WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Взаимодействие культурных традиций в зодчестве Золотой Орды по данным археологии

Автореферат докторской диссертации

 

На правах рукописи

 

 

 

ЗИЛИВИНСКАЯ ЭММА ДАВИДОВНА

 

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ КУЛЬТУРНЫХ

ТРАДИЦИЙ В ЗОДЧЕСТВЕ

ЗОЛОТОЙ ОРДЫ

ПО ДАННЫМ АРХЕОЛОГИИ

 

 

специальность 07.00.06 – археология

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

 

 

 

 

Москва 2012


 Работа выполнена в Центре евразийской археологии Федерального государственного бюджетного учреждения науки Института этнологии и антропологии им. Н.Н.Миклухо-Маклая  Российской академии наук                                                           

Официальные оппоненты:

доктор исторических наук Крамаровский Марк Григорьевич

ведущий научный сотрудник Отдела Востока Государственного Эрмитажа

доктор исторических наук Фаяз Шарипович Хузин

ведущий научный сотрудник Института истории им. Ш. Марджани Академии наук Республики

доктор исторических наук Геннадий Николаевич Белорыбкин

профессор, ректор Пензенского института развития образования

Ведущая организация: Государственный музей искусства народов Востока

Защита состоится «4» мая 2012 г. в 12.00 часов на заседании совета Д002.007.01 по защите докторских и кандидатских диссертаций  при Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институте археологии Российской академии наук по адресу: г. Москва, ул. Дм. Ульянова, 19, 4-й этаж, конференц-зал

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ИА РАН по адресу: г. Москва, ул. Дм. Ульянова, 19.

 

 

 

Автореферат разослан « _______»  _____________ 2012 г.

Ученый секретарь совета,

доктор исторических наук                                                Е.Г. Дэвлет


Общая характеристика работы

Исследователи Золотой Орды неоднократно отмечали мультикультурный характер этого государства. Принято говорить о синкретизме и (или) синтезе различных традиций в культуре этого государства. Это вполне закономерно, так как Улус Джучи, получивший впоследствии название Золотая Орда, возник в середине XIII в. в результате широких завоевательных походов монгольских войск. В его состав вошли традиционно оседлые области, такие как Южный и Восточный Казахстан, левобережный Хорезм, Северный Кавказ, Крым, Волжская Болгария, мордовские земли, Поднестровье. Но большую часть территории занимали пустынные, степные и лесостепные пространства Северного и Западного Казахстана, Волго-Уральского междуречья, Поволжья, Подонья и Приднепровья (Дешт-и-Кипчак), населенные кочевыми и полукочевыми народами. В домонгольский период там почти не существовало городов, но в конце XIII в. начинается интенсивное строительство городов именно в степных районах, и центром Золотой Орды становится Нижнее Поволжье. Для возведения своих городов кочевники-монголы использовали подневольный труд завоеванных народов, имевших многовековые строительные навыки. Полиэтничность и соответственно мультикультурность золотоордынского общества  наиболее ярко прослеживается именно в городах, которые были населены строителями, ремесленниками и торговцами из всех стран, втянутых в орбиту монгольской экспансии, в то время как население степей было гораздо более однородным. Наиболее выразительным воплощением городской культуры являются монументальные постройки, определяющие внешний вид городов. Кроме того, именно объекты архитектуры лучше всего поддаются археологическому изучению. Поэтому исследование монументального зодчества позволяет достаточно полно и достоверно проследить взаимодействие различных традиций в сложении городской культуры Золотой Орды.

Актуальность темы

В литературе, посвященной архитектуре и строительству в городах Золотой Орды, неоднократно повторяется тезис о превалировании влияния Ирана и Средней Азии. Только в архитектуре золотоордынского Крыма признанным считается малоазийское влияние. В Волжской Болгарии наряду с влиянием Средней Азии признавались элементы армянской и азербайджанской строительной техники, а также зодчества сельджуков Рума. Надо, однако, отметить, что все исследования, посвященные архитектуре Золотой Орды, основывались на изучении отдельных памятников  либо, в лучшем случае, комплекса памятников определенного региона. В последней четверти XX в., благодаря археологическим раскопкам, количество объектов монументальной архитектуры значительно увеличилось. Некоторые категории построек насчитываются десятками. Поэтому, без всякого сомнения, настало время рассмотреть архитектуру Золотой Орды как единое целое. Углубление наших знаний о городской культуре Золотой Орды, накопление значительного материала позволяет более детально вычленить те элементы, которые, будучи первоначально механически собраны воедино,  способствовали возникновению и сложению нового золотоордынского стиля, который Г.А.Федоров-Давыдов назвал «патетическим» и «имперским». Этому может способствовать типологический анализ отдельных категорий зданий, а также  стилистический анализ их элементов и архитектурных деталей.

Следует также учитывать, что многосоставная культура, возникшая в городах улуса Джучи, в очень краткие сроки и столь же быстро погибшая вместе с распадом государства, оказала определенное влияние на дальнейшее развитие ряда народов нашей страны и тем самым явилась частью мирового культурного процесса. Архитектурные памятники Золотой Орды являются образцами зодчества мусульманской страны, занимавшей  в XIII-XIV вв. площадь  большую, нежели Турция или Иран. Тем не менее, даже в самых всеобъемлющих зарубежных изданиях, включающих памятники мусульманской архитектуры от первых лет хиджры почти до наших дней во всем мире, Золотая Орда даже не упомянута. Представляется, что создание обобщающих работ по архитектуре Улуса Джучи может способствовать тому, что она будет рассматриваться в контексте культуры других стран Востока и займет в ней свое, пусть и скромное, место.

Объект и предмет исследования

Объектом исследования является культура золотоордынских городов, возникших и сложившихся в результате сложных исторических процессов. Предметом изучения являются монументальные постройки, которые наиболее ярко и информативно отражают вклад различных народов в формирование золотоордынской культуры, а также дальнейшее развитие и трансформацию в Золотой Орде привнесенных извне культурных традиций

Цели и задачи исследования

Целью работы является создание целостной картины формирования монументальной архитектуры Золотой Орды как части ее культуры в целом, сравнение с архитектурой сопредельных территорий, выявление различных культурных традиций и инноваций.

К числу основных задач работы относятся:

– полный обзор всех известных на настоящий момент памятников культового и гражданского зодчества Золотой Орды;

– выявление основных типов культовых и мемориальных зданий;

– выявление основных типов гражданских зданий;

– создание подробной классификации отдельных категорий зданий;

– анализ составляющих архитектуры жилых построек;

– изучение тех или иных строительных традиций, участвовавших в формировании золотоордынской архитектуры;

– определение степени влияния завоеванных народов на сложение культуры Золотой Орды;

– выявление инноваций в культовой и гражданской архитектуре, возникших непосредственно в Золотой Орде.

Хронологические рамки диссертационного исследования определены с возникновения Улуса Джучи, т. е. с 40-х гг. XIII в. до окончательного распада  государства в середине XV в. Как и у остальных кочевых империй, период существования Золотой Орды был небольшим (чуть больше 200 лет). Однако временной интервал, к которому относятся рассматриваемые в работе памятники еще уже, так как большинство известных нам монументальных сооружений в Золотой Орде  возникают не ранее конца XIII-начала XIV вв. Таким образом, данная работа охватывает период с конца XIII до середины XV вв.  

Территориально-географические рамки

Золотая Орда являлась огромным по размерам государственным образованием, которое простиралось с востока на запад от Западной Сибири до Дуная и с севера на юг от границы русских княжеств до нижнего течения Амударьи. Это была последняя в истории кочевая империя, в которую вошли значительные территории, как в Европе, так и в Азии. Золотая Орда включала области и государства, находившиеся на различном уровне экономического и культурного развития, поэтому все исследуемые памятники рассматриваются по регионам. Для европейской части это – Волжская Болгария с примыкающими к ней мордовскими землями, Среднее и Нижнее Поволжье, Северный Кавказ и западные районы, объединяющие Крым, Подонье, Поднепровье и Пруто-Днестровское междуречье. Обширные азиатские территории Золотой Орды также можно разделить на несколько областей с различным культурно-историческим развитием. Это – Волго-Уральское междуречье (Башкирия и Западный Казахстан), Северный Казахстан, Южный Казахстан и Хорезм. Памятники золотоордынского времени этих регионов объединены в один раздел, так как они изучены здесь достаточно фрагментарно.

Источники и методы исследования

В некоторых регионах Золотой Орды, таких как Волжская Болгария, Крым, Северный Кавказ, Западный Казахстан и Хорезм отдельные памятники монументального зодчества сохранились полностью или в значительной степени. Эти постройки являются бесценным источником, который позволяет реконструировать другие памятники, которым повезло в меньшей степени. Почти столь же информативны рисунки и описания не сохранившихся в настоящее время построек, оставленные нам  исследователями и путешественниками XVIII-XIX вв. Некоторые сооружения, дожившие до XX в., но уже разрушенные, сохранены в фотографиях.

Основным источником для написания данной работы явились результаты археологических раскопок, большая часть которых опубликована. Для Волжской Болгарии это, прежде всего, публикации многолетних раскопок на Болгарском городище, которые проводила Куйбышевская, а затем Поволжская экспедиция под руководством А.П.Смирнова, его учеников и последователей Т.А.Хлебниковой М.Д.Полубояриновой и Р.Ф.Шарифуллина. Крупные монументальные здания золотоордынского периода были вскрыты А.Х.Халиковым на Билярском городище. Городище Мохша в Мордовии в течение ряда лет исследовала А.Е.Алихова.

В Нижнем Поволжье широкомасштабные раскопки проводила Поволжская археологическая экспедиция Института археологии АН СССР и Московского Государственного университета.  Ее основатель и многолетний руководитель Г.А.Федоров-Давыдов, его ученики и соратники В.Л.Егоров, А.Г.Мухамадиев, Н.М.Булатов, Л.Т.Яблонский, Т.В.Гусева, Л.М.Носкова и др. сумели накопить огромный материал, отражающий все стороны жизни золотоордынского города, в том числе строительство и архитектуру. Работы Г.А.Федорова-Давыдова, в том числе посвященные архитектурным памятникам Золотой Орды, являются той основой, без которой изучение данной темы было бы невозможно.

Наиболее масштабные раскопки на Северном Кавказе на городище Верхний Джулат были проведены Северокавказской экспедицией ИА АН СССР под руководством Е.И.Крупнова при активном участии О.В.Милорадович и В.А.Кузнецова. На городище Нижний Джулат работала экспедиция Кабардино-Балкарского научно-исследовательского института под руководством Г.И.Йоне, а впоследствии И.М.Чеченова.

Изучение Солхата, крупного золотоордынского центра в Крыму, было начато в 20-е гг. XX в. С 1978 г. по настоящее время здесь работает экспедиция Отдела Востока Государственного Эрмитажа под руководством М.Г.Крамаровского.  На левом берегу Днепра в 50-е гг. исследовалось Кучугурское городище, расположенное недалеко от г. Запорожье. Монументальные постройки этого памятника опубликованы В.Й.Довженком. Самый западный город золотоордынского времени, городище Старый Орхей в Пруто-Днестровском междуречье, было исследовано Г.Д.Смирновым и П.П.Бырней.

В азиатской части Золотой Орды наиболее изученным памятником является город Отрар в Южном Казахстане, где на протяжении многих лет работала Отрарская экспедиция Института археологии АН КазССР под руководством К.А.Акишева. В последние годы активные раскопки ведутся на городище Сауран в Южном Казахстане и городище Жайык в Западном Казахстане. Некоторые объекты золотоордынского времени исследованы в Куня-Ургенче и Низовьях Сырдарьи Хорезмской экспедицией под руководством С.П.Толстова. В Приуралье ряд архитектурных объектов раскопан и опубликован археологами Уфы и Челябинска.

Часть материалов получена из раскопок автора данной работы на Селитренном городище в Нижнем Поволжье и городища Маджары в Ставропольском крае. Остальные, неопубликованные, данные взяты из отчетов об археологических раскопках, хранящихся в Архиве ИА РАН.

Методика исследования основывается на комплексном подходе к анализу различных видов источников: результатов археологических исследований, сохранившихся зданий, рисунков, фотографий и описаний. В работе при изучении археологических источников  использовались типичные для этой дисциплины методы, прежде всего, сравнительно-типологический.  Для сравнения привлекался широкий материал из Центральной Азии, Китая, Ирана, Средней Азии, Закавказья, Малой Азии, Переднего Востока.

Научная новизна работы

В представленной работе впервые собраны воедино и рассматриваются в комплексе памятники культового, мемориального и гражданского зодчества Золотой Орды на всей ее территории. К первым относятся мечети, минареты и сооружения, связанные с мусульманской религией: медресе, ханака, аулия. Мемориальные здания, а именно мавзолеи, исследованы во всех частях Золотой Орды и составляют наибольшее количество известных в настоящее время архитектурных объектов. Крайне интересными и пока мало изученными объектами являются подземные склепы-мавзолеи. Гражданское зодчество представлено общественными банями и жилыми зданиями, являющимися центральными домами городских усадеб.

Изученный материал позволяет создать достаточно исчерпывающую типологию отдельных категорий построек и проследить их распространение. Такая работа проделана впервые.

Золотоордынские монументальные постройки рассматриваются в контексте архитектуры Среднего Востока, Закавказья, Малой Азии, что позволяет выделить различные культурные традиции в сложении архитектуры Золотой Орды. Исследование строительных традиций позволяет также разделить золотоордынское государство на несколько культурных провинций.

В то же время, отмечается возникновение новых черт и приемов, свойственных только золотоордынскому зодчеству, что свидетельствует о творческой переработке привнесенных традиций и зарождению собственной оригинальной архитектуры.

Практическая значимость работы

Результаты диссертации можно использовать для написания обобщающих работ по истории, археологии и культуре Золотой Орды и народов ее населявших. Также их можно привлекать для написания учебных пособий для школ, средних учебных заведений и ВУЗов. Эти материалы могут быть использованы в научно-просветительской работе, для создания музейных экспозиций и реконструкции отдельных памятников архитектуры в музеях-заповедниках под открытым небом. Данная работа содержит полный и подробный свод всех монументальных зданий в Золотой Орде, что значительно облегчит специалистам атрибуцию новых объектов при проведении дальнейших археологических исследований.

Апробация результатов 

Основные положения и выводы диссертации изложены в 2 монографиях, 12 статьях, опубликованных в научных изданиях, рекомендованных ВАК, 29 публикации в российских и зарубежных изданиях, а также в 39 тезисах, материалах конференций, заметках.

Результаты исследования обсуждались на заседаниях Отдела Охранных раскопок, Группы средневековой археологии евразийских степей, Отдела славяно-русской археологии, Группы Кавказа ИА РАН. Разделы работы многократно докладывались на конференциях, таких как Ломоносовские чтения (МГУ, 1999, 2005, 2008); Нижневолжская международная конференция  (Волгоград, 2006; 2008; Астрахань, 2010); международная конференция  «Федорово-Давыдовские чтения» (Нижний Новгород, 2001; Москва, 2006; Астрахань, 2011); Форум «Идель-Алтай» (Казань, 2007, 2009); Болгарский форум (Казань, 2011); «Крупновские чтения» по археологии Северного Кавказа (Кисловодск, 1994; Москва, 1996; Железноводск-Ставрополь, 1998; Кисловодск, 2000; Ессентуки, 2002; Москва, 2004; Нальчик, 2006; Назрань, 2010), на ежегодных конференциях Европейской ассоциации археологов (Борнмут, 1999; Лиссабон, 2001; Фессалоники, 2002; Санкт-Петербург, 2003; Лион, 2004, Корк, 2005),  на конференциях в Узбекистане (Наманган, 1989; Нукус, 2007) и Казахстане (Кызылорда 2004; 2009; Актобе, 2007, 2011; Алматы, 2009, 2010; Актау, 2010), а также на научно-практической конференции в рамках сессии ЮНЕСКО (Париж, 2009).

Структура исследования

Диссертация состоит из введения, трех частей, разбитых на семь глав и заключения. Текст содержит приложение в виде списка использованной литературы и архивных источников и иллюстративный материал в виде 232 иллюстраций и таблиц, дополняющих информацию по рассматриваемой теме.

Часть I. КУЛЬТОВОЕ ЗОДЧЕСТВО

Глава 1. Мечети

Мечети являются наиболее важными культовыми постройками во всех странах, связанных с мусульманской религией. Ко времени появления в городах Золотой Орды этот вид зданий имел уже многовековую историю, и в разных частях мусульманского мира существовали различные типы мечетей.

Считается, что прообразом ранних мечетей являлся замкнутый двор дома пророка Муххамеда, в котором имелась молитвенная зона с навесом перед стеной ориентированной на киблу (в направлении Мекки) и навесы вдоль остальных трех стен. Таким образом был сформирован основной план, который стал известен как арабский план мечетей (Hillenbrand,1994; Petersen,1996; Stierlin, 1996). В то же время многие исследователи (Creswell, 1958; Grabar, 1973; Ettinghausen, Grabar, 1987) отмечали, что многостолбовая система молитвенных залов мечетей сложилась под влиянием ападан Персии, гипостильных залов Египта и форумов Древнего Рима.  Начиная с IX в. часть помещения, чаще всего перед михрабом, начинает перекрываться куполами, которые с тех пор являются неотъемлемым архитектурным компонентом мечети.

Дворовый план мечети распространяется по всей территории Арабского халифата одновременно с его завоеванием и впоследствии эта планировка остается главенствующей в западной части мусульманского мира.

Иначе происходило сложение  архитектурных форм в Иране и  Средней Азии. Арабские наместники строили в городах Ирана  мечети дворового плана, но иранцы брали за образец доисламские сооружения сасанидского времени. Так появляются местные типы мечетей – мечеть-киоск на западе и мечеть-айван на востоке (Herzfeld, 1935; Godard, 1962). При сельджуках соединение арабского и местного  планов породило четырехайванную планировку, ставшую в XII веке главенствующей (Petersen,1996). Некоторые исследователи видят истоки мечетей с обширным двором четырьмя айванами по осям и купольными перекрытиями в доисламских жилых постройках на территории Ирана и Ирака (Ettinghausen, Grabar, 1987). В Средней Азии также был внедрен арабский дворовый план мечети, однако здесь существовали здания, имевшие местные корни. Мечети типа купольного зала, также как и мечеть-киоск в Иране построены по образу зороастрийских святилищ огня, называемых чортак (Пугаченкова, 1958; С.Хмельницкий, 1992). Местное происхождение имеют и столпные многокупольные мечети (Прибыткова, 1958; 1973; С.Хмельницкий, 1992). В последующие периоды слияние и дальнейшее  развитие арабской и местных традиций дало все многообразие типов среднеазиатских мечетей (Маньковская, 1980.).

Своеобразное развитие получили мечети в Малой Азии при сельджуках Рума (Benset, 1973; Hillenbrand,1994; Stierlin, 1998). Первоначально здесь строились мечети арабского дворового плана или купольные постройки иранского образца. В XI-XII вв. в мечетях арабского плана начал перекрываться внутренний двор и большинство мечетей этого периода представляют собой здания базиличной планировки, то есть колонные залы с плоским перекрытием, опирающимся на балки или аркады. Над предмихрабной частью часто возводили небольшой купол, а в качестве пережитка двора в крыше мог находиться световой люк по центру зала или ближе к выходу. В Золотой Орде, государстве, расположенном на самом краю  мусульманского мира, первые мечети, вероятно, начали строиться во время правления Берке, который был мусульманином и способствовал городскому строительству. Но массовое возведение их, несомненно, относится ко времени Узбека, с именем которого связано принятие мусульманства как государственной религии и расцвет городов. Именно в эти  годы Ибн Баттута упоминает «тринадцать мечетей  для соборной службы и… чрезвычайно много других мечетей» только в Сарае (Тизенгаузен, 1884. С. 306). К сожалению, число мечетей, исследованных на территории всей Золотой Орды не многим больше, упоминаемого Ибн Баттутой. Тем не менее, имеющийся материал дает представление о планировке этих зданий.

В настоящее время исследованы мечети в различных частях Золотой Орды – в Волжской Болгарии, Нижнем Поволжье, Северном Кавказе, Крыму, Поднепровье, Приднестровье и Южном Казахстане. Большая часть этих построек относится к одному типу – это квадратные или прямоугольные в плане здания, внутреннее пространство которых разделено рядами колонн, поддерживающих плоское перекрытие в виде балок или аркад. Прямоугольные мечети чаще вытянуты в меридиональном направлении, но могут быть – и в широтном, как Большая мечеть Верхнего Джулата. Главный вход в здание расположен в северной стене, напротив михраба и обрамлен порталом. При значительной площади здание может иметь дополнительные боковые входы как, например, в Болгаре, Сарае, на Кучугурском городище. Мечеть Сарая имеет небольшой внутренний дворик, в центре которого находится водоем. В мечети Водянского городища пространство перед михрабом отгорожено, и крыша в этом месте, вероятно, была выше.

Этот основной тип мечетей в Золотой Орде сложился под влиянием Малой Азии. Как уже упоминалось, малоазийские мечети сельджукского периода представляли собой базилики, то есть прямоугольные залы, разделенные на нефы рядами столбов или колонн, соединенных балками или аркадами. Характернейшей чертой сельджукских мечетей является наличие в крыше светового люка, под которым находится сильно редуцированный внутренний дворик с фонтаном. Над предмихрабной частью мог быть возведен небольшой купол. Так одна из простейших построек сельджукско-анатолийского периода, мечеть Махмуд-бея близ Кастамону, представляет собой трехнефный зал с двумя рядами деревянных колонн, балочным перекрытием и двускатной крышей. Улу-Джами в Шивазе и Афьоне – это большие многонефные залы с трансептом, ведущим к михрабу, и плоским перекрытием на аркадах (Unsal, 1973. .16-17; L`art…, 1981. Р.100-102).

Несколько необычна по своим пропорциям Большая мечеть Верхнего Джулата, здание которой вытянуто в широтном направлении. Скорее всего, это связано с местными традициями. Так, например, наиболее древняя на Кавказе Джума-мечеть Дербента, построенная в VIII в. представляет собой сильно вытянутое в широтном направлении прямоугольное здание с выступом в центральной части южного фасада. Известны и другие мечети таких же пропорций (Артамонов, 1946. С. 141-143; Искусство…, 1949. С. 205; Хан-Магомедов, 1970; Кудрявцев, 1989. С. 110-112).

Кроме больших мечетей базиличного плана в Золотой Орде существовали и другие. Купольные мечети Крыма представляют собой небольшие здания, состоящие из одного или двух помещений. Квадратное помещение молельного зала, перекрытое куполом, предваряется прямоугольным тамбуром со сводчатым перекрытием. В углу здания может быть встроен минарет. Такую же структуру имеют небольшие малоазийские мечети сельджукского и раннеосманского периодов, такие как мечеть Ала ал-Дина в Бурсе (1335 г.), Орхан Гази в Билесике, Зеленая мечеть в Изнике (1378 г.) (Hillenbrand, 1994; Stierlin, 1998.).

Малая мечеть Верхнего Джулата относится к столпно-купольным постройкам. По плану она более всего напоминает небольшие столпные сооружения Средней Азии, такие как мечети при мавзолеях Хаким-ат-Термези (XI в.) и Ходжа Иса (XI в.) (Бородина, 1974.). Разница состоит лишь в том, что эти здания вытянуты в широтном направлении, а нижнеджулатская мечеть – в меридиональном. Однако, возможен и другой вариант, а именно сводчатое перекрытие с подпружной аркой. Эта форма встречается в сельских мечетях Азербайджана, например в ханеге на р. Пирсагат и в поселке Ханлар (XIII в) (Бретаницкий, 1966).

Принципиально отличается планировка джума-мечетей присырдарьинских городов. Обе исследованные здесь постройки относятся к сооружениям дворового типа, что объясняется близостью Среднего Востока и влиянием его архитектуры.

Таким образом, в планировке и оформлении мечетей в Золотой Орде преобладает влияние Малой Азии. Сельджукская строительная традиция могла распространяться через Закавказье, где сохранились такие ее образцы, как мечеть Мануче в Ани (Арутюнян, 1951) и через Крым. Мечети с залом, разделенным на нефы, были известны в домонгольское время в Волжской Болгарии (Халиков, Шарифуллин, 1979; Айдаров, Забирова, 1979) что тоже могло послужить образцом для подражания. Взяв за основу базиличную планировку с плоским перекрытием, золотоордынские мастера творчески переработали ее, сообразуясь с местными условиями и вкусами заказчиков. Более того, в ряде случаев была воспринята сама идея закрытого зала, с плоским перекрытием, опирающимся на колоннаду, но воплощение ее в разных частях государства было разнообразным и часто оригинальным. В то же время нельзя полностью исключать влияние Средней Азии или местных традиций, как в Волжской Болгарии и на Кавказе.

Глава 2. Минареты

Одним из важнейших градообразующих элементов мусульманских городов Востока и Запада являются минареты, встроенные в здания мечетей или стоящие рядом с ними.

В различных странах минареты имели разную форму, причем формы эти весьма характерны. В Сирии, Северной Африке и Испании минареты состоят из квадратных в плане башен, построенных из камня. Форма происходит от традиционных сирийских колоколен византийского периода (Petersen, 1996; Hillenbrand, 1994). Ранние аббасидские минареты Ирака состояли из квадратного основания и круглого ствола с лестницей, находящейся снаружи. В пост-фатимидском Египте башни минаретов состояли из трех зон: квадратная секция в нижней части, восьмиугольная в середине и купол на вершине. Зоны перехода между каждой секцией покрыты поясом сталактитовых украшений (мукарнас). (Petersen, 1996).

Минареты Ирана и Средней Азии имели цилиндрическую форму, сужающуюся кверху. Иногда они ставились на квадратное или звездчатое основание, у некоторых имеется граненая база. Стволы минаретов выложены кирпичами, причем орнамент либо покрывает весь ствол, либо делится поясами разнообразных рисунков, перемежаемых кольцами надписей. В XI в. в оформлении появляется поливной декор. Наверху иранские минареты имеют балкон с деревянной крышей, в Средней Азии их венчает массивная ротонда с круговой аркадой и плоским перекрытием. Поддерживает карниз балкона пояс из крупных сталактитов. К концу XII в. появляется второй промежуточный сталактитовый балкончик. Большинство минаретов  в этих регионах имеют значительную высоту, до 50 м (Воронина, 1969; Petersen, 1996).

В Малой Азии сельджукского периода, также как и мечети, минареты получили своеобразное развитие. Все они имеют трехчастное членение: высокий квадратный в плане цоколь при помощи треугольных скосов переходит в восьмигранник, на котором стоит стройный цилиндрический ствол минарета, почти не сужающийся кверху. В верхней части ствола находится открытый балкончик, поддерживаемый несколькими рядами сталактитов. Венчает ствол коническая крыша (Hillenbrand, 1994; Stierlin, 1998). Ствол минарета часто украшен фигурной кирпичной кладкой и голубыми изразцами. Сходное с малоазийскими трехчастное деление имеют минареты Азербайджана, но существует и некоторые отличия: они более массивны и приземисты, а камера над балконом покрыта дольчатым куполом (Бретаницкий, 1966, 1988).

В Золотой Орде большинство мечетей также имело минареты, однако очень немногие из них дожили до современности. Два минарета сохранились почти полностью, еще два известны по рисункам и фотографиям. От остальных построек остались только цокольные части. 

Почти полностью сохранился до настоящего времени Малый минарет на городище Болгары. Его квадратное в плане основание, треугольных наружных скосов переходит в восьмигранный ярус. Выше находится цилиндрический, несколько сужающийся кверху ствол. Переход к нему от восьмигранника также осуществляется при помощи более мелких внешних скосов. Над стволом располагался невысокий барабан верхнего яруса с конической кровлей. Стены постройки изнутри и снаружи облицованы тщательно отесанными известняковыми и туфовыми блоками и частично оштукатурены. Отдельные элементы здания украшены резьбой по камню. Примерно такое же строение имел Большой минарет, известный по рисункам.

Татартупский минарет, на городище Верхний  Джулат  сохранился почти целиком до 1985 г., поэтому был хорошо изучен. Прямоугольный в плане цоколь его сложен из кирпича и каменных блоков. Ствол минарета, сложенный из кирпича имел коническую форму и состоял из двух частей. Их расчленял двойной сталактитовый пояс, который раньше поддерживал балкончик для муэдзина. Ствол минарета был украшен несколькими орнаментальными поясами.

До наших дней частично сохранился и был реконструирован минарет в мечети Узбека в Солхате. Он имеет высокий, треугольный в плане цоколь,  который на уровне крыши при помощи скосов переходит в стройный цилиндрический ствол. Ствол имеет два яруса, разделенные открытым балкончиком с каменным парапетом. Балкончик-шарэфэ опирается на карниз, который, в оригинале был образован сталактитами. Покрытие ствола минарета не сохранилось, но поскольку весь памятник имеет ярко выраженный малоазийский облик, скорее всего, оно было коническим.

От минаретов на других памятниках в Поволжье, Северном Кавказе, Крыму, Поднепровье и Приднестровье остались только основания цоколей. В некоторых случаях найдены остатки упавших стволов и некоторые архитектурные детали. Это позволяет реконструировать их строение в общем и целом.

По своему положению относительно мечети минареты   Золотой Орды делятся на три группы: 1)отдельно стоящие; 2)с пристроенным к стене мечети цоколем; 3)с цоколем, встроенным в объем стены. Отдельно стоящие и пристроенные к мечети минареты имеют кубический или призматический цоколь, который при помощи внешних скосов переходит в восьмигранную призму или непосредственно в цилиндрический слегка сужающийся кверху ствол. В основании встроенных минаретов лежит многогранник. Цоколь минаретов сложен из камня или обоженного кирпича. Ствол обычно кирпичный, но может быть и из камня. Каменные постройки были декорированы резьбой. Ствол кирпичных минаретов украшен орнаментальными поясами из резной терракоты, обточенных кирпичиков, ганчевых вставок и поливных изразцов, Под балкончиком для муэдзина находится сталактитовый пояс. Покрытие минаретов – шатровое. Только минареты мечети Отрара, которые фланкируют портал мечети, не имели такого цоколя и были цилиндрическими с самого основания.

До настоящего времени наиболее детальному анализу подвергались те постройки, которые сохранились полностью. Практически все исследователи отмечают сходство минаретов Болгара с азербайджанскими минаретами ширвано-апшеронской школы. Трехчастное членение зданий, несколько приземистые их пропорции, приемы каменной кладки – все это является общим для болгарских и азербайджанских минаретов. Исследователи также отмечают сходство орнаментальных мотивов на резных панно Малого минарета с памятниками армянского и малоазийского зодчества. То есть минареты Болгара тесно связаны с Закавказьем и, весьма вероятно, были построены руками армянских и азербайджанских мастеров.

Татартупский минарет на Северном Кавказе имеет такое же строение, но несколько более стройные формы, он сложен из комбинации камня и кирпича. Декоративное оформление минарета, использование в облицовке резных кирпичей и изразцов, создание орнаментальных и сталактитовых поясов  стилистически связывает его с памятниками Нахичеванской школы Азербайджана. Сходное строение имеют и минареты Малой Азии сельждукского и ранне-османского периодов.

Об остальных минаретах Золотой Орды можно судить лишь в общих чертах. Достоверно известно лишь то, что они имели призматический цоколь, который через восьмигранник или помимо него переходил в круглый в сечении ствол. Подобные архитектурные формы характерны только для Малой Азии и связанных с ней стран. Они возникают там в сельджукское время и, несколько видоизменяясь, существуют в дальнейшем. Таковы, например, минарет Алаеддин Джами в Нигде постройки 1223 г., Ивли Минар в  Анталье 1220 г., минареты Большой мечети и Гёк-медресе в Сивасе 1271 г., Зеленой мечети Изника  1378 г.

В странах находящихся в сфере культурного влияния Малой Азии, таких как Азербайджан, Крым, частично Северный Иран, также получают распространение  минареты подобного облика. Распространение их в Золотой Орде является еще одним свидетельством значительного влияния культур Малой Азии и Закавказья на сложение всей культовой архитектуры в этом государстве, так как мечети и минареты при них обычно образуют единый  ансамбль. Исключение составляют только цилиндрические минареты мечети Отрара, построенные по среднеазиатским образцам. Но это вполне понятно, так как Кок Орда включала в себя области Хорезма, и естественно находилась в сфере влияния его развитой строительной культуры.

Глава 3. Заведения благочестия

С религиозным культом в мусульманских странах связаны не только мечети, но и некоторые другие учреждения. Прежде всего, это медресе – высшие учебные заведения, в которых преподавали прежде всего, богословие и право, а также часто математику, риторику, языкознание, медицину. Медресе представляли собой опору религии, и в то же время были центрами развития других наук: часто в них находились крупные библиотеки и работали известные ученые. Медресе как общественный институт и архитектурное сооружение не имеет параллелей за пределами мусульманского мира, так как первые средневековые университеты Европы не имели специально построенных зданий и общежития для студентов. (Хмельницкий, 1996). Первые здания медресе возникают в Восточном Иране и в Бухаре в конце IX – начале X в. Здания их были предназначены для учреждений, не имеющих аналогий в современном им мире, поэтому пространственная структура средневековых медресе единообразна и легко узнаваема. Это монументальные прямоугольные в плане здания, с обширным внутренним двором, в который выходят все помещения. На осях постройки находятся два или четыре айвана, которые также открываются во двор. Вход, расположенный с фасадной стороны здания, выделен  порталом. Большинство медресе имеют одно или несколько купольных помещений, в которых находятся мечеть и аудитории. Этот тип зданий с небольшими вариациями распространился на всем пространстве, населенном приверженцами ислама.

Еще одна категория зданий, связанных с мусульманской религией, это – рибаты, ханака, завия и текия. Все эти учреждения служили нуждам многочисленных дервишских орденов, которые получили в средние века огромное распространение. Рибаты, как обители «воинов, стоящих на пути Аллаха» появились в период арабских завоеваний и представляли собой укрепленные сооружения, окруженные глухими крепостными стенами с башнями, обходными галереями, площадками для боя и единственным входом на центральной оси. Внутри к стенам по периметру пристраивались выходящие во внутренний двор помещения в 2-3 этажа и мечеть, служившая местом общих собраний. К XI в. военное назначение рибатов утрачивает свою актуальность, и во многих областях они превращаются в укрепленные сельские постоялые дворы, то есть в караван-сараи или рабаты (Стародуб, 2004). 

В отличие от рибатов, ханака, общежития для дервишей, строились в городах и не имели оборонительных функций. Возникновение их связано с распространением суфизма – мистического течения в исламе. Члены общины суфиев жили в специально отведенных зданиях и совершали совместные обряды и мистические радения. Поэтому композиционным центром в большинстве ханака является большой купольный зал для коллективных ритуалов. Вокруг него группируются, молельни, жилище основателя, худжры членов общины, кухня, кладовые. Странноприимные дома для странствующих дервишей и паломников (завия) имели сходную планировку, но были менее масштабными зданиями. Текия, появившиеся в ????-?IV вв. строились как большие благотворительные комплексы, выполнявшие различные функции. В их состав входили отдельно стоящая мечеть, минарет, общественная столовая с кухней, жилые помещения для шейха и его семьи, купольная галерея с худжрами для паломников, общественные источники, сады, водоемы, мазары и кладбище. В архитектурном плане они представляли собой не замкнутые вокруг двора или зала здания, а развернутые по продольной оси садово-парковые ансамбли. Функции всех этих учреждений не были четко разграничены, поэтому различные названия могут применяться к одним и тем же зданиям.

В Золотой Орде, как и в других государствах, где значительная часть населения исповедовала ислам, наряду с мечетями строились медресе и ханака.  Некоторые сведения о них содержатся в письменных источниках, в частности в сочинениях Джузджани, Ибн-Халдуна, «Анониме Искендера», посвященных жизнеописанию  ханов-мусульман Берке, Узбека, Джанибека (Тизенгаузен, 1884; 1941). Отмечал посещаемые им медресе, рибаты и завия в Золотой Орде арабский путешественник Ибн Баттута (Тизенгаузен, 19417).

К сожалению эти сведения пока не нашли материального подтверждения и духовные школы и странноприимные дома в Золотой Орде археологически почти не выявлены. Единственное здание, которое может быть однозначно атрибутировано – это медресе Узбека в Солхате.

Медресе представляет собой почти квадратное здание с большим богато декорированным порталом. Внутри находился обширный внутренний двор, окруженный со всех сторон помещениями различного назначения и колоннадой. С каждой стороны двора был сделан большой айван, а в центре располагался фонтан. Медресе Солхата представляет редкий по своей сохранности комплекс, который дает возможность судить не только о планиметрии здания, но и обо всем его объеме, так как перекрытия части помещений сохранились здесь до наших дней. Все четыре айвана были перекрыты монументальными полуциркульными арками, сводчатое покрытие имели и худжры. Квадратные помещения в западной части здания были увенчаны полусферическими куполами из кирпича.

Купольная мечеть Куршун-Джами в Солхате, по сведениям Эвлии Челеби, первоначально являлась дервишской обителью (текие) (Григорьев, 1974; Крамаровский, 2005). Таким образом, в Солхате сохранились и были исследованы различные категории культовых зданий.

В Нижнем Поволжье, на Селитренном городище раскопана часть постройки, которая, вероятнее всего имела внутренний двор, по периметру которого располагались стандартные жилые комнаты (худжры). В одном помещении находилась домовая мечеть. Особенности планировки и расположение рядом с джума мечетью позволяют предположить, что здесь находилось учреждение, связанное с мусульманской религией – медресе или ханака. Культовый комплекс в Нижнем Поволжье, состоящий из мавзолея, небольшой мечети и жилых помещений, является, скорее всего, аулья – местом поклонения святому.

По планировке и строительным традициям медресе Узбека в Солхате является характерным образцом малоазийского зодчества. Открытые айваны с полуциркульными сводами, опоясанные галереей с аркадами на колоннах, фонтан в центре двора – все это напоминает памятники четырехайванной планировки в Малой Азии, такие как Гёк-медресе в Сивасе XIII в., Чифте Минаре в Эрзеруме XIII в., Таш-медресе в Акшехире, медресе Бюрюджийе в Сивасе XIII в. и Ибрагим-бея в Аксарае (Benset, 1973; Hillenbrand, 1994.; Stierlin, 1998). Здание в Сарае, которое предположительно можно считать медресе, не дает материала для столь же определенных выводов. По технике кладки стен, строительным материалам, размерам и формату сырцов и кирпичей сооружение относится к среднеазиатской (скорее всего, хорезмийской) строительной традиции. Определенное сходство постройки Сарая можно наблюдать со зданием медресе, исследованным на городище Сауран в Южном Казахстане. Небольшое количество исследованных в золотоордынских городах заведений благочестия не дает возможности сделать какие-либо далеко идущие выводы.

Часть II. МЕМОРИАЛЬНОЕ ЗОДЧЕСТВО

Глава 4. Мавзолеи

Мавзолеи, как погребальные и поминальные сооружения, получили широчайшее распространение в мусульманских странах. Количество их огромно, и роль в создании архитектурного облика городов и других местностей весьма существенна. Мавзолеи имели и имеют в мусульманских странах большое социальное и религиозное значение. В этих постройках отражена двойственность ислама, в котором часто трудно отделить мирское от духовного. Они с одной стороны являются мирскими поминальными памятниками, а другой – должны рождать религиозные ассоциации.

Рассматривая сложение архитектурных форм мавзолеев, исследователи выделяют две основные провинции, центры которых находились в Египте и Иране, что связано с политическими границами того времени. Египет, Левант и Аравия образовывали единую политическую структуру под властью мамлюков. Аналогичным образом Анатолия, Ирак, Кавказ, Средняя Азия, Афганистан и Индия находились в сфере влияния Ирана.

Ранние мавзолеи Ирана (и связанных с ним регионов) делятся на две большие типологические группы: здания кубического объема, увенчанные куполом и башенные постройки. Башенные мавзолеи строились для правителей и других светских лиц. Квадратные в плане купольные постройки служили местом погребения и почитания духовных лиц – имамзода. Кубические постройки, в свою очередь, разделяются на центрические и портальные. У центрических мавзолеев все фасады одинаковы, они имеют четыре входа с каждой стороны или два на одной оси. Такая форма предполагает, что здание стоит отдельно, и подойти к нему можно с любой стороны. В портальных мавзолеях выделен один фасад, в котором находится вход. Входной проем оформлен в виде высокой арочной ниши в прямоугольной раме. Такой портал, называемый по-персидски пештак (передняя арка), может выступать из фасадной стены или быть выше самого здания. В композиции таких зданий основной акцент делается на портал, что предполагает подход к ним с одной стороны.

Вопрос о происхождении кубических мавзолеев решается учеными неоднозначно. Их предшественниками считаются христианские мартирии, доисламские погребальные сооружения Ирана (дахмы и наусы), а также маздеистские павильоны для выставления покойников до погребения (кеды), которые в свою очередь ведут свое происхождение от жилых домов. Центрические мавзолеи также связывают с зороастрийскими храмами огня, центральная часть которых, чортак, представляет собой купольную постройку с четырьмя широкими арочными проходами по сторонам.

Другая линия развития представлена башенными мавзолеями. Самый известный из них – башня Гумбад-и Кабус (1006 – 1007 гг). Происхождение этого мавзолея достаточно туманно. Считается, что он был построен как фамильная усыпальница семьи перешедшей к исламу от зороастризма и тесно связанной с доисламскими традициями. Широко распространенной является гипотеза о трансформации  в башенные постройки сооружений кочевников, таких как юрта (Hillenbrand, 1994). Существует также предположение, что этот тип зданий происходит от сырцовых и курганообразных погребальных сооружений тюркских народов, которые в процессе развития соединились с среднеазиатским кирпичным минаретом и создали архитектурный образ башнеобразного мавзолея с шатровой крышей (Пугаченкова, 1949). Так или иначе, все многообразие мавзолеев последующих веков произошло от этих трех типов зданий. Все они представляют собой трансформацию или соединение отдельных элементов центрических, портальных или башенных мавзолеев.

В Золотой Орде, как и в других странах этого времени, где мусульманская религия играла существенную роль, мавзолеи строились повсеместно. Этому способствовал и тот факит, что в золотоордынских городах наибольшим влиянием пользовались проповедники суфизма, которому присущ культ «святых могил». Среди раскопанных археологами объектов монументальной архитектуры мавзолеи составляют наибольшее количество. Отдельные постройки сохранились до наших дней, некоторые известны по рисункам и описаниям исследователей и путешественников предыдущих веков. Общее число золотоордынских мавзолеев, планировка которых может быть в той или иной степени проанализирована, приближается к сотне.

Обзор мемориальных сооружений Золотой Орды показывает, что среди них прослеживается широкий спектр архитектурных форм и планировочных решений. Это разнообразие делает возможным и необходимым систематизацию всех имеющихся данных и создание развернутой типологии золотоордынских мавзолеев. В классификации, предложенной в работе, используются следующие признаки: количество помещений; форма здания; отсутствие или наличие порталов; форма портала; форма покрытия; наличие или отсутствие подземного или полуподземного склепа-крипты.

Прежде всего, все постройки можно разделить на две большие группы – однокамерные (I) и многокамерные (II) мавзолеи. Большая часть золотоордынских мавзолеев представлена однокамерными зданиями. По форме основного помещения они делятся на три отдела: А) башнеобразные, Б) пирамидальные, В) кубические (призматические). Отдел башнеобразных мавзолеев состоит из двух подотделов, отличающихся формой плана: 1) круглые и 2) многоугольные. Пирамидальные мавзолеи  также могут быть круглыми (1) и многоугольными (2) в плане, а в основе кубических зданий лежит квадрат или прямоугольник близкий по пропорциям к квадрату (3). Следует отметить, что данная терминология описывает идеальную схему строения мавзолеев. Так одна из основных линий развития этой категории зданий – куб (в плане основания лежит квадрат), увенчанный куполом. В реальности здания этого типа могут быть прямоугольными в плане или иметь несколько вытянутые пропорции (высота больше длины основания). Для позднесредневековых мавзолеев характерно наличие высокого барабана, стоящего на кубическом основании и увенчанного куполом. Тем не менее, типологически они относятся к именно к зданиям с кубическим основанием.

В типологии золотоордынских мавзолеев каждый отдел может быть разделен на два типа: а) фасадные, б) портальные. Фасадными являются мавзолеи без явно выраженного портала, но с выделенной стороной, в которой находится вход. К портальным относятся здания с явно выделившимся объемом входного портала. Учитывая первоначальную планировку Черной палаты в Болгаре, в отдел кубических мавзолеев следует добавить третий тип центрических зданий (в).

По форме портала здания можно разделить на подтипы: б*) выступающий вперед портал, б**) портал, вписанный в объем здания и опирающийся на массивные пилоны, толщина которых превышает толщину стен (пештак). Для Золотой Орды можно выделить еще и третий подтип портала: б***) портал, вписанный в объем здания, но не имеющий массивных пилонов. Стенки его являются простым продолжением меридиональных стен здания и образуют перед погребальным помещением обширный айван, равный ему по ширине. Это разделение основано на планиграфии зданий, так как чаще всего, именно она и бывает нам доступна. Вариантов объемного решения портальной части значительно больше. Так, например, выступающие порталы с пилонами небольшой толщины, и существенно суженные относительно фасада здания, не превышают высоту стен. А выступающие порталы, ширина которых незначительно уже ширины основной части здания и имеющие массивные пилоны, могли поддерживать арку большой высоты, близкую по размерам арке классического пештака. Все три вида портала характерны для однокамерных кубических и многокамерных мавзолеев. Башенные и пирамидальные здания либо являются фасадными, либо имеют пристроенный снаружи выступающий портал.

И, наконец, каждый подтип зданий делится на два вида по форме покрытия: Q) купольное, S) шатровое. Покрытие в археологических памятниках сохраняется редко, поэтому чаще всего определить вид его сложно, зато он хорошо определяется по рисункам. Башенные и кубические мавзолеи могут иметь крышу обоих видов, все пирамидальные мавзолеи по определению являются шатровыми.

Группа многокамерных мавзолеев разделена на три отдела: Г) призматические продольноосевые, Д) призматические поперечноосевые, Е) многокамерные сложного строения. В плане мавзолеи отделов Г и Д – прямоугольные. В большинстве случаев они двухкамерные. Планы многокамерных зданий сложного плана могут варьироваться, они зависят от количества помещений и их взаимного расположения. Мавзолеи отдела Е могут быть в плане квадратными (3), прямоугольными (4), Т-образными (5) и в виде сложных ступенчатых многоугольников (6). В подотдел 6 входят здания-конгломераты нерегулярной планировки. Деление на типы, подтипы и виды в группе многокамерных построек основано на тех же принципах, но оно применимо преимущественно к зданиям отделов Г и Д. Постройки сложного плана (Е), особенно здания-конгломераты, состоят из различных частей, которые могут отличаться оформлением входа и формой перекрытия.

Важным, но не определяющим признаком является наличие подземного или полуподземного склепа – усыпальницы. Вообще склепами называют самые разнообразные конструкции в погребениях. В данной классификации рассматриваются только те склепы, которые являются частью здания, то есть образуют помещения в нижнем уровне с отдельным входом. При наличии таких больших склепов, аналогичных криптам христианских храмов, все захоронения находятся в них. Наземное же помещение мавзолея может использоваться как зиорат-хана. В этом случае однокамерный мавзолей становится как бы двухкамерным, но по вертикали. Наличие или отсутствие склепа совершенно не зависит от формы мавзолея. Скорее, здесь просматриваются региональные различия.

Классификация золотоордынских мавзолеев отчетливо показывает, что в Золотой Орде существовала довольно развитая архитектура мемориальных построек. Многообразие типов мавзолеев  свидетельствует о том, что они были принесены из разных стран мусульманского мира, причем в различных частях огромного золотоордынского государства могут превалировать те или иные заимствования. Некоторые постройки вполне оригинальны и являются результатом творческой переработки уже известных типов планировки. Материал, имеющийся у нас в настоящее время, позволяет более точно определить не только генезис отдельных типов мавзолеев, но и проследить распределение сфер влияния различных архитектурных школ в разных частях Золотой Орды. Для этого рассматривается не только планировка мемориальных сооружений, но анализируется их строительная техника, а также детали внешнего и внутреннего оформления зданий.

В пределах Золотой Орды также можно выделить два направления  зодчества – строительство из камня и строительство из кирпича (обожженного и сырцового). Существует также смешанная техника, когда отдельные части здания строятся из различных материалов.

Анализ планировки, строительных приемов, архитектурных деталей мавзолеев и строительной техники позволяет сделать вывод о том, что в сложении золотоордынского мемориального зодчества прослеживается несколько направлений. Это армяно-малоазийское влияние, которое отчетливо присутствует в памятниках, выполненных в технике каменного строительства. Очень существенным было влияние среднеазиатской школы, связанной со строительством из обожженного и сырцового кирпича. И, наконец, в архитектурных формах встречаются пережитки кочевнических (кипчакских) традиций. В настоящее время можно выделить несколько областей, где превалировала та или иная школа. Волжская Болгария и Крым являлись зонами армяно-малоазийского влияния, а Нижнее Поволжье и степные районы Северного Кавказа – среднеазиатского. В то же время в некоторых частях Нижнего Поволжья (Водянское городище) и Северного Кавказа (Пятигорье, Верхний Джулат, Нижний Джулат) отчетливо прослеживаются традиции азербайджанского зодчества, представленного  нахичеванской школой, для которой характерно сочетание камня и кирпича, активное применение в качестве декора изразцов. В Волжской Болгарии также фиксируется присутствие азербайджанского элемента, а именно ширвано-апшеронской школы. Редкие формы мавзолеев, которые можно вывести из тюркских поминальных построек, встречаются в Нижнем Поволжье и на Северном Кавказе.

В то же время в городах Золотой Орды происходит не прямое заимствование принесенных извне традиций, а их творческая переработка. В Волжской Болгарии широко используется кладка из грубо отесанных камней на известковом растворе или глине, применяемая впоследствии и в Нижнем Поволжье. Здесь вырабатывается удивительно единообразный тип усыпальниц, который распространяется и на другие районы. Так в Приуралье, наряду с мавзолеями среднеазиатского облика, строятся здания почти идентичные болгарским мавзолеям. Возникают и новые типы планировки мемориальных построек, которые также распространяются в различных частях государства. Кроме того, вполне характерным для Золотой Орды является применение строительной техники одной традиции для возведения здания другой архитектурной школы. То есть происходит активная и очень быстрая (учитывая весь период существования Золотой Орды) творческая переработка заимствованных навыков, которая неминуемо должна была привести к возникновению оригинального стиля.

Глава 5. Склепы-мавзолеи

Кроме наземных мемориальных построек на золотоордынских некрополях встречаются подземные и полуподземные погребальные сооружения – склепы. Склепом называется любая сводчатая гробница, чаще всего, заглубленная в землю. Такие сводчатые сооружения из сырцового и обожженного кирпича часто встречаются в индивидуальных грунтовых захоронениях, но они не являются монументальными сооружениями, поэтому не относятся к теме данной работы. Погребальные камеры в виде склепов различной конструкции часто встречаются в мавзолеях. В этом случае они неразрывно связаны с наземной постройкой, и рассматриваются в комплексе с ней. Кроме этих склепов известно некоторое количество  достаточно монументальных подземных или полуподземных сооружений, рассчитанных на коллективные захоронения. Наиболее точно  их сущность отражает название склепы-мавзолеи.

Большая часть склепов представляет собой сложенные из обожженного кирпича постройки. Нижняя их часть, обычно квадратная или прямоугольная в плане, находилась в специально вырытом котловане. Стены при помощи парусов или арочных тромпов переходили в полусферический купол, который полностью или частично возвышался над землей. Вход, оформленный полуциркульной или стрельчатой аркой, находился в одной из стенок. Он него на поверхность вел сводчатый коридор.

В основном склепы-мавзолеи известны в Нижнем Поволжье и Западном Казахстане, на городище Сарайчик. Три склепа сходной конструкции исследовано на Северном Кавказе на городище Верхний Джулат. Интересно, что они использовались в качестве крипт в христианских церквях и склепов на христианском кладбище.

Подземный склеп-мавзолей на городище Нижний Джулат, имел более сложное строение. Помещение склепа было квадратным в плане и все четыре стены имели ниши, оформленные арками приземисто-стрельчатого очертания. Северная, западная и восточная ниши неглубокие, южная ниша была более глубокой и имела в плане форму параллелограмма. Большие размеры южной ниши и наличие в ней погребений позволили некоторым исследователям, рассматривать ее как отдельное помещение и считать склеп двухкамерным. Вход в склеп находится в восточной нише. Центральная часть склепа была перекрыта вальмовым сводом, опиравшимся на щитовые паруса.

Купольные склепы-мавзолеи простого плана представляют собой довольно интересные архитектурные сооружения. Подобные склепы в качестве подземных или полуподземных погребальных камер под мавзолеями широко распространены в различных частях мусульманского Востока. Но в качестве самостоятельных погребальных построек они известны пока только в Западном Казахстане и на Нижней Волге.

По поводу появления склепов-мавзолеев на Нижней Волге и их датировки у исследователей нет единого мнения. Все они сходятся только в том, что эти сооружения относятся к самому позднему строительному горизонту, то есть к тому времени, когда города прекратили свое существование, и на их месте возникли некрополи. Датируют склепы от конца XIV до конца XV в. и связывают с приходом на Нижнюю Волгу ногайцев (Пигарёв, 2008; Скисов, 2011). Несмотря на достаточную аргументированность, эти выводы нельзя считать окончательными. В частности они совершенно не объясняют присутствие склепов подобной конструкции на Северном Кавказе, где они появляются уже в первой половине XIV в. Весьма интересно и то, что здесь склепы, идентичные мусульманским, известны пока только в христианских памятниках. Все эти факты требуют дальнейшего изучения и осмысления.

Проблема датировки существует и для склепа Нижнего Джулата, который относится к другой строительной традиции. Г.И. Йоне  определял этот склеп, как уникальный, не имеющий аналогий (Йоне, 1963). Уникальность его, в частности, определялась наличием двух погребальных камер. Однако, если внимательно посмотреть на план  сооружения, то видно, что он представляет собой квадратное в плане помещение, в каждой стене которого сделана большая ниша. Это так называемая крестовидная планировка, широко распространенная в средневековье, как в мавзолеях, так и в склепах. Отличительной чертой склепа в Нижнем Джулате является разрастание южной ниши и неправильная ее форма. Склепы крестового плана известны в золотоордынских мавзолеях в Мохше и у пос. Комсомольский в Астраханской области. В большинстве башенных мавзолеев Азербайджана XIV в. склепы имеют крестообразную форму (Уссейнов и др., 1963; Бретаницкий, 1966). Наиболее близки к склепу в Нижнем Джулате крестовые склепы знаменитого некрополя Шах-и Зинда в (Немцева, Шваб, 1979). Таким образом, склеп Нижнего Джулата может занять свое место в ряду склепов крестовидной планировки. Тем не менее, ему свойственно некоторое своеобразие, которое заключается в наличии поднятых над уровнем пола ступеней в нишах и трапециевидной форме южной ниши.  Анализ планировки позволяет сделать выводы о датировке склепа. Большинство исследователей относят распространение склепов крестового плана к XIV-XV вв., а использование в строительстве щитовидных парусов и вальмовых сводов к концу XIV-XV вв.

Так как склепы крестового плана почти всегда связаны с наземными мавзолеями, ранее было высказано предположение, что и в Верхнем Джулате над склепом мог располагаться мавзолей (Чеченов, Зиливинская, 2004). Однако, в Таджикистане известны склепы-мавзолеи сходной планировки (Хмельницкий, 1996). Следовательно, склеп Нижнего Джулата вполне может быть самостоятельным погребальным сооружением, построенным в среднеазиатских строительных традициях.

Несмотря на более сложную архитектурную форму, склеп-мавзолей Нижнего Джулата связывает с памятниками Нижнего Поволжья сходство погребального обряда. Во всех подземных склепах наблюдается реминисценции языческих обрядов: там часто встречаются вещи, заупокойная пища, древесные угли, кости собаки, следы разрушения костяка человека. Это обстоятельство позволяет говорить о значительных пережитках доисламских погребальных традиций и о том, что данные усыпальницы, скорее всего, принадлежат слабо мусульманизированным  кочевникам (Васильев, 2009. С. 72). В целом следует отметить, что в изучении золотоордынских склепов-мавзолеев имеется много проблем, решение которых – дело будущего.

Часть III. ГРАЖДАНСКОЕ ЗОДЧЕСТВО

Глава 6.  Бани

Среди нежилых построек в городах Золотой Орды довольно значительный процент составляли бани. Широкое распространение банных заведений в Золотой Орде является еще одним подтверждением того, что золотоордынские города строились по восточным образцам. С распространением мусульманства, обряды которого предписывали обязательные ритуальные омовения, общественные бани, называемые по-арабски хаммам, стали непременным атрибутом любого восточного города. Такая популярность общественных бань объясняется еще и тем, что в средние века они являлись своеобразными клубами, где посетители проводили довольно много времени. Существенную роль играли бани на Востоке и в жизни женщин, для которых посещение этого заведения являлось одним из немногих развлечений. В средние века бани выполняли и функции лечебных учреждений.

Восточные бани часто сравнивают с античными термами. Причиной тому является одинаковое устройство системы отопления, при которой горячий воздух, идущий из топки бани обогревает всю поверхность пола. Тем не менее, существовали и серьезные отличия, одним из которых являлась общая планировка здания. Она являлась отражением восточной «идеологии» банного процесса, в котором важнейшим элементом был массаж, приводящий к полному расслаблению организма. Римские а затем византийские термы состояли из анфилады помещений с постепенно нарастающей температурой, а заканчивалось купание в бассейне с холодной водой. Хаммам в разных странах Востока несколько отличаются по планировке и составу помещений, однако их непременной чертой является наличие центрального зала, представляющего композиционный центр здания. Центральный зал в виде креста, многоугольника, звезды выполняет роль массажного отделения. К нему примыкают все остальные помещения бани.

Широкое распространение хаммам с центральным залом в средневековье, вовсе не означало исчезновения бань, построенных по античным планировочным принципам. В странах мусульманского Востока, таких как Иран, Афганистан, Сирия, Египет, Турция, страны Магриба, Средняя Азия и Азербайджан, к XIII-XIV вв. общественные бани стали настоящими хаммам с центральным залом (Уссейнов, 1951; Бретаницкий, 1966; Воронина, 1983). При этом небольшие частные бани могли состоять из двух-трех помещений прямоугольной формы. В странах, находившихся под влиянием Византии, строились бани античной традиции, как частные, так и общественные. Средневековые бани такого плана известны в Грузии (Мусхелишвили, 1946), Армении (Халпахчьян, 1960), Крыму, Греции, Киликии (Якобсон, 1950), Киевской Руси, Болгарии (Георгиев, 1981). Следует отметить, что общественные бани античной традиции в средние века были значительно меньше по размерам, чем классические хаммам. Скорее всего, они в большей степени выполняли гигиенические функции и не имели столь выраженного общественного значения.

Бани Золотой Орды также имели систему подпольного отопления, что свидетельствует об их генетической связи с восточными хаммам и банями античной традиции. Планировка золотоордынских бань разнообразна, образцы банных построек известны в большинстве регионов Золотой Орды. Они были популярны у всех слоев городского населения, причем для зажиточных людей строились общественные бани крестового плана, а для рядового населения – более простой планировки. Обычным явлением в золотоордынских городах было строительство небольших частных бань.

По планировке для всей территории золотоордынского государства можно выделить 4 типа банных сооружений. Основными признаками для выделения типов являются форма помещений и их взаимное расположение. Бани I и II типов, состоящие из прямоугольных в плане помещений с постепенно нарастающей температурой, относятся к античной строительной традиции. Бани III и VI типов являются классическими хаммам восточной традиции с массажным отделением в виде крестообразного центрального зала.

Для того, чтобы понять, каким образом и откуда пришли в Золотую Орду здания столь развитой планировки, необходим анализ тенденций банного строительства в районах, вошедших в состав Улуса Джучи, или сопредельных с ним. Обзор банных построек Средней Азии, Азербайджана, Армении, Крыма, Волжской Болгарии показывает, что бани античной традиции существовали на территории Золотой Орды еще в домонголское время – в Крыму, Волжской Болгарии, на азиатских территориях. Причем бани Крыма представляют собой простейшие здания I типа, которые встречаюся всюду, где есть бани с подпольным отоплением. В Волжской Болгарии до прихода монголов были как бани простой планировки с помещениями, расположенными вдоль длинной оси здания (тип I), так и более сложные, состоящие из двух отделений, с прямоугольными в плане помещениями, расположенными в несколько рядов (тип II). Поэтому логично предположить, что бани этих двух типов строились во вновь возникших городах Золотой Орды по образцу банных построек Волжской Болгарии, тем более, что в первые годы существования улуса Джучи, центр его находился именно там. В Волжскую Болгарию здания такой планировки могли попасть как из Закавказья, так и из Средней Азии. Однако тот факт, что банные постройки Волжской Болгарии построены из камня, а не из кирпича позволяет предположить участие в их создании и возведении именно закавказских мастеров.

Достаточно определенно можно судить о банях III типа, относящихся к восточной строительной традиции. В качестве общественных заведений для зажиточных слоев населения они появляются во всех районах Золотой Орды в XIV веке. Планировка их была принесена, скорее всего, из Азербайджана, так как в Армении бани такого типа почти не известны, а в Средней Азии настоящие хаммам получают распространение не ранее монгольского времени и имеют несколько иную планировку. С азербайджанскими бани крестового плана в Золотой Орде сближает также наличие фонтанов или других водоемов в середине центрального зала или предбанника. Эти фонтаны являются реминисценцией больших открытых водоемов азербайджанских бань. В хаммам других стран в центре массажного отделения обычно находится большая суфа для массажа. Развитая водопроводная система из керамических или металлических труб также характерна для Закавказья и отсутствует в Средней Азии.

В.Л.Воронина исследовала возникновение и распространение хаммам крестового плана и пришла к выводу, что этот тип планировки зародился в центральных районах Ирана и был перенесен тюрками-сельджуками в Закавказье и Малую Азию (Воронина, 1983). То есть бани III типа являют собой еще один пример сельджукского влияния на архитектуру Золотой Орды. Что касается бани № 2 Старого Орхея, представляющей собой IV тип планировки, то в ней местная модификация бань III типа предвосхищает появление «двойных» турецких бань, которые получили распространение во время османских завоеваний.

В разных городах Золотой Орды бани могли иметь различное оформление. В Болгаре и, вероятно, Старом Орхее, где сильны были традиции каменного строительства, архитектурный декор, в основном, был представлен резьбой по камню, выполненной по малоазийским образцам. В Сарае и Маджарах господствовала среднеазиатская строительная техника с применением обожженного кирпича, резного ганча, поливных изразцов, терракоты. В Бельджамене, Мохше, на Кучугурском городище присутствует сочетание строительства из камня и кирпича. При этом тип планировки совершенно не зависит от характера исполнения постройки. В этом сказался синтетический характер золотоордынской городской культуры, впитавшей в себя достижения завоеванных народов и причудливым образом перемешавшей их, приспособив к вкусам полиэтничного населения.

Глава 7. Усадебные дома и дворцовые здания

Одной из характерных особенностей золотоордынских городов степной зоны является усадебно-уличный характер их застройки (Федоров-Давыдов, 1964; 1966; 1981 ;1994; Мухамадиев, Федоров-Давыдов, 1970; 1978; Егоров, 2000). Города, как скопления усадеб возникают в XIII в., однако усадьбы этого времени до сих пор не найдены. Усадебная планировка сохраняется на протяжении всего периода существования Золотой Орды и в настоящее время мы имеем достаточно сведений об усадьбах XIV в. Усадьбы феодальной знати и зажиточных горожан занимали значительную площадь – 5000-10000 кв. м (Егоров, 2000), вероятно в связи с этим все исследованные на данный момент усадьбы раскопаны лишь частично. Тем не менее, структура их в общем и целом достаточно изучена. Крупные усадьбы состояли из дома владельца, жилищ прислуги, хозяйственных построек. Каждая усадьба имела свой водоем (хаус) и была обнесена забором (дувалом). Часто на ее территории располагались ремесленные мастерские, продукция которых использовалась внутри усадьбы, и при избытке могла поступать на рынок. В задачи данной работы не входит исследование структуры усадеб и всего комплекса построек, расположенных на их территории. В ней рассмотрены только постройки, являвшиеся центральными домами крупных усадеб, жилищами их владельцев.

Усадебные здания, в отличие от других категорий архитектурных сооружений, изучены не во всех регионах Золотой Орды. Большая часть исследованных построек находится на памятниках Нижнего Поволжья, таких как Царевское городище, Водянское городище, Селитренное городище, Ахтубинское городище и Хаджитархан. Крупное здание дворцового типа раскопано на Кучугурском городище в низовьях Днепра а три усадебных дома – на городище Жайык в Западном Казахстане.

Приведенный в работе обзор всех известных на сегодняшний день усадебных зданий дает возможность рассмотреть некоторые закономерности их формирования и создать предварительную классификацию. Все постройки делятся на три большие группы по строительной технике. Это здания, состоящие из механически соединенных ячеек, каждая из которых представляет собой однокомнатный монгольский дом, многокомнатные монументальные здания, построенные по единому плану и многокомнатные монументальные здания – конгломераты, состоящие из нескольких, пристроенных друг к другу частей, каждая из которых имеет упорядоченную планировку. Типы усадебных домов отличаются взаимным расположением комнат. В I группе выделяется 5 типов зданий, во II – 3 типа, а III группа представлена 1 типом зданий. Генезис золотоордынских усадебных домов неодинаков для разных типов.

Простейшим типом (1) усадебного здания является однокомнатный «монгольский» дом. Он же является элементарной ячейкой всех остальных типов зданий, относящихся к I группе. Такой дом возникает в результате трансформации юрты в стационарное жилище – процесс, который хорошо известен и неоднократно описан в этнографических исследованиях (Житецкий, 1893; Харузин, 1896; Кондратьева, 1935; Борозна, 1966; Васильева, 1982; Типы традиционного…, 1979). При переходе к оседлому образу жизни бывшие кочевники или полукочевники, основным жилищем которых являлась сборно-разборная юрта, состоящая из деревянного каркаса и войлочного покрытия, начинают строить стационарные жилища из других материалов – дерева, глины, камня. Первоначально стационарные жилища сохраняли привычную круглую в плане форму, но применение твердых строительных материалов приводило к тому, что круг постепенно превращался в правильный многоугольник и затем – в квадрат. Вариант реконструкции такого «дома монгольского типа» в золотоордынских городах была предложена В.Л. Егоровым (Егоров, 1970). Интерьер «монгольского» дома, как, впрочем, и жилых помещений зданий других типов состоял из Г-образной или, чаще, П-образной суфы с очагом (тандыром) и каном, проходящим в толще одного из «крыльев» суфы вдоль стены или полукругом в ее толще. Соединение тандыра, кана и П-образной суфы в единый комплекс становится главным и почти обязательным атрибутом «монгольского» дома и вообще большинства жилых помещений в Золотой Орде. Суфа в таких домах занимает значительную часть площади. В небольшом по площади глинобитном или вымощенным жженым кирпичом полу может быть сделано водосливное устройство – тошнау.

Остальные дома I группы различаются взаимным расположением ячеек, каждая из которых представляет собой «монгольский» дом. Дома, состоящие из цепочки помещений, каждое из которых является отдельным квадратным домом (тип 2) и здания, состоящие из беспорядочно пристроенных друг к другу «монгольских» домов (тип 3) также характерны для бывших кочевников. В композиции из двух зеркально симметричных домов (тип 4), возможно, прослеживается влияние Китая. Дома, соединенные айваном (тип 5) и сгруппированные вокруг внутреннего двора (тип 6) характерны для большинства стран Востока, и в частности для Средней Азии. Отличительной чертой домов с внутренним двором в Золотой Орде является то, что жилые помещения в них расположены с восточной и западной сторон двора, а с юга и севера находятся хозяйственные клети. В этом типе домов также прослеживается четкая ось симметрии, направленная по линии С-Ю.

Дома II группы представляют собой достаточно монументальные здания, построенные из сырца или обожженного кирпича, с четкой регулярной планировкой. Планировка домов типа 1 этой группы, представляющих собой прямоугольные в плане здания, разделенные на комнаты широтными и меридиональными стенами настолько всеобща, что не имеет смысла искать ее прототипы.

Иначе обстоит дело с домами типа 2. Это наиболее значительные постройки, возведенные по четко разработанному плану. В них выделяется репрезентантное ядро, состоящее из парадного зала и соединенных с ним помещений, поэтому можно предположить, что хозяевами их были представители высших слоев населения Золотой Орды. Кроме того, большое количество и сложная дифференциация помещений, их богатое оформление позволяет считать некоторые усадебные дома настоящими дворцами. Трудно предположить, что развитая планировка этих зданий возникла самостоятельно  в городах, основанных бывшими кочевниками. Истоки ее нужно искать у народов, обладавших к XIV в. достаточно высокой строительной культурой, причем в качестве возможных аналогов нужно рассматривать не народное жилище, а дворцы, замки и богатые усадебные дома. Сравнение с дворцами Монголии, построенными по китайским образцам показывает отсутствие какого-либо сходства как в строительной технике, так и в планировке. Тем не менее, описания приемов в монгольских дворцах, сделанные Рубруком и Марко Поло, возможно, проливают свет на характер церемоний, происходивших в главном зале золотоордынских усадебных домов. Вход в них также находится с южной стороны, а возвышение, на котором, восседал владелец дома – в северной части. По сторонам располагаются места для гостей и домочадцев. То есть, организация пространства парадного зала в усадебных домах Золотой Орды соответствует таковой во дворцах Монголии. Такая организация пространства характерна для любого монгольского жилища.  Монгольские юрты и поныне ставят дверью на юг, а северная их часть считается наиболее почетной, в то время как юрты тюрков ориентированы входом на юго-восток (Кондратьева, 1935; Щепетильников, 1960;  Жуковская, 1988).

Что касается планировки как таковой, то здания с центральным залом и центральным залом с парадным айваном широко представлены в архитектуре всего Среднего Востока. Образцы зданий дворово-айванной и зально-айванной планировки известны и в архитектуре Средней Азии. Истоки усадебных домов с прямоугольными в плане залами можно видеть в зодчестве Хорезма.

Капитальные дома линейной планировки (тип 3) пока известны только в Западном Казахстане. Можно предположить, что этот тип генетически связан с типом 2 I группы и представляет линию дальнейшего его развития, но между ними имеется принципиальное различие.  Если в домах типа 2 I группы комнаты функционально идентичны, то в домах типа 2 II сохраняется только формальный принцип соединения помещений вдоль одной оси и комнаты выполняют различные функции. По мнению Е.А.Смагулова, такой принцип организации жилища характерен для бывших кочевников и является оседлой трансформацией кибитки (Смагулов, 2010.).  

III группа представлена домами-конгломератами, которые не имеют четкой планировочной структуры. В этих капитальных, богато украшенных многокомнатных постройках, явно принадлежащих городским верхам, прослеживается тот же примитивизм архитектурных решений, что и в планировке домов небогатых ремесленников (тип 3 I группы).

Таким образом в планировке усадебных зданий Золотой Орды также как и во всей культуре, прослеживается синтез различных компонентов. В основе домов первой группы  лежит так называемый «дом монгольского типа», хотя строение его типично для жилищ бывших кочевников различных регионов. Дома типов I.1, I.2, I.3, I.4 c простой планировочной структурой  типичны для стационарных жилищ бывших кочевников, независимо от района их проживания. Они могли возникнуть в Золотой Орде самостоятельно и представляют «кочевническую» традицию домостроительства в архитектуре этого государства.

Типы домов с айваном (I.5) и внутренним двором (I.6), распространенные на всем Востоке, были принесены, скорее всего, из Средней Азии. Усадебные здания с парадным залом (тип II.2), принадлежавшие, скорее всего, социальным верхам золотоордынского общества, имеют наиболее сложную и разработанную планировку, которая также возникла под влиянием Средней Азии и Хорезма. Тем не менее, несмотря на столь сильное среднеазиатское влияние, здесь нельзя видеть прямое заимствование. Дома с внутренним двором и центральным залом имеют выраженную ось симметрии, направленную по линии С-Ю. В случае наличия репрезентантного ядра, вход в него расположен с южной стороны, а почетное место хозяина – с северной. То есть, взяв за основу здания типично среднеазиатской планировки, жители золотоордынских городов, применили к ним свои принципы организации пространства, принесенные из Монголии и, возможно, из Китая. В результате возникли постройки, которые можно считать оригинальным вариантом хорошо известных на Среднем Востоке планировочных схем.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Таким образом, объекты монументальной архитектуры достаточно четко отражают различные традиции в сложении многокомпонентной городской культуры Золотой Орды. Анализ планировки мечетей, главных сооружений мусульманского города, показал, что все известные  на данный момент джума-мечети Золотой Орды имели базиличную планировку, то есть представляли собой прямоугольные в плане здания, внутреннее пространство которых разделено на нефы рядами колонн. Такая планировка, без сомнения, была заимствована в Малой Азии, а именно, в Анатолии, где подобные мечети получили распространение в сельджукский период. Небольшие купольные мечети, известные в основном в Крыму, также копируют аналогичные постройки сельджукского и ранне-османского периодов. Малоазийский облик имели и минареты, связанные с мечетями и соответственно образующие с ними единый архитектурный ансамбль.

На связь с Анатолией вполне определенно указывают также каменные архитектурные детали, украшенные искусной резьбой. Такие детали присутствуют в мечетях и минаретах Болгара, Крыма, Старого Орхея. В орнаментальных мотивах этой резьбы отчетливо прослеживается сельджукское влияние. Тем не менее, восприняв анатолийский тип мечетей в общем и целом, золотоордынские зодчие внесли много нового в его воплощение.

О планировочных принципах других учреждений, связанных с мусульманской религией, таких как медресе и ханака, в пределах всей Золотой Орды говорить еще рано, так как они известны только в единичных экземплярах.

Мемориальные памятники, представленные мавзолеями, составляют наиболее многочисленную группу монументальных построек. Планировка мемориальных построек достаточно разнообразна. Многочисленность мемориальных памятников является причиной того, что именно они наиболее показательны для определения влияний различных архитектурных школ и выделения архитектурных провинций внутри Золотой Орды. Так в Волжской Болгарии и Крыму наиболее выраженным было армяно-малоазийское влияние. В Болгаре также заметно присутствие элементов ширвано-апшеронской школы Азербайджана. В то же время в близких к Волжской Болгарии мордовских землях известен памятник практически идентичный хорезмийскому мавзолею Наджмеддина Кубра. Среднеазиатские традиции превалировали в Нижнем Поволжье и степной части Северного Кавказа. В этих же регионах среди мемориальных построек присутствуют формы характерные для кочевнических (кипчакских) надгробных памятников. На некоторых памятниках Поволжья и в предгорьях  Северного Кавказа отчетливо прослеживаются традиции азербайджанского зодчества, представленного  нахичеванской школой.

На примере мавзолеев хорошо видно, что в Золотой Орде происходит не прямое заимствование принесенных извне традиций, а их творческая переработка. Об этом свидетельствует трансформация форм малоазийских башенных мавзолеев в Волжской Болгарии, а также возникновение в Золотой Орде двухкамерного мавзолея, состоящего из квадратной в плане усыпальницы (гур-ханы) и небольшого прямоугольного в плане тамбурного помещения, используемого как комната для обрядов (зиорат-хана).

Весьма своеобразными погребальными сооружениями, которые появляются в последний период существования Золотой Орды, являются купольные полуподземные склепы. Происхождение их пока еще не ясно, но, скорее всего, возникновение склепов-мавзолеев можно связать с какой-то группой слабо мусульманизорованных кочевников. Присутствие  склепов такой же конструкции в христианских церквях Северного Кавказа является еще одним свидетельством синкретизма золотоордынской культуры и интеграции различных этнокультурных элементов. Сложный по своей архитектуре склеп-мавзолей Нижнего Джулата можно связать со среднеазиатской строительной традицией. 

Ярким примером отчетливо выраженного сельджукского влияния на архитектуру Золотой Орды являются общественные бани-хаммам, предназначенные для обслуживания социальных верхов золотоордынского города. Форма их массажного зала в виде креста с четырьмя угловыми мыльнями по углам  и открытым водоемом в центре характерна именно для сельджукской Малой Азии.

Таким образом, анализ архитектуры общественных зданий указывает на значительную роль выходцев из Малой Азии в формировании золотоордынской культуры. Мне представляется, что истоки общегосударственной золотоордынской архитектуры следует искать не только за пределами государства, но и в наиболее развитых в культурном отношении его областях, таких как Крым и Волжская Болгария. Тесную связь Крыма с Малой Азией в домонгольское время была обусловлена торговыми отношениями. В золотоордынский период происходит переселения в Крым выходцев из Анатолии во главе с потерявшем власть султаном Изз ад-Дином Кейкавусом II (Райс, 2004; Крамаровский, 2009). Вероятно, были и другие волны миграций из разоренной вторжениями внешних врагов и междуусобными войнами Малой Азии в Золотую Орду, жизнь в которой была спокойной и стабильной, а рост городов постоянно требовал притока искусных строителей и ремесленников. В зодчестве Волжской Болгарии также отчетливо заметно малоазийское влияние. Представляется вероятным, что корни его уходят в домонгольский период. Вполне возможно, что определенный вклад в развитие каменной резьбы в Золотой Орде внесли и мастера из Армении.

Золотая Орда, включавшая в свой состав области с различным историческим прошлым и многочисленные народы, не была едина в своем культурном развитии. Это хорошо видно на примере монументального зодчества. В Крыму, Волжской Болгарии, Поднестровье были сильны традиции каменного строительства. Архитектурный декор здесь представлен резьбой по камню. В городах степной зоны (города Нижнего Поволжья, Маджар) применялась среднеазиатская строительная техника. Здания здесь возводились из сырцового и обожженного кирпича, а в качестве архитектурного декора применялись изразцовые кирпичи, мозаики, и майолики, терракота и детали, выточенные из кирпича. В интерьере присутствовали элементы декора из резного и штампованного ганча, а также изразцы с полихромной надглазурной росписью и позолотой. В Бельджамене, Мохше, Азове, на Кучугурском городище применялась смешанная техника строительства из кирпича и камня. На Северном Кавказе были сильны местные традиции. Особую архитектурную провинцию Золотой Орды составляли присырдарьинские города Южного Казахстана. Здесь наиболее ощутимым было влияние среднеазиатского зодчества. Таким образом, несмотря на присутствие различных строительных традиций и творческие новации, принципы планировки общественных зданий были общими для всей Золотой Орды, что свидетельствует о выработке единого, пусть и эклектичного в деталях, архитектурного стиля.

Совершенно иная картина наблюдается архитектуре усадебных зданий, исследованных в основном в Нижнем Поволжье. Несмотря на ограниченность региона исследований, в планировке этой категории зданий прослеживается значительное разнообразие форм, отражающее пестрый этнический состав населения золотоордынских городов. К первой группе относятся здания различной планировки, в основе которых лежит модуль в виде квадратного в плане «монгольского» дома, возникшего в результате трансформации юрты в стационарное жилище и характерного для всех, оседающих на землю кочевых народов. Многообразие типов построек этой группы определяется различными композиционными решениями. В сложении  типов жилищ этой группы прослеживается влияние архитектур Центральной Азии (Монголия и Китай) и Среднего Востока (Средняя Азия, Хорезм). Некоторые типы жилищ присущи всем перешедшим к оседлости кочевникам и могут иметь местное происхождение.

Вторую группу составляют здания регулярной планировки, созданные умелыми зодчими. Среди них выделяются богатые усадебные дома с парадным залом, принадлежавшие социальным верхам золотоордынского общества, планировка которых возникла под влиянием Среднего Востока (Средней Азии). Тем не менее, и здесь не произошло прямого заимствования. Типично среднеазиатская планировка была соединена с монгольскими принципами организации пространства, в результате чего возник новый, оригинальный, тип зданий, характерный только для Золотой Орды. К этой же группе относятся исследованные в Западном Казахстане капитальные дома линейно-анфиладной планировки, которую исследователи считают реминисценцией кочевнической кибитки. Постройки третьей группы являются свидетельством примитивного пространственного мышления и недостаточного развития строительных навыков.

Таким образом, архитектура усадебных зданий городов Золотой Орды отражает не только многокомпонентность этнического состава населения. В ней  также прослеживается наличие двух составляющих золотоордынского общества – кочевой и оседлой. Рассматривая памятники архитектуры в целом, можно утверждать, что их анализ помогает реконструировать процесс сложения и развития городской культуры в Золотой Орде.

Список публикаций

по теме диссертационного исследования

Монографии

1. Зиливинская, Э.Д. Усадьбы золотоордынских городов. / Э.Д.Зиливинская. – Астрахань: Изд. дом «Астраханский университет», 2008. – 172 с.

 2. Зиливинская, Э.Д. Очерки культового и гражданского зодчества Золотой Орды. / Э.Д.Зиливинская. – Астрахань: Изд. дом «Астраханский университет», 2011. – 252 с.

 

Статьи, опубликованные в научных изданиях, рекомендованных

ВАК для публикации основных результатов диссертации

3. Зиливинская, Э.Д. Раскопки на городище Самосделка в Астраханской области в 2000-2004 гг. / Э.Д. Зиливинская, Д.В. Васильев, Т.Ю. Гречкина // Российская археология. – 2006. – № 4. – С. 24-35.

4. Зиливинская, Э.Д. К вопросу о формировании погребальных сооружений населения Нижнего Поволжья в золотоордынское время. / Э.Д. Зиливинская. // Вестник  Московского университета. – 2009. – Серия 8, История. – № 2. – С. 119-140.

5. Зиливинская, Э.Д. Минареты Золотой Орды / Э.Д. Зиливинская. // Российская археология. – 2010. – № 2. – С. 98-111.

6. Зиливинская, Э.Д. Золотоордынские города Северного Кавказа по данным археологических исследований. / Э.Д. Зиливинская. // Научные ведомости Белгородского Гос. Университета. – Серия История. Политология. Экономика. Информатика. – 2010. – № 7(78). –  Вып. 14. – С. 63-68.

7. Зиливинская, Э.Д. Стеклянные изделия Самосдельского городища. / С.И. Валиулина, Э.Д. Зиливинская. // Ученые записки Казанского Гос. Университета. – 2010 – Т. 152. – Серия гуманитарных наук. – Кн. 3. Ч. – 1. – С. 63-76.

8. Зиливинская, Э.Д. Керамический «ритон» с городища Самосделка. / Э.Д. Зиливинская. // Российская археология. – 2011. – № 2. – С. 166-172.

9. Зиливинская Э.Д. Традиции архитектуры Среднего Востока в усадебном домостроительстве Золотой Орды. /  Э.Д. Зиливинская. // Археология, этнография и антропология Евразии. – Новосибирск. – 2011. – № 2. – С. 102-112.

10. Зиливинская, Э.Д. Раскопки общественного центра в аристократическом районе Сарая  / Э.Д. Зиливинская, Д.В. Васильев. // Каспийский регион: политика, экономика, культура – 2011. – № 1. – С. 204-213.

11. Зиливинская, Э.Д.  Медресе и ханака в Золотой Орде (по письменным источникам и археологическим данным). / Э.Д. Зиливинская. // Проблемы истории, филологии и культуры. – Москва-Магнитогорск-Новосибирск. – 2011. – № 2. – С. 129-151.

12. Зиливинская, Э.Д. Домостроительство в Золотой Орде: синтез кочевнических и оседлых традиций. / Э.Д. Зиливинская. // Этнографическое обозрение. – 2011. – № 5. –  С. 141-153.

13. Зиливинская, Э.Д. Черная палата в Болгаре: к вопросу об истоках архитектурной формы. / Э.Д. Зиливинская. // Научные ведомости Белгородского Гос. Университета. – Серия История. Политология. Экономика. Информатика. – 2011. – № – 13 (108).  Вып. 19. – С. 56-61.

14. Зиливинская, Э.Д. Раскопки минарета и остатков мечети на Красном бугре Селитренного городища. / Э.Д. Зиливинская. // Каспийский регион: политика, экономика, культура, 2011. № 1. С. 49-54.

Публикации по теме диссертации в русских и зарубежных изданиях

15.  Зиливинская, Э.Д. Бани Старого Орхея. / П.П.Бырня, Э.Д. Зиливинская. // Средневековые памятники Днестровско-Прутского междуречья. – Кишинев: «Штиинца», 1988. – С. 4-28

16. Зиливинская, Э.Д. Средневековые бани Нижнего Поволжья. / Э.Д. Зиливинская. // Сокровища сарматских вождей и древние города Поволжья. –М.:Наука, 1989. – С. 249-280.

17. Зиливинская, Э.Д. Дома с подпольным отоплением в Волжской Болгарии. /  Э.Д. Зиливинская. // Советская археология. – 1989. – № 4. – С. 223-234.

18. Зиливинская, Э.Д.  Еще раз о банях города Мохши. / Э.Д. Зиливинская. // Из истории области. Очерки краеведов. – Пенза, 1990. – Вып.II. – С. 129-138.

19. Зиливинская, Э.Д.  Монументальное строительство в городах Золотой Орды. / Э.Д. Зиливинская. //Автореферат диссертации. – М., 1991.– 24 с.

20. Зиливинская, Э.Д.  Жилые постройки Сарая по материалам раскопок 1984 года. / Э.Д. Зиливинская. // Историко-­археологическое изучение Поволжья. – Ред. Ю.А.Зеленеев.– Йошкар-Ола, 1994. – С. 114-120.

21. Zilivinskaya, E. The Golden Horde city pattern: evidence from excavations. / E. Zilivinskaya.  // Urbanism in Medieval Europe. Papers of the «Medieval Europe Brugge 1997» Conference. Zellik, 1997. Vol. 1.  Р. 29-36.

22. Зиливинская, Э.Д. Мечети Золотой Орды (общие принципы планировки). / Э.Д. Зиливинская. // Археология Поволжья. – Ред. Ю.А.Зеленеев. – Йошкар-Ола, 1998 . – С. 16-37.

23. Зиливинская, Э.Д. Мечеть городища Нижний Джулат. / И.М.Чеченов, Э.Д. Зиливинская. // Древности Северного Кавказа. – Ред. В.И.Марковин. – М., 1999. – С. 201-210.

24. Zilivinskaya,  E. Exavating in the cities of the Golden Horde. / E. Zilivinskaya. // Anglo-Russian Archaeology Seminar: Recording Systems for Archaeological Projects. Bournemouth and Moscow, 2000. Р. 15-19.

25. Зиливинская, Э.Д. Бани Золотой Орды. / Э.Д. Зиливинская. // Практика и теория археологических исследований. – Ред. А.С.Смирнов. – М., 2001. ­– С. 174-226.

26. Zilivinskaya, E. Two Bath-houses in the Aristocratic Ward of Sarai. / E. Zilivinskaya // Archaeology and Building. Papers from a session held at the European Association of Archaeologists Fifth Annual Meeting in Bournemouth 1999. Edited by Gunilla Malm. – BAR International Series 930. –Oxford, 2001. – Р. 99-108.

27. Зиливинская, Э.Д. Археологические исследования памятников Золотой Орды на Северном Кавказе. / Э.Д. Зиливинская. // Российская археология. – 2003. – № 2. – С. 56-63.

28. Zilivinskaya, E. An Estate House at the 15th Excavation Area of the Selitrennoe Site. / E. Zilivinskaya // Archaeotecture Archaeology of Architecture. – BAR International Series 1175. – Oxford, 2003. Р. 155-166.

29. Zilivinskaya, E. Main Principles of Planning of the Golden Horde Mosques. / E. Zilivinskaya  // Toward an Archaeology of Buildings Contexts and concepts. Ten papers on the analysis of standing buildings and concepts of building reconstruction.  – BAR International Series 1186 – Oxford, 2003. Р. 103-112.

30. Зиливинская, Э.Д. Усадебное здание на XV раскопе Селитренного городища. / Э.Д. Зиливинская,  С.Н.Алексейчук. // Степи Европы в эпоху средневековья. – Ред. А.В. Евглевский. – Т. 3. – Донецк, 2003. – С. 295-345. 

31. Зиливинская, Э.Д. Подземный склеп на городище Нижний Джулат.  / И.М.Чеченов, Э.Д. Зиливинская. // Проблемы древней истории и культуры Северного Кавказа. – М., 2004. – С. 138-160.

32. Зиливинская, Э.Д. Исследования средневековых памятников Нижнего Поволжья в конце 1990-х – начале 2000 г. / Э.Д. Зиливинская. // 30 лет отделу охранных раскопок. Труды отдела охранных раскопок. – Т.2. – Тула, 2004. – С. 111-112.

33. Зиливинская, Э.Д. Средневековые погребальные сооружения из могильника Кривая Лука в Астраханской области. / В.В.Дворниченко, Э.Д. Зиливинская. // Нижневолжский археологический вестник. – Волгоград, 2005. – Вып. 7. – С. 281-303.

34. Зиливинская, Э.Д. Усадебные дома в городах Золотой Орды. / Э.Д. Зиливинская. // Этнокультурное взаимодействие в Евразии. – М.: Наука, 2006. – Кн. 1. – С.364-377.

35. Зиливинская, Э.Д. Культурный слой золотоордынских городищ Нижнего Поволжья / Э.Д. Зиливинская. // Культурные слои археологических памятников. Теория, методы и практика. НИА-Природа. – М., 2006. С. 117-122.

36. Зиливинская, Э.Д. Раскопки усадьбы на Красном бугре Селитренного городища / Э.Д. Зиливинская. // Степи Европы в эпоху средневековья. – Ред. А.В. Евглевский. – Т.6. – Донецк, 2008. – С.17-93.

37. Зиливинская, Э.Д. Раскопки башни на Селитренном городище. / Э.Д. Зиливинская. // Древности юга России. – Ред. Г.Е. Афанасьев – М., 2008. – С. 513-525.

38. Зиливинская, Э.Д. Золотая Орда как архитектурная провинция ислама: мечети Среднего и Нижнего Поволжья, Северного Кавказа и Крыма / Э.Д. Зиливинская. //Archaeologia Abrahamica. Исследования в области археологии и художественной традиции иудаизма, христианства и ислама. – М.: «Индрик», 2009. – С. 349-385.

39. Зиливинская, Э.Д. Золотоордынские города Северного Кавказа. / Э.Д. Зиливинская. // История татар. – Ред. М.Усманов. – Казань, 2010. – С. 300-306.

40. Зиливинская, Э.Д. Золотоордынские мавзолеи Северного Кавказа / Э.Д. Зиливинская. // Золотоордынская цивилизация. – Ред. И. М. Миргалеев. – Казань, 2010. – Вып. 3. – С. 52-69.

41. Зиливинская, Э.Д. Влияние архитектуры Средней Азии на формирование усадебных зданий в Золотой Орде. / Э.Д. Зиливинская. // Отзвуки Великого Хорезма. – Ред. Э.Д.Зиливинская. – М., 2010. – С. 340-377.

42. Зиливинская, Э.Д. Усадебные и дворцовые здания Золотоордынских городов Нижнего Поволжья. Планировка, традиции, инновации. / Э.Д. Зиливинская. // Степи Европы в эпоху средневековья. – Ред. А.В. Евглевский. – Т. 8. – Донецк, 2010. – С.97-164.

43. Зиливинская, Э.Д. Еще раз о мавзолеях Маджара.  / Э.Д. Зиливинская. // От палеолита до средневековья. – Ред. В.Л.Егоров. – Москва, 2011. – С. 149-156.

Тезисы докладов на конференциях и заметки

44. Зиливинская, Э.Д. Раскопки на Селитренном городище. / Г.А. Федоров-Давыдов, В.Л.Егоров, Н.М.Булатов, Э.Д. Зиливинская. //Археологические открытия 1984 года. – М., 1986. – С. 119-120.

45. Зиливинская, Э.Д. Золотоордынская баня на Кучугурском городище. / Э.Д. Зиливинская. // Международные связи в Средневековой Европе. Тезсы докладов научно- практического семинара. – Запорожье, 1988.– С. 53-54.

46. Зиливинская, Э.Д. Монгольские элементы в усадебном домостроительстве Золотой Орды. / Э.Д. Зиливинская.// Лингвистическая реконструкция и древнейшая история Востока. Тезисы докладов международной конференции. – М.: Наука, 1989. – Ч.2. – С. 49-51.

47. Зиливинская, Э.Д. Общественные бани в структуре средневекового восточного города. / Э.Д. Зиливинская. // Зоны и этапы урбанизации. Тезисы докладов региональной конференции. – Наманган, 1989. – С. 102-104.

48.  Зиливинская, Э.Д. Археологические работы на городище Маджары в 1989-91 гг. и 1993 г. / Э.Д. Зиливинская. // XVIII Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа. Тезисы докладов. – ­Кисловодск, 1994. – С. 65-66.

49. Зиливинская, Э.Д.  Мечети Золотой Орды. / Э.Д. Зиливинская. //  Проблемы взаимодействия национальных культур. Межэтнические общения в полиэтническом регионе.Тезисы докладов региональной конференции. – Астрахань, 1995. – Ч.2. – С. 15-19.

50. Зиливинская, Э.Д. Раскопки на городище Маджары. / Э.Д. Зиливинская. //Археологические открытия в 1994 году. – М., 1995. – С. 163-164.

51. Зиливинская, Э.Д. Раскопки на Селитренном городище. / Н.М. Булатов, Ю.А. Зеленеевым, Э.Д. Зиливинская. //Археологические открытия в 1994 году. – М., 1995. – С. 189.

52. Зиливинская, Э.Д. Работы на городище Маджары в Ставропольском крае. / Э.Д. Зиливинская. // Актуальные проблемы археологии Северного Кавказа. XIX Крупновские чтения. Тезисы докладов. – М. 1996. – С. 78-80.

53. Зиливинская, Э.Д.  Керамическое производство и импорт в Маджаре. / И.В.Волков, Э.Д. Зиливинская. // Актуальные проблемы археологии Северного Кавказа. XIX Крупновские чтения. Тезисы докладов. – М., 1996. – С. 38-42.

54. Зиливинская, Э.Д. Богатый усадебный дом в аристократическом районе Сарая. / Э.Д. Зиливинская. // XIII  Уральское археологическое совещание. Тезисы докладов. – Уфа, 1996. Ч. II. – С. 79-81.

55. Зиливинская, Э.Д. Охранные раскопки на Селитренном городище Астраханской области. / Э.Д. Зиливинская. //Археологические открытия в 1995 году. – М., 1996. – С. 178.

56. Zilivinskaya, E. The Golden Horde city pattern: evidence from excavations. / E. Zilivinskaya.  // Urbanism in Medieval Europe. Papers of the «Medieval Europe Brugge 1997» Conference. – Zellik, 1997. – Vol. 1. Р. 29-36.

57. Зиливинская, Э.Д. Раскопки на городище Маджары в Ставропольском крае.  / Э.Д. Зиливинская. // АО 1996 г. М., 1997. С. 205-206.

58. Зиливинская, Э.Д. Золотоордынские мечети Кавказа. / Э.Д. Зиливинская. // XX юбилейные Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа. Тезисы докладов. – Ставрополь, 1998. – С-42.

59. Zilivinskaya, E. The technical arrangement of the bath-houses in the Golden Horde and its genesis. / E. Zilivinskaya.  // 31 International Symposium of Archaeometry. Abstracts. – Budapest, 1998. – P. 68.

60. Zilivinskaya, E. Main principles of planning of the Golden Horde mosques. / E. Zilivinskaya. //  4-th Annual Meeting European Association of Archaeologists. Abstracts Book– Goteborg, Sweden, September 23-27 1998. – P. 31.

61.  Зиливинская, Э.Д. Банные постройки в городах Золотой Орды. / Э.Д. Зиливинская. // 60 лет кафедре археологии МГУ им. Ломоносова. Тезисы докладов. – М., 1999. – С. 192-194.

62. Зиливинская, Э.Д. Археологические исследования золотоордынских городов Северного Кавказа в XX веке. / Э.Д. Зиливинская.// XXI Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа. Тезисы докладов. – Кисловодск, 2000. – С. 46-48.

63.  Zilivinskaya, E. Exavating in the cities of the Golden Horde. / E. Zilivinskaya. // Anglo-Russian Archaeology Seminar: Recording Systems for Archaeological Projects. – Bournemouth and Moscow, 2000. – Р. 15-19.

64. Зиливинская, Э.Д. Раскопки богатого усадебного дома на Красном холме Селитренного городища. / Э.Д. Зиливинская. // Поволжье в средние века. Тезисы докладов Всероссийской научной конференции. – Нижний Новгород, 2001. С. 67-69.

65.  Зиливинская, Э.Д. Подземный склеп-мавзолей Нижнего Джулата. / И.М. Чеченов, Э.Д. Зиливинская. // XXII Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа. Тезисы докладов. – Кисловодск, 2002. – С. 56-57.

66. Zilivinskaya, E. The excavations of estate house of Sarai. / E. Zilivinskaya. //  8-th Annual Meeting European Association of Archaeologists. Abstracts Book– Thessalon?ki, September 24-29 2002. – P. 201.

67. Zilivinskaya,E. The Minarets of the Golden Horde. / E. Zilivinskaya. //  9-th Annual Meeting European Association of Archaeologists. Abstracts Book– St. Petersburg, Russia, September 24-29 2002. – P. 201.

68. Zilivinskaya, E. The Golden Horde Baths. / E. Zilivinskaya. // Medieval Europe Basel  2002. Centre-Region-Periphery. – Hertingen, 2002. – Vol. 3. – Р. 126-130.

69. Зиливинская, Э.Д. Минареты Золотой Орды. / Э.Д. Зиливинская. // Древний Кавказ: ретроспекция культур. Международная научная конференция, посвященная 100-летию со дня рождения Е.И.Крупнова. XXIII Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа. М. – 2004. – С. 80-83.

70.  Zilivinskaya,E. Estate Houses with Central Hall in the Golden Horde. / E. Zilivinskaya. //  X-th Annual Meeting European Association of Archaeologists. Abstracts Book– Lyon, France, 8th-11th 2004. – P. 177.

71. Зиливинская, Э.Д. Раскопки на средневековых городищах в Астраханской области. / Э.Д. Зиливинская, Д.В.Васильев, Т.Ю.Гречкина, В.Г.Рудаковым. // Археологические открытия 2004 г. – М.: Наука, 2005. – С. 290-293.

72. Zilivinskaya,E. Medieval Funeral Structures in Barrow Cemeteries of the Low Volga Area. / E. Zilivinskaya. //  11-th Annual Meeting European Association of Archaeologists. Abstracts Book – Cork, Ireland, Russia, 5-11 September 2005. – P. 189.

73. Зиливинская, Э.Д. К вопросу о многогранных в плане погребальных памятниках в Золотой Орде. / Э.Д. Зиливинская. // XXIV Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа. – Нальчик, 2006. – С. 87-89.

74. Зиливинская, Э.Д. Минареты Золотой Орды. / Э.Д. Зиливинская. //  Город и степь в контактной евро-азиатской зоне. Тезисы докладов III международной научной конференции, посвященной 75-летию со дня рождения Г.А.Федорова-Давыдова. – М., 2006. – С. 136-137.

75. Зиливинская, Э.Д. Концепция создания музея-заповедника на месте развалин столицы Золотой Орды – города Сарая (Селитренного городища). / Э.Д. Зиливинская. // Сохранение культурного наследия и новые технологии. Материалы научно-практической конференции, Париж, 4-5 февраля 2009 г. – Астрахань, 2009. – С. 13-23.

76. Зиливинская, Э.Д. Усадебное домостроительство в Золотой Орде: монгольские и среднеазиатские традиции / Э.Д. Зиливинская. // Золотоордынское наследие. Материалы Международной научной конференции «Политическая и социально-экономическая история Золотой Орды (XIII-XV вв.)». 17 марта 2009 г. Сборник статей. – Вып. 1. – Казань: Изд. "Фэн" АН РТ, 2009. – С. 376-387.

77. Зиливинская, Э.Д. Культурные традиции в сложении усадебной архитектуры Золотой Орды / Э.Д. Зиливинская. // Форум «Идель – Алтай». Материалы научно-практической конференции «Идель – Алтай: истоки евразийской цивилизации», I Международного конгресса средневековой археологии евразийских степей. Казань, 7-11 декабря 2009. – Казань, Институт истории АН РТ, 2009. – С. 100-103.

78. Зиливинская, Э.Д. Влияние Хорезма на усадебное домостроительство в Золотой Орде. / Э.Д. Зиливинская. // Материалы международной научной конференции «Арало-Сырдарьинский регион в истории и культуре Евразии». – Алматы, 2009. – С. 89-94.

79. Зиливинская, Э.Д. Архитектура дворцовых зданий в Золотой Орде и ее связь с традициями Среднего Востока. / Э.Д. Зиливинская. // Древние цивилизации на Среднем Востоке. Археология, история, культура. Материалы международной конференции, посвященной 80-летию Г.В.Шишкиной. – М., 2010.– С. 50-52.

80. Зиливинская, Э.Д. Основные тенденции развития культовой и гражданской архитектуры Золотой Орды. / Э.Д. Зиливинская. // Диалог городской и степной культур на евразийском пространстве. Материалы V Международной конференции, посвященной памяти Г.А.Федорова-Давыдова. 2-6 октября 2011 года. – Казань, Астрахань, 2011. – С. 174-178.

81. Зиливинская, Э.Д. К вопросу о «пирамидальных мавзолеях» в Золотой Орде. / Э.Д. Зиливинская. // Арало-каспийский регион в истории и культуре Евразии. Материалы II международной научной конференции, посвященной 20-летию независимости Республики Казахстан (г.Актобе, 14-18 сентября 2011 г.). – Алматы-Актобе, 2011. – С. 254-259.

82.Зиливинска, Э.Д. Жилая архитектура как отражение состава населения золотоордынских городов. / Э.Д. Зиливинская. // Труды III (XIX) Всероссийского археологического съезда. – Великий Новгород-Старая Русса, 2011. – Т. II. – С. 145-146.

 

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.