WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Понятие, система и взаимодействие процессуальных функций в российском уголовном судопроизводстве

Автореферат кандидатской диссертации по юриспруденции

 

На правах рукописи
Романов Станислав Владимирович
Понятие, система и взаимодействие
процессуальных функций
в российском уголовном судопроизводстве
Специальность: 12.00.09 – уголовный процесс;
криминалистика и судебная экспертиза;
оперативно-розыскная деятельность
Автореферат
диссертации на соискание ученой степени
кандидата юридических наук
Москва - 2007


2
Работа выполнена в Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова (юридический факультет).


Научный руководитель


доктор юридических наук профессор Куцова Элеонора Федоровна



Официальные оппоненты:


доктор юридических наук профессор Масленникова Лариса Николаевна


кандидат юридических наук Чекулаев Дмитрий Петрович


Ведущая организация


Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве РФ


Защита состоится «22» мая 2007 г. в 15 часов 15 минут на заседании диссертационного совета К.501.001.12 при Московском государственном университете им. М.В. Ломоносова по адресу: 119992, Москва, ГСП-2, Ленинские горы, 1-й корпус гуманитарных факультетов, юридический факультет, аудитория № 826.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова (2-й корпус гуманитарных факультетов).
Автореферат разослан «___» апреля 2007 г.


Ученый секретарь диссертационного совета


Поташник Д.П.


3
I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В российской науке уголовного процесса концепция уголовно-процессуальных функций имеет более чем 140-летнюю историю. Введением состязательного судебного разбирательства Судебная реформа 1864 г. сделала необходимым научное изучение уголовно-процессуальных функций, которое продолжается до настоящего времени.
Часть 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации1 провозглашает: «Судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон». Раскрывая этот принцип применительно к уголовному судопроизводству, ч. 2 ст. 15 УПК РФ2 установила, что «функции обвинения, защиты и разрешения уголовного дела отделены друг от друга и не могут быть возложены на один и тот же орган или одно и то же должностное лицо».
С принятием УПК начался новый этап развития и изучения концепции уголовно-процессуальных функций. УПК впервые использовал термин «уголовно-процессуальная функция». Более того, по мнению многих процессуалистов, концепция уголовно-процессуальных функций - в контексте принципа состязательности сторон как принципа всего уголовного процесса (п. 56 ст. 5, ч. 1 ст. 15 УПК) - положена законодателем в основу уголовного судопроизводства в целом3.
К настоящему времени по проблеме уголовно-процессуальных функций проведено значительное число исследований. Основы концепции уголовно-процессуальных функций применительно к уголовному процессу эпохи Судебной реформы заложены в трудах И.Я. Фойницкого, В.К. Случевского, Н.Н. Ро-зина и других процессуалистов того времени.
В науке советского уголовного процесса вопросы уголовно-процессуальных функций обстоятельно разрабатывали М.С. Строгович, П.С. Элькинд, В.Г. Даев, А.М. Ларин, Я.О. Мотовиловкер, В.М. Савицкий, В.А.
1 Российская газета. 1993. 25 декабря. Далее - Конституция.
2 СЗ РФ. 2001. № 52. (Ч. 1.) Ст. 4921. Далее - УПК.
3   См., напр.: Головко Л.В. Новый УПК РФ в контексте сравнительного уголовно-
процессуального права // Государство и право. 2002. № 5. С. 52.


4
Стремовский. Свой вклад в разработку различных аспектов проблемы функций внесли С.А. Альперт, В.И. Басков, Б.А. Галкин, А.П. Гуляев, А.Я. Дубинский, В.С. Зеленецкий, М.П. Кан, Л.Д. Кокорев, В.П. Нажимов, И.Д. Перлов, Н.Н. Полянский, Р.Д. Рахунов, И.В. Тыричев, Ф.Н. Фаткуллин, А.Л. Цыпкин, М.А. Чельцов, М.Л. Шифман, В.Н. Шпилев, М.Л. Якуб, Н.А. Якубович и другие процессуалисты.
В настоящее время уголовно-процессуальным функциям и связанным с ними вопросам уделяется внимание в работах В.П. Божьева, З.З. Зинатуллина, Т.З. Зинатуллина, Н.А. Колоколова, В.Ф. Крюкова, Э.Ф. Куцовой, Л.И. Лавда-ренко, А.П. Лобанова, А.И. Макаркина, Л.И. Малаховой, Л.Н. Масленниковой, А.О. Машовец, Н.Г. Муратовой, А.В. Солодилова, М.В. Танцерева, И.Ю. Та-ричко, А.И. Трусова, А.А. Тушева, М.Б. Улищенко, А.Г. Халиулина, Т.Ю. Ца-паевой, В.А. Чернышева, С.Д. Шестаковой, Ю.К. Якимовича и других учёных.
Вместе с тем, проблема уголовно-процессуальных функций сохраняет актуальность. По мнению многих процессуалистов, с которым согласен и автор, принятие УПК не внесло ясности в вопросы, связанные с уголовно-процессуальными функциями, но вызвало критические замечания в адрес Кодекса в связи с декларативностью, противоречивостью и непоследовательностью многих его положений, в том числе и связанных с проблемой уголовно-процессуальных функций4.
В дополнительном изучении нуждается понятие уголовно-процессуальной функции, степень разработанности которого не отвечает его значению как фундаментального понятия теории уголовно-процессуальных функций. Незаслуженно обходятся вниманием многие вопросы системы уголовно-процессуальных функций, в частности: что может быть основой такой системы, возможно ли построение системы уголовно-процессуальных функций,
4 См., напр.: Куцова Э.Ф. Уголовный процесс России: истина и состязательность // Законодательство. 2002. № 9; Божьев В.П. К вопросу о состязательности сторон в стадии предварительного расследования // Материалы международной научно-практической конференции «Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: год правоприменения и преподавания». М, 2004; Зажицкий В. Новые нормы доказательственного права и практика их применения // Российская юстиция. 2003. № 7.


5
не основанной на принципе состязательности сторон. Недостаточно исследована зависимость системы уголовно-процессуальных функций от конкретного этапа производства по уголовному делу.
Сказанное особенно актуально для досудебного производства по уголовному делу, которое в российском уголовном процессе традиционно не является состязательным. Следует признать, что в науке уголовного процесса проблема уголовно-процессуальных функций участников досудебного производства исследована недостаточно. Монографических работ, специально посвященных уголовно-процессуальным функциям именно в досудебном производстве, немного, и многие их выводы имеют дискуссионный характер5.
Принятие УПК РФ оживило многолетние споры об уголовно-процессуальных функциях следователя, прокурора, поставило проблему определения уголовно-процессуальной функции суда при решении вопросов, указанных в ч.ч. 2 и 3 ст. 29 УПК.
Между тем, значение проблемы уголовно-процессуальных функций такого, что без её решения затрудняется или становится невозможной работа с рядом общих и многими частными вопросами науки и практики уголовного процесса: его системы, уголовно-процессуальных гарантий, предварительного расследования, подготовки к судебному заседанию, процессуальных институтов отказа государственного обвинителя от поддержания обвинения, возвращения судом уголовных дела для дополнительного расследования и т.д.
Изложенное позволяет прийти к выводу, что вопросы понятия, системы и взаимодействия уголовно-процессуальных функций всё ещё перспективны для исследователя.
Цель и задачи исследования. Целью исследования является комплексная разработка основных проблем теории уголовно-процессуальных функций в российском уголовном судопроизводстве и анализ понятия, содержания, системы, взаимодействия уголовно-процессуальных функций отдельных участников


6
уголовного процесса. Данная цель достигается постановкой и решением следующих задач:

  1. определить понятие уголовно-процессуальной функции, рассмотреть его развитие в науке уголовного процесса и уголовно-процессуальном законодательстве;
  2. выявить взаимосвязь и соотношение уголовно-процессуальных функций и принципа состязательности сторон;
  3. разработать систему и классификацию уголовно-процессуальных функций;
  4. выявить зависимость системы уголовно-процессуальных функций от той или иной стадии процесса, а также вида производства по уголовному делу: предварительного, окончательного, проверочного, исполнительного;
  5. применить выработанный методологический подход к проблеме уголовно-процессуальных функций и сделанные с его помощью выводы для анализа системы уголовно-процессуальных функций участников предварительного производства по уголовному делу6;
  6. определить сущность основных уголовно-процессуальных функций таких участников предварительного производства по уголовному делу, как прокурор, следователь (дознаватель), суд;
  7. выяснить, соответствуют ли уголовно-процессуальная деятельность названных участников, осуществляемая в соответствии с нормами УПК, их функциям;
  8. рассмотреть формы взаимодействия уголовно-процессуальных функций названных участников процесса, проблемы, возникающие при взаимодействии, возможные способы решения этих проблем.

Объект и предмет исследования. Объектом исследования выступает российское уголовно-процессуальное законодательство и практика его приме-5 К числу таких работ можно отнести: Ларин А.М. Расследование по уголовному делу: процессуальные функции. М., 1986; Макаркин А.И. Состязательность на предварительном следствии. СПб., 2004. 6 О понятии и границах предварительного производства по уголовному делу см. ниже.


7
нения. Предметом исследования является вопрос о понятии, системе и взаимодействии уголовно-процессуальных функций в российском уголовно-процессуальном законодательстве, науке уголовного процесса, а также влияние решения этого вопроса на практику производства по уголовным делам.
Методология исследования. В диссертации используются эмпирические и теоретические методы научного познания: наблюдение, в том числе изучение практики производства по уголовным делам, сравнение, в том числе сравнительно-правовой метод, абстрагирование, анализ и синтез, дедукция и индукция, конкретный историзм, восхождение от абстрактного к конкретному.
Нормативную базу исследования составляют Конституция и российское уголовно-процессуальное законодательство в его историческом развитии. В работе используются постановления и определения Конституционного Суда РФ, постановления Пленума Верховного Суда РФ.
Диссертация написана с учётом положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г., а также вынесенных на её основе постановлений Европейского Суда по правам человека. При необходимости использовались и иные международно-правовые акты.
Привлекаются к исследованию источники зарубежного уголовно-процессуального права.
Эмпирическая база исследования включает в себя опубликованные постановления и определения Верховного Суда РФ, результаты изучения по специальной программе 250 уголовных дел, рассмотренных районными судами г. Москвы и Московской обл., данные судебной статистики.
Научная новизна диссертации обусловлена, прежде всего, авторским методологическим подходом к исследованию уголовно-процессуальных функций, включающем: (а) использование системного подхода при анализе проблематики уголовно-процессуальных функций; (б) исследование уголовно-процессуальных функций как динамичной системы, специфичной для каждого конкретного этапа производства по уголовному делу; (в) привлечение известных науке уголовного процесса моделей предварительного расследования для


8
решения вопроса о системе уголовно-процессуальных функций участников предварительного производства по уголовному делу.
Состоятельность выработанного в диссертации методологического подхода к проблеме уголовно-процессуальных функций и сделанных с использованием этого подхода выводов обосновывается посредством их применения для анализа системы уголовно-процессуальных функций участников предварительного производства по уголовному делу - наиболее сложного и дискуссионного элемента системы уголовного процесса.
Из сделанных в диссертации выводов и предложений на защиту выносятся следующие:

  1. под уголовно-процессуальной функцией следует понимать место и роль участника уголовного процесса в достижении цели и решении задач конкретного этапа уголовного процесса и, соответственно, уголовного процесса в целом;
  2. несмотря на формальное, вытекающее из содержания ст. 15 УПК, распространение действия принципа состязательности сторон на все стадии процесса, российский уголовный процесс был и остаётся смешанным: несостязательным в досудебном производстве и состязательным в его судебных стадиях. Поэтому предложенная в ст. 15 и гл. гл. 5-8 УПК система уголовно-процессуальных функций, в основе которой лежит принцип состязательности сторон, не может считаться универсальной, применимой ко всем этапам уголовного процесса;
  3. уголовный процесс, исходя из общности целей отдельных его этапов, может рассматриваться как система четырёх взаимосвязанных производств по уголовному делу: предварительного, окончательного, проверочного и исполнительного, каждое из которых имеет собственную цель и задачи;
  4. система уголовно-процессуальных функций не является неизменной на всём протяжении производства по уголовному делу; для каждого из производств по уголовному делу характерна собственная система уголовно-процессуальных функций участников конкретного производства. В рамках этих производств функции могут быть классифицированы на основные, дополни-

9
тельные и вспомогательные;

  1. под уголовным преследованием следует понимать деятельность обвинителя по формулированию и доказыванию обвинения перед судом. Уголовное преследование как уголовно-процессуальная функция в предварительном производстве по уголовному делу отсутствует. Поэтому термин «обвиняемый», используемый в УПК, является в значительной мере условным, ибо в ходе предварительного расследования обвинение перед судом ещё не выдвинуто;
  2. предварительное расследование должно служить реализации назначения уголовного судопроизводства (ст. 6 УПК). При этом, будучи наиболее сходным с немецким прокурорским дознанием, современное российское предварительное расследование одновременно сочетает в себе признаки и других моделей: французской и англосаксонской. Такое сочетание вызывает ряд противоречий, которые предлагается устранить:
  1. исключить деление участников предварительного производства на стороны как несвойственное его несостязательному характеру;
  2. чётко зафиксировать в УПК принцип полноты, всесторонности, объективности расследования;
  3. заменить в обвинительном заключении (акте) перечни доказательств обвинения и защиты единым перечнем собранных доказательств;
  1. в предварительном производстве уголовно-процессуальная функция прокурора состоит в выяснении возможности уголовного преследования перед судом, включая, при необходимости, подготовку к уголовному преследованию. Поэтому принятие решений и совершение действий, непосредственно касающихся возможного уголовного преследования (привлечение в качестве обвиняемого, составление обвинительного заключения (акта)), должно входить в исключительную компетенцию прокурора;
  2. в предварительном производстве следователь выполняет уголовно-процессуальную функцию производства предварительного следствия (а дознаватель - производства дознания). Анализ взаимодействия функций следователя и прокурора показал, что функция следователя - это обособившаяся часть

10
функции прокурора, чем и обусловлено наделение прокурора полномочиями по руководству деятельностью следователя. Предлагается отказаться от получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела и обращение в суд с ходатайствами о принятии решений, входящих в компетенцию суда (ч. 2 ст. 29 УПК), заменив получение согласия прокурора направлением ему копий соответствующих процессуальных документов с предоставлением права отозвать направленное следователем (дознавателем) в суд ходатайство;
9. в предварительном производстве по уголовному делу суд осуществляет функцию обеспечения возможности разрешения дела в судебном разбирательстве. Предлагается:

  1. восстановить право суда возвращать уголовное дело прокурору в связи с недостаточностью доказательств для возбуждения уголовного преследования перед судом и открытия судебного разбирательства;
  2. установить, что отказ прокурора от обвинения для суда необязателен;
  3. передать ряд полномочий, принадлежащих суду в силу ч. 2 ст. 29 УПК, но не отнесённых Конституцией к исключительной компетенции суда, прокурору;
  4. установить, что участие прокурора в судебном заседании по жалобам на действия или решения дознавателя, следователя, нижестоящего прокурора обязательно;
  5. установить, что функции суда в предварительном и окончательном производстве в лице одного судьи несовместимы.

Теоретическая значимость исследования предопределяется авторским методологическим подходом к проблеме уголовно-процессуальных функций и заключается в формулировании основных положений теории уголовно-процессуальных функций, что, в свою очередь, позволяет использовать сделанные выводы и предложения для продолжения научной разработки вопросов теории уголовно-процессуальных функций.
Практическая значимость исследования обусловливается возможностью использования сделанных в нём выводов и предложений для (а) дальней-


11
шей работы по совершенствованию уголовно-процессуального законодательства, (б) повышения эффективности деятельности правоохранительных органов, (в) преподавания уголовного процесса в учебных заведениях юридического профиля.
Апробация результатов исследования. Результаты исследования обсуждены и одобрены на заседании кафедры уголовного процесса, правосудия и прокурорского надзора юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова. Основные выводы исследования докладывались на научно-практических конференциях в 2003, 2005, 2006 г., а также использовались автором при проведении семинарских занятий по дисциплинам «Уголовный процесс», «Прокурорский надзор», «Уголовный процесс зарубежных стран» со студентами, обучающимися по специальности «Юриспруденция» в высших учебных заведениях.
Структура исследования. Диссертация состоит из введения, двух глав, каждая из которых разделена на три параграфа, заключения, списка использованных нормативных и иных правовых актов и библиографии.
II. СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ
Во введении обосновывается актуальность темы исследования, его научная новизна, теоретическая и практическая значимость; формулируются цели и задачи исследования; определяются объект, предмет и методология исследования, его нормативная и эмпирическая база; приводятся выносимые на защиту выводы и предложения.
В первой главе диссертации «Понятие и система уголовно-процессуальных функций» рассматриваются общие вопросы теории уголовно-процессуальных функций.
Первый параграф «Понятие уголовно-процессуальной функции» по-свящён исследованию развития понятия уголовно-процессуальной функции, определению его места в понятийном аппарате науки уголовного процесса и в уголовно-процессуальном законодательстве.


12
В УПК под уголовно-процессуальными функциями понимаются основные направления уголовно-процессуальной деятельности в рамках принципа состязательности сторон (п. 55 ст. 5, ч. 2 ст. 15 УПК). Данное определение в науке уголовного процесса не является общепризнанным.

В диссертации понятие уголовно-процессуальной функции исследовано в его историческом развитии. Это исследование привело к следующим выводам.
Во-первых, хотя понятие уголовно-процессуальной функции как основного направления уголовно-процессуальной деятельности участника процесса является исторически первым, наиболее распространённым и, в настоящее время, воспринятым законодателем, нет препятствий и для иных трактовок данного понятия. Начиная с 60-х г.г. XX в. для понятия уголовно-процессуальной функции характерен плюрализм значений.
Во-вторых, не существует обстоятельств, заставляющих рассматривать понятие уголовно-процессуальной функции только в контексте принципа состязательности сторон, хотя по такому пути и пошёл законодатель в УПК. Анализ понятия уголовно-процессуальной функции в рамках принципа состязательности сторон не даёт возможности разработать универсальное понятие уголовно-процессуальной функции для всех этапов уголовного процесса, в том числе не имеющих состязательного построения.
В-третьих, уголовно-процессуальная функция неотделима от её носителя и не может рассматриваться в отрыве от него. Абстрактное, т.е. вне связи с носителями функции, представление о направлениях процессуальной деятельности «лишено практического смысла», а указанные направления суть не сами функции, а их проявления7.
В-четвёртых, уголовно-процессуальная функция участника процесса связана с решением задач уголовного процесса.
При формулировании понятия уголовно-процессуальной функции автор исходит из представлений об уголовном процессе как функциональной системе
7 Элькинд П.С. Цели и средства их достижения в советском уголовно-процессуальном праве. Л., 1976. С. 45-47.


13
(П.К. Анохин), т.е. «комплексе избирательно вовлеченных компонентов, у которых взаимодействие и взаимоотношения принимают характер взаимосодействия компонентов на получение фокусированного полезного результата»8. Точнее говоря, уголовный процесс представляет собой сложную систему, т.е. систему определённых этапов производства по уголовному делу. Каждый такой этап также выступает как функциональная система, которая решением задачи, поставленной перед ним в уголовном процессе, особым образом способствует решению задач уголовного процесса, достижению его цели.
Задачи того или иного этапа процесса решаются процессуальной деятельностью соответствующих участников уголовного процесса Поэтому уголовно-процессуальная функция участника процесса представляет собой место и роль участника уголовного процесса в достижении цели и решении задач конкретного этапа уголовного процесса и, соответственно, уголовного процесса в целом.
Процессуальное положение, т.е. совокупность прав, обязанностей и ответственности участника процесса не тождественно его функции, не определяет её, но, наоборот, определяется ею. Уголовно-процессуальная функция участника процесса, получившая отражение в его процессуальном статусе, реализуется в уголовно-процессуальной деятельности.
Значение понятия уголовно-процессуальной функции видится в возможности с его помощью комплексного анализа уголовного процесса как функциональной системы, изучения и улучшения системы и взаимодействия участников процесса, выполняющих уголовно-процессуальные функции, и, в конечном счёте, повышения эффективности борьбы с преступностью и защиты прав граждан и организаций, вовлечённых в уголовное судопроизводство.
Следующие параграфы первой главы диссертации посвящены анализу системы уголовно-процессуальных функций участников процесса. В УПК в основу этой системы для всего уголовного процесса положен принцип состяза-
8 Анохин П.К. Принципиальные вопросы общей теории функциональных систем // Анохин П.К. Очерки по теории функциональных систем. М., 1975. С. 35.


14
тельности сторон (ч. 2 ст. 15 УПК): законодатель разделил всех участников процесса, независимо от стадии процесса, на выполняющих одну из основных уголовно-процессуальных функций: обвинения (уголовного преследования), защиты, разрешения дела, и иных участников. Поэтому в § 1.2. диссертации «Система уголовно-процессуальных функций и принцип состязательности сторон» поставлен вопрос о том, действительно ли названный принцип определяет систему уголовно-процессуальных функций уголовного процесса в целом, т.е. всех его стадий.
Вопрос о сущности и сфере действия принципа состязательности сторон в науке уголовного процесса дискуссионен. Диссертант пришёл к выводу, что принцип состязательности сторон заключается в таких взаимоотношениях участников процесса, выполняющих функции обвинения, защиты и разрешения дела, когда:

  1. названные участники не вправе осуществлять функции друг друга;
  2. участники, выполняющие функции обвинения и защиты, занимают положение сторон, равноправных между собой и в отношениях с судом при представлении и исследовании доказательств, решении иных вопросов, возникающих при судебном рассмотрении дела;
  3. суд, выполняющий функцию разрешения дела, обязан в процессуальных формах судебного разбирательства принимать все меры для вынесения законного, обоснованного, справедливого и мотивированного решения, включая, при необходимости, и собирание необходимых доказательств.

Особенность данной формулировки содержания принципа состязательности сторон в том, что в её основу положено предложенное в диссертации понятие уголовно-процессуальной функции. Поскольку то или иное направление уголовно-процессуальной деятельности участника процесса рассматривается уже не как его функция, а лишь как проявление (осуществление) функции, предложенное в диссертации понятие уголовно-процессуальной функции не производно от принципа состязательности сторон, а, напротив, первично по отношению к этому принципу.


15
Следовательно, принцип состязательности сторон конструирует, по существу, одну из форм взаимодействия уголовно-процессуальных функций участников процесса, и не исключены ситуации, когда взаимодействие уголовно-процессуальных функций участников процесса будет протекать в иных, несостязательных формах. Поэтому данный принцип не может быть основой для построения системы уголовно-процессуальных функций в уголовном процессе в целом.
В частности, из предложенного понятия принципа состязательности сторон следует, что досудебное производство по уголовному делу не может быть признано состязательным: «стороны» обвинения и защиты не наделены в нём равными правами по представлению и исследованию доказательств (ст. 86 УПК9), а суд не занимает то руководящее положение, которое должно быть ему свойственно как носителю функции разрешения дела.
Диссертант полагает необходимым изменить легальную формулировку принципа состязательности сторон (ст. 15 УПК): в ч. 1 слова «уголовное судопроизводство» заменить на «судебное разбирательство»; дополнить статью указанием на участников процесса, выполняющих уголовно-процессуальные функции обвинения, защиты и разрешения дела; дополнить указанием на активную роль суда в судебном разбирательстве.
Основным вопросам построения системы уголовно-процессуальных функций участников уголовного процесса посвящён § 1.3. диссертации «Система уголовно-процессуальных функций и система производств по уголовному делу».
Каждый участник уголовного процесса выполняет определённую уголовно-процессуальную функцию. Однако деятельность одних участников играет решающую роль в достижении цели и решении задач того или иного этапа про-9 Указание закона о праве защитника собирать доказательства (ч. 3 ст. 86 УПК) не находит развитие в других нормах УПК и является неточным. Адвокат вправе собирать и представлять письменные предметы и документы для приобщения их к уголовному делу в качестве доказательств (ч. 2 ст. 86 УПК, ч. 3 ст. 6 Федерального закона от 31 мая 2002 г. № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // СЗ РФ. 2002. № 23. Ст. 2102).


16
цесса, а деятельность других, напротив, малозаметна. Значимость уголовно-процессуальной функции участника того или иного этапа уголовного процесса для достижения его цели и решения задач и, соответственно, достижения цели и решения задач уголовного процесса в целом предлагается в качестве критерия классификации уголовно-процессуальных функций.
Уголовный процесс состоит из системы определённых обособленных этапов производства по уголовному делу, в качестве которых традиционно рассматриваются стадии уголовного процесса. Несмотря на то, что задачи стадий уголовного процесса не являются тождественными, сходность задач отдельных стадий позволила объединить их в более крупные этапы уголовного процесса -производства по уголовному делу. Диссертант выделяет в уголовном процессе предварительное, окончательное, проверочное и исполнительное производства, последовательное достижение целей которых обеспечивает достижение цели уголовного процесса в целом.
Проанализировав содержание ст. 6 УПК, диссертант пришёл к выводу, что ни цель уголовного процесса, ни его задачи в ней не раскрываются. Опираясь на труды учёных-процессуалистов (И.Я. Фойницкого, В.К. Случевского, Н.Н. Полянского и др.) в диссертации предлагается формулировка цели и задач уголовного процесса: установление для конкретного случая существования права государства на наказание виновного и эвентуально тех пределов, в которых оно подлежит осуществлению, либо, в равной степени, оправдание невиновного путём собирания доказательств, необходимых для судебного рассмотрения обвинения, рассмотрения и разрешения уголовного дела в судебном разбирательстве, проверки законности, обоснованности и справедливости вынесенного судебного решения и обеспечения его исполнения.
Поскольку вклад каждого производства в достижение цели уголовного процесса специфичен, для каждого отдельного производства свойственна соответствующая ему система уголовно-процессуальных функций его участников. При этом, поскольку достижение цели уголовного процесса формально обозначается     в     окончательном     производстве,     система     уголовно-


17
процессуальных функций участников этого производства является центральной, во многом программирующей системы уголовно-процессуальных функций участников иных производств по уголовному делу.
Применительно к каждому производству по уголовному делу диссертант предлагает классифицировать уголовно-процессуальные функции на основные, дополнительные и вспомогательные.
Уголовно-процессуальная функция участников процесса, которые в силу своего профессионального долга либо наличия признанного законом интереса в достижении цели и решении задач процесса наделены объёмом прав и обязанностей, позволяющим непосредственно решать задачи уголовного процесса своей деятельностью, является основной.
Уголовно-процессуальная функция участников процесса, хотя и имеющих признанный законом интерес в достижении цели и решении задач процесса, но обладающих в том или ином производстве по уголовному делу меньшим объёмом прав, чем участники процесса - носители основных функций, может быть названа дополнительной.
Уголовно-процессуальная функция участников процесса, не имеющих признанного законом интереса в достижении цели и решении задач уголовного процесса, но содействующих носителям основных и дополнительных функций в их решении, является вспомогательной.
В каждом отдельном производстве «наполнение» этой классификации будет специфичным, что не исключает присутствия одной и той же уголовно-процессуальной функции в нескольких производствах.
Значение предложенной классификации состоит в её универсальности -она открывает широкие возможности для построения системы уголовно-процессуальных функций участников процесса для каждого производства по уголовному делу (в том числе и окончательного производства, полностью охватывая классификацию уголовно-процессуальных функций, основанную на принципе состязательности сторон), позволяет всесторонне анализировать различные аспекты взаимодействия участников того или иного производства и на


18
основе сделанных выводов совершенствовать уголовно-процессуальное законодательство.
Вторая глава диссертации «Система и взаимодействие основных уголовно-процессуальных функций применительно к предварительному производству по уголовному делу» состоит из трёх параграфов.
В § 2.1. «Система уголовно-процессуальных функций в предварительном производстве по уголовному делу», прежде всего, определяются границы этого производства. Диссертант приходит к выводу, что предварительное производство шире досудебного, поскольку включает и стадию подготовки к судебному заседанию в части решения вопроса о предании обвиняемого суду. Не учитывая процедуру предания суду, неразрывно связанную поставленными перед ней задачами со стадией предварительного расследования, нельзя правильно определить уголовно-процессуальные функции участников предварительного производства по делу и проследить их взаимодействие.
Анализируя систему уголовно-процессуальных функций предварительного производства, диссертант обращается к известным науке уголовного процесса моделям предварительного расследования - центральной стадии этого производства, т.к. для каждой модели (французской, новогерманской, англосаксонской) характерна собственная система уголовно-процессуальных функций участников предварительного расследования и порядок их взаимодействия10.
В диссертации сделан вывод, что модель современного российского предварительного расследования существенно искажена в УПК делением участников расследования на «стороны», что не свойственно этой модели как несудебной и несостязательной, отказом от принципа всесторонности, полноты и объективности расследования. Между тем, если вслед за законодателем признать, что в стадии предварительного расследования его участники занимают
10 Сказанное не означает, что российский законодатель, и, прежде всего, законодатель дореволюционный, механически переносил зарубежные процессуальные институты в российское законодательство. И.Я. Фойницкий отмечал, что «почти ни один процессуальный институт Уставов не может быть признан ни английским, ни французским; на каждом из них легла печать самобытности, каждый из них имеет самостоятельную русскую физиономию, прино-


19
положение сторон, т.е. что предварительное расследование состязательно, то ч. 3 ст. 123 Конституции обязывает наделить стороны равными правами по отстаиванию их позиций, в том числе и по представлению и исследованию доказательств перед судом, чего в УПК не сделано.
Рассматривая вопрос о действии принципа состязательности в ходе предания обвиняемого суду, т.е. при решении вопроса о том, собраны ли достаточные доказательства для судебного рассмотрения обвинения и нет ли для этого формальных препятствий, диссертант обращает внимание, что ключевой вопрос о достаточности доказательств для судебного рассмотрения обвинения решается ныне единолично прокурором - представителем стороны обвинения при утверждении обвинительного заключения (акта) (ст. ст. 221, 226 УПК)11. Так как данный вопрос решается без участия суда, а также обвиняемого, защитника, современная процедура предания суду в целом также не является состязательной. Следовательно, предварительное производство в целом не имеет состязательного построения.
В основу системы уголовно-процессуальных функций участников предварительного производства положена классификация функций на основные, дополнительные и вспомогательные. Основными признаны функции участников, обязанных осуществлять доказывание и (или) на основе собранных доказательств принимать решения, влияющие на движение дела. К числу таких участников могут быть отнесены прокурор (ст. 37 УПК), следователь и дознаватель (ст. ст. 38 и 41 УПК), и суд (ч.ч. 2-3 ст. 29, ч. 1 ст. 227 УПК). В диссертации исследуются только функции перечисленных участников.
Что же касается потерпевшего, равно как и обвиняемого (подозреваемого), защитника, то в несостязательных моделях предварительного расследова-ровленную к русским нуждам, непонятную без изучения русских условий» (Фойницкий И.Я. Курс уголовного судопроизводства. Т. 1. СПб., 1996. С. 44).
11 Данный вывод сделан на основе ст. ст. 220 и 225 УПК, обязывающих следователя и дознавателя приводить в обвинительном заключении и обвинительном акте доказательства, подтверждающие обвинение. Вместе с тем, в УПК РФ отсутствует положение, аналогичное п. 4 ч. 1 ст. 213 УПК РСФСР 1960 г., обязывавшее прокурора проверить по поступившему к нему уголовному делу обоснованность предъявленного обвинения имеющимися доказательствами.


20
ния уголовно-процессуальная функция этих участников не может быть основной, т.к. их права и степень влияния на ход дела несопоставимы с аналогичными возможностями компетентных государственных органов.
К числу дополнительных уголовно-процессуальных функций в предварительном производстве могут быть причислены функции:
1)  потерпевшего, обвиняемого (подозреваемого), защитника - ст. 42, 46, 47,
49 УПК;
2)      функции гражданского истца и гражданского ответчика - ст. 44, 54 УПК.
К вспомогательным уголовно-процессуальным функциям относятся функ
ции участников, которые:

  1. являются источниками доказательств (свидетели, эксперты, специалисты) - ст. ст. 56-58 УПК;
  2. содействуют производству отдельных процессуальных действий (понятые, переводчики, врачи и т.д.);
  3. уполномочены давать разрешение на производство процессуальных действий в отношении отдельных категорий лиц.

В § 2.2. диссертации «Уголовное преследование (обвинение), защита, разрешение дела: понятие, место в предварительном производстве по уголовному делу», разбитом на 3 раздела, вывод о несостязательном характере предварительного производства по уголовному делу проверяется постановкой вопроса о наличии и месте в нём уголовного преследования, защиты и разрешения дела как основных функций участников в состязательном процессе. Выводы данного параграфа показывают вспомогательную роль предварительного производства по отношению к окончательному (что не умаляет важное значение предварительного производства в уголовном процессе). Также они служат предпосылками решения вопроса о содержании основных уголовно-процессуальных функций участников предварительного производства.
Раздел 2.2.1. «Уголовное преследование и обвинение в предварительном производстве по уголовному делу» начинается с анализа легального понятия уголовного преследования как процессуальной деятельности, осуществ-


21
ляемой на основе состязательности стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления (п.п. 45, 47, 55 ст. 5).
Диссертант обращает внимание, что признание уголовного преследования функцией прокурора, следователя, дознавателя исключает осуществление названными участниками функции защиты (ч. 2 ст. 15 УПК), а это не согласуется с их обязанностью разъяснять подозреваемому и обвиняемому их права и обеспечивать возможность осуществления этих прав всеми способами, не запрещёнными УПК, в том числе и путём собирания доказательств, необходимых подозреваемому, обвиняемому, защитнику для отстаивания их позиции (ч. 1 ст. 11, ч.ч. 1-2 ст. 16 УПК)12.
Процессуальный статус дознавателя, следователя, прокурора даёт возможность перечисленным участникам осуществлять действия по защите прав обвиняемого и подозреваемого, выходящие за рамки возложенной на них функции уголовного преследования. Проведённое диссертантом изучение обвинительных заключений и обвинительных актов показало, что в качестве доказательств, на которые ссылается сторона защиты, в них в 96% случаев фигурировали показания обвиняемого (подозреваемого), в 12% - показания свидетелей, в 2% - показания потерпевшего. Поскольку допросить обвиняемого (подозреваемого) - обязанность следователя и дознавателя (ч. 2 ст. 46, ч. 1 ст. 173 УПК), следует признать, что в подавляющем большинстве случаев оправдательные доказательства добывают представители «стороны обвинения».
Таким образом, легальное понятие уголовного преследования оказывается к досудебному производству неприменимым.
Обращаясь к трудам дореволюционных процессуалистов и Уставу уголовного судопроизводства 1864 г.13, диссертант отмечает, что деятельность по возбуждению и поддержанию обвинения в дореволюционном уголовном процессе считалась разновидностью судебной деятельности. Судебный характер
12  Правовая позиция Конституционного Суда, который в Постановлении от 29 июня 2004 г.
указанного противоречия не обнаружил, в диссертации рассмотрена и получила критиче
скую оценку.
13  Далее - УУС.


22
уголовного преследования выражался не в том, что оно осуществлялось судом, а в том, что оно происходило перед судом и, в значительной степени, под контролем суда. Ведущим органом уголовного преследования являлась прокуратура, должностные лица которой - прокуроры - состояли при судах.
Реформа судоустройства конца 20-х - середины 30-х г.г. XX в., в ходе которой следователи, состоявшие ранее при судах, переподчиняются прокуратуре, а органы прокуратуры и следствия выделяются из народных комиссариатов юстиции союзных республик с подчинением Прокурору СССР, означала ликвидацию предварительного судебного следствия и переход к несудебному прокурорскому дознанию как основной форме предварительного расследования, в ходе которого уголовное преследование не осуществляется, а ведётся лишь подготовка к нему.
Однако при проведении этой реформы в УПК РСФСР 1923 г. не были внесены изменения, обусловленные отказом от классического предварительного следствия, в результате чего российское предварительное расследование сохранило терминологию и процедуру, свойственную судебному предварительному следствию, в том числе и возможность осуществления уголовного преследования в теперь уже досудебном производстве.
В диссертации предлагается считать уголовным преследованием уголовно-процессуальную деятельность обвинителя, состоящую в формулировании и доказывании обвинения перед судом, а обвинением - адресованное суду утверждение обвинителя о совершении определённым лицом преступления и связанное с ним требование о признании данного лица преступником и принадлежащего государству права на его наказание.
Уголовное преследование как функция имеет место в окончательном производстве по уголовному делу, когда прокурор поддерживает, доказывает обвинение перед судом. При этом возбуждение уголовного преследования должно складываться из предъявления обвинителем требования об уголовном преследовании обвиняемого и принятия судом этого требования к рассмотрению. Следовательно, - в противоречие с ч.ч. 7-8 ст. 246 УПК - у прокурора не


23
может быть права распоряжаться обвинением: как только суд принял к рассмотрению выдвинутое прокурором обвинение, именно суду принадлежит право этим обвинением распоряжаться.
Поэтому заявленный прокурором отказ от обвинения для суда не может быть обязателен. Отказ от обвинения в связи с его неподтверждением исследованными в судебном разбирательстве доказательствами должен заявляться прокурором не ранее прений сторон. В этом случае суд должен довести производство по делу до конца и вынести приговор с учётом мнения прокурора. В диссертации обосновывается соответствие такого порядка Конституции РФ.
Исходя из того, что в ходе предварительного расследования обвинение перед судом ещё не сформулировано, термин «обвиняемый» является в значительной мере условным. Привлечением в качестве «обвиняемого» на основе собранных доказательств констатируется лишь возможность возбуждения против конкретного лица уголовного преследования перед судом.
Отсюда следует, что появление в деле «обвиняемого» не изменяет уголовно-процессуальные функции прокурора и следователя (дознавателя), не делает их обвинителями.
Учитывая важное значение института привлечения в качестве обвиняемого для обеспечения права на защиту, диссертант считает необходимым восстановить эту процедуру и при производстве дознания. Также целесообразно закрепить в законе право лица, конституционные права которые затрагиваются исследованием вопроса о его причастности к совершению преступления, ходатайствовать о привлечении в качестве обвиняемого.
В разделе 2.2.2. «Защита в предварительном производстве по уголовному делу» обосновывается, что отсутствие в предварительном производстве уголовного преследования как уголовно-процессуальной функции не означает отсутствия в нём функции защиты. В этом производстве защита осуществляется от фактических правоограничений, которым подвергается лицо в связи с исследованием вопроса о его причастности к совершению преступления и возможным возбуждением против него уголовного преследования перед судом.


24
Диссертант полагает, что в современном российском уголовном процессе защита осуществляется и до начала уголовного преследования. С началом же уголовного преследования защита должна иметь место в обязательном порядке. Чрезмерно широкое понимание уголовного преследования как любой уголовно-процессуальной деятельности, направленной на исследование причастности лица (в том числе неизвестного) к совершению преступления, лишает понятие уголовного преследования практического значения, поскольку не принимает во внимание возможность преследуемого лица защищаться.
Вместе с тем, в рамках уголовного процесса с несудебным несостязательным предварительным расследованием адекватные возможности защищаться появляются у обвиняемого лишь в состязательном судебном разбирательстве, что ещё раз указывает на невозможность осуществления уголовного преследования в ходе предварительного расследования.
В разделе 2.2.3. «Разрешение дела в предварительном производстве по уголовному делу» исследуются понятие «разрешения дела», его соотношение с понятием правосудия. Диссертант пришёл к выводу, что разрешение уголовного дела в судебном разбирательстве обладает следующими признаками:

  1. разрешение дела есть деятельность суда;
  2. эта деятельность представляет собой реакцию на выдвинутое в установленном порядке перед судом обвинение;
  3. содержанием этой деятельности является рассмотрение обвинения и вынесение приговора (осуществление правосудия) или постановления о прекращении уголовного дела (такое решение не является актом правосудия, т.к. не содержит категорического вывода о виновности или невиновности подсудимого)14;
  4. вынесенное судом решение имеет силу res judicata, т.е., пока оно не отменено, повторное производство по данному делу невозможно.

14 Прекращение уголовного дела по п.п. 1-2 ч. 1 ст. 24 УПК и уголовного преследования по п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения (ч. 7 ст. 246 УПК) в данном случае не учитывается, т.к. выше сделан вывод о том, что в таких случаях суд должен быть обязан завершить рассмотрение дела и постановить приговор.


25
В современном российском предварительном производстве разрешение дела может иметь место в стадии подготовки к судебному заседанию при решении вопроса о предании обвиняемого суду путём прекращения судом уголовного дела (ст. 239 УПК). Но такое разрешение дела нельзя рассматривать как функцию судьи в данном производстве, ибо цель предварительного производства не предполагает наличие в данном производстве участника, имеющего функцию разрешения дела.
До предания обвиняемого суду перед судом ещё не сформулировано обвинение и не осуществляется уголовное преследование определённого лица. Нет и суда, наделённого полномочиями по ответу на основной вопрос уголовного дела. Поэтому разрешения дела в ходе несудебного предварительного расследования быть не может.
Оценивая полномочие следователя, дознавателя и прокурора по прекращению производства по делу за отсутствием события, состава преступления либо непричастностью к его совершению (п.п. 1-2 ч. 1 ст. 24, п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК), диссертант полагает, что эти положения УПК, наделяющие дознавателя, следователя, прокурора судебными по сути полномочиями, не вписываются в модель современного российского предварительного расследования. Наличие этих полномочий служит лишним доказательством эклектичности современного российского предварительного расследования, которая может быть преодолена лишь посредством его комплексного реформирования.
§ 2.3. диссертации «Основные уголовно-процессуальные функции участников предварительного производства» разбит на 3 раздела, в которых последовательно раскрываются уголовно-процессуальные функции прокурора, следователя (дознавателя) и суда в этом производстве, рассматриваются их взаимосвязь и взаимоотношения.
Раздел 2.3.1. озаглавлен «Уголовно-процессуальная функция прокурора в предварительном производстве по уголовному делу».
В соответствии с УПК прокурор во всех стадиях уголовного процесса представляет сторону обвинения, осуществляет уголовное преследование (п.п.


26
45 и 47 ст. 5, ч. 1 ст. 37 УПК). В досудебном производстве прокурор также осуществляет «надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия» (ч. 1 ст. 37 УПК). Прокурор вправе лично проводить отдельные следственные действия или предварительное расследование в полном объёме (п.п. 2-3 ч. 2 ст. 37 УПК).
Сделанные в диссертации выводы не позволяют утверждать, что прокурор в предварительном производстве наделён функцией уголовного преследования. В ходе предварительного расследования прокурору неизвестно, будет он осуществлять уголовное преследование перед судом или нет. Задача прокурора в этом производстве шире: решить на основе проведённого полно, всесторонне и объективно расследования вопрос о возбуждении уголовного преследования перед судом.
По данным изучения следственной практики, прокурор отнюдь не стремится к получению исключительно обвинительных доказательств, он обеспечивает полноту расследования. Так, 66% всех изученных случаев возвращения прокурором дела дознавателю, следователю на дополнительное расследование связаны с неполнотой расследования, противоречивостью собранных данных. На обеспечение полноты расследования было направлено 100% указаний прокурора, данных следователю в ходе производства расследования на основании ч. 3 ст. 37 УПК.
Функция прокурора не сводима и к надзору за процессуальной деятельностью органов дознания и предварительного следствия, ибо, помимо осуществления надзора, функция прокурора, исходя из цели и задач предварительного производства, предполагает полномочия прокурора по организации деятельности следователя (дознавателя) с тем, чтобы расследование получило правильное направление, а собранные доказательства были достаточны для решения вопроса о возбуждении уголовного преследования и судебного рассмотрения обвинения.
Единым понятием, отражающим уголовно-процессуальную функцию прокурора в предварительном производстве по уголовному делу, является вы-


27
яснение возможности уголовного преследования перед судом, включая, при необходимости, подготовку к уголовному преследованию.
Содержание этой функции составляют все процессуальные права и обязанности прокурора в предварительном производстве, предусмотренные ст. 37 и другими статьями УПК и реализующиеся в процессуальной деятельности прокурора по:

  1. обеспечению законности расследования;
  2. руководству процессуальной деятельностью следователя, а также самостоятельному производству отдельных следственных действий либо расследования в полном объёме;
  3. участию в процедуре предания обвиняемого суду. Здесь особую роль играет обвинительное заключение (акт), которое, по мнению диссертанта, должно составляться именно прокурором как будущим обвинителем, а не следователем (дознавателем).

Раздел 2.3.2. «Уголовно-процессуальная функция следователя в предварительном производстве по уголовному делу» посвящён выяснению сущности этой функции и её взаимодействию с функцией прокурора.
Функция уголовного преследования, которой следователя наделил УПК (п.п. 47, 55 ст. 5), не отражает его действительную уголовно-процессуальную функцию. Функция следователя, по мнению диссертанта, должна определяться исходя из места, которое данный участник занимает в предварительном расследовании, и конкретных полномочий, которыми следователь наделён законом.
Диссертант полагает, что следователь в российском уголовном процессе осуществляет производную от функции прокурора функцию производства предварительного следствия (ч. 1 ст. 38 УПК; а дознаватель - функцию производства дознания). Поэтому полномочия прокурора по процессуальному руководству деятельностью следования и самостоятельному производству следственных действий либо расследования в полном объёме (п.п. 2-3 ч. 2 ст. 37 УПК) не противоречат функции следователя и не свидетельствуют о том, что прокурор принимает на себя функцию следователя.


28
В связи с изложенным институт процессуальной самостоятельности следователя должен рассматриваться через призму взаимодействия функций следователя и прокурора, с чем связан вывод об ограниченном характере юридической процессуальной самостоятельности следователя, что отнюдь не исключает его фактическую самостоятельность. Изучение следственной практики показало, что обязательные указания прокурора давались лишь по 1% изученных дел, и направлены они были на обеспечение полноты расследования.
Общность задачи расследования преступлений, решаемой следователем и прокурором, требует их постоянного взаимодействия и, одновременно, упрощения форм этого взаимодействия. Поэтому диссертант поддерживает процессуалистов, предлагающих отказаться от обязательной дачи прокурором согласия на обращение следователя в суд, а также на возбуждение уголовного дела. Прокурору должны направляться копии обращённых к суду ходатайств, по результатам проверки законности которых прокурор должен иметь право отозвать направленное в суд ходатайство следователя.
Важнейшим требованием, предъявляемым к процессуальной деятельности прокурора и следователя, является всесторонность, полнота и объективность расследования. Это требование необходимо чётко закрепить в тексте УПК. Обобщение судебной практики показывает, что в 2005 г., как и в предыдущие годы, имеют место отмены приговоров в связи с неполнотой предварительного следствия, поверхностным исследованием обстоятельств совершения преступлений, имеющих существенное значение для правильного разрешения дела15.
Диссертант считает необходимым отказаться от деления доказательств в обвинительном заключении (акте) на перечни доказательств, «подтверждающие обвинение», и тех, «на которые ссылается сторона защиты». Такое деление не
15 При этом, поскольку основание отмены приговора в связи с односторонностью или неполнотой предварительного расследования в УПК РФ не предусмотрено, приговоры отменяются в связи с нарушением уголовно-процессуального закона (ст. 381 УПК). См.: Обзор надзорной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ за 2005 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2006. № 10. С. 28.


29
соответствует несостязательному характеру предварительного расследования и негативно влияет на обеспечение права обвиняемого на защиту.
При изучении следственной практики опровержения доводов стороны защиты встретились в 4% изученных обвинительных заключений (актов), в то время, как доказательства, на которые ссылается сторона защиты, содержали 26% изученных документов. Поэтому в обвинительном заключении (акте) необходимо вернуться к анализу собранных по делу доказательств без деления на обвинительные и оправдательные.
В разделе 2.3.3. «Уголовно-процессуальная функция суда в предварительном производстве по уголовному делу» определяется содержание данной функции и её взаимоотношение с функцией прокурора.
Диссертант делает вывод о том, что изолированное рассмотрение полномочий суда в досудебном производстве (ч. 2 ст. 29 УПК) не позволяет правильно определить функцию суда в силу единства задач суда в досудебном производстве по уголовному делу и при решении вопроса о предании суду. Поэтому осуществление судом контрольных полномочий в предварительном производстве есть реализация единой уголовно-процессуальной функции.
Не подвергая сомнению значение судебного контроля как гарантии прав личности (ст. 46 Конституции), диссертант полагает, что функция суда в предварительном производстве не сводима к судебному контролю за соблюдением конституционных прав личности. Она шире по содержанию и может быть определена как обеспечение возможности разрешения дела в судебном разбирательстве.
Обеспечение возможности разрешения дела как функция суда в предварительном производстве отличается от функции разрешения дела. Во-первых, при осуществлении функции обеспечения возможности разрешения дела не рассматривается и не решается вопрос о виновности. Во-вторых, обеспечение возможности разрешения дела как функция суда, не будучи осуществлением правосудия, реализуется в несостязательном порядке. Поэтому глубокое вовлечение в решение вопросов предварительного производства по уголовному


30
делу (где выясняется возможность уголовного преследования перед судом, включая и подготовку к нему) не противоречит статусу суда, при условии недопустимости участия в окончательном производстве судьи, выполнявшего функцию обеспечения возможности разрешения дела. Более того, принятая в России модель предварительного расследования требует полноценного оперативного судебного контроля за его законностью.
В настоящее время такой контроль включает в себя (а) принятие решений и дачу разрешений на выполнение процессуальных действий, ограничивающих конституционные права и свободы личности (ч. 2 ст. 29 УПК), (б) рассмотрение жалоб на действия (бездействие) и решения прокурора, следователя, органа дознания и дознавателя (ч. 3 ст. 29 УПК), т.е. обеспечение законности возбуждения уголовного дела и предварительного расследования, а также (в) решение вопроса об отсутствии формальных препятствий для предания обвиняемого суду (ст. ст. 227-229 УПК).
Касаясь первой группы полномочий суда, диссертант обосновывает необходимость отнесения к компетенции суда только тех вопросов, исключительно судебный порядок решения которых предписан Конституцией (п.п. 1-3, 8, 11 ч. 2 ст. 29 УПК), с возвращением остальных полномочий, названных в ч. 2 ст. 29, прокурору.
При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора (ст. 125 УПК) предлагается установить обязательность участия в судебном заседании прокурора как руководителя деятельностью следователя (в настоящее время в силу ч. 3 ст. 125 УПК неявка своевременно извещённого прокурора не препятствует рассмотрению жалобы).
Рассматривая реализацию уголовно-процессуальной функции суда при решении вопроса о предании обвиняемого суду, диссертант отмечает, что в настоящее время у суда нет полномочий по исследованию вопроса о достаточности доказательств для судебного рассмотрения обвинения. Суд проверяет лишь отсутствие формальных препятствий для рассмотрения дела.


31
По мнению диссертанта, процедура предания суду должна представлять собой (по крайней мере, по делам о тяжких и особо тяжких преступлениях) самостоятельную стадию процесса, диалог обвинителя и суда, в ходе которого обвинитель представляет суду обвинение и подтверждающую его совокупность доказательств, а суд, не предрешая вопроса о виновности обвиняемого, определяет, достаточно ли представленных доказательств для судебного рассмотрения обвинения.
При этом несостязательное построение процедуры предания суду de lege ferenda не должно исключать права обвиняемого, его защитника в письменной форме (дабы избежать превращения предания суду в «репетицию» судебного разбирательства) изложить суду свою позицию относительно незаконности, в том числе и необоснованности возможного предания обвиняемого суду, приложив при необходимости подтверждающие это мнение материалы.
В связи с изложенным в диссертации высказывается предложение о возвращении суду права направлять уголовное дело для производства дополнительного расследования в связи с недостаточностью доказательств для рассмотрения дела, отстаивается соответствие данного права Конституции РФ.
В заключении кратко формулируются основные выводы исследования и предложения диссертанта по совершенствованию законодательства.


32
Основные научные результаты диссертации отражены в публикациях:
А. в изданиях, рецензируемых ВАК:

  1. О соотношении принципа состязательности сторон и права на справедливое судебное разбирательство в уголовном судопроизводстве // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 2005. № 3. - 0,8 п.л.
  2. Уголовно-процессуальные функции суда в судебном разбирательстве и досудебном производстве по уголовным делам // Вестник МГУ. Серия 11. Право. 2005. № 5. - 1,1 п.л.

Б. В иных изданиях:

    • К вопросу о задачах уголовного судопроизводства // Научные труды РАЮН. Выпуск 4 (том 3). М., 2004. - 0,3 п.л.
    • Уголовно-процессуальные функции и эффективность уголовного судопроизводства» // I Международная конференция «Совершенствование механизма реализации права как основа экономического развития общества». Сборник материалов конференции. М., 2005. - 0,5 п.л.
    • Правильное определение уголовно-процессуальной функции потерпевшего - гарантия осуществления его конституционного права на возмещение причинённого преступлением ущерба // II Международная конференция «Совершенствование механизма реализации права как основа экономического развития общества». Сборник материалов конференции. М., 2006. - 0,7 п.л.
     



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.