WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Защита жертв преступлений

Автореферат докторской диссертации

 

На правах рукописи

Мусаев Мурад Алаудинович

 

Защита жертв преступлений

Специальность: 12.00.11 – судебная власть, прокурорский надзор, организация правоохранительной деятельности

 

 

 

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва

2011

Работа выполнена на кафедре адвокатуры и правоохранительной деятельности Российской академии адвокатуры и нотариата

Научный консультант:             доктор юридических наук, профессор

Бойков Александр Дмитриевич

Официальные оппоненты:        доктор юридических наук, профессор,

заслуженный юрист,  почетный работник прокуратуры

Рохлин Виктор Иванович

доктор юридических наук, профессор

Залужный Александр Гаврилович

доктор юридических наук, профессор

Колоколов Никита Александрович

Ведущая организация:                  Московская государственная            юридическая академия

имени О.Е. Кутафина

Защита состоится ...................... 20      г. в ..:.. на заседании диссертационного совета .................... при Российской академии адвокатуры и нотариата по адресу: 105120, г. Москва, Малый Полуярославский переулок, дом 3/5.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской академии адвокатуры и нотариата

Автореферат разослан .................. 20       г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент                         М.В. Плотникова


Общая характеристика диссертационной работы

Актуальность темы исследования. Вместе с ростом преступности в стране  возрастает и количество ее жертв. Под угрозой  оказываются свобода, здоровье, имущество, доброе имя и сама жизнь человека. Страх за себя и близких становится одной из доминант психологического состояния личности в современном криминализированном обществе.  Вопросы защиты  населения страны от  преступных посягательств  не могут не привлекать внимание государственной власти и общественности.    Периодически к ним обращается и юридическая наука.  В конце 90-х годов  прошлого века  на базе НИИ проблем укрепления законности и правопорядка  при Генеральной прокуратуре РФ состоялись две масштабные  конференции  с обсуждением   правовых и социальных проблем защиты жертв преступлений.  Открывая одну из них, директор НИИ  проф. А.Я. Сухарев подчеркнул значение  изучения  «феномена жертв преступлений для преодоления исконной инертности государственных структур и гражданского общества в защите самой обиженной части нашего общества» . С тех пор  мало что изменилось.  Предложения ученых, оформленные в виде решений конференций и ученого совета НИИ, направленные в соответствующие государственные структуры, были игнорированы. А ведь в них речь шла о вполне обоснованных мерах защиты граждан от преступных посягательств,  мерах последующей реабилитации  жертв и  совершенствовании  правовых правовых гарантий их интересов при рассмотрении уголовных дел.  Аналогичная судьба постигла и научные рекомендации, связанные с совершенствованием право-охранительной и правозащитной  политики государства.

Удручающее состояние системы  государственной  защиты прав  человека и озабоченность общественности нарастающей преступностью и ее опасностью для общества и государства в России  вылились  в  проведении очередной  широкой  дискуссии по этой  теме   в  мае  2003 года  на  базе  Генеральной  прокуратуры РФ и ее  НИИ.  Превалировали  пессимистические  оценки .  Отмечался рост  умышленных  убийств – свыше 30 тыс. в год,  что  в два  раза превышает  соответствующие  показатели  по  бывшему  Союзу ССР. Удручал рост числа «бедствующих от преступлений» (по  данным исследований и экспертных оценок, не подтвержденных официальной статистикой, – свыше 30  млн. в год).

Участники  конференции – представители общественности, науки, правоохранительной системы и других  органов  власти, – опрошенные  в  качестве  экспертов,  в большинстве  своем  отметили, что за 10 лет  действия  Конституции РФ    состояние  правоохранительной деятельности государства по  защите  прав человека ухудшилось, а их  нарушения  приобретают  все более массовый  характер. Соответствующую деятельность  государства  участники  конференции оцени как  недостаточно  эффективную (66%) или как  неэффективную (29%).  В числе  факторов, препятствующих  реализации правозащитной  функции государства, были отмечены:  нарушение  прав  человека самими государственными органами и  их  должностными лицами (64%); отсутствие  в обществе  атмосферы  уважения  к  правам  человека (60%);  неразвитость  институтов  гражданского общества (34%); отсутствие  процедур  и механизмов  реализации норм прямого  действия  Конституции  РФ (34%); неосведомленность  граждан о  средствах  защиты  своих  прав и свобод (31%);  несоблюдение Россией  международных  обязательств в области  прав человека (25%) и проч.

Высказывалось вполне обоснованное суждение,  что  достижения правозащитной  роли государства следует  оценивать, прежде  всего, с точки зрения  ее   успехов  в   защите  граждан от  преступных  посягательств  на их жизнь, здоровье, доброе  имя  и  имущество, а также в защите от произвола  чиновников. 

Реформа правоохранительной системы в России является  одной из главных составных частей  судебно-правовой реформы последних двух десятилетий.  Ею охвачены МВД,  Прокуратура,  Налоговая служба  и другие органы правоохраны.  Продолжается  и реформа судебной системы Российской Федерации, начавшаяся еще до принятия официальной Концепции судебной реформы Верховным Советом РСФСР (24 октября 1991 г.). Об этом свидетельствуют  критические оценки в СМИ результатов реформы, перманентные изменения законодательства  и все новые программные акты Правительства России на тему совершенствования  отечественного правосудия

Неудачи вялотекущей судебной реформы  предопределены не только условиями  переходного периода, переживаемого государством и обществом, но и отсутствием  внятных представлений о путях реформирования судебной и в целом правоохранительной системы. Поиски в этом направлении продолжаются и  усилия юридической науки, подсказывающей те или иные концептуальные  решения, не могут не быть признанными актуальными. В частности, правоведами подвергнут  серьезной критике  новый УПК РФ с его гипертрофированной оценкой  принципа состязательности, обречением судьи на пассивную роль наблюдателя  судебного спора, единоличным правосудием, устранением общественного контроля за рассмотрением  гражданских и уголовных дел и пр. И хотя в УПК за время его действия законодателем внесены сотни поправок, концептуальных  изменений  не происходит.

Одним из существенных недостатков УПК является его однобокая ориентация на защиту обвиняемого и игнорирование  процессуальной фигуры потерпевшего. Выводы криминологической науки о том, что граждане, пострадавшие от преступлений, избегают обращений за защитой в наши правоохранительные органы, считая это бесполезным, сохраняют  свою актуальность и ныне.

В последние годы были проведены рядом авторов значительные исследования   положения потерпевшего в уголовном судопроизводстве.  Защищены диссертации, одобренные  ВАК РФ. Но  рекомендации и предложения авторов о  защите потерпевших остаются в  запасниках юридической науки. В сущности, такая же судьба постигла и международные пакты, в частности – «Декларацию основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью», принятую 96-м пленарным заседанием Генеральной Ассамблеи ООН  29 ноября 1985 года.

В отечественной юридической литературе отмечается  крайне низкий уровень эффективности механизма взыскания вреда, причиняемого преступлениями. За последние 8 лет судами принято решений о взыскании в счет погашения вреда от преступлений 68 667 318 840 руб., что составляет лишь 13,8% от учтенного по судебным актам за тот же период причиненного преступлениями вреда на общую сумму 499 944 585 887 руб.    Удельный вес возмещения вреда, причиненного гражданам и юридическим лицам   по делам, оконченным производством следователями Следственного комитета при Прокуратуре Российской Федерации  в 2008 году, составил 12,2% . За последние 8 лет осталось нераскрытыми порядка 11,3 млн. зарегистрированных преступлений , вред от которых остается не возмещенным.

Невыполнение правовых установлений государственной властью – основа правового нигилизма, поразившего Россию переходного периода. Невостребованность же науки – путь к ее деградации.

Задачи  нашего исследования мы видим не только в том, чтобы   обобщить уже выстраданные идеи и напомнить о них, но и посмотреть на проблему правовой и социальной защиты жертв преступлений с  позиции современной преступности, правовой идеологии и  нынешнего законодательства.  Актуальность этих  задач подтверждают обостряющаяся криминогенная обстановка в стране и результаты масштабных обобщений состояния защиты прав личности, проводимых правоохранительными ведомствами и их научными подразделениями.   Об этом же свидетельствуют и отчеты уполномоченного по правам человека в РФ.  «Необходимо, –подчеркивалось им, – сформировать идеологию защиты жертв преступных посягательств, включая террористические акции, обеспечить в рамках данной идеологии особенно бережное отношение к пострадавшим со стороны государственных органов, в том числе правоохранительных структур, средств массовой информации, общественных объединений и граждан» .

Надежной статистики, свидетельствующей о количестве лиц, пострадавших от преступлений, нет. Отдельные официальные источники сообщают, что это число давно  перевалило за два миллиона и составляет ныне 2 303 752 человека . Подлинное  количество и преступлений и жертв преступности неведомо ни  правоохранительным органам государства, ни криминологической науке. Осведомленные эксперты предлагают увеличить  официальные статистические данные в 7–10 раз.

Преступность становится все более  изощренной и жестокой (терроризм, захват заложников, торговля людьми, наркоторговля и пр.).  Государственный аппарат в виде разросшегося клана чиновников делает  все более тяжким для населения  его диктат, подогреваемый мздоимством, деликатно именуемым коррупцией.  Граждане становятся жертвами монополий, вздувающих цены на элементарные блага, определяющие ныне условия их физического выживания.

Новым страшным явлением стала межнациональная и межконфессиональная рознь, рождающая не только отдельные преступления по цвету кожи и разрезу глаз, но и межгосударственные столкновения.

В сфере защиты прав человека и жертв преступлений, в частности, задействованы не только правоохранительные органы и  суды, но и многие другие государственные и общественные институты: службы аппарата  управления, система  уполномоченных по правам человека, адвокатура, неправительственные правозащитные организации и др. Эффективность их деятельности требует критической оценки и не только со стороны заинтересованных ведомств, но и  усилиями независимых экспертов, каковыми чаще всего выступают люди науки.

Проблема защиты жертв преступлений, как видим, обостряется и требует к себе постоянного внимания  юристов, политиков, психологов. Этими соображениями предопределен и наш выбор темы дисертационного исследования.

     Состояние научной разработанности темы  в целом можно охарактеризовать как  фрагментарное. Имеется ряд работ, включая диссертационные исследования, посвященных отдельно потерпевшему в уголовном процессе, гражданскому иску потерпевшего, жертвам злоупотреблений властью, проблемам виктимности и значения поведения потерпевшего для ответственности   обвиняемого.  Криминологическими исследованиями затрагиваются вопросы отношения жертв преступлений к  деятельности правоохранительных органов. Имеются определенные успехи в разработке общих подходов к  формированию  государственной политики борьбы с преступностью. Можно также отметить  несомненный интерес отечественной юридической науки к международным пактам защиты прав человека и жертв преступлений. Для раскрытия  многих аспектов темы  имели значение исследования НИИ Академии Генеральной прокуратуры РФ и обобщения практики, используемые в ежегодных докладах Генерального прокурора РФ об итогах работы.   

Вместе с тем комплексных работ, системно освещающих проблемы защиты жертв преступных посягательств правовыми средствами и мерами социальной реабилитации, не было. До сих пор не реализованы идеи создания  сводного законодательного акта о  защите жертв преступлений; нет должного обоснования необходимости формирования государственного фонда помощи жертвам преступлений и положения о нем, отвечающего современному состоянию преступности.  Слабо используются  судебной практикой международные пакты о реабилитации потерпевших. Нашим исследованием  эти  пробелы  в определенной степени восполняются.

Научно-теоретическим фундаментом, а также важным источником  эмпирических материалов  для нашего исследования являются работы  авторов, к числу которых относятся:

С.С. Алексеев, А.И. Алексеев, Г.В. Антонов-Романовский, А.Д. Бойков,  В.П. Божьев, В.В. Бойцова, Л.В. Бойцова, Л.В. Вавилова, С.И. Володина, Л.А. Воскобитова, А.А. Воронов,  А.П. Галоганов, К.Ф. Гуценко,  Л.В. Го-ловко, Л.Ю. Грудцина, В.В. Дубровин, А.И. Долгова, Е.В. Демченко, А.Г. За-лужный, О.С. Капинус,  В.Э. Козацкая, В.Е. Квашис, Н.М. Кипнис, Н.А. Колоколов, М.С. Крутер, В.Н. Кудрявцев,  Н.В. Кузнецова, А.Г. Куче-рена,  П.А. Лупинская,  Ю.А. Ляхов,  Т.М. Махова, В.Н. Махов, В.В. Мель-ник, С.А. Мельников, В.А. Михайлов, Г.Б. Мирзоев, Э.Ф. Побегайло, А.М. Понасюк, Л.А. Прокудина, И.Л. Петрухин, Ю.С. Пилипенко, О.С. Поче-чуева, Г.М. Резник, В.И. Рохлин, М.С. Строгович, Е.В. Середа,  А.Я. Суха-рев, М.Е. Семеняко, Б.В. Сидоров, И.Л. Трунов,  Д.В.Татьянин, Л.В. Франк, О.З. Челохсаев, А.П. Шарыло, С.П. Щерба, А.А. Щерба, П.С. Яни,  И.С. Яртых и другие.

Объектом исследования является совокупность общественных отношений, складывающихся в сфере борьбы с преступностью и защиты граждан от преступных посягательств,  правовых отношений  в уголовном и гражданском судопроизводстве по поводу возмещения вреда, причиненного преступлениями и злоупотреблениями властью.

Предметом и нормативной базой исследования являются положения Конституции РФ; международных пактов о правах человека и законодательных актов отдельных зарубежных государств, имеющих отношение к защите жертв преступлений; отечественного уголовного, уголовно–процессуального, гражданского и гражданско-процессуального  законодательства, определяющих статус жертвы преступления и  условия возмещения ущерба, причиненного преступлениями и злоупотреблениями властью.

Цель  диссертационного исследования предполагает:

– научную разработку методологических и общетеоретических  подходов к пониманию и изучению  проблемы  глобальной защиты интересов жертв преступных посягательств в системе основ государственной политики  борьбы с преступностью;  

– определение потенциальных возможностей по реальному участию  в решении  задач глобальной защиты жертв преступлений не только судебной власти, прокуратуры и в целом правоохранительной системы,  институтов уполномоченных по правам человека, неправительственных правозащитных организаций, но также органов законодательной и исполнительной власти Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, представительных и исполнительных органов муниципальных образований и соответствующих институтов  гражданского  общества России;

– подготовку и обоснование предложений о путях повышения эффективности  применяемых правовых,  социальных и организационных средств защиты жертв преступлений и злоупотребления властью;

– обобщенное рассмотрения  правовых условий защиты жертв преступлений международными пактами и национальным законодательством Российской Федерации и зарубежных государств с последующей разработкой политических и организационных мер повышения их эффективности. 

Заявленные цели исследования предполагают постановку и решение следующих теоретических и практических задач:

– проведение  логико–юридического анализа отечественных нормативных источников в сопоставлении с международными и зарубежными правовыми актами о защите  жертв преступлений с целью выявления недостатков и пробелов регулирования действующим законодательством и подзаконными актами Российской Федерации;

– уточнение  понятий жертвы преступления и потерпевшего,

как участниках процессуальной деятельности, с учетом  накопленного международного и национального опыта правового регулирования данных понятий;

– уточние понятия вреда, причиняемом преступлением и злоупотребле-нием властью, о его материальных и нравственно-психологических составляющих;

–    уточнение    способов,   пределов и источников возмещения  вреда с учетом многообразных форм его причинения преступлениями и злоупотреблениями властью;

– формулировку и обоснование предложений по усилению регулирующей роли законодательства Российской Федерации в  повышении уровня  реальной  защиты прав и интересов жертв преступных посягательств;

–  обоснование необходимости  в разработке и принятии Федеральным собранием РФ  Кодекса защиты жертв преступлений и злоупотребления властью; определение его структуры и основополагающих  институтов;

–  разработку проекта Положения о  государственном  фонде помощи жертвам преступлений и предложений законодателю Российской Федерации о его принятии в установленном порядке.

  Методологическая основа исследования представляет собой общенаучный диалектический метод познания социально-правовых и  нравственно-этических явлений, а также ряд частно-научных методов, используемых при изучении общественных отношений в сфере правоприменения и правовой защиты: логико-юридический  анализ законодательства, исторический и сравнительно-правовой  метод, метод социологического опроса специалистов, анализ обобщения практики правоохранительных органов и  правозащитной деятельности и др.

  Нормативную базу исследования составляют Конституция Российской Федерации (1993 г.), федеральные конституционные и федеральные законы, такие, как Закон о Конституционном суде РФ,  УК и ГК РФ, процессуальные  кодексы РФ,  Закон   «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»,  международные правовые акты и правовые акты отдельных зарубежных государств,  содержащие положения о защите основных прав и свобод личности, правовых и социальных гарантиях  для жертв преступлений и злоупотребления властью.

Эмпирическую базу исследования  составляют  статистические материалы ведомств (Прокуратуры, МВД РФ, Следственного комитета), касающиеся состояния преступности и судебной статистики с выделением данных о  потерпевших; материалы судебной практики  высших судебных органов страны; результаты опросов ВЦИОМ, характеризующие  общественное мнение о состоянии преступности и мерах борьбы с ней;  результаты  научных исследований  коллективов ученых (НИИ  Прокуратуры, МВД РФ и др.) и отдельных авторов о характере современной преступности, уровне  ее латентности и перспективах развития законодательства о защите прав человека.   Проверка отдельных рабочих гипотез проводилась автором методом анкетирования практических работников – адвокатов, следователей, дознавателей, руководителей органов расследования,  прокуроров, судей, а также преподавателей права и научных работников.

Научная новизна исследования. Работа представляет собой первое целенаправленное системное изучение вопросов правовых и социальных средств защиты жертв преступных посягательств  и злоупотребления властью в сфере в сфере судебной, прокурорско-надзорной и иной  правоохранительной  и правозащитной деятельности на основе   отечественного и международного опыта.  Ее новизна обусловлена   широким использованием метода сравнительного правоведения, позволившего выявить  как недостатки, так и  отдельные преимущества отечественного законодательства  о правовых средствах защиты жертв преступлений и практики применения данного законодательства в Российской Федерации, что дало возможность обосновать необходимость и конкретные пути   совершенствования данного законодательства.

Относительно новым является  подход к рассмотрению вопросов защиты жертв преступлений в свете уголовной политики государства и  соответствующих социальных мер.  В числе задач уголовного судопроизводства обосновывается приоритетное значение защиты  потерпевших, что  связано с концептуальными изменениями  УПК РФ.

Впервые в отечественном правоведении предпринята попытка обоснования  концепции  и создания комплексного правового акта – проекта Кодекса защиты жертв преступлений и злоупотребления властью.  Разработан и предложен вместе с обоснованием и проект Положения о  государственном фонде возмещения вреда жертвам преступлений.

Положения, выносимые на защиту.

1. Обеспечение  и  защита  прав и свобод  человека и гражданина, являющиеся конституционной  обязанностью  государства, особое значение приобретают в сфере  борьбы с преступностью, ставящей под угрозу жизнь, здоровье, доброе имя и имущество значительной части населения.

Ограждение  граждан от преступных посягательств, обеспечение  материальной и психологической компенсации вреда, причиняемого жертвам преступлений,  становятся одной из актуальных задач современного государства и общества.  Решению этой задачи в России и за рубежом  посвящаются специальные законодательные акты, во многих странах создаются государственные и общественные фонды помощи жертвам преступлений. В диссертации проводится системный анализ соответствующего законодательства, принципов и норм международного права и обосновываются положения, имеющие целью совершенствование в Российской Федерации правовых и социальных средств защиты жертв преступлений.

2. Социальная значимость проблемы жертв преступных посягательств  определяется масштабами явления, связанного с устойчивой тенденцией роста преступлений, как  выявленных, так и остающихся латентными (ориентировочно – до 20  млн. жертв преступлений ежегодно).  Психологической доминантой самочувствия современного человека становится  синдром жертвы, переживающей последствия преступного посягательства или  опасающейся такового, что может углублять опасность социальных конфликтов и рост недоверия граждан по отношению к государственным институтам.

3. Вопросы защиты жертв преступлений  в диссертации   увязаны с необходимостью  разработки (применительно к условиям Российской Федерации) научно обоснованной государственной политики борьбы с преступностью.  В ее основе должна лежать выверенная информация о состоянии преступности и ее тенденциях,  об  устойчивых детерминантах преступности  и средствах воздействия на них – экономических, идеологических, организационных, правовых и др.   С учетом темы диссертационного исследования акцентируется внимание на уголовно-правовых и уголовно-процессуальных  аспектах политики борьбы с преступностью и защиты населения от преступных посягательств,  имущественной и моральной реабилитации жертв преступлений.  

Исходя из Рекомендаций IX  Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Каир, 29 апреля – 8 мая 1995 г.)  о необходимости переноса акцента с приоритетной защиты прав правонарушителя на приоритетную защиту жертвы правонарушения и общественных интересов автором  подвергаются критической оценке отдельные изменения российского законодательства последних лет, ведущие к ухудшению правовых условий защиты жертв преступлений.  

4.  Для отечественной правоприменительной практики и правовой системы защиты жертв преступлений  обязательное значение имеют общепризнанные принципы международного права, под которыми соответственно указаниям  Верховного суда РФ  «следует понимать основополагающие императивные нормы международного права, принимаемые и признаваемые международным сообществом государств в целом, отклонение от которых недопустимо» . Однако  обилие  международных пактов  ООН и Совета Европы, чаще всего   дублирующих  и дополняющих друг друга, а также различных подходов международной и отечественной практики  защиты жертв преступных  посягательств подтверждает актуальность идеи   создания Кодекса  о правах и  социальной защите жертв преступлений.  Кодекс может включать  разделы, посвященные   понятиям жертвы преступления и  потерпевшего, как участника уголовного судопроизводства; системе  обеспечения прав потерпевшего;  содержанию  потенциального вреда, причиняемого преступными посягательствами;  источникам  материальных компенсаций в случаях несостоятельности  обвиняемого либо  неустановления его;  правовой помощи жертвам преступлений и способам их судебной защиты. 

5. Понятие «жертва преступления» в зависимости  от  способов легальной защиты ее интересов может  трансформироваться в понятие потерпевшего и гражданского истца в уголовном судопроизводстве и  истца в гражданском процессе. Рассмотрению их статуса посвящены отдельные разделы исследования. Предложены уточненные понятия жертв преступлений в  материальном и процессуальном смысле.

В материально-правовом смысле жертва преступления есть физическое лицо, которому преступлением  причинены физический, имущественный, моральный вред или существенное ущемление его основных и иных прав; а также юридическое лицо в случае причинения вреда его имуществу либо деловой репутации.

В процессуальном смысле  жертвой преступления является  лицо (физическое или юридическое), которому преступлением причинен тот или иной вред,   признанное постановлением дознавателя, следователя или суда  потерпевшим (гражданским истцом) или заявившее иск в порядке гражданского судопроизводства. В этих случаях жертва преступления становится участником процесса с самостоятельными интересами и комплексом процессуальных прав для их защиты.

6. Возможность использования потерпевшим предоставленных ему уголовно-процессуальным законом прав на этапе предварительного расследования преступления  зависит не только от его активности, но и от    момента признания его потерпевшим, а также от  обеспечения его прав надлежащими гарантиями.

Автором обосновывается в этой связи новая редакция   ч.1 ст. 42 УПК РФ:  «Потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением  причинены физический, имущественный, моральный вред или существенное ущемление его прав; а также юридическое лицо в случае причинения вреда его имуществу либо деловой репутации. Решение о признании потерпевшим принимается при возбуждении уголовного дела  и оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда.  В случае, если в момент возбуждения уголовного дела основания для признания потерпевшим отсутствуют, указанное решение принимается незамедлительно по установлении таких оснований».

Пункт 8 ч. 2  ст. 42 УПК  РФ предлагается  дополнить положением:  «По просьбе потерпевшего ему  обеспечивается помощь профессионального представителя (адвоката), в том числе бесплатно». Соответствующее положение должно быть включено в ч. 1 ст. 45 УПК РФ.  После перечисления прав потерпевшего в ст. 42 УПК следует  указать, что  «создание условий, обеспечивающих  своевременную реализацию потерпевшим его прав, является обязанностью органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда».

7. Применительно к регламенту отдельных стадий  уголовного процесса  автором обосновывается  ряд предложений в интересах обеспечения прав потерпевшего.    Основными из них являются:

- ввести  в общую часть УПК принцип  полноты, всесторонности и объективности исследования всех обстоятельств дела, имеющих отношение к преступлению, и обязанность установления объективной истины в качестве цели доказывания;

- предусмотреть  обязанность суда  реагировать на  выявленные в ходе судебного разбирательства новые  преступления путем направления соответствующего представления  органам уголовного преследования  либо возвращения дела на дополнительное расследование;

-  предусмотреть  в случае отказа прокурора   от поддержания обвинения обязанность суда продолжать рассмотрение уголовного дела  при наличии о том мотивированного ходатайства потерпевшего с возложением на  него и его представителя функции поддержания обвинения;

- восстановить в качестве основания к отмене и изменению приговора  односторонность или неполноту дознания, предварительного или судебного следствия (к ст. 379 и 409 УПК);

- исключить раздел XVII УПК РФ, предусматривающий юридические иммунитеты для должностных лиц, усложняющие, а нередко и препятствующие привлечению их к уголовной ответственности за преступления, как противоречащий конституционному положению о равенстве всех перед законом и судом  и затрудняющий  возможности защиты интересов жертв преступлений.

8. Автором поддерживается идея  «восстановительного правосудия», с использованием процедур медиации – примирения обвиняемого и потерпевшего по делам о преступлениях  небольшой или средней тяжести. Медиация способствует   ограничению карательных способов разрешения уголовно-правовых конфликтов и созданию  дополнительных условий обеспечения интересов потерпевшего. Процедура  медиации рассматривается автором в качестве желательного   процессуального института  с нормативным определением этого понятия, урегулированием порядка проведения примирительных акций с помощью нейтрального посредника (медиатора), регламентированием способов утверждения достигнутого соглашения и контроля  его исполнения.  Медиаторская служба подобно  институту третейских судов не должна  входить в систему государственных правоохранительных органов и адвокатуру.  Это могло бы быть подразделение муниципалитета, формируемое из  уважаемых граждан, имеющих  определенную юридическую подготовку.

  9. Автором обосновывается  необходимость установления материальной  ответственности государства  за вред, причиненный  жертве преступления в случае неустановления виновного, его неплатежеспособности или гибели. При этом предлагается дифференцированный подход  к определению пределов ответственности государства за вред, причиненный   террористическими актами,    общеуголовными преступлениями  и злоупотреблениями  властью.  Создание государственного фонда компенсации вреда  жертвам преступлений должно обеспечить реализацию  этой обязанности государства.  В качестве  нормативной основы    формирования фонда, источников его пополнения, условий и порядка оказания  помощи жертвам преступления предлагается  проект Положения о  государственном фонде возмещения вреда жертвам преступлений  (его текст и обоснование содержатся в приложениях к диссертации).

10. Практика  возмещения материального  вреда  жертвам  террористических  акций   формировалась  путем   выплат  единовременных  пособий  за  счет  средств  федерального бюджета либо  бюджета  субъектов  Федерации. Эти выплаты определялись произвольно без учета реальных размеров причиняемого вреда жертвам.  Автором обосновывается  предложение  о дифференцированном определении  размеров  причиняемого ущерба в соответствии с гражданским законодательством РФ, а также предложение о введении  отношений в правовые рамки с обеспечением судебной защиты  интересов жертв по формуле:  «В случае неустановления виновного в совершении террористического акта, его неплатежеспособности или гибели, возмещение   причиненного им физического,  имущественного и морального вреда жертве осуществляется государством в полном объеме».

11. В диссертации положительно оцениваются принципиальные положения отечественного  законодательства о реабилитации лиц, права которых ущемлены  необоснованным привлечением  к уголовной ответственности и  незаконным применением мер, ограничивающих их права. Вместе с тем заслуживает, на наш взгляд, поддержки предложение о внедрении института реабилитации в административный, гражданский и арбитражный процесс. С учетом недостаточного развития практики возмещения вреда жертвам злоупотребления властью предлагается ужесточение мер по обеспечению неотвратимости ответственности  должностных лиц органов  уголовного преследования за ненадлежащее исполнение законодательства о реабилитации. Предлагается вменить следователю (дознавателю, прокурору, судье) в обязанность не только  разъяснять права реабилитированным, но и вручать каждому из них распечатку ст. 133–139  УПК РФ с указанием государственного органа, обязанного возместить причиненный вред. Реабилитированному, как и потерпевшему от преступлений, должно быть предоставлено право на бесплатную  юридическую помощь (т.е. за счет государства).

12. Одним из условий продвижения к правовому государству  и обеспечению защиты прав человека диссертантом рассматривается формирование гражданского общества и его институтов в виде  общественных объединений, включающих  неправительственные правозащитные организации (НПО).  Правозащитные организации призваны служить, прежде всего, малозащищенным группам населения, содействовать реализации их прав, формированию правовой культуры, обеспечению единства общества и укреплению стабильности и безопасности страны. Методы их деятельности должны быть ориентированы не на  борьбу с государством, а на взаимодействие с органами государственной власти по вопросам, связанным защитой прав человека. Общественные правозащитные организации достигают положительных результатов,  вступая в   отношения сотрудничества с государственными структурами. В диссертации обосновываются  меры поддержки государством  НПО, включая правовую, организационную и финансовую помощь.

13. Рассмотрение институтов защиты жертв преступлений  по законодательству  англо-американской  и континентальной  правовых систем позволяет  сделать  общий вывод о том,  что в странах Запада создан и реально функционирует  механизм, обеспечивающий  материальные компенсации вреда, причиняемого преступными посягательствами.  Понятие вреда трактуется максимально широко, включая вред, причиняемый здоровью личности, ее  физическому и психологическому самочувствию, имуществу, репутации, ее защищаемым законом правам.  Источником  средств являются как  реституционные  взыскания, так и  государственные и общественные фонды.   Этот опыт используется автором при  подготовке   предложений по совершенствованию правовых и социальных средств   реабилитации жертв преступлений и злоупотреблений властью в современной  правовой системе России.

 Теоретическая и практическая значимость исследования

Рассмотрение вопросов правовой и социальной защиты жертв   преступлений в их комплексном сочетании имеет концептуальное значение при   определении  приоритетов  политики борьбы с преступностью, а также   задач  уголовного преследования и правосудия. Автором развиваются положения  ряда международных форумов и принципов международного права о необходимости переноса центра тяжести с защиты интересов  преступника на защиту лиц, страдающих от преступлений. С этих теоретических позиций  предлагается рассматривать   перспективы совершенствования правового статуса личности  и соответствующих отраслей права.  Обобщение  отечественной практики защиты жертв преступлений и практики  ведущих зарубежных государств, проведенное автором, позволяет практически  решать назревшие  проблемы реабилитации жертв преступлений и злоупотреблений властью, особенно обострившихся с распространением  террористических актов и  ростом коррупции в  правоохранительных и иных государственных органах.

Материалы диссертации могут использоваться при подготовке законопроектов о защите жертв  преступлений  и дополнения действующих  правовых положений  УК, УПК, ГПК, АПК Российской Федерации, касающихся защиты жертв преступлений и процессуального статуса потерпевшего, а также  в учебном процессе  в виде спецкурсов, посвященных рассматриваемым проблемам.

      Апробация и внедрение результатов исследования

Материалы исследования использовались на совместной конференции Европейского учебного института при МГИМО (У) МИД России и исследовательского комитета РАПН «Права человека перед вызовами 21 века» (28-29 апреля 2011 г.), краткосрочных курсах по повышению квалификации государственных служащих 17-21 апреля 2011 года: «Европейская система защиты прав человека, деятельность ЕСПЧ и исполнение его постановлений» в выступлениях на научно-практических конференциях и в учебном процессе, а также используются в учебном процессе Европейского учебного института (при проведении краткосрочных курсов) и магистратуры Института европейского права МГИМО (У) МИД России, по специализации «Международная защита прав человека. Международное право и право ЕС», в частности, при чтении лекций по Европейской системе защиты прав человека, проведении практических занятий, семинаров, круглых столов, практикумов по адвокатуре и адвокатской деятельности. Работа положена в основу лекций, посвященных реализации в России прав, гарантированных ЕКПП, прочитанных преподавателем МГИМО (У) МИД России в рамках магистерской программы Венецианского консорциума ВУЗов (41 европейский университет), реализуемой в Европейском межуниверситетском центре демократизации и прав человека (Венеция, Италия).

Отдельные положения и статистические материалы, касающиеся состояния преступности и судебной статистики с выделением данных о потерпевших, материалы судебной практики, результаты общественных опросов и другие данные, представленные в монографии «Правовая и социальная защита жертв преступности в России», использованы в научной работе сотрудников лаборатории «Использование современных достижений науки и техники в борьбе с преступностью» Института изучения проблем преступности Национальной академии правовых наук Украины (ИИПрП НАПрНУ), особенно – в  работе над научной темой «Проблемы защиты прав и законных интересов потерпевших от преступлений». Результаты научно-исследовательской деятельности обсуждались на международной научно-практической конференции «Криминалистика XXI века» (Национальный университет «НЮАУ», ИИПрП НАПрНУ, 25-26 ноября 2010 г.), научном семинаре «Защита прав и законных интересов личности в уголовном судопроизводстве» (Национальный университет «НЮАУ», ИИПрП НАПрНУ, 20 мая 2011 г.), всеукраинской конференции «Конституция Украины - основа построения правового демокраимческого социального государства» (Национальный университет «НЮАУ», ИИПрП НАПрНУ, 24-25 июня 2011 г.), Отдельные научные положения послужат основой для дальнейшей разработки проблем защиты прав и законных интересов потерпевших от преступлений сотрудниками лаборатории «Использование современных достижений науки и техники в борьбе с преступностью» Института изучения проблем преступности Национальной академии правовых наук Украины.

Подготовлены предложения по совершенствованию законодательства:  дополнения в УПК РФ, предложения к проекту Кодекса защиты жертв преступлений и злоупотребления властью, проект  Положения о  государственном фонде помощи жертвам преступлений. Последний, как наиболее актуальный,  направлен в МЮ РФ.

По теме диссертации опубликовано более 25 работ, в том числе три монографии и  более 20 научных статей, 12 их которых – в ведущих российских юридических журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации  («Современное право», «Публичное и частное право»).

 Структура работы обусловлена  целями проведенного исследования. Диссертация состоит из введения, десяти  глав, включающих  28  параграфов, а также заключения, приложений  и библиографии.

     

Содержание работы

Во введении  обосновывается актуальность темы диссертации, степень ее  научной разработанности, определяются цели и задачи, объект, предмет, методология и методика исследования, эмпирическая база, научная новизна и практическая значимость, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации результатов исследования.

      Первая глава Жертвы преступности как объект правовой и социальной защиты – посвящена рассмотрению общих положений о правовом статусе личности,  гарантиям ее прав в  условиях криминализации общественных отношений  и  появления  значительного по численности  слоя сограждан, страдающих от преступных посягательств. При этом отечественные правовые  институты защиты  прав и свобод  человека и гражданина  оцениваются с учетом  общепризнанных  принципов  и норм международного права и зарубежного опыта  материальной и моральной реабилитации жертв преступлений.

§ 1.  Основные права человека и их обеспечение

Основными правами человека принято считать те, которые составляют общий правовой статус человека и гражданина.  Они неотчуждаемы, признаются  естественными и принадлежат каждому от рождения. К ним относится право на жизнь, свободу, личную неприкосновенность и др.  Для цивилизованного общества свойственно к основным правам личности относить и  их гарантии,  преимущественно в виде  обязанностей соответствующих государственных структур по их обеспечению и защите.

Переживаемый нашей страной период системных общественно-политических перемен и в научном, и в практическом планах с особой остротой ставит вопрос об отношениях между государством и обществом, о характере и динамике этих отношений. Создание истинно демократического, правового государства невозможно без обеспечения защиты прав человека. Конституция РФ,  одобренная всенародным волеизъявлением в 1993 году, создавала для достижения этой цели благоприятные условия. Важнейшим конституционным  принципом  явилось   положение  о том, что «признание, соблюдение и защита  прав и свобод  человека и гражданина – обязанность государства» (ст. 2).  Конституцией провозглашено равенство всех  перед законом и судом, право на свободу и личную неприкосновенность. Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52). Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц  (Статья 53). В целом  раздел Конституции РФ «О правах и свободах человека и гражданина» мог бы  с честью выдержать сравнение с соответствующими положениями любой конституции мира!  Более того, в научных публикациях подчеркивалось, что российская Конституция 1993 года пошла дальше положений Всеобщей декларации прав человека, провозгласив высшей ценностью не права человека как таковые, а самого человека. Многие закрепленные в Конституции Российской Федерации права и свободы человека по своему содержанию более полны и насыщены по сравнению с нормами Декларации. А целый ряд прав и свобод, направленных на защиту интересов граждан России, нашел закрепление в статьях Конституции, не имея аналогов во Всеобщей декларации прав человека .

Однако поступательное развитие любого национального законодательства, включая и наше отечественное, не свободно от отклонений от общих принципов   равенства прав граждан и средств их защиты. На конституционном уровне  происходит  ограничение  ответственности государства  перед жертвами  преступных посягательств.  В Декларации прав и свобод человека и гражданина, принятой в 1991 году, было записано:  «Права жертв преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом. Государство обеспечивает им доступ к правосудию и скорейшую компенсацию причиненного ущерба». Этой статьей  Декларации была дополнена  Конституция 1978 года.  Однако в ныне действующей Конституции речь идет уже не о жертвах преступлений, а о потерпевших (ст. 52). Разница, как будет показано ниже, существенна: вне государственной защиты оказываются десятки миллионов  жертв  латентной преступности.  

Закон  РСФСР «О собственности в РСФСР» (24 декабря 1990 г.) в статье 30 части 3 устанавливал: «Ущерб, нанесенный собственнику преступлением, возмещается государством по решению суда».  В связи с объявленным в 1994 году мораторием на применение указанного положения  закона о собственности, а затем и отменой самого этого закона приведенная конституционная норма  статьи 52 даже в ее урезанном виде  выглядит в целом не как средство защиты человека, а как способ уклонения государства от своих обязанностей по защите граждан. И это происходит  несмотря на   провозглашенное  Конституцией правило о том, что  «в Российской Федерации не должны издаваться законы, отменяющие или умаляющие права и свободы человека и гражданина»  (ст. 55).

Привычной стала практика отечественного законодателя, приносящая  интересы общества в жертву интересам отдельных социальных групп. Появляется социальная элита, огражденная средствами правовой защиты от ответственности за противоправную деятельность. В наших условиях  это выразилось в создании гипертрофированных юридических иммунитетов для депутатов, судей, других  групп чиновников, практически потворствующих их злоупотреблениям. Игнорирование   важнейшего  принципа правового регулирования – принципа формального  равенства  всех  перед законом – подрывает  уважение к праву и иным социальным нормам, снижает возможности   обеспечения   законности  и справедливости,  лишает рядовых граждан уверенности в своей защищенности. 

Данные прокурорского надзора свидетельствуют об устойчивой тенденции  роста беззаконий в стране, а научные исследования подтверждают удручающий уровень латентной преступности.  Исследованиями  2009 года  установлено:  за 2008 год «23 миллиона преступлений не были учтены в документах официальной статистики и лица, их совершившие, остались безнаказанными» .  Но и зарегистрированные преступления  раскрываются в среднем не более чем в 25–30% случаев. Всего за  девять лет ХХI века осталось нераскрытыми порядка 12,6 млн. зарегистрированных преступлений . За всеми этими данными и  цифрами скрываются и беспомощность правоохранительной системы, и  безнаказанность  преступников, и  трагедии жертв преступлений, не  получающих ни  материальных, ни моральных компенсаций.  И если государство не справляется с преступностью, оно  обязано искать  дополнительные меры материальной  реабилитации пострадавших. В России такая помощь жертвам  не организована, не созданы и фонды, средства которых можно было бы использовать  для помощи.   Уклонение государства от компенсации  ущерба, причиняемого жертвам преступлений, противоречит не только провозглашаемым  гуманистическим принципам, но и  положениям  общепризнанных международных принципов и норм защиты прав человека.

§ 2.  Международные пакты о правах человека и  защите жертв     преступлений

Признание  отдельных достижений  мировой правовой мысли  в ходе демократических преобразований в России конца ХХ века явилось одним из несомненных завоеваний, обогативших отечественную правовую систему. Это касалось, прежде всего, прав человека,   их защиты и обеспечения в случаях ущемления  преступными посягательствами и злоупотреблениями властью. В числе общепризнанных  международных правовых актов, имеющих значение для развития национальных правовых институтов затрагиваемой нами области,  являются документы  Организации Объединенных Наций и правовые акты  Совета Европы.    В диссертации рассматриваются важнейшие  из них, имеющие  непосредственное отношение к рассматриваемой нами теме:  Всеобщая Декларация прав человека  (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 г.),  Конвенция о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г.), Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (Нью-Йорк, 19 декабря 1966 г.),  Декларация основных принципов правосудия для жертв преступления и злоупотребления властью  (принята Генеральной Ассамблеей ООН 29 ноября 1985 г.)  и др.

Основополагающим международным пактом, сыгравшим  значительную роль в  развитии национальных правовых систем, является Всеобщая декларация прав человека.  В ее  формулировках принципов и норм, касающихся прав человека,  мы не найдем прямых указаний о статусе жертв преступных посягательств, однако ряд положений несомненно выводит на проблемы защиты личности от преступлений.  «Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность»(ст. 3);  «Каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случае нарушения его основных прав, предоставленных ему конституцией или законом» (ст. 8);  «Каждый человек имеет право на социальный и международный порядок, при котором права и свободы, изложенные в настоящей Декларации, могут быть полностью осуществлены» (ст. 28).

Главным международным пактом о защите жертв  преступных посягательств  является «Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью»,  принятая Генеральной Ассамблеей  ООН в виде  резолюции (1985  г.). Декларация  в преамбуле  «напоминает,  что миллионам людей во всем мире наносится ущерб в результате преступлений и злоупотребления властью и что права этих жертв не признаются должным образом; подтверждает необходимость принятия национальных и международных мер по обеспечению всеобщего и эффективного признания и уважения прав жертв преступлений и злоупотребления властью; призывает государства-члены принять необходимые меры по осуществлению положений, содержащихся в Декларации».   То или иное лицо «может считаться “жертвой” независимо от того, был ли установлен, арестован, передан суду или осужден правонарушитель, а также независимо от родственных отношений между правонарушителем и жертвой. Термин “жертва” в соответствующих случаях включает близких родственников или иждивенцев непосредственной жертвы, а также лиц, которым был причинен ущерб при попытке оказать помощь жертвам, находящимся в бедственном положении, или предотвратить виктимизацию».

В свете этих принципиальных положений  в диссертации оцениваются  отечественные правовые и социальные меры защиты  жертв преступлений. Особо отмечено  значение IX Конгресса ООН по предупреждению преступности и обращению с правонарушителями (Каир, 29 апреля – 8 мая 1995 г.), участникам которого удалось преодолеть традиционный подход к проблеме защиты прав человека, при котором всегда и неизменно в центре внимания оказывались права и интересы лица, виновного в совершении преступления либо привлекаемого к уголовной ответственности. Конгресс перенес акцент с приоритетной защиты прав правонарушителя на приоритетную защиту жертвы правонарушения и общественных интересов, поставив соответствующие задачи перед уголовным, уголовно-процессуальным законодательством и виктимологическим разделом криминологической науки.  Перспективной идеей является  напоминаемое в документах IX Конгресса ООН предложение о  создании типового закона о правах жертв и кодекса обращения с жертвами преступлений.     

Вступление России в  Совет Европы (февраль 1996 г.) и подписание  Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод вело к распространению на  правовой статус  граждан нашей страны  европейских стандартов в области прав человека и условий их защиты.

В  отечественный правовой обиход входили  акты Совета Европы. Европейская конвенция «О компенсации ущерба жертвам насильственных преступлений» (23 ноября 1984 г.)   устанавливала:  если возмещение убытков не может быть обеспечено за счет виновного и из   других источников, государство должно взять это на себя. Рекомендации  Европейской  конвенции нашли воплощение и развитие в национальных программах государственной компенсации ущерба от преступлений  в странах Европы, США, Канаде.      В них, как правило, предусматриваются государственный орган, в который следует обращаться за компенсацией, минимальный и максимальный размер компенсации в денежном выражении,  размер  выплаты в зависимости от тяжести характера телесных повреждений и их связи с утратой трудоспособности и пр. 

Российское законодательство в решении подобных вопросов  существенно отстает.  Оно ограничивается краткосрочной оплатой больничных листов, бесплатной медицинской помощью жертвам, как и всем гражданам, назначением и выплатой пенсий в случае установления инвалидности. Жертвам террористических актов выплачиваются и  единовременные пособия и компенсации. В отношении правовой защиты жертв действуют  нормы  материального права и процессуального законодательства.  УПК РФ содержит нормы о потерпевшем и гражданском истце. Вопросы  недостатков соответствующих отраслей отечественного законодательства и путях их устранения, а также обоснование необходимости создания государственных фондов помощи жертвам преступлений    рассматриваются  в диссертации с учетом результатов многолетних  исследований  и рекомендаций отечественной правовой науки и    зарубежного опыта  защиты жертв преступлений. 

Глава вторая – Жертвы преступности – криминологическая и социальная  характеристика – посвящена рассмотрению вопросов виктимизации населения, отдельным аспектам преодоления виктимизации,  уголовно-правовому значению поведения  потенциальной жертвы преступления, подлежащему учету  как при определении ответственности виновного, так и характера  возможных компенсаций причиненного преступлением вреда.

§ 1.  Социальная значимость  проблемы жертв преступлений

Численность жертв преступлений, как самой преступности, определяется чаще всего гипотетически в силу ненадежности   криминальной статистики.  Появляющиеся в печати  данные о числе потерпевших опираются на количество  зарегистрированных либо раскрытых преступлений, без учета латентной преступности. Но и они впечатляют, превышая ежегодно цифру в два миллиона человек. (Данные научно-аналитических докладов НИИ Генеральной прокуратуры РФ  свидетельствуют: количество потерпевших от преступлений в  2000 г.  составило  2 095 504;  в 2007 г. – 2 675 075;   в 2008 г. – 2 303 752 человека.   В 2009 г. продолжалось «снижение преступности» на  6,7% в сравнении с 2008 г., а следовательно,  и снижение числа потерпевших, что  доверия у самих исследователей не вызывает.)    Если латентная преступность, как утверждают исследователи, в семь раз превышает  зарегистрированную, соответственно, надо оценивать и число жертв преступлений, – их  не менее  20 миллионов .

Статистическая картина проблемы жертв преступлений и потерпевших представляет огромный государственный  интерес, ибо именно масштабы этого явления должны определять содержание соответствующих разделов федеральных программ борьбы с преступностью. Правовые и социальные меры защиты жертв преступлений не должны ограничиваться определением процессуального статуса потерпевшего. Началу решения задачи защиты прав человека в сфере борьбы с преступностью должны положить меры по обеспечению полных сведений обо всех лицах, прямо или косвенно понесших ущерб от преступления. С учетом этих данных должны строиться как правовые, так и социальные программы защиты жертв преступлений, включающие и материальные компенсации, и средства психологической реабилитации, и квалифицированную юридическую помощь. 

В отечественных законодательных актах термин «жертвы преступлений» появился относительно недавно – как мы уже отмечали, российская «Декларация прав и свобод человека и гражданина» (1991 г.) в ст. 33 установила: «Права жертв преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом». Однако в Конституции РФ 1993 года речь идет не о жертвах преступлений, а о потерпевших (ст. 52), что противоречит не только Декларации, но и международно-правовым актам,  составляющим органическую часть нашего законодательства .

Проблема перманентного роста  числа  жертв преступлений характерна не только для России. Как и сама преступность, давно вышедшая на международный уровень, судьба жертв – проблема наднациональная. Однако цивилизованный мир ищет и находит способы смягчения социальной напряженности, вызванной противостоянием двух образов жизни –преступного и законопослушного. Осмыслить их и найти приемлемые для нашей действительности пути решения этих проблем – актуальная задача современной  юридической науки и смежных с ней других общественных наук.

§ 2.  О  причинах роста жертв преступных посягательств

Причины роста  числа жертв  преступных посягательств в значительной мере совпадают  с причинами преступлений вообще, которые исследует  криминологическая наука, если иметь в виду составы преступлений, преимущественным объектом посягательств которых являются жизнь, здоровье, имущество человека. Исследования отечественных криминологов и социальных психологов последних лет  приводят к выделению важнейших детерминантов  преступности в современной России. По сути, речь идет о факторах преступности, объединенных в укрупненные блоки. Так, в одном из последних аналитических докладов о законности и правопорядке в стране факторами, определяющими  их состояние, названы: уровень жизни граждан (бедность), имущественное расслоение населения, безнаказанность за преступления (низкий уровень работы правоохранительной системы), негативные процессы в сфере миграции населения, коррупция, алкоголизм и  наркотизм,  деформации общественного сознания (утрата ценностных ориентаций, правовой нигилизм) . Эти факторы, как правило, тесно взаимодействуют, усиливая влияние  друг друга на криминогенную  обстановку.  Общий негативный фон (например – ситуация экономического кризиса) неизбежно ведет к всплеску преступности.

Актуальным для реформируемой России стал такой психологический феномен, как осознанный социальный протест, подпитываемый совокупным действием перечисленных факторов, формирующий мотивацию преступного поведения. В числе факторов преступности, причем не только в Российской Федерации, возрастает значение межэтнической и межконфессиональной розни.  Рост преступлений на национальной почве,  подпитываемый  молодежным экстремизмом, становится устойчивой тенденцией.  Проблема распространения экстремизма в Российской Федерации стала одним из ключевых факторов, ведущих к росту нестабильности в обществе, порождающих в отдельных регионах сепаратистские настроения и создающих угрозу крайних форм экстремистских проявлений – террористических актов,  уносящих  жизни  десятков и сотен жертв.

Отечественной и зарубежной  криминологической наукой в числе условий, способствующих совершению преступлений против личности,   отмечается также значение индивидуальных особенностей и  поведения жертв  преступных посягательств.

§ 3. Виктимность жертвы – криминологический и правовой аспекты

Понятием «виктимность» принято обозначать совокупность индивидуальных свойств личности, обусловливающих ее неоптимальное (чаще всего – провоцирующее) поведение в криминальной ситуации. Активные  научные исследования в этом направлении стимулируются  поиском средств профилактики преступлений, приобретением защитных механизмов потенциальной жертвой посягательства.  Кроме того, виктимное поведение жертвы  может в определенных случаях иметь значение для ответственности виновного и учитываться при  определении компенсаций   причиненного жертве вреда.     Уголовное законодательство признает отягчающими вину обстоятельствами совершение преступления в отношении малолетнего или иного беззащитного и беспомощного лица.  Эти качества возможной жертвы преступления носят объективный характер, как правило, заранее учитываются субъектом преступления и облегчают достижение им  результата. Однако достаточно распространены и некоторые субъективные свойства личности, обрекающие ее на статус потенциальной жертвы преступления.  Они далеко не всегда очевидны, могут носить спонтанный характер и их уголовно-правовая релевантность  нередко представляется спорной.  Виктимологическая наука охватывает  широкую совокупность проблем, относящихся к характеристике жертв: различение их по социальному положению, полу, возрасту, образованию, национальности, вероисповеданию и пр. Ожидаемый результат – разработка широких социальных программ выведения страны из унижающих личность условий бедности, социальной апатии,  правового нигилизма,  формирование системы ценностных ориентаций, отвечающих нравственным идеалам.   Предполагается  воспитательно-идеологическая работа, рассчитанная на  перспективу.  Более прагматическим направлением виктимологии является  выработка профилактических рекомендаций, повышающих самозащитные свойства личности, осмотрительность поведения, формирование  коммуникативных качеств, способствующих  нейтрализации либо смягчению конфликтных ситуаций, чреватых  криминальным исходом. Особую тревогу вызывает виктимизация несовершеннолетних. Динамика роста преступлений, объектом посягательств которых являются  несовершеннолетние, является угрожающей. В качестве причин виктимизации подростков  выделяются три группы факторов: социальная изоляция, связанная с оставлением школы, безнадзорностью  и беспризорностью; отсутствие навыков безопасного образа жизни; распространенность у подростков черт, повышающих виктимность (легкомыслие, беспечность, беспомощность, склонность к подражательству дурным примерам). При определении подлежащего возмещению вреда, причиненного преступником жертве, учитывается характер ее виктимности, проявившейся в криминальной ситуации – грубая неосторожность, провоцирующее поведение, поведение, усугубляющее степень  причиняемого вреда.  Требование относиться к обвиняемому как невиновному до вступления приговора в законную силу должно учитываться и  по отношению к  жертве (потерпевшему), пока не доказано в надлежащем процессуальном порядке ее провоцирующее поведение. При этом  должно быть выработано операциональное понятие провоцирующего поведения, как поведения активного  и аморального чаще всего.  К нему не могут относиться  неопытность, неосмотрительность, беспомощность,  излишняя доверчивость и наивность потенциальной жертвы. 

Глава третья. Жертвы преступлений в свете уголовно-правовой

и процессуальной политики государства

§ 1. О государственной политике  борьбы с преступностью и ее отражении в уголовном и уголовно-процессуальном праве

Теме   государственной политики  борьбы с преступностью  посвящено значительное число публикаций, связанных по преимуществу с криминологическими  исследованиями, включая  гипотетические оценки латентной преступности.  Предлагаемые разделы программ в основном соответствуют  причинному комплексу криминализации общества и государства.  Долговременными негативными факторами, определявшими рост преступности, отмечаются кризисные явления в экономике переходного периода, последствия криминальной приватизации «общенародного достояния» – социалистической собственности, обнищание значительной части населения, рост безработицы, ослабление социального контроля, анемия власти, низкий уровень деятельности правоохранительных органов и пр. Актуализируется проблема экстремизма на  основе межнациональной и межконфессиональной розни.   Судебно-правовая реформа  в России  конца ХХ и начала ХХI  века  усилила внимание к  оценке значения правовых факторов в борьбе с преступностью.  Упование на правовые рычаги как наиболее действенное средство  воздействия на общественные отношения и способ преодоления негативных явлений – извечное заблуждение  политических стратегов. Но есть в этом и рациональное зерно: закон определяет средства и приоритеты защиты социальных ценностей, права и свободы личности, раскрепощая ее, создавая условия  для активного самовыражения и деятельности.  Принцип законности из средства обеспечения интересов государственного монстра должен был стать средством защиты прав человека.

В числе правовых средств борьбы с преступностью и защиты жертв преступлений важнейшая роль принадлежит отраслям уголовного, уголовно-процессуального и уголовно-исполнительного  права.  Этими соображениями было предопределено  появление теории уголовной политики и политики уголовно-процессуальной как самостоятельных разделов  государственной политики борьбы с преступностью.

В диссертации рассматриваются аспекты уголовно-правовой политики, связанные с оценкой объективности информации о состоянии преступности, основаниями  декриминализации  многих составов преступлений,  акций по либерализации  мер наказания, правовых оснований  амнистий, явно игнорирующих права жертв  преступлений, а также наиболее общие вопросы  уголовно-процессуальной политики государства.

Отмечается, что отсутствие объективной информационной базы о состоянии преступности, ее реальной динамике и  обоснованных прогностических оценках, а также сведений о причиняемом  преступностью  ущербе  не способствует выработке научно обоснованной государственной политики борьбы с преступностью и средствах защиты личности, общества и государства от криминала.

Многие новшества принятого УК РФ и перманентные  меры декриминализации преступлений и  предложения по гуманизации уголовного законодательства не увязываются ни с характером современной российской преступности, ни с  вопросами правовой защиты жертв  преступлений, ни с условиями возмещения материального и морального вреда потерпевшим. Так,  общие начала назначения наказания, формулируемые в новом УК РФ, устанавливают:  «При назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности преступления, и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи» (ст. 60 УК РФ).    Здесь нет упоминания о характере последствий преступления для его жертвы, а ссылка на степень общественной опасности деяния  слишком абстрактна для  ориентировки правоприменителя.

Представляется неоправданным исключение из числа наказаний обязанность осужденного загладить причиненный вред (ст. 21 и 32 УК РСФСР,  действовавшего до конца 1996 г.). Такое  ограничение мер воздействия  не отвечает интересам  потерпевшего, а также снижению конфликтности в сфере уголовного судопроизводства.  Игнорируются  интересы жертв преступлений и при издании актов амнистии. Распространение амнистии  и на тех, кто еще не осужден, чья вина еще не установлена и не доказана, есть способ  расширения  составной части латентной преступности с вытекающими отсюда неблагоприятными последствиями для жертв преступлений.  Реформирование отрасли уголовно-процессуального права привело к тому, что  принцип публичности  в значительной мере уступил гражданско-правовому принципу диспозитивности, а под правами личности стали пониматься преимущественно права  обвиняемого. Ослабление роли суда в  доказывании, отказ от требования установления истины, всестороннего и объективного исследования обстоятельств дела, введение т.н. сделки о признании и особого порядка судебного разбирательства работают в пользу преступника, но не жертвы.

§  2.  Проблемы  имущественной и психологической реабилитации  жертв преступлений как  составная часть государственной политики борьбы с преступностью

Конституция РФ, как и  конституции  многих современных   государств, чаще всего сочетает признаки правового и социального государства:  наряду с провозглашением  равенства прав граждан предусматриваются формы социальной помощи  «слабым». У слабых появляются права-притязания, которые не являются естественными и неотчуждаемыми, а   скорее относятся к  «привилегиям» – льготам и преимуществам  (бесплатное жилье, бесплатная медицинская помощь, пособия по безработице и пр.). Реальность государственных акций социальной помощи  многодетным семьям, гражданам, пострадавшим от стихийных бедствий, техногенных катастроф и терроризма, установление для нуждающихся  серьезных льгот  по оплате жилья и коммунальных услуг и пр. опровергают  суждения о фиктивном характере  социального государства в России.  Мы не разделяем ставшей  в последние годы модной критики государственного патернализма.  Проблема не в опасности патернализма, а в доведении идеи до абсурда путем   внушения представления о патернализме  как о безграничной опеке государства, сковывающей инициативу и самостоятельность личности.  Едва ли  противниками  патернализма найдутся доводы для осуждения  актов помощи государства жертвам техногенных катастроф (Чернобыль, к примеру) и жертвам террористических актов (Норд-Ост, Беслан, аэропорт Домодедово  и др.).

К числу «слабых», т.е. тех, кто нуждается  в государственной материальной поддержке, в цивилизованном мире  принято относить также и жертв любых преступных посягательств в силу того, что им безвинно причинен вред,  а государство не обеспечило их защиту.  Им требуется упорядоченная правом и четко организованная материальная поддержка, особенно в случаях, когда причинен вред здоровью, связанный с потерей заработка и иных доходов, а преступник или не установлен, или оказался несостоятельным.  Для этого во многих странах создаются  государственные и общественные фонды помощи  жертвам преступлений.  В России  такие фонды не созданы, хотя  предложения об  их создании вносятся давно и даже были попытки разработать Положение о Государственном фонде помощи жертвам насильственных преступлений .   В этом  проекте, по примеру существующих во многих  странах Запада  аналогичных правовых актов,  указывалось:  «Обращаться в отделения Фонда могут граждане, которым преступным посягательством причинен физический вред в виде менее тяжких и тяжких телесных повреждений, близкие родственники лица, погибшего в результате преступления, а также те лица, жилище и имущество которых уничтожены в результате совершения преступления».  Оказание  и размеры материальной помощи зависят от  финансового положения потерпевшего, а также компенсаций, полученных из фондов социального страхования, иных источников социального обеспечения.

Ныне  необходимость вернуться к  вопросам  создания правовой базы обеспечения жертв  преступных посягательств государственной поддержкой  обусловлена и ростом преступности, и низким  уровнем материальной обеспеченности значительной части россиян.

Задача  формирования политики борьбы с преступностью относится к числу сложнейших.  Для ее решения требуются объединенные усилия коллектива специалистов, включающего криминологов, правоведов, социологов, социальных психологов, представителей правоохранительных органов, экономистов.  Наша цель – напомнить о  значении проблемы  в условиях, когда преступность сращивается с  аппаратом управления и перерастает в реальную угрозу самому существованию отечественной государственности.  Мы пытаемся  освежить в памяти известные достижения науки в этой области, показать убожество информационной базы в виде фальсифицированной ведомственной статистики преступности,  напомнить об обязанностях  государства – правового и социального – по защите  прав и свобод человека, о социальной ответственности  институтов государства и общества, погребенных идеологией рыночного чистогана.   И мы видим в этом будущем программном акте  в качестве самостоятельного раздела –  систему мер имущественной и психологической реабилитации жертв преступных посягательств с учетом сложившейся практики цивилизованных государств.

 

Глава четвертая.     Жертвы террористических актов

§ 1. Общая характеристика терроризма и общепризнанных принципов борьбы с ним

Проблема безопасности приобрела для России особую актуальность не только в связи с глобальными геополитическими изменениями, происходящими в мире, но и с изменениями во внутренней политике. Наряду с положительными факторами, приблизившими нашу страну к становлению гражданского общества, реформирование породило ряд негативных явлений: рост преступности, ухудшение демографической обстановки, обнищание части населения, развитие националистических, сепаратистских сил, утрату многих социальных гарантий, которые были доступны гражданам в советское время.  Рост преступности и терроризма, как одной из наиболее опасных ее составляющих, становится  знамением времени  и в глобальных, и во внутригосударственных масштабах. Подрывается стабильность общественных отношений, разрушается привычная шкала социальных ценностей,  деформируются  сознание и поведенческие установки. Опасность современного терроризма определяется  не только его массовыми проявлениями, но и  сочетанием с  религиозным фанатизмом и национально-этническими притязаниями.

Федеральный закон от 26 февраля 2006 г. «О противодействии терроризму» содержит характеристику таких понятий, как терроризм, террористическая деятельность, террористический акт, террористическая группа, противодействие терроризму, контртеррористическая операция.  Их уяснение  способствует организации борьбы с терроризмом и  совершенствованию правоприменительной практики. Терроризм – это прежде всего  идеология насилия и способ воздействия на принятие решений органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанный с устрашением населения. Террористический акт, по общему понятию, посягает на общественную безопасность. Он практически всегда угрожает жизни, здоровью граждан, их имущественным и политическим интересам, интересам общества и государства.  Мировое сообщество ищет пути объединения усилий в борьбе с терроризмом, опираясь на общепризнанные принципы и нормы международного права, к которым принято относить  уважение  суверенитета  государств, невмешательства во внутренние дела,  неприменения силы и угрозы силой, мирного разре­шения международных споров,  добросовестного выполнения взятых на себя международных обязательств, сотрудничества государств, всеобщего уважения прав человека  и др. К специальным принципам, которые характерны для международного сотрудничества в области борьбы с преступностью и терроризмом, в частности, относят неотвратимость наказания, гуманность, соблюдение в рамках уголовного процесса минимума требований, предусмотренных международным правом.   В диссертации рассматриваются международно-правовые акты и отечественное законодательство, определяющие правовые и организационные условия борьбы с терроризмом.

§ 2. О причинах террористической угрозы и мерах профилактики терроризма

Питательной почвой терроризма как идеологии и террористических актов являются конфликтные ситуации, возникающие на почве национальных, этнических и религиозных разногласий; рост националистических, экстремистских и корыстных проявлений;  кризисные явления в экономике, участившиеся «разборки» по разделу сфер влияния с применением оружия и взрывных устройств и т.п.  Международный опыт борьбы с терроризмом подтверждает эти общие суждения,  отмечая значение таких факторов, как  углубление  социальной дифференциации населения; слабую эффективность деятельности институтов государственной власти;   обострение борьбы за власть политических партий и движений;  снижение уровня духовности в обществе;  рост тенденций к разрешению возникающих противоречий в корпоративных интересах силовым путем; усиление криминализации общества; рост влияния исламского фундаментализма в отдельных регионах  мира и России .    Человечество при переходе в новое тысячелетие столкнулось с таким комплексом негативных  явлений, преодоление которых  едва ли возможно в ближайшей перспективе.  Умеренно оптимистические прогнозы связаны с   поиском  адекватных средств профилактики терроризма как идеологии  и насильственных  террористических актов  доступными  средствами  правоохранительной деятельности.

Профилактика террористических актов всегда оказывается эффективнее, проще и дешевле, чем устранение их последствий. Поэтому первостепенное значение имеют предупредительные меры.  Необходимы совместные усилия правоохранительных органов, других государственных и негосударственных органов, трудовых коллективов и населения, средств массовой информации,  без которых эта работа будет малоэффективной.   Наряду с  мерами идеологического и культурно-воспитательного характера автором  рассматриваются  меры  экономического возрождения регионов, повышения занятости населения. Одним из направлений борьбы с терроризмом является блокирование подпитывающих его финансовых потоков.  Для обеспечения поощрительного эффекта и минимизации тяжких последствий террористического преступления в диссертации обосновывается необходимость внесения изменений в примечание к ст. 205 УК РФ, стимулирующих организаторов и исполнителей терактов на предотвращение его совершения, на сотрудничество с органами государства, осуществляющими борьбу с терроризмом.

§ 3. Система реабилитации жертв террористических актов (материальный, моральный, психологический аспекты)

Имущественная и психологическая реабилитация жертв террористических актов становится актуальной задачей общества и государства. Комплекс вопросов, связанных с защитой  жертв террористического акта, как и жертв любого преступного посягательства, носит достаточно сложный характер, включая  состав  причиняемого вреда, его причинную связь с действиями виновного, способы  легальных форм компенсаций, предполагающий как материальную ответственность виновного, так  и ответственность государства. В соответствии с положениями норм международных  пактов  жертвы преступлений имеют четыре вида прав: право на доступ к правосудию; право на возмещение вреда от причинителя вреда (или от третьих лиц); право на финансовую компенсацию причиненного вреда за счет государства и право на получение социальной помощи

В Российской Федерации правовую основу защиты прав потерпевших от террористических актов составляют Конституция РФ и гражданское законодательство, общепризнанные принципы и нормы международного права, касающиеся защиты жертв преступлений, международные договоры Российской Федерации, специальные законы РФ «О борьбе с терроризмом» (1998 г.) и «О противодействии терроризму» (от 6 марта 2006 г.), нормативно-правовые акты правительства и других органов государственной власти.   Для определения методов и форм возмещения вреда жертве террористических актов учитывается, что таковой может быть как физическое лицо, так и определенная общность людей, и юридические лица (организации), которым в результате совершения преступлений причинен  определенный вред.  Таким образом, в российском законодательстве постепенно формируется единая система нормативных актов, своего рода подотрасль законодательства, регулирующая отношения, возникающие в связи с противодействием терроризму и минимизацией его последствий.

20 апреля 2006 года  Российская Федерация ратифицировала Конвенцию Совета Европы о предупреждении терроризма. В ее преамбуле особо подчеркнута необходимость осознать опасное положение, в котором оказываются страдающие от терроризма люди.   Упомянутый выше Федеральный закон «О противодействии терроризму» устанавливает за счет государства компенсационные выплаты физическим и юридическим лицам, которым был причинен ущерб в результате террористического акта, отнеся  компенсацию  морального вреда на счет лиц, его совершивших. Вместе с тем закон предусматривает социальную реабилитацию лиц, пострадавших в результате террористического акта, которая включает в себя психологическую, медицинскую и профессиональную реабилитацию, правовую помощь, содействие в трудоустройстве, предоставление жилья и которая проводится в целях социальной адаптации лиц, пострадавших в результате террористического акта, и их интеграции в обществе и осуществляется за счет средств федерального бюджета в порядке, определенном Правительством РФ, а также средств бюджета субъекта РФ, на территории которого совершен террористический акт, и иных источников, предусмотренных законодательством Российской Федерации (ст. 19).     Альтернативным способом возмещения вреда потерпевшим могло бы стать обязательное страхование граждан, которое в нашей стране, в отличие от стран  Запада, развивается  недостаточными темпами.

Отдельному  обсуждению в диссертации подвергнуты  вопросы размеров и юридической природы  денежной компенсации  за счет государства жертвам террористических актов. Приводятся цифры государственной компенсации жертвам нескольких терактов, отмечается их рост, проводится сопоставление с зарубежной практикой. Констатируется,  что  официальные  ставки правительственных  компенсаций остаются заниженными и дискриминационными .  Рассмотрение правовой природы государственных компенсаций  позволило обосновать вывод:  жертва теракта не  должна униженно ждать милостей от государственной власти – она вправе требовать полного возмещения причиненного материального ущерба и это требование  должно быть подкреплено судебной защитой. В отечественной  практике  вопрос о  «стоимости  жизни»  пока является  одним из спорных, требующим  своего решения,  хотя ориентиры намечены .       

Глава пятая.Статус потерпевшего и вопросы возмещения вреда от преступлений  в  уголовном  судопроизводстве  РФ

Защита прав и законных интересов лиц и организаций, потерпевших от преступлений,  включена в число задач уголовного судопроизводства (ст. 6 ч. 1 п.1 УПК РФ),  которое является основным легальным способом возмещения потерпевшим причиненного им вреда. Именно поэтому уголовно-процессуальным законодательством  относительно детально урегулирован  статус потерпевшего как  самостоятельного участника процесса.  Потерпевший, выступающий нередко и гражданским истцом, отнесен к стороне обвинения и обладает системой  процессуальных прав для защиты своих субъективных интересов. Оценке процессуального статуса потерпевшего и его представителя посвящена данная глава.

§ 1. Признание жертвы преступления потерпевшим

Лицо (физическое или юридическое)  становится объектом правовой защиты и субъектом уголовно-процессуальной деятельности с приобретением статуса потерпевшего.  Решение о признании потерпевшим оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда по  заявлению   жертвы преступления или ее представителя. Но  факт обращения в органы МВД с подачей соответствующего заявления еще не означает  «легализации жертвы», вступления в действие механизма ее защиты.  В диссертации приводятся результаты криминологических исследований, а также  данные из   докладов Генерального прокурора РФ за ряд лет, свидетельствующие о том, что    значительное число заявлений граждан не регистрируется, преступления  остаются нераскрытыми, жертвы преступных посягательств  лишаются защиты. На расширенном заседании коллегии  Генеральной прокуратуры 4 марта 2010 г., спустя четыре года после  издания межведомственного приказа руководителей  правоохранительных  ведомств  «О едином  учете  преступлений» от 29 декабря 2005 г. № 39,  Ю. Чайка вновь отмечает:  «…число выявляемых преступлений, укрытых от учета, остается значительным. В прошедшем году было дополнительно поставлено на учет почти 155 тыс. преступлений, среди которых 250 убийств, почти 3 тыс. деяний с причинением тяжкого вреда здоровью и около 70 тыс. преступлений против собственности».    С принятием  и введением в действие  Закона о полиции (февраль 2011 г.,  ст.  12 ч. 1) появляются основания надеяться на улучшение  не только работы этого государственного органа, но и на устранение недостатков регистрации заявлений граждан.      Однако и в случае  возбуждения уголовного дела признание заявителя потерпевшим   своевременно не оформляется, что ограничивает возможности его и его представителя  по  «участию в уголовном преследовании обвиняемого» (ст. 22 УПК РФ) пользоваться процессуальными правами для защиты  своих интересов.  Анализ уголовно-процессуального законодательства и практики его применения, а также международных пактов о защите жертв преступлений позволил  автору разграничить понятия потерпевшего в материально-правовом и процессуальном смысле и обосновать   изменения ст. 42 ч. 1  УПК  РФ: «Потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением либо покушением на преступление причинен физический, имущественный, моральный вред, либо нарушены  его политические, трудовые, имущественные и иные права и свободы.  Потерпевшим может быть признано  также юридическое лицо в случае причинения преступлением либо покушением на преступление вреда его имуществу и деловой репутации. Решение о признании потерпевшим принимается при возбуждении уголовного дела  и оформляется постановлением дознавателя, следователя или суда.  В случае, если в момент возбуждения уголовного дела основания для признания потерпевшим отсутствуют, указанное решение принимается незамедлительно по установлении таких оснований».

 §  2.   Представительство потерпевшего

Анализ правового статуса представителя потерпевшего  выявляет  нарушение положения о равенстве прав сторон и, соответственно, принципа состязательности. Представитель потерпевшего  (гражданского истца или гражданского ответчика) законом наделен теми же правами, что и представляемое им лицо (ст. 45 ч. 3 УПК РФ), а их права в части собирания доказательств значительно ?же прав защитника обвиняемого. Это касается любых представителей, включая адвокатов. Вступление представителя потерпевшего в процесс, в отличие от  момента вступления в процесс защитника, возможно не ранее признания   представляемого лица потерпевшим.  Появление профессионального представителя осуществляется в отличие от появления защитника обвиняемого только по воле самого потерпевшего и за его счет. Анализ решений Конституционного  суда РФ и

Пленума Верховного суда РФ, как правило, благоприятных для   формирования процессуального статуса потерпевшего и его представителя, а также  научных исследований, посвященных потерпевшему, позволил автору обосновать ряд предложений по уточнению и совершенствованию ряда норм УПК, касающихся прав потерпевшего и их гарантий.  Эти предложения  относятся к обеспечению  права потерпевшего на бесплатную помощь профессионального представителя и на уравнение прав представителя с правами защитника по участию в доказывании и собиранию доказательств.  Соответствующие изменения должны быть внесены в ст. 42 ч. 2  (право иметь представителя, в том числе бесплатно);  в ст. 48 и ст. 86 ч. 3 (о правах профессионального представителя по  участию в собирании доказательств).

§ 3. Потерпевший на предварительном следствии

Третий параграф посвящен подробному анализу прав и обязанностей потерпевшего на досудебных стадиях уголовного процесса.  Показаны возникающие на практике сложности  реализации  многих  его прав главным образом из-за отсутствия процессуальных механизмов и гарантий в виде  соответствующих обязанностей  следователя (дознавателя).  Права потерпевшего таковы: знать о предъявленном обвиняемому обвинении;  представлять доказательства;   заявлять ходатайства и отводы; участвовать с разрешения следователя или дознавателя в следственных действиях, производимых по его ходатайству либо ходатайству его представителя;  знакомиться с протоколами следственных действий, произведенных с его участием, и подавать на них замечания;   знакомиться с постановлением о назначении судебной экспертизы и заключением эксперта в случаях, предусмотренных ч. 2 ст. 198 УПК; получать копии постановлений о возбуждении уголовного дела, признании его потерпевшим или об отказе в этом, о прекращении уголовного дела, приостановлении производства по уголовному делу, а также копии приговора суда первой инстанции, решений судов апелляционной и кассационной инстанций. Потерпевшему принадлежит также право приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, следователя, прокурора и др.  Многие из этих прав остаются нереализованными в силу запоздалого признания  заявителя потерпевшим, нежелания следователя обременять себя  дополнительной работой,  а также из-за отсутствия у потерпевшего профессионального представителя.  Обосновываются предложения о расширении гарантий прав потерпевшего, в частности,  в ст. 42 УПК после перечисления прав потерпевшего следует  указать, что  создание условий, обеспечивающих  своевременную реализацию потерпевшим его прав, является обязанностью органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. 

§  4.  Потерпевший в судебном разбирательстве

Права потерпевшего на этой стадии значительны, но они, не имея опоры на профессиональную юридическую поддержку, или не реализуются, или  исполняются формально, не обеспечивая жертву преступления должными материальными и моральными компенсациями. Более того, есть основания  для утверждения об ухудшении положения потерпевшего в связи с изменениями некоторых концептуальных основ российского уголовного процесса.

Уголовный  процесс дореформенного  времени (советский период) был ориентирован на установление объективной истины в характере отношений обвиняемого и потерпевшего, складывавшихся до и во время совершения преступления. Это требовало строгого следования принципу  полноты, всесторонности и объективности исследования всех обстоятельств дела, имеющих отношение к преступлению. Эти  принципы в равной мере  программировали деятельность и органов расследования и суда, обеспечивая защиту подозреваемого  (обвиняемого) от неосновательных обвинений и интересы потерпевшего при определении характера и размеров причиненного ему ущерба и способов его реального возмещения. В новом УПК РФ они исключены, исключено и право суда  реагировать на  выявленные в ходе судебного разбирательства новые  преступления  (ограничение принципа публичности), предусмотрена обязанность суда прекратить  производство по делу в случае отказа прокурора   от поддержания обвинения.   Введены юридические иммунитеты для  большого числа  должностных лиц, усложняющие, а нередко и препятствующие  привлечению их к уголовной ответственности за преступления.  Реализована идея «торга правосудием», сулящая обвиняемому различные льготы в отступление от требований принципа законности.  Все эти новшества, как правило, благоприятствующие преступнику,  затрудняют, а нередко и прямо препятствуют обеспечению интересов жертв  преступлений, их материальной, моральной и психологической реабилитации.

В  юридической литературе многие из перечисленных нововведений  подвергались  убедительной критике, но законодатель  эту критику не слышит.  Задача судопроизводства, провозглашенная в ст. 22  УПК  РФ, ориентированная на защиту потерпевшего, оказывается не обеспеченной последующим процессуальным регламентом.  Ситуация, сходная с  провозглашаемой борьбой с коррупцией: конфискация имущества  взяточников отменена, а лишение свободы предлагается заменить штрафами!                         Возмещение потерпевшему вреда в условиях уголовного судопроизводства осуществляется путем  рассмотрения и разрешения  гражданского иска. Фактическим основанием для включения в судопроизводство по уголовному делу  определенных элементов гражданского права и  гражданского процесса  является совпадение в одном лице  обвиняемого и причинителя вреда. Юридическим основанием такого объединения является указание в предмете доказывания по уголовному делу обязанности по установлению характера и размера вреда, причиненного преступлением, что может оказывать влияние на оценку степени общественной опасности исследуемого деяния, его квалификацию  и меру наказания.

Предметом гражданского иска является причиненный преступлением  имущественный вред, выраженный в деньгах, а также требование компенсации морального вреда, причиненного физическому лицу и деловой репутации юридического лица.  Это требование может выступать как в виде денежной, так и чисто моральной компенсации (публичное извинение причинителя  вреда, опубликование  опровержения  клеветы в печати и пр.).          Нередко  без достаточных оснований  практикуемая  передача дела  в части гражданского иска на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства  обрекает гражданского истца (потерпевшего)  на   новое прохождение  долгой судебной  процедуры с повторным рассмотрением тех же вопросов и  несение дополнительных расходов. В этой связи было бы целесообразно в случае необходимости отложения рассмотрения гражданского иска вменить в обязанность тому же суду вернуться к его отдельному от уголовного дела рассмотрению. Соответственно этому приемлемым вариантом ст. 309 ч. 2 УПК  могла бы быть следующая формула: «При необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, или при наличии иных оснований, требующих отложения  рассмотрения иска, суд осуществляет его рассмотрение  отдельно от уголовного дела в порядке гражданского судопроизводства».

       §  5.  Потерпевший в контрольных стадиях уголовного процесса

Судебные решения, не вступившие в законную силу, могут быть обжалованы сторонами в апелляционном или кассационном порядке.  Надзорные инстанции рассматривают жалобы и представления  на вступившие в законную силу приговоры, определения, постановления суда.  В сущности, новый УПК РФ  не внес каких-либо заметных изменений в организационный порядок  пересмотра судебных решений, действовавший до его принятия, если не считать появления апелляционного производства с введением системы мировой юстиции. Можно отметить также уточнение, касающееся участия потерпевшего и его представителя в надзорной инстанции.  Если  прежний УПК  допускал к участию в надзорной инстанции потерпевшего и его представителя по усмотрению суда, то теперь  за ними право присутствовать и давать объяснения  признавалось законом.                  Принципиальные  изменения коснулись  оснований пересмотра приговоров. Они подверглись существенным ограничениям соответственно  тем концепциям, которые были реализованы в новом УПК РФ.  Причем ограничения, прежде всего, отрицательно сказались на условиях защиты прав и законных интересов потерпевшего. Так, из числа оснований отмены или изменения судебного решения в кассационном и надзорном  порядке была исключена выявленная односторонность или неполнота дознания, предварительного или судебного следствия (см. ст. 379 и 409 УПК РФ  в сравнении со ст. 342 ч. 1 УПК РСФСР).  Недостатки нового УПК РФ, связанные с его концептуальной ущербностью,  находят проявление и  в непоследовательности судебной практики в оценке оснований отмены приговоров.  Так,  Верховный  суд  РФ  в определении от 29 марта 2005 года  № 6-073/03, которым был отменен приговор  с направлением уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции, в качестве одного из оснований отмены указал на  неполноту и односторонность судебного следствия,  вопреки действующему закону!

Особенно нетерпимыми, попирающими здравый смысл и чувство справедливости оказались ограничения прав потерпевшего на обжалование приговоров, вступивших в законную силу, под предлогом  требования «недопустимости поворота к худшему»  (ст. 405 УПК РФ). Под давлением юридической общественности и жертв преступлений  Конституционный суд РФ, а затем и законодатель  внесли коррективы в ст. 405 УПК. Изменения в  ст. 405 УПК РФ  были внесены  законодателем Федеральным  законом от 14 марта 200 года № 39-ФЗ, предусмотрев возможность пересмотра  в порядке надзора обвинительного приговора и последующих судебных решений, вынесенных в связи с его обжалованием, по основаниям, влекущим за собой ухудшение положения осужденного, а также пересмотр оправдательного приговора либо определения или постановления суда о прекращении уголовного дела в срок, не превышающий одного года со дня вступления их в законную силу, если в ходе судебного разбирательства были допущены фундаментальные нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшие на законность приговора, определения или постановления суда. Таким образом, главный порок ст. 405 УПК, исключавший  право потерпевшего на защиту  в надзорных инстанциях,  был устранен. Но не устраненными остались ограничения оснований обжалования, касающихся не только  формальных нарушений уголовно-процессуального закона, а существа  приговора.  Его несправедливость может и не быть связана с «фундаментальными  нарушениями»  УПК.  

Остается актуальным требование дополнения оснований отмены или изменения приговора указанием на  односторонность и  неполноту дознания, предварительного или судебного следствия.   Без этого дополнения невозможна  обоснованная оценка  несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела. В общей части УПК РФ следует восстановить этот процессуальный принцип в формулировке ст. 20  ч. 1 УПК РСФСР.

Глава  шестая.     Возмещения вреда потерпевшему  в порядке  гражданского иска  в судопроизводстве РФ.

§ 1. Соотношение  средств  защиты исковых интересов потерпевшего   в  уголовном и гражданском судопроизводстве

Для жертв преступлений, независимо от факта признания их потерпевшими, основным, а чаще всего и единственным способом возмещения ущерба в условиях отечественной правовой системы является исковая   форма, гарантированная Конституцией РФ как право судебной защиты.   Лицо, понесшее в результате преступления вред, становится  по своему усмотрению гражданским истцом  в уголовном деле либо  может воспользоваться   защитой своих интересов средствами    гражданского  процесса. Рассмотрение гражданского иска в уголовном деле имеет существенные преимущества перед рассмотрением его в гражданском процессе. Деятельность гражданского истца в уголовном процессе  существенно облегчается, ибо доказывание обвинения, определяющего связь причиненного ущерба с  действиями виновного, составляет обязанность обвинителя (прокурора),  с истца снимается бремя поиска ответчика, сокращаются сроки  разрешения   исковых претензий  и пр.  Вместе с тем и в условиях гражданского судопроизводства  истец пользуется правом преюдиции, облегчающей его бремя доказывания:   обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица. …Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом».

При рассмотрении  материальных компенсаций за вред, причиненный преступлением, автором анализируются соответствующие положения гражданского законодательства,  обосновывается  возможность компенсации морального вреда  не только в случаях оконченного преступления, но и при покушении на него, возможность взыскания компенсации за моральный вред   с лиц, несущих по закону материальную ответственность за действия  причинителя вреда. Возвращение в  число наказаний Уголовного кодекса РФ  (как это  было в УК РСФСР) обязанности осужденного загладить причиненный вред могло бы несколько снизить  остроту проблемы обеспечения  интересов жертв преступлений.

Гражданский  иск  как средство защиты права и законных интересов потерпевшего   недостаточно эффективен в силу многих причин, в том числе и по причине низкой раскрываемости преступлений, и в силу недостаточной платежеспособности виновного, и в силу трудностей исполнения приговора в части имущественных взысканий.   В этой связи диссертантом обосновывается  необходимость возмещения  вреда жертвам преступления  за счет государства по правилам Европейской конвенции по возмещению ущерба жертвам насильственных преступлений (Страсбург, 24 ноября 1983 г.): возмещение ущерба осуществляется государством, если преступник не может быть подвергнут уголовному преследованию, например, не установлен.  Государство берет на себя возмещение вреда и в случае если в отношении виновного применено освобождение от наказания в связи с актами амнистии или помилования, тяжелой болезнью и т.п.

§ 2. Понятие имущественного и морального вреда и методика расчетов их денежного  возмещения

Имущественный вред, причиненный преступлением, всегда более или менее очевиден и споры чаще ведутся не о его наличии, а о денежной оценке, редко составляющей  непреодолимые трудности, если не считать  оценку жизни и здоровья  жертвы, о чем речь шла в разделе о жертвах терактов.   Сложнее обстоит дело  с моральным вредом. Понятие «моральный вред» с точки зрения юриспруденции представляет собой институт защиты «нравственного интереса» лица и понимается как страдания и лишения физические и нравственные, причиненные лицу неправомерной деятельностью правонарушителя. В диссертации приводятся  суждения о сущности морального вреда в работах отечественных и зарубежных авторов, а также в решениях Верховного суда РФ, вошедших в   практику судов общей юрисдикции.

Вместе с тем в  современной России отсутствует единообразие в судебной практике по  методике   расчета   морального   вреда. Расходы на юридическую помощь и потраченное время в суде зачастую превышают взысканные суммы, определяемые  произвольно по усмотрению суда. Исходя из общих соображений о понятии морального вреда и оценки степени его значимости для личности, можно говорить лишь  об ориентировочных критериях  размеров материальной компенсации. Они  изложены в ст. 151 и 1101 ГК РФ:  это  степень вины причинителя вреда;  характер и степень физических и нравственных страданий, которые должны оцениваться с учетом фактических обязательств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего;   требования разумности и справедливости; иные заслуживающие внимания обстоятельства.  При оценке морального вреда необходимо учитывать также требования, предусмотренные ст. 1083 ГК РФ: это степень вины потерпевшего и имущественное положение гражданина, причинившего вред. При грубой неосторожности потерпевшего, содействовавшей возникновению или увеличению вреда  (проблема  виктимности), размер компенсации должен быть уменьшен (п. 3 ст. 1083 ГК РФ).

В научных публикациях и практике защиты жертв преступлений  возникает вопрос о дифференциации  размеров возмещаемого вреда с учетом  реальных и ожидаемых убытков, а также статуса личности пострадавшего, его доходов, количества  его иждивенцев и пр.  В этой связи  затрагивается зарубежный опыт, подробнее анализируемый в главе Х диссертации. В США при решении вопросов   возмещения   вреда  в связи с терактом 11 сентября использовались способы  калькуляции расчетного экономического убытка и сам закон разрабатывала группа ученых- юристов, экономистов, социологов. В Великобритании по вопросам компенсации морального вреда создана и функционирует Комиссия, применяющая в настоящее время Тарифную схему 1994 года, в которой подробно описаны условия и суммы выплат компенсаций в зависимости от особенностей случая. В Германии при исчислении компенсации морального  вреда  принимаются во внимание суммы компенсации, определенные ранее вынесенными решениями судов по аналогичным правонарушениям. Выписки из таких решений систематизируются и публикуются, легализируя прецеденты.

Этот опыт имеет значение  для нас в свете совершенствования методик соответствующих расчетов, разработка которых требует участия специалистов – медиков, психологов, экономистов, экспертов. Принятие решений, соответствующих мировым стандартам защиты прав и свобод человека, с учетом экономических реалий нашей страны, и  последующая публикация этих судебных решений можгут стать ориентиром  для будущих судебных решений по аналогичным делам, способствовать развитию судебной практики как источника гражданского права.

§ 3. Судебное представительство потерпевшего

Институт представительства – один из традиционных институтов гражданского процессуального права. Вместе с тем  институт представительства используется и в  уголовном судопроизводстве. С учетом усложнения правовых  средств защиты  личности в диссертации  проводится   анализ процессуального представительства в гражданском и уголовном судопроизводстве  с целью облегчения  положения  жертвы преступления, вынужденной отстаивать свои интересы в суде. Приводится анализ  норм о представительстве, отмечается, что личное участие в деле гражданина не лишает его права иметь по этому делу представителя.

Наибольшее внимание  в научных исследованиях уделялось  участию адвоката в качестве профессионального представителя в уголовном  и гражданском судопроизводстве.  Автором рассматриваются спорные вопросы профессионального представительства: пределы его процессуальной самостоятельности в определении правовых позиций, использования методов доказывания, об общих и специальных полномочиях и пр.  Адвокат выполняет свои обязанности по представительству интересов потерпевшего на основе договора поручения. Согласно ст. 973 ГК РФ поверенный обязан исполнять данное ему поручение в соответствии с указаниями доверителя, но при том условии, что указания доверителя должны быть правомерными.

Выделяются и вопросы нравственного характера, составляющие  и в истории адвокатуры, и в современной ее деятельности предмет дискуссий. В частности,  под сомнение многими авторами и самими адвокатами ставится его  право  оценивать степень вины подсудимого и   предлагаемую меру наказания.  Диссертант разделяет суждение о том, что «восстановление нарушенных прав одних участников процесса несправедливо рассматривать как нарушение интересов других участников процесса» . Деятельность адвоката, в каком бы процессуальном статусе он ни выступал, является правозаступнической по сути своей. В оценке обвинительной позиции адвоката – представителя потерпевшего следует исходить из требования умеренности и здравого смысла.  То, что писал А.Ф. Кони об отношении прокурора к обвиняемому, в не меньшей степени относится к адвокату: «Прокурор не должен превращать судебные прения в "запальчивую травлю подсудимого", возбуждать к нему неприязненные чувства... преувеличивать значение доказательств или важность преступления. Прокурор, исполняя свой тяжелый долг, служит обществу. Но это служение только тогда будет полезно, когда в него будет внесена строгая нравственная дисциплина и когда интерес общества и человеческое достоинство личности будет ограждаться с одинаковой чуткостью и усердием» .

Помощь профессионального представителя-адвоката  может   носить как процессуальный, так и внепроцессуальный характер (консультации доверителя,  предварительное определение правовой позиции, подготовка расчетов исковых требований и их обоснований и пр.). В любом случае  она  должна отвечать статусу адвоката и принципам  адвокатской деятельности.

Глава седьмая.   Жертвы  злоупотребления  властью  при осуществлении функции уголовного преследования и правосудия

Эта проблема несколько выходит за пределы нашей темы, и мы  останавливаемся на ней потому, во-первых, что  злоупотребления властью нередко перерастают в преступления, и потому, во-вторых, что вопросы защиты прав лиц, пострадавших от злоупотребления властью, приобрели  значение международно-правового принципа с принятием ООН Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью (29 ноября 1985 г.).   В ее ст. 19 было сформулировано следующее обращение к странам сообщества: «Государствам следует рассмотреть вопрос о включении в национальные законы норм, запрещающих злоупотребление властью и предусматривающих средства защиты для жертв таких злоупотреблений. В число таких средств  следует, в частности, включить право на реституцию и/или компенсацию и необходимую материальную, медицинскую, психологическую и социальную помощь и поддержку».  Значение  этой проблемы в современном мире  неуклонно возрастает. В России ее актуальность связана  с  коррупцией государственного аппарата,  включая правоохранительные органы, чиновничьим бездушием, их некомпетентностью и безответственностью.

§ 1.  Понятие и  значение  реабилитации лиц,  неосновательно привлеченных к уголовной ответственности. История развития института реабилитации

В уголовно-процессуальном законодательстве России нормы о возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями в ходе уголовного судопроизводства (ст. 58-1 УПК РСФСР), появились  в   связи с  Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от  08 августа 1983 года.

Новые ГК и  УПК РФ существенно расширили  правовые основы защиты  лиц, пострадавших от нарушений закона. Характер и размеры возмещения вреда определяются ст. 1085 ГК РФ.  «При причинении гражданину увечья или ином повреждении его здоровья возмещению подлежит утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование, посторонний уход, санаторно-курортное лечение, приобретение специальных транспортных средств, подготовку к другой профессии, если установлено, что потерпевший нуждается в этих видах помощи и ухода и не имеет права на их бесплатное получение». Дополнительными требованиями могут быть расходы, связанные с  проездом к месту лечения и обратно как пострадавшего, так и сопровождающего его лица, расходы на обслуживание транспортного средства и пр. Правомерность таких требований подтверждена Постановлением Пленума Верховного  суда РФ .  Гражданским кодексом предусматриваются также способы защиты  неимущественных гражданских прав, в частности, путем компенсации морального вреда  (ст. 12  ГК).

В УПК РФ  включен раздел, посвященный реабилитации  (гл. 18, ст. 133-139), подробно регламентировавший этот институт.  В соответствии со ст. 5 УПК, разъясняющей  основные понятия, используемые в Кодексе, реабилитация – означает установленный порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда, а реабилитированный – лицо, имеющее в соответствии с настоящим Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием. Некоторое представление о масштабах   нарушения прав граждан  в   ходе реализации функции уголовного преследования дает доклад  Генерального прокурора РФ по итогам 2009 года: «Повсеместно следственными органами нарушаются конституционные права граждан. Среди наиболее часто выявляемых прокурорами нарушений – незаконное возбуждение уголовных дел, нарушение прав участников уголовного судопроизводства, необоснованное привлечение к уголовной ответственности.  В 2009 г. следователями органов внутренних дел в отношении более 1 тыс. 300 лиц уголовные дела прекращены по реабилитирующим основаниям (рост почти вдвое в сравнении с 2008 г.), при этом каждый пятый из них содержался под стражей» .  В общей структуре подсудимых доля лиц, в отношении которых уголовные дела прекращены, в 2009 году составила 23,1%. В связи с прекращением уголовного дела (уголовного преследования) освобождено из-под стражи в судебном заседании 25 990 лиц (9,3%).  В 2009 году федеральными судами и мировыми судьями оправдано (без учета дел частного обвинения, поступивших от граждан) 2575 подсудимых .

§ 2.  Основания,  условия и пределы восстановления прав реабилитированного

Статья 133 УПК РФ предусматривает широкий перечень оснований  возникновения права на реабилитацию, и лиц, имеющих это право, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием.   Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

В юридической литературе  неоднозначно решается вопрос о значении неподтвержденного самооговора лица для последующей реабилитации. Реабилитация со всеми ее последствиями является необходимой и обоснованной только в     случаях вынужденного  самооговора, вызванного запугиванием, угрозами со стороны следователя, применением к лицу мер физического или психического воздействия.   В ходе применения законодательства о реабилитации возник ряд спорных вопросов, которые стали предметом рассмотрения высших судебных органов страны – Верховного суда  и Конституционного суда РФ.  Разъяснения были даны по вопросам о надлежащем ответчике по искам о возмещении имущественного вреда, о субъекте права на реабилитацию и возмещение ущерба, о  недопустимости  прекращения дела  в отношении умершего, когда производство по делу необходимо для реабилитации умершего, и др.  Автором анализируется  соответствующие решения высших  судебных органов страны.   Вместе с тем  с учетом   недостаточного использования института реабилитации  обосновывается необходимость  усиления ведомственного контроля и прокурорского надзора за исполнением  положений УПК и ГК РФ о возмещении вреда реабилитированным.  Кроме того,  следователю (дознавателю, прокурору, судье)  необходимо вменить в обязанность не только  разъяснять права реабилитированным, но и вручать каждому из них распечатку ст. 133–139  УПК РФ с указанием государственного органа, обязанного возместить причиненный вред.     Реабилитированному, как и потерпевшему от преступлений, должно быть предоставлено право на бесплатную  юридическую помощь (т.е. за счет государства). 

Глава  восьмая.  Роль уполномоченного по правам человека в РФ

в защите жертв преступлений

§  1.  Статус уполномоченного и  общая характеристика   его правозащитной деятельности

Первый  уполномоченный  по  правам  человека  в России  был  назначен  Государственной  думой  17 января  1994 года, а   Федеральный  конституционный закон  о нем, принятый  и утвержденный  палатами Федерального собрания РФ, был  подписан  Президентом РФ  26 февраля 1997 года.  В  соответствии с законом деятельность  уполномоченного была  призвана  дополнять  существующие  средства защиты  прав  и свобод  граждан.   Этот  новый   для  России  институт как бы  занял  промежуточное  место  между органами государства  и гражданского  общества. Не обладая властными полномочиями,  уполномоченный   выполняет   контрольные  функции по  отношению  к  государственным  правоохранительным  органам и  функции советчика-консультанта  для  жалобщика, помогая ему в определенных случаях пробиться через бюрократические препоны в поисках правового решения возникшего конфликта.

К компетенции уполномоченного относится  рассмотрение  жалоб на решения или действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных служащих, если ранее заявитель обжаловал эти решения или действия (бездействие) в судебном либо административном порядке, но не согласен с решениями, принятыми по его жалобе.

Статья 23 Закона наделяет уполномоченного  широким кругом прав, позволяющих ему объективно и всесторонне  оценить характер возникшего правового конфликта и предложить  обоснованные рекомендации.    Уполномоченный как бы  соединяет отдельные  функции прокурорского  надзора  и  адвоката-правозащитника.  Однако в отличие  от прокурора  он  не  связан ни  жесткими  служебными правилами, ни   волей  вышестоящего  в  иерархии  ведомства должностного  лица.  В отличие  от  адвоката  уполномоченный   свободен  и от  диктата  клиента,  с которым  он  не  связан  ни  договорными обязательствами, ни гонораром. Этим  определяется  мера  его  свободы  и независимости, а  значит, и  степень  объективности  принимаемых  решений . Ознакомление с ежегодными докладами уполномоченного свидетельствует о нарастании популярности этого института защиты прав личности. Так, если в  2000 году им зарегистрировано  24 985 обращений, то в  2009 году  цифра составила 54 046 единицы входящей корреспонденции (обращений).   Общее количество поступивших жалоб на нарушения прав конкретных лиц в   2009 году составило 32 043 единицы.    Для оценки  эффективности работы уполномоченного по правам человека в Российской Федерации могут быть использованы также следующие приводимые в Докладе за 2009 год цифры:  «По итогам рассмотрения 60,8% жалоб заявителям, не исчерпавшим правовых средств защиты своих прав, были направлены разъяснения и рекомендации о формах и методах их дальнейших действий. Во взаимодействии с компетентными органами государственной власти уполномоченный в отчетном году принимал меры для восстановления прав  29,9% своих заявителей. В результате этой работы были восстановлены права 8,6% заявителей». В почте уполномоченного количество жалоб, связанных с осуществлением правосудия, а также  действиями  сотрудников правоохранительных органов – прокуратуры, органов внутренних дел и иных органов, осуществляющих следствие и дознание, –  является в последние годы стабильно высоким.

§ 2. Деятельность  уполномоченного по защите жертв преступлений (потерпевших) и  жертв злоупотреблений властью

Специальный доклад уполномоченного по правам человека  в 2008 году был посвящен Проблемам  защиты прав потерпевших от преступлений. В нем отмечаются многие  давно наболевшие и не раз обсуждавшиеся в юридической литературе вопросы правовой и социальной незащищенности жертв преступлений.   Докладчик  констатирует, что, по данным статистики, ежегодно каждый десятый житель России становится жертвой того или иного преступления. Отмечается, что права потерпевшего в процессе ограничены, а их нарушения, в отличие от нарушений прав обвиняемого, не влекут   процессуальных последствий; что потерпевшим  жертва преступлений признается с большим опозданием, лишая гражданина возможностей активно защищать свои права; что ему, в отличие от обвиняемого не обеспечивается бесплатная юридическая помощь и не возмещается ущерб в случае несостоятельности виновного, и пр. В докладе  ставится и вопрос о возможности компенсаций  причиненного преступлением  ущерба потерпевшему в определенных случаях  за счет государственного бюджета. Потерпевший не может рассчитывать на возмещение вреда, причиненного преступлением, в случае, если преступник не установлен или установлен, но скрывается от следствия, и, соответственно, не может быть привлечен к уголовной ответственности. Таким образом, большая часть  потерпевших лишена возможности возмещения вреда, поскольку виновные в их совершении лица не установлены. Предлагается разработать и закрепить в российском законодательстве методики определения стоимости человеческой жизни и исчисления морального вреда для расчетов сумм компенсаций потерпевшим от преступлений.   То есть приводится весь комплекс проблем, который в научных исследованиях  ставится  давно и настойчиво, не приводя к  сдвигам в законодательстве. 

В диссертации приводятся критические оценки Специального доклада  уполномоченного по правам человека.  Он, как и ежегодные  доклады,  не отражает реального положения дел с защитой жертв преступлений, не содержит обобщенных сведений о характере нарушений их прав и прав лиц, признанных потерпевшими.    По сути, Специальный доклад представляет собой    трактат о пробелах  и недостатках законодательства, повторяющий в систематизированном виде   накопившиеся в специальных  научных исследованиях предложения de lege ferenda. Логичным завершением такого трактата было бы  представление  готовых к обсуждению законопроектов по узловым проблемам  статуса  жертв преступлений  (О регистрации заявлений,  контроле способов реагирования на них  и ответственности соответствующих структур МВД;   Об условиях, порядке и размерах компенсаций жертвам преступлений из федерального бюджета; О государственном  фонде помощи жертвам преступлений,  источниках его пополнения  и  принципах использования, и др.). Возможна и подготовка комплексного правового акта «О мерах правовой и социальной защиты жертв преступных посягательств». Исходя из содержания обсуждаемого Специального доклада  и тех материалов, которые положены в его основу, такая инициатива уполномоченного была бы вполне уместной и своевременной. Глава девятая.  Роль неправительственных правозащитных организаций в защите жертв преступлений

§ 1. Место и роль неправительственных правозащитных организаций в системе защиты прав и свобод человека 

в современной России.

Неправительственные правозащитные организации (НПО) представляют собой особую группу общественных объединений некоммерческого характера, преследующих цель защиты прав человека с использованием  методов разъяснительной деятельности, формирования общественного мнения по вопросам права и правоприменения, взаимодействия с государственными  правоохранительными органами при оказании правовой помощи конкретному лицу и пр.  Функции и методы деятельности НПО  закрепляются в их уставах (положениях) и проходят проверку при государственной регистрации, присваивающей им статус юридического лица.  Как институты гражданского общества НПО в России приобрели значительную популярность: уже к началу ХХI века  их  количество превышало тысячу единиц. Результаты их деятельности не всегда доступны оценке, но некоторые НПО приобретают известность,  оставляя заметные  следы  в  общественном  сознании. Это, прежде всего, Комитет  солдатских  матерей,  Общество  потребителей,  Хельсинкская  группа, общество «Мемориал»,  Российский  союз  налогоплательщиков, «Юристы за права и достойную жизнь человека» и др.  Мы не рассчитывали найти в их уставах специальных положений о защите жертв  преступлений. Их представители, за редким исключением,  не участвуют в уголовном судопроизводстве на стороне потерпевших. Но правозащитная деятельность НПО,  благотворно влияя на правовой  и нравственный климат в стране, несомненно, распространяется  и на жертв преступности.  Усилиями  НПО дополняется,

а зачастую и активизируется деятельность государственных правоохранительных органов, уполномоченного по правам человека в РФ, комиссий Общественной палаты России. Учитывая крайне неудовлетворительное положение  с обеспечением и защитой прав человека, включая права лиц и организаций, страдающих от преступности, мы считаем уместным в нашем исследовании обратить внимание на  необходимость создания благоприятных условий  для правозащитной деятельности НПО.  Это касается их правового статуса, организационных условий функционирования, финансовой поддержки со стороны государства тех НПО, которые  подтвердили своей  деятельностью  приверженность провозглашаемым целям. 

Общественные правозащитные организации – это те организации, которые призваны служить прежде всего малозащищенным группам населения, содействовать реализации их прав.  НПО,  внося вклад в защиту основных прав человека, призваны способствовать  повышению правовой культуры,  обеспечению единства общества и укреплению стабильности общественных отношений. Их деятельность нацелена на то, чтобы государственное управление на всех уровнях стало прозрачным и доступным для контроля. Правозащитные организации обладают всеми признаками, присущими общественным объединениям (организациям). Однако они имеют свои особенности и специфические признаки, позволяющие выделить их как особый вид общественных объединений и дать внутреннюю классификацию. В диссертации рассматривается значение государственной регистрации  общественных объединений, включая НПО. После регистрации общественное объединение приобретает целый комплекс прав: оно вправе рассчитывать на защиту со стороны государства своих законных интересов, приобретает права юридического лица, свой юридический адрес, может иметь свое имущество, открывать счета в банке, проводить финансовые операции, вправе соответственно своему уставу участвовать в выборах и референдумах.

В выводах этого раздела отмечается, что деятельность НПО, как и других  общественных объединений, невозможна без правовых рамок и определенной опеки государства в лице уполномоченных органов, которые, с одной стороны, создают законодательную базу для деятельности общественных объединений, с другой стороны, обеспечивают  реализацию предоставленных им прав; формулируются  основные направления реализации государственного механизма формирования и поддержки деятельности НПО.

§ 2. Взаимодействие НПО с государством по вопросам правозащитной деятельности и защите жертв преступлений

Правозащитные организации, в которых реально нуждается общество, – это неполитизированные структуры, помогающие гражданам решать их повседневные проблемы, связанные с несовершенством законов,   правоохранительной практики и правосудия. Правопорядок в стране – это не только результат деятельности государственных органов в сфере охраны правопорядка, но также, во многом, результат эффективного взаимодействия органов государства и субъектов гражданского общества – граждан и общественных объединений. В настоящее время в свете роста количества совершаемых преступлений, а также возросшей угрозы экстремизма и терроризма необходим поиск эффективных путей сотрудничества с правоохранительной системой с целью усиления правовой защищенности граждан и общества. Задача общественных организаций – помочь жертвам преступлений вновь обрести достойное место в обществе, преодолеть последствия перенесенных страданий. В диссертации подчеркивается необходимость конструктивного сотрудничества НПО с иными  органами и организациями, осуществляющими правоохранительную деятельность  либо способствующими ей (государственные правоохранительные органы, органы исполнительной власти,  адвокатура,  Общественная палата РФ). Показано успешное сотрудничество НПО с уполномоченным по правам человека в РФ, в частности, в обеспечении интересов потерпевших. Вместе с тем отмечается, что престиж НПО в общественном сознании в значительной мере зависит не только от их деятельности, но и от  ее освещения и оценок со стороны СМИ, от отношения к ним со стороны государственных структур, которое не всегда благоприятно.  Это отражается в ужесточении условий регистрации НПО, отсутствии финансовой поддержки, что вынуждает  пользоваться зарубежными грантами, подрывающими доверие к  правозащитным  организациям.   В этой связи рассматриваются предложения о необходимости  системы мер государственной поддержки НПО (правовой, организационной,   материальной).

Глава десятая. Правовое регулирование возмещения вреда от преступлений  и злоупотребления властью в судопроизводстве  зарубежных государств

§ 1. Позитивная роль и опасности сравнительного правоведения

Обращение к опыту правового регулирования общественных отношений  других государств, именуемое методом сравнительного правоведения,  становится все  более привычным, а нередко и необходимым условием  развития отдельных отраслей    юридической науки.  Это связано с развитием международных интеграционных процессов в экономике, культуре, политике. Информационный бум  ускоряет эти процессы, выводя их на глобальный уровень.  В данной главе диссертации  мы рассматриваем  интересующие нас правовые институты в рамках  национального права отдельных государств, развивавшихся в основном самобытно, не претендующих на глобальное значение, но представляющих интерес с точки зрения «обмена правовым опытом».  На этом пути  наряду с  положительными обретениями могут подстерегать и опасности.

Для юриста метод сравнительного правоведения – это поиск оптимальных правовых решений с учетом международного опыта и  национальных традиций, исключающих насилие  над правовым и нравственным сознанием, сберегающим  духовные ценности народа. Некритическое  копирование некоторых западных образцов может вступать в противоречие  с отечественными традициями судопроизводства и национальным менталитетом, что не повышает престиж правосудия и не способствует решению стоящих перед ним задач.  Становление  российской правовой и судебной  систем от  Петра I до Александра II проходило под явным влиянием  континентального, романо-германского права.  Нынешние реформы связаны с  эклектическим заимствованием отдельных правовых институтов  англо-американской правовой семьи. Так, в результате реформы уголовно-процессуального законодательства с ориентацией на некоторые западные образцы правосудие России обрело узко прагматическое назначение вследствие отказа от перспективных целей, связанных с его позитивным влиянием на правовое и нравственное сознание населения.   Снижение процессуальной активности профессионального судьи и сведение его роли до положения пассивного наблюдателя  «дуэли состязающихся сторон», равных формально, но не фактически, не способствует обеспечению объективных и справедливых решений. То же можно сказать и по поводу упрощения процедуры судопроизводства до «сделки с правосудием», ведущего к отступлению от требований законности и игнорированию интересов потерпевшего.

Вместе с тем и романо-германская, и англо-американская семьи права  обладают  значительным позитивным опытом в защите  жертв преступных посягательств, который  остается не востребованным  отечественными реформаторами.  Их объединяет  историческая последовательность  развития законодательства по пути нарастания правовых средств защиты жертв преступлений  от исключительно исковых производств об обязательствах из причинения вреда или деликтов до уголовно-процессуальных средств защиты при рассмотрении уголовных дел и государственных способов компенсаций причиненного преступлением ущерба в случаях имущественной несостоятельности виновного либо  его неустановления.  В этих системах нашли последовательное отражение  требования  международных пактов о перенесении  акцентов в уголовном судопроизводстве с защиты обвиняемого на   обеспечение интересов его жертвы. 

§ 2. Возмещения вреда, причиненного преступлением,  

по  законодательству государств англо-американской

правовой системы

Практика возмещения вреда и компенсации ущерба, причиняемого гражданам в результате нарушения их интересов, по законодательству Англии и Уэльса, а также Шотландии и Северной Ирландии исторически осуществлялась  в рамках обязательств из причинения вреда или деликтов.  При этом  основными источниками правого регулирования такой ответственности являются судебные прецеденты.   Выделяются иски о компенсации за вред, причиненный личности; иски из прямой угрозы физической расправы; иски из нанесения телесных повреждений; иски из неправомерного лишения свободы и др. Отнесение исков о возмещении вреда потерпевшему исключительно к гражданскому судопроизводству переносит их рассмотрение по времени  после завершения рассмотрения соответствующего дела в порядке уголовного судопроизводства. Это создает существенные сложности и для потерпевшего, и для судов, вынужденных дублировать  исследование одних и тех же доказательств,   в связи с чем в правовом регулировании и практике английского уголовного судопроизводства утверждается идея допустимости при назначении наказания за совершенное преступление одновременного принятия решений и по вопросам о возмещении вреда, причиненного преступлением.

После принятия Генеральной Ассамблеей ООН Декларации основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотребления властью  Министерство внутренних дел Великобритании опубликовало Хартию жертв преступлений (1990 г.)  и Судебную хартию (1993 г.). Последняя была дополнена и издана в качестве Хартии для участников судебного процесса 1995 года. Впервые английский законодатель комплексно осуществил правовое регулирование института судебных приказов о компенсации в уголовном судопроизводстве Законом о полномочиях уголовных судов (при назначении наказания) 2000 года.

В практике нередки ситуации, когда  вред, причиненный преступлением потерпевшему,  не может быть компенсирован за счет осужденного.  В таких случаях  на помощь приходит государство, ибо на его правоохранительных органах лежит задача защиты сограждан от преступных посягательств.  При этом субъектами возникающих в этой сфере правоотношений выступают потерпевший (жертва преступления) и государство.  В  Великобритании  правовой основой  таких решений является Закон о компенсации вреда от преступлений 1995 года. Им предусматриваются компенсации потерпевшему (жертве преступления) в тех случаях, когда причиненный вред: (а) не может быть восполнен виновным самостоятельно; (б) не может быть возмещен по результатам уголовного или гражданского судопроизводства из-за нехватки средств у осужденного или ответчика;  (в) по характеру и размеру носит т.н. «фатальный» характер, ставящий под угрозу жизнь или реализацию иных неотъемлемых прав человека. Компенсация за вред здоровью подлежит выплате независимо от того, осуждено ли судом лицо, совершившее преступление, или нет. Размеры  компенсации нормированы. Их  максимальная сумма не может превышать 500.000 фунтов стерлингов. Компенсационные выплаты призваны покрыть ту часть вреда, которая не возмещена иным образом (в частности, путем страховых выплат). Решение вопросов, связанных с исполнением закона, возлагается на Департамент по вопросам компенсации вреда от преступлений,  формируемый  в составе Министерства внутренних дел Великобритании.

В Великобритании для практического урегулирования вопросов возмещения вреда от преступлений на различных стадиях уголовного судопроизводства широко используются  процедуры «медиации» двух основных видов:  полицейская  медиация  и судебная медиация, с помощью которых не только  обеспечивается  скорейшая компенсация вреда, но и снижается конфликтность в сфере судопроизводства.

  1.       Правовое регулирование возмещения вреда, причиненного преступлением, по законодательству США в определенной мере родственно  современному законодательству  Англии. Иски о возмещении вреда в порядке гражданского судопроизводства являются институтом, наиболее часто используемым для возмещения вреда от преступлений в системе американского правосудия.  Однако все более  распространяется  практика в  США, как и в  Великобритании, использования гражданского иска, заявляемого и рассматриваемого непосредственно в уголовном судопроизводстве. Правовые основы такой практики были заложены  Законом о защите жертв и свидетелей преступлений (1982 г.),  Законом  о жертвах преступлений (1984 г.). Последним было предусмотрено  возмещение вреда, причиненного преступлением, не только за счет средств осужденных лиц, непосредственно виновных в совершении преступлений, но и за счет компенсационных выплат от государства, если возмещение вреда за счет виновных окажется невозможно.
  2.     В диссертации  рассмотрены  соответствующие законодательные акты США 1990-х годов и начала нового века. Возмещение вреда от преступлений  в случаях, когда виновные в его причинении неизвестны или когда вред не может быть возмещен за счет виновных, осуществляется путем выплаты компенсаций за счет средств федеральных программ, аккумулируемых в Фонде жертв преступлений, и аналогичных программ, действующих в большинстве штатов США. Это свидетельствует о признании  правовых и социальных средств защиты жертв преступлений одним из наиболее важных направлений деятельности государства  и общества.
  3.  

§ 3. Возмещения вреда, причиненного преступлением,

по законодательству романо-германской правовой системы

  1. В основе нашего сравнительно-правового исследования используется преимущественно законодательство Французской Республики и Федеративной Республики Германия. Однако приводятся иллюстрации и из правовых актов других европейских государств, представляющих интерес для  раскрытия темы  защиты жертв преступных посягательств.  

       Уголовно-процессуальное законодательство ФРГ не содержит понятия гражданского иска, однако  потерпевший  или его наследник вправе предъявить в уголовном процессе к обвиняемому «имущественно-правовое требование» (§ 403 УПК ФРГ),  которое, по сути,  является гражданским иском в уголовном судопроизводстве. УК ФРГ предусматривает право суда отказаться от назначения наказания при условии возмещения виновным вреда, причиненного преступлением, или при выраженном стремлении к этому (§ 46а).  В случаях невозможности  возмещения вреда, причиненного преступлением, в порядке  реституции, законодательством ФРГ предусмотрен институт государственной компенсации вреда. Такая возможность установлена   Законом о компенсациях жертвам насилия (1976 г.), общие положения которого были включены в Социальный кодекс ФРГ, которым  подробно   регламентированы порядок и условия компенсации  имущественного и морального вреда.

По законодательству Французской Республики возмещение причиненного потерпевшему вреда, равно как и  выявление и осуждение лиц, виновных в совершении преступления, является целью уголовного судопроизводства. Денежная компенсация при предъявлении соответствующего иска в суд может касаться не только возмещения имущественного, но и морального  вреда. Вред может  выражаться в боли и душевных страданиях, связанных с телесными повреждениями в результате деликта, которые включают боязнь, опасение, страх, любую психическую реакцию, эмоциональное беспокойство, невроз. Размеры компенсаций внушительны.  Так,  при наличии у потерпевшего боли французские суды присуждают компенсацию в размере от 1 000 до 15 000 евро.  Широко используются процедуры медиации. Достигнутое  соглашение  проверяется и утверждается судом. Вопросы выплаты государственных компенсаций вреда потерпевшим от преступления решены Законом № 77-5 3 января 1977 года «О возмещении ущерба за телесный вред, причиненный потерпевшему преступлением» (в УПК – ст. 706-3 – 706-13).  Потерпевший получил право на государственную компенсацию за причиненный ему преступлением вред до того момента, когда виновный предстанет перед судом. Государство при этом  взыскивает в регрессном порядке с осужденного все свои затраты по возмещению потерпевшему вреда от преступления. Закон  № 81-82 от  2 февраля 1981 года «Об усилении безопасности и защиты свободы личности» в главе 3 «О защите потерпевшего» предусмотрел систему   гарантий для потерпевших от преступления.   В частности,  для потерпевших вследствие кражи или мошенничества предусматривается  компенсация за юридическую помощь лицам,  доход которых в месяц ниже 900 евро.

Рассмотрение институтов защиты жертв преступлений по законодательству  англо-американской  и континентальной  правовых систем позволяет  сделать  общий вывод о том,  что создан и реально функционирует  механизм, обеспечивающий  материальные компенсации вреда, причиняемого преступными посягательствами.  Понятие вреда трактуется максимально широко, включая вред, причиняемый здоровью личности, ее  физическому и психологическому самочувствию, имуществу, репутации, ее защищаемым законом правам.  Источником  средств являются как  реституционные  взыскания, так и  государственные фонды.

В заключении подводятся общие итоги проведенного исследования, выделяются наиболее значимые предложения, связанные с совершенствованием  правовых и социальных средств защиты жертв  преступных посягательств и злоупотреблений властью.  Выделяются вопросы создания и условий использования государственных фондов материальных компенсаций пострадавшим.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

Монографии

  1. Защита жертв преступлений (Монография. Министерство образования и науки РФ, Государственная классическая академия им. Маймонида). М., 2011. 16,0 п.л.
  2. Правовая и социальная защита жертв преступности в России (Монография. Министерство образования и науки РФ, Государственная классическая академия им. Маймонида). М., 2011. 11,0 п.л.
  3. Гражданско-правовое регулирование хранения и реализации арестованного имущества должника-организации (Монография. Федеральное государственное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Всероссийская государственная налоговая академия Министерства финансов Российской Федерации»). М., 2007. 7,56 п.л.

 

Работы, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах

и изданиях, определенных Высшей аттестационной комиссией

  1. Международные пакты о правах человека и защите жертв преступлений // Публичное и частное право. Вып. I (IХ). М.: Изд-во Московского психолого-социального института, 2011. 0,5 п.л.
  2. Жертвы преступности как объект правовой и социальной защиты // Публичное и частное право. Вып. I (IХ). М.: Изд-во Московского психолого-социального института, 2011. 0,5 п.л.

 

Работы, опубликованные в иных рецензируемых научных изданиях

  1. Мусаев М. А. О  причинах роста жертв преступных посягательств //Публичное и частное право. Вып. I (IX). М.: Изд-во Московского психолого-социального института, 2011. 0, 25 п. л.
  2. Жертвы преступных посягательств: проблемы регистрации и признания потерпевшими // Современное право. 2011. № 8. Проблемы борьбы с преступностью. 0,5 п.л.
  3. Восстановительное правосудие и проблемы медиации // Современное     право. 2011. № 9. Проблемы борьбы с преступностью. 0,5 п.л.
  4. Жертва преступления в криминологическом, уголовном и гражданско-правовом аспектах // Современное право. 2011. № 10. Проблемы борьбы с преступностью. 0,5 п.л.
  5. Насущные проблемы жертв общеуголовных преступлений // Публичное и частное право. Вып. II (X). М.: Изд-во Московского психолого-социального института, 2011. С. 165–170. 0,35 п.л.
  6. Криминологический и правовой аспекты виктимности жертв преступлений // Публичное и частное право. Вып. II (X). М.: Изд-во Московского психолого-социального института, 2011. С. 170–175. 0,35 п.л.
  7. Об условиях и о порядке возмещения вреда жертвам преступлений за счет государства // Публичное и частное право. Вып. II (XI). М.: Изд-во Московского психолого-социального института, 2011. С. 117–123. 0,35 п.л.
  8. Правовая характеристика терроризма // Публичное и частное право. Вып. IV (XII). М.: Изд-во Московского психолого-социального института, 2011. С. 125–146. 1,0 п.л.
  9. Принципы международных актов о защите жертв преступлений // Публичное и частное право. Вып. IV(XII). М.: Изд-во Московского психолого-социального института, 2011. С. 215–233. 0,8 п.л.
  10. О судебной защите интересов жертв преступлений // Современное право. 2011. № 11. Проблемы борьбы с преступностью. С.130–136. 0,8 п.л.
  11. Жертвы преступных посягательств: проблемы организации деятельности по регистрации и признанию потерпевшими (Юридическая наука: история и современность. Федеральный научно-практический журнал). СПб., 2011. № 5. 0,8 п.л.
  12. Восстановительное правосудие.  Вестник Академии наук Чеченской Республики.  №1(14). 2011. 0,4 п.л.
  13. О судебной защите интересов жертв преступлений. Вестник Академии наук Чеченской Республики.  №1(14), 2011. 0,6 п.л.
  14. Теоретические и организационно-правовые аспекты статуса жертвы преступления как участника уголовного судопроизводства (Юридическая наука: история и современность. Федеральный научно-практический журнал). СПб., 2011. № 4. 0,8 п.л.
  15. Восстановительное правосудие и проблемы медиации (Мир политики и социологии. Федеральный научно-практический журнал). СПб., 2011. № 3. 0,6 п.л.
  16. Жертва преступления в криминологическом, уголовном и гражданско-правовом аспектах (Реформа уголовной юстиции: доктрина и законодательство: Сборник научных трудов / Под общ. ред. А.И. Александрова, В.П. Сальникова, А.И. Числова). СПб.: Изд-во Фонд «Университет», 2009. 0,7 п.л.
  17. Современные проблемы регистрации и признания потерпевшими жертв преступления (Правовое развитие и правовые реформы в России: исторический опыт, современная практика и возможные перспективы: Сборник научных трудов / Под общ. ред. Р.А. Ромашова, В.П. Сальникова, С.В. Степашина). СПб.: Изд-во Фонд «Университет», 2010. 0,7 п.л.
  18. Медиация как основной способ восстановительного правосудия (Государственное принуждение и право лица на свободу и личную неприкосновенность: Сборник научных трудов / Под общ. ред. И.А. Антонова, М.Ю. Павлика, А.И. Числова). СПб.: Изд-во Фонд «Университет», 2011. 0,5 п.л.

Учебно-методические пособия, лекции

  1. Жертвы преступлений в свете уголовно-правовой и процессуальной политики государства (Учебно-методическое пособие. Министерство образования и науки РФ, Государственная классическая академия им. Маймонида). М., 2011. 2,75 п.л.
  2. Защита интересов потерпевшего в уголовном судопроизводстве (Учебно-методическое пособие. Министерство образования и науки РФ, Государственная классическая академия им. Маймонида), М., 2011. 5,45 п.л.
  3. Меры уголовно-процессуального принуждения (Учебно-методическое пособие. Министерство образования и науки РФ, Государственная классическая академия им. Маймонида), М., 2005. 1,5 п.л.
  4. Общие условия предварительного расследования (Учебно-методическое пособие. Министерство образования и науки РФ, Государственная классическая академия им. Маймонида). М., 2005. 1,5 п.л.
  5. Основные положения правового регулирования налогообложения юридических лиц в ФРГ (Учебно-методическое пособие. Министерство образования и науки РФ, Государственная классическая академия им. Маймонида). М., 2005. 5,5 п.л.
  6. Процессуальные сроки. Процессуальные издержки (Лекция. Министерство образования и науки РФ, Государственная классическая академия им. Маймонида). М., 2005. 1,5 п.л.
  7. Ходатайства и жалобы (Учебно-методическое пособие. Министерство образования и науки РФ, Государственная классическая академия им. Маймонида), М., 2005. 1,5 п.л.

 

  См.: Правовые и социальные проблемы защиты жертв преступлений.   Сборник научных трудов и нормативных актов.   М., 1998. С. 123–126.

См.: Международный терроризм: борьба за геополитическое господство. М., 2005. С. 19–20.

См.: Мамичева С.В. Права жертв преступлений // Журнал российского права. 2001. № 7. С. 102.

  См. Востросаблин А.А., Айвар Л.К.  К вопросу  обоснования  сумм компенсационных  выплат за  жизнь  человека.  В  сб. «Терроризм. Правовые  аспекты  борьбы». М., 2005 г. С. 193–207.

По расчетам  специалистов – цена жизни ориентировочно оценивается в 300 тыс. долларов  (или 9 млн. руб.).  См.: Трунов И.Л., Айвар А.К. Экономический эквивалент  человеческой жизни. Ч.  I.  В кн.: Терроризм. Правовые аспекты противодействия. М.: Эксмо 2007. С. 400–414; Соответственно социологическим опросам  различных слоев населения РФ,  сумма скромнее – от  4,1 млн. до 7,6 млн. руб. См.: Жизнь в четыре миллиона // АиФ. №48. 2009.

См.: Кокорев Л.Д., Котов Д.П. Этика уголовного процесса. Воронеж, 1993. С. 183.

См.: Кони А.Ф. Приемы и задачи прокуратуры: Собрание сочинений. Т. 4. С. 129.

Постановление Пленума Верховного  суда РФ от 28 апреля 1994 г.  «О судебной практике по делам о возмещении вреда здоровью». П. 20.

Доклад  Генерального прокурора РФ на заседании Совета Федерации Федерального собрания Российской Федерации  по итогам 2009 г. Сайт – страница Генерального  прокурора РФ.

Состояние законности и правопорядка в РФ и работа органов прокуратуры. Информационно-аналитический доклад НИИ Генпрокуратуры РФ. М., 2010. Ч. III. Разд. 4.3., 4.4.

   Мирзоев Г.Б. Правоохранительная деятельность государства и вопросы общественного контроля.  М.: Юрлитинформ, 2007. С.  37.

Сухарев А.Я. Защита жертв преступлений – важная  проблема в юридической науке. Сб. Проблемы защиты жертв преступлений. М., 1999. С. 3.

   Материалы  научно-практической  конференции   опубликованы  в сборнике   «Права  человека  в  России и правозащитная  деятельность государства». СПб., 2003.                                        

  Савин М.С.  Правозащитная  деятельность государства в оценках  экспертов. Сб. Права  человека  в России и правозащитная  деятельность  государства. С. 383–385.

См.:Постановление Правительства Российской Федерации от 20 ноября 2001 г. № 805 «О федеральной целевой программе “Развитие судебной системы России”  на 2002–2006 годы» и  Постановление Правительства Российской Федерации от 21 сентября 2006 г. № 583  «О федеральнойцелевой программе “Развитие судебной системы России” на 2007-2011 годы», реализуемой в настоящее время.)

Дубровин В.В. Гражданский иск и другие институты возмещения вреда от преступлений в уголовном судопроизводстве. Автореф. канд. дисс. М., 2010.

О состоянии преступности в Российской Федерации и результатах работы органов Следственного комитета при Прокуратуре Российской Федерации за 2008 г. // Вестник Следственного комитета при Прокуратуре Российской Федерации. 2009. № 2(4). С. 64.

Состояние законности и правопорядка в Российской Федерации и работа органов прокуратуры в 2008 году: информ.-аналитич. доклад. М., 2009. Ч. II. С. 13, 23, 26, 27.

  Защита жертв террористических актов и иных преступлений.  Специальный доклад  уполномоченного по правам человека в РФ О.О. Миронова. М.: Юриспруденция, 2003 г. С. 62.

См.: Состояние законности и правопорядка в Российской Федерации и работа органов прокуратуры в 2008 г. М., 2009. С. 179.

Постановление  Пленума Верховного суда РФ от 10 октября 2003 г. №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации». 

Тиунов О.И. Всеобщая декларация прав человека в нормах международного и конституционного права // Журнал российского права. 2009. № 2.

Состояние законности и правопорядка в РФ и работа органов прокуратуры. 2008 год. Информационно-аналитический доклад. М., 2009. С. 16;  а также  Информационно-аналитический доклад о работе органов прокуратуры. 2009 год.  Ч. 1. М., 2010. С. 14.

  Там же.

Оспаривая  обоснованность  официальных данных о снижении преступности в  2008–2009 годах, исследователи НИИ Генпрокуратуры сообщают: в 2009 году официально было зарегистрировано около 3 млн. преступлений, а по данным исследований фактически в том же году в России было совершено не менее 26 млн. преступлений.  Причем ученые прогнозируют увеличение преступности к 2020 году до 30 млн. преступлений.  Количество заявлений об убийствах, поступивших в правоохранительные органы, составило 45,1 тысячи, а количество неопознанных трупов за тот же год – 77,9 тысячи. Одновременно при этом число лиц, пропавших без вести, так и не найденных – 48,5 тысячи. Монография «Теоретические основы исследования и анализа латентной преступности» / Авт. колл., рук. С. Иншаков. М., 2010.

См.: Европейская конвенция «О компенсации ущерба жертвам насильственных преступлений» (1983 г.); «Декларация основных принципов правосудия для жертв преступлений и злоупотреблений властью» (1985 г.) и др.

Состояние законности и правопорядка в Российской Федерации и работа органов прокуратуры. 2009 год. Информационно-аналитический доклад.  Ч. 1. М., 2010. С. 9–24.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.