WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА В СВЕТЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО И ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВА

Автореферат кандидатской диссертации по юридическим наукам, праву

 

На правах рукописи

Афоничкина Нелли Васильевна

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА

В СВЕТЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ МЕЖДУНАРОДНОГО

И ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВА

Специальность 12.00.10. -Международное право. Европейское право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата юридических наук

Казань-2007

ВА МВД СЕКРЕ Вх.

РОССИИ

РИАТ

листов

Работа выполнена на кафедре международного и европейского права

Государственного образовательного учреждения высшего

профессионального образования «Казанский государственный

университет им. В.И. Ульянова-Ленина»

Научный руководитель: Официальные оппоненты:

Ведущая организация:

доктор юридических  наук, профессор Курдюков Геннадий Иринархович доктор  юридических  наук,  профессор Марочкин Сергей Юрьевич; кандидат   юридических   наук,   доцент Шайхутдинова Гульнара Раифовна

Государственное образовательное уч­реждение высшего профессионального образования «Воронежский государст­венный университет»

Защита состоится 25 мая 2007 г. в 10.00 часов на заседании диссертаци­онного совета Д. 212.081.13 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора юридических наук при ГОУ ВПО «Казанский государст­венный университет им. В.И. Ульянова-Ленина» по адресу: 420008, г. Ка­зань, ул. Кремлевская, 18, юридический факультет, ауд. 324.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке им. Н.И. Лобаческого Казанского государственного университета им. В. И. Ульяно­ва-Ленина.

Автореферат разослан «23» апреля 2007 г.

Ученый секретарь совета, кандидат юридических наук, доцент

А.Р. Каюмова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования и степень ее разработанности. Чело­вечество шагнуло в XXI век со многими нерешенными проблемами. В веке новом эти проблемы приобрели особую остроту. Одной из них является про­блема реализации права, т.е. перевода правовых моделей развития и охраны как внутренних отношений отдельно взятого общества, так и междуна­родных отношений в практическую плоскость, в реальные общественные отношения. В условиях противоречивого и взаимозависимого мира неизбеж­но возрастает роль права — внутригосударственного и международного — как средства упорядочения отношений не только внутри отдельного государства, но и в международном сообществе в целом. Стало быть, обостряется и про­блема реализации права. Человечество еще в середине прошлого столетия осознало свою общую судьбу, отсутствие альтернативы миру и тем самым -значение права, определяющую роль международного права1. С того времени проблем в мире не стало меньше. Если отдельные проблемы и получили свое решение, то на их место пришли другие, подчас более сложные и труднораз­решимые. Мир стал еще более взаимосвязанным, взаимозависимым. В приня­той Генеральной Ассамблеей ООН Декларации тысячелетия Организации Объединенных Наций2 государства подтвердили веру в ООН и ее Устав «как нерушимую основу более мирного, процветающего и справедливого мира» и признали, что «помимо индивидуальной ответственности перед... собствен­ными обществами» они несут также «коллективную ответственность за ут­верждение принципов человеческого достоинства, справедливости и равен­ства на глобальном уровне... перед всеми жителями Земли, особенно перед наиболее уязвимыми из них, в частности перед детьми мира, которым при­надлежит будущее»3. Государства в Декларации тысячелетия заявили о своей решимости «установить справедливый и прочный мир во всем мире в соот­ветствии «с целями и принципами Устава ООН», основными принципами международного права4. В этом документе были обозначены основные фун­даментальные ценности, которые, по мнению членов международного сооб­щества, будут иметь существенно важное значение для международных от­ношений в XXI веке, а именно: «свобода», «равенство», «солидарность», «терпимость», «движение к природе», «общая обязанность по управлению

1  См.: Верещетин, B.C. «Общее правовое поле» современного мира // Советский жур­нал международного права, 1991. № 3-4.

2 Этот документ утвержден резолюцией 55/2 ГА ООН от 8 сентября 2000г.

3 Декларация тысячелетия Организации Объединенных Наций. В кн.: Российский еже­годник международного права. - 2000 Социально-коммерческая фирма «Россия-Нева». - СПб. - 2000. - С. 332.

4  См.: Декларация тысячелетия Организации Объединенных Наций // В кн.: Россий­ский ежегодник международного права. 2000 Социально-коммерческая фирма «Рос­сия-Нева». СПб., 2000. С. 332.

3

глобальным экономическим и социальным развитием, а также устранению угроз международному миру и безопасности, разделяемая между народами мира и осуществляемая на многосторонней основе» . Для претворения этих общих ценностей в конкретные действия были определены и цели, среди них - укрепление «уважения к принципу верховенства права, причем как в меж­дународных, так и во внутренних делах». Словом, Декларация тысячелетия констатировала, что мир неделим, обременен глобальными проблемами. К ним отнесены: «мир, безопасность и разоружение», «осуществление права на развитие для всех», «искоренение нищеты и избавление рода человеческо­го от нужды», «охрана нашей общей окружающей среды», «права челове­ка», «демократия и благое управление», «защита уязвимых», «удовлетворе­ние особых потребностей Африки», «укрепление ООН»6. Сложность задач, стоящих перед международным сообществом в целом по решению глобаль­ных проблем, диктует необходимость повышения эффективности права - и международного, и внутригосударственного. Реализация права является ос­новным показателем и необходимым условием повышения эффективности как внутригосударственного, так и международного права. В условиях про­тиворечивого и взаимозависимого мира решение проблемы реализации права как международного, так и внутригосударственного, зависит во многом от уровня научного осмысления государственно-правовой действительности в целом, от адекватного отражения в научных выводах и рекомендациях всех тех процессов, которые происходят как внутри отдельного общества, офици­альным представителем которого является государство, так и в системе со­временных международных отношений, в международном сообществе в це­лом. Коль скоро факторы, влияющие на процесс реализации права могут быть обнаружаемы как в национальной, так и в международной системе, представляется целесообразным обратиться к научному осмыслению про­блемы реализации права в свете взаимодействия международного и внутри­государственного права. Эта проблема есть частный вопрос узловой пробле­мы правоведения - соотношения международного и внутригосударственно­го права, которая сама может служить методологической основой для реше­ния научных проблем иного, более высокого уровня. Избранная для исследо­вания проблема, таким образом, имеет межсистемный характер, предполагает осуществление исследования на стыке прежде всего двух юридических наук:

а) теории государства и права;

б) международного права.

Подход к исследованию этой проблемы в таком ракурсе требует уточне­ния накопленных знаний как специального, так и фундаментального харак­тера, что неизбежно предполагает выход на требуемый уровень научных разработок в правоведении в целом. Так, принимая во внимание ставший

5 Там же. С. 333-334.

6 Там же. С. 334-341.

аксиомой тезис о том, что состояние специального знания зависит от со­стояния фундаментального знания, позволим себе утверждать, что сегодня, в XXI веке, без активизации революционных фундаментальных исследова­ний в правоведении невозможно будет обеспечить решение специальных научных задач. В правоведении именно общая теория государства и права является фундаментальным знанием, поскольку, как справедливо отмечал A.M. Васильев, «фундаментальные исследования государственно-правовой реальности как специального объекта правоведения в целом составляют самую суть предмета этой науки; общая теория государства и права, уг­лубляя свои знания о существенном (сущностном) и закономерном, призва­на показать логику развития и теоретически достоверную на данный мо­мент картину государственно-правовой формы общественной жизни, вы­разив ее в системе понятий, категорий такой, какая есть в действитель­ности»1. Таким образом, общая теория государства и права должна состав­лять фундамент необходимого знания для специальных по отношению к ней юридических наук, в том числе и для международного права. Поэтому основные категории и понятия этой науки входят составной частью в структуру метода специальных юридических наук, в чем и состоит одно из основных проявлений методологической функции общей теории государ­ства и права в правоведении. Другим основным проявлением методологи­ческой функции общей теории государства и права следует считать разра­ботку ею методологических проблем в правоведении. Находясь в класси­фикационном ряду обществоведения между философией, имеющей фун­даментальное значение для обществоведения в целом, и специальными юридическими науками8, общая теория государства и права призвана пока­зать, как преломляются категории диалектики в познании государственно-правовых явлений по всем направлениям, определить специфику действия законов диалектики, диалектической логики в познании государственно-правовой действительности, идущем от сущности первого порядка к сущности второго порядка и т.д., а также вскрыть особенности прояв­ления общесоциологических законов в государственно-правовой сфере об­щественной жизни, рассматривать вопросы о степени пригодности тех или иных приемов исследования в правоведении и о правилах их применения в исследовательской деятельности. Задаче активизации фундаментальных исследований в правоведении отвечает необходимость со всей серьезно­стью подойти к вычленению из целого ряда теоретических научных про­блем наиболее важных, узловых, решение которых само будет служить ме­тодологической основой для решения научных проблем иного уровня. Од-

1Васильев. A.M. Общая теория государства и права как фундаментальная,наука право­ведения. //Правоведение. 1975. №1. С. 8.

8 См. Васильев, A.M. Правовые категории: Методологические аспекты разработки сис­темы правовых категорий. М.: Юридическая литература, 1976. С. 23.       : ,      .

5

ной из таких узловых проблем правоведения и является проблема соотно­шения внутригосударственного и международного права, частным во­просом которой является проблема реализации права в свете взаимодей­ствия внутригосударственного и международного права. Представляя со­бою знание о сущностном и закономерном в государственно-правовой дей­ствительности и будучи способной выявить и обосновать на более высо­ком (по сравнению со специальными юридическими науками) уровне по­знания (теоретического обобщения) роль государства и права разной сущ­ности в процессах, протекающих как во внутренней, так и в международ­ной жизни, общая теория государства и права как одна из фундаменталь­ных наук обществоведения совместно с другими фундаментальными нау­ками обществоведения призвана, прежде всего, проникнуть в суть данных общественных процессов, определить перспективы развития националь­ных и международных отношений, вскрыть существенные закономерные связи между ними, выявить движущие силы этого развития. Это повысит методологическое значение теоретических разработок для специальных юридических наук, в том числе и для международного права. Для осущест­вления этих задач общая теория государства и права должна дать целост­ную картину государственно-правовой реальности (действительности), ис­следуя ее (как уже отмечалось) в этих целях по всем направлениям и во всех проявлениях, то есть рассматривая ее не только как компонент сис­темы национальных (внутренних) отношений, но и в качестве обязатель­ного, необходимого компонента системы международных отношений. Однако, если соотнести достигнутый на сегодня уровень теоретических разработок в общей теории государства и права со стоящими перед ней за­дачами, производными от ее статуса фундаментальной науки правоведе­ния, можно легко убедиться в том, что этот уровень еще не достаточен. Примечательно, что к этому выводу автор пришел более двух десятилетий тому назад, и этот вывод не утратил своей актуальности и в современных условиях. К сожалению, как и два десятка лет тому назад, в общей теории государства и права по-прежнему государственно-правовая реальность ис­следуется главным образом применительно к системе внутренних отноше­ний. Если в исследовании государственности юристы-теоретики прибегают иногда к анализу функционирования государства в области международ­ных отношений, то право исследуется ими в основном и по сей день без учета специфики современного международного права. Односторонний, в известном смысле, подход к исследованию правовой реальности соответ­ственно сказывается на содержании общеправовых категорий; последние

9 На фундаментальный характер проблемы соотношения и взаимодействия междуна­родного и национального права указывает и Е.Т. Усенко. См: Усенко, Е.Т. Соотноше­ние и взаимодействие международного и национального права и Российская Консти­туция // Московский журнал международного права 1995. № 2.

6

|

отражают знание лишь о внутригосударственном праве. Это снижает фак­тически методологическую значимость общей теории государства и права для такой специальной по отношению к ней науки, как международное право. Общая теория государства и права вооружает науку международно­го права в большей степени только видением общих вопросов методологии в области юриспруденции. А вот использование имеющихся общетеорети­ческих правовых категорий, в том числе и категории «реализация права», как опорных пунктов в познании процессов, составляющих предмет науки международного права, весьма затруднительно в силу значительной спе­цифики международного права по сравнению с внутригосударственным правом. Все это неизбежно затрудняет исследования насущных междуна­родно-правовых проблем, таких, как повышение эффективности междуна­родно-правового регулирования, формирование международно-правового сознания, повышение международно-правовой культуры, совершенствова­ние международного нормотворчества, совершенствование механизма ме­ждународно-правового регулирования и т.п., т.е. всех тех проблем, кото­рые подчинены более общей проблеме реализации международного права в целом и в области прав человека - в особенности, а также проблеме укре­пления международного правопорядка. В этих условиях юристы-международники вынуждены заниматься уточнением общетеоретических правовых категорий применительно к международному праву.

Назрела необходимость преодоления сложившегося в общей теории го­сударства и права стереотипа в подходе к исследованию правовой реально­сти. Все отмеченные задачи общей теории государства и права были обо­значены автором еще в 1984 году.10 В том же году состоялось заседание расширенного Ученого совета Института государства и права АН СССР (ИГПАН СССР) совместно с преподавателями Свердловского юридическо­го института. Заслушанные на этом заседании доклады первого заместите­ля директора ИГПАН СССР проф. А.М Васильева и заведующего кафед­рой международного права Свердловского юридического института проф. Г.В. Игнатенко и результаты обсуждения этих докладов свидетельствовали о том, что впервые был достигнут консенсус позиций между академической и вузовской наукой по вопросу о необходимости синтеза знаний о госу­дарственно-правовой реальности, прежде всего, в исследовании проблемы соотношения международного и внутригосударственного права. Предста­вители такой научной дисциплины, как общая теория государства и права, впервые на таком высоком форуме признали необходимость в своих иссле­дованиях повернуться лицом к международному праву и прежде всего - к

См. Афоничкина, Н.В. К вопросу о методологической функции общей теории госу­дарства и права в свете решений XXVI съезда КПСС// XXVI съезд КПСС и теоретиче­ские вопросы государства и права: сборник научных трудов ВЮЗИ - М: - 1984 -С. 58-70.

7

проблеме соотношения внутригосударственного и международного пра­ва". Доклад видного теоретика права проф. A.M. Васильева был посвящен взаимодействию систем национального (внутригосударственного) и меж­дународного права. В своем докладе проф. Васильев, подчеркивая необхо­димость синтеза знаний, признавал, что не специалисты в области общей теории государства и права, а именно юристы-международники вышли на теоретическое осмысление взаимодействия обеих правовых систем. По выражению A.M. Васильева, юристы-международники не только почувст­вовали необходимость научного осмысления новых реалий в международ­ном общении, но и «подвергли серьезному научному анализу и предложили свои объяснения»12. Более того, A.M. Васильев справедливо подметил, что если в международно-правовой науке сформировались достаточно устой­чивые, хотя и не во всем, взгляды на проблему соотношения международ­ного и внутригосударственного права, то в общей теории права, «ориенти­рованной на отраслевые юридические науки, по этому вопросу есть лишь соображения, по существу, отгораживающие ее от проблем междуна­родного права» (разрядка наша — А.Н). Подчеркивая общенаучную значи­мость вопросов этой проблемы, признавая особую роль в их решении меж­дународно-правовой науки, A.M. Васильев указал на «отставание теории государства и права в решении перечисленных вопросов» и на необходи­мость «воспринять это как выявленную потребность включения общей теории права в разработку проблем взаимодействия международного и национального права»13. Предложения A.M. Васильева в целом получили всеобщую поддержку участников развернувшейся на заседании Ученого совета ИГПАН СССР дискуссии14. К сожалению, этот неутешительный вы­вод A.M. Васильева не утратил своей правоты и актуальности и на сего­дняшний день15. По-прежнему общетеоретическая дисциплина обходит за-

1  Материалы этого заседания Ученого совета ИГПАН СССР опубликованы в журнале «Сов. Государство и право». 1985. № 1. С. 64-84.

Васильев, A.M. О системах советского и международного права // Советское госу­дарство и право. 1985. №1. С. 65.

13 Там же, С. 65-66,

14 См.: Советское государство и право. 1985. № 1. С. 67-84.

15  В учебных программах по теории государства и права проблема соотношения меж­дународного и внутригосударственного права в целом за эти долгие годы так и не на­шла прописки. Для иллюстрации обратимся к учебной литературе. Учебная литература по одноименной учебной дисциплине, в которой должны быть представлены основные научные выводы по всем вопросам, составляющим предмет науки, является своеоб­разной лакмусовой бумажкой - определителем состояния (уровня и полноты) научных исследований на период издания того или иного учебника и соответствия научных разработок требованиям общественной практики. Далеко не во всех учебниках по об­щей теории государства и права обнаруживается упоминание международного права. Так, в последнем учебнике Санкт-Петербургского университета 2005 г. (авторы - По­ляков А.В. и Тимошина Е.В.) весь понятийный и категориальный аппарат в основном

частую молчанием вопросы международного права, либо зачастую ограни­чивается констатацией его существования.

Несмотря на то, что к XXI веку в правоведении накоплен значительный объем знаний не только о внутригосударственном и международном праве, но и о взаимодействии этих правовых систем16, эти знания не составляют пока достаточной на сегодняшний день целостной картины государствен­но-правовой реальности. Для проникновения в диалектику функциониро­вания государственно-правовой реальности по всем направлениям и во всех проявлениях требуется проникновение в сущность второго, третьего и т.д. порядков. Проникновение в сущность второго, третьего и т.д. порядков в государственно-правовой действительности есть проникновение во внут­реннюю логику развития правовой теории, т.е. переход от формально­логического мышления к диалектической логике. Эту научную задачу впервые поставил и обосновал A.M. Васильев17, много сделавший в свое время для ее решения. Монография A.M. Васильева «Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий теории права» положила начало переходу в научных исследованиях к сущности второго порядка. В своей монографии А.Н. Васильев определяет диалектическую логику как основу понимания процессов познания™. A.M. Васильев указал на два основных направления в следовании диалектической логике, т.е. в плане установления тождества теории права и теории познания и диалек­тики. В первом направлении предполагается говорить об «объективной диалектике развития и функционирования права и одновременно о логиче­ских структурах его нормативных построений»19. Второе направление A.M. Васильев определяет как «изучение теоретических знаний о правовой дей­ствительности»20. В этом плане «логическое представлено исследованием специфики познания особенностей форм и содержания мышления в теории права, проявляется в рассмотрении ее понятийной структуры и взаимосвя-

объясняется с позиций внутригосударственного права. Даже при объяснении понятия правовой системы (гл. XI. § 1) авторы не упомянули о существовании такой правовой системы, как международное право. В главе IV «Понятие права» авторы анализируе­мого учебника обозначили для себя задачу интегративного подхода к. пониманию права (с. 109). Казалось бы, именно здесь авторы поднимутся на надлежащий уровень обобщений и назовут общие для внутригосударственного и международного права признаки. ан — нет, авторы даже не упоминают в этой главе о существовании между­народного права.

16 Эти знания пополнили научный багаж правоведения благодаря, прежде всего, иссле­дованиям, юристов-международников.

17  См.: Васильев, A.M. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий теории права: Изд-во Юридическая литература- 1976. - С. 53.

18 См. Васильев, A.M. Там же. С. 54.

19  Васильев, A.M. Правовые категории. Методологические аспекты разработки систе­мы категорий теории права: Изд-во Юридическая литература - 1976. - С. 54.

20 Васильев, A.M. Там же. С. 55.                                                                           • '

9

зей правовых категорий — словом, мыслится как определенная логика строения и развития научной теории права». Теоретическое познание в правовой науке определяется как «мысленное отражение явлений и отно­шений государственно-правовой сферы общественного бытия, постижение их существа через ряд абстракций, формирование законов и понятий»21. В общей теории государства и права и в науке международного права следо­вание диалектической логике осуществлялось преимущественно в первом направлении, т.е. в юридической науке решались задачи проникновения в диалектику функционирования государства и права с учетом особенностей и изменений на определенных этапах их развития. Шел процесс накопле­ния знаний в каждой юридической науке в отдельности. Полученные зна­ния получили выражение в категориях и понятиях отдельной науки. При­шло время синтезировать знания, поднимаясь на новый уровень обобще­ний в правоведении в целом, и синтезированное знание выразить в системе правовых понятий и категорий. Иными словами, пришло время осуществ­лять своеобразную «ревизию» понятийного и категориального аппарата на предмет точности отражения полученных знаний об объекте юридической науки. Второе направление в необходимых исследованиях, о которой гово­рил А.М. Васильев, позволит рассматривать понятийную структуру и вы­являть взаимосвязь правовых категорий. Подобная логика строения науч­ной теории и обеспечит в дальнейшем использование этих категорий и по­нятий в качестве инструментов дальнейших исследований государственно-правовой реальности. Без точного отражения диалектики действительного мира в целом в категориальном аппарате трудно представить сегодня успех научных разработок и их значимость для преодоления противоречий в ми­ре и тем самым решения насущных проблем человечества.

Как уже отмечалось выше, разработка категориального аппарата в рамках фундаментальной науки правоведения осуществлялась применительно к внутреннему праву, что затрудняло использование этих категорий как инст­рументов исследования в рамках международно-правовой науки. Получен­ные знания о международном праве фиксировались в отдельных междуна­родно-правовых категориях самими юристами-международниками. Если применительно к внутригосударственному праву в общей теории права имеет место система правовых категорий, представленная в виде понятийных ря­дов22, то применительно к международному праву еще недостаточно иссле­дований, посвященных системе международно-правовых категорий, уточне­нию уже существующих правовых абстракций с учетом быстро меняющейся действительности. Вместе с тем, далеко не всегда в международно-правовой литературе прослеживается учет тех общеправовых категорий, которым в

21 Васильев, A.M. Там же. С. 55.

22  См.: Васильев, A.M. Правовые категории. Методологические аспекты разработки системы категорий теории права: Изд-во Юридическая литература, 1976.

10

теории государства и права дано четкое объяснение. Речь может идти, преж­де всего, о таких категориях, как «сущность права», «форма права», «содер­жание права», «система права». Хотя эти категории разработаны примени­тельно к внутреннему праву и без учета международно-правовой специфики, однако подход к их содержанию произведен от понимания категорий диалек­тики: «сущность и содержание», «содержание и форма», «система». Подоб­ное обстоятельство должно быть учтено и юристами-международниками при объяснении ими понятий «сущность международного права», «содержание международного права», «форма международного права». Вопрос о сущно­сти права предполагает ответ на вопрос о природе права и внутригосударст­венного, и международного. Категория «сущность» в диалектике объясняется как глубинное устойчивое свойство предметов, придающее ему качественное своеобразие. Изменение сущности всегда влечет за собой изменение всех других, от сущности производных характеристик. Общетеоретическую трак­товку сущности права о том, чья воля возведена в закон и е чьих интересах она осуществляется, следует смело переключить на международное право. По сути это и было сделано Г.И. Тункиным в его монографии «Теория меж­дународного права», что позволило ему разработать важнейшую, опреде­ляющую международно-правовую категорию «согласованная воля госу­дарств - членов международного сообщества», в которой получили закреп­ление знания о сущности международного права. К сожалению, в последние годы и в монографической, и в учебной литературе по международному пра­ву стали отступать от подобного подхода Вольная трактовка сущности меж­дународного права ведет к эклектике в понятийном аппарате, снижает науч­ную значимость подобных исследований, что отражается на уровне учебной литературы. В учебной литературе эклектика ведет к смешению понятий в головах студентов, не способствует формированию у студентов научного мышления, а вместо этого стимулирует их к механическому запоминанию, а не к оценке разнообразных, ничем не объяснимых формулировок. Так, в учебниках часто сущность международного права трактуется как регулятор межгосударственных отношений, и тем самым, смешиваются вопросы при­роды международного права (сущность международного права) и его назна­чения как лишь одного из проявлений сущности права. Примером абсолют­ной оторванности и независимости от категориального аппарата фундамен­тальной науки правоведения некоторых юристов-международников может служить также отождествление ими таких общеправовых терминов, как «реализация права» и «применение права», в то время как в теории государ­ства и права этими терминами обозначены две, хотя и взаимосвязанные, но самостоятельные правовые категории.

Этот отрыв отнюдь не способствует научному оснащению практики в решении насущных проблем человечества. Сегодня требуется принципи­ально новый уровень научных разработок в правоведении в целом. В нача­ле XXI века возросла потребность повышения уровня фундаментальных

11

исследований в правоведении еще и потому, что коренным образом изме­нились условия функционирования государственно-правовой реальности как во внутренних, так и в международных отношениях, что не могло не сказаться на характере межсистемных связей и, стало быть, - на факторах, определяющих взаимодействие внутригосударственного и международно­го права. Так, два десятилетия тому назад мы жили в двуполярном мире. Противоречия между международным и внутригосударственным правом в двуполярном мире были детерминированы прежде всего противоположно­стью двух социально-экономических систем — капитализма и социализма. Крушение системы социализма в последнем десятилетии XX века привело к тому, что мир по существу стал однополярным. Но это не привело к лик­видации противоречий между международным и внутригосударственным правом, а наоборот, вызвало к жизни новые, ранее неизвестные противоре­чия, привело к возникновению новых пробелов в международном и внут­ригосударственном праве; право катастрофически стало отставать от обще­ственных отношений по сущности, как первого, так и второго порядка. Противоречия между международным и внутригосударственным правом утратили в большей степени классовый оттенок, стали производными от природы и содержания государственной воли отдельного государства, с одной стороны, и наоборот, — согласованной воли, с другой стороны. В условиях однополярного мира изменились детерминанты как внутренней политики, так и мировой политики, что неизбежно сказалось на содержа­нии правореапизующей деятельности каждого государства в отдельно­сти. Само взаимодействие внутренней и внешней политики коренным об­разом претерпело изменения. Внешняя политика, оставаясь в конечном счете производной от внутренней политики своего государства, стала испытывать зависимость от расстановки политических сил в мировой политике. Такой сбой в классической схеме взаимодействия всех полити­ческих процессов в противоречивом и взаимозависимом мире, когда век­тор взаимодействия указывает на мировую политику, выступающую де-терминантой внешней политики и, зачастую, политики внутренней, не смог не сказаться на всех процессах функционирования государственной воли как внутри отдельно взятого общества, так и в международном сооб­ществе в целом, а также и на всех межсистемных связях и тем самым - на взаимодействии внутреннего и международного права. Рельефнее всего проблема реализации права (как международного, так и внутригосударст­венного) обнаруживается в тех областях общественно-исторической прак­тики, где присутствует предмет совместного регулирования для обеих пра­вовых систем. Общественно-историческая практика нами понимается как состояние общественных отношений, взаимодействий как внутри отдель­ного национального общества, так и в рамках глобальной международной системы. Подобного рода практика интересует нас в плане проявления го­сударственной воли по всем направлениям и соответственно в плане зна-

12

чимости международного и внутригосударственного права в обеспечении общечеловеческих ценностей как необходимого условия выживания на планете Земля. Именно в общественно-исторической практике обнаружи­вается общая закономерность - коллективная ответственность государств за происходящее во взаимозависимом и противоречивом мире. Эта зако­номерность и нашла свое отражение в Декларации тысячелетия Организа­ции Объединенных Наций. Таким образом, родовым понятием предмета совместного правового регулирования для международного и внутригосу­дарственного права являются общечеловеческие ценности. В нашем иссле­довании считаем своим долгом опираться, прежде всего, на состояние об­щественно-исторической практики в области общечеловеческих ценностей. Цель и задачи исследования. Базовая цель, которую преследует автор, предприняв настоящее диссертационное исследование, это - обозначить объективно существующую в современных условиях проблему синтеза юридических знаний о государственно-правовой форме общественного бытия (государственно-правовой действительности) в планетарном мас­штабе под углом зрения разрешения теоретического противоречия, пока­зать зависимость от ее решения результатов исследования научных про­блем более частного характера. Непосредственная цель указать возмож­ные, с нашей точки зрения, пути решения обозначенной проблемы под уг­лом зрения остро стоящей проблемы реализации права - как международ­ного, так и внутригосударственного. Для достижения этих целей мы ста­вим перед собой следующие задачи, требующие решения в определенной последовательности:

• на основе имеющихся в юридической науке знаний уточнить методоло­гическую основу в исследовании взаимодействия внутригосударственного и международного права и показать в современных условиях пути научных разработок основных правовых категорий, связанных с осуществлением права - как международного, так и внутригосударственного;

•  рассмотреть отечественную доктрину соотношения международного и внутригосударственного права как исходную посылку в уточнении содер­жания фундаментальной, узловой в нашем исследовании, категории «взаи­модействие международного и внутригосударственного права», взять за исходную посылку также категорию «общее понятие права» и обосновать ее существование; рассмотреть во взаимосвязи правовые категории «реали­зация права» и «имплементация международного права» и уточнить их со­держание;

•  через развертывание парных правовых категорий представить функ­циональные понятийные ряды, выявить посредствующие звенья в диалек­тическом противоречии между международным и внутригосударственным правом и, следовательно, проникнуть в структуру этого противоречия;

•  показать возможности разрешения диалектического противоречия на

примере взаимодействия международного и российского права.

13           .-.•-•.-•••.- ....,

Объектом исследования является воспринимаемая как целое государст­венно-правовая действительность, проявляющаяся в системе международ­ных отношений и внутри отдельных общественных систем, прежде всего, в виде международного и внутригосударственного права, интересующая нас под углом зрения обеспечения реализации права при взаимодействии обе­их правовых систем.

Предмет исследования составляют вопросы:

- методология исследования объекта;

— общая основа взаимодействия обеих правовых систем;

- основные категории, в которых фиксируется знание о взаимодействии правовых систем;

- функциональные понятийные ряды, в которых раскрывается динамика их взаимодействия;

— связующее звено между межсистемными парными категориями;

- содержание правореализующей деятельности государства как связую­щего звена в международных парных категориях, пути ее совершенствова­ния применительно к отдельно субъекту (государству), т.е. к России, и по отношению к одному предмету регулирования - правам человека.

Методологическая и теоретическая основы исследования. Методоло­гической основой диссертации является диалектика, понимаемая в качест­ве метода исследования (ее законы: перехода количественных изменений в качественные, отрицание отрицания, единства и борьбы противоположно­стей; правила диалектической логики, парные категории диалектики; «со­держание и форма», «сущность и явление», категория «взаимодействие»); общенаучные методы познания, (в частности, системно-структурного ана­лиза, исторический); частно-научные методы (в частности, сравнительного правоведения, формально-юридический), а также сами общетеоретические и международно-правовые категории и понятия. Ориентиром в исследова­нии явились взгляды философов с мировым именем Г. Гегеля, И. Канта, З.Ф. Оруджева, Кумпфа, Л. Штейна и др., и труды известных специалистов в общей теории права - С.С. Алексеева, Н.Г Александрова, A.M. Василье­ва, Д.А., Керимова, В.В. Лазарева, М.Н. Марченко, В.Д. Перевалова, А.В. Полякова, Л.С. Явича и др. Теоретическую основу составили труды юри­стов-международников XIX, XX, XXI вв., обращавшихся, каждый в свое время, к общим или частным вопросам соотношения международного и внутригосударственного права, рассматривая проблему с разных сторон, под разным утлом зрения, на разных уровнях познания. Вот имена тех, кто своими научными выводами, концепциями, пусть даже не во всем разде­ляемыми диссертантом, сформировал собственное видение рассматривае­мой проблемы: Ю.Я. Баскин, И.П. Блищенко, С.В. Бахин, К.А. Бекяшев, П.Н.Бирюков, М.М.Богуславский, В.Г. Буткевич, P.M. Валеев, B.C. Bepe-щетин, Л.И. Волова, Д.А. Гаврилин, Л.Н. Галенская, Б.Л.Зимненко, Г.К. Дмитриева, Н.П. Иванов, И.А. Ивановский, Г.В. Игнатенко, П.Казанский,

14

А.Р. Каюмова, В.Н. Лихачев, Д.Б. Левин, И.И. Лукашук, Ф.Ф. Мартене, С.Ю. Марочкин Л.Х. Мингазов, Н.В. Миронов, Р.А. Мюллерсон, А.А. Ру­банов, Б.И. Осьминин, О.И. Тиунов, Г.И. Тункин, Н.Е. Тюрина, Е.Т. Усен-ко, О.Н. Хлестов, Д.И. Фельдман, С.В. Черниченко, О.С. Черниченко, Е.А. Шибаева и др.

Нормативную и эмпирическую основу исследования составили: Ус­тав ООН, международные договоры в области прав человека, Венские кон­венции о праве договоров 1969 и 1986 гг., резолюции ГА ООН, Конститу­ция РФ 1993 г., федеральное законодательство и законодательство субъек­тов Российской Федерации, постановления Конституционного суда РФ, постановления Пленумов Верховного Суда РФ и Высшего Арбитражного Суда РФ, судебная практика и практика исполнительного производства.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в са­мой постановке проблемы - рассмотрение теоретических аспектов пробле­мы реализации права в свете взаимодействия международного и внутриго­сударственного права - и в подходе к ее исследованию через обоснование объективно существующего диалектического противоречия между между­народным и внутригосударственным правом и проникновением в структу­ру этого противоречия в целях определения путей его разрешения. Автор вводит новый научный инструментарий, как то: категория «общее понятие права», «разделение труда в совместном правовом регулировании», выде­ляет межсистемные правовые категории «международно-правовое и внут­ригосударственное правовое регулирование» (МПР и ВПР), «механизм международно-правового и внутригосударственного правового регулиро­вания», впервые на диссертационном уровне показано их методологиче­ское значение.

Основные положения, выносимые на защиту и обладающие элемен­тами новизны

На защиту выносятся основные положения, получившие в диссертации теоретическое обоснование, и наиболее значимые, с точки зрения диссер­танта выводы.

1. Исходной посылкой в теоретическом осмыслении взаимодействия ме­ждународного и внутригосударственного права вообще и, применительно к проблеме реализации права в частности, является утверждение о том, что международное публичное, международное частное право и внутригосу­дарственное право взаимодействуют в «общем правовом поле»23, однако характер этих элементов в «общем правовом поле» не одинаков, как не одинакова и их природа. МЧП по сравнению с МП и ВП не представляет собой самостоятельной правовой системы, хотя на практике обнаружива-

Категория «общее правовое поле» введена в научный оборот В. С. Верещетиным. См. Верещетин, B.C. «Общее правовое поле» современного мира // Советский журнал международного права. 1991. № 2. С. 6.

15

ются признаки системности МЧП. Назрела необходимость синтезировать накопленные знания о международном публичном, международном част­ном и внутригосударственном праве в категории «общее понятие права». Эта категория содержательно не отрицает принципиальных различий меж­ду международным и внутригосударственным правом, однако нацеливает на поиск общей основы их взаимодействия. Если идти от понимания этой общей основы, а ею является, по мнению диссертанта, государственно-правовая реальность (действительность) в целостном ее восприятии, то не­избежен вывод о том, что международное право и внутригосударственное право суть противоположные стороны диалектического противоречия, или диалектические противоположности. Это противоречие объективно суще­ствует, поскольку детерминировано противоречиями, существующими в глобальной международной системе и в отдельных национальных систе­мах. Рельефнее всего эти противоречия прослеживаются в соотношении интересов международного сообщества и отдельно взятых государств.

2.  Обеспечение реализации права как элемента общей государственно-правовой реальности возможно через снятие противоречия между между­народным и внутригосударственным правом, т.е. через разрешение этого противоречия. Чем сложнее противоречие, тем целесообразнее разрешать его в два этапа — сначала в теоретическом плане, т.е. через разрешение ан­тиномии, а затем уже — в общественной практике. Разрешение антиномии между международным правом и внутригосударственным означает вос­произведение его (противоречия) структуры в динамике, в развитии через обнаружение посредствующих звеньев.  Структура противоречия между современным международным и внутригосударственным правом значи­тельно сложнее, чем противоречия в эпоху существования классического международного права. В ту эпоху даже не возникала научная проблема разрешения этого противоречия.

3.  Научный поиск в целях обнаружения посредствующих звеньев в диа­лектическом противоречии необходимо вести в том направлении, где рель­ефнее всего обнаруживается взаимодействие международного и внутриго­сударственного права, а именно - в правовом регулировании. Самое тесное взаимодействие наблюдается при совпадении предметов правового регули­рования. Коль скоро разрешение антиномии как научной проблемы вос­произведения диалектики противоречия предопределяет средства, инстру­ментарий научного анализа, считаем необходимым использование в каче­стве отправных точек познания парных межсистемных категорий. К ним отнесены сами противоположности, а также «международное и внутриго­сударственное правовое регулирование» (МПР и ВНР), «механизмы меж­дународно-правового и внутригосударственного правового регулирования» (ММПР и МВПР). Парные правовые категории обладают методологиче­ским значением ив дальнейшем комплексное исследование необходимо осуществлять, используя этот научный потенциал.

16

4. Как известно, снятие (разрешение) диалектического противоречия про­исходит за счет сильной стороны. В противоречии между международным и внутригосударственным правом сильной стороной является сегодня между­народное право. Диалектика взаимодействия всегда предполагает, что одна сторона является ведущей, а другая — ведомой. В паре взаимодействующих сторон с завершением перехода от классического международного права к современному произошли кардинальные изменения - из ведомого междуна­родное право стало ведущим. Отсюда - неизбежное признание приоритета международного права и необходимость согласования внутригосударствен­ного и международного права. Этот тезис никоим образом не означает при­знание диссертантом теории примата международного права. «Примат меж­дународного права» и «приоритет международного права» понятия далеко не идентичные. Первое означает высшую юридическую силу норм одной правовой системы по отношению к другой, второе основано на признании большего морально-политического авторитета и потенциальных возможно­стей международного права, а также паритет правовых систем. Сколько бы ни твердили сторонники примата международного права, утверждая, что эта теория служит целям реализации международного права, никакого эффекта для процесса перевода правовых возможностей, заложенных в международ­ном праве, в реальную действительность от такого «заклинания» не будет, подобно известной восточной поговорке «сколько ни говори слово «хал­ва»... Процесс реализации международного права требует объединения усилий государств, международных межправительственных организаций, международных неправительственных организаций народов разных стран в обнаружении точек пересечения интересов, что и составит основу для ус­пешного международного правотворчества и для его реализации. Отмечен­ный потенциал международного права как ведущей стороны во взаимодей­ствии схвачен общепризнанными принципами и нормами международного права. Подход к пониманию их юридической силы не может сводиться к ко­личественному показателю актов их признания государствами-членами ме­ждународного сообщества.

5.  Связующим звеном между ММПР и МВПР является правореализую-щая деятельность государств. Совершенствование основных необходимых элементов (общих для всех государств) ее содержания - имплементации и применения права — есть путь к достижению конечных целей международ­ного права, к укреплению международного правопорядка. В плане разви­тия конституционного принципа, закрепленного в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, и в целях совершенствования правореализующей деятельности госу­дарства в целом, необходимо принятие особого органического закона «О статусе общепризнанных принципов и норм международного права, меж­дународных договоров РФ и о порядке их осуществления на территории Российской Федерации». Основные положения предлагаемого органиче­ского закона:

17

-  международные принципы и нормы международного права и между­народные договоры РФ не входят в нормативную часть правовой системы России, т.е. в ее подсистемы — соответственно в систему права и систему законодательства, а составляют вместе с нормами МЧП особый междуна­родно-правовой комплекс, занимая особое место и обладая по отношению к этим подсистемам автономией;

— общепризнанные принципы и нормы международного права и между­народные договоры РФ действуют на всей территории России и определя­ют правотворческую и правоприменительную деятельность органов власти Российской Федерации и ее субъектов;

— все органы государственной власти РФ и ее субъектов несут солидар­ную ответственность за осуществление международных договоров РФ, при­нятых по согласованию с каждым из субъектов и по предметам совместного ведения в соответствии с их перечнем согласно ст. 72 Конституции РФ;

- в той части закона, где будет закреплен порядок осуществления обще­признанных принципов и норм международного права и вытекающих из их содержания международных обязательств, выделить специальный порядок осуществления Европейской Конвенции о защите прав человека и основ­ных свобод 1950 г. и вытекающего из ее содержания обязательства испол­нять решения Европейского суда по правам человека, в особенности — в части выплат Россией денежных компенсаций в пользу подателя петиции в ЕСПЧ. Практика исполнения решений ЕСПЧ свидетельствует о необходи­мости определить четкий порядок выплаты компенсаций с указанием, в ка­кой федеральный орган следует обратиться с заявлением о выплате ком­пенсации. В интересах сокращения сроков исполнения решений ЕСПЧ в этой части предлагается этим органом считать соответствующее террито­риальное управление федеральной службы судебных приставов по месту жительства взыскателя. Соответственно необходимо в ФЗ «Об исполни­тельном производстве» внести соответствующее дополнение.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Сделанные научные выводы, основные положения работы могут быть использованы в дальнейших комплексных исследованиях государственно-правовой реаль­ности по всем направлениям и во всех проявлениях. Коль скоро не сущест­вует предела научному познанию, каждый, чей научный интерес лежит в плоскости взаимодействия международного и внутригосударственного права, может в процессе познания занять «свою нишу» в науке. И тогда сделанные автором уточнения содержания правовых категорий, обоснова­ние методологического значения парных правовых категорий, подход к по­ниманию международного и внутригосударственного права и их взаимо­действию с позиции диалектической логики и выводы о том, что между­народное внутригосударственное право — суть диалектические противо­положности, что разрешение противоречия между ними есть путь к

18

осуществлению права и укреплению международного правопорядка, могут оказаться полезными для будущих исследований.

Выводы о фундаментальности проблемы соотношения международного и внутригосударственного права и о необходимости активизации ее разра­ботки в общей теории государства и права как фундаментальной науки правоведения, о сходстве международного и внутригосударственного пра­ва, схваченном в предложенной категории «общее понятие права», надеем­ся, будут учтены Министерством образования при реформировании юри­дического образования. Диссертант имеет в виду необходимость измене­ния в сторону увеличения сетки часов, выделенной в обязательном феде­ральном компоненте для преподавания международного права, а также включение в федеральный компонент «Теория государства и права» разде­ла «Основы понимания международного права». Научные выводы и реко­мендации, сделанные автором работы, могут использоваться при разработ­ке рабочих программ преподавателями международного права и теории го­сударства и права в российской образовательной системе; выводы и реко­мендации о совершенствовании правореализующей деятельности Россий­ского государства могут быть учтены в правотворческой и правопримени­тельной деятельности на всех уровнях, а также в формировании междуна­родного правосознания у всех субъектов российского права.

Апробация результатов исследования. Основные выводы и положения диссертационного исследования можно обнаружить в публикациях автора (учебных и учебно-методическом пособиях, статьях в сборниках научных трудов ВЮЗИ, в ученых записках и Вестнике Оренбургского государст­венного университета, в рецензии на учебник «Международное право», в сборниках материалов научных и научно-практических конференций, а также в двух авторских рабочих программах «Международное право» для студентов ОГУ очной и заочной форм обучения24. Основные положения использовались при осуществлении преподавательской деятельности в сис­теме ВЮЗИ (МГЮА) и в Оренбургском государственном университете, и доводились до студентов при чтении основного лекционного курса по ме­ждународному публичному и международному частному праву и спецкур­сов «Теоретические проблемы международного права», «Международное морское право», «Право международных организаций», «Международное гуманитарное право», «Право международной торговли», «Международ­ный гражданский процесс». Основные идеи, концептуальные положения объективировались вовне в выступлениях на Ежегодных собраниях Рос­сийской (ранее Советской) Ассоциации международного права (РАМП)25,

С рабочей программой «Международное право» можно ознакомиться на сайте «Оренбургский государственный университет».

25 Диссертант является членом Российской Ассоциации международного права (право­преемника Советской Ассоциации международного права) с января 1975 г.; решением

19

на проводимых под эгидой РАМП конференциях (в частности, в январе-феврале 1994 г. — по вопросам анализа ч. 4 ст. 4 Конституции РФ); на спе­циальном заседании Ученого совета ИГПАН СССР в апреле 1984 г., по­священном проблеме соотношения международного и внутригосударст­венного права26 (в прениях по докладам проф. A.M. Васильева и Г.В. Игна-тенко), на пленарных и секционных заседаниях научных и научно-практических конференций. Среди них:

1. Казань (апрель 1974 - в Казанском государственном университете) -по вопросу соотношения пробелов в международном и внутригосударст­венном праве;

2.Казань (апрель 1987 - Казанский государственный университет - по вопросу природы реализации международного права);

3. Ярославль (апрель 1993 — в Ярославском государственном университе­те — по вопросу роли основных принципов международного права в меха­низме международно-правового регулирования;

4. Казань (декабрь 1998 — в Госсовете Республики Татарстан — по вопросу соотношения категорий «реализация» и «имплементация международного права» в области прав человека);

5. Оренбург (апрель 1999 г. - в Оренбургском филиале МГЮА - по про­блеме имплементации международного права в Российской Федерации).

6.Москва (июль 2000 — в Дипломатической академии - по проблеме са­моопределения народов и права на отделение);

7.Москва (февраль 2003 г. — в Президиуме РАН - по вопросу имплемен­тации Римского Статута МУС) и др.

Структура диссертационного исследования определена содержанием темы, целями и задачами исследования. Работа состоит из введения, трех глав, объединяющих семь параграфов, заключения, списка использованной литературы, нормативных и иных актов. Основные выводы проведенного исследования представлены по главам и консолидированы в заключении.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении анализируется возрастание роли международного права и проблема его реализации в современных реалиях противоречивого и взаи­мозависимого мира. Указываются проблемы, стоящие перед международ­ным сообществом в соответствии с Декларацией тысячелетия Организации Объединенных Наций, в которой государства указали основные фундамен-

исполкома РАМП от 29 сентября 2003 г. награждён медалью имени Григория Ивано­вича Тункина.

26 Аннотацию выступления см.: Афоничкина, Н.В. (Оренбургский филиал ВЮЗИ) // Советское государство и право. 1985. №1. С. 83.

20

тальные ценности, которые, по мнению членов международного сообщест­ва, будут иметь существенно важное значение для международных отно­шений в XXI веке. Указывается необходимость активизации фундамен­тальных исследований в правоведении, методологическая основа, опреде­ляется объект, предмет исследования, отмечается новизна в исследовании, определяются его цели и задачи, приводятся сведения об апробации ре­зультатов исследования.

В первой главе «Исходные посылки исследования проблемы реали­зации права в свете взаимодействия международного и внутригосу­дарственного права» автор показывает связь категорий «реализация пра­ва» и «соотношение международного и государственного права» как части и целого, рассматривает эволюцию взглядов на проблему соотношения международного и внутригосударственного права в отечественной доктри­не, выделяет этапы становления и развития отечественной доктрины, опре­деляет общую основу взаимодействия международного и внутригосударст­венного права и в связи с этим делает вывод о том, что международное и внутригосударственное право суть диалектические противоположности, стороны диалектического противоречия, от развития которого и будет за­висеть осуществление (реализация) международного права с помощью внутригосударственного права.

В параграфе первом «Принципиальное отличие отечественной док­трины соотношения международного и внутригосударственного права от западных теорий монистического и дуалистического направлений» показывается, что на фоне различий взглядов на эту проблему за многие десятилетия становления отечественной доктрины отстоялось основное ее содержание. Суть отечественной доктрины состоит в том, что междуна­родное и внутригосударственное право, являясь самостоятельными право­выми системами, нуждаются друг в друге, дополняют друг друга, взаимо­действуют под воздействием развития международных отношений. Отме­чается, что эволюция отечественной доктрины шла под воздействием раз­вития международных отношений, факторов, усиливающих тенденцию оп­ределяющей роли интернационального во взаимодействии с национальным в глобальной международной системе. С момента ее зарождения в конце XIX века она отличалась от западных теорий прогрессивностью взглядов, системным подходом. Международное и внутригосударственное право русские юристы-международники рассматривали в связи с государством и в системе регулируемых ими отношений. Они не ограничивались конста­тацией самостоятельности международного и внутригосударственного права, а в отличие от «дуалистов» отмечали, что обе правовые системы на­ходятся во взаимосвязи и оказывают друг на друга постоянное воздейст­вие. Условно выделяются три периода в становлении международного и внутригосударственного права.

1. Конец XIX - начало XX столетия.

21

2. Вторая половина 50-х годов XX в. - декабрь 1991 г.

3. Декабрь 1993 г. (принятие Конституции РФ) по настоящее время.

Уже в конце XIX века воззрение русских юристов-международников от­мечал диалектический подход. Так большинство русских юристов XIX ве­ка исходили из признания юридического равенства и взаимной независи­мости государств.

И вместе с тем, казанский юрист Н.П.Иванов совершенно точно делает вывод, не утративший своей актуальности сегодня, что «значение государ­ственной самостоятельности в международном праве не следует начинать в смысле безусловной свободы и исключительности государства. Взаимное общение или содействие наций также составляет положительную потреб­ность действительности»27.Отмечается, что в трудах советских юристов-международников, начиная со второй половины 50-х годов прошлого сто­летия, посвященных этой проблеме (И.П. Блищенко, Д.Б. Левина, A.M. Ла­дыженского, Ф.М. Кожевникова, Г.И. Тункина, Е.Т. Усенко, А.С. Гавер-довского, В.Г. Буткевича, И.И. Лукашука, Р.А. Мюллерсона и др.), четко прослеживается преемственность научных взглядов с русскими юристами-международниками конца XIX - начала XX века на основной вопрос про­блемы о самостоятельности и взаимодействии международного и внутри­государственного права.

Резюмируется, что по мере накопления знаний о международном и внут­ригосударственном праве, а именно об их сущности, об их потенциальной способности к совместному регулированию отношений по вопросам, вы­ходящим за рамки отдельно взятого общества, изменения государствен­но-правовой реальности, шло уточнение и углубление выводов о взаимо­действии международного и внутригосударственного права.

Участившимся критическим нападкам на отечественную доктрину соот­ношения международного и внутригосударственного права второго перио­да можно противопоставить вывод авторов Курса международного права в 7-ми томах: «Соотношение и взаимодействие международного и внутриго­сударственного права представляет собой, с одной стороны, частный слу­чай соотношения и взаимодействия международной системы с внутригосу­дарственными системами» и о том, что взаимодействие этих более широ­ких систем является причиной взаимодействия соответствующих систем права. «Взаимодействия целостностей,- подчеркивают авторы семитомни-ка, — предполагает и взаимодействие их составных частей» .

Во втором параграфе «Общее правовое поле» и «общее понятие пра­ва». Международное и внутригосударственное право есть стороны об­щей правовой материи (государственно-правовой реальности) и диа-

27 Иванов, Н.П. Характеристика международных отношений и международного права в историческом развитии. - Казань, 1884. - С. 11.

28 См.: Курс международного права. В семи томах. М.: Наука, 1989. Т.1. С. 281.

22

лектические противоположности. Основные подходы к пониманию путей разрешения (снятия) диалектического противоречия» обосновы­вается, что в современных условиях требуется новый уровень обобщений в научных исследованиях и поэтому необходимо синтезировать накоплен­ные знания о международном и внутригосударственном праве и зафикси­ровать их в новой категории «общее понятие права». Правовая категория «общее понятие права» используется как отправной пункт в познании об­щей основы взаимодействия международного и внутригосударственного права. Центральное место в содержании категории «общее понятие права» занимает менее абстрактная категория «государственная воля». В природе и международного, и внутригосударственного права обнаруживается при­сутствие государственной воли. Пара взаимодействующих сторон - меж­дународное и внутригосударственное право - представлена в диссертации противоположностями, сторонами диалектического противоречия. Обос­новывается методологическое значение изучения этого противоречия, вос­произведения его структуры на теоретическом уровне (т.е., по выражению философов, — антиномии). Определяются подходы к его разрешению на теоретическом уровне; основной из них - анализ опосредствующих звеньев через развертывание правовых категорий.

В параграфе третьем «Имплементация международного права» и «реализация права» как парные правовые категории уточняется со держание и показана взаимосвязь двух правовых; категорий «реализация прав» и «имплементация международного права», показано авторское ви­дение назначения категории «имплементация международного права» как вспомогательной по отношению к категории «реализация права». Автор не разделяет взглядов тех авторов, которые отождествляют обе правовые ка­тегории. Делается вывод о том, что категория «реализация права» - катего­рия основного понятийного ряда и в ней фиксируется знание о детермини­рованном сущностью права процессе перевода правовых возможностей в реальную действительность, в то время как категория «имплементация международного права» в большей степени фиксирует знания о юридиче­ской технике приведения в действие норм международного права в преде­лах юрисдикции государства. Имплементация есть необходимый элемент в процессе реализации международного права. Автор выходит также на ана­лиз категории «юрисдикция государства» и вводит в научный оборот тер­мин «юрисдикционное пространство», по мнению автора, полнее отра­жающий знание о пределах безусловного действия внутригосударственного и международного права. В понимании юрисдикционного пространства диссертант идет от трактовки юрисдикции государства, предложенной С.В. Черниченко и О.С. Черниченко.

Вторая глава «Реализация права в правовом регулировании - меж­дународном и внутригосударственном. Взаимодействие механизмов правового регулирования (международно-правового и внутригосудар-

23

ственного)» занимает центральное место в работе не только из-за ее по­рядкового номера (№2 из трех), а, прежде всего, в силу ее содержания. Именно во второй главе воспроизводятся основные опосредствующие зве­нья в исследуемой антимонии между международным и внутригосударст­венным правом (международно-правовое и внутригосударственно-правовое регулирование, международно-правовой и внутригосударствен­но-правовой механизмы правового регулирования, правореализирующая деятельность государства и т.д.)- И сделано развертывание парных право­вых категорий одного из функциональных рядов правовой теории — «меж­дународно-правовое и внутригосударственно-правовое регулирование» (МПР и ВПР), «механизм международно-правового и внутригосударствен­но-правового регулирования» (ММПР и МВПР), и т.д.

В параграфе первом уточняется содержание категории, «правовое регу­лирование» во взаимосвязи с категорией «реализация права». Дается кри­тический анализ подходов к пониманию общетеоретической категории «правовое регулирование» с позиций правового плюрализма в понимании права, т.е. множественности теорий, тенденций объяснения природы меж­дународного и внутригосударственного права. Авторов, обращающихся к объяснению права, немало, но, тем не менее, в последнее время в общей теории права мы чаще всего сталкиваемся с попытками отойти в объясне­нии природы права от указания на волеизъявление государств, соответст­венно на волю отдельно взятого государства и через согласованную волю государств — членов международного сообщества.

Во втором параграфе представлены основные правовые категории МПР, ВПР, ММПР и МВПР, через развертывание которых и можно пред­ставить «скелет» общеправовой теории. Отмечены как общее, так и разли­чие применительно к правовому регулированию, их основные стадии и значение каждой из них для реализации права в МПР и ВПР. Обосновыва­ется «перекрещивание» их механизмов (ММПР и МВПР), взаимопереходы юридической энергии в процессе правового регулирования на стадии реа­лизации международного права через правореапизующую деятельность го­сударства. Объясняется роль основных принципов международного права на всех стадиях правового регулирования. Предложены авторские дефини­ции международно-правового регулирования, пробела в праве вообще, пробела в международном праве, в частности. Определены авторские кри­терии понимания пробелов международного права. Показана гарантирую­щая роль международного контроля и самоконтроля государств в ММПР и МВПР, а также международной юридической ответственности. Показана теоретическая обоснованность понимания международной юридической ответственности в двух аспектах — широком (позитивном) и в узком (нега­тивном). Негативную ответственность еще именуют как ретроспективную, т.е. ответственность за правонарушение. Подчеркивается возрастание роли позитивной ответственности. Разделяется .взгляд В.В. Василенко на пози-

24

тивную ответственность как на особый вид правоотношения. В междуна­родном механизме правового регулирования действуют два основных бло­ка: в первом средствами воздействия являются международно-правовые элементы ММПР, а во втором блоке средствами воздействия являются внутригосударственные элементы МВПР. Отмечаются как общие, так и от­личительные черты содержания правореализующей деятельности госу­дарств. Определяется роль международного правосознания на всех стадиях правового регулирования — МПР и ВПР.

В третьей главе «Правореализующая деятельность Российского го­сударства в области прав человека. Содержание. Пути совершенство­вания» показана специфика содержания правореализующей деятельности государства применительно к правам человека, проблемы правореализую­щей деятельности в России и пути повышения её эффективности.

В параграфе первом «Особенности понимания правореализующей деятельности государства в области прав человека. Основное содержа­ние правореализующей деятельности Российского государства» отмеча­ется, что международные договоры в области прав человека чаще всего ока­зываются несамоиспонимыми и, следовательно, требующими специальных дополнительных имплементационных мероприятий и такого способа им-плементации, как специальная трансформация. Отмечается особый характер международных обязательств в области прав человека и сложность их осу­ществления в плане реализации основных императивов понимания прав че­ловека (всеобщности, демократизации и гарантий). Указаны проблемные вопросы в правореализующей деятельности Российской Федерации.

Во втором параграфе «Пути повышения эффективности правореа­лизующей деятельности Российского государства» определены основ­ные пути совершенствования правореализующей деятельности Российско­го государства по двум направлениям — в правотворчестве и в правоприме­нении. Обосновывается в порядке совершенствования правореализующей деятельности России принятие органического закона «О статусе общепри­знанных принципов и норм международного права и о порядке их осуще­ствления на территории Российской Федерации». Показана особая роль ор­ганических законов в развитии конституционного принципа в ч. 4 ст. 15 Конституции РФ; определяется его структура и основное содержание. Де­лаются рекомендации правотворческим органам в целях повышения эф­фективности правоприменительной деятельности, а именно ставится во­прос о необходимости совершенствования норм уголовного и гражданско­го процессуального законодательства в свете понимания принципа состяза­тельности. Анализируются точки зрения на судебные реформы специали­стов в области процессуального права. Показываются негативные послед­ствия судебной реформы в плане перехода от объективной истины к юри­дической (формальной) истине в процессе доказывания. Обосновывается необходимость совершенствования правовой основы формирования мо-

25

тивации правоприменителя на поиск объективной истины, т.е. на по­лучение знаний о том, что действительно произошло.

В заключении автор консолидирует выводы, сделанные по разделам ра­боты и выражает надежду, что результаты исследования окажутся полез­ными в преподавательской, научно-исследовательской деятельности, а также в юридической практике.

Идеи и концепции автора, составившие основное содержание диссерта­ции, объективированы в следующих публикациях:

В рецензированном издании, рекомендованном ВАК

1.   Афоничкина, Н.В. О необходимом уровне научных разработок про­блемы реализации права в области прав человека в свете взаимодействия международного и внутригосударственного права / Н.В.Афоничкина // Вестник Оренбургского государственного университета. Юриспруденция.

- Март 2006. - № 3. - С. 19-25.

2.   Афоничкина, Н.В. К вопросу о необходимости уточнения понятийно­го и категориального аппарата юридической науки в свете взаимодействия международного и внутригосударственного права / Н.В.Афоничкина // Вестник Оренбургского государственного университета. Юриспруденция.

- Сентябрь 2006. - № 9. - Приложения. С. 182-189.

Учебные и учебно-методические пособия

3.   Афоничкина, Н.В. Реализация международного права в области прав человека в свете взаимодействия международного и внутригосударствен­ного права: учебное пособие. / Н.В.Афоничкина // Оренбург: Издат. Центр ОГАУ. - 2006. - 64 с. - 3,7 у.п.л.

4.   Афоничкина, Н.В. Введение в «Юридическую» (правовую) клинику: учебное пособие / Н.В.Афоничкина // Оренбург, Изд-й Центр ОГАУ. -2006. - 64 с. - 3,7 у.п.л.

5.   Афоничкина, Н.В. Международное право. Учебно-методическое по­собие для студентов заочной формы обучения / Н.В.Афоничкина // Орен­бург: Изд-й Центр ОГАУ, 2006 г., 40 с. - 2,3 у.п.л.

Рецензия

6.   Международное     право.     Учебник:     Под     ред.     Г.В.Игнатенко, Д.Д.Остапенко. М.: Высшая школа, 1978 г. / Д.И.Фельдман, Р.М.Валеев, Б.И.Кофман, Н.В.Афоничкина и др.: Рецензия [Текст] // Советский Еже­годник международного права. 1979. М.: Изд-во Наука, 1980 г., с. 298-304.

Научные статьи, тезисы

1. Афоничкина, Н.В. О соотношении пробелов в международном и внутригосударственном праве [Текст] / Н.В.Афоничкина // Научно-

26

техническая революция и международное право. Казань: Изд. Казанского государственного университета, 1974. С. 11.

8.   Афоничкина, Н.В. Правореализующая деятельность советского госу­дарства в механизме международно-правового регулирования / Н.В. Афо­ничкина // Справочно-информационный фонд ИНИОН АН СССР (№8219 от 28.07.81). М.: 1980. Новая советская литература по общественным нау­кам. Государство и право. №12. 1981 г. (РЖ 1981, №12).

9.   Афоничкина, Н.В. К вопросу о методологической функции общей теории  государства  и  права  в  свете  решений XXVI  съезда КПСС  / Н.В.Афоничкина // XXVI съезд КПСС и теоретические вопросы государст­ва и права. Сборник научных трудов ВЮЗИ. М.: 1984 г., с. 58-70.

10. Афоничкина, Н.В. Методологическая функция общей теории госу­дарства и права и международное право в свете решений XXVI съезда КПСС / Н.В.Афоничкина // Актуальные вопросы советского права (теория и практика). Материалы Всесоюзной научно-практической конференции. Казань: Изд-во Казанского университета 1985 г., с. 139-141.

11. Афоничкина, Н.В. К вопросу о классовой природе реализации права в свете взаимодействия внутригосударственного и международного права/ Н.В.Афоничкина // Актуальные вопросы государства и права в период со­вершенствования социализма. Сборник научных трудов ВЮЗИ. М.: 1987, с. 74-85.

12. Афоничкина, Н.В. Классовая природа реализации международного права и сущность государства как субъекта реализации. / Н.В.Афоничкина // XXVII съезд КПСС и вопросы юридической науки и практики. Материа­лы Всесоюзной научно-практической конференции. Казань: Изд-во Казан­ского университета 1988 г., с. 137—138.

13. Афоничкина, Н.В. Принципы современного международного права в международно-правовом регулировании. / Н.В.Афоничкина // Право и по­литика. Тезисы докладов Российской научно-практической конференции. Ярославль, 1993 г., с. 28-39.

14. Афоничкина, Н.В. Имплементация международного права в области прав человека. / Н.В.Афоничкина // Права человека: проблемы реализации. Материалы  ежегодной научно-практической конференции ОИ МГЮА, Оренбург, 2000 г., с. 24-38.

27

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.