WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Ханс-Йоахим Торке (1938-2000 гг.) и традиции Берлинской школы исторической русистики.

Автореферат кандидатской диссертации по истории

 

Санкт-Петербургский государственный университет

На правах рукописи

Рарова Анна Владимировна

Ханс-Йоахим Торке (1938-2000 гг.) и традиции Берлинской школы исторической русистики

Специальность 07.00.09-Историография, источниковедение и методы исторического исследования

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени кандидата исторических наук

Санкт-Петербург 2010


Работа выполнена на кафедре источниковедения истории России исторического факультета Санкт-Петербургского государственного университета.


Научный руководитель:


доктор исторических наук, профессор Петров Евгений Вадимович



Официальные оппоненты:


доктор исторических наук, доцент Воскресенская Марина Аркадьевна


кандидат исторических наук, старший

преподаватель

Кузнецова Ольга Николаевна


Ведущая организация:


Санкт-Петербургский государственный университет культуры и искусств


часов на заседании совета

Защита состоится 20 января 2011 г. в _ Д.212.232.57 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199034, г. Санкт-Петербург, В. О. Менделеевская линия, д. 5, ауд. 70.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке им. М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета.


Автореферат разослан «_ »


2010 г.



Ученый секретарь диссертационного совета доктор исторических наук, профессор


А. В. Петров


2


I.    Общая характеристика работы

Актуальность проблемы. На фоне интеграционных процессов и глобализации, происходящих в современном мире, особую актуальность приобретает диалог российского и западного исторического сообщества. Подобное сотрудничество, выражающееся, например, в совместных конференциях, круглых столах, публикациях,1 позволяет изменить сложившиеся представления о путях и особенностях исторического развития России. Современная российская историческая наука все больше внимания уделяет зарубежному опыту: методологическим установкам, теоретическим подходам и состоянию изученности российской истории за рубежом в целом.2

Россия имеет давние традиции сотрудничества с немецкой национальной историографией. Берлин на протяжении многих лет является одним из крупнейших исследовательских и образовательных центров в области изучения истории России и стран Восточной Европы. Ведущую роль в развитии традиций Берлинской исторической русистики сыграл профессор института Восточной Европы при Свободном университете Ханс-Иоахим Торке (1938-2000 гг.). На протяжении долгих лет он занимал ключевые позиции в германских и международных институтах. Торке возглавлял институт Восточной Европы в Берлине, являлся экспертом по восточноевропейской истории «Немецкого исследовательского общества», председателем Немецкой ассоциации украинских исследований в Киеве, членом Украинской академии наук в США, членом президиума Международной ассоциации исследований истории славянских стран. Х.-И. Торке много сделал для популяризации исторической русистики в Германии и за ее пределами. Он был редактором и соредактором в известных западных изданиях: «Исследования по восточноевропейской истории», «Ежегодники по истории Восточной Европы», «Источники и исследования по истории Восточной Европы». Он входил в состав редакционной коллегии журнала «Критика: исследования по истории России и Евразии».

Его последователи отмечали, что Торке на протяжении многих лет являлся «spiritus rector» (в пер. с лат. - вдохновитель) международных конференций по истории допетровской России, объединявших российских,

1 См., напр.: Германия и Россия: события, образы, люди:. Сборник российско-германских исследований. Воронеж: Научная книга, 2007. Вып. 5; Russische und Ukrainische Geschichte vom 16.-18. Jahrhundert / Hrsg. von R. O. Crummey, H. Sundhaussen, R. Vulpius. Wiesbaden: Harrassowitz Verlag, 2001; и др.

См., напр.: Дорожкин А.Г. Промышленное и аграрное развитие дореволюционной России: взгляд германоязычных историков XX в. М.: Mill У, 2004; Проскурякова Н. А. Концепции цивилизации и модернизации в отечественной историографии // Вопросы истории. 2005. №7. С. 153-165; История и память: историческая культура Европы до начала Нового времени / Под. ред. Л. П. Репиной. М.: Кругъ, 2006; Тендер и общество в истории / Под ред. Л. П. Репиной, А. В. Стоговой, А. Г. Суприянович. СПб.: Алетейя, 2007; и др.

3


немецких и других западных специалистов. Историографические семинары Х.-И. Торке посещали такие известные немецкие историки, как С. Требст, М. Ауст, Р. Вульпиус, А. Брюнинг, В. фон Шелиа и др.

Х.-И. Торке заслуженно получил широкое признание в среде профессионального сообщества ученых-русистов, о чем свидетельствуют отзывы и рецензии на его труды по истории России в XVII-XIX вв. В 2001 г. вышел сборник статей, посвященный памяти Х.-И. Торке, составленный Р. Крамми, X. Зундхауссеном и Р. Вульпиус.4 В нем были опубликованы статьи коллег, друзей и учеников историка, среди которых Р. О. Крамми, Д. Голдфренк, В. Кивелсон, П. Бушкович, А. Каппелер, К. Цернак, А. В. Юрасов, П. В. Седов, Е. В. Анисимов, А. П. Павлов и др.

Обращение к практическому опыту Берлинской традиции исторической русистики имеет большое значение не только для укрепления российско-немецких академических контактов, но дает возможность изучить целый комплекс конкретно-теоретических и методологических проблем, решение которых необходимо для развития отечественной исторической мысли.

Объектом диссертационного исследования является Берлинская традиция изучения истории России.

Предметом исследования стали исторические, историографические, методологические основы профессиональной деятельности Ханса-Иоахима Торке в институте Восточной Европы.

Цели и задачи. Данная работа ставит своей целью охарактеризовать профессиональное творчество Х.-И. Торке как эксперта в области изучения истории России.

Для достижения цели диссертационного исследования были поставлены следующие задачи:

-проанализировать источники, раскрывающие предпосылки и условия зарождения, становления и развития Берлинской традиции изучения истории России;

-осветить основные виды профессиональной деятельности Х.-И. Торке (научно-исследовательская, редакционно-издательская, организационно-административная, педагогическая) и ее этапы;

-обобщить накопленные историографией свидетельства о творчестве Х.-И. Торке;

-охарактеризовать теоретические и методологические основы взглядов и воззрений Х.-И. Торке на такие вопросы, как общество и его структура Московском царстве в XVII столетии, самодержавие и абсолютизм в России в конце XVI-первой половине XIX вв., взаимоотношения общества и государства в России в XVII в.; русское чиновничество в первой половине XIX в.;

Ерусалимский К. Ю. [Рец.] История России XVI и XVII вв. с точки зрения ее регионов / Отв. ред. А. Каппелер. Висбаден, 2004 // Отечественная история. 2006. № 2. С. 149-152. 4 Russische und Ukrainische Geschichte vom 16.-18. Jahrhundert....

4


-определить роль и место Ханса-Йоахима Торке в развитии Берлинской традиции исторической русистики, его вклад в формировании германских представлений о путях исторического развития России.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1892 г. по 2000 г. В 1892 г. в Берлине была открыта кафедра по восточноевропейской истории. Взгляды и воззрения первых историков-русистов Т. Шимана и О. Хетча оказывали большое влияние на общественное мнение о России. Они также послужили предтечей нового поколения историков - русистов во второй половине XX в. Последователем Шимана и Хетча стал В. Филипп. Его начинания и проекты были продолжены и усовершенствованы Х.-И. Торке, профессором института Восточной Европы. Он занимал ведущее место в развитии исторической русистики в Берлине в 1970-1990-х гг. После смерти Торке в 2000 г. началась реорганизация Берлинского института Восточной Европы. Она сопровождалась разработкой новой концепции в области исследований, образования и экспертных оценок и заключений

Источниковую базу составил круг документов и материалов, как опубликованных, так и архивных, извлеченных из архива Свободного университета в Берлине5 и личных собраний К. Торке, коллег и учеников X.-И. Торке. Отметим, что значительная часть коллекций фонда Института Восточной Европы по закону об архивах федеральной земли Берлин находится в закрытом состоянии. В ходе исследования были изучены 90 папок в россыпи с неопубликованными архивными материалами.

В первую группу источников вошла документация делопроизводственного характера, которая помогла нам определить порядок функционирования различных научных центров Берлина: Немецкого общества по изучению Восточной Европы, семинара по восточноевропейской истории и др. К ним относятся: протоколы заседаний «Немецкого общества по изучению Восточной Европы» и комиссии по «остфоршунгу», обращение председателя антикоминтерна к комиссару Тайной Государственной полиции (гестапо) с крайне критическими высказываниями в адрес О. Хетча и «Немецкого общества по изучению Восточной Европы»; последний проект О. Хетча о сравнительной и общеевропейской истории; бюллетень пресс-службы федерального правительства; отчет министерского советника Конрада об «остфоршунге»; материалы о положении русского языка в средних и высших учебных заведениях  Германии  и  др.6  Данные  материалы  позволили   определить

Университетский архив Свободного университета, фонд центрального института -Института Восточной Европы. Universitatsarchiv (далее - UA), die Freie Universitat Berlin (далее - FUB), Zentralinstitut - Osteuropa-Institut (далее - ZI OEI). Большая часть материалов института поступила в университетский архив 16 декабря 2002 г. Передача документации отделения истории Института Восточной Европы состоялась 22 июля 2003 года.

6 Dokument 2: Denkschrift von Hoetzsch zwecks Griindung einer Deutschen Gesellschaft zum Studium Russlands, Februar 1913 // Voigt. G. Otto Hoetzsch 1876-1946. Wissenschaft und

5


предпосылки, условия формирования исторической русистики в Берлине на институциональном и академическом уровне, а также выявить факторы, оказавшие влияние на становление послевоенного поколения специалистов по истории России.

Вторую группу источников составила документация Института Восточной Европы. Она включает в себя: проекты В. Филиппа о сотрудничестве с латиноамериканскими и североамериканскими исследовательскими и образовательными центрами; информативные и отчетные материалы по конференциям, организованным В. Филиппом, Х.-И. Торке и их коллегами; договоры о сотрудничестве с германскими и зарубежными историками; служебная корреспонденция секретариата кафедры восточноевропейской истории и переписка В. Филиппа, Х.-И. Торке с организациями и учеными из разных стран мира; учебные материалы и рабочие программы отделения «История Восточной и Юго-Восточной Европы» в 1973-1997 гг.; документы редакционной коллегии «Исследований по восточноевропейской истории» и др.7 В данных источниках широко представлены основные направления профессиональной деятельности В. Филиппа и в особенности Х.-И. Торке: в качестве педагога, редактора, организатора науки, исследователя, публициста.

Третью группу источников составили документы личного происхождения. Переписка автора с вдовой немецкого историка К. Торке, его коллегами Э. Хешем, X. Зундхауссеном, А. Каппелером, Д.-П. Химкой, П. Бушковичем, Р. Крамми, Ф.Сисиным, учениками Торке М. Аустом, Р. Вульпиус, М. Хильдермайером, К. Кумке, А. Брюннингом, С. Требстом позволила реконструировать жизненный путь Х.-И. Торке, дать характеристику его исследовательской, организаторской, педагогической и редакторской деятельности.

В четвертую группу источников вошло научное наследие Ханса-Иоахима Торке. Анализ работ немецкого историка (конкретно-исторических, по российской и советской историографии, по истории исторической русистики в Берлине, справочников и словарей, докладов на конференциях и симпозиумах, рецензий, отзывов о деятельности ученых и различных исследовательских и образовательных центров, некрологов) помог реконструировать единую картину творческой жизни Х.-И. Торке. Особое внимание было уделено трудам «Русское чиновничество в первой половине

Politik im Leben eines deutschen Historikers. Berlin, 1978. S. 303-311; Dokument 4: Protokoll der Prasidealsitzung der Deutschen Gesellschaft zum Studium Russlands. Berlin, 2. Februar 1918 // Ibid. S. 315-316; Dokument 12: Notiz uber eine Beratung mit M.N. Pokrovskij, Berlin 10. Juli 1929 // Ibid. S. 330-331; Dokument 18: Schreiben des Vorsitzenden der Antikomintern, Dr. Ehrt, an das Geheime Staatspolozeiamt, Kriminalkommissar Martin. Berlin, Ende September 1935//Ibid. S. 339-340.

UA FUB, ZI OEI. 190 a: Professoren in Lateinamerika. 168 a, 168 b, 168 c: Konferenzen 1968/1975/1978. 169 a, 169 b, 169 c: Konferenz 1971. 172 a, 172 b, 172 c: Konferenz 1984. 173: Konferenz 1990. 175 a, 175 b, 175 c: Konferenzen 1992/1995/1998.

6


XIX в.» и «Государство и общество в Московском царстве. Царь и «земля» в древнерусском законодательстве (1613-1689)», «Значение XVII в.»,8 которые, на наш взгляд, занимают центральное место в научном наследии немецкого ученого. В работе были использованы не только опубликованные тексты указанных работ, но и их машинописные варианты с личными исправлениями и уточнениями Х.-И. Торке, которые находятся в личном архиве Карин Торке в Берлине. Отдельные труды9 немецкого историка можно найти также в ГИИМ10 и библиотеке Института Восточной Европы.11

Пятая группа источников представлена материалами периодической печати. Главным образом это специализированные издания институтов и центров по изучению восточноевропейской истории. Среди них: «Восточная Европа», «Ежегодники по истории Восточной Европы», «Исследования по восточноевропейской истории», «История в науке и образовании» и др. Различные по содержанию и характеру материалы периодики дают возможность выявить направление их деятельности, идейные установки, содержат конкретные данные об исторической ситуации в различных исследовательских центрах Германии и, в частности, в институте Восточной Европы, об общественном мнении по вопросам, касающихся России/СССР.

Таким образом, разнообразные архивные и опубликованные материалы позволяют провести периодизацию эволюции Берлинской традиции исторической русистки в 1892-2000 гг., определить специфику научного подхода к изучению истории России нескольких поколений ученых (Т. Шиман-О. Хетч-В. Филипп-Х.-Й. Торке).

Методологическую основу составили принципы историзма, объективности и системности. Ключевым понятием является «историческая русистика», представляющая собой комплексную лингвострановедческую дисциплину, объединившую целый ряд предметов исследования: археологию, языкознание, топонимику, историю, культуру и др.12

о

Torke H.-J. 1) Das russische Beamtentum in der ersten Halfte des 19. Jahrhunderts // Forschungen zur osteuropaischen Geschichte.1967. Bd 13; 2) Die staatsbedingte Gesellschaft im Moskauer Reich. Zar und Zemlja in der altrussischen Herrschaftsverfassung, 1613-1689. Leiden, 1974; 3) The significance of the seventeenth century // Forschungen zur osteuropaischen Geschichte. 2001. Bd 58. P. 11-20.

Torke H.-J. 1) Oligarchic in der Autokratie. Der Machtverfall der Bojarenduma im 17. Jahrhundert // Forschungen zur osteuropaischen Geschichte. 1978. Bd 24. S. 179-201; 2) Autokratie und Absolutismus in RuBland - Begriffsklarung und Periodisierung // Geschichte AltmBlands in d er Begriffswelt ihrer Quellen. Festschrift zum 70. Geburtstag von Giinther Stokl. Stuttgart, 1986. S. 32-49; 3) Konzil, Reichsversammlung und Reichsrat. Zur Bedeutung der Begriffe „sobor" und „sovet" in der Smuta // Forschungen zur osteuropaischen Geschichte. 1995. Bd 50. S. 363-373; и др.

ГИИМ - Германский исторический институт в Москве (Deutsches Historisches Institut in Moskau), Нахимовский пр-т, 51/21,  117418 Москва, РФ. URL: http://www.dhi-moskau.org/ 11 Bibliothek des Osteuropa-Instiuts   an der Freien Universitat Berlin. Garystrasse 55, 14195 Berlin. URL: http://www.oei.fu-berlin.de/bibliothek/index.html

Ср.: Россика в США. 50-летию Бахметьевского архива Колумбийского университета посвящается: Сб. статей / Под ред. А. В. Попова. М., 2001; linger С. R. Ostforschung in Westdeutschland.     Die    Erforschung    des    europaischen    Ostens    und    die    Deutsche

7


В диссертационном исследовании представлены преимущественно немецко- и англоязычные источники и историографические материалы. Автором были использованы лингвистические и герменевтические методы: выборка необходимой информации, интерпретация текстов на основе внутреннего и внешнего критического анализа. Для уточнения смысла иностранных дефиниций автор применил семантический метод, контент-анализ и методы переводоведения.

Историография. В зарубежной историографии процесс переосмысления истории «русского» направления в Германии начался во второй половине XX в. В 1950-1960-х гг. проблема становления исторической русистики нашла отражение в работах К. Майера и X. Гиртца. Авторы, проанализировав детально большое количество документов и материалов из различных немецких архивов, указывали на односторонность и идеологизированность взглядов и воззрений Т. Шимана на российскую историю. Отметим, что они ставили ему в заслугу появление в Берлине первой кафедры по восточноевропейской истории. Оба констатировали факт, что Шиман воспитал целое поколение историков. Наиболее известными из них были О. Хетч и Р. Заломон, которые, в отличие от Т. Шимана, не придерживались антирусских убеждений.

Жизни и творческому пути О. Хетча посвящены работы Г. Фойхта14, У. Лишковски15. Оба автора обращались к истории германского «Russlandkunde» (в пер. с нем. - наука, изучающая Россию). Но при этом У. Лишковски больше внимания уделил истории науки, а Г. Фойхт исходил из единства жизни и творчества О. Хетча. Подход Г. Фойхта поддержал К. Шлегель в труде «Берлин. Восточный вокзал. Русские и немцы в XX столетии»16. О. Хетчу посвящена глава «Бессмысленность профессорской жизни. О. Хетч и немецкая русистика». В центре внимания К. Шлегеля стоит жизненный и профессиональный путь историка после второй мировой войны и немецко-советские академические контакты. Как справедливо заметил К. Шлегель, О. Хетч выступал за интеграцию восточноевропейской истории во всеобщую, что нашло отражение в докладе, представленном им на конгрессе

Forschungsgemeinschaft, 1945-1975. Stuttgart: Franz Steiner Verlag, 2007; Россика и русистика новейшего времени. Сборник памяти академика РАН А. А. Фурсенко (1927-2008) / Отв. ред. Р. Ш. Ганелин. СПб.: Издательский дом СПбГУ, 2010; и др.

13  Giertz Н. Das Berliner Seminar fur Osteuropaische Geschichte und Landeskunde (bis 1920) //

Jahrbuch fur Geschichte der UdSSR und der volksdemokratischen Lander Osteuropas. 1967. Bd

10. S. 183-217; Meyer K. Theodor Schiemann als politischer Publizist. Frankfurt am M.;

Hamburg, 1956.

14  Voigt G. Otto Hoetzsch ...

Liszkowski U. Osteuropaforschung und Politik. Ein Beitrag zum historisch-politischen Denken und Wirken von Otto Hoetzsch: 2 Bde. Berlin,  1988.

16 Schlogel K. Berlin. Ostbahnhof Europas. Russen und Deutsche in ihrem Jahrhundert. Berlin: Siedler, 1998.

8


историков в 1946 г. Однако атмосфера "холодной войны», борьба между социалистическими и капиталистическими государствами способствовали тому, что его идеи оказались несозвучными времени. Следует отметить, что Г. Фойхт, У. Лишковски и К. Шлегель указывали на то, что О. Хетч являлся знаковой фигурой, объединявшей специалистов по восточноевропейской и российской истории из разных стран. Его вклад и роль в развитии исторической русистики в Берлине определялась многогранностью профессиональной деятельности в семинаре по истории Восточной Европы и страноведению, Немецком обществе по изучению Восточной Европы и других центрах. Эти традиции впоследствии были восприняты поколением исследователей послевоенного времени.

Важным историографическим источником, свидетельствовавшим о роли профессиональной деятельности О. Хетча в формировании научного изучения истории России, является журнал «Восточная Европа» (Osteuropa).

К более поздним работам по истории становления исторической русистики в Германии до 1933 г. относятся труды Ф. Эпштайна (1975), К. Цернака (1977), Г. Штекля (1979), Г. Кампхаузен (1989), К. Борк (1994), Корины Р. Унгер (2007) и др19.

В историографии ФРГ в первые десятилетия после второй мировой войны вопрос о роли изучения истории Восточной Европы и России в Третьем Рейхе не поднимался. В 1966 г. В. Филипп в работе «Национализм и науки, изучающие восточные страны» попытался дать ответ на вопрос, почему наука в целом и исследовательские направления, занимающиеся изучением истории стран Восточной Европы и России, стали элементами исторической политики . Однако данная проблема не нашла отклика в других сочинениях того времени. Только в начале 1980-х гг. новое поколение историков (К. Клессман, Г. Кампхаузен, Г. Ф. Фолькмер и др.) обратилось к

Hoetzsch О. Die Eingliederung der osteuropaischen Geschichte in die Gesamtgeschichte nach Konzeption, Forschung und Lehre (Text der Vortrags von Hoetzsch, in Ausziigen vorgetragen auf der Historikertagung in Berlin, 21. Mai 1946) // VoigtG. Otto Hoetzsch... S. 340-350.

1 о

См., напр.: Fiinfzig Jahre Osteuropa-Studien. Zur Geschichte der Deutschen Gesellschaft zum Studium Osteuropas und der Deutschen Gesellschaft fur Osteuropakunde. Stuttgart, 1963; Anweiler O. 25 Jahre Osteuropaforschung - Wissenschaft und Zeitgeschichte // Osteuropa. 1977. Jg 27. Hft 3. S. 183-191; Anweiler O. Aspekte und Probleme der Osteuropaforschung seit 1945 // Osteuropa. 1980. Jg 30. Hft 8/9. S. 673-687; Eicke E. von Deutsche Gesellschaft fur Osteuropakunde// Osteuropa. 1980. Jg 30. Hft 8/9.  S. 925-934.

19 См., напр.: Epstein F. T. Otto Hoetzsch und sein „Osteuropa" 1925-1930 // Osteuropa. 1975. Jg 25. S. 541-553; ZernackK. Osteuropa: eine Einfiihrung in seine Geschichte. Miinchen: Beck, 1977; Stokl G Osteuropa - Geschichte und Politik. Opladen, 1979; Camphausen G Die wissenschaftliche historische Russlandforschung // Forschungen zur osteuropaischen Geschichte. Berlin, 1989. Bd 42. С 7-108; Borck K., Schulze WesselM. Betrachtungen zur hundertjahrigen Geschichte der Osteuropa-Historie in Berlin // Berliner Jahrbuch fur osteuropaische Geschichte. 1994. Bd 1; linger C. R. Ostforschung in Westdeutschland...; и др.

Philipp W. Nationalismus und Ostwissenschaften // Forschungen zur osteuropaischen Geschichte. 1983. Bd 33. S. 286-302.

9


переосмыслению накопленного опыта о развитии исторической русистики в 1933-1945 гг.21

В ГДР уже в конце 1950-х гг. данная проблема была освещена в работах Ф.-Х. Гентцена, Г. Фойхта, Й. Калиша, Е. Вольфграмма и др.22 Характерно, что большинство восточно-немецких историков в довольно критической форме отзывались об «остфоршунге» и его представителях, называя их фальсификаторами истории. Однако следует обратить внимание на то, что при всех критических взглядах специалистов из ГДР на «остфоршунг», некоторые из них отмечали положительную роль О. Хётча в установлении академических контактов между СССР и Германией.

Детальное освещение проблемы становления и развития немецкой исторической русистики до 1945 г. содержится в монографии Г. Фоихта «Россия в немецкой историографии. 1843-1945 гг.».23 Автор подробно охарактеризовал процесс формирования «русского направления» в различных институтах Германии, а также определил теоретические и методологические основы работ германских историков (Т. фон Бернарди, Т. Шимана, Л. Гетца, О. Хетча, К. Штелина и др.).

Необходимые справочные материалы по истории изучения России и других стран Восточной Европы в Германии содержатся в подготовленном к печати Э. Оберлендером сборнике. В издании представлены общие материалы по истории 29 центров Германии, Австрии и Швейцарии, занимающихся историей России. Особый интерес представляет статья об институте Восточной Европы при Свободном университете в Берлине, в которой освещена ранняя стадия его развития, охарактеризованы основные образовательные и исследовательские направления до конца 1980-х годов.

Klessmann Ch. Osteuropaforschung und Lebensraumpolitik im Dritten Reich // Aus Politik und Zeitgeschichte 18. Febmar 1984. В 7/84. S. 33-45; Camphausen G. 1) Die wissenschaftliche historische Russlandforschung... 2) Die wissenschaftliche historische Russlandforschung im Dritten Reich 1933-1945. Frankfurt am Main, 1990; Volkmer G F. Die deutsche Forschung zu Osteuropa und zum osteuropaischen Judentum in den Jahren 1933 bis 1945 // Forschungen zur osteuropaischen Geschichte. 1989. Bd 42. S. 109-214; и др.

Фойхт Г. К вопросу о роли фашистского «остфоршунга» перед второй мировой войной //Германский империализм и вторая мировая война. М., 1963. С. 225-260; GentzenF.-H. Die „Ostforschug" der westdeutscher Historiker - eine Hetze gegen die Sowjetunion und Volkspolen // Einheit. 1955. Nr. 10. S. 1214-1222; Gentzen F.-H., Kalisch J., Voigt G, Wolfgramm E. Die „Ostforschung" - ein Stosstrupp des deutschen Imperialismus // Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft. 1958. Nr. 6. S. 1181-1220; Spiru B. Ostforscher, Ostfalscher, Ostfahrer // Zeitschrift fur Geschichte der UdSSR und der volksdemokratischen Lander Europas. 1959. Nr. 3. S. 34-79; Voigt G Methoden der „Ostforschung" // Zeitschrift fur Geschichtswissenschaft. 1959. Nr. 7. S. 1781-1803; Gentzen F.-H., Wolfgramm E. «Ostforscher"-"Ostforschung". Berlin (Ost), 1960.

23 Voigt G Russland in der deutschen Geschichtsschreibung. 1843-1945. Berlin: Akad. Verl., 1994.

Oberlander E. (Ttrsg.): Geschichte Osteuropas. Zur Geschichte einer historischen Disziplin in Deutschland, Osterreich und der Schweiz 1945-1990 // Quellen und Studien zur Geschichte des ostlichen Europas. Stuttgart. 1992. Bd 35.

10


Таким образом, предпосылки и условия зарождения исторической русистики в Берлине, а также различные направления профессиональной деятельности первых специалистов по российской истории в немецкой историографии освещены довольно подробно. Данные материалы дают основание для всестороннего изучения Берлинской традиции исторической русистики, связанной с профессиональной деятельностью Х.-И. Торке.

В      СССР     западная     историческая     литература     традиционно

9 S

рассматривалась критическим образом. Если в 1960-х гг. критика буржуазной историографии сводилась к противопоставлению воззрений и взглядов советских и западных специалистов, то в 1970-х гг. и особенно в 1980-е - начале 1990-х гг. предпринимались попытки переосмыслить подходы к исследованиям зарубежных ученых.26 Отметим, что советские ученые главным образом указывали на то, что их коллеги из Германии рассматривали историю России с позиции теории немецкого «культуртрегерства». Интересен тот факт, что О. Хётча, в отличие других историков 1933-1945 гг., характеризовали как одного из самых объективных и     лояльных     представителей     «остфоршунга»     периода     Веймарской

97

республики.

В многочисленных критических публикациях представлены отзывы и суждения советских историков о работах специалистов из Свободного университета и Института Восточной Европы в Западном Берлине: В. Миттера, X. Герцфельда, О. Фляйхтгайма, Р. Левенталя, X. Яблоновски и др.

Пашуто В. Т. Так называемое «изучение Востока» - идеология западногерманского реваншизма // Вопросы истории. 1959. № 3. С. 60-76; Салов В .И. Германская историография Великой Октябрьской социалистической революции. М.: Издательство социально-экономической литературы, 1960; Пашуто В. Т., Салов В. И., Хорошкевич А. Л. Против фальсификации истории нашей Родины немецкими реваншистами. М.: Знание, 1961; Критика новейшей буржуазной историографии / Под ред. О. Л. Вайнштейн. М.; Л., 1961.; Тулъчинский М. Р. Адвокаты реванша. Западногерманский «остфоршунг» на службе боннской реваншистской политики. М., 1963; Против буржуазной фальсификации истории Советского общества: Сб. ст. / Под ред. В. А. Овсянкина. Л.: Изд. Ленинградского университета, 1967; Микешин Н. П. История против антиистории. Критика буржуазной фальсификации послевоенного периода истории КПСС. М.: Изд. Полит, лит-ры, 1973; Игрщкий Ю. И. Октябрьская революция в новейшей буржуазной историографии // История СССР. 1977. №5. С. 203-218; Марушкин Б. И., Иоффе Г. 3., Романовский И. В. Три революции в России и буржуазная историография. М.: Мысль, 1977; Мерцалов А. И. Западногерманская буржуазная историография Второй Мировой войны. М.: Наука, 1978; и др.

Ср.: Агафонова О. В., Каннищева Н. И., Морозова Е. Г. Западная немарксистская историография РСДРП: основные направления, исследовательские центры, архивы. М., 1989; Филитов А. М. «Холодная война». Историографические дискуссии на Западе. М.: Наука, 1991.

97

Биллик В. И. Предпосылки и причины победы Февральской и Великой Октябрьской социалистической революций в работах немецких буржуазных и реформистских историков послевоенного периода (1946-1963 гг.) // Критика новейшей буржуазной историографии / Под ред. О. Л. Вайнштейн. Л., 1967. С. 212; Салов В. И. Антинаучный характер западногерманского «остфоршунга» // Критика западногерманского «остфоршунга». /Под ред. X. Бартель. М.: Наука, 1966. С. 72-90.

11


Их творческую деятельность нередко связывали с «остфоршунгом» периода Веймарской республики  .

Довольно часто в советской литературе можно встретить оценки творчества одного из самых известных берлинских историков истории России, профессора института Восточной Европы Вернера Филиппа. Одной из наиболее ранних работ, в которых упоминается ученый, является сочинение А. С. Покровского «Фальсификация истории русской политической мысли в современной реакционной буржуазной литературе». Автор указал на ошибочное, по его мнению, понимание В. Филиппом особенностей народного самосознания в России, которое заключалось в отрицании немецким историком русских демократических традиций и в противопоставлении западной культуры восточной. Позднее М. Р. Тульчинский указывал на то, что корни большевизма В. Филипп видел в особенностях русского прошлого, а именно: в склонности к анархизму, русском мессианстве, стойкости традиционного русского империализма.29 В. Т. Пашуто, наоборот, не соглашался с В. Филиппом в том, что тот находил истоки русской культуры сначала в Византии, а со времен Петра Великого на Западе.30 Таким образом, предметом критики советской стороны в основном стали воззрения В. Филиппа на духовную, культурную и политическую историю русского народа.

Более лестных оценок в отечественной историографии удостоился ученик и последователь В. Филиппа Ханс-Иоахим Торке. Из мемориальных работ следует назвать статьи в журналах «Санкт-Петербургский университет» и «Славяноведение», характеризующие его как одного из крупнейших специалистов по истории России в немецкоязычном мире.31 Значение профессиональной деятельности Торке для развития исторической русистики в Берлине подчеркивается К.Ю. Ерусалимским, назвавшим немецкого историка вдохновителем международных конференций, которые отличались особым интересом к истории России.

Первое упоминание об исторических воззрениях Торке мы находим в сочинении Л. В. Черепнина «Земские соборы Русского государства в XVI-XVII вв.», где советский историк довольно позитивно оценивает воззрения Х.-Й. Торке на земские соборы в России.33 С. О. Шмидт в работе о российском абсолютизме соглашался с Х.-И. Торке, что применительно к

28 Против буржуазной фальсификации истории советского общества / Под ред. М. В. Нечкина. М., 1960. С. 42.

Критика западногерманского «остфоршунга»...  С. 129.

Пашуто В. Т. Реваншисты- псевдоисторики России. М., 1971. С. 31, 60.

Ханс-Йоахим Торке (8 июня 1938-15 января 2000) // Санкт-Петербургский университет. 2000. Февраль 21. № 4 (3527); Носов Б. В. Памяти  профессора Ханса-Иоахима Торке  // Славяноведение. 2000. №3. С. 121-122. 32Ерусалимский К. Ю. [Рец.] История России в XVI-XVII вв...

Черепнин Л. В. Земские соборы Русского государства в XVI-XVII вв. Москва, 1978.

12


России до XVIII в. не следует использовать термин «бюрократия».34 А в 2001 г. А. П. Павлов в статье «Эволюция государства и общества в России во второй половине XVI в. (К вопросу о сословно-представительной монархии)» писал, что «выводы немецкого ученого заставляют серьезно усомниться в справедливости ставшей традиционной в советской историографии точки зрения о государственном строе России в XVI-XVII вв. как сословно-представительной монархии».35 Российский историк соглашается с Торке в том, что в России отсутствовало развитое «третье сословие» и «гражданство», и это явилось причиной подчинения государством общества.36

В зарубежной историографии персоналии Х.-И. Торке и его воззрениям на историю России уделили гораздо больше внимания. Данные о биографии и профессиональной деятельности немецкого историка имеются в комментариях к справочным немецкоязычным изданиям «Русские цари 1547-1917» и «Введение в историю России», «Лексикон истории России с древнейших времен до Октябрьской революции» , а также к книге «Немецко-украинские отношения в исторической перспективе . Необходимым справочным материалом для характеристики личности Х.-И. Торке является мемориальная литература: некрологи, опубликованные в «Ежегодниках по истории России» , в журнале «Критика: исследования по истории России и Евразии»40, на сайтах Института Восточной Европы41 и

49

центра им. П. Яцика. 58 том «Исследований по восточноевропейской истории»,    посвященный памяти Х.-И. Торке, включил в себя избранную

34   Шмидт   С.   О.   У   истоков   Российского   абсолютизма:   исследование   социально-политической истории времени Ивана Грозного. М.: Прогресс - «Культура», 1996. С. 450. Павлов А. П. Эволюция государства и общества в России во второй половине XVI в. (К вопросу   о   сословно-представительной   монархии)   //  Forschungen   zur   osteuropaischen Geschichte. 2001. Bd 58. С. 29-39. 36 Там же. С. 38-39.

-in

Torke H.-J. Lexikon der Geschichte RuBlands. Von den Anfangen bis zur Oktober-Revolution / Hrsg. von H.-J. Torke. Miinchen, 1985; Die russischen Zaren, 1547-1917. Miinchen, 1995; Die Einfiihrung in die Geschichte Russlands. Miinchen, 1997.

Torke H.-J., Himka J.-P. German-Ukrainian relations in historical perspective. Edmonton; Toronto, 1994.

Zernack K. Hans-Joachim Torke ( 9Juni 1938-15. Januar 2000) // Jahrbiicher fur Geschichte Osteuropas. 2000. Jg 48. S. 475-476.

Crummey R. O. In Memoriam. Hans-Joachim Torke, 1938-2000 // Kritika: Explorations in Russian and Eurasian History. Summer 2001. Nr. 2 (3). P. 697-703.

Sundhaussen H. Zum Tode von Hans-Joachim Torke. Engagierter Lehrer und Freund    //    FU    News.    SS    2000    (Электронный    ресурс).    URL:    http://userpage.fu-beriin.de/~fupresse/FUN/2000/3-4-00/leute/leute8.html (Дата обращения 12.03.2009).

Peter Jacyk Centre honours the memory of Professor Hans-Joachim Torke. April 24, 2000

(Электронный                                                      ресурс).                                                      URL:

http://www.ualberta.ca/~cius/announce/media/Media%202000/2000-04-24-c.htm                 (Дата

обращения 23. 05.2009).

13


библиографию трудов историка, а также список его учеников. Необходимая информация о конференциях, организованных В. Филиппом и Х.-И. Торке, содержится в 15, 18, 24, 27, 38, 46, 50, 56 томах журнала «Исследования по восточноевропейской истории», а также в рецензиях К. Роль, Г Сагановича.44

Оценки исторических взглядов Х.-И. Торке имеются в рецензиях и отзывах на его труды. Подробный анализ так называемого «служилого общества» («staatsbedingte Gesellschaft») представлен в работах Н. Ангермана, К. Герке, В. Водова,45 Г. Сагановича,46 Р. О. Крамми и др.47 Полемизируют или соглашаются с основными положениями концепции Торке в своих статьях Д. Голдфранк, П. Б. Браун, Н. Ш. Коллман, В. Кивелсон, А. Каппелер, Л. Томас и др.48 Р. Пайпс в книге «Россия при старом режиме» критически отнесся к мнению Торке о том, что элементы независимого общества в России были уже в середине XVI в.49 Понять специфику понимания Торке института чиновничества в России в первой половине XIX в. помогают понять и критические отзывы Д. Кипа.50

Таким образом, жизни, профессиональной деятельности, взглядам и воззрениям Х.-И. Торке на историю России посвящены отдельные статьи, отзывы, некрологи и другие работы подобного рода. В них представлены различные оценки его творчества, роли и места в развитии исторической русистики. Однако комплексных и полномасштабных исследований по персоналии    немецкого    историка    не    существует.    Поэтому    данный

Russische und Ukrainische Geschichte vom 16.-18. Jahrhundert / Hrsg. von R. Crummey, H. Sundhaussen und R. Vulpius // Forschungen zur osteuropaischen Geschichte. 2001. Bd 58.

44 Roll Cr. [Rez.] Hans-Joachim Torke (Hrsg.): Von Moskau nach St. Peterburg. Das russische

Reich im 17. Jahrhundert. Wiesbaden: Harrassowitz, 2000 // Perform. 3. 2002. Nr. 4.

(Электронный ресурс). URL: http://www.sehepunkte.de/perform/reviews.php?id=305 (Дата

посещения: 09.02.2009); Сагановіч Г. [Рец.] Russische und Ukrainische Geschichte vom

16.—18. Jahrhundert / Hrsg. von Robert O. Grummey, Holm Sundhaussen, Ricarda Vulpius.

Wiesbaden, 2001 // Беларускі пстарычны агляд на старонках камунікату (Belarusian

historical review). Сшытак 1-2 (16-17). Менск, 2002. Том 9. (Электронный русурс). URL:

http://kamunikat.fontel.net/www/czasopisy/bha/09-l-2/18.htm. (Дата посещения 14.11.2009);

Ерусалимский К.Ю. История России XVI и XVII вв....

45 Angermann N. [Rez.] Torke H.-J. Die Staatsbedingte Gesellschaft im Moskauer Reich. Zar

und Zemlja in der altmssischen Herrschaftsverfassung, 1613-1689. Leiden: E.J. Brill, 1974 //

Zeitschrift fur Ostforschung. 1974. Jg 76. Hft 4; Goehrke С [Rez.] Torke H.-J. Die

Staatsbedingte Gesellschaft im Moskauer Reich Zar und Zemlja in der altmssischen

Herrschaftsverfassung, 1613-1689. Leiden: E.J. Brill, 1974 // Jahrbiicher fur Geschichte

Osteuropas. Jg 78. Hft 3. S. 414-418; Vodoff W. [Rez.] Torke H.-J. Die Staatsbedingte

Gesellschaft im Moskauer Reich. Zar und Zemlja in der altmssischen Herrschaftsverfassung

1613-1689. Leiden: E.J. Brill, 1974 //Bibliotheque de lEcole des Chartes. 1978. Nr. 1.

Сагановіч Г. [Рец.] Russische und Ukrainische Geschichte vom 16.—18. Jahrhundert... Crummey R. O. 1) In Memoriam. P. 697-703; 2) Die staatsbedingte Gesellschaft Revisited // Forschungen zur osteuropaischen Geschichte. 2001. Bd 58. S.21-27.

48 Russische und Ukrainische Geschichte vom 16.-18. Jahrhundert... S. 41-51, 79-96, 109-119,

175-198,243-262,311-333.

49 Pipes R Russia under the Old Regime. London,  1974. P. 70-71.

50  Keep J. Light and Shade in the History of the Russian Administration // Canadian-American

Slavic Studies. Spring 1972. Vol. VI, 1. P. 1-9.

14


историографический обзор дает основание косвенно приблизиться к пониманию творческого наследия Х.-И. Торке, его влияния на Берлинскую традицию изучения истории России и развитие немецко-российских славистических контактов.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что впервые вводятся в оборот документы и материалы из личного собрания Торке и архива Свободного университета в Берлине. На основе осмысления историографического наследия и других материалов по данной проблематике автор впервые представил анализ взглядов и воззрений Х.-И. Торке на российскую историю. Обобщив эмпирический опыт зарубежных и отечественных специалистов, проанализировав архивные материалы, были обозначены основные характеристики Берлинской традиции изучения российской истории, определены вклад и место Х.-И. Торке в развитии немецкой исторической русистики. Автором представлена выверенная и наиболее полная библиография трудов Х.-И. Торке.

Практическая значимость. Основные положения и выводы диссертационного исследования могут быть использованы для разработки академических проектов и образовательных программ, направленных на изменение контекста восприятия России на Западе, учебных курсов по истории и теории зарубежной исторической русистики, исторической политике Евросоюза.

Апробация исследования. Ряд положений диссертационного исследования был изложен автором на коллоквиуме в Германском историческом институте в Москве, на Международной научной конференции «Россика и русистика новейшего времени. Памяти академика РАН А. А. Фурсенко (1927-2008)» в Северо-Западной академии государственной службы, на научных заседаниях в Выборге и Брянске. Основные положения исследования отражены в 4 публикациях.

Структура диссертационного исследования. Композиционно диссертация соответствует поставленной цели и задачам, а также заявленным методологическим основам и принципам. Работа состоит из введения, трех глав, заключения, двух приложений, списка используемой литературы и источников.

П. Основное содержание работы

Во введении обоснованы актуальность и новизна темы диссертационного исследования; определены объект, предмет, цели, задачи, хронологические рамки и практическая значимость; дана характеристика источников, методологической основы; освещена степень научной разработанности проблемы в отечественной и зарубежной историографии.

В первой главе «Основные направления развития исторической русистики в Берлине в первой половине XX в.» дана характеристика этапов формирования научного изучения российской истории в Берлине (Берлинском университете и Институте Восточной Европы при Свободном университете), основных исследовательских направлений; определены особенности взглядов и воззрений ведущих берлинских историков-русистов

15


(Т. Шиманна, О.Хетча, В. Филиппа) на события истории России; обозначены их вклад и место в развитии немецкой исторической русистики, ее интеграции в международное научное сообщество, их роль в установлении и укреплении немецко-российских славистических контактов.

Отметим, что с самого начала «русское направление» являлось неотъемлемой составляющей исследований восточноевропейской истории, которые ограничивались изучением определенных политических и географических регионов или стран. Первая кафедра по восточноевропейской истории была открыта в Берлине 1892 г. при поддержке министерства культуры и иностранных дел Германии, представителей научного и политического кругов.51 Ее возглавил Т. Шиман, известный консервативно-национальными взглядами и антирусскими убеждениями. В центре внимания Т. Шимана была российская история XIX в. Ей он посвятил четырехтомную «Историю России», теоретической базой которой послужило около 250 архивных документов. Отметим, что работа написана в традициях неоранкеанцев, что было свойственно для большинства немецких историков начала XX в.

Т. Шиман стал одной из ключевых фигур в области изучения истории России в Германии в конце ХГХ-начале XX вв. С 1902 г. он руководил семинаром по истории Восточной Европы и страноведению в Берлинском университете.52 В 1910 -1911 гг. Шиман совместно с О. Хетчем, Л. К. Гетцем, X. Юберсбергером основал первый печатный орган развивающегося «русского направления» - «Журнал по восточноевропейской истории», который объединил специалистов из западно- и восточноевропейских государств. Воззрения и взгляды Т. Шимана в значительной мере повлияли на общие представления немецкого общества о России и русском народе. Т. Шиман крайне критически оценивал русский народ, его культурное и историческое развитие. Суждения берлинского историка основывались главным образом на том, что «правосознание было чуждо русскому гению». Под влиянием событий первой мировой войны антирусские убеждения Т. Шимана еще больше окрепли и нашли отражение в формуле «русская опасность».

Направлению, представленному главным образом балтийскими немцами и поддерживающего принципы монархического государства, противостояли приверженцы конституционно-монархических идей, к которым принадлежал ученик Шимана О. Хетч. Он занимался изучением экономического развития России в XIX в. и стал первым социальным историком в области восточноевропейской истории. Воззрения О. Хетча резко расходились с взглядами Т. Шимана. Главное отличие заключалось в том, что, по мнению Хетча, русская история являлась частью общеевропейской истории, в то время как Шиман видел в России образование   азиатского   происхождения.   К  тому  же  Хетч  выступал  за

51  FUB, UA, ZI OEI. 120 b (3): Torke H.-J. an G. Kennert, 26.09.1988.

52 Giertz H. Das Berliner Seminar fur Osteuropaische Geschichte und Landeskunde. S. 186-188.

16


развитие          сотрудничества          между          российскими/советскими,

восточноевропейскими и немецкими специалистами. Многие годы он устанавливал и укреплял академические контакты с историками-марксистами (В. В. Адоратским, М. Н. Покровским, С. М. Дубровским и др.), представителями «старой» школы (Д. Н. Егоровым, С. Ф. Платоновым и др.) и партийно-советской власти (М. Литвиновым, Г. Чичериным, О. Каменевой). Открытое О. Хетчем и его коллегами «Немецкое общество по изучению России», позднее переименованное в «Немецкое общество по изучению Восточной Европы», стало культурным и научным посредническим центром между российскими и немецкими научными сообществами. А издававшееся с 1925 г. О. Хетчем периодическое издание «Восточная Европа» на протяжении многих лет являлось ценным источником, представлявшим различную информацию о внешней и внутренней политике, культурных и социальных процессах в России.

Таким образом, возникшие между Т. Шиманом и О. Хетчем идеологические разногласия явились причиной того, что историческая русистика в Берлине стала развиваться по двум диаметрально противоположным направлениям: «антироссийскому» во главе с Т. Шиманом и «пророссийскому», представленному О. Хетчем.

Однако в 1930-х гг. «антироссийское» направление заняло доминирующие позиции, в конечном итоге оформившись как «остфоршунг». Его целью было обоснование территориальных претензий Германии и немецкого превосходства над народами Средне-Восточной и Восточной Европы. Для него была характерна идеологическая направленность и политизированность. О. Хетч несмотря на все попытки показать расположение к «немецкой национальной революции» был отправлен в отставку. Его преемником в Берлинском семинаре стал активный националист X. Юберсбергер, который все же пытался создать на базе Берлинского семинара междисциплинарный институт, основными исследовательскими направлениями которого были бы восточноевропейская и российская история. Проект X. Юберсбергера не был реализован, поскольку не соответствовал планам немецкого правительства, которое стремилось сделать науку средством достижения определенных целей: на тот момент высшие политические круги Германии отрицали ответственность за развязывание войны, вели идеологическую борьбу против Версальского договора, требовали возвращения к прежним границам Германской империи. Тем не менее, начинания и проекты историков-русистов первой половины XX в. стали той базой, на основе которой происходило формирование исторической русистики в Берлине после окончания второй мировой войны.

Haar I. Historiker im Nationalsozilismus. Deutsche Geschichtswissenschaft und der „Volkstumskampf im Osten (Kritische Studien zur Geschichtswissenschaft, Bd 143). Goettingen: Vandenhoeck&Ruprecht Verlag, 2000; Mtihle E. Fur Volk und deutschen Osten. Der Historiker Hermann Aubin und die deutsche Ostforschung (Schriften des Bundesarchivs, Band 65.). Diisseldorf: Droste, 2005; и др.

17


Развитие исследований восточноевропейского региона в конце 1940-1960-х гг. происходило на фоне противостояния «остфоршунга», который большое значение придавал культуртрегерской роли немцев в истории Восточной и особенно Средне-Восточной Европы и борьбе с «коммунистическим режимом», и дисциплиной «История Восточной Европы», рассматривающей историю Восточной Европы как самостоятельную часть общеевропейской истории. Переселение немецкого населения с территорий Восточной Европы, события «холодной войны» обусловили тот факт, что «остфоршунг» некоторое время после окончания войны сохранял свое влияние. Однако, постепенно понятие «остфоршунг», дискредитировавшее себя и ассоциирующееся с антиславянскими и антирусскими настроениями, исчезло, уступив место обозначению «восточноевропейская история».

В 1950-х гг. финансирование исследований истории стран Восточной Европы и России увеличилось.54 Усиление роли Советского Союза на международной арене, политическая и социально-экономическая реконфигурация Средне-Восточной Европы способствовали тому, что формула «русская опасность» Т. Шимана вновь стала актуальной. В программе по развитию научного потенциала Германии федеральным правительством были заложены большие средства для институционального и академического развития данного направления.

В это время появился ряд междисциплинарных институтов. Одним из ведущих центров стал институт Восточной Европы при Свободном университете в Западном Берлине, который был открыт осенью 1951 г. при финансовой поддержке Федерального Министерства внутренних дел и американского фонда Рокфеллера. Отделение истории возглавил В. Филипп, который прошёл школу Р. Заломона, О. Хетча, К. Штелина и М. Фасмера. Он занимался исследованием политической и церковной древнерусской истории. В. Филипп полагал, что Россия и западноевропейские государства развивались в разных исторических условиях. Концепция В. Филиппа была критически воспринята в советской историографии. Основные возражения отечественных авторов сводились к методологическим упрёкам и обвинениям автора в европоцентризме.

В качестве директора отделения истории Филиппу удалось добиться значительных успехов: 1) расширить кадровый состав за счет исследователей нового поколения (М. Берната, К. Майера, В. Шульца, М. Шпета и Х.-Й. Торке), в центре исследовательского интереса которых стояла история России/СССР в XVI-XX вв., Юго-Восточной Европы; 2) создать специализированный печатный орган - «Исследования по восточноевропейской истории», в котором публиковались работы по истории России и восточноевропейских стран немецких, американских, английских и советских  специалистов;  3)  установить  и  развить  научно-академические

FUB, UA, ZI OEI. 149 с (7).

18


контакты с зарубежными (главным образом с американскими) специалистами и центрами. Интегрировать немецкую историческую русистику в международное научное сообщество Филиппу удалось и благодаря серии международных конференций по древнерусской истории, на которых историки из разных стран получили возможность обменяться мнениями и представить результаты исследований.

Таким образом, начальный этап развития исторической русистики был связан преимущественно с институциональным формированием. Профессиональная деятельность Т. Шимана, О. Хетча и В. Филиппа, ставшие предтечей Х.-И. Торке, способствовала тому, что Берлинская традиция изучения истории России занимала ведущие позиции в немецкой исторической русистике в целом.

Во второй главе «Формирование исторических взглядов Ханса-Иоахима Торке на историю России в 1960-х гг.» анализируются условия, определившие исторические, историографические и методологические основы взглядов и воззрений Х.-И. Торке на историю России.

На становление Торке как специалиста в области российской истории большое влияние оказали события второй мировой и «холодной» войн, новые социально ориентированные и «модернистские» направления, получившие распространение на Западе в 1960-х гг., в особенности традиции американской национальной историографии.

В 1960-х гг. в центре его исследовательского интереса стояла проблема института российского чиновничества в первой половине XIX в., которая нашла отражение в кандидатской диссертации. Выбор темы был обусловлен теоретическими и методологическими изменениями, происходившими в немецкой исторической науке в 1960-х гг. В ФРГ начало формироваться новое поколение историков, которое постепенно преодолевало влияние традиционного направления в немецкой историографии с его абсолютизацией роли политических институтов. Наибольший интерес у них вызывали ключевые проблемы российской истории XIX в. В работах немецких ученых нашли отражение такие аспекты, как экономическая, политическая и социальная структура Российской империи. В этой связи отметим, что Торке рассматривал институт чиновничества через призму политических, экономических, социальных и культурных особенностей исторического развития России. Исследование Торке в определенной степени раскрыло предысторию «великих» реформ середины XIX в.

Немецкий историк полагал, что в России не существовало «настоящего» общества и чиновничества. Торке характеризовал русских чиновников первой половины XIX в., как людей с плохим профессиональным образованием или полнейшим его отсутствием. В виду своего низкого морального уровня чиновники погрязли в коррупции и других пороках. Служба и власть для них являлась средством собственного обогащения, а не выполнением долга перед государством и обществом. По мнению Торке, они были не способны занимать активную политическую

19


позицию и влиять на ситуацию в стране. Лишь в 1860-х гг. появились предпосылки для формирования в России чиновничьей прослойки в западноевропейском смысле.

Отметим, что в ходе исследовательской работы Торке не посещал Советский Союз и не имел возможности изучить архивные источники. Диссертация писалась на основе большого количества материалов и источников, находившихся в распоряжении Торке в Германии и США, в том числе в Архиве русской и восточноевропейской истории и культуры при Колумбийском университете. Теоретической и методологической основой Торке послужили главным образом исследования отечественных специалистов, а также работы зарубежных ученых. Он пытался компенсировать недоступность материалов советских архивов путем извлечения из трудов отечественных ученых «косвенной информации» в виде отдельных цитат и фактов, статистических данных. В работе о чиновничестве он подробно и детально охарактеризовал источники и описал различные процессы российской истории. Тем самым Х.-И. Торке продолжил традиции, заложенные еще первыми берлинскими исследователями истории России на рубеже XIX-XX вв.

Для работы Торке об институте чиновничества в России в первой половине XIX в. характерен комплексный подход. Труд объединил социальную и административную историю, историю чиновничества. Подобный методологический выбор, возможно, был определен кризисом в западной историографии в 1960-1970-х гг., когда ученые в поисках путей дальнейшего развития исторической науки начали разрабатывать новые исследовательские парадигмы.

Важным моментом для характеристики методологических установок Торке является то, что он, как и большинство западногерманских историков, исходил из постулатов теории «модернизации». Он рассматривал институт чиновничества на фоне традиций и перемен в историческом развитии России в первой половине XIX в. В его работе «модернизация» - это исторический процесс, отражающий основные тенденции и пути общественного развития. То есть, Россия являлась страной отсталой, поскольку не было необходимых предпосылок для того, чтобы развиваться как западноевропейские государства.

В работе Торке нашли отражение отдельные положения «истории повседневности» или «истории снизу». Он большое внимание уделял проблеме менталитета и поведения российских чиновников, их самосознания. Он полагал, что особенности культуры русского народа и его традиции затрудняли развитие настоящего института чиновничества и способствовали распространению нарушений среди государственных служащих. Благодаря исследованию Торке проблема чиновничества в России заняла видное место в немецкой национальной историографии.

Во второй половине 1960-х гг. поле профессиональной деятельности Торке расширилось. Помимо научных исследований он начал активно заниматься преподавательской работой в институте Восточной Европы, а

20


также выступал с лекционным материалом в США. Таким образом, в 1960-е гг. Берлинская школа исторической русистики с ее разноплановыми тенденциями в исследовании и обучении предопределила особенности взглядов и воззрений Х.-И. Торке на историю России и направленность его профессиональной деятельности.

В третьей главе «Профессиональная деятельность Ханса-Иоахима Торке в институте Восточной Европы в Берлине в 1970-1990-х гг.» дана характеристика эволюции взглядов и воззрений Х.-И. Торке на историю России, освещены основные направления его профессиональной деятельности.

На рубеже 1960-1970-х гг. область интересов Торке расширилась. Он обратился к социально-политической истории России в XVI-XIX вв. При этом особое внимание он уделял XVII в., который он рассматривал как переходную фазу от Московского царства к «современному» государству петровского образца. Он полагал, что преобразования XVIII в. не были крутым поворотом в истории страны, а являлись прямым следствием событий XVII в. Династический и социально-политический кризис смутного времени в определенной степени поколебал принципы «старины» - одну из опор самодержавного строя, позволил проснуться общественному элементу, что выразилось в народных волнениях, коллективных челобитных. Впоследствии ее продолжал расшатывать процесс «рутенизации», которая, по мнению Торке, являлась предшественницей «европеизации». «Рутенизация» способствовала включению России в общеевропейскую историю, освобождению культурной жизни страны от церковно-религиозного влияния и разрушению средневекового мировоззрения. Отметим, что в подобной периодизации исторического развития России Торке проявилось не только влияние традиционной немецкой историографии истории России, выражавшееся в том, что начало нового времени связывалось главным образом с процессом «европеизации» или «вестернизации», но и дореволюционных исследований российских историков.

Взгляды и воззрения Торке на историю Московского царства XVII в. нашли отражение в докторской диссертации о взаимоотношениях «служилого» общества и царя. Как и работа о чиновничестве данный труд написан в рамках социальной истории. В центре внимания Торке -«политически активный общественный элемент, который в определенной степени оставался вне поля государственной деятельности» или «земля». Эту группу населения он рассматривал с точки зрения их правового положения и политических прав, что свойственно такому направлению, как конституционная история. То есть, Торке интересовало, насколько эффективны были механизмы, позволяющие «земле» сообщать царю о своих нуждах. К ним он причислял губные и земские выборные инстанции; коллективные обращения купцов и дворянства; периодические собрания земских соборов; народные восстания. Исходя из правового статуса земского населения,   Торке   охарактеризовал   русское   общество   в   XVII   в.   как

21


«служилое». Хотя оно и зависело сильно от государства и царя, то все же в это время произошли существенные изменения в народном самосознании.

Историческая концепция «служилого» общества Х.-И. Торке была неоднозначно воспринята. Одни историки в целом позитивно оценивали (Н. Ш. Коллманн, Р. О. Крамми, К. Герке и др.), другие ученые относились к ней критически (П. Гоффманн и др.).

Вторая половина 1970-х-1990 гг. стали наиболее плодотворными в профессиональной деятельности Х.-И. Торке. Он являлся ключевой фигурой немецкого исторического сообщества последней четверти XX в., объединяющей специалистов по истории допетровской России из разных стран. Он стал инициатором нескольких международных форумов, на которых небольшой круг специалистов (главным образом американских и немецких), активно работающих в данной области и представляющих различные исторические школы и направления, обсуждали результаты исследований и состояние национальных историографии по данной проблематике.55 Конференции, организованные Торке, способствовали интеграции германской исторической русистики в международное сообщество историков-русистов и помогли ей вернуть лидирующие позиции среди национальных историографии российской истории. Развитие сотрудничества института Восточной Европы с зарубежными и немецкими специалистами являлось одним из приоритетных направлений в профессиональной деятельности Торке. Главным критерием служила польза для немецкой исторической русистики. Во второй половине 1980-х гг. Торке также установил академические контакты с восточногерманскими историками.

В конце 1980-1990-х гг. научные изыскания Х.-И. Торке приобрели новую направленность. Он начал изучать украинскую историю, но в контексте истории России, а не русской истории. Отход Торке от руссоцентристких взглядов на историю восточных славян, традиционных для немецкой историографии, был обусловлен событиями 1989/1991 гг., произошедшими в Восточной Европе. Распад СССР, объявление независимости в августе 1991 г., появление нового Украинского государства на европейской политической арене и международное признание спровоцировали рост исследований по украинской истории не как части русской, а как истории отдельного народа.

Важным направлением в профессиональной деятельности Торке была и преподавательская работа. Он читал лекции и проводил семинары по самым разным аспектам российской истории, начиная с древнейших времен и заканчивая событиями XX в. Отметим, что как в научных работах, так и на курсах, проводимых Х.-И. Торке, изучение источников занимало особое место. Анализ источников являлся одной из ключевых особенностей методологии историка, впрочем, как и других представителей Берлинской школы исторической русистики.    «Лексикон», «Русские цари 1547-1917»,

FUB, UA, ZI OEI. 172 а, 172 Ь, 172 с.

22


"Введение в историю России» Торке стали одними из тех немногих сборников, которые были написаны специалистами, воспитанными в немецкой историографической традиции и могли дать студентам ФРГ общую информацию об основных этапах исторического развития России.

Профессиональная деятельность Х.-И. Торке имела своим результатом воспитание целого поколения историков, занимающихся самыми различными вопросами российской и украинской истории. Его ученики преподают в разных университетах Германии и Нидерландов. Отметим, что преемником Торке в отделении восточноевропейской истории в институте Восточной Европы не стал никто из его учеников. Таким образом, расцвет творческой деятельности Х.-И. Торке пришелся на 1970-1990-е гг. Ее многоплановость определила вклад и роль немецкого историка в развитии «русского» направления в Берлине.

В заключении подведены итоги диссертационного исследования, сформулированы выводы и обобщения по ключевым проблемам рассматриваемой темы.

«Берлинская академическая традиция» изучения истории России имеет давние традиции. Ее институциональное оформление началось еще на рубеже XIX-XX вв. и проходило в рамках противостояния двух основных парадигм: «антироссийским» направлением, представленным русофобскими воззрениями и взглядами поколения Т. Шимана, Ю. фон Экардта, К. Ширена, и группой ученых (О. Хетч, Р. Заломон, К. Штелин и др.), стоящих на «пророссийских» позициях, воспринимавших Россию как равноправного партнера и стремящихся установить немецко-российские научные контакты.

Традиции Берлинской школы исторической русистики первой половины XX в. после окончания второй мировой войны были восприняты В. Филиппом. Они также во многом предопределили основные виды и направления профессиональной деятельности Х.-И. Торке как эксперта по истории России. Среди признаков Берлинской традиции исторической русистики следует выделить следующие: базирование исследований на источниках; ориентированность главным образом на дореволюционную историю России; работы в рамках «социального» направления (начиная с О. Хетча); развитие немецко-российских научных контактов и академических связей с другими зарубежными центрами и специалистами; институциональное формирование на уровне высшего учебного заведения и печатных изданий.

Изучение личных собраний К. Торке, коллег и учеников Х.-И. Торке и фонда института Восточной Европы позволило провести периодизацию жизни и творчества немецкого историка. В 1960-х гг. происходило формирование его исторических взглядов и воззрений как эксперта по российской истории. 1970-1990-е гг. стали наиболее плодотворными в профессиональной деятельности немецкого историка. Утверждение и распространение теоретико-методологических подходов Х.-И. Торке протекало в различных формах его профессиональной деятельности: рецензирование работ, сообщения о научной деятельности российских и

23


зарубежных институтов и ученых, публикация справочников для студентов. Его репутация как эксперта в области восточноевропейской истории во многом определялась широким спектром разных сфер деятельности, научно-академическими контактами с зарубежными исследовательскими центрами и специалистами-русистами.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях:

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

1)  Творческое наследие Ханса-Йоахима Торке (1938-2000) в отечественной и

зарубежной историографии // Клио. 2010. №2 (49). С. 20-22. 0,5 п. л.

Другие публикации:

2) «Russlandforschung» - изучение истории России в Берлинском институте

Восточной Европы (1951-1990 гг.) // Состояние и перспективы социально-

экономического развития Северо-запада России. Тезисы докладов

одиннадцатой научной межвузовской конференции аспирантов и студентов,

посвященной трехсотлетию взятия Выборга войсками Петра I и

шестидесятипятилетию победы в Великой Отечественной войне (27-28

апреля 2010). Выборг, филиал Северо-западной академии государственной

службы в Выборге. Выборг, 2010. С. 172-176. 0,2 п. л.

  1. Ханс-Иоахим Торке о традициях становления гражданского общества в России в XVII в. // Общественная мысль, движения и партии в России XIX-начала XXI вв.: Сборник научных статей. По материалам девятой научной конференции 22 апреля 2010 г. в Брянске. Брянск: Курсив, 2010. С. 18-28. 0,6 п. л.
  2. Творческое наследие Ханса-Йоахима Торке (1938-2000) в отечественной и зарубежной историографии (продолжение) // Россика и русистика новейшего времени. Сборник памяти академика РАН А. А. Фурсенко (1927-2008) / Отв. ред. Р. Ш. Ганелин. СПб.: Издательский дом СПбГУ, 2010. С. 160-167. 0,5 п. л.

24

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.