WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ФОРМА ЮГОСЛАВСКОГО ГОСУДАРСТВА И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА ФОРМИРОВАНИЕ МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ НА БАЛКАНАХ В ХХ ВЕКЕ

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

 На правах рукописи

 

Баренбойм Александр Григорьевич

ФОРМА ЮГОСЛАВСКОГО ГОСУДАРСТВА

И ЕЕ ВЛИЯНИЕ НА ФОРМИРОВАНИЕ

МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫХ КОНФЛИКТОВ

НА БАЛКАНАХ В ХХ ВЕКЕ

 

Специальность 12.00.01 –

 теория и история права и государства;

 

 история учений о праве и государстве

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

 

Нижний Новгород – 2006


Работа выполнена на кафедре теории и истории государства и права Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского.

Научный руководитель:      доктор юридических наук, профессор

                                                  Романовская Вера Борисовна

Официальные оппоненты:  доктор юридических наук, профессор,

Галай Юрий Григорьевич;

кандидат юридических наук, доцент

Пшеничнов Михаил Александрович

Ведущая организация:         Чувашский государственный

университет им. И.Н. Ульянова

Защита состоится 6 февраля 2007 года в 9 час. 00 мин. на заседании диссертационного совета Д-203.009.01 при Нижегородской академии МВД России по адресу: 603600, г. Нижний Новгород, ГСП-268, Анкудиновское шоссе, д. 3., зал ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Нижегородской академии МВД России.

Автореферат разослан «____» декабря 2006 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент                         Миловидова М.А.


Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования. Необходимость постановки проблемы влияния формы югославского государства на формирование межнациональных конфликтов на Балканах в ХХ веке обусловлена следующими факторами.

В настоящее время во всем мире резко возросло количество конфликтов на национальной почве. При этом все чаще они приобретают не просто характер противоречий между отдельными индивидами или группами индивидов. Требования одной или нескольких сторон этих конфликтов зачастую являются направленными на приобретение территориальной автономии, объем которой может варьироваться в зависимости от формирования собственных органов власти для самостоятельного управления жизнью своего этнического сообщества в рамках государства, вплоть до полной сецессии национальных территорий.

В конце ХХ века произошел распад двух крупнейших многонациональных социалистических федераций – СССР и Социалистической Федеративной Республики Югославия (далее по тексту – СФРЮ). В обоих случаях субъекты федерации обосновывали свое право на сецессию как вытекавшее из права на самоопределение своих народов, закрепленного в конституциях указанных союзных государств. Однако, если распад Советского Союза произошел довольно мирно, то процесс выхода республик из состава Югославии сопровождался настолько острыми конфликтами между отдельными югославскими этносами, что они приняли масштабы полноценных гражданских войн, для прекращения которых потребовалось военное вмешательство международных вооруженных сил.

С теоретической точки зрения представляет интерес вопрос о том, какие особенности формы югославского государства могли стать причинами того, что вопрос о сецессии субъектов федерации с такой легкостью принял форму столкновений между группами индивидов, определявших своих противников на основании исключительно критерия национальной принадлежности. Тот факт, что международное сообщество не смогло направить разрешение конфликтов на территории СФРЮ в мирное русло, делает вполне актуальным вопрос о соответствии таких ключевых принципов международного права, как самоопределение народов и защита территориальной целостности государства, реальной ситуации, имевшей место в Югославии. А следовательно – и о том, являются ли концепции этих основных принципов универсальными, применимыми ко всем возможным ситуациям, возникающим в отношениях между многонациональными государствами и составляющими их народами. В этом контексте особую актуальность приобретает исследование характеристик формы югославского государства, сделавших возможным как ее распад, так и проявления в ходе его насилия на национальной почве, масштаб которых стал настолько значительным, что потребовалось вмешательство международного сообщества. В теоретическом плане это позволит выявить и обосновать взаимосвязь между особенностями государства и права, а также отношениями между отдельными народами, из которых состоит его население.

Степень разработанности проблемы. В связи с тем, что вопросы определения критериев членства в этнических сообществах, отношений между подобными группами и отдельными их членами, побуждающих последних действовать в коллективных интересах, а также механизма формирования конфликтов на национальной почве не входят в предмет теории государства и права, для обеспечения полноты настоящего исследования в нем были подвергнуты анализу работы отечественных и зарубежных этнологов, социологов, политологов и конфликтологов (В.И. Козлов, Ю.В. Бромлей, В.А. Тураев, М.Н. Губогло, И.А. Ильин, Ж.Т. Тощенко, В. Тишков, Б. Андерсон, Э. Геллнер, А.Г. Здравомыслов, M. Banks, D. Brown, R. Brubaker, D.D. Laitin, J. Coak­ley, A. Smith и др.).

Практически всем вопросам, касающимся истории развития отношений между югославскими народами до второй мировой войны, большее внимание было уделено зарубежными исследователями. Вопросы формирования национальной идентичности у основных этнических сообществ, которые впоследствии стали рассматриваться в качестве составлявших население Югославии, и отношений между ними до второй половины ХIХ века рассматриваются в рамках многих западных исторических исследований (J. Fishman, R. Kerner, V. Perica, F. Schevill, I. Goldstein и др.). Политико-правовые воззрения основных югославских мыслителей и политических деятелей, которые позже были положены в основу как государственной национальной политики, так и идеологии националистических движений, существовавших на разных этапах развития Югославии, наиболее подробно описаны в работах западных, а также словенских, сербских, хорватских и других балканских историков, политологов и правоведов (J. Udovicki, J. Ridgeway, V. Meier, T. Marcus, D. Mackenzie, V. Melik). Если первый этап развития югославской государственности отражается в основном в историко-правовых исследованиях опять-таки европейских и американских авторов, а также в югославской литературе данной тематики (G. Stokes, M. Rezun, W. Bartlett, R. Frucht, N.V. Gianaris, J. Perovsek, M. Stipovsek, H. Steska, С. Йованович, S. Pribicevic), то вопросам образования социалистической федерации на Балканах под руководством Коммунистической партии Югославии и особенностям формы этого государства на различных стадиях его эволюции вплоть до конца 80-х – начала 90-х годов ХХ века очень пристальное внимание уделяли советские и российские историки и правоведы (Ю. Брагин, В.Н. Виноградов, В.М. Каменецкий, З. Изакович, Б.Н. Филиппов, А.Г. Задохин, А.Ю. Низовский, Е.А. Лу­кашенко, Н.А. Михалева и др.). Западные (S. Ramet, P. Radan, W. Roberts, W. King, F. O'Brien, G. Hoffman, F. Warner Neal и др.) и югославские (I. Kris­tan, S. Dolanc, J. Cesnik, J. Sruk и др.) ученые также подвергали этот этап эволюции формы югославского государства подробному анализу. Проблематика взаимоотношений федерации и ее субъектов достаточно подробно исследована в трудах советских и российских авторов (С.С. Алексеев, М.Н. Марченко, В.С. Нерсесянц, А.С. Макарычев). Вопросы, касающиеся содержания и пределов права народов на самоопределение, рассмотрены в рамках теоретико-правовых исследований рядом отечественных и югославских авторов. В первую очередь следует упомянуть труды основоположников комму­нистического понимания права народов на самоопределение – В.И. Ленина и И.В. Сталина. Точка зрения югославских коммунистов по данным вопросам изложена в работах лидеров Коммунистической партии Югославии (J.B. Tito, E. Kardelj и др.), a также других балканских авторов (I. Kristan, T. Ferenc и др.). Западные исследователи также уделили внимание названной проблеме (M. Moore, D. Ronen, D. Conversi и др.).

Вопросы, рассматриваемые в указанных работах, затрагивают лишь отдельные грани темы данного диссертационного исследования, что свидетельствует о необходимости восполнения пробела в теоретическом анализе особенностей эволюции формы югославского государства, повлиявших на формирование межнациональных конфликтов на территории этой страны.

Объектом исследования является комплекс этнополитических отношений, сложившийся на территории Югославии в ХХ веке, форма югославского государства, национально-политическая обстановка на его территории в различные исторические периоды, основные принципы государственного регулирования межнациональных отношений в Югославии в ХХ веке.

Предмет исследования составляют проблемы зарождения югославской государственности, правового регулирования отношений между отдельными народами и их статуса в многонациональных государствах, особенности формы государства Югославии, оказывавшие на различных этапах ее эволюции влияние на формирование конфликтов между народами этого государства, и национальная политика, проводившаяся в ее границах в ХХ столетии.

Предмет настоящего диссертационного исследования ограничен анализом эволюции формы югославского государства до конца 80-х годов ХХ века и не затрагивает дальнейшего развития ее бывших субъектов. Такое ограничение основывается на том, что к тому моменту формирование основных характеристик формы государства, сделавших возможными межнациональные конфликты на его территории, завершилось, дав начало дезинтеграционным тенденциям, приведшим к распаду СФРЮ.

Цель и задачи диссертационного исследования. Цель работы заключается в определении характеристик формы югославского государства на различных этапах его развития, которые могли повлиять на формирование межнациональных конфликтов в конце ХХ века.

Достижение поставленной цели осуществляется решением следующих задач:

– проведение подробного анализа научно-теоретических исследований ведущих отечественных и зарубежных этнологов, социологов и политологов с целью выявления основных критериев членства в этнических сообществах и определения содержания таких терминов, как «этнос», «народ», «нация», и производных от них, а также механизма формирования мотивации членов таких сообществ действовать в интересах группы;

– определение исторически выработанных критериев принадлежности к основным югославским народам, а также факторов, которые могут быть использованы для формирования напряженности между этими этническими сообществами;

– исследование политико-правовых теорий формирования славянских государств на Балканах, разрабатывавшихся на территории Хорватии, Сербии и Словении во второй половине XIX века, с целью выявления основных тенденций в формировании основных принципов взаимоотношений между южнославянскими народами, которые предполагалось положить в основу формы их новой общей государственности;

– выявление основных противоречий между политическими силами, представлявшими интересы южнославянских народов в процессе подготовки к созданию единого государства в конце первой мировой войны;

– определение характера влияния концепции права народов на самоопределение, сформулированной Вудро Вильсоном, на формирование основных принципов югославского государства и права в период между мировыми войнами;

– изучение формы государства Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев на предмет выявления противоречий, которые оказали влияние на дальнейшую эволюцию государства и права этой страны;

– изучение особенностей коммунистической концепции самоопределения народов на предмет ее соответствия реальной этнической ситуации на территории Югославии;

– характеристика влияния, которое оказал процесс децентрализации югославской федерации 50-х – 70-х годов ХХ столетия на формирование межнациональных конфликтов на территории Югославии.

Методологическим основанием исследования является диалектический метод познания, позволяющий изучить предмет в развитии, а также во взаимосвязи всех его отдельных проявлений и во взаимодействии со смежными явлениями. В его рамках полученные результаты были достигнуты с применением ряда общенаучных и частнонаучных методов исследования: логического, системно-структурного и функционального анализа, моделирования, абстрагирования, диалектического восхождения от конкретного к абстрактному и от абстрактного к конкретному и др. При проведении научного исследования также использовались специальные юридические методы: сравнительно-правовой, формально-юридический, методы толкования права и др.

Теоретическое основание работы составляют труды отечественных и зарубежных ученых в области теории и истории государства и права, отраслевых юридических наук: Р. Абдулатипова, С.С. Алексеева, Т.А. Алексеевой, М.В. Баглая, Э.А. Баграмова, М.И. Байтина, Ю. Брагина, С. Доланца, А.Б. Зубова, В.М. Каменецкого, Л.М. Карапетяна, Д.А. Керимова, У. Кимлика, Е.М. Кислицына, И. Кристана, Г. Кушея, М.Н. Марченко, Н.И. Матузова, Н.А. Михалевой, В.С. Нерсесянца, П.А. Оля, Б. Репе, С.А. Романенко, В. Сикора, В.Н. Синюкова, Г. Стески, Ю.П. Титова, В.М. Черниловского, Я. Чесника, В.Е. Чиркина, О.И. Чистякова, Б.Н. Чичерина, Е.М. Широковой и др.

Некоторые аспекты темы исследовались с привлечением работ специалистов в области этнологии, социологии и политологии: У. Альтерматта, Ю.В. Арутюняна, Ю.В. Бромлея, Л.П. Борисова, А. Божич-Роберсон, М. Вебера, М.Н. Губогло, Л.М. Дробижевой, И. Кона, Д. Конверси, С. Рамет, М.Н. Руткевича, Т. Сзайна, А. Смита, В. Тишкова, Ж.Т. Тощенко, Р. Хардина, М. Ховарда, Г. Юсданиса и др.

Исследование ряда вопросов осуществлялось с использованием трудов основоположников марксизма (К. Маркса, В.И. Ленина, И.В. Сталина), а также югославских коммунистических лидеров (М. Джиласа, Э. Карделя, И.-Б. Тито, С. Шувара).

Эмпирическую основу составили югославские конституции , а также иные нормативно-правовые акты, изданные на всех этапах развития республики , статистические и картографические материалы.

Научная новизна диссертационного исследования обусловлена постановкой проблемы и предпринятым подходом к ее исследованию и заключается в определении характеристик формы югославского государства, которые повлияли на формирование межнациональных конфликтов на ее территории. Работа представляет собой одно из первых исследований, в котором на основании последовательного изучения различных подходов к определению природы таких сообществ, как этносы, народы, нации, а также к механизму формирования конфликтов на национальной почве, производится анализ формы государства Югославия с целью определения предпосылок для возникновения подобных конфликтов, которые существовали на различных этапах его развития. Исследование производилось с использованием большого количества иностранных источников, перевод которых на русский язык отсутствует. Это позволило восполнить те пробелы в исходных данных, которые связаны с недостаточной изученностью в российской литературе большинства рассмотренных вопросов.

Основные положения, выносимые на защиту.

  1. Формирование национальной идентичности южных славян началось только во второй половине XIX века в результате деятельности политических партий и течений, сформировавших основы как националистических идеологий, направленных исключительно на объединение территорий, населенных представителями одного и того же народа, так и теорий единства югославских народов.
  2. На формирование Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев на основе концепции единства этих трех народов значительное влияние оказала концепция права народов на самоопределение американского президента Вудро Вильсона.
  3. Политическая нестабильность в Югославии в период между двумя мировыми войнами была связана, в первую очередь, с конкуренцией между сторонниками двух концепций формы государства – сербской, основанной на унитаризме и централизме, и хорватской, направленной на создание федерации, основанной на принципе равноправия составляющих ее народов.
  4. Одной из причин, вызвавших всплеск насилия на этнической почве после раздела территории Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев (Королевства Югославии) в годы второй мировой войны между нацистской Германией и ее союзниками и после образования Независимого Государства Хорватии, было несоответствие теории гражданской нации, положенной в основу унитаризма и централизма, реальной ситуации во взаимоотношениях между югославскими народами в первом югославском государстве.
  5. Концепция права на самоопределение народов, положенная в основу вновь созданной в ходе второй мировой войны и в первые послевоенные годы югославской социалистической федерации, содержала в себе следующие противоречия. Во-первых, предполагалось, что народы, за которыми оно признавалось, могли осуществить его в пределах их титульных республик. Однако границы между субъектами федераций, определившие их территорию, были проведены как примерно совпадавшие с историческими претензиями сербских и хорватских националистов, но без учета реального этнического состава тех или иных земель. Попытка реализации права на самоопределение той или иной титульной республикой поэтому затронула бы интересы лиц, не относящихся к ее титульному народу, в то же время оставив неясным вопрос о возможности реализации этого права той частью, которая проживала в иных субъектах федерации. Во-вторых, наделение правом на самоопределение, включающим право на сецессию, только некоторых югославских народов давало повод для использования этого факта национальными элитами других этнических сообществ для формирования ощущения дискриминации последних. Оба этих недостатка, латентные в едином государстве, проявились в результате сецессии отдельных республик от федерации в конце ХХ века, став важными причинами межнациональных конфликтов.
  6. Фактором, обеспечившим возможность распада югославской федерации, стала чрезмерная децентрализация югославского государственного аппарата, приведшая к приобретению в 70-х годах ХХ века республиками и автономными краями значительной политической и экономической самостоятельности. Поскольку все они рассматривались как представлявшие интересы отдельных этнических сообществ, споры между субъектами федерации, стремившимися к достижению максимальных выгод для себя, принимали национальную окраску.
  7. Конституция Социалистической Федеративной Республики Югославии 1974 года сместила баланс власти от федерации к ее субъектам настолько, что федеральные органы государственного управления стали в основном играть роль посредников для согласования интересов республик и автономных краев.
  8. Создание на территории Сербии двух автономий, Косово и Воеводины, и последующее практически полное выравнивание их статуса с национальными республиками фактически вывело их из-под сербского контроля. Это дало повод сербским националистам использовать само существование этих автономий в качестве обоснования опасности для сербских национальных интересов. Напряженность между югославскими народами, вызвавшая распад Югославии, стала результатом сопротивления со стороны других субъектов федерации сербскому национализму.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что его результаты дополняют и развивают отдельные положения как общей теории государства и права, так и истории государства и права зарубежных стран, конституционного и международного права. Выявленные особенности формы югославского государства, повлиявшие на формирование и усиление межнациональных противоречий на его территории, могут быть полезными при прогнозировании и предотвращении конфликтов, подобных тем, которые имели место в Сербии, Хорватии, Боснии и Герцеговине в конце ХХ века.

Практическая значимость исследования. Научные выводы и материалы, содержащиеся в диссертации, могут быть использованы в правотворческой деятельности федеральных и региональных органов государственной власти; в правореализационной и правоинтерпретационной практике; в дальнейшем теоретическом исследовании проблем, связанных с предметом диссертационного исследования; в процессе подготовки и проведения лекционных и семинарских занятий по теории государства и права, проблемам теории государства и права, истории зарубежного государства и права, истории политических и правовых учений, а также могут составить основу соответствующего спецкурса.

Апробация результатов исследования. Выводы, содержащиеся в диссертации, были обсуждены и одобрены на заседании кафедры теории и истории государства и права юридического факультета Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского. Основные положения диссертационного исследования нашли выражение в опубликованных статьях научно-исследовательского характера, в выступлениях на следующих научно-практических конференциях: международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы теории и истории государства и права на современном этапе» (Уфа, 17 апреля 2006 года), международной научно-практической конференции «Проблемы модернизации российского общества: социокультурные, правовые, экономические, экологические аспекты» (Н. Новгород, 24 апреля 2006 года), межвузовской научно-практической конференции «Актуальные вопросы права переходного периода в России» (Н. Новгород, 29 сентября 2005 года), X Нижегородской сессии молодых ученых (Н. Новгород, 20–24 октября 2005 года), международной научно-прак­тической конференции «Организация в фокусе социологических исследований (Н. Новгород, апрель 2005 года), международной научно-практической конференции «Малая социальная группа: социокультурные и социопсихологические аспекты» (Н. Новгород, март 2004 года). Результаты исследования использовались при чтении курса лекций и проведении семинарских занятий по дисциплинам: «Теория государства и права», «История государства и права зарубежных стран», «Проблемы теории государства и права», «История политических и правовых учений».

Структура диссертации логически обусловлена целью исследования и поставленными задачами и включает введение, три главы, содержащие восемь параграфов, заключение, библиографический список и приложения.

ОСНОВНОЕ Содержание работы

Во введении обосновывается актуальность темы, определяются объект, предмет, цели, задачи исследования, его методологическая и теоретическая основа, обосновываются научная новизна, теоретическая и практическая значимость диссертации, формулируются положения, выносимые на защиту, дается характеристика апробации и структуры работы.

Первая глава «Определение этнических и территориальных границ между югославскими народами» состоит из двух параграфов и посвящена исследованию основных научно-теоретических подходов к определению субъектов и механизма формирования межнациональных конфликтов. Также в ней диссертант выделяет основные различия югославских народов, сложившиеся в ходе их исторического развития.

В первом параграфе «Основные научно-теоретические подходы к определению принадлежности к этническим сообществам и механизм их формирования» отмечаются следующие недостатки современной теории государства и права, представляющие значительные затруднения для исследования государственно-правового аспекта межнациональных конфликтов. Во-первых, это отсутствие четких, нормативно определенных критериев членства в таких сообществах индивидов, как этносы, народы, нации, которые являются основными субъектами межнациональных отношений. В результате для определения состава этих человеческих сообществ, а следовательно – и объема терминов, их обозначающих, теория государства и права всегда была вынуждена обращаться к трудам исследователей, работавших в сфере иных отраслей научного знания, таких как этнология, социология, политология, философия, и смежных с ними. Во-вторых, тот факт, что сторонами в межнациональных отношениях, к которым относятся также и конфликты на этнической почве, являются коллективные субъекты, неизбежно ставит вопрос о взаимоотношениях индивида и группы и о тех причинах, которые побуждают человека действовать не только в личных, но и в групповых интересах, зачастую признавая приоритет вторых над первыми. Теория государства и права также не может самостоятельно ответить на данный вопрос. А при отсутствии подобных сведений становится практически невозможной выработка эффективной модели правового регулирования национального вопроса в государстве, которая позволила бы предотвратить формирование у индивида ощущения ущемленности не только его личных, но и национальных прав как со стороны государства, так и других подобных сообществ индивидов. В-третьих, сам механизм формирования межнациональных конфликтов также находится за пределами предмета теории государства и права. Для того, чтобы определить правовые способы урегулирования этих конфликтов, исследователи-правоведы вынуждены обращаться к данным, предоставленным такими науками, как общая и этническая конфликтология.

При описании эволюции понятия «нация» в данном диссертационном исследовании указывается на существование двух основных вариантов интерпретации его содержания, известных в настоящее время как концепции гражданской и культурной нации. В обоих случаях признается наличие таких признаков нации, как обособленность и внутренняя однородность. Во всем остальном между концепциями существуют значительные различия. Согласно первой из них, в качестве нации рассматривается совокупность граждан соответствующего государства.

Основоположниками второго подхода к пониманию сущности нации стали немецкие мыслители и политики XIX века, ставившие перед собой цель создания сильного централизованного государства путем объединения разрозненных земель, населенных людьми со сходными обычаями и культурой. В этих условиях более выгодным стало рассматривать нацию как некую культурную общность, представляющую собой некий коллективный субъект, обладающий собственной волей, интересами и целями. Согласно данному подходу, не государство играет ключевую роль в создании нации, а напротив, именно нация имеет право и должна стремиться к созданию собственного государства, которое должно обеспечить ей возможность эффективно управлять собственной жизнью.

Концепция культурной нации оказала большое влияние на формирование основных подходов к определению критериев членства в тех сообществах людей, которые в некоторых случаях стали рассматриваться как самостоятельные коллективные субъекты международного права. Более того, дальнейшая эволюция содержания рассматриваемого понятия была тесно связана именно с развитием теории и практики правового регулирования отношений на международной арене. В частности, сторонниками данного подхода к определению критериев членства в национальных сообществах являлись как основоположники марксистской концепции права наций на самоопределение, так и автор ее альтернативы, положенной в основу международной политики Лиги Наций, Вудро Вильсон. Сторонники марксистской теории межнациональных отношений в качестве основных признаков, определяющих членство в подобных сообществах людей, называли общность языка, территории, экономической жизни и культуры.

Далее в диссертационном исследовании указывается на то, что основные признаки нации, сформулированные в трудах большинства как отечественных, так и зарубежных исследователей второй половины ХХ столетия, стали применяться для определения членства в таком сообществе индивидов, как этнос, который в их представлении являлся низшей ступенью развития подобной группы. Народность, национальность, нация обычно рассматриваются ими в качестве стадий развития этнических сообществ. Для большинства из них нация представляет собой высшую форму развития этноса, для которой характерна территориальная и экономическая общность. При этом обычно указывается, что для того, чтобы этнос приобрел черты нации, он должен либо создать собственное государство, либо, по крайней мере, стремиться к собственной политической автономии.

Для исследования конфликтов между сербами, хорватами, словенцами, боснийскими мусульманами и косовскими албанцами концепция культурной нации как сообщества, созданного на основе общности культуры, является более предпочтительной. Дело в том, что стороны конфликтов на территории Югославии обычно воспринимались не как граждане отдельных государств, а именно как этнические сообщества, добивавшиеся собственной государственности. В данном диссертационном исследовании указывается на то, что основными критериями членства в этих сообществах выступали в первую очередь религия, язык и проживание на определенной территории. Сама определенность этих характеристик в югославском случае позволяет опустить различия между терминами «этнос», «народ», «нация», а также между производными от них в отношении этнических сообществ, являвшихся сторонами конфликтов на территории Югославии.

В настоящее время принято выделять три основных подхода к пониманию механизма объединения индивидов в этнические группы на основании критериев, описанных выше, к взаимоотношениям между подобными сообществами и их членами, а также к мотивации лица действовать в групповых интересах, зачастую устанавливая приоритет последних над своими личными. Они известны как примордиализм, инструментализм и конструктивизм. В диссертации подробно анализируются эти три подхода.

Во втором параграфе «Генезис основных национальных характеристик югославских народов» описываются основные особенности языка, религии, а также территориальных претензий наиболее крупных югославских этнических сообществ, которые формировались в течение всего периода с момента населения Балканского полуострова сербскими, хорватскими и словенскими племенами. Большинство исследователей указывает на то, что между сербским и хорватским языком основным различием является только разница в используемом алфавите. Словенский язык, несмотря на более значительные отличия от первых двух, также очень близок к ним. Более значительным критерием, по которому на Балканах определялась и продолжает определяться национальная принадлежность, является религия, вплоть до того, что смена вероисповедания зачастую рассматривалась как смена национальности. Для сербов православие было тесно связано сначала с эволюцией их государственности, а затем с борьбой против турецкого ига. От своих угнетателей сербы переняли точку зрения, согласно которой религия имела приоритет перед всеми другими характеристиками при определении национальной принадлежности человека. Словенцы и хорваты, попавшие в Средние века под власть католических Австрии и Венгрии, также стали исповедовать эту религию. В XIX веке католицизм начал восприниматься как их национальная религия. Боснийских мусульман принято рассматривать как славян, принявших ислам в то время, когда их земли находились под властью Османской империи.

Историческое развитие Балканского полуострова стало причиной значительной гетерогенности его населения. В истории практически каждого из основных народов, его населявших, в Средние века был период, когда они обладали собственной государственностью. Однако, после того, как Австрия, Венгрия и Османская империя установили контроль практически над всеми населенными славянами территориями Балкан, исторические события привели к тому, что на территории Хорватии была организована пограничная территория – Война Краина, населенная сербскими переселенцами, выполнявшими функции охраны границ. На территории Боснии и Герцеговины население разделилось на сербское, хорватское и мусульманское. Но несмотря на изменившуюся карту расселения народов на Балканах, в ходе освобождения от турецкого господства сербские правители проводили расширение своей территории, руководствуясь в первую очередь историческими границами древнего сербского королевства.

В заключение первой главы отмечается, что анализ основных научно-теоретических подходов к определению критериев членства в этнических сообществах, к пониманию механизма объединения в них индивидов и формирования конфликтов между ними позволил выделить в качестве приемлемых для настоящего исследования концепцию культурной нации, а также инструменталистский и конструктивистский подходы к вопросу формирования национальной идентичности. В качестве основных критериев членства в этнических сообществах Балканского полуострова были приняты язык, религия, территория проживания. Основной характеристикой, по которой принято разграничивать основные южнославянские народы, является религия.

Вторая глава «Особенности формы югославского государства в 1918–1941 годах» включает три параграфа, в которых содержится описание сербских, хорватских и словенских проектов объединения южных славян, разработанных в XIX – начале ХХ веков, рассматривается процесс формирования основ югославского государства в ходе первой мировой войны и в первые годы после ее окончания, производится анализ формы югославского государства в 1921–1941 годах.

Первый параграф «Проекты объединения южных славян в XIX – начале XX веков» посвящен описанию политико-правовых воззрений ведущих национальных политических деятелей и партий, действовавших на южнославянских территориях в указанный период времени. Наиболее широкое распространение эти идеи получили в хорватских и сербских культурных и политических кругах. При этом в обоих случаях произошло разделение основных теорий на крайне националистические и на те, которые рассматривали в качестве своей основной цели создание союза славянских народов Балканского полуострова. Сербский и хорватский национализм были подобны один другому. И в том, и в другом случае заявлялось о стремлении объединить территории, на которые каждый из этих народов имел историческое право, либо населенные его представителями. Что касается разработанных в Хорватии и Сербии концепций югославизма, то они существенно различались между собой. Если первые полагали, что балканские славяне смогут сформировать равноправный союз, то вторые никогда не отказывались от намерения доминировать во вновь созданной южнославянской общности.

Развитие югославской идеи в XIX – начале XX века является яркой иллюстрацией к инструменталистской и конструктивистской моделям механизма формирования наций. Черты инструментализма проявляются в первую очередь в том, что в какой бы форме не представляли теоретические концепции XIX – начала XX веков союз балканских славян, они подходили к нему исключительно с точки зрения выгоды для своего собственного народа, отодвигая общие интересы на второй план. В пользу конструктивизма говорит то, что для формирования основных черт этнической идентичности южнославянские теоретики создавали мифы о древности своей государственности, о своих исторических правах на те или иные территории, об определенных чертах, присущих членам их народов, и т. д.

Второй параграф «Формирование основ югославского государства в ходе первой мировой войны и в первые послевоенные годы» посвящен описанию различных вариантов формы югославского государства, которые предлагались сербскими, хорватскими и словенскими политическими движениями и партиями как до создания Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев, так и на начальном этапе становления его государственного аппарата, вплоть до принятия первой югославской конституции в 1921 году.

В диссертационном исследовании указывается на то, что в ходе первой мировой войны концепция югославизма претерпела значительные изменения и была представлена в трех различных вариантах, один из которых был сербским, а два – хорвато-словенскими. Первый лежал в основе претензий правительства Королевства Сербии на объединение всех балканских земель, населенных сербами. Словенско-хорватские варианты югославизма были представлены платформами Югославянского комитета и Югославского клуба, которые выступали за объединение этих народов либо путем вступления в союз с Сербией, либо в рамках прежнего немецко-венгерского государства соответственно. Но и в том, и в другом случае предусматривалась широкая автономия территорий, населенных австро-венгерскими славянами.

Несмотря на противоречия с сербским правительством по вопросам формы будущего объединенного государства южных славян, Югославянский комитет стремился к сотрудничеству с ним, результатом чего стало подписание 20 июля 1917 года Корфской декларации. Этот документ провозглашал желание балканских народов создать единое югославское государство под властью сербской династии Карагеоргиевичей и устанавливал основу для демократического, конституционного и парламентарного режима. В нем признавалось принципиальное равенство сербов, хорватов и словенцев, их государственной символики, католической и православной религии и алфавитов. Главным недостатком этой декларации было то, что если по вопросу о будущей форме правления было принято четкое и однозначное решение, то остальные условия объединения, такие как, например, форма государственного устройства, административно-территориальное деление, статус национальных территорий, взаимоотношения центра и периферии, не были согласованы совсем.

Созданное в ноябре 1918 года в соответствии с концепцией Югославского клуба Государство Словенцев, Хорватов и Сербов, объединившее земли славян бывшей Австро-Венгрии, быстро показало неспособность противостоять внешней угрозе своей территориальной целостности. В результате уже через месяц оно объединилось с Королевством Сербией в новое государство, получившее название Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев (далее по тексту – Королевство СХС), в основу которого легли условия Корфской декларации.

В диссертационном исследовании указывается на то, что практически сразу после объединения в государстве стали возникать противоречия между сербским и хорватским взглядами на статус отдельных территорий и на должную структуру как центральных, так и местных органов власти. В результате выборов в Конституционную скупщину в ее состав вошли депутаты от 15 партий. Практически все они позиционировали себя как представляющие интересы отдельных национальных территорий. Практически сразу они разделились на два основных лагеря, представлявших, как и ранее, сербскую и хорвато-словенскую стороны. Основные противоречия между ними были связаны с определением формы государственного устройства нового государства, а следовательно – и со структурой государственного аппарата в центре и на местах. Обе стороны связывали эту проблему с решением национального вопроса. Сербская сторона, верная своей концепции югославизма, рассматривала три основных славянских этноса как три ветви одного и того же народа, исторически разделенные между собой, а теперь воссоединившиеся вновь. Исходя из этого, признавалось нецелесообразным представлять какую-либо автономию отдельным национальным территориям. В качестве оптимальной им виделась унитарная, сильно централизованная форма государственного устройства. Хорватско-словенские политики, не признавая концепции единства трех народов, стояли на позициях организации нового государства на федеративной основе, с предоставлением национальным субъектам федерации значительной автономии.

В диссертационном исследовании отмечается тот факт, что образование и само существование Королевства СХС находилось в зависимости от воли Великих держав и сформированной ими после окончания первой мировой войны Лиги наций. Наибольшее влияние оказала концепция права народов на самоопределение американского президента Вудро Вильсона, положенная в основу принципов функционирования этой организации. Согласно этой теории, право на самоопределение путем создания самостоятельного государства могли иметь только моноэтничные народы. В результате концепция права народов на самоопределение Вудро Вильсона оказала значительную поддержку централизаторским тенденциям в первой Югославии.

В третьем параграфе «Форма югославского государства в 1921–1941 годах» производится анализ государственного аппарата Королевства СХС после принятия в 1921 году первой его Конституции, получившей название Видовданской. Королевство СХС стало результатом победы сербского варианта югославизма, в основе которого лежала идея создания унитарного государства на базе единства трех славянских народов. В диссертации отмечается, что государственный аппарат прежнего Королевства Сербии был практически полностью перенесен в условия новой южнославянской державы. Монарх, не неся никакой политической ответственности за свою деятельность, являлся реальным главой исполнительной власти. Наделенный правом утверждения всех законопроектов, он получил возможность влиять на деятельность однопалатного парламента. Форма нового государства отнюдь не удовлетворяла лидеров хорватских и словенских политических партий. Результатом этого стала постоянная нестабильность деятельности парламента и частая смена югославских правительств. Сербское доминирование в политической жизни, военном управлении и бюрократической системе не могло не вызвать недовольства со стороны хорватских и словенских политиков, чьи территории были гораздо более развитыми как в экономическом, так и в культурном плане. Практически сразу после создания Королевства СХС как унитарного государства с централизованной системой управления партии, представлявшие интересы бывших австро-венгерских территорий, встали в оппозицию к центральной власти, практически блокируя работу парламента и правительства.

В 1929 году король Александр Карагеоргиевич произвел широкие преобразования в государстве, установив режим собственной диктатуры. Было сформировано новое правительство, установлен контроль за всеми сферами жизни в государстве. В 1931 году король самостоятельно издал новую Конституцию, получившую название Октроированной, закрепившую еще большую централизацию государственного аппарата. Государство впервые получило официальное название Королевство Югославия. Усиление централизации государственного аппарата вызвало еще большее недовольство и сопротивление со стороны хорватских и словенских политических сил, результатом чего стало убийство короля Александра в 1934 году.

В диссертационном исследовании особое внимание уделяется эволюции системы местного управления в 20-х – 30-х годах ХХ века, в ходе которой выделяется три основных этапа. Согласно Видовданской конституции, вся территория Королевства СХС была разделена на 33 области на основании исключительно территориального критерия так, чтобы население каждой такой административной единицы не превышало 800000 человек. В результате практически все территории, которые рассматривались как национальные для какого-либо народа, были разделены на несколько областей. Во главе органов местного управления каждой из них стоял Великий Жупан, назначаемый из центра. Должностные лица других уровней также получали свои посты из рук центрального правительства либо главы области. Это стало причиной того, что все ключевые должности в местном управлении были заняты сербами. Великие жупаны осуществляли достаточно жесткий контроль за деятельностью представительных местных органов – областных скупщин, их исполнительных органов – областных комитетов, а также общинных комитетов. Введение новой системы местного управления происходило крайне медленно. На некоторых территориях формирование основных ее институтов произошло только к 1927 году. В политике местных органов власти наблюдались тенденции к согласованию экономической и социальной политики сходных по национальному составу регионов, что являлось прямым отрицанием чисто территориального принципа административно-территориального деления. После введения королевской диктатуры в 1929 году, 33 области были заменены на 9 бановин (провинций), во главе которых стоял назначаемый королем и ответственный только перед ним бан. Границы новых административных единиц больше соответствовали реальной карте расселения сербов, словенцев и хорватов, но по-прежнему не удовлетворяли последних. До введения Конституции 1931 года руководство бановинами производилось непосредственно банами. И даже несмотря на то, что новый Основной закон ввел в систему местного управления представительные органы в лице бановинских советов, эти нововведения не имели существенного результата. В связи с отсутствием нормативной базы для своей деятельности эти советы играли роль исключительно совещательных органов при бане. Однако наблюдалась тенденция постоянного усиления их влияния на принятие решений последним.

В 1934 году принц-регент Павел был вынужден пойти на уступки хорватским националистическим течениям. В Югославии была создана независимая Хорватская бановина, которая вобрала в себя две непосредственно хорватские бановины, а также некоторую часть Боснии и Герцеговины. Главным недостатком новой системы было наделение автономией только части Югославии. Единственная причина, по которой эта новая система была подержана Словенией, заключалась в том, что ей также в будущем был обещан подобный статус, но это обещание так никогда и не было реализовано. Еще одним недостатком новой системы было то, что остальные народы почувствовали угрозу с ее стороны для собственных интересов. В частности, сразу встал вопрос о том, каким образом должна быть поделена территория всего остального государства, особенно Боснии и Герцеговины. Так, сербы желали создания собственной бановины, которая бы включала в себя все территории государства за вычетом словенской и большей части хорватской бановин.

Во второй главе настоящего диссертационного исследования сделаны следующие выводы. Идея единства сербов, хорватов и словенцев, положенная в основу унитарной формы государственного устройства и централизации государственного аппарата, была крайне подобна немецкой концепции культурной нации. Но здесь речь шла не о формировании нации из уже существующей этнической группы, а об объединении трех народов в одну нацию. Дополнительной проблемой, связанной с формированием югославского единства, было существование больших групп людей, которые не входили в определение «трех племен одного народа» – болгары Воеводины, косовские албанцы, македонцы, боснийские мусульмане. В диссертационном исследовании выделяются следующие характеристики первого югославского государства, которые могли быть истолкованы в качестве барьеров для развития отдельных этнических сообществ. В политической сфере – ограничение влияния национальных партий на управление государством. В социальной сфере – ограничения на занятия отдельными видами деятельности (например, государственная служба) по национальному признаку. В экономической сфере – жесткая система местного управления и малая степень автономии, не позволявшая наиболее развитым хорватским и словенским территориям самостоятельно управлять своей экономической жизнью. Результатом стало усиление борьбы за расширение полномочий местных органов власти, которые зачастую приобретали экстремистский характер, например, на территории Хорватии. Кроме этого, была заложена основа для страха перед сербским доминированием, который оказывал влияние на все дальнейшее развитие югославского государства и права в ХХ веке.

Третья глава «Форма государства социалистической Югославии» посвящена исследованию формирования основ югославской социалистической федерации в годы второй мировой войны, а также анализу основных характеристик формы этого государства во второй половине ХХ века.

Первый параграф «Формирование основ федеративной Югославии в 1941–1945 годах» посвящен описанию трех основных конфликтов на национальной почве, имевших место после распада Королевства Югославия в результате захвата ее войсками нацистской Германии и ее союзников. В качестве их сторон выступали: хорватские националисты, возглавляемые партией «усташей» («повстанцев»), сербские сторонники реставрации прежней монархии – «четники» (от сербского «чета» – отряд) и партизанское движение, возглавлявшееся Коммунистической партией Югославии (далее по тексту – КПЮ). Если первые открыто сотрудничали с оккупантами в рамках вновь созданного марионеточного Независимого Государства Хорватии, то последние два рассматривались как два течения движения сопротивления. Кроме борьбы с агрессором, на территории Югославии велось еще две гражданских войны. Первая представляла собой противостояние хорватских и сербских националистов в лице усташей и четников, а вторая – борьбу за определение формы послевоенного государства между четниками и партизанами. В ходе сербо-хорватского противостояния межнациональные противоречия между южными славянами впервые приняли форму вооруженных столкновений, которые затронули также и мусульманское население Хорватии.

Четники дискредитировали себя использованием в борьбе с партизанами помощи со стороны оккупантов, жестокостью в решении национального вопроса и пассивностью в борьбе за освобождение государства от захватчиков. Кроме этого, здесь же отмечается, что сербо-хорватское противостояние того времени стало в конце ХХ века основой для создания мифа о ненависти, которую эти народы питают друг к другу.

Коммунистическое руководство партизанского движения получило преимущество в конкуренции с четниками в первую очередь благодаря своему стремлению к воссозданию Югославии на основе принципа равноправия балканских народов. КПЮ смогла приспособить марксистский взгляд на право народов на самоопределение к решению проблемы, связанной со страхом сербского доминирования, посеянного политикой довоенного королевства. Для этой цели национальный вопрос был сформулирован с использованием классовой терминологии. Партизанское руководство практически сразу отошло от подтвердившего свою несостоятельность довоенного варианта концепции югославизма, признававшей наличие на территории бывшего королевства только одного славянского народа. С их точки зрения, такое единство могло быть достигнуто только после полного исчезновения межнациональных различий в пролетарском государстве. Сербская буржуазия была признана эксплуататором всего остального населения государства. И борьба за новое послевоенное государство стала на этом основании рассматриваться как революционная. В ее корне, с точки зрения коммунистической идеологии того времени, лежало право народов на самоопределение, реализация которого должна была произойти именно в рамках нового федеративного государства. Решение каждого народа о вступлении в эту борьбу рассматривалось как полностью самостоятельное. Каждому народу Югославии гарантировалось создание его собственного национального субъекта в послевоенной федерации. Более того, в качестве отдельных народов были признаны македонцы и черногорцы. В диссертации на примере Словении описывается процесс формирования на отдельных национальных территориях собственных органов власти. Кроме этого, подробно анализируется деятельность созданных партизанами органов власти, носивших общеюгославский характер. К ним относились Антифашистское вече народного освобождения Югославии как высший законодательный орган и Народный комитет освобождения Югославии.

Второй параграф «Формирование предпосылок для межнациональных конфликтов в Югославии во второй половине ХХ века» посвящен анализу эволюции формы югославского государства и его национальной политики в контексте их влияния на отношения между отдельными народами, населяющими его территорию. Первая Конституция Федеративной Народной Республики Югославии (ФНРЮ) 1946 года положила в основу нового государства идею своеобразного двухуровневого суверенитета населяющих ее этнических сообществ. Сербы, хорваты, словенцы, черногорцы и македонцы (последние два народа были признаны в качестве таковых в ходе борьбы за национальное освобождение 1941–1945 годов) получили статус титульных наций, имеющих право на создание собственных республик в составе Югославии. Исключение составляла только Босния и Герцеговина, сначала считавшаяся сербо-хорватской, а после признания в 1971 году боснийских мусульман отдельным народом – сербо-хорватско-мусульманской республикой. Все остальные этнические группы получали статус национальных меньшинств, гарантировавший им защиту культурных прав. Границы между субъектами федерации практически совпали с претензиями националистических движений начала ХХ века. Но снова практически не было учтено реальное расселение отельных этнических сообществ. В Сербии было создано две автономные единицы – автономная область Косово и автономный край Воеводина, населенные преимущественно представителями двух крупнейших национальных меньшинств – албанцами и болгарами соответственно. Таким образом, в основу формы государственного устройства послевоенной югославской федерации был положен национальный принцип.

В диссертационном исследовании выделяются следующие противоречия, свойственные новой федерации. Во-первых, наделение нескольких народов статусом титульных в условиях крайней размытости этнических границ, свойственных для Югославии, вполне могло быть истолковано как вполне законное основание для распространения власти той или иной республики на территории за ее пределами, где компактно проживали анклавы соответствующего титульного народа. Именно это и произошло в 1991 году в Хорватии, чье население тогда на 12% состояло из сербов. Еще более ярким примером является Босния и Герцеговина, где ни одна из титульных наций (сербов, хорватов и словенцев) не составляла подавляющего большинства. Во-вторых, по той же самой причине становилось неясным, кто является субъектом права на самоопределение – республики или титульные народы. Второй вариант позволил сербским националистам в конце ХХ века требовать изменения границ бывших республик при их выходе из состава федерации.

В настоящем диссертационном исследовании отмечается, что югославская модель федерации являлась попыткой примирить хорватскую и сербскую точку зрения на вопрос предназначения единого балканского государства. Для первых важным фактором было то, что все титульные народы получили значительный территориальный суверенитет и при этом были признаны равными в своих правах. Вторые, как казалось, также достигли своей цели – создания государства, в котором были объединены все территории, населенные сербами.

Третий параграф «Влияние концепции социалистического самоуправления на децентрализацию югославской Федерации в 50-х – 80-х годах ХХ века» посвящен исследованию эволюции формы югославского государства после принятия его партийным руководством курса на реализацию собственного варианта социализма, основанного на рабочем самоуправлении. Этот процесс получил свое закрепление в законах «Об управлении государственными хозяйственными предприятиями и высшими хозяйственными содружествами со стороны трудовых коллективов» 1950 года, «О плановом управлении народным хозяйством» 1951 года, Конституционном законе ФНРЮ 1953 года, Конституциях Социалистической Федеративной Республики Югославия 1963 года и 1974 года, а также в поправках к ним.

В диссертации подробно описывается процесс слияния органов государственной власти с органами самоуправления, достигший своей кульминации после принятия в 1974 году последней югославской конституции. При этом отмечается тот факт, что именно перестройка системы управления народным хозяйством стала причиной все большей децентрализации государственного аппарата. После трансформации КПЮ в Союз коммунистов Югославии в 1952 году сначала партийные и общественные организации, а затем федеральные органы власти стали строиться на основе принципа равного представительства в них всех национальных республик. При этом последние приобретали все большее влияние на принятие решений общегосударственного значения. Конституция СФРЮ 1974 года окончательно сместила баланс сил в сторону республик. В федеральных органах власти решения принимались исключительно на основании единогласного согласия республик, что фактически наделяло каждую из них правом вето. Все республики обладали равным представительством в федеральных органах власти. Субъекты федерации обладали правом самостоятельно устанавливать международные контакты. Кроме этого, даже организация обороны была во многом под контролем субъектов федерации.

Признание в качестве носителей государственного суверенитета отдельных югославских народов в условиях, когда для нормального функционирования федерации было необходимо согласие всех ее субъектов, имело своим последствием то, что практически все политические вопросы в государстве принимали национальную окраску. Более того, смещение баланса власти от центра к субъектам федерации, закрепленное Конституцией 1974 года, фактически означало установление международных отношений внутри единого государства. В диссертации приводятся примеры политических кризисов, вызванных противоречиями по поводу концепций развития отсталых регионов, распределения внешних кредитов, отраслевой специализации между регионами. В результате федеральные органы власти стали играть роль арены для согласования противоречивших друг другу интересов субъектов.

Децентрализация государственного аппарата также предоставила лидерам сербских националистов повод для нагнетания недовольства среди их этнического сообщества его положением в федерации. Несмотря на то, что Конституция СФРЮ 1974 года окончательно закрепила за всеми титульными народами право на осуществление своего суверенитета в рамках их собственных республик, наличие в составе Сербии практически равноправных с ней автономных краев Косово и Воеводины снижало ее статус по сравнению с другими национальными субъектами федерации. На федеральном уровне автономные края обладали практически равным с республиками объемом полномочий, представительством в высших органах власти и правом представлять свои интересы без согласования с сербским правительством. В результате представители Сербии в федеральных органах власти могли выступать от имени всего лишь 42% сербского населения республики. Республиканские законы, касавшиеся интересов автономных краев, принимались только на основании согласия всех трех составных частей Сербии. Вскоре принятия Конституции 1974 года сербское руководство потребовало изменения статуса своей республики и ее автономных краев. Но это пожелание было отклонено как имевшее националистическую окраску. Усиление албанского национального движения в начале 80-х годов было расценено как угроза потери сербами контроля над территорией, с которой связывался миф о происхождении сербского народа. Напряжение в отношениях между албанским и сербским населением Косово стало изображаться как попытка геноцида сербов на этих землях. В результате неравноправное положение Сербии в сравнении с другими республиками и страх перед албанским доминированием в Косово были положены в основу сербской националистической идеологии конца 80-х годов ХХ столетия. Попытки сохранения государственного единства, предпринятые федеральным правительством в конце 80-х годов ХХ века, не смогли противостоять давлению националистических течений, подкрепленному падением авторитета Союза коммунистов Югославии и экономическим кризисом.

В заключение изложенного в данной главе выделены характеристики югославской федерации второй половины ХХ века, повлиявшие на формирование противоречий между основными ее народами. К ним отнесены в первую очередь противоречия в положенной в основу нового государства концепции права народов на самоопределение, несоответствие расселения титульных народов границам их республик, неравный статус народов и национальностей, чрезмерные децентрализация государственного аппарата и автономизация субъектов федерации.

В заключении сформулированы основные выводы, подведены итоги исследования обозначенных в диссертации проблем.

 

Основные положения и выводы диссертационной работы нашли отражение в следующих публикациях автора:

Статьи в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК Мин­обрнауки России для публикации результатов диссертационных исследований:

  1. Баренбойм А.Г. О некоторых подходах к понятию нации // «Черные дыры» в российском законодательстве. – 2007. – № 1. – С. 17–20.
  2. Баренбойм А.Г. Югославия как предмет исследования соотношения государственного и национального суверенитета // Вестник Самарского государственного экономического университета. – 2006. – № 3(21). – С. 32–35.

Иные публикации:

  1. Баренбойм А.Г. Недостатки административно-территориального деления Королевства Сербов, Хорватов и Словенцев (1921–1929 гг.) // Студент и научно-технический прогресс: Материалы XLII Международной научной студенческой конференции. – Новосибирск, 2004. – С. 244–246.
  2. Баренбойм А.Г. Альтернативы государственного устройства Югославии во второй половине XIX – начале XX веков // Российское право в период социальных реформ: Материалы конференции студентов, аспирантов, соискателей и молодых ученых-юристов. – Нижний Новгород, 2004. – С. 3–8.
  3. Баренбойм А.Г. Национальный вопрос и образование Югославии в начале ХХ века // X Нижегородская сессия молодых ученых «Голубая Ока». Гуманитарные науки. – Нижний Новгород, 2005.– С. 315–316.
  4. Баренбойм А.Г. Принципы международного права как критерии применения международной ответственности за агрессию // Правонарушение и юридическая ответственность по российскому, зарубежному, европейскому и международному праву: история, теория и юридическая практика: Материалы Всероссийской научно-практической конференции. – Иваново, 2006. – С. 144–150.

Общий объем опубликованных работ составляет 1,8 п.л.


  


Корректор Т.Р. Шарая

Компьютерная верстка А.В. Дубининой

 

Тираж 100 экз. Заказ № ___

Отпечатано в отделении оперативной полиграфии

Нижегородской академии МВД России.

603600, Н. Новгород, Анкудиновское шоссе, 3.

Конституция Королевства СХС 1921 года, Конституция Королевства Югославии 1931 года, Конституция Федеративной Народной Республики Югославии 1946 года, Конституционный закон ФНРЮ 1952 года, Конституции Социалистической Федеративной Республики Югославии 1963 года и 1974 года.

Законы «О разделении государства на области», «Об областном и общинном самоуправлении», законы «Об управлении государственными хозяйственными предприятиями и высшими хозяйственными содружествами со стороны трудовых коллективов» 1950 года, «О плановом управлении народным хозяйством» 1951 года.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.