WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Русская философская публицистика начала XX века

Автореферат докторской диссертации

 

Санкт-Петербургский государственный университет

На правах рукописи

Семенова Александра Леонидовна

РУССКАЯ ФИЛОСОФСКАЯ ПУБЛИЦИСТИКА НАЧАЛА XX ВЕКА

Специальность 10.01.10 — журналистика

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора филологических наук

Санкт-Петербург 2012


Работа выполнена на кафедре истории журналистики факультета журналистики Санкт-Петербургского государственного университета


Научный консультант

Официальные оппоненты

Ведущая организация


доктор филологических наук, профессор

Жирков Геннадии Васильевич

доктор филологических наук, профессор

Коньков Владимир Иванович (СПбГУ)

доктор философских наук, профессор Ермичев Александр Александрович (Русская христианская гуманитарная академия)

доктор филологических наук, профессор

Орлова Екатерина Иосифовна (МГУ имени М. В. Ломоносова)

Башкирский государственный университет


Защита состоится «

2012 года в     часов на заседании совета

Д 212.232.17 по защите докторских и кандидатских диссертаций при Санкт-Петербургском государственном университете по адресу: 199004, Санкт-Петербург, В.О., 1-я линия, д. 26, факультет журналистики СПбГУ, ауд. 303. С диссертацией можно  ознакомиться в Научной библиотеке  имени М. Горького Санкт-Петербургского государственного университета.


Автореферат разослан «_ »


2012 г.


Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат филологических наук, доцент              Л. Г. Фещенко


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Данная диссертация посвящена исследованию философской публицистики на материале отечественной печати 1900-х годов, в которой проявилось полемическое противостояние идеалистов/позитивистов. Также были изучены процессы формирования журнальных проектов публицистической направленности (на примере журналов «Новый путь», «Вопросы жизни», «Правда»).

При этом из всего внушительного массива публицистических текстов, которые продуцировала журналистика этого периода, за основу были взяты публикации А. Богданова (А. А. Малиновского), А. В. Луначарского, Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова. Участие позитивистов (А. Богданова, А. Луначарского) в журнале «Правда» и идеалистов (Н. Бердяева, С. Булгакова) в «Новом пути», «Вопросах жизни» позволяют рассмотреть полемику в широком историко-публицистическом контексте.

Актуальность диссертации заключается в том, что она раскрывает важную общественную роль философской публицистики, которая на основе определенной философской традиции и глубокой аналитичности авторского подхода выявляет принципиальные стратегически значимые перспективы общественного развития в его политическом, социальном, религиозном, научном, этическом аспектах.

Социальный прогресс предполагает общественную дискуссию, основанную на плюрализме идей, которая реализуется посредством публицистики. Публицистика играет важную социально-проективную роль, предлагая для обсуждения многочисленные аспекты развития социума, человека, в их отношении к природе и технике. Один из сложнейших вопросов развития общества — проблема соотношения интересов отдельного человека, отдельных социальных групп и всего общества в целом. В современных условиях глобализации масштаб проблемы значительно усиливается. Это проблема не отдельно взятого государства, нации, а проблема глобального общечеловеческого бытия.

Философские публицистические тексты выполняют функцию проектирования путей движения социума. В этих текстах звучит проблематика, которая имеет вневременную актуальность. Эта проблематика не зависит от политического режима, от достижений научно-технического прогресса, от глобальных изменений климата. Философская публицистика обращается к сущностным, бытийным вопросам как человека, так

3


и общества. В глобализированном мире эти вопросы получают общечеловеческое звучание.

В популяризации марксизма в начале XX века русские толстые журна-лы такие, как «Новый путь», «Правда», «Вопросы жизни» сделали немало, так как на их страницах шла бурная и непримиримая полемика о сущности и роли этой философской доктрины. Идеи марксизма со страниц журналов подобно концентрических кругам проникали в самые различные общественные слои.

Этот опыт показал, что философские публицистические тексты влияют на формирование ценностных ориентиров общества и способствуют укреплению тех или иных социальных мифов, определяющих траекторию дальнейшего социально-исторического пути. Историческое наследие русской философской публицистики актуально и в веке XXI, когда Россия и весь мир сталкиваются с различными проблемами глобального существования: религиозными, политическими, экономическими, нравственными.

Проведенное исследование позволило выявить аксиологические и мифотворческие ресурсы публицистических текстов, которые востребованы в значительной степени в современных медийных процессах. В условиях развития современных СМИ степень влияния тех или иных ценностных установок многократно усиливается.

Объектом исследования является публицистическая полемика между позитивистами (А. Богданов, А. Луначарский, В. Базаров, М. Горький и др.) и идеалистами (Н. Бердяев, С. Булгаков, С. Франк, Д. Мережковский, Д. Философов и др.), этапы ее развития и основная проблематика. Полемика исследуется в широком контексте публицистических статей тех органов печати, в издании которых принимали активное участие данные авторы. Тексты публицистических статей отразили процесс вербализации идей русских мыслителей начала XX века, ориентированный на широкую читательскую аудиторию.

Предметом исследования стали философские публицистические тексты и отражение в них ценностных ориентиров и мифологем «нового мира»/ «нового человека», повлиявших на формирование в русском обществе начала XX века утопии радикального обновления.

В данной работе проблема формирования в русской философской публицистике утопии радикального обновления исследуется на трех уровнях:

  1. история полемического противостояния как история идей, вербализованных в публицистических текстах отдельных авторов: А. Богданова, А. Луначарского, Н. Бердяева, С. Булгакова и др.;
  2. история полемического противостояния легальных органов печати, которые отражали оппозиционные мировоззренческие установки: «Новый путь»/ «Вопросы жизни», «Правда»;
  3. полемика о мещанстве как выражение социальных, религиозных, этических установок русского образованного общества, получивших большой резонанс в медийном пространстве России первого десятилетия XX века.

4


Степень разработанности проблемы.

Теоретическим проблемам публицистики наибольшее внимание уделялось в отечественной науке в 60-80-е годы XX века, а также в современных исследованиях по теории журналистики. Этим вопросам посвящены работы В. В. Ученовой, В. М. Горохова, М. С. Черепахова, В. И. Здоровеги, Е. П. Прохорова, Л. Г. Свитич, С. Г. Корконосенко, М. Н. Кима, Д. Л. Стров-ского, Т. Н. Наумовой, Е. В. Ахмадулина1. О роли публицистики в кризисный период пишет П. Н. Киричёк2. В обосновании понятия философская публицистика мы опираемся на выводы Е. П. Прохорова3. При анализе публицистической полемики и выявлении ее социальной роли были использованы наблюдения В. В. Ученовой, В. И. Здорвеги, Л. Шириной, М. И. Стюфляе-вой, К. А. Роговой, Л. Р. Дускаевой, А. М. Шестериной4.

Изучение цензурных условий отечественной журналистики начала XX века опиралось на работы Г. В. Жиркова5 и Н. Г. Патрушевой6.

1         Ученова В.В. Гносеологические проблемы публицистики. МГУ, 1971. — 146 с; Черепахов

М.С. Проблемы теории публицистики. М., 1971. — 191с; Горохов В.М. Закономерности публи

цистического творчества. М., 1975. — 187с; Здоровега В.И. Слово тоже есть дело. Некоторые

вопросы теории публицистики. М., 1979. — 174с; Прохоров Е.П. Публицистика в жизни обще

ства. Изд. МГУ. 1968.— 102 с; Прохоров Е.П. Искусство публицистики. М., 1984; Корконосен

ко С. Г. Журналистский дискурс в пространственно-временной динамике // Российская журна

листика: от «Колокола» до «СПИД-инфо». Екатеребург, 1996.?Корконосенко С. Г. Социализация

журналиста и социальность журналистики // Журналистика и социология. 1997.;

Корконосенко С. Г. Основы журналистики. М., 2002-287 с; Корконосенко С. Г. Социологи я журанлистики. М., 2004. — 318 с; Свитич, Л. Г. Феномен журнализма. — М. : Изд-во фак. журналистики МГУ : ИКАР, 2000. — 250 с; Ким М. Н. Технология создания журналистского произведения. СПб., 2001.; Ким М. Н. Основы творческой деятельности журналиста. СПб., 2011. — 400 с. Стровский Д. Л. Отечественные политические традиции в журналистике советского периода. Екатеринбург, 2001; Наумова Т. Н. Роль публицистики в формировании гражданского общества. Диссертация на соискание уч. степени к. филол. н. М.: МГУ, 2004; Ахмадулин Е.В. Основы теории журналистики. М,-Ростов н/Д, 2008. — 320 с.

2         Киричёк П.Н. Публицистика и политология: природа альянса. Изд-во Мордовского уни

верситета, 1995. — 84 с; Киричёк П.Н. Социология публицистики. Саранск, 1998.

3         Прохоров Е.П. Искусство публицистики. М., 1984.

4         Ученова В.В. Указ. соч. С. 47; Здоровега В.И. Указ. соч. С. 167; Ширина Л. С. Полемика и про

блемы поиска аргументации в публицистических жанрах // Типологическое развитие журнали

стики / Сборник по ред. А.И. Станько. — Ростов н/Д.: Изд-во Рост. Ун-та. 1993 — 176 с. С. 149-155.

С.150-151; Стюфляева М.И. Образные ресурсы публицистики. — М.: Мысль. 1982. — 176 с; Ро

гова К. А. Диалог в художественном тексте // Филология. Русский язык. Образование: Сб. ста

тей, посвященный проф. Л. А. Вербицкой / Под ред. В. Б. Касевича. СПб., 2006; Дускаева Л. Р. Ди-

алогичность современных газетных текстов в аспекте речевых жанров. - Пермь: Изд-во Перм.

ун-та, 2004. — 112с; Шестерина Алла Михайловна. Полемический текст в современной прессе :

Дис ... д-ра филол. наук : 10.01.10 : Тамбов, 2004. — 498 с.

5         Жирков Г.В. История цензуры в России ???-?? вв.: Учебное пособие. — М.: Аспект Пресс,

2001. — 368 с; Жирков Г. В. Просветительская функция журналистики в исторической ретро

спективе //Просветительская миссия журналистики: К 300-летию русской печати: Сб. статей.

Вып. 3 / Под ред. Г. В. Жиркова — С.-Петербург: С.-Петербург. Гос. ун-т, 2004. — 214 с. С. 75-98;

Жирков Г. В. Л. Н. Толстой и цензура. Спб., Роза мира, 2009. — 320 с.

6         Патрушева Н. Г. Цензура в России во второй половине XIX — начале XX в.: законы и прак

тика // Цензура в России в конце XIX — начале XX века: Сборник воспоминаний / Сост., автор

вст. ст., примеч. и указателей Н. Г. Патрушева. СПб., «Дмитрий Буланин». 2003. — 366 с. С. 8-42.

5


История журнала «Новый путь» была описана в работе Д. Е. Максимова в книге В. Евгеньева-Максимова, Д. Максимова «Из прошлого русской журналистики» (1930), в главе «Новый путь». «Вопросы жизни», написанной И. В. Корецкой, в книге «Литературный процесс и русская журналистика конца XIX — начала XX века. 1890-1904. Буржуазно-либеральные и модернистские издания» (1982)7. В этих работах исследовалась литературно-художественная специфика указанных изданий, религиозно-общественная и идейно-философская проблематика освещалась под определенным идеологическим углом, что ограничивало объективность исследовательских оценок.

В монографиях М. А. Колерова «Не мир, но меч. Русская религиозно-философская печать от «Проблем идеализма» до «Вех» (1996), «Проблемы идеализма» [1902]. История и контекст» (2002)8 глубоко и обстоятельно прослеживается развитие и становление печати идеалистического направления в русской общественной мысли начала XX века. Автор опирается на основательные архивные разыскания. Ценность этих исследований в преодолении идеологизированности оценок советской эпохи и объективно-беспристрастном освещении исследуемого процесса.

Обобщающих работ по позитивистской печати этого периода нет. О журнале «Правда» сообщается в статье С. Я. Махониной «Русская легальная журналистика XX века (1905 — февраль 1917) (опыт системного исследования)», опубликованной в сборнике «Из истории русской журналистики начала XX века» (1984)9. В многочисленных исследованиях, посвященных жизни и публицистической деятельности А. В. Луначарского, упоминание о сотрудничестве с журналом «Правда» встречается лишь в отдельных случаях.

Публицистические тексты А. А. Богданова, А. В. Луначарского, Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова и других авторов этого периода не могут быть проанализированы вне философского контекста, который для публицистики начала XX века оказывался весьма значимым. В ходе работы были использованы труды по истории русской философии и русской общественной мысли В. В. Зеньковского10, Г. В. Флоровского11, А. Ф. Замалеева12, Г. Д. Глове-

7         Максимов Д. Новый путь // Евгеньев-Максимов В., Максимов Д. Из прошлого русской жур

налистики: Статьи и материалы. Л., 1930. С. 129-254; Корецкая И.В. «Новый путь». «Вопро

сы жизни» // Литературный процесс и русская журналистика конца XIX — начала XX века.

1890-1904. Буржуазно-либеральные и модернистские издания. М., 1982. С. 179-233.

8         Колеров М.А. Не мир, но меч. Русская религиозно-философская печать от «Проблем иде

ализма» до «Вех». Спб., 1996. — 375 с; Колеров М.А. Сборник «Проблемы идеализма» [1902].

История и контекст. — М., 2002.

' Махонина С. Я. Русская легальная журналистика XX века (1905- февраль 1917) (опыт системного исследования) // Из истории русской журналистики начала XX века / Под ред. Б.И. Есина. — Изд-во МГУ. 1984. С. 5-49.

10        Зеньковский В. В. История русской философии. В 2 тт. Ленинград: «ЭГО». 1991

11  Флоровский Г. Пути русского богословия. Вильнюс. 1991. — 601 с.

12        Замалеев А. Ф. Философия и русская журналистика // Вестник Московского университета.

Сер. 10. Журналистика. 2004. 3. С. 48-52.

6


ли13, а также привлекались сведения из словаря «Русская философия»14. Полемические аспекты мировоззренческих исканий русских мыслителей были рассмотрены в статьях А. А. Ермичева15, который исследовал философские основы позитивистско-идеалистического противостояния. Существенную помощь в проведении исследования по истории философской публицистики начала XX века оказали библиографические указатели «Философское содержание русских журналов начала XX в. Статьи, заметки и рецензии в литературно-общественных и философских изданиях 1901-1922 гг.»16

Исследование истории отечественной публицистики начала XX века позволило ввести в широкий научный оборот ранее не известные большому кругу исследователей документы из таких архивов, как РГАЛИ, РГАСПИ, ГАРФ, РГИА. Например, переписку В. А. Кожевникова с А. А. Богдановым,

A.  В. Луначарским; письма редактора журнала «Правда» к И. А. Бунину и

B.  В. Вересаеву.

Основная методологическая установка в ходе проведенного исследования заключалась в выявлении существенных тенденций развития отечественной философской публицистики, при этом полемические споры были рассмотрены не только с точки зрения идейных оппозиций, но и сходства в мифологическом и аксиологическом аспектах исследуемых публицистических текстов.

Методы, использованные при исследовании.

Основную роль в исследовании сыграл исторический подход, который позволил воспроизвести историко-публицистический процесс начала XX века в различных аспектах рассмотрения. С помощью историко-генетического метода рассмотрено возникновение и развитие полемического публицистического противостояния двух мировоззренческих направлений в русской общественной мысли начала века. Метод периодизации дал возможность исследовать публицистический процесс как единое целое, в котором просле-

13        Гловели Г. Д. «Социализм науки»: мебиусова лента А. А. Богданова. М., 1991; Гловели Г. Д.

«Красная звезда» и красная роза: из истории русской утопии // Вестник Международного ин

ститута А. Богданова. 2004. №3 (19). С. 57-78; Гловели Г. Д. «Разнополушарные» философы //

Вестник Международного института А. Богданова. 2005. №2 (22). С. 43-81; Гловели Г. Д. Одна из

возможных историй экономической мысли в России (о книге И. Цвайнерта «История экономи

ческой мысли в России») // Вопросы экономики. 2008. № 9. С. 140-154.

14        Русская философия. Словарь / Под общей ред. М.А. Маслина. М., 1995 — 655 с.

15        Ермичев А. А. Реализм марксиствующего позитивизма // Философия реализма. Из исто

рии русской мысли: Сб. статей/ Под ред. А.Ф. Замалеева. Спб., 1997. С. 61-85; Ермичев А. А.

«Проблемы идеализма» и «Очерки реалистического мировоззрения» — полемика о социаль

ном идеале // Философия и освободительное движение в России: Межвузовский сборник / Под

ред. А. А. Ермичева, С. Н. Савельева. Л.: Изд-во Ленинградского ун-та, 1989. — 225 с. С. 167-184.

16        Философское содержание русских журналов начала XX в. Статьи, заметки и рецензии в

литературно-общественных и философских изданиях 1901-1922 гг. Библиографический указа

тель / Отв. редактор А. А. Ермичев. — СПб.: РХГИ 2001. — 480 с; Философское содержание рус

ских журналов начала XX в. Вып. 2. Статьи, заметки и рецензии в изданиях духовных и светских

учебных заведений, общенаучных, критико-библиографических, общественно-политических и

иных журналах. Библиографический указатель / Составитель А. А. Ермичев. — СПб.: РХГА,

2006. — 560 с.

7


живаются определенные этапы развития тем и проблем философской публицистики, которые раскрывают сущностные вопросы для русского общества начала XX века

Одним из важных методов данной диссертационной работы стал метод сравнительно-исторический. Он позволил выявить специфику журнальных органов печати, сходство и различие их контента, общность и расхождение в мировоззренческих установках публицистических текстов исследуемых изданий, а также этот метод дал возможность определить существенные позиции в полемическом противостоянии позитивистов/идеалистов.

Междисциплинарный подход, использовавшийся в проведанном исследовании, дал возможность рассмотреть процессы развития отечественной публицистики начала XX века многопланово: в историческом, филологическом, журналистском, философском аспектах.

Цель данного исследования — выявление существенных тенденций в русской философской публицистике начала XX века, отражавших формирование радикальных ценностных установок русской интеллигенции и утопичность представлений о возможности кардинального обновления человека и социума на основе антропогонического мифа.

Для достижения поставленной цели были поставлены следующие задачи:

  1. обосновать роль и задачи философской публицистики как особого направления публицистической деятельности и выделить своеобразные черты русской публицистики начала XX века в ее следовании традициям XIX века и в преодолении традиционности;
  2. провести сопоставительный анализ журналов, редакционная политика которых отражала полемическое противостояние позитивистов/ идеалистов;
  3. проследить этапы развития полемики между позитивистами и идеалистами, развивавшиеся от кружковых полемик к журнальным;
  4. выявить ценностные ориентации, которые формировались в процессе полемического противостояния позитивистов/идеалистов;
  5. исследовать мифопоэтические аспекты полемики;
  6. изучить социально-политические и цензурные условия, в которых существовали журналы «Новый путь», «Вопросы жизни», «Правда»;

7.   прояснить типологические особенности журналов «Новый путь»,

«Вопр7. осы жизни», «Правда», их эволюцию.

Эмпирической базой исследования стали архивные материалы из фондов РГАЛИ, РГАСПИ, ГАРФ, Архива А. М. Горького (ИМЛИ), например: воспоминания и записки А. А. Золотарева; письма В. А. Кожевникова А. М. Горькому, И. А. Бунину, А. Богданову, В. Вересаеву; письма А. Богданова, А. Луначарского, В. Базарова, переписка А. Луначарского с работниками просвещения, науки, литературы и искусства..., ««Печатные» записки Сената по делам о закрытии журналов, газет, типографий. 1906-1917», документы Московского охранного отделения; опубликованные архивные источники и мемуары Н. Бердяева, А. Богданова, С. Булгакова, 3. Гиппиус, А. Луначарского, В. Брюсова, Д. Мережковского, В. Поссе; публицистические тексты А. Богданова, А. Луначарского, В. Базарова, Н. Бердяева, С. Булгакова, Л. Толсто-

8


го, М. Горького, Д. Мережковского, Р. Иванова-Разумника, Д. Овсянико-Куликовского, Д. Философова, С. Франка, А. Изгоева и др.

Новизна диссертации обусловлена тем, что впервые философская публицистика как вид журналистской деятельности стала темой самостоятельного научного исследования. Новизну исследования определяет и междисциплинарный подход, который позволил рассмотреть своеобразие отечественного публицистического процесса начала XX века через призму мировоззренческих исканий, философских полемик, которые имели большой общественный резонанс. Полемика между идеалистами и позитивистами в ее публицистическом воплощении не рассматривалась исследователями как единый публицистический процесс от первых публикаций 1901-1902 годов (А. Богданов, Н. Бердяев, С. Булгаков, А. Луначарский, Волжский) до сборников «Вехи» и «Очерки философии коллективизма».

Сопоставительный анализ антипозитивистских изданий («Новый путь», «Вопросы жизни») и позитивистского журнала «Правда» проводится впервые и раскрывает важные тенденции в развитии журнального дела в России начала XX века. Анализ ценностных и мифологических установок на материале публицистики начала XX века дает новый подход к изучению творческого журналистского процесса.

Развернутые исторические сведения, касающиеся судьбы журнала В. А. Кожевникова «Правда», вводятся в широкий научный оборот.

Теоретическая значимость исследования заключается в том, что оно позволило сформулировать основные черты философской публицистики как одного из направлений публицистической деятельности и выявило основные тенденции в развитии отечественной публицистики начала XX века, раскрыв мифологическое и аксиологическое значение публицистической полемики позитивистов и идеалистов. В ходе исследования были проанализированы важные типологические особенности русских «толстых» журналов, эволюция их жанрового состава.

Разработанная в рамках данного междисциплинарного подхода концепция мифологических и аксиологических ресурсов публицистики как вида журналистской деятельности определяет практическую значимость диссертационной работы.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Философская публицистика ставит и разрабатывает важнейшие проблемы общественного развития, прогресса общественного и индивидуального. Она отражает общественную саморефлексию. Важнейшие аспекты философской публицистики — проблемы соотношения интересов человека и общества, индивидуума и власти; проблемы общественной морали, нравственных ценностей, этических приоритетов;
  2. Основные черты русской публицистики начала XX века: литературность, философичность, полемичность. Своеобразие русской публицистики этого периода определялось влиянием марксизма, который многими современниками воспринимался как публицистическая философия, философия для масс;

9


  1. В полемическом противостоянии позитивистов/идеалистов проявились такие общие для оппонентов ценностные ориентиры как революционность, коллективизм, антибуржуазность, антицерковность;
  2. Миф о создании нового человека и нового социума был популярен в публицистике начала XX века и повлиял на радикализм и утопичность социальных представлений русских публицистов в этот период;
  3. Первый этап развития полемики между позитивистами и идеалистами (1901-1904 г.) отражает постановку проблем о сущности социального идеализма, о цене общественного прогресса, которые обусловили принципиальное расхождение оппонентов и обусловили их мировоззренческое противостояние; Второй этап (1904-1905 г.) характеризуется выявлением сущностных черт, достоинств и недостатков идеализма/позитивизма: этот публицистический процесс был представлен на страницах антипозитивистских журналов «Новый путь», «Вопросы жизни» и позитивистского журнала «Правда»; Третий этап (1905-1909 г.) связан с революционными и постреволюционными событиями, которые побудили русских публицистов к полемике о мещанстве, в которой наиболее полно проявились ценностные установки: социологические, религиозные, этические, культурологические;
  4. Сопоставление журналов «Новый путь», «Вопросы жизни», «Правда» позволяет говорить об общности общедемократических требований, которые звучали в публицистических текстах изданий в конце 1904 года и в 1905 году;
  5. «Новый путь», «Вопросы жизни», «Правда» необходимо отнести к традиционному типу толстого русского журнала, «журнала направления», который переживал кризис в условиях активной политизации жизни в условиях революционного времени;
  6. Цензурные условия, в которых издавались журналы «Новый путь», «Вопросы жизни», «Правда», существенным образом влияли на контент изданий, что обусловило кризис такого традиционного для этого типа изданий жанра как жанр обозрения; цензурные условия стали причиной закрытия журнала «Правда» и поводом для преследования его редактора-издателя В. А. Кожевникова.

Апробация и внедрение результатов исследования

Основные результаты исследования были представлены в докладах и выступлениях на 50 научных конференциях, 20 из которых носили статус международных: «Ответственность интеллектуала» (СПб, 2001), Горь-ковские чтения (Нижний Новгород, 2002, 2004, 2006), «Наследие В. В. Кожинова и акуальные проблемы критики, литературоведения, истории, философии» (Армавир, 2003, 2004,2005, 2008, 2010), «Бренное и вечное» (Великий Новгород, 2002, 2003, 2004, 2005, 2006, 2007, 2008, 2010); Всероссийская научно-практическая конференция факультета журналистики МГУ (Москва, 2005, 2006, 2008, 2009, 2010, 2011); Средства массовой информации в современном мире (СПбГУ, 2005, 2006, 2007, 2008, 2009, 2010); Диалог науки и религии (Москва, 2005), Л.Н. Толстой в мировом коммуникативном процессе (СПб, 2008), Литературоведение на совре-

10


менном этапе. Международный конгресс литературоведов. К 125-летию Е. И. Замятина. (Тамбов, 2009), Русская словесность в мировом культурном контексте. III Международный симпозиум (Москва, 2009), Дни Петербургской философии — 2010. Научно-практическая конференция «Российский философский журнал: институция и коммуникация» (СПб., 2010), Публицистика в кризисный период: проблемы истории, теории, языка (Великий Новгород, 2010), Л. Н. Толстой и духовная жизнь общества (СПб., 2010), LXV Чтения Гуманитарного семинара «Европейский интеллектуал и русский интеллигент: опыт сравнительного анализа», подготовленные обществом «SEMINARIUM HORTUS HUMANITATIS» (Рига, 2011).

Общее число публикаций — 80, содержание диссертации нашло отражение в 38 публикациях (из них 9 публикаций в рецензируемых журналах), в том числе в монографиях «Русская философская публицистика начала XX века: утопия радикального обновления» (18,5 п.л.), «„Окуровская Русь" М. Горького» (8 п.л.), в учебно-методическом пособии «„Окуровская Русь" М. Горького» (5, 4 п.л.).

Результаты исследования были внедрены в учебную практику: материалы исследования дополнили основной учебный курс «История отечественной журналистики XX века», явились основой спецкурсов по истории отечественной публицистики начала XX века.

Структура диссертационного исследования

Диссертационное сочинение состоит из введения, четырех глав, заключения, перечня основных цитируемых источников и списка литературы.

Диссертациявыполненавсоответствииспланомнаучно-исследовательской работы факультета журналистики и кафедры истории журналистики СПбГУ

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ И РЕЗУЛЬТАТЫ ИССЛЕДОВАНИЯ

Во Введении обосновывается актуальность и новизна темы исследования, анализируется степень изученности проблем истории отечественной публицистики начала XX века, определяется методологическая и эмпирическая база исследования, определяется теоретическая и практическая значимость исследования.

Первая глава «Философская публицистика в России начала XX века» посвящена выявлению особенностей философской публицистики как одного из направлений публицистической деятельности, а также своеобразию публицистических текстов начала XX века и проблематике публицистических полемик 1901-1902 годов. В § 1.1. «Философская публицистика как одно из направлений публицистической деятельности» рассматриваются проблемы публицистики как вида журналистской деятельности, определяются цели и задачи философской публицистики.

Публицистика — вид журналистской деятельности, предполагающий выявление, анализ и оценку общественно-значимых фактов, событий с целью

11


актуализации их для общественного мнения, результатом чего становится изменение общественной практики.

Т. Н. Наумова в исследовании «Роль публицистики в функционировании гражданского общества» (2004) выделяет следующие характерные черты публицистического текста: масштабность проблемы, утверждение авторской точки зрения на нее, что находит отражение и в структуре публицистического текста и в его композиции17.

В публицистике прослеживаются различные направления, однако, с ключевыми социально-политическими и мировоззренческими основами социума соотносятся оппозиции: государство/общество, наука/религия.

Оппозиция: государство — общество предполагает, что необходимо различать политическую публицистику и социальную.

Другая важная оппозиция: религия — наука. Она отражает мировоззренческий подход к общественным проблемам в религиозной и научной публицистике.

Политическая и социальная, религиозная и научная публицистика ориентированы на ключевые сферы жизни и деятельности общества.

Особая роль в публицистической деятельности принадлежит философской публицистике. Е. Прохоров пишет о том, что философской можно считать публицистику «граждански активную» и «остро направленную». По мнению ученого, это журналистика, которая идет «от идеи». Философской она оказывается в том смысле, в каком часто говорят о размышлениях над основными, кардинальными проблемами тех или иных сфер жизни»18

Философская публицистика ставит фундаментальные проблемы существования социума и человека, затрагивает проблемы веры, научного прогресса, политических перспектив и социального развития, при этом тексты обращены не к узкому кругу специалистов с философским образованием, а к широкой читательской аудитории. И цель такого рода публицистических текстов побудить общество к саморефлексии, к размышлениям, дискуссиям, что влияет и на эволюцию ценностных ориентиров общества или, что катастрофичнее — радикальную их смену, это, в свою очередь, сказывается в общественной практике и реализуется в социально-исторических событиях (1917,1991 годы в истории России).

Публицистический текст всегда ценностно ориентирован, так как выражает субъективную мировоззренческую позицию автора, его взгляд на проблему. Философская публицистика активно влияет на формирование определенного отношения в обществе к ценностям различного порядка, предлагает ценностные ориентиры общественного развития. Она синтезирует различные направления, предлагая максимально глубокий и обобщенный подход к существующим проблемам общественной жизни.

В § 1.2. «Характерные черты русской публицистики начала XX века» рассматривается специфика публицистики в ее, с одной стороны, традиционности и, другой стороны, стремлении к новациям.

Наумова Т. Н. Указ. соч. С. 114.

Прохоров Е.П. Искусство публицистики. С. 215.

12


Журналистика в России была изначально тесно связана с наукой и литературой, так как и та, и другая обеспечивали политически нейтральным и цен-зурно допустимым содержанием большинство газет и журналов. Это сказалось и в том, что одним из распространенных типов журналов был тип литературно-общественного издания.

Помимо «литературности» публицистика начала XX века обладала еще одной значимой чертой: она была в высшей степени философичной. При этом интерес к философии — по преимуществу европейской — у представителей русской интеллигенции был всегда высок. Эта традиция была заложена еще в публицистике XVIII — XIX веков. Но тогда иным был общественный резонанс по поводу статьей, опубликованных в журналах предшествующих веков, так как читательская аудитория была несопоставимо меньшей. В начале XX века, например, тираж журнала «Для всех» доходил до 80 000 экземпляров19.

Русская публицистика традиционно тяготела к философии, но когда наступил период увлечения марксизмом, оказалось, что марксистская философия — публицистична. Она позиционировала себя как практическая философия.

Как показало исследование, полемика позитивистов и идеалистов стала одним из центральных сюжетов публицистики начала XX века. Новый всплеск интереса к философии в русской публицистике начала 1900-х годов был обусловлен кризисом марксизма, так как критика, как и защита марксистской доктрины требовали серьезной философской аргументации.

Позитивисты в традициях идеологических полемик XIX века резко оппонировали бывшим единомышленникам, ставшими идеалистами. Тексты их публикаций отличались категоричностью, ироничностью, и показывали, что авторы активно использовали художественные приемы, снижавшие облик оппонентов в глазах читателей. Позитивистская публицистика более тяготела к речевой агрессии, дискурсу враждебности, который предполагает целенаправленное приписывание оппонентам отрицательных характеристик, что активизирует массовые стереотипы и предрассудки20. Ирония в текстах позитивистов была близка к насмешке, которая также демонстрировала агрессию, основную функцию которой можно определить как очевидное разделение публицистов на «своих» и «чужих»21.

19        Беляева Л. Н., Зиновьева М. К., Никифоров М. М. Библиография периодических изданий

России. 1901-1916 / Под общей ред. В. М. Барашенкова, О. Д. Голубевой, Н. Я. Морачевского. В

4 тт. Л., 1958-1961. Т. 1. С. 570.

20        Мишланов В. А., Салимовский В. А. Дискурс враждебности как социальный феномен //

Язык вражды и язык согласия в социокультурном контексте современности: Коллективная мо

нография / Отв. ред. И. Т. Вепрева, Н. А. Купина, О. А. Михайлова. — Труды Уральского МИО-

На. Вып. 20. — Екатеринбург: Изд-во Урал. Ун-та, 2006. — 562 с. С. 56-65. С. 60.

21        Ермакова О. П. Ирония — язык вражды или язык согласия? // Язык вражды и язык со

гласия в социокультурном контексте современности: Коллективная монография / Отв. ред.

И. Т. Вепрева, Н. А. Купина, О. А. Михайлова. — Труды Уральского МИОНа. Вып. 20. — Екате

ринбург: Изд-во Урал. Ун-та, 2006. — 562 с. С. 151-156. С. 152, 156.

13


Идеалисты же тяготились этой традицией, осуждая жесткие полемические нравы, в которых нарушалась эстетическая мера, и наблюдалось «пренебрежение изяществом»22. Эстетическое начало в подходе идеалистов к полемике становилось приоритетным по отношению к идеологическому.

В § 1.3. «Идеализм и позитивизм в русской публицистике 1900-х годов» рассматривается периодизация развития полемики между позитивистами и идеалистами, что позволяет проследить эволюции идей в мифологическом и аксиологическом аспектах, а также дана общая характеристика этих философских направлений.

В 1900-е годы полемика развивалась по принципу концентрических кругов: разрастаясь от кружковых полемик до журнальных, от полемики между отдельными печатными органами до полемики, в которую были втянуты различные издания, авторы сборников публицистических статей.

Первый этап обозначил основную проблематику идейного противостояния — ценности общественного прогресса, сущность социального идеализма в контексте антропогонического мифа: статья Н. Бердяева «Борьба за идеализм» (Мир Божий, 1901, № 6), вызвала отповедь А. Богданова — «Что такое идеализм?» (Образование, 1901, № 12). Карамазовский вопрос, актуализированный С. Н. Булгаковым в публичном выступлении, а затем в статье «Иван Карамазов (в романе Достоевского «Братья Карамазовы») как философский тип» (Вопросы философии и психологии, 1902, № 1), получил совершенно иные интерпретации и у оппонента А. Луначарского — «Русский Фауст» (Вопросы философии и психологии, 1902, № 3), и у единомышленника Волжского [А. С. Глинка] — «Торжествующий аморализм (По поводу «Русского Фауста» А. Луначарского)» (Вопросы философии и психологии, 1902, № 4). Определенным завершением идейного размежевания в кругу марксистов на идеалистов и позитивистов стали сборники статей: «Проблемы идеализма» (1902) и «Очерки реалистического мировоззрения» (1904).

Второй этап вывел идейную полемику на уровень отдельных журнальных проектов, которые при этом сходились в радикализме общественных программ и в продвижении мифологем «нового мира» и «нового человека». Спор о марксизме/идеализме и сущности социальных теорий между идеалистами и позитивистами обрел совершенно иное публичное выражение, когда в информационном пространстве России появились органы печати, отстаивающие ту или иную мировоззренческую систему: антипозитивистские «Новый путь», «Вопросы жизни» и позитивистский журнал «Правда». Одним из основных аспектов обсуждения стали проблемы позитивизма/идеализма в их отношении к социально-историческому пути России.

Третий этап полемики отразил общую для русской интеллигенции ценностную установку на отрицание европейского пути развития, которая максимально полно раскрылась в полемике о мещанстве. Горький выступил с рядом статей — «Заметки о мещанстве» (Новая жизнь, 1905), «О циниз-

22 Бердяев Н. Философия и жизнь (Дневник публициста) // Новый путь. 1904. 11. С. 361-375. С. 363.

14


ме» (Сб. ст. «Литературный распад», 1908), «Разрушение личности» (Сб. ст. «Очерки философии коллективизма», 1909). Его поддержал А. Луначарский «Будущее религии» (Образование, 1907, №10, 11), «Мещанство и индивидуализм» (Сб. ст. «Очерки философии коллективизма», 1909). С антипозитивистских позиций выступили Д. Мережковский «Мещанство и русская интеллигенция» (Полярная звезда, 1905, № 1), «Грядущий Хам» (Полярная звезда, 1905, № 3) и Н. Бердяев «Революция и культура» (Полярная звезда,

  1. №2), «Демократия и мещанство» («Московский еженедельник», № 11,
  2. также сб. ст. Н. Бердяева «Sub specie aeternitatis», 1907).

Масштаб этого обсуждения был столь резонансен, что вышел за рамки идейного спора позитивистов/ идеалистов. Свои позиции высказали Д. Овсянико-Куликовский, Р. Иванов-Разумник, В. Ленин, Г. Плеханов. Завершением полемического противостояния в 1900-е годы стали сборники статей «Вехи» (1909) и «Очерки философии коллективизма» (1909).

Эти сборники стали обобщением полемического опыта позитивистов/ идеалистов в 1900-е годы. Если «Очерки философии коллективизма» завершали антимещанскую тему, то «Вехи» обозначили поворот в саморефлексии русской интеллигенции: отказ от радикальной критики, социального утопизма, и поставили вопрос об «интеллигенции и революции».

Позитивистские и идеалистические установки в публицистике начала XX века были неразрывно связаны с марксизмом, с его развитием или с его критикой. Полемические тексты способствовали распространению идей марксизма, научного социализма в популярной форме, при этом они оказывали влияние на формирование ценностных ориентиров русского общества, таких как антибуржуазность, социальный идеализм, революционность.

§ 1.4. ««Борьба за идеализм»: от кружковых полемик к журнальным (Н. Бердяев и А. Богданов)» раскрывает суть полемики о сущности социального идеализма, которая возникла между публицистами еще в годы вологодской ссылки. Позднее дискуссия вышла на страницы толстых журналов и сборников статей.

В 1901 году в 12 номере журнала «Образование» в ответ на работу Н. Бердяева «Борьба за идеализм», напечатанную в журнале «Мир Божий» № 6 за 1901 год, была опубликована статья А. Богданова «Что такое идеализм?».

Полемика об идеализме обозначила ключевые понятия мировоззренческих установок русской интеллигенции. «Борьба за идеализм», по мнению Бердяева, главное условие для создания «нового человека для нового общества»23. Таким образом, в тексте статьи читателю предлагались мифологемы «нового человека»/ «нового общества». Эти мифологемы отсылали к антро-погоническому мифу, то есть мифу о создании человека. Антропогония — основной пафос русской общественной мысли начала XX века. Одна из работ А. Богданова, опубликованная в марксистском журнале «Правда» в 1904 году называлась «Собирание человека».

Бердяев Н. Борьба за идеализм // Мир Божий. 1901. №6. С. 1-26. С. 3.

15


«Социальный идеализм», как показала полемика, становился важной мировоззренческой установкой русской интеллигенции, как и антибуржуазность, причем как социальное, эстетическое и нравственное требование. Следовательно, буржуазно-капиталистическое развитие скептически воспринималось оппонентами и принципиально отрицалось как перспективная социально-экономическая тенденция для России.

Непримиримое отрицание буржуазного настоящего осуществлялось во имя будущего: нового общества и нового человека. Миф о творении человека актуализировался в общественном сознании России начала XX века благодаря философской публицистике русских журналов.

В § 1.5. ««Карамазовский вопрос»: pro et contra (С. Булгаков, А. Луначарский, Волжский [А. С. Глинка])» на примере полемического обращения русских публицистов к творческому наследию Ф. М. Достоевского исследуются особенности текстов философской публицистики, опубликованных на страницах специализированного издания «Вопросы философии и психологии».

С. Н. Булгаков выразил свои размышления о путях современного прогресса в публичной лекции «Иван Карамазов (в романе Достоевского «Братья Карамазовы») как философский тип», с которой выступил в Киеве 21 ноября 1901 года. Текст выступления был помещен в первой книге журнала «Вопросы философии и психологии» (январь-февраль 1902 года). С. Булгаков ставил под сомнение идею прогресса, которая, по мысли философа, превратилась в религию. Булгаков исходил из безусловной ценности человеческой личности. И для обоснования ее уникальности он обращался к христианству. Однако философ говорил о том, что устранение внешних препятствий для осуществления христианской идеи этической равноценности и нравственной автономии является важным фактором современности.

А. Луначарский в третьей книге журнала «Вопросы философии и психологии» (май-июнь 1902 г.) ответил Булгакову статьей «Русский Фауст», которая стала публицистическим дебютом. В ней явно прослеживается стремление автора соединить популярное в России учение марксизма с модными для читающей публики идеями Ницше. Автор отстаивал позитивистский взгляд на этическую проблему, поднятую Булгаковым. Соглашаясь, что гармония будущего покупается дисгармонией настоящего, он утверждал, что человечество должно осознать: только собственными силами оно в состоянии изменить свое существование.

Весь текст Луначарского пронизан пафосом веры в силу человека и его способность кардинально изменить себя и мир по своей воле согласно свои устремлениям.

В четвертой книге «Вопросов философии и психологии» (сентябрь-октябрь 1902 года) была напечатана статья Волжского «Торжествующий аморализм (По поводу «Русского Фауста» А. Луначарского)». Волжский, не во всем соглашаясь с Булгаковым, однако же, продолжал развивать мысли, затронутые им в статье об Иване Карамазове. Он характеризовал позицию

16


Луначарского как типичную и характерную для своего времени. Критику автор статьи направлял главным образом против аморализма Луначарского, его протеста против идеи долга и болезни совести.

В полемике А. Богданова с Н. Бердяевым, как и в споре А. Луначарского с С. Булгаковым были обозначены основные принципы расхождения, и в то же время — сближения социально-философских взглядов. Эти статьи обозначили темы и проблемы полемики, с одной стороны, а с другой — выявили общность ценностных установок публицистов: социальный идеализм, предполагающий социальную борьбу, антибуржуазность, — которые, так или иначе были связаны с марксизмом.

Во второй главе «Философия позитивизма и идеализма: публицистическая интерпретация» раскрывается трактовка понятий позитивизм — идеализм противниками и сторонниками этих мировоззренческих систем. Это позволяет уточнить особенности философской публицистики русских «толстых» журналов.

В § 2.1. «Журналы «Новый путь» — «Правда» — «Вопросы жизни»: сопоставительный анализ» исследуется история этих трех изданий, их типология и проводится содержательный анализ, который дает основания для определения их идейного направления.

Сборники «Проблемы идеализма» (1902) и «Очерки реалистического мировоззрения» (1904) определили основные позиции оппонентов.

Новым этапом стала полемика на уровне журналов «направления». Для позитивистов таким изданием стал ежемесячный журнал искусства, литературы и общественной жизни «Правда» (1904-1906), издававшийся В. А. Кожевниковым в Москве. Первоначально (1904) немалую роль в редакционной политике играли А. Богданов и А. Луначарский.

Идеалисты же (С. Н. Булгаков, Н. А. Бердяев, Н. О. Лосский и др.) получили возможность для публичного самовыражения на страницах журнала «Новый путь», когда с октября 1904 года вошли в состав участников журнала. В 1905 году журнал был переименован в «Вопросы жизни», ежемесячное литературно-общественное издание.

Все три журнала были ежемесячными изданиями. Только в 1906 году Кожевников стал издавать месячный том журнала в двух частях, что во многом объяснялось общественно-политической ситуацией в стране. По типу издания все три органа печати относятся к традиционному для русской журналистики XIX века «толстому журналу», предлагавшему подписчику разнообразную программу чтения.

История трех «толстых» журналов — составляющая того исторического процесса, в котором эти журналы играли свою определенную роль. Сопоставление истории становления и развития трех журналов позволяет проследить, в каком направлении эволюционировали взгляды русских мыслителей, вышедших из марксизма 1890-х годов, как философские дискуссии соотносились с политическими задачами этого времени, а также выявляет важные тенденции в развитии отечественной журналистики. Характер публицистической полемики определял ценностные установки, предлагавшиеся автора-

17


ми публицистических текстов широкой читательской аудитории, и влиял на все русское общество в целом.

В § 2.2. «Кризис типа «толстого русского журнала направления» и жанра обозрения» показано, что тип подобного издания переживал серьезный кризис в начале XX века. И это тоже влияло на востребованность подобных изданий у читающей публики. Происходила серьезная перестройка привычной структуры толстого журнала. В тяжелой ситуации оказался и традиционный жанр, игравший ведущую публицистическую роль в изданиях этого типа — жанр внутреннего обозрения. До 1905 года в этих публикациях проявлялась идеологическая позиция редакции, и те общественные оценки, которые давались политическим событиям в обозрениях внутренней жизни страны во многом определяли общий идеологический тон журнала.

Однако в условиях революции публицисты ощутили нарастание темпов общественной жизни, стремительную смену событий, очень разнохарактерных и разнообразных, систематизация которых требовала больших усилий от сотрудников журнального органа. При этом был риск оказаться «задавленным невероятной массой» конкретного материала. Редакции стали отказываться от привычного для читателя жанра обозрения.

В § 2.3. «Цензурные условия» рассматриваются те условия цензуры, в которых существовали эти издания. История взаимоотношения этих журналов с цензурой во многом отражает общие тенденции своего времени.

Архивные документы проливают свет на судьбу первого московского марксистского журнала. В. А. Кожевников получил разрешение на издание журнала на условиях предварительной цензуры. На прошение редактора-издателя об отмене предварительной цензуры, был получен отказ, причиной которого послужило то, что уже с первых номеров своего появления на публике журнал В. А. Кожевникова удостоился особого внимания цензурного ведомства.

История журналов «Новый путь»/«Вопросы жизни» и «Правда» показывает, как дискуссия о позитивизме/идеализме влияла на возникновение и эволюцию отдельных печатных органов. «Новый путь», позиционировавший себя как общественно-политический, литературный журнал, выступил с антипозитивистской программой. Появление этого журнального проекта было направлено на преодоление господствующей позитивистской, антирелигиозной (или внерелигиозной) традиции русской светской периодики.

В свою очередь, «Правда», журнал искусства, литературы, общественной жизни, стал популяризировать и отстаивать идеи позитивистского взгляда на мир, а в политическом направлении явился органом российской социал-демократии. «Вопросы жизни», определявшийся как литературно-общественный журнал, в условиях революционных событий 1905 года был неизбежно вовлечен не только в мировоззренческие споры об идеализме/позитивизме, но и в политическую борьбу за влияние на потенциальную аудиторию избирателей в преддверии выборов в Думу.

Типологическая близость этих изданий — «русский толстый журнал направления» — делала их равнозначными оппонентами в информационном

18


пространстве России начала XX века. При различии целей и задач этих трех органов печати, выявляются в их публицистике «плоды молчаливого консенсуса русской радикальной общественной мысли»24, что прослеживалось в антисамодержавных настроениях и социально ориентированных установках общественных программ.

«„Философия против философии": аспекты разногласий и сближений» исследованы в § 2. 4. Журнал «Правда» стал участником полемики с идеалистами, в первую очередь — Н. Бердяевым, С. Булгаковым, и активно популяризировал идеи позитивизма. И в литературно-критических статьях позитивистского издания не обходилось без популярной философии позитивизма. Философской мировоззренческой полемикой на страницах «Правды» были полны обозрения современных журналов и публикуемых в нем материалов — например, в «Журнальном обозрении» (1905. № 4) критически анализировалось идеалистическое мировоззрение.

Идеализм обстоятельно был представлен в публицистических статьях «Нового пути», «Вопросов жизни» и «Правды». На страницах модернистского «Нового пути» идеалисты первоначально встретили холодный прием: Д. Философов писал об относительной ценности идеализма25.

Новый философский принцип, который предлагали бывшие марксисты, должен был преодолеть несовершенство марксистского учения и, словами С. Булгакова, это должен был быть идеал-реализм, который «образует наиболее благоприятную предпосылку для социально-политического реализма»26.

Благодаря публицистическим выступлениям бывших марксистов, концепция идеал-реализма, могла восприниматься как «обновленный марксизм». Ортодоксы принимали такую позицию как «ревизионизм», и в среде марксистской она поддержки получить не могла. Важно подчеркнуть, что бывшие марксисты критиковали позитивизм, признавая при этом сильные стороны социологического учения Маркса. При всем различии позиций дискутирующих, позитивизм-марксизм-реализм в их публикациях отмечался как значительное и важное научное и общественное явление, заслуги которого в социально-политической сфере не отрицались никем. С. Булгаков утверждал: ««Идеализм» в социальной политике стремится к возможно последовательному реализму также, как и марксизм.. .»27

Следовательно, для читающей публики, позитивистское мировоззрение обретало определенную авторитетность, так как к принципиальному отрицанию марксизма, при всех резких оценках его недостатков и несовершенств, бывшие марксисты так и не пришли. Таким образом, и позитивисты, и идеалисты, споря, критикуя, анализируя, утверждая и опровергая различные аспекты позитивистского мировоззрения, способствовали популяризации

24        Колеров М. А. Сборник «Проблемы идеализма»... С. 15.

25        Философов Д. Искусство и жизнь // Новый путь. 1904. № 7. С. 208-237. С. 234.

26        Булгаков С. Без плана: I. «Идеализм» и общественные программы (Продолжение) // Новый

путь. 1904. 11. С. 342-360. С. 360.

27        Булгаков С. Там же. С. 359-360.

19


позитивистских, марксистских идей в широкой читательской аудитории. Философская публицистика и антипозитивистских «Нового пути», «Вопросов жизни», и позитивистской «Правды» пробуждала в широкой читательской аудитории интерес к марксизму как философской, социально-экономической и политической доктрине.

Идеалистические искания бывших марксистов влияли на общие радикальные настроения русского образованного общества, и по сути своей вели к социальной утопии радикального обновления на основе религиозных ценностей.

Третья глава «От философии к политике: журнальная публицистика и политические задачи эпохи» посвящена анализу публицистических текстов журналов «Новый путь», «Вопросы жизни», «Правда» в контексте социально-политических событий этого времени. В § 3.1. «Интерпретация идей Л.Н. Толстого в публицистике идеалистов («Новый путь», «Вопросы жизни») и позитивистов («Правда»)» идет речь о том, как относились к идеям Л. Н. Толстого полемизирующие оппоненты, как они оценивали общественную роль русского писателя. Идеи Л.Н. Толстого были популярны и влиятельны в русском обществе начала XX века, потому и первоначальный интерес к журналу «Новый путь» во многом объяснялся тем, что на страницах его обсуждались религиозно-социальные взгляды Л.Н. Толстого и позиция Русской православной церкви по отношению к писателю.

Наиболее полно и глубоко идеи Толстого были проанализированы в публицистике С. Н. Булгакова. Уже в декабрьской книжке «Нового пути» (1904) появилась первая часть статьи С. Н. Булгакова «Карлейль и Толстой». Продолжение увидело свет в первом номере «Вопросов жизни» за 1905 год.

Отталкиваясь от радикального социального морализма Толстого, Булгаков сформулировал новые принципы социальной борьбы на основе христианских ценностей, что нашло выражение в его работе «Неотложная задача» («Вопросы жизни», 1905, №9), в которой публицист призвал к созданию «Союза христианской политики» и сформулировал основные положения его деятельности. От религиозно-философских размышлений С. Булгаков пришел к социально-политической публицистике, основные положения которой основывались на ценностях христианского учения.

Журнал В. А. Кожевникова «Правда» так же не мог остаться в стороне от бурного и пользующегося интересом у читающей публики обсуждения толстовских идей, особенно на фоне растущего подъема общественного движения в период первой русской революции. Толстой был значимой фигурой для радикально мыслящей русской интеллигенции. Статья Вл. Трапезникова, посвященная экономическим воззрениям Толстого, появилась в журнале летом 1905 года. Она отражала общую идейную позицию издания — позитивистскую.

Толстой на страницах «Правды» был представлен как «осколок идеологии «народников крепостной эпохи». Трапезников экономические идеи Толстого определял как утопические и романтические.

Публикации журнала «Правда», посвященные идеям Л.Н. Толстого, по-

20


зволяют выделить следующие существенные положения: во-первых, в критике современного общественного устройства России Толстой воспринимался марксистами как единомышленник, но был непримиримым оппонентом во взглядах на социально-исторические перспективы развития страны; во-вторых, нравственный аспект толстовской идеологии не представлял для русских марксистов существенного интереса, так как для них безусловен был постулат марксистской философии — «бытие определяет сознание», а следовательно, и нравственность определялась системой общественных отношений.

Очевидно, что политический аспект толстовского мировоззрения был значим не только для марксистов, но и идеалистов, так как позволял обосновать необходимость радикальных общественных преобразований в России начала XX века. Оппоненты сходились в негативной оценке толстовского социально-политического учения: и для тех, и для других социальные преобразования опирались в основе на экономическое учение Маркса и соотносились с капиталистическими реалиями жизни в России начала XX века. Точкой расхождения идеалистов и с марксистами, атеистически настроенными, и с Толстым, редуцировавшим христианство до морального учения, было отношение к христианству как основе мировоззрения и важной системе ценностей социального прогресса.

«Политическая позиция в публицистике позитивистов и идеалистов» анализируется в § 3.2. Можно проследить по публикациям журналов «Новый путь»/ «Вопросы жизни» и «Правда», каковы были социально-политические взгляды авторов этих изданий, как философские искания публицистов соотносились с их политическими установками.

В предреволюционный год эффективнее были не тенденции разъединения по политическим мотивам, а, наоборот, важнее была общественная консолидация. Об этом писал Н. Бердяев28. Высокая оценка пролетариата и его ведущей роли в социальных преобразованиях будущего очевидным образом демонстрировал приверженность публициста в данный период его творчества марксистским традициям в политике.

Публицистические выступления С. Булгакова «Без плана: I. «Идеализм» и общественные программы» (Новый путь. 1904. 10, 11) наиболее обстоятельно раскрыли отношение идеализма к освободительному движению. Накануне событий первой русской революции идеалисты стремились вписаться в общедемократическое освободительное движение.

Радикальные настроения звучали и в публикациях «Вопросов жизни», авторы статей выступали за смену политического режима, за представительное правление29 К радикальным переменам призывали и марксисты на страницах своего журнала30.

Антибюрократические, антисамодержавные настроения объединили журнал идеалистов-мистиков с марксистским изданием осенью 1905 года. В пу-

28        Бердяев Н. Философия и жизнь (Дневник публициста). С. 373-374.

29        Фридман М. Государственный бюджет и контроль в России // Вопросы жизни. 1905. 4-5.

С. 406-439. С. 439.

30        Валентинов Н. Что же теперь? //Правда. 1905. 5. С. 321-323. С. 323.

21


блицистике этих журналов большую роль стали играть задачи агитационно-пропагандистские. «Правда» предоставила возможность отстаивать свои идеи русским социал-демократам, а «Вопросы жизни» явились тем органом печати, посредством которого С. Булгаков пытался реализовать замысел создания Союза христианской политики.

В § 3.3. «Церковь и оценка ее социальной роли в публицистике позитивистов и идеалистов» исследуется то, как особое положение Русской православной церкви оценивалось на страницах периодики начала XX века. Синодальное устроение не позволяло Русской православной церкви в кризисный переломный момент выразить отношение к происходящим событиям. Официальная церковь воспринималась русской интеллигенцией как бюрократическое государственное учреждение.

Позитивистский журнал «Правда» не уделял особого внимания проблемам религии и церкви. Его больше волновала судьба русских сектантов, так как эта общественная группа была потенциальной союзницей, находясь в оппозиции к официальной церкви, а следовательно, и власти.

Проблема церкви и общества, духовенства и интеллигенции была одной из основных на заседаниях Религозно-философских собраний. Неудивительно, что в публицистике «Нового пути» эта тема нашла отражение. Однако ново путейцы чаще сетовали на непонимание духовенством тех проблем, которые ставила русская интеллигенция, и на его нежелание пойти на диалог31.

Одним из ярких публицистов, поднимавших проблемы общественной роли церкви, был С. Булгаков, его творчество позволяет проследить эволюцию одной из общественно-политических тенденций в России начала XX века. Значение религии, ее общественная роль, место церкви в современном освободительном движении стали основными темами публикаций «Вопросов жизни». С. Булгаков убеждал читателей, что «в основе социального мировоззрения... необходимо лежат истины этического и, в последнем счете, религиозного порядка». По убеждению философа, «только религия обосновывает социальную политику и социальное мировоззрение...»32. Утопизм христианского социализма не избегал максимализма в постановке политических задач. И в своем освободительном пафосе во имя христианской эсхатологии идеи христианского социализма вливались в общий социальный протест за радикальное обновление России.

В § 3.4. «Антропогонический миф в публицистике журналов «Новый путь»/ «Вопросы жизни» — «Правда» анализируется мифологический аспект публицистических выступлений авторов.

Пафос радикального социального преобразования владел и идеалистами, и позитивистами. В этом социальном радикализме оппоненты оказывались единомышленниками и вместе творили антропогонический миф, который актуализировался в начале XX века, в первую очередь благодаря философии Ницше.

30 Священник П. Странные люди // Новый путь. 1904. 6. С. 196-199. С. 196. 32 Булгаков С. Карлейль и Толстой // Вопросы жизни. 1905. №1. С. 16-38. С.16.

22


Русское образованное общество понимало, что констатация «смерти Бога» требовала нового мифа, так как демифологизированное существование воспринималось как нигилистическое, нетворческое, мещанское, замкнутое в практически-обыденном. Идеалисты переосмысливали христианскую мифологию, стремясь преодолеть религиозный индифферентизм и атеизм современников, позитивисты создавали свой миф «культурного героя» — борца за освобождение пролетариата с опорой на романтический образ ницшев-ского Заратустры. Одним из ключевых мифов начала XX века и стал миф ан-тропогонический — о создании «нового человека», который станет творцом «нового мира».

Миф как целое воссоздается на основе мифологем. В антропогоническом мифе русских публицистов основными мифологемами стали «старый мир» -«новый мир», «прежний человек» — «новый человек».

Для позитивистов «прежний человек» — это, прежде всего, раб. Рабство же понималось в максимально широком толковании: экономическом, морально-этическом, религиозном («раб Божий»), культурном. Потому важно было освободить человека от «оков» несовершенного социального устройства, чтобы дать возможность ему свободно творить новые формы: социальные, моральные, религиозные (богостроительство), культурные — нового совершенного бытия.

Для идеалистов «прежний человек» не имел негативных коннотаций, что, вероятно, объяснялось христианской этикой, к которой они апеллировали. Задача «новых людей» достигнуть духовного прозрения и стать апологетами «нового мира», что даст возможность «преображения» и всем «прежним людям». Этим объясняются мессианские мотивы (ср. Н. Бердяев «Борьба за идеализм») в публицистике идеалистов.

«Новый мир» и для позитивистов, и для идеалистов должен был быть достижением совершенного социума, в котором возможно было бы созданы условия для достижения полной общественной гармонии. Ценности этого совершенного социума оппонентами определялись различно: для идеалистов как духовно-религиозные ценности, для позитивистов как социально-экономические.

Антропогонический миф у русских идеалистов дополнялся эсхатологическими мотивами: воскресения, преображения, «конца истории». Миф предполагает ритуализацию жизни, когда необходимо вернуться в первоначальное время и пространство33. Ритуал, который был способен актуализировать миф о новом человеке и, следовательно, новом человеческом сообществе, — это революция. В начале XX века непримиримые оппоненты сходились в одном: в продвижении в массовое сознание представления о революции как социальном ритуале, как способе преображения и сакрализации жизни.

Элиаде С. Аспекты мифа/ Пер. с франц. — М.: Академический проект, 2000. — 222 с. С. 24.

23


Глава 4 «Полемика о «мещанстве» как отрицание в русской публицистике начала XX века европейского пути развития» посвящена анализу полемического сюжета, который стал поводом для развития разнообразных концепций, в основе которых лежала либо позитивистская система взглядов, либо идеалистическая. Полемика о мещанстве стала резонансным публицистическим феноменом в связи с событиями 1906-1910 годов, когда революционный накал стал спадать и политические споры вновь уступили место философским дискуссиям.

В § 4.1. «Политическая ситуация в России (1906-1910 г.г.): от политики к философии» раскрывается своеобразие тенденций развития философской публицистики в связи с событиями первой русской революции и последовавший реакции.

Политическая жизнь России изменилась: Манифест от 17 октября 1905 года даровал гражданские свободы, политический режим сменился — в России установилась конституционно-парламентская монархия. Однако радикализм настроений в русском обществе не спадал.

В постреволюционных условиях (1908-1910) толстые журналы продолжали играть существенную роль на рынке печатных СМИ. Публицистические полемики вновь изменили свой характер: от обсуждения реальных политических проблем общества авторы переходят к философским, общемировоззренческим спорам. Обсуждение проблем литературы и искусства в их взаимосвязи с социально-историческими реалиями вновь возвращало публицистов к приемам «публицистической критики», которая, по мысли Вл. Кранихфельда, «втягивает литературу в круговорот общего исторического процесса, придает ей более жизненное, более интенсивное значение...»34

В послереволюционный период активизировалась и внутрипартийная полемичность, переходящая в жесткую партийную борьбу: например, полемика В. Ленина с А. Богдановым и А. Луначарским, которая привела к победе ленинской авторитарной линии партийного управления и к уходу А. Богданова, авторитетного большевика, из политики.

Полемика о «мещанстве» была инициирована осенью 1905 года Горьким, разделявшим идеи неортодоксальных марксистов, и была развернута Н. Бердяевым и Д. Мережковским.

Полемика о мещанстве была, с одной стороны, результатом осмысления всего предыдущего опыта русской общественной мысли в контексте событий первой русской революции, с другой, она демонстрировала искания русской интеллигенции, озабоченной судьбами России, путями ее дальнейшего культурно-исторического, социально-политического, морально-религиозного развития.

В § 4.2. «К вопросу о понятии «мещанство» и философско-публицистические истоки полемики» прослеживается возникновение понятия мещанства как сословного, социально-экономического, а также выяв-

Кранихфельд. В. Литературные отклики // Современный мир. 1908. Май. С. 36-51. С. 50.

24


ляется процесс обретения второго — переносного — толкования этого слова, которое стало значимым для философской публицистики начала XX века.

Возникновение полемики о мещанстве в русской мысли начала XX века было связано с предчувствием неминуемого кризиса всемирной истории, эпицентром которого станет Европа. Осознание этого рождало страстное желание обрести новый мир и нового человека, способного реализовы-вать сверхзадачи. Антропогонический миф являлся своеобразной точкой отсчета в оценке существующего порядка вещей. Эта точка зрения определяла и критику буржуазной цивилизации, которая являлась, по мнению русских публицистов, воплощением мещанского мира, причем не только социологически, но и эстетически, этически, религиозно. Потому, как ни парадоксально, и идеалисты, и реалисты наделяли понятие мещанства исключительно негативными коннотациями и сходились в стремлении изменить путь общественно-исторического развития России, в чем, несомненно, проявлялся утопический характер русской общественной мысли.

Полемика о мещанстве развернулась на страницах различных печатных изданий. «Заметки о мещанстве» М. Горького были опубликованы в газете «Новая жизнь» (1905), статьи его оппонентов Д. Мережковского, Н. Бердяева, Д. Овсянико-Куликовского в журнале «Полярная звезда» (1905-1906), а затем эта тема получила продолжение в публицистических статьях, увидевших свет в разнообразных сборниках. Например, «Литературный распад» (Кн. 1, 1908), «Вершины» (Кн. 1, 1909) «Очерки философии коллективизма» (1909).

Спор о мещанстве и его сущности, развернувшийся в 1900-е годы, восходил в основе своей к публицистике А. И. Герцена 1850-1860-х годов, когда после революции 1848 года русский мыслитель переживал разочарование, видя те реальные плоды, которые она принесла. Герцен находил этому название — мещанство.

В полемике о мещанстве, развернувшейся в русской публицистике начала XX века, прослеживаются три направления общественной мысли: социологическое (Плеханов, Луначарский, Горький), религиозное (Мережковский, Бердяев, Булгаков) и этико-психологическое (Овсянико-Куликовский, Иванов-Разумник).

Необходимо отметить, что первое и третье направления русской общественной мысли в сущности позитивистские. В то время как для религиозного направления жизнь в этом мире имеет смысл лишь постольку, поскольку она соотносима с миром божественным, освящаема им.

§§ 4.3., 4.4., 4.5. «Социологический аспект полемики», «Религиозный аспект полемики», «Этический аспект критики мещанства» посвящены анализу социологического, религиозного и этического подходов к проблеме мещанства.

Мещанство в социологичесюм аспекте рассматривалось по преимуществу в марксистсюй публицистике. Для представителей руссюго духовного ренессанса данный подход был непродуктивен и неактуален, так как он не решал основной проблемы человеческого бытия — смерти и бессмертия, не избавлял человека от трагизма жизни.

25


Для Плеханова, а следовательно, и ортодоксальных марксистов, мещанство являлось синонимом буржуазии. Неортодоксальные марксисты, например, А. Луначарский, в социологическом толковании буржуазии дополнял традиционную трактовку мифологическими мотивами.

Полемика о мещанстве в ее социологическом аспекте оказала влияние на закрепление в русском обществе ценностного ориентира, который можно определить как антибуржуазность. Подобная ценностная установка существенно влияла на общественное сознание России в начале XX века, особенно в постреволюционный период, в условиях правительственной реакции.

Радикализм событий 1917 года во многом определялся установками предыдущего десятилетия: антибуржуазность как безусловный ценностный ориентир для всего русского общества. Буржуазный путь развития не получал поддержки ни в русском образованном обществе, ни в народной среде. Полемические высказывания оппонентов подчеркивали общее негативное отношение к буржуазности как несовершенной форме общественного бытия.

Критика позитивистского отношения к жизни как проявление мещанства звучала и в публикациях «Нового пути», и на страницах «Вопросов жизни».

Предполагалось, что западная цивилизация, даже в совершенной форме — социалистической — это мещанство, которое отрекается от метафизических ценностей во имя земного рационально и положительно устроенного счастья; счастья, рабом которого оказывается человек.

Религиозный пафос критики не был чужд и реалистам, но в отличие от идеалистов, стремящихся постигнуть «мистико-метафизическую реальность», они отрицали какую бы то ни было мистику и метафизику.

Попытку развить религиозный потенциал марксистского учения предприняли М. Горький и А. Луначарский — идеологи концепции «богостроительства». Отрицая идею Бога, Горький обосновывает свое понимание того, что такое религиозное чувство.

Именно религиозная позиция М. Горького, несмотря на антитеистическую сущность, неизбежно сближала писателя с его оппонентами — мыслителями нового религиозного сознания в стремлении преодолеть религиозный индифферентизм русского народа и интеллигенции.

А. Луначарский, развивая религиозные идеи в публицистической работе «Будущее религии» (Образование, 1907, № 11), писал о «великой истинной религии —религии вида человеческого или, что то же, научного социализма».

Поиски новой веры сближали и идеалистов, и позитивистов. И в этой устремленности к новому религиозному мироощущению, оппоненты неизбежно оказывались в числе тех, кто отрицал современную роль исторической церкви, кто занимал «антицерковную» позицию, а следовательно и те, и другие оказывались в общеинтеллигентской оппозиции Русской православной церкви, в тех формах, в которых она существовала в начале XX века. «Антицерковность» в публицистике 1900-х годов формировала соответствующий ценностный ориентир как в интеллигентской среде, так и в народной.

Взгляд русских публицистов на этику европейской цивилизации был схожим. Для оппонентов она являлась по сути своей мещанской. Русская рели-

26


гиозная мысль критически относилась к эвдемонистическим устремлениям западной цивилизации. Об этом писали и К.Леонтьев35 и В. Соловьев36. Эту точку зрения развивали и мыслители начала XX века.

Именно в этическом аспекте идеи позитивистов были для представителей нового религиозного сознания проявлением «Хамства»: осмеяние Отца Небесного и его заповедей — это Хамство. По природе своей, отрекаясь от свободы в любви к Богу, Хамство является рабством, и худшее из всех рабств это мещанство37. Идеалом личностного совершенствования, с религиозной точки зрения, является Иисус Христос, а совершенное общественное устройство возможно лишь в форме богочеловечества.

Русским позитивистам так же чужды эвдемонистические идеалы мещанства. Критику буржуазной морали позитивисты строили на совершенно иных принципах. Для Богданова принудительными нормативными формами являлись и обычай, и право, и нравственность, и т.п. Философ говорил о том, что новому типу движения должны способствовать нормы, свободные от принудительности, а таковы нормы целесообразности38.

Особая позиция в критике этического мещанства принадлежит Р. В. Иванову-Разумнику. Ему чужд как религиозный подход, так и социально-сциентистский. В сущности, точка зрения Иванова-Разумника представляла собою своеобразную романтическую оппозицию: активная, творческая интеллигенция противопоставляется пассивному мещанству, мыслящему по установившемуся общественному шаблону.

Наиболее полно систему общественных взглядов Иванов-Разумник развил в книге «История русской общественной мысли» (1907), которая обобщает основные положения философской публицистики автора, потому уместно ввести ее в контекст рассматриваемой проблемы.

Иванов-Разумник делает акцент на этической стороне проблемы, оставляя за рамками исследования аспект социологический. С одной стороны, это вызвало одобрение, например, С.Л.Франк отметил положительный аспект работы в том, что «не в социально-политическом, а в этическом или культурно-философском смысле» рассматриваются автором основные понятия39. С другой стороны, это обусловило непримиримую критику со стороны марксистов: как ортодоксальных — Плеханов, так и «махистов» — Луначарский.

Эволюционистскую позицию в полемике о мещанстве занял Д. Н. Овсянико-Куликовский. С его точки зрения, мещанство явление этико-

35  Леонтьев К. Византизм и  славянство / Леонтьев К. Избранное  /Сост.,  вст.  Статья

И. Н. Смирнова. М., 1993. С. 19-118. С.91.

36 Соловьев В. Оправдание добра. Нравственная философия / Соловьев В. Сочинения в 2 тт. /

Сост., общ. ред. и вст. статьи А.Ф. Лосева и А.В. Гулыги. 2-е изд. М., 1990. С. 211, 221.

37 Мережковский Д. Грядущий Хам. СПб., 1906. С.21.

38 Богданов А. Новый мир / Богданов А. Работы разных лет / Под. Ред. Л.И. Абалкина и др.

М., 1990. С.28-89. С. 61.

39 Франк С. Иванов-Разумник «История русской общественной мысли» // Критическое обо

зрение. 1907. Вып. 1. С.41-42. С. 41.

27


психологического плана, а потому оно естественное явление в эволюции человечества.

В этическом аспекте все перечисленные точки зрения русских публицистов имеют нечто общее — желание преодолеть антиномию индивидуальности и коллектива, найти реальные возможности для синтеза интересов личности и общественности, так как именно это является антимещанством, в то время как, крайний индивидуализм, ультраиндивидуализм (Иванов-Разумник) или поглощение личности общественностью — это мещанство.

Подобная позиция, проявившаяся в философской публицистике 1900-х годов, влияла на формирование в русском обществе такого ценностного ориентира, как коллективизм, который оказался одним из определяющих в социальном прогрессе России XX века.

В § 4.6. «Культурологический аспект критики мещанства и историческая проекция полемики» дан анализ интерпретации идей О. Шпенглера в сборнике статей русских публицистов «Освальд Шпенглер и Закат Ев-ропы»(1922). Его авторы помимо изложения основных идей немецкого философа предложили свои концепции путей развития человечества и культуры, продолжая, таким образом, традиции философской публицистики 1900-х годов.

Особый интерес представляет текст Н. Бердяева «Предсмертные мысли Фауста», в котором он оценивает труд немецкого философа с опорой на опыт полемики о мещанстве. Н. Бердяев выступал за религиозный путь постижения мира и человека.

Книга Шпенглера о закате Европы объединила некогда непримиримых оппонентов: идеалистов и позитивистов. В советской критике начала двадцатых годов особое мнение об идеях немецкого философа и о сборнике статей «Освальд Шпенглер и Закат Европы» выразил один из бывших «маркси-ствующих позитивистов» — В. Базаров. Его точка зрения на проблему резко расходилась с официальным взглядом советской идеологии.

Проблема мещанства в русской общественной мысли начала XX века — это один из вариантов решения «вековечных вопросов». Решать эти вопросы можно только не принимая существующую реальность в ее стабильной обыденности, в ее устоявшихся формах общественной жизни: социальной, этической, религиозной. Решение этих вопросов требовало наличия определенных идеалов, к которым должно стремиться дальнейшее совершенствование жизни.

С такой широтой и верой в истинность исключительно своей позиции тема мещанства могла зазвучать лишь в России, которая шла по пути буржуазно-капиталистического развития и либеральных преобразований общественной жизни. Только здесь могло возникнуть столь глубокое и мощное общественное направление, которое по сути выразило отрицание современного европейского опыта, сформировав такие ценностные ориентиры как антибуржуазность: «Повторять западную культуру, не обновляя ее, это значит — оставаться рабами, это значит — устраивать мещанское царство со всеми необ-

28


ходимыми его атрибутами... »40; «антицерковность»: историческая церковь мертва, она «бесплодно и мертвенно» стремилась к «союзу, основанному на взаимном единении в Боге»41; коллективизм, основанный на примирении интересов личности и общества.

Реальное русское мещанство, населяющее тысячи уездных городов дореволюционной России, не было соотносимо с тем мещанством, о котором так бурно полемизировали лучшие русские умы. В этом кроется еще одна черта, присущая русской общественной мысли, — реальная жизнь оказывалась далекой от проблем, занимающих интеллигенцию.

При этом русская мысль была провиденциальна в стремлении постичь, что такое Россия, какова ее культура и какая ее ждет судьба. Эти вопросы заставили русских мыслителей от проблемы мещанства, которая актуализировалась в годы первой русской революции и последующие годы, в 1910-е годы обратиться к тем проблемам, которые также способствовали самоопределению России, например, по-новому начала звучать тема русской интеллигенции: сборник «Вехи» (1909). Он стал очередным шагом на пути социальной интеллигентской саморефлексии. Статьи веховцев были своего рода призывом к русской интеллигенции осмыслить свои созидательные и культурные задачи, сменить ценностные ориентиры.

Полемика о мещанстве парадоксальным образом соединила мировоззренческих оппонентов, выявив с одной стороны, позитивистские (марксистские) аспекты социологического взгляда на проблему, с другой, подчеркнув религиозный пафос в антибуржуазных настроениях русского образованного общества, и этический максимализм в решении проблемы индивидуализма/коллективизма.

В расхождении общественно-философской рефлексии русской интеллигенции с реалиями российской действительности проявилась и роковая черта русского образованного общества — утопизм социального мышления, который на фоне радикализма русской мысли и под влиянием антропогониче-ского мифа с его установкой на кардинальное обновление привел к утопии радикального обновления, реализовавшейся в тех социально-исторических катаклизмах, которые пережила Россия в XX веке.

В Заключении подводятся итоги проведенного исследования по истории отечественной философской публицистики начала XX века и намечаются перспективы дальнейшего изучения мифологических и аксиологических аспектов публицистики, которые значимы и в современном публицистическом процессе.

40        Кремнев Б. Перевал. // Новый путь. 1904. №4. С. 246-251. С. 249

41        Белый А. Социал-демократия и религия. Посвящается Дмитрию Сергеевичу Мережков

скому. Из лекции, читанной в Париже // Перевал. 1907. 5. С. 23-35. С. 28-29.

29


Выводы и положения диссертации изложены в основных публикациях по теме:

Монографии

  1. Семенова А. Л. Русская философская публицистика начала XX века: утопия радикального обновления. Великий Новгород. 2010. — 18, 5 п.л.
  2. Семенова А. Л. «Окуровская Русь» М. Горького. Lambert Academic Pab-lishing. 2011. — 8 п.л.

Статьи в периодических изданиях, рекомендованных ВАК

  1. Семенова А. Л. Русская публицистика 1900-х гг.: религиозный аспект критики мещанства // Вестник С-Петерб. ун-та. Сер. 9. 2008. С. 339-345. Вып. 4. Ч. II — 0,5 п.л.
  2. Семенова А. Л. Философская публицистика начала 1900-х годов // Вестник С-Петерб. ун-та. Серия 9. Филология, востоковедение, журналистика. 2008. Вып.2. Ч.П. С. 332-338. — 0,5 п.л.
  3. Семенова А. Л. Интерпретация идей Л. Н. Толстого в публицистике идеалистов (журналы «Новый путь», «Вопросы жизни») и позитивистов (журнал «Правда») // Вестник С-Петерб. ун-та. Сер. 9.2009. С. 299-305. Вып. 2. Ч. П — 0,5 п.л.
  4. Семенова А. Л. Русская публицистика 1900-х годов: этический аспект критики мещанства // Вестник НовГУ Сер.: История. Филология. 2009. № 52. С. 64-67.—0,5 п.л.
  5. Семенова А. Л. Журналы «Новый путь», «Вопросы жизни», «Правда»: сопоставительный анализ // Вестн. С-Петерб. ун-та. Сер. 9. 2009. Вып. 3. С. 447-453.—0,5 п.л.
  6. Семенова А. Л. Своеобразие русской публицистики 1900-х гг. // Вестник НовГУ Сер.: История. Филология. 2009. № 54. С. 70-73. — 0,5 п.л.

9.   Семенова А. Л. Журнал „Правда" и популяризация позитивизма //

Вестн. С-Петерб. ун-та. Сер. 9. 2010. Вып. 1. С. 258-264. — 0, 5 п.л.

  1. Семенова А. Л. Антропогонический миф в публицистике журналов «Новый путь»/ «Вопросы жизни» — «Правда» // Вестник Поморского университета. Серия Гуманитарные и социальные науки". Вып. 10/2010. — Архангельск, 2010. С. 206-210. — 0,5 п.л.
  2. Семенова А. Л. Русская философская публицистика начала XX в.: этапы развития полемики между идеалистами и позитивистами // Вестник НовГУ Сер. : История. Филология. 2011. № 63. С. 84-87. — 0,5 п.л.

Учебные пособия

12. Семенова А. Л. «Окуровская Русь» М. Горького (К проблеме русского

национального характера). Великий Новгород, 2003. — 5,4 п.л.

Статьи

13. Семенова А. Л. «Верую, верую, будет превзойдено! (К вопросу о горь-

ковской религиозной концепции)» // Вера как ценность. Материалы Все-

30


россйской научной конференции 25-27 июня 2002 года. Великий Новгород. 2002. С. 179-186.—0,3 п.л.

  1. Семенова А. Л. Анторопогонический миф в сказках М. Горького и А. Платонова («Русские сказки (XI)» М. Горького и «Ерик» А. Платонова) // «Бренное и вечное. Прошлое в настоящем и будущем философии и культуры». Материалы Всероссийской научной конференции, посвященной 10-летию Новгородского государственного университета имени Ярослава Мудрого. Великий Новгород, 2003. С. 215-221. — 0,5 п.л.
  2. Семенова А. Л. Максим Горький и Иван Бунин о России // Центральная Россия и литература Русского Зарубежья (1917-1939). Исследования и публикации. Материалы международной научной конференции, посвященной 70-летию присуждения И.А. Бунину Нобелевской премии. Орел, 2003. С. 33-36.—0,3 п.л.
  3. Семенова А. Л. К вопросу о социально-исторических истоках черносотенства (В. Кожинов «Россия. Век XX» и М. Горький «Городок Окуров», «Жизнь Матвея Кожемякина»)// Наследие В.В. Кожинова и актуальные проблемы критики, литературоведения, истории, философии. Материалы 2-й Международной научно-практической конференции. 4.1. Армавир, 2003. С. 116-126.—0,5 п.л.
  4. Семенова А. Л. О вере как важнейшем аспекте национального самосознания (Религиозно-философские искания А. М. Горького в контексте идей «Нового религиозного сознания») // Наследие В.В. Кожинова и актуальные проблемы критики, литературоведения, истории, философии. Материалы 3-й Международной научно-практической конференции. Армавир, 2004. С. 202-211.—0,5 п.л.
  5. Семенова А. Л. Рецепция идей А. Богданова в публицистике М. Горького 1910-х гг. // Мастерская публициста: Опыт прошлого и настоящего: Сб. трудов. Вып.4 / Под ред. Г.В. Жиркова. СПб., 2005. С. 236-246.-0,5 п.л.
  6. Семенова А. Л. Полемика о мещанстве в русской публицистике 1900-х годов // Зарубежная и российская журналистика: актуальные проблемы и перспективы развития: Материалы Международной научно-практической конференции. Волгоград, 2005. С. 108-116. — 0,5 п.л.
  7. Семенова А. Л. Карамазовский вопрос: pro et contra (на материале полемики в журнале «Вопросы философии и психологии» 1902 год) // Бренное и вечное: Политические и социокультурные сценарии современного мифа: Материалы Всероссийской научной конференции. Великий Новгород, 2005. С. 223-227.—0,3 п.л.
  8. Семенова А. Л. Богословие и наука без противоречий // Время открытий. 2005. Октябрь. С. 14-15.-0,3 п.л.
  9. Семенова А. Л. О пользе истории ...//Вчера .............. Завтра: Сборник ,

посвященный 10-летию специальности «Журналистика» в НовГУ Великий Новгород, 2005. С. 53-54. — 0,3 п.л.

23.  Семенова А. Л. Образ «вечного революционера» в творчестве Мак

сима Горького // Творчество Максима Горького в социокультурном контек-

31


сте эпохи. Горьковские чтения 2004 г. Материалы Международной конференции. Нижний Новгород. 2006. С. 158-164. — 0,5 п.л.

  1. Семенова А. Л. Бердяев и Богданов: полемика об идеализме // Бренное и вечное: Символические парадигмы модернизации культурного пространства: Материалы Всероссийской научной конференции. Великий Новгород. 2006. С. 141-147.—0,4 п.л.
  2. Семенова А. Л. Борьба: pro et contra // Время открытий. Февраль. 2007. С. 21-23. 0,5 п.л.
  3. Семенова А. Л. «Борьба за идеализм» в публицистике начала 1900-х годов // Мастерская публициста: Сб. трудов. Вып.5/ Под ред. Г.В. Жиркова. СПб., 2007. С. 147-159. — 0,5 п.л.
  4. Семенова А. Л. Максим Горький: от Ницше к Марксу (к вопросу об эволюции горьковского мировоззрения) // Человек и мир в творчестве М. Горького. Нижний Новгород, 2008. С. 462-467. — 0,5 п.л.
  5. Семенова А. Л. К вопросу об истоках философско-религиозных исканий А. М. Горького (1884-1890-е гг) // Берестень: философско-кулыурологический альманах. — Великий Новгород, 2008. С. 125-127. — 0,4 п.л.
  6. Семенова А. Л. Революция как социальный ритуал в русской публицистике начала XX века // Бренное и вечное: социальные ритуалы в мифологизированном пространстве современного мира.: Материалы Всерос. науч. конф. 21-22 октября 2008 г. / редкол А. П. Донченко и др.; предисл. А. Г. Некита, С. А. Маленко; НовГУ им. Ярослава Мудрого. — Великий Новгород. 2008. — 411 с. С. 296-298. — 0,4 п.л.
  7. Семенова А. Л. М. Горький и В. Шукшин (К проблеме национальной русской жизни) Памяти В. В. Мусатова II Шукшинский вестник. Вып.2. — Бийск, Издательство Формат, 2008. (Федеральное агентство по культуре и кинематографии. Управление Алтайского края по культуре. Всероссийский мемориальный музей-заповедник В. М. Шукшина). С. 32-41. —0,5 п.л.
  8. Семенова А. Л. Роман Замятина «Мы» в контексте публицистики журнала «Новый путь» // Литературоведение на современном этапе: Теория. История литературы. Творческие индивидуальности: материалы Междунар. Конгресса литературоведов. К 125-летию Е. И. Замятина. 5-8 окт. 2009 г. / Отв. Ред. Л. В. Полякова. Тамбов: Издательский дом ТГУ имени Г. Р. Державина, 2009. — 710 с. С. 555-558. — 0, 4 п.л.
  9. Семенова А. Л. Публицистика кн. Александра Григорьевича Щербатова в контексте «переоценки ценностей» в русской общественной мысли 1900-х гг. // Творчество В. В. Кожинова в контексте научной мысли рубежа XX — XXI веков. Сборник статей 7-ой междкнародной научно-практической конференции / Сост. Н. И. Крижановский; под ред. Н. Л. Федченко. — Армавир: ИП Шурыгин В. Е., 2009. — 192 с. С. 88-90. — 0,4 п.л.
  10. Семенова А. Л. Журнал «Правда» о Л. Н. Толстом // Мастерская публициста: опыт прошлого и настоящего. Вып.6 / под ред. Проф. Г. В. Жиркова. — Спб.: Роза мира. 2009. — 264 с. С. 88-95. — 0,4 п.л.

32


  1. Семенова А. Л. Роль публицистики в развитии гражданского самосознания и взаимодействия власти и общества на региональном уровне // Роль региональных общественных палат в развитии гражданского общества / Сборник докладов и выступлений. — Великий Новгород, 2010. — 80 с. С. 15-16.—0,3 п.л.
  2. Семенова А. Л. Религиозная и научная публицистика как виды публицистической деятельности // Информационное общество и журналистское образование: социокультурные парадигмы XXI века : материалы Всерос. науч.-практ конф. с междунар. участием, посвящ. 30-летию журналист, образования в Мор-дов. гос. ун-те им. Н. П. Огарева (27-28 ноября 2009 г.) / отв. ред. П. Ф. Потапов. — Саранск : Изд-во Мордов. ун-та, 2010. — 224 с. С. 127-130. — 0,5 п.л.
  3. Семенова А. Л. Публицистика: между пропагандой и пиаром // Публицистика в кризисный период: проблемы истории, теории, языка: Материалы научно-практической конференции, посвященной 15-летию журналистского образования в НовГУ (7-8 октября 2010 года). — НовГу им. Ярослава Мудрого, Великий Новгород, 2010. — 315 с. С. 34-38. — 0, 5 п.л.
  4. Семенова А. Л. С. Н. Булгаков: поиск нравственного идеала (на материале публицистики журналов «Новый путь», «Вопросы жизни») // Наследие В. В. Кожинова в контексте научной мысли рубежа XX — XXI веков: материалы VIII Международной научно-практической конференции / сост. М. С. Зайцева; отв. Ред. И. Н. Задорожная. — Армавир: РИЦ АГПА, 2010. — 240 с. С. 107-112. —0,5 п.л.
  5. Семенова А. Л. Специализированный философский журнал и «журнал направления» в истории русской философской публицистики начала XX века // Вестник Ленинградского государственного университета имени А.С. Пушкина. Научный журнал. 2011. № 1 (Том 2). Философия. С. 250-258. — 0,5 п.л.

Подписано в печать 00.12.2011.

Формат 60X84V16

Объем 2 п. л.    Тираж 100 экз.    Заказ 172.

Отпечатано в Лаборатории оперативной печати факультета журналистики

Санкт-Петербургского государственного университета

199004, Санкт-Петербург, В. О., 1-я линия, д. 26

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.