас, на рубеже веков, учитывая очевидные ошибки и тактические просчеты курса первой половины 90-х, вектором постсоветской политической эволюции должно стать создание институтов социального правового государства, адекватных национальному культурно-историческому и праводуховному укладу.

В концептуальном и практическом планах, с позиций системного подхода, диссертант считает, что гражданское государство следует рассматривать как переходную ступень к социальному правовому государству.

Во второй главе «Политико-правовые институты в условиях российского государства и права переходного типа», состоящей из трех параграфов, анализируются нормативно-правовой и полити-


ко-институциональный аспекты организации публичной власти в постсоветском государстве.

Первый параграф «Демократические институты в контексте переходного государства и права. Местное самоуправление как форма публичной власти» посвящен исследованию особенностей формирования демократических институтов и механизмов на уровне государственной власти и общественной самоорганизации (гражданского общества) в условиях политико-правовой парадигмы постсоветского развития России, анализу проблем, противоречий и направленности современной институционализации.

Соискатель констатирует, что в контексте многих современных подходов теория переходной государственности, в основном, рассматривается с точки зрения идеи посткоммунизма (постсоветского или постсоциалистического общества) как новой политико-правовой и социальной парадигмы. Именно в этом плане обращение к временным факторам развития, трансформации национальных политических и правовых институтов и их демократизации приобретает особую актуальность не только в теоретико-правовом, но и в реформаторско-практическом ракурсе. Тем более, феномен переходной государственности изучается в методологическом поле диалога цивилизаций с выходом на процессы современной глобализации (вестернизации).

В работе сделан акцент на то, что переходное состояние современного общества, а вместе с ним и государства, национальной политической и правовой с и с т е м ы , несомненно, в значительной м е р е отличается (это важнейший момент, связанный с присутствием фактора времени в юридических исследованиях) от их переходного состояния в прошлом. Например, Е.Н. Мощелков справедливо отмечает, что «современные переходные процессы имеют целый ряд характеристик, существенно отличающих их от аналогичных социальных сдвигов в прошлые века истории человечества»4.

Среди этих особых характеристик автор указывает, на следующие:

  1. Переходные явления и процессы в настоящее время имеют не локальный, как это было раньше, а глобальный характеру
  2. Различные угрозы, подстерегающие современное общество в переломную эпоху, создают объективные предпосылки (либо иллюзии) для объединительного процесса в правовой, политической,


экономической. экологической и других общественных сферах, а также для выработки новых юридических и нравственных норм;

3. В переходный период на современном этапе развития общества неумолимо возрастают, по сравнению с прошлым, возможности активного вмешательства общества и человека вход преобразовательных процессов в политико-правовой области социальных отношений.

Кроме того, следует отметить, что особую роль в процессе перехода уделяют различного рода факторам социально-политического переустройства. Так, И.И. Кузнецов выделяет, во-первых, конструирование правовых и политических институтов, во-вторых, рецепцию политических и правовых систем развитых демократических государств, в-третьих, формирование нового типа правовой и политической культур на базе иного набора ценностей и приоритетов, а также переосмысление истории и традиций собственного народа.

Теснейшим образом сопряжен с переходными процессами явлений неотъемлемый их компонент - кризис. Воздействуя на различные (в том числе и прежде всего политико-правовые) стороны жизнедеятельности системы и выявляя необходимость ее структурной трансформации, именно кризис обеспечивает движение к новой политико-юридической и социально-экономической целостности, позволяя освободиться от переживших свое историческое время государственно-правовых институтов, структур и отношений. При ином варианте развития событий российское общество рисковало еще раз прожить целую историческую эпоху в условиях отсутствия нормальной национальной государственности без какой-либо перспективы когда-нибудь выйти из этого состояния.

В диссертации отмечается, что особенность переходных политических и правовых процессов и состояний в том и заключается, что в их рамках существенно сужаются границы и заметно уменьшается ресурс ранее привычных способов административной (шире -государственной) управляемости. В этом плане соискатель отмечает, что в поселениях осуществляются не только функции административного управления, но и, прежде всего, функции самостоятельного налаживания населением своей жизни, саморегулирование и самоуправление. На этой основе обеспечивается формирование и функционирование такого специфического института гражданского общества, как местное (городское или сельское) сообщество.

20


Диссертант обобщает позиции ряда отечественных правоведов (М.М. Агаркова, Н.Н, Алексеева и др.) и делает вывод, что властью, построенной на началах общественного служения и публично-частной правовой природе, должна стать формирующаяся в переходном российском государстве система муниципальной власти. Местное самоуправление не может относиться исключительно к институтам гражданского общества, т.к. это не просто форма самоорганизации населения для решения местных вопросов, но это форма осуществления власти народа, публичной власти.

Таким образом, муниципальная власть и власть государственная - две взаимосвязанные в демократическом государстве формы публичной власти. Местное самоуправление как форма осуществления публичной власти имеет собственный особый объект управления - вопросы местного значения, непосредственного обеспечения жизнедеятельности населения конкретного муниципального образования. Последнее значимо при различении институтов муниципальной власти (самоуправления) и власти государственной, которые, являясь формами публичной власти, тем не менее, отличаются по своей направленности и объектам управления.

Далее обращается внимание на национальные основы формирования территориального самоуправления в России: на нетрадиционные (для нашего политико-правового опыта) муниципальные и более привычные земские формы самоуправления. Действительно, в процессе трансформации основных юридических и политических ценностей и институтов, в ходе эволюции и обновления системы общественных отношений создается, как никогда, благоприятная почва для возникновения в отечественном государственно-правовом пространстве оригинальных самоуправленческих начал. Итак, в работе предлагается рассматривать самоуправление в качестве индикатора любого переходного процесса, демонстрирующего его вектор и основные тенденции развития национальной политико-правовой системы. В целом же политическая и юридическая функции переходного периода в том и заключаются, что должны вырабатывать и институционализировать такую систему властеотноше-ний, при которой не граждане приспосабливаются к намерениям чиновников от политики, а политики соотносят свои программные заявления и конкретные д е й с т в и я с волеизъявлением граждан. Именно с этих позиций в диссертации проводится сравнительный анализ стадий перехода к постсоветской модели, исследуется пробле-

21


ма сooтношения политических и правовых традиций и инноваций, ставится вопрос институциональной преемственности и государственно-структурных заимствований.

Во втором параграфе «Трансформация национальной правовой системы в период модернизации отечественных политических институтов» устанавливается зависимость специфики формирования и развития институтов публичной власти в условиях переходной отечественной государственности от изменяющихся нормативных и правокультурных элементов российской правовой системы.

Важнейшая функция национальной правовой системы - обеспечение целостности публично-властного пространства путем четкого нормирования функций его институтов. Диссертант исследует правовые особенности возникновения и функционирования институтов публичной власти в России, соотносит данный процесс с национальной системой ценностей, убеждений и стереотипов, обусловливающих сложный процесс их легитимации, что особенно важно в плане конфликтогенного потенциала либерального проекта современного реформирования. В переломные эпохи особенно актуален вопрос об институциональных и праводуховных заимствованиях в отечественном политико-правовом пространстве, коррелирующий с выявлением способности большинства населения к социально-правовой и государственно-политической самоидентификации.

В частности, следует взвешенно подойти к процессам вестер-низации национальной государственно-юридической реальности. Выявляя национальные основы законности и правопорядка, нельзя забывать и о том, что право и закон (в узком, свойственном западной культуре формальном их понимании) никогда не играли в русской жизни роль безальтернативного, исключительно позитивно воспринимаемого большинством населения регулятора общественных отношений. На уровне массового сознания это отразилось хотя бы в известном суждении о том, что «суровость российских законов всегда смягчается необязательностью их исполнения».

Не только при Петре Великом, но и при его не столь «великих» преемниках верховная власть своими действиями часто разрушала веками складывавшуюся в стране мотивацию правомерного поведения: во многом посчитав себя свободными от народных обычаев и нравов представители новой «петербургско-немецкой» традиции (А.И. Герцен) начинают «поставлять» населению законы

22


и иные результаты имперского правотворчества, совершенно расстраивающие его быт и, соответственно, подрывающие правокуль-турные основы существования и нормального развития институтов публичной власти. Тем более, совершенно не нуждается в особых доказательствах положение, в соответствии с которым важным показателем и условием эффективности норм (юридических, политических и др.), институтов и структур является отношение к ним населения. В данном ключе следует согласиться с мнением британского историка права Б. Мура, который, сравнивая европейские и неевропейские (незападные) правовые и политические структуры, приходит к однозначному выводу: «Западная демократия является лишь одним из политических вариантов среди других, она появилась в специфических исторических условиях»5.

Диссертант отмечает, что в переходный период развития отечественной правовой системы абсолютно бесполезно простое наращивание заимствованных из романо-германской или англосаксонской цивилизации формально-юридических институтов, государственно-политических конструкций, концепций, доктрин, не учитывающих принципиальных различий духовных, религиозных и нравственно-этических традиций Запада и Востока, российского и евроамериканского юридического укладов.

В условиях сопутствующего переходному периоду кризиса государственности, социально-экономической и духовной сфер общества неизбежно проявляется и актуализируется связь правовых и управленческих (публично-властных) институтов. Право создает общую нормативную систему, воздействующую на формирование управленческих решений. В соответствии с этой формой управленческие решения принимаются, а затем приобретают реальное юридическое бытие. Наряду с созданием общей нормативной системы, регулирующей экономические, социальные и культурные отношения, право играет значимую роль в организации системы управления, властной институционачьной сферы. Государство ставит цата долговременные и текущие, направленные на достижение общих, стратегических целей, закрепленных в Конституции.

В данном контексте автор анализирует проблему «неправовой формы» государственной деятельности, характерной для переход-


HOI о периода. Этот вопрос оказался за рамками научных интересов большинства современных отечественных правоведов и государст-воведов, хотя еще в 2 0 - х годах прошлого века на нее обращали внимание такие исследователи, как В. Вегер, М. Ветошкин, Э. Понто-вич, который называл деятельность государства, не оформленную правом, фактической или организационной формой, обеспечивающей порядок в обществе, но не влекущей правовых последствий6.

В институционально-политическом ракурсе, по мнению соискателя, необходимо подчеркнуть, что главная причина деформации государственных институтов - это невыполнение ими тех функции, на которые они рассчитаны (например, система Советов, превратившаяся в декорацию еще в конце 20-х годов прошлого века).

Автор приходит к выводу, что реализация основных политических и правовых идей, господствующих в обществе, не может достичь логического завершения, если не получит своей политико-правовой институционализации, не будет воплощена в форме различных институтов публичной власти (и гражданского общества) и юридических предписаний, обеспечивающих определенную социальную стабильность, устойчивость и направленность воли носителя власти, конкретных политических элит и т.п. В теоретико-правовом плане это заключение во многом имплицировано логико-концептуальными связями между такими разноуровневыми категориями, как «политический режим», «государственно-правовой режим» и «правовой режим».

Переходное же развитие и функционирование институтов публичной власти не может состоять исключительно из фактических отношений, из которых не складываются права и обязанности. Правовое регулирование в условиях перехода встречает массу препятствий и испытывает серьезные сбои, но этим не отрицается возможность существования правоотношений в переходный период. Стереотипы правового сознания и поведения значительной массы субъектов права и необходимость частичного сохранения прежнего нормативно-правового массива подтверждают этот факт, а правопорядок в переходный период представляет собой совокупность функционирующих правоотношений. В кризисные моменты пере-

хода состояние законности минимально необходимо для поддер-


жания правопорядка, но совершенно недостаточно для построения правового государства. Потому-то правовая государственность и возможна только за рамками переходного периода.

В третьем параграфе «Эволюция институтов публичной власти в правовом пространстве постсоветской России: конфликта-генность современных проектов и перспективы развития» выяачя-ются и исследуются актуальные тенденции (модели) институциона-лизации государственной власти, определяются особенности конституционного закрепления высших органов и административных структур местного самоуправления в постсоветской России, что представляется важным для специфики становления национальной правовой государственности и поиска адекватного проекта политического реформирования.

Несомненно, вопросы переходного или (для современной России) постсоциалистического периода не ограничиваются проблемами возникновения государства, его функциями и изменением социально-экономического базиса, но включают и такие существенные для государствоведения проблемы, как государственная форма, способ и характер организации и осуществления государственной власти на определенной территории, специфика формирования высших органов государственной власти, особенности их отношений между собой и с населением (обществом или гражданским обществом) и, конечно, национальный вопрос. Причем, разрешая его в свете избранной темы диссертации, автор обращает внимание на две тенденции в развитии наций, особенно ощутимые во второй половине XX - начале XXI веков.

Первая тенденция в мировом развитии наций и народов - это интернационализация (глобализация), основанная на политической и правовой унификации, экономической интеграции, основная цель которой состоит в установлении международного правопорядка как системы глобальных институтов наднационального контроля за деятельностью правительств национальных государств. Вторая тенденция в развитии наций и народов заключается в естественном стремлении их к самоопределению, в том числе и через поиск пра-водуховных и политико-институциональных оснований этнической идентичности.

Диссертант обращает внимание на наличие и вполне ощутимое влияние этих тенденций в постсоветской российской государственности, анализирует конфликтогенный характер данной анти-

25


номичности, выход из которой евразийцы прелагали еще в первой половине XX в.

Так, Л.П. Карсавин считал, что созидать общечеловеческую культуру можно «только путем созидания своей частной, народной и многонародной...»7.

Конечно, следует иметь в виду, что переходный период - это крупномасштабный социальный и политико-правовой поворот в истории развития любой страны, состоящей из множества противоречий, парадигмальных столкновений (либеральная доктрина социально-государственного развития против традиционной и т.п.), объективных и субъективных факторов и условий, совокупность которых и обусловливает особенности национального конституционного законодательства, а, следовательно, и фиксирует в его рамках институты и структуры государственной власти.

В частности, в работе предлагается обратить внимание на следующие факторы и обстоятельства:

  1. С помощью конституционного законодательства, в первую очередь с помощью самих конституций, создаются условия для формирования нового конституционного строя. Так, вместо системы Советов народных депутатов, составляющих «политическую основу СССР» (ст. 2. Конституции СССР 1977 г.), в Конституции РФ утверждается, что «единственным источником власти в Российской Федерации является ее многонациональный народ. Народ осуществляет власть непосредственно и через органы государственной власти и местного самоуправления» (ст. 3 Конституции РФ);
  2. С помощью конституционного законодательства переходного периода создаются правовые предпосылки для утверждения новой системы экономических отношений в обществе, для становления и развития экономической основы нового государственного строя (ст. 8, 9, 34, 35 Конституции РФ и др.);
  3. В конституционном законодательстве переходного периода, по сравнению с прежним законодательством, значительное внимание уделяется основным правам и свободам граждан. Отметим, что особый акцент на права и свободы человека сделан в ст. 2 и гл. 2 Конституции РФ, которые объявлены высшей ценностью;

4. В конституционных законах переходного периода, по срав-


нению с конституционными актами прежних периодов развития общества и государства, не только провозглашается более широкий круг прав и свобод граждан, но и более открыто и развернуто определяются их ограничения.

В конституционном порядке закрепляются новые принципы организации и функционирования государственной и общественной жизни: разделение властей, политический и идеологический плюрализм, верховенство закона, самоуправление, участие граждан в управлении делами общества и государства, светского государства и д р . По мнению диссертанта, данный перечень не является исчерпывающим, но в полной мере определяет «болевые точки» развития конституционного законодательства в государствах переходного периода, причем в свете идеальной модели опережающего развития правовых институтов относительно политических и социально-экономических структур.

Определяя основные тенденции реформирования институтов публичной власти, правовой и политической системы России в переходный период, автор обращает внимание на следующую антиномию: «Господствовавшая в нашей стране в советский период система разрешений и управления должна уступить место системе уведомления и контроля. Нельзя также впадать в крайности. Продолжавшееся в течение длительного времени молчание о правах и свободах человека и гражданина привело к тому, что теперь о них, причем в большинстве с л у ч а е в декларативно, нельзя не упомянуть, о правах же общества при этом забывают. Правовые и государственные институты должны прежде всего выражать государственную волю общества. Следовательно, в первую очередь необходимо отстаивать права общества, причем в некоторых случаях государство вынуждено ограничивать в правах отдельных лиц... Это не возврат к этатизму и "общаку", а объективное требование современного общества, интересы которого должно выражать правовое государство»8.

Многие современные и с с л е д о в а т е л и , опираясь на исторический опыт, считали, что путь от тоталитаризма к демократии в России и ряде других стран лежит через авторитарный режим. Да и практи-


ка последних лет в определенной мере подорвала доверие к института демократии, которую в наших условиях иначе как формальной (фактически фиктивной) не назовешь. Существенные недостатки есть и в построении институтов отечественной федерации, и в с и с т е м е национально-политических отношений. Сейчас уже очевидно, что ряд сторон стожившейся у нас государственности нуждается в совершенствовании. А это требует внесения необходимых изменений в основной закон страны. В частности, это в полной мере относится и к ст. 10 Конституции РФ, которая устанавливает, что «государственная власть в Российской Федерации осуществляется на основе разделения на законодательную, исполнительную и судебную. Органы законодательной, исполнительной и судебной власти самостоятельны», и в принципе, воспроизводят американскую модель разделения властей (концепцию Ш. Монтескье и «федералистов»). Таким образом, в Конституции говорится о самостоятельности законодательной, исполнительной и судебной ветвей власти, но отсутствует принципиальное (в плане исторически сложившихся в стране политических образов и архетипов) для развития и эффективного функционирования публично-властных институтов в условиях современного переходного периода российской государственности положение о единстве государственной власти.

В контексте современных модернизационных процессов необходимо преодолеть весьма опасное отчуждение государства (властных элит) и общества, сделать систему властных отношений более рациональной и эффективной, а власть - более ответственной. В этом плане диссертант делает вывод о необходимости сохранения института президентства и приводит аргументы против идеи установления в стране парламентской республики, т.к. при огромном количестве партий и объединений, при отсутствии перспективы перейти в ближайшие годы к системе устойчивой двухпартийности или хотя бы к стабильным партийным коалициям введение такого режима могло бы привести к перманентным кризисам власти. Однако в перспективе (преодолевая сложности переходного периода) следует несколько перераспределить функции между Президентом, Парламентом и Правительством, изменив баланс властных полномочий в пользу последних. Так, нуждается в изменениях порядок решения вопросов об отставке Правительства. После выхода страны из переходного периода возможно установить, что Президент может принять такое решение только после консультаций с руко-

28


водством Думы и лидерами фракций, составляющих большинства. При этом отправляемое в отставку Правительство должно представить отчет о проделанной работе. Далее автор диссертации вносит и иные предложения.

В заключении соискатель подводит итоги исследования и делает выводы по данной проблематике, намечая перспективы ее дальнейшего изучения.

По теме диссертационного исследования автором опубликованы следующие работы:

  1. Бернев А.Э. Параметр времени в политико-правовом исследовании // Актуальные проблемы социально-гуманитарных исследований. Ставрополь, 2003. - 0,4 п.л.
  2. Бернев А.Э. Идея переходного государства в современном отечественном государствоведении// Проблемы российской правовой системы. Инновационные процессы в образовании. Таганрог, 2003.- 0,3 п.л.
  3. Бернев А.Э., Мордовцев АЛО. Правовое государство в России: культурцивилизационные антиномии переходного периода // Вестник Луганской академии внутренних дел МВД им. 10-летия независимости Украины. Идея правового государства: история и современность. Спец. вып.: В 5 ч. Луганск, 2004. Ч. 2. - 0,4 / 0 , 2 п л .
  4. Бернев А.Э. Темпоральные особенности политико-правового процесса // Человек и общество на рубеже тысячелетий. Воронеж, 2003. - 0.3 пл.
  5. Бернев А.Э. Логико-методологический подход к переходным состояниям // Человек и общество на рубеже тысячелетий. Воронеж, 2003. - 0,3 пл.
  6. Бернев А.Э., Попов В.В. Концептуальные и семантические основания политико-правовых изменений объекта в контексте общей темпоральной теории изменения // Проблемы российской правовой системы. Инновационные процессы в образовании. Таганрог, 2003. - 0,3/0,2 п л .
  7. Бернев А.Э. Структуры времени в конструировании политико-правовых процессов// Человек и общество: на рубеже тысячелетий. XXVI. Воронеж, 2004. - 0,3 п л .
  8. Бернев А.Э. Особенности познания политико-правовых процессов / / Пути познания: о б щ е е и различия. Ростов н / Д , 2 0 0 3 . - 0 , 3 п . л .
  9. Bernev A.E., Popov V.V. The logic-methodological approach to transitive states // Smirnovs studies. M., 2003. - 0,2 /0,1 п л .

29



Сдано в набор 13.04.05. Подписано к печати 14.04.05.

Формат 60x84/16. Объем  1,5 п.л. Набор компьютерный.

Гарнитура Таймс. Печать ризография.  Бумага офсетная.

Тираж 100 экз. Заказ №|о|

Отпечатано в отделении оперативной полиграфии ОНиРИО

Ростовского юридического инстит>та МВД России

344015. г. Ростов-на-Дону. уч. Маршалa Еременко. 83.


1654

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.