WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Организационные и юридические основы переселения и специального поселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма. 1943 – 1956 гг.

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

На правах рукописи

 

 

 

 

 

 

Баев Рустам Русланович

Организационные и юридические основы переселения

и специального поселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма. 1943 – 1956 гг.

Специальность: 12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой

степени кандидата юридических наук

Волгоград 2007


Диссертация выполнена на кафедре теории права и прав человека

Волгоградской академии МВД России

Научный руководитель:

- доктор юридических наук, профессор

Епифанов Александр Егорович

Официальные оппоненты:

- Заслуженный деятель науки Российской Федерации,

почетный профессор Академии управления МВД России,

доктор юридических наук, профессор,

академик РАЕН

Мулукаев Роланд Сергеевич;

- кандидат исторических наук,

кандидат юридических наук,

Тушканов Игорь Валентинович

Ведущая организация:

Краснодарский университет МВД России.

Защита состоится 17 февраля 2007 года в 10.00 часов на заседании регионального диссертационного совета КМ-203.003.01 при Волгоградской Академии МВД России (400089, Волгоград, ул. Историческая, 130).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Волгоградской

Академии МВД России.

Автореферат разослан « ____ » января 2007 г.

Ученый секретарь регионального

диссертационного совета, кандидат

юридических наук                                                В.А.Рудковский


Актуальность темы исследования

Причины и условия переселения и специального поселения репрессированных народов СССР отличаются большим разнообразием. Однако ряд из них, подвергшихся данной мере в годы Великой Отечественной войны, отличают такие неординарные мотивы как участие в «бандповстанческом движении» и пособничество немецко-фашистским оккупантам, что позволяет выделить таковые в особую группу. Потребовавшее специальных мероприятий со стороны советских органов государственной власти и управления, практически поголовное принудительное переселение затронуло народы Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма.

Историко-правовое исследование организационных и юридических основ переселения и специального поселения названных народов актуально как в силу социальной значимости данной проблемы, так и по причине отсутствия должной ее научной разработки.

Представляется, что анализ проблем этой стороны национальных отношений в Советском Союзе с позиций истории государства и права может способствовать определению верного курса в развитии многонациональной России, послужить основой ее стабильности и согласия. Следует признать, что одним из поводов обострения межнациональных противоречий в СССР и его распада, а также вызванных этим негативных последствий, включая ожесточенные вооруженные конфликты, явилась слабая компетентность государства в решении национальных вопросов, игнорирование исторического опыта в данной сфере. Наглядным примером тому может служить начавшийся в октябре 1992 г. осетино-ингушский конфликт, который исторически явился следствием переселения ингушей в 1944 г. «Яблоком раздора» на долгие годы здесь явился один из районов с ингушской недвижимостью, присоединенный к Северной Осетии после ликвидации ЧИАССР и не возвращенный ей после восстановления в 1957 г. Дело усугублялось тем, что несмотря на принятие в апреле 1991 г. Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов», никаких механизмов реализации права территориальной реабилитации Верховным Советом РСФСР предусмотрено не было.

При более внимательном рассмотрении публикаций по затронутой теме выясняется, что они имеют значительные пробелы в освещении организационных и юридических основ соответствующих процессов, в их оценке с точки зрения права. По прежнему остаются открытыми вопросы о юридической природе переселения репрессированных народов и режима их спецпоселения, юридического положения спецпереселенцев и регулирования восстановления их прав, организации и деятельности задействованных в соответствующих мероприятиях государственных органов. Открытие архивов и получение на основе этого новых знаний позволяют объективно оценить конкретно-исторические условия переселения названных народов, вставшие в результате этого перед задействованными государственными органами задачи, юридическое, экономическое и социальное положение спецпереселенцев, а также итоги и последствия соответствующих процессов.

Многочисленные факты, вскрытые в архивах, имеют не только большое юридическое значение, но и огромный политический резонанс. В этой связи возникает необходимость подвергнуть глубокому научному исследованию весь репрессивный механизм, действовавший в отношении указанных народов, дать ему юридическую оценку и провести четкую грань между явлениями негативного характера и его положительным опытом.

Кроме того, необходимо признать, что до настоящего времени организационные и юридические основы переселения и специального поселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма достаточно полному и объективному обобщению в юридической науке подвергнуты не были. В свою очередь это является существенным пробелом в изучении истории государства и права России, а также истории отечественных органов внутренних дел периода Великой Отечественной войны и первых послевоенных лет.

Степень научной разработанности проблемы. Проблемы переселения и специального поселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма в указанный период носят многоаспектный и многоплановый характер. Им посвящена довольно обширная литература, отличающаяся большим разнообразием.

Вместе с тем, анализ специальной литературы свидетельствует о том, что в историко-правовом аспекте вопросы, связанные с переселением и специальным поселением названных народов монографического исследования не получили, отраслевыми юридическими науками не разрабатывались.

Предметом внимания историков и публицистов, как отечественных, так и зарубежных, являлась тема принудительных миграций в СССР, в том числе так называемых депортаций народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма в годы Великой Отечественной войны, а также их пребывания в качестве спецпереселенцев. Одним из первых в своей книге «Советские депортации народов» об этом поведал в 1960 г. американский исследователь Р.Конквест. В общем контексте политических репрессий об этнических депортациях в «Архипелаге ГУЛАГ» писал А.И.Солженицын. Как о научной проблеме на затронутые темы впервые заявил в своей книге «Наказанные народы», вышедшей в 1978 г. на Западе А.Некрич.

Появление первых отечественных научных работ, относящихся к названной теме, относится к периоду Перестройки. С началом 90-х гг. прошлого века интерес к затронутой проблематике значительно возрос, что вызвало появление множества опубликованных исследований, в основном историков, архивистов и этнографов, а также воспоминаний самих участников событий. Введение в научный и публицистический оборот архивных материалов позволило отразить репрессивный механизм советского государства в рассматриваемой части с большей объективностью (см. например: Бугай Н.Ф. Операция «Улусы». Элиста, 1991; Убушаев В. Калмыки: Выселение и возвращение. 1953 – 1957 гг. Элиста, 1991, Чомаев К.И. Наказанный народ. Черкесск, 1993; Карачаевцы. Выселение и возвращение. Черкесск, 1993; Бугай Ф. «Л.Берия – И.Сталину: «Согласно Вашему указанию…». М., 1995; Сидоренко В.П. Войска НКВД на Кавказе в годы Великой отечественной войны. СПб, 1999; Полян П. Не по своей воле… История и география принудительных миграций в СССР. М., 2001; Земсков В.Н. Спецпоселенцы в СССР. 1930 - 1960. М., 2005; Мы – из высланных навечно. Воспоминания депортированных калмыков (1943 – 1957 гг.). Элиста, 2003; Белковец Л.П. Административно-правовое положение российских немцев на спецпоселении 1941 – 1945 гг.: Историко-правовое исследование. Новосибирск, 2003 и др.).

Необходимо также отметить публикации сборников документов центральных и ведомственных архивов по затрагиваемой проблематике, которые существенно облегчили их поиск и обобщение (см. например: Иосиф Сталин – Лаврентию Берия: «Их надо депортировать». Документы, факты, комментарии. М., 1992; Депортации народов СССР (1930 – 1950-е годы). М., 1995; Спецпереселенцы в Западной Сибири: 1939 – 1945 гг. Новосибирск, 1996; Депортация карачаевцев. Документы рассказывают. Черкесск, 1997; Ссылка калмыков: как это было. Сборник документов и материалов. Элиста, 2001; История сталинского ГУЛАГА. Конец 1920 –х – первая половина 1950-х годов. Т. 5. Спецпереселенцы в СССР. М., 2004; Сталинские депортации. 1928 – 1953. М., 2005 и др.).

Однако, в публикациях подобного рода организационные и юридические основы переселения и специального поселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма были отражены лишь фрагментарно и далеко не полностью. Подходы исследователей к указанным проблемам зависели от идейно-политических позиций авторов, характера используемых в качестве источника материалов, а также естественной для каждого человека эволюции взглядов. Не были они свободны и от конъюнктуры. Анализ публикаций показывает, что в них затронутые проблемы исследовались в основном лишь гражданской историей, этнографией, географией и статистикой.

Определенное внимание указанной проблеме уделялось в диссертационных исследованиях, в том числе докторских (См. например: Айшаев Ю.О. Борьба балкарского народа против политики геноцида и этапы его возрождения (1944-1945 гг.). Дисс. канд. ист. наук. Нальчик, 1997; Аджиева Э.А. Депортация народов Северного Кавказа в годы Великой Отечественной войны: причины и следствия (на примере карачаевского и балкарского народов). Дисс. канд. ист. наук. Пятигорск, 2001; Алферова И.В. Государственная политика в отношении депортированных народов (конец 30-х – 50-е гг.). Дисс. канд. ист. наук. М., 1997; Гонов А.М. Проблемы депортации и реабилитации репрессированных народов Северного Кавказа: 20 - 90-е гг. XX века. Дисс. докт. ист. наук. Ростов-на-Дону, 1998; Сидоренко В.П. Деятельность войск НКВД на Северном Кавказе в годы Великой Отечественной войны (1941 – 1945 гг.). Дисс. канд. ист. наук. Краснодар, 1993; Сидоренко В.П. Войска НКВД на Северном Кавказе 1941 - 1945 гг.: исторический аспект. Дисс. докт. ист. наук. СПб., 2000; Хунагов А.С. Депортация народов с территории Краснодарского края и Ставрополья. 20 - 50 годы. Дисс. канд. ист. наук. М., 1997). Однако они также носят фрагментарный общеисторический характер, в основном ограничиваются регионом Северного Кавказа и не дают достаточно полной картины организационных и юридических основ переселения и специального поселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма.

Объектом исследования являются народы Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма, а также общественные отношения, связанные с их переселением и специальным поселением в 1943 – 1956 гг. Предмет диссертационного исследования составляют юридические нормы, определявшие основания и порядок их переселения и специального поселения, а также практика их применения.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 12 октября 1943 г., т.е. с момента издания Указа Президиума Верховного Совета СССР о переселении карачаевцев до 18 июля 1956 г., когда был издан приказ МВД СССР «О снятии ограничений по спецпоселению с чеченцев, ингушей, карачаевцев и членов их семей, выселенных в период Великой Отечественной войны», в связи с чем изучаемая проблема в основном утратила свою актуальность из-за легализации массового возвращения репрессированных народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма на историческую родину.

Кроме того, в диссертации на основе сравнительного метода рассматривается имевшая место в прошлом отечественная юридическая практика принудительных переселений по национальному признаку. Не меньший интерес представляет выяснение соотношения основных принципов и институтов переселения и специального поселения названных народов с тем состоянием советского репрессивного аппарата, которое сложилось накануне и в ходе Великой Отечественной войны.

Целью диссертационного исследования является объективный анализ регламентации и практики переселения и специального поселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма в 1943 – 1956 гг. с использованием впервые вводимых в научный оборот архивных материалов и соответствующих нормативных актов. Поставленная цель исследования детерминировала следующие задачи:

- проанализировать причины, условия и юридические основы переселения и специального поселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма в изучаемый период;

- раскрыть систему органов советского государства по исполнению переселения и специального поселения названных народов;

- обобщить порядок и практику перемещения спецпереселенцев к местам специального поселения;

- показать регламентацию режима спецпоселения и статуса спецпереселенцев данной категории;

- раскрыть регулирование и практику трудового использования, жилищно-бытовых условий и оперативно-следственной разработки спецпереселенцев;

- обобщить регламентацию отмены спецпоселения и возвращения на историческую Родину названных народов.

Методологическая основа и источниковая база исследования. В ходе исследования на пересечении исторической и юридической наук автором были использованы присущие им обеим принципы, методы и приемы. К основным методологическим принципам диссертации относятся объективность, развитие, детерминизм, всесторонность. Материал анализировался с учетом хронологии событий, содержания правовых форм, необходимости получения максимально возможной достоверной информации из всех доступных источников.

При проведении исследования автором были избраны следующие научные методы: исторический, системный, формально-юридический, сравнительно-правовой, конкретно-социологический.

Научная достоверность исследования определяется непредвзятым использованием и сопоставлением ряда источников, главным образом архивных, основная часть которых относится к числу нормативных актов Диссертант произвел всесторонний анализ всех наиболее значимых законодательных и подзаконных актов, относящихся к изучаемой проблеме.

Среди источников в настоящем исследовании основное внимание уделено материалам Государственного архива Российской Федерации (далее ГАРФ), Российского государственного военного архива (РГВА), а также ряда региональных архивов, многие из которых вводятся в научный оборот впервые. При этом, в качестве главных источников при подготовке диссертации послужили открытые за последнее время руководящие документы партии и правительства СССР, переписка и отчетность компетентных органов, материалы следствия и суда, реабилитационной практики.

Кроме того, использовались материалы научных трудов, периодической печати, сборников нормативно-правовых актов, художественная и мемуарная литература, опубликованные по теме диссертации. Изложение материала строилось по проблемно-хронологическому принципу.

Научная новизна исследования определяется самой постановкой проблемы и заключается в том, что впервые в рамках диссертационного исследования с историко-правовых позиций комплексно и разносторонне исследуются проблемы переселения и специального поселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма, имевшие место в 1943 – 1956 гг.

В ходе изучения рассматриваемых явлений осуществлялась комплексная оценка имевших место событий и анализировалось их влияние на различные аспекты проводимого исследования. В работе определены позитивные и негативные стороны репрессирования названных народов в годы Великой Отечественной войны, собран и обобщен значительный фактический материал.

В работе впервые предпринята попытка дать юридическую оценку переселения и специального поселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма с позиций советского репрессивного аппарата и с точки зрения современных знаний. Это в свою очередь позволит с большой достоверностью рассмотреть затрагиваемые проблемы в целом.

С учетом требований объективных процессов, в исследовании впервые рассматриваются отечественные юридические нормы по переселению народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма в годы Великой Отечественной войны; вопросы их специального поселения; а также те итоги и последствия, которые имели место при осуществлении репрессивной практики в изучаемой сфере. Новизна исследования определяется также и характером используемых в диссертации источников – прежде всего архивных материалов, впервые вводимых в научный оборот.

Учитывая многогранность проблемы, автор не стремился к рассмотрению всех аспектов избранной темы. Диссертация посвящена исследованию наиболее актуальных, базовых историко-правовых вопросов.

Основные положения, выносимые на защиту:

1. Переселение и специальное поселение народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма имело в своей основе исторические традиции, заложенные в отечественной юридической практике еще в XIX в., получившие свое развитие на различных исторических этапах, особенно в советском государстве. Основные принципы и организационные формы принудительного переселения по национальному признаку в СССР стали складываться накануне и в начальный период Великой Отечественной войны.

2. В диссертации дается авторское определение переселения и специального поселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма в 1943 – 1956 гг., анализируются их основания и мотивы, показывается соотношение с действующим законодательством и Конституциями, проводится разграничение с институтами юридической и уголовной ответственности. Раскрывается юридическая природа репрессирования названных народов.

3. Переселение народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма, которое было поручено в годы Великой Отечественной войны НКВД СССР, опиралось на принуждение со стороны специально сформированных органов внутренних дел, государственной безопасности и военной контрразведки, а также устойчивых группировок внутренних войск НКВД СССР. Активное участие в переселении репрессированных народов приняли части Красной Армии. Важная роль в переселении отводилась органам государственной власти и управления, а также общественности.

4. Отстаивается точка зрения, согласно которой установленный в нормативных актах ГКО, НКВД и НКГБ СССР порядок переселения репрессированных народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма призван был обеспечить их поголовное принудительное переселение в сжатые сроки с минимальным количеством имущества в отдаленные регионы страны. Особое внимание при этом уделялось изъятию преступных и антисоветских элементов, подлежащих привлечению к уголовной ответственности на месте, а также обеспечению сохранности конфискованного у спецпереселенцев имущества и предотвращению сопротивления с их стороны.

5. Специально уделяется внимание особенностям переселения народов Северного Кавказа, которое в качестве возмездия повлекло массовое развитие в регионе так называемого политического бандитизма, понятие и признаки которого показаны в исследовании. Анализ мероприятий по борьбе с политическими бандитизмом показал, что для достижения в ней успеха недостаточно сил территориальных органов внутренних дел и государственной безопасности. Проведение соответствующих операций должно быть поручено специальным оперативным и войсковым формированиям, положительный опыт организации и деятельности которых раскрывается в диссертации.

6. Для исполнения спецпоселения репрессированных народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма в системе органов внутренних дел, а затем и государственной безопасности была образована особая сеть специальных формирований, включавшая отделы спецпоселений, специальных сотрудников по работе со спецпереселенцами в структуре центральных и местных органов внутренних дел и госбезопасности, а также спецкомендатуры, понятие которых раскрывается в исследовании. Непосредственное участие в исполнении спецпоселения на местах приняли внутренние войска НКВД/МВД СССР, а также территориальные органы исполнительной власти.

7. В результате исследования выявлены 2 основных этапа в развитии режима спецпоселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма. 1-й этап, продолжавшийся с 1943 по 1948 гг., характеризовался лишь запретом отлучаться с места спецпоселения. На 2-м этапе, длившемся с 1948 по 1956 гг. за спецпереселенцами был введен гласный надзор со стороны органов внутренних дел и государственной безопасности. В исследовании показаны особенности юридического статуса спецпереселенцев изучаемой категории, регламентация отпущенных им социально-экономических и политических прав, а также возложенных на них обязанностей.

8. Налаживание трудового использования и хозяйственно-бытовых условий спецпереселенцев изучаемой категории, согласно действовавшим в этой сфере нормативным актам, было продиктовано прежде всего интересами закрепления их по месту спецпоселения, обеспечения необходимыми продуктами жизнедеятельности, сокращению среди них заболеваемости и смертности. В диссертации раскрывается опыт органов внутренних дел и исполнительных органов советской власти по обеспечению максимальной занятости спецпереселенцев в советском народном хозяйстве, показывается характер и особенности их трудового использования. Анализ архивных материалов показывает, что усилия органов внутренних дел позволили со временем обеспечить спецпереселенцам достаточно высокий уровень жизни в местах спецпоселения.

9. Интересы борьбы с преступностью в местах спецпоселения, побегами прежде всего, потребовали специальных мероприятий по оперативно-следственной разработке спецпереселенцев. В диссертации показаны характер и основные направления мероприятий органов внутренних дел и госбезопасности по этому поводу. Достижение высоких результатов по предупреждению и ликвидации побегов спецпереселенцев сделали возможным межведомственная координация оперативно-розыскной деятельности в данной сфере, а также создание специализированных оперативно-розыскных формирований, опыт организации и деятельности раскрывается в исследовании.

Теоретическая значимость исследования. Выводы и положения работы, впервые вводимые в научный оборот архивные материалы, позволили расширить представления о национальной политике советского государства, выявить своеобразие переселения и специального поселения репрессированных народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма.

В научном аспекте важность исследования определили вызывающие повышенный интерес основания и юридическая оценка переселения и спецпоселения названных народов, организационные и юридические основы функционирования соответствующих органов советского государства, юридический статус подвергшихся репрессированию в данной форме лиц. В свою очередь, это позволило внести существенный вклад в развитие отечественной истории государства и права, истории органов внутренних дел России.

Практическая значимость исследования. Обобщение и научный анализ организационных и юридических основ переселения и специального поселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма в 1943 – 1956 гг. позволит обеспечить научный подход к совершенствованию законодательства в области организации и деятельности органов и внутренних войск МВД России, а также соответствующей правоприменительной практики.

Юридическая оценка переселения и специального поселения названных народов в изучаемый период, может способствовать совершенствованию деятельности российских органов по реабилитации жертв политических репрессий, МВД РФ в том числе.

Содержащиеся в диссертации положения и выводы могут быть использованы для осмысления стратегии и тактики преобразований в организации и деятельности правоохранительных органов, внутренних дел прежде всего, имеющих место в современных условиях. Содержащиеся в нормативном материале, архивных документах и других источниках обширные сведения об организационных и юридических основах деятельности органов и войск НКВД/МВД СССР по переселению и специальному поселению названных народов, а также их воплощении на практике, могут быть реконструированы в нынешнем правовом пространстве, в частности в работе современных органов и внутренних войск МВД РФ с беженцами и вынужденными переселенцами, а также в проведении антитеррористических мероприятий и борьбе с преступностью.

Положения и выводы диссертационного исследования могут быть использованы при разработке курсов отечественной истории государства и права, политической истории, истории органов внутренних дел России, тактико-специальной подготовки, оперативно-розыскной деятельности и др. Определенное значение имеет настоящее исследование для совершенствования научно-исследовательской работы и учебного процесса в высших юридических учебных заведениях.

Апробация исследования. Основные положения и выводы диссертации отражены в десяти опубликованных работах. Результаты исследования были сообщены автором и обсуждались коллегами юристами и историками на международной, межрегиональной, 3-х межвузовских, 2-х внутривузовских научно-практических конференциях, а также на научно-практическом семинаре. Материалы исследования используются в преподавании учебных дисциплин: «История отечественного государства и права», «История органов внутренних дел», «Теория государства и права», «Права человека» в Волгоградской академии МВД России.

Структура диссертации была сформирована с учетом поставленных автором задач. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, заключения, списка использованных источников и литературы, а также приложений.

ОСНОВНОЕ СЕДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается выбор темы диссертации и ее актуальность, определяются хронологические рамки, степень разработанности проблемы, формулируются цель и задачи, объект и предмет диссертационного исследования, представлена его методологическая основа и источниковая база, научная новизна, теоретическая и практическая значимость, содержатся вопросы, выносимые на защиту, показано научное и практическое значение, указаны формы апробации полученных результатов.

Первая глава – «Юридические основы переселения» включает два параграфа.

В первом параграфе «Принудительное переселение и специальное поселение народов в истории отечественного государства и права» показывается, что характерной чертой принудительных переселений по национальному признаку до Октябрьской революции 1917 г. являлось то, что они в основном были сопряжены с оккупацией вновь приобретенных Российской Империей территорий и являлись ответной мерой на освободительную борьбу местного населения против царской администрации и вооруженных сил.

На основе анализа конкретного материала, в диссертации показано, что принудительные переселения горских племен в 1817 – 1864 гг. являлись неотъемлемой частью военно-экономической блокады Северного Кавказа и в конечном счете послужили залогом их возвращения к мирной жизни. С гор эти племена были переселены на равнину, под стены русских крепостей, где должны были жить от них не далее чем на расстоянии выстрела.

В качестве репрессивной меры широко применялось принудительное переселение и в отношении поляков – участников антироссийских восстаний. Подобные меры относились к «выходящим из обыкновенного разряда». Так называемая административная ссылка или удаление подданных в отдаленные губернии во внесудебном порядке, в дореволюционной России применялась довольно широко. Основанием для этого служили вначале распоряжения царя, затем губернаторов, а с 1860 –х гг. – министерства внутренних дел.

С началом Первой мировой войны принудительное переселение российских граждан, принадлежавших к национальностям противоборствующих государств, приобрело небывалые прежде масштабы. Кроме того, отличительной особенностью соответствующих мероприятий было их научное и идеологическое обоснование.

После Октябрьской революции 1917 г. принудительные переселения по национальному признаку в советском государстве получили свое продолжение и развитие. Как показало исследование, соответствующие мероприятия, как правило, противоречили всем его конституциям и действующему законодательству. В исследовании анализируются наиболее характерные по теме настоящего исследования принудительные переселения по национальному признаку, имевшие в место в предвоенный период, а именно: выселение казаков из Притеречья в 1918 - 1920 гг., финнов в 1935 и 1942 гг., поляков из западных приграничных районов в 1936, 1940 – 1941 гг., курдов из южных приграничных районов в 1936 и 1937 гг., в 1941 – 1942 гг. – немцев.

Определенное внимание автором было уделено мероприятиям по принудительному переселению раскулаченных крестьян в 1930-х гг., поскольку именно в ходе них было положено начало советской спецпереселенческой системе.  Мероприятия, связанные с принудительным переселением раскулаченных, обеспечивались в основном органами и войсками ОГПУ, а также милицией. Расселением, трудоустройством и пр. в отношении спецпереселенцев - кулаков до июля 1931 г. ведали краевые и областные исполкомы, а затем органы госбезопасности. Согласно Постановлению СНК СССР «Об устройстве спецпереселенцев» от 1 июля 1931 г. их административное управление, хозяйственное устройство и трудовое использование передавались ОГПУ СССР. В соответствии с Постановлением СНК СССР от 16 августа 1931 г., 20 апреля и 21 августа 1933 г. были организованы так называемые специальные (трудовые) поселения для раскулаченных, которые входили в систему ГУЛАГа ОГПУ СССР (с 1934 г. – НКВД СССР) и управлялись спецкомендатурами. На основе анализа действовавших в изучаемой сфере нормативных актов, а также практики их применения, соискатель показывает формирование статуса спецпереселенцев различных категорий, развитие комплекса их прав и обязанностей.

В диссертации показано, что принудительное переселение приобрело характер полномасштабных войсковых операций, с привлечением значительных сил органов и войск НКВД СССР начиная с превентивного репрессирования советских немцев в 1941 г. С этого времени находит свое закрепление особый механизм по проведению переселения, включавший систему специальных формирований органов и войск НКВД СССР, организация и деятельность которых показана в диссертации.

В диссертации обосновывается вывод о том, что переселение советских немцев повлекло развитие системы органов, на которые было возложено исполнение режима спецпоселения. Так, уже 28 августа 1941 г. приказом НКВД СССР в его структуре был образован Отдел спецпереселений (ОСП), призванный осуществлять разработку мероприятий по переселению жителей СССР немецкой национальности в глубинные районы, включая их расселение и трудоустройство. Отдел спецпереселений действовал параллельно с сохранявшим свои функции Отделом трудовых и специальных поселений ГУЛАГа НКВД СССР. Последний был создан в 1940 – начале 1941 гг. путем слияния отделов трудовых и специальных поселений и ведал спецпоселениями раскулаченных, а также ссыльнопоселенцами. 14 ноября 1942 г., после того как возложенные на него задачи были в основном выполнены, ОСП был расформирован, а его функции переданы в Отдел трудовых и специальных поселений ГУЛАГа НКВД СССР. Исследование показало, что вплоть до 1944 г. режим спецпоселения в СССР еще не сформировался, четкая регламентация статуса спецпереселенцев отсутствовала.

Во втором параграфе «Основания переселения и специального поселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма, их юридическая оценка» автором исследованы причины, условия и юридическая природа таковых. На основе анализа имеющихся научных публикаций, а также действовавших в изучаемой сфере нормативных актов, в отличие от других авторов, соискатель отстаивает точку зрения о том, что к их репрессированию наиболее применимы такие термины как «переселение» и «специальное поселение». 

Под переселением в нормативных актах изучаемого периода, а также практике их применения, понималось перемещение проживающих на территории СССР граждан на постоянное жительство из одних районов в другие, в административном, принудительном порядке. По приказу НКВД СССР от 12 января 1944 г., термин «спецпереселенцы» стал единственным наименованием для репрессированных граждан изучаемой категории . Лишь в конце 1940-х гг. ХХ в. для их обозначения был введен термин «выселенцы».

Специальное поселение названных народов, по мнению соискателя, следует понимать как осуществлявшееся в принудительном порядке на основании Указов Президиума Верховного Совета СССР и постановлений ГКО поселение в определенные местности под надзор органов внутренних дел и госбезопасности.

В диссертации с историко-правовых позиций предпринимается попытка проанализировать юридическую природу переселения и специального поселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма. При этом соискателем показано, что переселение названных народов осуществлялось уже после изгнания оккупантов, в ответ на выявленную органами госбезопасности и внутренних дел в ходе специальных оперативно-чекистских мероприятий массовую предательскую, преступную деятельность их представителей. Им инкриминировалось участие в гитлеровских вооруженных формированиях, оккупационных структурах и карательных отрядах; предательство и уничтожение советских и партийных работников, военнослужащих и партизан; захват и передача врагу подлежащего эвакуации государственного и общественного имущества; дискриминация и способствование угону на принудительные работы в Германию русского населения. По инициативе НКВД СССР, для репрессирования народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма в годы войны было избрано переселение, которое производилось принудительно на основании Указов Президиума Верховного Совета СССР или постановлений ГКО, изданных специально по этому поводу.

Соискатель присоединяется к мнению других исследователей, которые достаточно убедительно показали абсурдность мотивировки переселения целых народов совершением их отдельными представителями, пусть даже в значительных масштабах злодеяний в отношении советского государства. По общему мнению, данная репрессивная мера служила цели ускорения ассимиляционных процессов в советском обществе.

Не могут служить оправданием переселения и спецпоселения названных народов и обстоятельства военного времени. Очевидно, что регионы их проживания на тот момент уже не являлись театром военных действий. Исследование показало, что потребности борьбы с гитлеровскими пособниками, участниками бандформирований и прочих преступных проявлений, в основном уже были удовлетворены имевшимися средствами и каких либо экстраординарных мер, а тем более изгнания целых народов уже не требовали.  

На основе анализа выявленных в ходе исследования признаков, соискатель отстаивает точку зрения о том, что переселение и специальное поселение названных народов никоим образом нельзя отождествлять ни с с юридической, ни с уголовной ответственностью. Анализ репрессивного механизма, применявшегося к названным народам показал, что принудительное воздействие со стороны государства, а также претерпевание их представителями ограничений личного, имущественного и организационного характера осуществлялось не в соответствии с нормами уголовного, уголовно-процессуального или уголовно-исполнительного права, а в особом порядке и регулировалось специальными нормативными актами экстраординарного характера, в противоречие действовавшим законодательству и Конституции СССР 1936 г. Переселение названных народов, явилось актом произвола со стороны советского государства, грубейшим нарушением прав его граждан по национальному признаку и политическим мотивам.

Вместе с тем, соискатель отстаивает мнение о том, что было бы неверным рассматривать переселение названных народов и их спецпоселение как геноцид, поскольку они не преследовали целей поставить их на грань вымирания, т.е. физического уничтожения. Более целесообразно ограничиться в данном случае применением такого термина, как «террор».

Принимая во внимание масштабы и характер вменяемых представителям названных народов деяний, соискатель приходит к выводу о том, что действующее уголовное законодательство (как обычное, так и отвечавшее условиям военного времени чрезвычайное) насущным требованиям по их репрессированию не отвечало. С учетом этого обстоятельства в исследовании было произведено сопоставление норм уголовного права изучаемого периода с теми, что применялись при репрессировании названных народов, что также помогло в оценке данного юридического казуса.

Очевидно, что для столь огромного количества репрессируемых, причем за короткое время, невозможно было избрать принципиально новую меру уголовной репрессии, которая с одной стороны была бы адекватна инкриминируемым им деяниям, а с другой – осуществима на практике имеющимися средствами. Поэтому использование в данном случае советской юрисдикцией за образец хотя бы фрагментарно наличного репрессивного аппарата, в частности ссылки и высылки, было неизбежно.

Глава вторая «Организационные основы переселения», содержит три параграфа.

В первом параграфе «Система органов советского государства по исполнению переселения» она рассматривается на этапе становления и в своих завершенных формах.

Исследование показало, что основным звеном в системе органов советского государства, которым было поручено осуществление переселения названных народов явился НКВД СССР. За 1943 – 1944 гг. в операциях по выселению репрессированных народов участвовали около 19 тыс. оперативников НКВД, НКГБ СССР и «Смерш» НКО СССР, а также до 100 тыс. военнослужащих внутренних войск (ВВ).

Анализ архивов показывает, что система органов и войск НКВД СССР по переселению названных народов складывалась заблаговременно и формировалась наряду с осуществлением их служебной деятельности в целом. Как правило, для проведения операций по переселению требовалось значительное усиление подразделений, расквартированных по месту их жительства. В основном это было связано с опасениями возможного сопротивления переселяемых. На этот случай накануне проведения операций в каждом из районов формировались войсковые резервы. На их вооружении находились артиллерия, минометы, бронетехника и т.п., приспособленные к действиям в соответствующих, в частности горных, условиях. Соискателем детально анализируется организация и деятельность органов и войск НКВД СССР, направленная на предотвращение и пресечение сопротивления спецпереселенцев. Как показала практика изучаемых операций, важнейшим залогом их успешного осуществления оказался накопленный при аналогичных операциях опыт и специальная подготовка оперативников и личного состава внутренних войск (ВВ) НКВД СССР. Напротив, как это в частности было отмечено в Крыму, неопытность и слабая подготовка участников операций тормозили их подготовку и проведение.

Активными действующими лицами изучаемых операций являлись оперработники НКВД и НКГБ СССР, также стягивавшиеся со всей страны. И они представляли собой стабильный контингент, использовавшийся в переселении на постоянной основе. Не оставались в стороне и территориальные органы внутренних дел, в том числе милиция. Им отводились в основном вспомогательные функции, требующие знания местных условий. За пределами внимания исследователей все еще остается то обстоятельство, что одним из активных участников переселения являлись части Красной Армии. В диссертации впервые анализируются юридические основы, формы и методы участия военнослужащих РККА в репрессировании названных народов.  

Исследование показало, что при переселении весь личный состав частей внутренних войск делился на оперативные группы, распределявшиеся в свою очередь по участкам. В период проведения операций применялись такие виды войсковых нарядов как дозорные (для оцепления населенного пункта); патрули (для наведения порядка на улицах); оперативные группы из 2-х бойцов и оперработника; конвойные группы на каждую машину со спецпереселенцами (из 2-х конвоиров и 1-го оперработника); засады на окраинах населенных пунктов из 3-х бойцов с ручными пулеметами и пр. Их организация и деятельность также анализируется соискателем.

К солдатам и офицерам ВВ НКВД СССР при проведении изучаемых операций предъявлялись особые требования. Командование требовало от вверенного личного состава осознания политической важности выполнения служебного долга, проявления в своих действиях исключительной честности, ясного понимания и выполнения воинской присяги. Помимо общих качеств советского воина личный состав войск НКВД СССР должен был обладать еще и «чекистской сметкой» - т.е. быть высоко бдительным.

Накануне проведения наиболее крупномасштабных операций по переселению, соответствующие территории с учетом рельефа местности и местных условий делились на оперативные сектора. Для удобства руководства они разбивались на участки. В Крыму участки подразделялись еще и на кварталы. Старшим оперативным начальником каждого сектора, как правило, назначался офицер госбезопасности, на которого и возлагались подготовка и проведение переселения на соответствующей территории. Начальник каждого сектора имел заместителей по оперработе и по войскам. В Калмыкии все районы проведения операции делились на полковые участки, в зависимости от дислокации обслуживающих их частей внутренних войск. При этом каждый из полков обслуживал примерно по семь районов.

Внутренние войска, оперативные работники и транспорт, прибывшие на Северный Кавказ, поступали в распоряжение районных участковых оперуполномоченных, назначенных лично Л.П.Берией из числа работников НКВД/НКГБ СССР. На участковых возлагалось полное руководство операцией по соответствующему населенному пункту, через своих заместителей – внешним оцеплением, опергруппами и войсковым резервом, а также «документацией» преступной деятельности бандитского элемента. После завершения чекистско-войсковых операций в том или ином районе, непосредственно на местах производилось следствие по делам арестованных участников гитлеровских злодеяний и бандповстанческой деятельности. Соискателем показаны особенности системы органов и войск НКВД СССР по переселению народов Северного Кавказа, которые выражались в наличии особых структур, призванных обеспечить борьбу с бандитскими проявлениями, а также выявление населения, избежавшего репрессирования.

Анализ архивных материалов показал, что важная роль в переселении отводилась органам государственной власти и управления, а также общественности. В частности, соискатель детально показывает организацию и деятельность региональных комиссий, которые осуществляли приемку и обеспечение сохранности всего оставляемого имущества, скота и зернофуража. Активными участниками переселения являлось русское, осетинское и пр. население, которое могло использоваться для усиления оперативно-войсковых сил соответствующих гарнизонов. В диссертации показаны организация и деятельность комендантов станций погрузки, а также специальных формирований транспортных органов внутренних дел и госбезопасности по перемещению спецпереселенцев к местам спецпоселения.

Во втором параграфе «Порядок переселения» соискателем анализируется регламентация соответствующих мероприятий органов и войск НКВД СССР.

Особенностью переселения репрессированных народов являлась детальная регламентация всех сопряженных с ним мероприятий. Осуществлялась она прежде всего по линии основных задействованных силовых ведомств – НКВД и НКГБ СССР. В отличие от других, порядок и условия выселения крымских татар, болгар, греков и армян были установлены в посвященных им Постановлениях ГКО от 11 мая и 2 июня 1944 г.

Исследование показало, что по степени силового воздействия на переселяемых репрессирование названных народов значительно превосходило предшествующие аналогичные мероприятия и имело характер полномасштабных чекистско-войсковых операций.

Ход самих операций подразделялся на несколько этапов, особенности и детали которых показаны в развитии применительно ко всем регионам их осуществления. Перед началом выселения, обычно в 2 часа ночи, все населенные пункты были оцеплены и на возможных путях отхода из них жителей из личного состава расположенных в них гарнизонов были выставлены засады, секреты, караулы, КПП и заслоны на основных направлениях.

На первом этапе начинавшихся одновременно во всех населенных пунктах в 5 - 6 утра операций первыми, в течение получаса, сотрудниками госбезопасности и милиции арестовывались бывшие участники банд, бургомистры, полицейские, парашютисты и агенты немецкой разведки, которые тут же отправлялись по месту разбирательства. Затем, с рассветом, начиналось собственно переселение, которое удавалось практически повсеместно завершить в течение 3 - 6 часов, обычно ранее намеченного планом времени. Следующий этап операции включал в себя конвоирование спецпереселенцев из населенных пунктов к погрузочным площадкам. Благодаря тщательному инструктажу начальников и личного состава конвоя при подготовке к проведению операции случаев побегов практически не было. На заключительном этапе, после переселения, личным составом гарнизонов производилось неоднократное прочесывание населенных пунктов и организовывалась патрульная служба для предотвращения расхищения вещей выселенных семей, а также оказывалась помощь местному партийному и советскому активу по учету, охране и сбережению колхозной собственности. Соискателем показаны специальные меры по сохранению поголовья домашнего скота спецпереселенцев и предотвращению мародерства, которые осуществлялись в ходе переселения.

Анализ архивов показывает, что учитывая масштабы и характер антисоветских проявлений со стороны репрессируемых народов, а также насыщенность их боевым оружием, органы внутренних дел и госбезопасности были всерьез обеспокоены ответным противодействием. В диссертации анализируется порядок и практика осуществления мероприятий, направленных на предотвращение и пресечение последнего применительно ко всем регионам переселения. Большое внимание соискателем уделяется порядку и практике приема от спецпереселенцев имущества, скота и продукции сельского хозяйства.

Как показал анализ нормативных актов и практики их применения, по особым правилам регламентировалась перевозка спецпереселенцев по железной дороге, которая осуществлялась подобно заключенным в сопровождении конвоя фактически этапным порядком. На основе анализа источников автор показывает, что в изъятие из общих правил направлялись в места спецпоселения калмыки, чеченцы, ингуши, балкарцы и карачаевцы, увольняемые из вооруженных сил, а также освобождаемые из мест заключения.

В третьем параграфе «Регламентация борьбы с «политическим бандитизмом» на Северном Кавказе и изъятия лиц, уклоняющихся от переселения» рассматриваются вопросы связанные с организацией и деятельностью органов борьбы с преступностью, а также войск НКВД/МВД СССР, направленных на выявление и изъятие лиц, уклоняющихся от переселения и участвующих в разного рода бандитских проявлениях.

В ходе исследования автору удалось выделить несколько этапов развития организации и деятельности бандгрупп на Северном Кавказе. При этом делается вывод о том, что переселение репрессированных народов Северного Кавказа нельзя рассматривать как средство борьбы с бандпроявлениями, поскольку к моменту его осуществления таковые явно пошли на спад и уже не требовали сколько-либо радикальных мер противодействия. К началу переселения активное противодействие советской власти оказывали лишь отдельные немногочисленные банды.

Исследование показало, что после проведенных операций по переселению чеченцев, ингушей и балкарцев с Северного Кавказа, в горных районах (особенно бывшей ЧИАССР и КБАССР), осталось значительное количество лиц, подлежащих переселению. Вызвано это было в основном труднодоступностью мест их проживания. Значительная часть оставшегося «спецконтингента» представляла собой одиночных бандитов и участников организованных бандгрупп, которые по мере ухода с территории бывшей ЧИАССР выполнивших свои задачи по переселению войск НКВД СССР, сразу же активизировали свою «боевую деятельность», официально квалифицированную как «политический бандитизм».

Соискатель отстаивает точку зрения, что под таковым в изучаемый период органы охраны правопорядка понимали активную форму открытой, вооруженной борьбы «внутренней и зарубежной контрреволюции» с советской властью, проявляемой в форме террора по отношению к представителям власти и партии, поджогов, взрывов государственных и общественных предприятий, а также убийств и ограбления местного населения. В условиях Великой Отечественной войны виновники подобных преступных проявлений однозначно рассматривались в качестве агентуры немецкого фашизма. Соискатель показывает, что на Северном Кавказе к политическому бандитизму зачастую приравнивался уголовных бандитизм, выражавшийся в угоне колхозного скота, убийствах с целью мести или грабежа.

Как правило политбандитизм организовывался не только «контрреволюционным подпольем», но и разведками иностранных государств, которые широко использовали его в целях шпионажа, террора, диверсий, усиливая при этом банды своими агентами и снаряжением. Особенно «озлобленные формы» он имел на территории Чечни, Балкарии и Карачаевской обл. Здесь он использовался в качестве средства отмщения за переселение и выражался главным образом в зверских убийствах представителей власти, военнослужащих и сотрудников НКВД СССР, терроре в отношении населения. Борьба с политическим бандитизмом была поручена органам и ВВ НКВД СССР. Каждый из участников изучаемых операций должен был обладать большой выносливостью, высокой бдительностью, напористостью, смекалкой, изобретательностью и инициативой. В районы Северного Кавказа, пораженные бандпроявлениями, население которых подлежало поголовному переселению, были стянуты крупные соединения войск НКВД СССР.

Основным средством для ликвидации политбандитизма являлись «чекистско-войсковые» операции войск и органов НКВД СССР. Исследование показало, что в качестве таковых понимались боевые действия войск в сочетании с агентурными и иными мероприятиями по ликвидации бандгрупп и контрреволюционных элементов. Составными элементами чекистско-войсковой операции являлись «собственно-чекистские» мероприятия, политические мероприятия, войсковые действия, следствие, а также карательные меры. Для их проведения привлекались отряды милиции и истребительные батальоны, подчинявшиеся командирам соответствующих частей войск НКВД СССР. Оперативные и войсковые мероприятия по розыску и ликвидации банд осуществлялись в тесном взаимодействии гарнизонов войск и райотделов НКВД. Их начальники составляли по этому поводу план совместных действий, утверждаемый старшим оперативным начальником (начальником регионального Управления НКВД) и командиром части. Необходимо отметить, что в интересах усиления борьбы с бандитизмом на территории бывшей ЧИАССР были сохранены образованные перед переселением оперсектора.

Основной организационной формой поиска и уничтожения бандгрупп были признаны разведывательно-поисковые группы (РПГ), организация и деятельность которых подробно рассматриваются соискателем. Для ликвидации бандитов и окончательного изъятия уклоняющегося от спецпереселения спецконтингента практиковалась организация особых чекистско-войсковых групп из военнослужащих внутренних войск, а также местных оперработников НКВД, НКГБ и милиции. На эти группы возлагались проверка всех жилых и нежилых строений, ущелий, пещер и прилегающей местности на предмет обнаружения и задержания бандитов и лиц, уклоняющихся от переселения. Лиц, пытающихся оказывать вооруженное сопротивление либо бежать, предписывалось уничтожать. Соискателем подробно рассматривается регламентация разъяснительной работы среди местного населения и ее значение для мобилизации общественности для борьбы с бандитизмом.

На основе анализа конкретного материала автор показывает, что не смотря на то, что к концу марта 1944 г. задачи, возложенные на РПГ были в основном выполнены и им удалось добиться хороших результатов, активные чекистско-войсковые операции с изучаемыми целями на Северном Кавказе продолжались до конца 1940-х гг., а последние бандформирования были уничтожены лишь в середине 1970-х гг. В 1944 – 1948 гг. органами охраны правопорядка и внутренними войсками были задержаны 2213 чеченцев и ингушей, в том числе 1818 уклонившихся ранее от переселения.

Глава третья «Организационные и юридические основы исполнения специального поселения» содержит четыре параграфа.

В первом параграфе «Система органов советского государства по исполнению спецпоселения» рассматривается их становление и развитие на различных этапах изучаемого периода.

Исследование показало, что на начальном этапе спецпоселения репрессированных народов они оказались на попечении Отдела трудовых и специальных поселений (ОТСП) ГУЛАГа НКВД СССР. Приказом НКВД СССР от 12 января 1944 г., в целях усиления оперобслуживания спецпереселенцев, прибывших в Казахскую и Киргизскую ССР, в Алтайский и Красноярский края, Омскую и Новосибирскую обл., ОТСП ГУЛАГа НКВД СССР и соответствующие отделы территориальных НКВД/УНКВД были реорганизованы, получив новое наименование Отделов спецпоселений (ОСП) ГУЛАГа НКВД СССР и региональных НКВД/УНКВД. На ОСП были возложены такие задачи как руководство оперативной и следственной работой по спецпереселенцам; административными и организационными мероприятиями в местах их расселения; организация персонального и количественного учета. Приказом НКВД СССР от 17 марта 1944 г. ОСП из состава ГУЛАГа был выделен в самостоятельный отдел НКВД СССР. Официально, причиной организации самостоятельного ОСП называлось переселение в период войны «больших контингентов» спецпереселенцев с Северного Кавказа, из Калмыкии и Крыма. В общей сложности, на 1-е октября 1945 г. в обслуживании ОСП находилось 2230500 спецпереселенцев, в том числе 405900 чеченцев и ингушей, 195200 крымских татар, греков и болгар, 80300 калмыков, 60100 карачаевцев и 33100 балкарцев. Соискателем детально рассматриваются структура ОСП в центре и на местах, порядок их формирования и компетенция.

На основании анализа нормативных актов и практики их применения соискатель показывает организацию и деятельность специальных подразделений, обслуживающих спецпереселенцев в органах внутренних дел: учетно-регистрационных и по борьбе с бандитизмом .

21 февраля 1948 г. Совет Министров СССР возложил на МГБ СССР чекистскую работу по выявлению среди спецпереселенцев шпионов, диверсантов, террористов и иных вражеских элементов. Исследование показало, что аналогичные мероприятия среди спецпереселенцев, в лагерях и на стройках органов внутренних дел, были оставлены за МВД СССР. За ним была оставлена также работа по организации спецпоселения репрессированных и их трудоиспользования, административный надзор и поддержание режима, борьба с уголовными преступлениями и побегами. Решением Совета Министров СССР от 14 июля 1950 г. о передаче ОСП МВД СССР в МГБ СССР была предусмотрена организация 9-го Управления МГБ СССР, на которое было возложено руководство всей работой по спецпереселенцам. В Управлениях МГБ союзных республик, краев и областей при этом тоже были образованы 9-е отделы (отделения). На основе анализа конкретного материала в диссертации детально рассматриваются их организация и деятельность.

После того как МВД и МГБ СССР были объединены, приказом МВД СССР от 25 апреля 1953 г., вместо 9-го Управления МГБ СССР в составе союзного министерства внутренних дел был создан отдел «П», на который помимо прочих была возложена организация учета и регистрации спецпоселенцев; обеспечение в отношении них режима и чекистского надзора; проверка первичных материалов о вражеской деятельности, полученных от агентуры; предотвращение побегов и розыск бежавших. 30 октября 1954 г. отдел «П» был переименован в 4-й спецотдел МВД СССР. Соискателем показаны особенности структуры, порядка формирования и компетенции названных подразделений.

На основе анализа источников в диссертации детально и в развитии рассматривается организация и деятельность спецкомендатур НКВД/МВД СССР, регламентация прав и обязанностей комендантов. Впервые соискателем показана регламентация функционирования находившихся в их распоряжении спецформирований ВВ НКВД СССР, создававшихся с 1944 г. для поддержания порядка в местах расселения спецпереселенцев для обеспечения борьбы с бандитизмом, хулиганством, скотокрадством и побегами.

Анализ источников показал, что в изучаемый период под спецкомендатурой понимался административно-оперативный аппарат, организованный в районах расселения спецпереселенцев и дислоцирующийся в населенном пункте, расположенном в центре соответствующей территории. Непосредственное руководство спецкомендатурами вверялось городским и районным отделам МВД по территориальности, а также ОСП МВД – УМВД на местах. На 1 января 1950 г. всего было образовано 3069 спецкомендатур.

На основе анализа нормативных актов и практики их применения соискателем рассмотрены организация и деятельность оперативных работников по работе со спецпереселенцами, которые в изучаемый период были введены в штаты городских и районных органов внутренних дел. Исследование показало, что важным элементом системы органов по приему и обеспечению спецпереселенцев в местах спецпоселения, особенно на начальном этапе, явились территориальные партийные и советские органы, которые образовывали для этого специализированные структуры, носившие экстраординарный характер. Их организация и деятельность детально показаны в диссертации.

Во втором параграфе «Регламентация режима специального поселения и статуса спецпереселенцев» автором исследованы установленные правила жительства последних в отведенных им местах расселения, а также их основные права и обязанности.

В ходе исследования соискателем было установлено, что первоначально никакого специального режима для спецпереселенцев по месту их спецпоселения или работы не создавалось. Формально они пользовались всеми политическими и социально-экономическими правами, что было закреплено Постановлением СНК СССР «О правовом положении спецпереселенцев» от 8 января 1945 г. В части условий труда, его оплаты, обеспечения жилищно-бытовыми условиями, продуктами питания и иными видами снабжения, а также в части культурного и медицинского обслуживания, социального обеспечения они приравнивались к местным рабочим и служащим. На спецпересленцев распространялась паспортная система, однако в изъятие из установленных ею правил, в их паспортах проставлялись особые отметки с разрешением проживания только в установленных районах. За исключением случаев, связанных с посещением рабочих мест, им запрещалось покидать пределы территории своего спецпоселения без разрешения коменданта. Самовольное оставление мест расселения до суток наказывалось в административном порядке, свыше суток – в уголовном.

Спецпереселенцы были сняты с общевоинского учета и у них были отобраны военные билеты, которые сдавались в местные военкоматы. Взамен них выдавались особые справки. На партийный учет члены ВКП(б) из числа спецпереселенцев, имевшие на руках партийные билеты, ставились по решению местных партийных органов.

К концу 1940-х гг. ХХ в., учитывая прежде всего массовые побеги спецпереселенцев, режим спецпоселения был резко усилен. Постановлением Совета Министров СССР «О ссылке, высылке и спецпоселениях» от 21 февраля 1948 г. предусматривалось установить строгий режим в местах расселения спецпереселенцев крымских татар, калмыков, чеченцев, ингушей, балкарцев и пр. На данном этапе была устранена имевшаяся ранее неопределенность в сроках переселения репрессированных народов. Устанавливалось их вечное спецпоселение, без права возвращения к прежнему месту жительства. За самовольный выезд (побег) с места обязательного поселения, вводилась мера наказания в виде 20 лет каторжных работ. Предусматривалось усиление гласного надзора за выселенцами в местах их расселения. Проживание спецпереселенцев за пределами обслуживания спецкомендатур, а также выезд по личным или служебным делам категорически запрещались. Все их переезды в другие районы могли осуществляться только под конвоем. Важная роль в укреплении режима спецпоселений, отводилась специальной системе их учета и регистрации, регламентация которой анализируется в диссертации.

Соискатель показывает значение и регулирование мероприятий по воссоединению семей спецпереселенцев, оказавшихся разрозненными в ходе переселения, в деле укрепления режима и восстановления их прав. Большое внимание уделяется работе органов внутренних дел с детьми, оказавшихся беспризорными. При этом показывается, что по достижении 16 лет они также подлежали взятию на учет спецпоселения на общих основаниях.

Исследование показало, что после смерти И.В.Сталина режим спецпоселения для репрессированных народностей был существенным образом облегчен. С июля 1954 г. лицам, состоящим на учете спецпоселения и занимающимся общественно-полезным трудом предоставлялось право проживать в пределах области, края и республики, а по служебным командировкам – свободно передвигаться в любой пункт страны на общих основаниях. Это право не распространялось на спецпереселенцев, уклоняющихся от общественно-полезного труда, нарушающих режим и общественный порядок..

Вместе с тем, спецпереселенцы при изменении постоянного места жительства обязывались сняться с учета в спецкомендатуре, а по прибытии к новому месту жительства – встать на учет в органах МВД СССР. О своем выезде в командировку за пределы края или области они должны были сообщать в соответствующую спецкомендатуру. Также для спецпереселенцев устанавливалась личная явка на регистрацию в органы внутренних дел один раз в год. При этом регистрация осуществлялась в населенном пункте по месту их фактического проживания.

На основе анализа нормативных актов и практики их применения соискателем отстаивается точка зрения о том, что уже с 1944 г. допускалось освобождение со спецпоселения некоторых категорий спецпереселенцев при определенных условиях. В диссертации прослеживаются этапы и регламентация соответствующих мероприятий вплоть до полного снятия с учета спецпоселения спецпереселенцев изучаемой категории в 1956 г.

В третьем параграфе «Регламентация трудового использования и жилищно-бытовых условий спецпереселенцев» соискателем дается оценка трудовым процессам, в которых участвовали репрессированные этой категории, а также условиям их размещения.

На основе анализа конкретного материала соискатель показывает, что все мероприятия по приему спецпереселенцев в местах спецпоселения были организованы в плановом порядке и готовились заранее местными органами исполнительной власти под контролем НКВД СССР.

Размещение семей спецпереселенцев осуществлялось в спецпоселках, на базе пустующих или специально для этого освобождаемых колхозов, совхозов, либо временно, путем уплотнения уже существующих. В одном поселке допускалось расселение не менее 100 семейств. Отвод жилых помещений, хозяйственных построек и земельных участков для спецпереселенцев был отнесен к компетенции соответствующих облисполкомов по существующим нормам. При этом каждая из семей имела право на отдельный дом либо комнату (при уплотнении колхозов или размещении на предприятиях). Для постоянного размещения спецпереселенцам предоставлялась возможность строительства индивидуальных (либо на 2 семьи) домиков. Расселение их вблизи объектов особой государственной важности, в погранполосе и запретных зонах запрещалось, равно как и трудоустройство на этих объектах.

Вместе с тем, анализ архивных материалов показал, что несмотря на проведенные подготовительные мероприятия, для многих спецпереселенцев жилищно-бытовые условия оказались крайне тяжелыми. Для их облегчения, в 1944 – 1945 гг. на жилищное строительство для спецпереселенцев были выделены долгосрочные денежные ссуды на сумму 110390 тыс. руб., а также 13 тыс. куб.м. леса, 161,7 т. гвоздей, 34,7 тыс. кв.м. оконного стекла, 627,3 т. чугуна. Соискатель показывает, что необеспеченность пригодными для проживания в условиях зимы помещениями нередко приводила к тяжелым последствиям, в том числе к их смертности и побегам. Учитывая это, при необеспечении спецпереселенцев пригодной для использования зимой жилплощадью, МВД СССР ставился вопрос о снятии и передаче их на работу в другие предприятия, могущие создать нормальные условия. Предусматривалось привлечение к ответственности должностных лиц, виновных в срыве мероприятий по строительству и ремонту жилищного фонда.

На основе анализа конкретного материала соискатель показывает, что хозяйственное и бытовое устройство спецпереселенцев осуществлялось республиканскими СНК, краевыми и областными исполкомами, в соответствии с решениями советского правительства. Органам НКВД СССР поручалось оказывать спецпереселенцам содействие в данном вопросе. Основными задачами их хозяйственного устройства являлись: обязательное вовлечение в общественно-полезный труд; содействие в обзаведении жилищами, домашним скотом, птицей и индивидуальными огородами для обеспечения семьям нормальных условий существования.

В диссертации отмечаются многочисленные случаи использования отпускаемых правительством для спецпереселенческих нужд продовольственных ссуд и строительных материалов не по назначению, а также мероприятия органов внутренних дел по их предотвращению. Исследование показало, что обеспечение спецпереселенцев всем необходимым осложнялось прежде всего затруднениями, связанными с оформлением и выдачей обменных квитанций на конфискованный домашний скот, что особенно характерно было для карачаевцев и калмыков. В конечном счете это обстоятельство привело к тому, что спецпереселенцы не получали положенных квитанций и оставались по месту спецпоселения без продуктов питания.

Несмотря на принимаемые меры хозяйственное и бытовое положение спецпереселенцев длительное время продолжало оставаться неудовлетворительным. Во многом это объяснялось ненадлежащим отношением к ним местных властей и хозяйственных организаций. Со временем, в результате мероприятий по наведению порядка, предпринятых органами внутренних дел, положение спецпереселенцев стало улучшаться.

Соискатель отстаивает точку зрения о том, что упорядочению трудового устройства спецпереселенцев НКВД/МВД СССР придавалась решающая роль в их закреплении на местах расселения и в снижении уголовной преступности. В этой связи органами внутренних дел был намечен и осуществлялся комплекс мероприятий, который детально анализируется в диссертации. Как показало исследование, основная масса спецпереселенцев активно включилась в трудовую деятельность по месту спецпоселения, выполняя и даже перевыполняя установленные для них нормы, нередко удостаиваясь высоких правительственных наград.

Наряду с этим отмечается, что учитывая массовый характер уклонения спецпереселенцев от работы, применять к ним за это меры наказания органами НКВД СССР на первом этапе было признано нецелесообразным. Налаживание трудовой дисциплины осуществлялось путем систематической работы по линии партийных, комсомольских и хозяйственных органов, при непосредственном содействии этому процессу спецкомендатур. Наряду с этим, явные саботажники и дезорганизаторы производства беспощадно арестовывались и привлекались к уголовной ответственности.

В четвертом параграфе «Регламентация оперативно-следственной разработки спецпереселенцев и борьбы с их побегами» исследуются порядок проведения оперативно-розыскных мероприятий и следствия по делам спецпереселенцев, а также осуществлявшиеся в отношении них  противопобеговые мероприятия.

Исследование показало, что с января 1944 г. все оперативные разработки в отношении спецпереселенцев, подозреваемых в контрреволюционной деятельности (шпионаже, диверсиях, провокациях, антисоветской агитации и т.п.) подлежали немедленной передаче соответствующим местным органам госбезопасности. Всех выявленных активных бандитов из числа спецпереселенцев предписывалось немедленно арестовывать. Мероприятия по выявлению, оперативной разработке, расследованию и ликвидации бандитских и повстанческих элементов из числа спецпереселенцев, а также связанных с ними лиц из окрестного населения, осуществлялись в общеустановленном порядке аппаратами органов внутренних дел по борьбе с бандитизмом.

Спецпереселенцы подлежали активной разработке с целью выявления и изъятия шпионов, диверсантов и прочих антисоветских элементов, пытающихся сколачивать антисоветские формирования. Предписывалось арестовывать выявленных немецко-фашистских пособников, предателей и пр., ранее сумевших уклониться от ареста у себя на родине. Особое внимание уделялось предотвращению антисоветских настроений спецпереселенцев, задействованных на уязвимых «в диверсионном отношении» участках промышленных предприятий. Органы госбезопасности самостоятельно осуществляли оперативную реализацию разработок на спецпереселенцев, подозреваемых в подготовке диверсий и террористических актов, вооруженных выступлений, саботажа и вредительства. Оперативные материалы на лиц, подозреваемых в бандитизме, а также готовящихся к побегу из мест спецпоселения, подлежали немедленной передачи соответствующим органам внутренних дел.

Учитывая факты «обактивления» преступного и антисоветского элемента в связи с прибытием спецпереселенцев, руководство региональных органов внутренних дел получили указания от НКВД СССР быстро подавлять их всяческие попытки к терроризированию местного населения, арестовывая и привлекая к ответственности зачинщиков и лиц, уличенных в воровстве колхозного скота и имущества. По наиболее характерным делам организовывались показательные судебные процессы.

Соискателем показано, что к организации полномасштабного оперативно-чекистского обслуживания спецпереселенцев изучаемой категории органы внутренних дел приступили лишь во второй половине 1944 г., в соответствии с директивой НКВД/НКГБ СССР «О порядке агентурно-оперативного обслуживания спецпереселенцев» от 2 августа 1944 г., когда эта работа была полностью передана из органов госбезопасности в ОСП НКВД/УНКВД. На первом этапе оперативной разработки спецпереселенческого контингента создавалась массовая осведомительная сеть, а также накапливались оперучеты. На втором осуществлялось привлечение шпионского, бандитско-предательского и антисоветского элемента» к уголовной ответственности. В марте 1948 г. «чекистская работа» по выявлению шпионов, диверсантов, террористов и иных вражеских элементов среди крымских татар, болгар и армян, чеченцев, ингушей и карачаевцев органами внутренних дел была передана МГБ СССР, сосредоточившись впоследствии в его 9-м Управлении.  

Анализ архивных материалов позволил прийти к выводу о том, что одной из главных проблем для органов внутренних дел и госбезопасности в изучаемый период являлись побеги спецпереселенцев с мест спецпоселения.

В диссертации подробно анализируются мероприятия по профилактике и ликвидации побегов, раскрываются причины и условия их совершения. Соискателем показано, что уже на первом этапе, в целях предотвращения побегов, в местах расселения была установлена круговая порука, организованная по родам и десятидворкам. Основная ответственность при этом была возложена на старейшин и авторитетов. С этой же целью при спецкомендатурах НКВД СССР и органах милиции из местного населения создавались бригады содействия, а также вводился институт доверенных лиц, которым поручалось систематически следить за поведением спецпереселенцев и в случае их бегства – немедленно сообщать об этом соответствующим органам, принимая меры к задержанию бежавших. С 1946 г. для склонных к побегу спецпереселенцев организовывались особо режимные поселки, организация и деятельность которых также рассматривается в диссертации.

На основе анализа конкретного материала автор показывает, что весьма эффективной в изучаемой сфере оказалась деятельность подвижных оперативных групп из сотрудников органов внутренних дел, местного советского и партийного актива во главе с комендантами спецкомендатур.

Директивой МВД СССР от 30 июля 1946 г. предусматривалось направление законченных следствием дел о побегах спецпереселенцев на рассмотрение местных судебных органов. Однако, уже 23 октября 1946 г. МВД СССР был издан приказ «О направлении следственных дел о побегах спецпереселенцев на рассмотрение Особого совещания при МВД СССР».

Соискатель показывает, что главной задачей оперативной работы ОСП МВД/УМВД со временем становится борьба с побегами спецпереселенцев. Все склонные к побегу лица подлежали постановке на особый учет, усиленному наблюдению и административному надзору. Для осуществления активного розыска, проведения оперативных мероприятий по задержанию бежавших спецпереселенцев и привлечения их к уголовной ответственности, предусматривалось использование аппаратов по борьбе с бандитизмом и милиции в тесном контакте в 1-ми Спецотделами (учетно-регистрационными) МВД – УМВД на местах.

На основе анализа нормативных актов и практики их применения в диссертации детально рассматриваются мероприятия органов внутренних дел и госбезопасности по розыску и задержанию совершивших побег спецпереселенцев на транспорте. При этом соискателем отстаивается точка зрения о том, что залогом их успеха явилось тесное взаимодействие и координация усилий обоих ведомство в данной сфере.

Обобщенная в исследовании практика борьбы с побегами спецпереселенцев показала, что с большой результативностью проявили себя оперативно-розыскные отряды ОСП региональных МВД/УМВД, которые проводили розыск и задержание беглецов, прикрывали наиболее вероятные пути их следования (особенно дороги, переправы), ведя наблюдение в местах скопления населения (на базарах, рынках, пристанях, железнодорожных станциях), согласовывая свои действия с местными органами внутренних дел и милиции.

Специальное внимание уделяется автором исследованию регламентации и практики деятельности групп содействия из представителей общественности, а также спецкомендатур по борьбе с побегами спецпереселенцев. Соискателем показано, что с апреля 1949 г. вся работа по розыску бежавших спецпереселенцев была сосредоточена в Главном управлении МВД СССР по борьбе с бандитизмом и его местных аппаратах. В диссертации детально рассмотрены ее регламентация и практика осуществления. Как это видно из анализа архивных материалов, в конце 1940-х, начале 1950-х гг. борьба с побегами выселенцев вступила в новую фазу, характерную крайним ее ужесточением. С этого времени оперативно-розыскные мероприятия всемерно активизировались на предмет полной ликвидации допущенных побегов.

Согласно приказу МВД СССР «Об упорядочении агентурной работы по линии 4-го Спецотдела МВД СССР» от 18 ноября 1954 г., в подчинении этого подразделения была сохранена только агентура, необходимая для розыска бежавших спецпереселенцев. С ноября 1954 г. их розыск был возложен на 4-е Спецотделы МВД СССР и региональных МВД/ УМВД, а там где их не было, - на органы милиции.

В заключении сформулированы выводы, наиболее наглядно отражающие научную новизну, теоретическую и практическую значимость проведенного исследования.


Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах:

I. Научная статья в издании, рекомендованном ВАК Минобразования России для публикаций по кандидатским и докторским диссертациям:

1. Баев Р.Р. История и правовое положение Отдела спецпоселений НКВД/МВД СССР (1941 – 1959 гг.). / Баев Р.Р. // Закон и право. – М.: Изд-во «ЮНИТИ-ДАНА», 2007. № 1. – 0,5 п.л.

II. Научные статьи в иных изданиях:

  1. Епифанов А.Е., Баев Р.Р. Организационные и юридические основы принудительного переселения чеченцев и ингушей. 1944 – 1948 гг. / Епифанов А.Е., Баев Р.Р. // Право как ценность и средство государственного управления обществом. Сб. науч. тр. – Волгоград: ВА МВД России, 2004. Вып. 1. – 0,5 п.л.
  2. Баев Р.Р. Принудительное переселение чеченцев и ингушей. 1944 – 1948 гг. (историко-правовой аспект). / Баев Р.Р. // Ученые записки. – Волгоград, Изд-во Волгоградского института экономики, социологии и права, 2004. Вып. 5. – 0,5 п.л.
  3. Баев Р.Р. История и правовое положение репрессированных чеченцев и ингушей на спецпоселении: 1944 – 1956 гг. / Баев Р.Р. // Исправительные учреждения Европейского Севера России накануне и в годы Великой Отечественной войны: Сборник материалов научно-практического семинара (20 апреля 2005 г.). – Вологда: ВИПЭ ФСИН России, 2005. – 0,5 п.л.
  4. Баев Р.Р. История и правовое положение репрессированных народов Калмыкии, Кавказа и Крыма на спецпоселении. 1943 – 1956 гг. / Баев Р.Р. // Социально-экономические проблемы современной России: сб. науч. ст. (материалы внутривузовских научно-практических конференций «Социально-экономические и правовые проблемы развития общества: теория, методология, практика»). Ч. 2 (18 – 20 мая 2005 г.). - Волгоград: Волгоградский филиал Международного славянского института, 2005. – 0,5 п.л.
  5. Баев Р.Р. Регламентация и практика борьбы с «политическим бандитизмом» на Северном Кавказе в 40-е гг. ХХ в. / Баев Р.Р. // Право как ценность и средство государственного управления обществом. Сб. науч. тр. – Волгоград: ВА МВД России, 2005. Вып. 2. – 0,6 п.л.
  6. Баев Р.Р.  Регламентация мероприятий органов и войск НКВД СССР по пресечению противодействия репрессированных народов принудительному переселению. / Баев Р.Р. // Защита субъективных прав: история и современные проблемы: сборник статей по итогам Международной научно-практической конференции, г. Волжский, 26 апреля 2006 г. – Волгоград: Волгоградское научное издательство, 2006. – 0,5 п.л.
  7. Баев Р.Р. К вопросу о понятии принудительного переселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма в годы Великой Отечественной войны. / Баев Р.Р. //Актуальные проблемы становления молодого специалиста в правоохранительной системе органов внутренних дел Российской Федерации. Г. Волгоград, 13 – 19 декабря 2005 г. Тез. докл. – Волгоград: ВА МВД России, 2006. Вып. 2. – 0,4 п.л.
  8. Баев Р.Р.  Внутренние войска НКВД/МВД СССР в борьбе с «политическим бандитизмом» на Северном Кавказе в 40-е гг. ХХ в. / Баев Р.Р. // Проблемы развития российской правовой системы: Материалы межрегион. науч. – практ. конф., г. Сочи, 3 июня 2005 г. / Министерство науки и образования РФ, Федеральное агентство по образованию, Сочинский государственный университет туризма и курортного дела. Ин-т права. Сочи: РИО СГУТиКД, 2006. – 0,5 п.л.
  9. Баев Р.Р. К вопросу об основаниях принудительного переселения народов Калмыкии, Северного Кавказа и Крыма в годы Великой Отечественной войны. / Баев Р.Р. // Донской юридический институт: Ученые записки. Т. 29. – Ростов-н/д: изд-во ДЮИ, 2006. – 1 п.л.

Архив Информационного центра (ИЦ) УВД Вологодской обл. Ф. 6. Оп. 1. Д. 454. Л. 23 – 27.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.