WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Объективация концептосферы социальных отношений в современном английском языке

Автореферат докторской диссертации

 

На правах рукописи

 

 

 

 

 

цыцаркина Наталья Николаевна

 

 

объективация концептосферы социальных отношений в современном английском языке

 

Специальность 10.02.04 – Германские языки

 

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени доктора

филологических наук

 

 

 

Санкт-Петербург – 2012


Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов»

 

Научный консультант –

доктор филологических наук, профессор никитин михаил Васильевич

Официальные оппоненты:

Лапшина Марина Николаевна,

доктор филологических наук, профессор, Санкт-Петербургский государственный университет, профессор кафедры английской филологии и перевода

Кривоносов Алексей Дмитриевич,

доктор филологических наук, профессор,

Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов, заведующий кафедрой коммуникационных технологий и связей с общественностью

Трофимова Нэлла Аркадьевна,

доктор филологических наук, доцент,

Санкт-Петербургский Институт внешне-экономических связей, экономики и права, заведующая кафедрой лингвистики и перевода, профессор

Ведущая организация –

Федеральное государственное бюджетное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Тамбовский государственный университет имени Г.Р. Державина»

Защита диссертации состоится «____» __________ 2012 года в ___ часов на заседании диссертационного совета Д 212.237.15 при Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов» по адресу: 191023, Санкт-Петербург, Москательный пер., д. 4, ауд.102.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет экономики и финансов».

Автореферат разослан «____» __________ 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                                   О.А. Барташова


I. Общая характеристика работы

Реферируемое диссертационное исследование посвящено выявлению и описанию механизмов формирования и способов репрезентации фреймов, образующих концептосферу социальных отношений в современном английском языке.

Актуальность исследования состоит в том, что оно выполнено в русле современных когнитивных исследований, проводимых в рамках антропоцентрического подхода к изучению языковых явлений. Когнитивная лингвистика позволяет через анализ семантики языковых единиц раскрыть специфику формирования знаний человека об окружающей действительности и посредством языковой структуризации выявить иерархические отношения внутри концептов.

Актуальностьнастоящего исследования обусловлена также значимостью концептосферы социальных отношений в ментальном пространстве социума и многообразием лингвистических средств репрезентации этих отношений.

Кроме того, актуальность исследования заключается в интеграции когнитивного и дискурсивного подходов в процессе исследования феномена социальных отношений, что способствует выявлению наиболее полной языковой картины данной концептосферы.

Тема диссертационной работы является актуальной как для общего языкознания, так и для его частного раздела – английского языка: английские глаголы, репрезентирующие фреймы социальных отношений, рассматриваются не только на системном, но и на функциональном уровне, т.е. в предложении и тексте. Можно констатировать, что исследование позволяет глубже понять природу и особенности различных типов фреймов, раскрывает механизм их объективации на разных языковых уровнях.

Степень разработанности научной проблемы. Нельзя утверждать, что выделенные глаголы ранее не обращали на себя внимание исследователей. Рассматривалась семантическая модель английских глаголов управления (глаголы govern, rule, manage, run) [Амирова 2002], когнитивная семантика глаголов сопротивления в английском языке [Мельгунова 2006], семантика и валентностные свойства глаголов власти, образующих лексико-семантическое поле, в немецком языке [Красильникова 2007]. В составе лексико-семантического поля глаголов власти автор выделила семь микрополей: управления, распоряжения, изменения социально-ролевого статуса объекта (назначения / увольнения / выборов), запрета и разрешения, наказания, помилования, принуждения. Исследование глаголов управления с применением методов фреймовой семантики и концептуального анализа, а также с учетом структурной и функционально-семантической лингвистики было выполнено Ю.А. Дрыгиной [Дрыгина 2007].

В русском языке глаголы социальных действий и отношений исследовались с точки зрения их когнитивного моделирования (когнитивных стратегий и тактик их семантической деривации) [Плотникова 2009]. Исследовалось функционирование глаголов межличностных и социальных отношений в произведениях русской литературы 20-х годов ХХ века, в частности в произведениях А.П. Платонова и М.А. Булгакова [Фролова 2008]. При этом семантическая структура глаголов социальных отношений реконструировалась как единство семантических признаков, реализующих общую категориально-лексическую сему (термин Э.В. Кузнецовой и С.П. Лопушанской) ‘социальные отношения’. В группу глаголов социальных отношений вошли глаголы принуждения, влияния, управления, подчинения, защиты, помощи, разрешения и запрещения, победы и поражения.

Исследовались также семантико-синтаксические свойства ряда глаголов социальных отношений (среди других глаголов обобщающего состояния) [Цыцаркина 1992].

Однако концептосфера социальных отношений, а также лингвистическое представление самих ситуаций сотрудничества и конфликта, способы вербальной репрезентации фреймов социальных отношений («conflicting relations», «cooperative relations» и «power relations») и их вертикального развертывания как фреймов политического дискурса еще не были объектом детального анализа.

Целью исследования является описание способов объективации фреймов «conflicting relations», «cooperative relations» и «power relations» глаголами социальных отношений, а также выявление особенностей функционирования данных фреймов в предложении и тексте.

Поставленная цель предполагает решение следующих задач:

1. Рассмотреть трактовки понятия «социальные отношения» как объекта междисциплинарных исследований.

2. Выявить особенности категориальной ситуации, лежащей в основе фреймов социальных отношений.

3. Рассмотреть семантико-синтаксические особенности глаголов, объективирующих фреймы социальных отношений.

4. Смоделировать фреймы социальных отношений, выявить их вершинные и терминальные компоненты, а также их концептуальные признаки.

5. Описать структуру лексической категории глаголов со значением социальных отношений.

6. Изучить структуру когнитивных фреймов социальных отношений в новостном политическом дискурсе.

7. Проанализировать особенности развертывания когнитивных фреймов социальных отношений в новостном политическом дискурсе.

8. Выявить механизмы пересечения фреймов социальных отношений на уровне предложения и на уровне текста.

Таким образом, объектом данного исследования являются фреймы «conflicting relations», «cooperative relations» и «power relations», образующие концептосферу социальных отношений.

Предмет исследования – способы репрезентации данной концептосферы глаголами и сходными с ними по денотативному статусу глагольно-именными словосочетаниями (fight, protest, hold a vigil, rebel, wage war, stage a coup, support, help, assist, defend, cooperate, rule, reign, govern и др.) в современном английском языке.

Под социальными отношениями в работе понимаются многообразные институционализированные способы взаимодействия между большими социальными группами (классами, политическими партиями, социальными слоями, нациями).

Мы считаем, что социальные отношения, представления о которых, типизируясь, превращаются в представления о стереотипных конфликтных или кооперативных ситуациях взаимодействия больших социальных групп, моделируются в памяти как фреймы социальных отношений.

Под концептосферой обычно понимается область знаний, составленная из концептов как ее единиц [Попова, Стернин 2007: 35]. Концепты, образующие концептосферу, находятся по отдельным признакам в системных отношениях сходства, различия, иерархии.

Под концептосферой социальных отношений мы будем понимать упорядоченную совокупность фреймов социальных отношений.

Фрейм рассматривается в данной работе как особым образом структурированный концепт, представляющий когнитивную модель стереотипной ситуации.

Теоретической базой исследования послужили положения, разрабатываемые в следующих областях научного знания:

1) в когнитивной лингвистике в трудах Н.Н. Болдырева, В.З. Демьянкова, Е.С. Кубряковой, Дж. Лакоффа, М.В. Никитина, З.Д. Поповой, И.А. Стернина;

2) в теории фреймовой семантики, содержащиеся в трудах Е.Г. Беляевской, Н.Н. Болдырева, Т.А. ван Дейка, С.А. Сухих, В.В. Зеленской, Ч. Филлмор;

3) в теории дискурса в трудах Н.Д. Арутюновой, М.Н. Володиной, Т.Г. Добросклонской, Т.С. Дроняевой, В.И. Карасика, Е.С. Кубряковой, О.В. Александровой, Э. Лассан, М.Л. Макарова, И.В. Рогозиной, И.Б. Руберт, В.Е. Чернявской, А.П. Чудинова, Е.И. Шейгал;

4) в теориях семантического и функционального синтаксиса в трудах В.В. Богданова, В.Б. Касевича, Н.А. Кобриной, Е.В. Падучевой;

5) в лексической и синтаксической семантике в трудах Ю.Д. Апресяна, З. Вендлера, Т.В. Булыгиной, О.Н. Селиверстовой;

6) в теории фреймов в трудах Р. Абельсона, Р. Шенка, М. Минского, Й. Уилкса, Ю. Чарняка;

7) в теории феноменологической социологии знания в трудах О.Е. Баксанского, Е.Н. Кучер, П. Бергера, Т. Лукмана, Б.А. Глинского;

8) в социологии, конфликтологии и психологии конфликта в трудах А.Я. Анцупова, А.И. Шипилова, Н.В. Гришиной, В.И. Добренькова, М. Дойча, А.К. Зайцева, М.Ю. Зеленкова, А.И. Кравченко, Э.Р. Тагирова, Л.С. Троновой, A.L. Brown;

9) в традиционной и когнитивной психологии в трудах Л.С. Выготского, Дж. Брунера, У. Найссера, Ж. Пиаже, S.H. Schwartz, J.A. Howard и др.

Методологической базой исследования являются следующие методы:

– концептуальный анализ, заключающийся в выявлении признаков, формирующих структуру концепта, с привлечением данных неязыковых наук;

– фреймовый анализ – один из наиболее перспективных и эффективных методов изучения принципов организации знания в языке, позволяющий связать языковую единицу с когнитивными структурами, которые стоят за ней;

– компонентный анализ;

– анализ словарных дефиниций;

– метод лингвистического моделирования, использующийся для построения фреймовой структуры, вербализуемого концепта;

– метод лингвистического наблюдения;

– дискурсивный анализ;

– а также структурно-семантический, лексико-семантический и контекстуальный анализ.

Материалом исследования послужили современные газетно-публицистические тексты (информационные сообщения, аналитические статьи, репортажи и комментарии из британских газет «The Times», «The Guardian», «The Observer», «The Daily Telegraph», «The Independent» и американских газет «The New York Times», «The International Herald Tribune» и их электронных аналогов). Использовались также данные электронной базы «The British National Corpus» и иллюстративный материал англоязычных толковых словарей. Всего было проанализировано 6000 примеров-предложений и 500 газетно-публицистических текстов.

Научная новизна работы заключается в следующем:

– впервые комплексному лингвистическому анализу подвергается особый вид социальных отношений, который использует для своей репрезентации в англоязычном новостном политическом дискурсе значительный языковой пласт;

– впервые через рассмотрение репрезентантов исследуемой концептосферы – подкласса английских глаголов и глагольно-именных словосочетаний со значением социальных отношений – смоделирована структура фреймов социальных отношений, выявлены их вершинные и терминальные компоненты, особенности вербализации, механизмы пересечения;

– предложен принципиально новый подход к фрейму, репрезентируемому лексической единицей, как структурированному концепту, который может лежать в основе не только предложения, но и целого текста;

– разработан оригинальный метод описания механизмов функционирования и форм актуализации фрейма на функциональном уровне (в тексте);

– предложена новая трактовка сценарного фрейма как совокупности фреймов, предикаты которых конкретизируют предикат макропропозиции когнитивного фрейма текста;

– установлена статическая и динамическая структура когнитивных фреймов социальных отношений, охарактеризованы особенности их линейной развертки в зависимости от типа газетного текста.

На защиту выносятся следующие положения:

1. Концептосфера социальных отношений состоит из фреймов «conflicting relations», «cooperative relations» и «power relations», которые формируются в процессе вторичной социализации и представляют собой когнитивные пропозициональные модели стереотипных ситуаций конфликтных, кооперативных и властных социальных отношений. Данные модели обеспечивают семантическое своеобразие объективирующих их глаголов и глагольно-именных словосочетаний.

2. Фреймы социальных отношений состоят из вершинных и терминальных компонентов.В состав вершинных компонентов входят предикат, субъект и объект, в ряде случаев – каузируемое действие. К терминальным компонентам фреймов социальных отношений относятся время (продолжительность), место (маршрут), цель, спецификация и способ совершения действия.

3. Общий фрейм «conflicting relations» профилируется в одном из своих вариантов – в виде субфреймов «opposition», «protest», «armed clash» или «competition». Фрейм «cooperative relations» актуализируется в виде субфреймов «cooperation», «help» или «protection». Фрейм «power relations» вербализуется как один из субфреймов «domination», «rule», «management», «organization» или «control». Фреймы социальных отношений являются вариантами общего фрейма «social relations».

4. Фреймы социальных отношений служат когнитивным основанием лексической категории английских глаголов социальных отношений, которая представляет собой прототипическую иерархию. На верхнем уровне этой иерархической структуры находятся глаголы высокой степени абстрактности (oppose, fight, combat, contend, protest; cooperate, help, support; rule, manage, organize). Такие глаголы не описывают фрагменты действительности, а обобщают ряд разнородных элементарных действий, которые объединены общей целью и воспринимаются как одно гиперсобытие. Нижний уровень данной структуры представлен глаголами и глагольно-именными словосочетаниями более конкретной семантики, приобретающими значение конфликтных, кооперативных или властных социальных отношений на функциональном уровне.

5. Фреймы социальных отношений являются основой когнитивных фреймов (когнитивных моделей содержания или обобщенных моделей референтной ситуации) англоязычного новостного политического дискурса, описывающего социальные отношения. Глаголы и глагольно-именные словосочетания, вербализующие эти фреймы, выражают предикат макропропозиции текста, т.е. объективируют данный фрейм на уровне текста. В отличие от фреймов, актуализируемых глаголами в предложении, когнитивные фреймы содержат не только статические, но и динамические характеристики социальной ситуации.

6. Макропропозиция (статическая модель когнитивного фрейма социальных отношений) включает все компоненты стереотипной социальной ситуации: макропредикат, представляющий тип конфликтного, кооперативного или властного социального взаимодействия, отражаемого в дискурсе, и его макроаргументы. В состав макроаргументов входят включенный предикат, агенс, контрагенс (пациенс или бенефициант), темпоратив, локатив, цель и спецификация действия, обобщаемого макропредикатом.

7. Сценарий, являясь динамической расшифровкой статической макропропозиции, входит в состав когнитивного фрейма как единица более низкого уровня. Предикаты сцен собственно конфликтного, кооперативного или властного взаимодействия представляют собой спецификации макропредиката когнитивного фрейма, т.е. являются предикатами фрейма «social action», подсоединяясь через терминал «спецификация действия». Таким образом, концептосфера социальных отношений тесно связана с концептосферой социальных действий. Сценарий фрейма «power relations» состоит только из сцен – эпизодов конкретных проявлений властных отношений, так как властная деятельность в реальной действительности не имеет четких границ и фаз развития. При этом макропропозиция фрейма в тексте не эксплицируется.

8. Линейная развертка когнитивных фреймов социальных отношений зависит от типа текста. В развернутых информационных сообщениях, а также комментариях и аналитических статьях, содержащих новостные микротексты, вербализуются как макропропозиция, так и сценарий когнитивного фрейма. В репортаже, как правило, разворачивается сценарий, предоставляя читателю самостоятельно выводить макропропозицию фрейма. В кратких информационных сообщениях актуализируется только макропропозиция. Последовательность сцен сценарного фрейма в тексте может меняться в зависимости от интенции автора.

9. Фреймы социальных отношений могут вербализоваться в тексте как по отдельности, так и в совокупности как сложные фреймы, объединяющие два фрейма – базовый (основной) и включенный (подчиненный). Включение одного фрейма в структуру другого возможно благодаря наличию у них общих компонентов («спецификация действия», «включенный предикат») и обусловлено тесной взаимосвязью конфликтных, кооперативных и властных социальных отношений в экстралингвистической реальности.

Теоретическая значимость диссертации определяется ее вкладом в дальнейшее развитие когнитивной лингвистики в целом и ее концептуального раздела в частности, а также тем, что в ней систематизированы глагольные средства выражения социальных отношений, выявлены и описаны когнитивные механизмы репрезентации концептосферы социальных отношений в англоязычном политическом дискурсе. В работе получил дальнейшее развитие метод фреймового анализа, который выводится в диссертации на более высокий текстовой уровень. Использован новый подход к фрейму, репрезентируемому лексической единицей, и на этом основании разработана новая методика изучения фреймов на уровне текста, позволившая выявить качественно новые закономерности механизмов их функционирования и объективации.

Полученные данные могут быть использованы в разработке как общих, так и частных проблем фреймовой теории и выступить основой при исследовании способов репрезентации концептосферы разного рода социальных действий и отношений.

Практическая значимость работы заключается в том, что результаты и фактический материал исследования могут быть использованы в курсах общего языкознания, когнитивной семантики, теоретической грамматики, лексикологии, лингвистики текста, переводоведения, спецкурсах по социолингвистике, в лексикографической практике, на практических занятиях по интерпретации текста, в практике преподавания английского языка.

Апробация работы. Материалы исследования были представлены в докладах на международных научных конференциях (Москва, 2009; Челябинск, 2010; Тамбов, 2010, 2011), Всероссийских научных конференциях (Курган, 2006; Вологда, 2008; Краснодар, 2008, 2010), межвузовских научных конференциях (Санкт-Петербург, 2008, 2010), межрегиональных научно-практических конференциях (Курган, 2004, 2006, 2008), на заседаниях кафедры английской филологии РГПУ им. А.И. Герцена (2008, 2009), на заседаниях кафедры теории языка и переводоведения СПбГУЭФ (2011).

Публикации. Основные результаты диссертационного исследования изложены в 30 публикациях общим объемом 34,15 п.л., включая монографию «Объективация фреймов “социальных отношений” в современном английском языке», главу в коллективной монографии «Теория и практика филологического анализа текста и дискурса», статьи в региональной и центральной печати, в том числе статьи в журналах, рекомендованных ВАК РФ.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, трех глав и заключения, к которым прилагается список использованной литературы и иллюстративного материала.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы, характеризуется степень ее разработанности, выявляются цель, задачи, объект, предмет, методологические основы исследования, его новизна, приводятся основные положения, выносимые на защиту, определяется научно-практическая значимость полученных результатов и их апробация.

В первой главе исследования «Социальные отношения как объект междисциплинарных исследований» с позиций социологии, социальной философии и когнитивной психологии рассматриваются понятия социальной реальности, социального действия и взаимодействия, описываются разновидности социальных отношений и способы структурирования знания о социальной реальности (фреймы и сценарии). В связи с этим анализируются различные точки зрения на понятия «фрейм» и «концепт» (как когнитивное основание фрейма) в когнитивной лингвистике.

В соответствии с теорией П. Бергера и Т. Лукмана [Бергер, Лукман 1995], последователей философа Э. Гуссерля и основоположника феноменологической социологии А. Шюца, человеческое общество в ходе своего исторического развития конструирует свой собственный социальный мир, который посредством институционализации, т.е. с появлением социальных институтов, воспринимается индивидами как объективная реальность. В их трактовке социальный институт – это любая устойчивая типизация привычных повседневных действий и соответствующих «деятелей».

Типизированные действия, предполагающие наличие как минимум двух участников, один из которых является виртуальным, т.е. обобщенным «другим», называются социальными [НФЭ 2001: 609] и считаются первичными элементами социальной жизни, исходной клеточкой общества (М. Вебер, Т. Парсонс, Г. Зиммель, П.А. Сорокин, К. Маркс и др.). Два типа социального действия представляют интерес для данной работы – традиционное, рассматриваемое психологией, и целерациональное, являющееся объектом изучения социологии. Традиционное действие имеет четкую структуру и протекает по однажды принятой схеме [Добреньков, Кравченко 2004: 691 – 693] в противовес целерациональному действию, структура которого меняется в зависимости от цели [Меренков 2001: 48]. Однако в основе целерационального действия лежит традиционное действие в том смысле, в котором его понимают когнитивные психологи, т.е. как опривыченное и стереотипизированное.

Типизируются не только социальные действия, но и социальное взаимодействие, т.е. действия, которые не только направлены на другого человека, но и вызывают ответную реакцию. Взаимодействовать могут как отдельные индивиды, так и большие группы людей в составе партий, общественных организаций и т. д. Именно целерациональными социальными действиями обмениваются индивиды в процессе социального взаимодействия. Когда взаимодействия институционализируются, они становятся социальными отношениями.

Как и другие факты социальной реальности, социальные отношения интернализуются (постигаются и интерпретируются) индивидом как субъективно реальные в ходе социализации, которая разделяется на первичную и вторичную.

По определению П. Бергера и Т. Лукмана, первичная социализация – это первая социализация, которой индивид подвергается в детстве и благодаря которой становится членом общества. Вторичная социализация – каждый последующий процесс, позволяющий уже социализированному индивиду входить в новые сферы объективного мира его общества [Бергер, Лукман 1995: 212 – 213].

Социальные отношения между малыми группами (семья, школьный класс) интернализуются индивидом в процессе первичной социализации. Углубление знаний о мире и социальных отношениях происходит, как нам представляется, во время вторичной социализации, когда индивид интернализирует, например, «подмир» политики, где в социальные отношения вступают партии, общественные движения, народы, целые государства.

Институционализированные социальные взаимодействия в социологии традиционно делятся на сотрудничество (кооперацию), соперничество (конкуренцию) и конфликт [Голубева, Дмитриев 2004; Сушков 1999; Добреньков, Кравченко 2004]. Соперничество (конкуренция) и конфликт нередко объединяются в одну группу [Тагиров, Тронова 1996].

Такое же деление существует и в психологии. Наиболее полной, на наш взгляд, является классификация М. Дойча [Deutsch 1982: 19], который разделил социальные отношения на 16 типов и сгруппировал их в две большие группы: кооперативные и конкурентные (т.е. конфликтные) отношения.

Основываясь на данной классификации, мы разделили социальные отношения на отношения кооперации и конфликта, которые являются двумя неотъемлемыми сторонами жизни общества, всей системы общественных отношений. В соответствии с принятыми в социологии и психологии подходами под кооперацией понимается такой тип взаимодействия, при котором люди осуществляют взаимосвязанные действия для достижения совпадающих целей [Schwartz, Howard 1982; Абельсон 1987]. Кооперативные отношения включают отношения сотрудничества, помощи, поддержки и защиты. Конфликтные отношения представляют собой скрытое или открытое столкновение конкурирующих сторон с целью осуществления своих интересов, часто приводящее к тому, что реализация интересов одной из сторон оказывается под угрозой [Brown 1981; Анцупов, Шипилов 2002; Островская 2002; Зеленков 2003; Добреньков, Кравченко 2005; Карпенко 2007; Дмитриев 2003].

В отдельную группу мы выделили властные социальные отношения. Такие социальные отношения проявляются во взаимодействии как минимум двух субъектов. При этом один из субъектов (субъект власти или доминирующая система) обладает правом и возможностью распоряжаться другим (объектом власти или зависимой системой). Во властных отношениях имеют значение только цели субъекта власти [Касьянов 2004; Сушков 1999].

Кооперативные, конфликтные и властные социальные отношения могут иметь место в разных сферах общественной жизни. Для нас же наибольший интерес представляет политическая сфера жизнедеятельности общества, в которой противоборствуют или сотрудничают большие социальные группы или индивиды как представители этих групп, а также как субъекты государственной власти, и где социальные отношения наиболее наглядны.

Институционализированные социальные отношения осознаются индивидами как социальные стереотипы, которые рассматриваются в качестве одного из способов постижения социальной действительности и являются объектом исследования многих наук. Так, в социологии социальные стереотипы определяются как упрощенные, схематизированные образы фактов социальной реальности, складывающиеся в процессе социализации (И.С. Кон, Г.М. Кондратенко, В.А. Ядов, В.С. Агеев, Г.У. Кцоева, В.Ф. Петренко, Н.А. Рождественская, П.Н. Шихирев).

В психологии социальные стереотипы в результате «когнитивной революции» стали рассматриваться как продукт нормального познавательного процесса, как относительно устойчивые когнитивные структуры, которые служат фильтром для вновь поступающей информации (Д. Гамильтон, Н. Кантор, Дж. Форгас, А. Миллер, М. Сегал, В.С. Агеев). В соответствии с данным подходом стереотипы, являющиеся элементами категориальной системы человека, опосредуют его дальнейшую когнитивную деятельность, детерминируют и регулируют его поведение. Таким образом, стереотипизация является составной частью познавательного процесса.

Существует мнение, что в таком разночтении нет принципиального противоречия. Скорее всего, как указывает Е.В. Орлова [Орлова 1992], здесь следует говорить о двух уровнях существования социальных стереотипов – собственно социального и индивидуального. Первый уровень – это групповые стереотипы, разделяемые большим количеством членов социальных групп относительно стереотипизируемых признаков объектов и ситуаций, второй – индивидуальные стереотипы, к которым относятся фреймы. Они являются социальными по содержанию в силу своей включенности как в коллективную переработку информации обществом, так и в перестройку самой социальной среды.

Фреймы участвуют в процессе производства, преобразования, упорядочивания, восприятия, хранения и использования социальной информации, а также выполняют адаптивную и фильтрационную функции.

Наряду с термином «фрейм» используются и другие, близкие по смыслу термины: сценарий, скрипт – script; план – plan; когнитивная модель – cognitive model; ситуационная модель – situation model [Schank, Abelson 1977; Абельсон 1987; Чарняк 1983; Уилкс 1983; Гончаренко, Шингарева 1984]. Однако разница между этими понятиями чисто терминологическая, а содержательно ощутимого различия между ними нет.

Первоначально термин «фрейм» определялся как структура данных для представления стереотипной ситуации [Минский 1979: 7].

В когнитивной лингвистике понятие «фрейм» трактуется по-разному: 1) как соединение спаянных в единое целое концептов [Никитин 2005]; 2) структурированный концепт [Попова, Стернин 1999; 2007; Болдырев 2000]; 3) когнитивный контекст, структура, организованная вокруг некоторого концепта и отражающая типичную, стереотипную ситуацию [Дейк ван 1989; Макаров 1998; Fillmore, Atkins 1992]. Так, в ряде последних исследований фреймом называют когнитивную модель ситуации, имеющую концептуальные основания. Иными словами, это «идеальная» модель ситуации, существующей в человеческом сознании, в основе которой лежит определенный концепт, структурирующийся с помощью этой модели [Кузьмичева 2006; Дрыгина 2007; Куприева 2007; Федотова 2007; Черняева 2008].

В нашей работе под фреймом социальных отношений мы будем понимать особым образом структурированный концепт, представляющий когнитивную модель стереотипной ситуации социального взаимодействия и вербализующийся глаголами социальных отношений. Вслед за Е.С. Кубряковой мы определяем концепт как оперативную содержательную единицу памяти, ментального лексикона, концептуальной системы мозга [Кубрякова 1996: 90].

Фреймы бывают статическими и динамическими (сценарии или так называемые сценарные фреймы). Первые отражают статическое положение дел, вторые – некоторое длящееся во времени событие или совокупность взаимосвязанных событий (ситуацию). Считается, что термин «фрейм» шире понятия «сценарий» и содержит последний в качестве своего слота [Лассан 1995: 37].

Исследователи выделяют во фрейме несколько уровней, иерархически связанных между собой. Верхние уровни фрейма несут более абстрактную информацию об объекте, нижние уровни не заданы в явном виде и называются терминалами. Они должны быть заполнены конкретными данными в процессе приспособления фрейма к конкретной ситуации, имеющей место во внешнем мире [Минский 1979: 7].

Исходя из того, что фрейм любой степени обобщенности, как справедливо считает Ю.Н. Караулов, может быть представлен пропозицией, а фреймовая сеть – системой пропозиций [Караулов 1987: 194] (см. также [Дейк ван, Кинч 1988: 186]), мы полагаем, что фреймы социальных отношений как когнитивная репрезентация социальных ситуаций представляют собой пропозициональные фреймы. На вершине пропозиционального фрейма социальных отношений находится сложный предикат, содержащий информацию о социальном взаимодействии. На более низких уровнях располагаются аргументы-участники ситуации.

Верхний уровень иерархии согласно принципу этажной переработки является сверткой нижнего уровня. Это, по мнению С.А. Сухих и В.В. Зеленской, соответствует представлению о том, что в памяти происходит укрупнение, обобщение событий по некоторым логическим принципам, поэтому активация части структуры фрейма приводит к активации всей структуры [Сухих, Зеленская 1998: 113].

Некоторые аспекты фрейма могут выдвигаться на первый план, а другие при этом отходят на уровень фона или вообще «исчезают», т.е. внимание человека может фокусироваться на любом участке фрейма в зависимости от того, какая лексема его репрезентирует [Филлмор 1988]. Фреймы связаны друг с другом, могут пересекаться и проникать друг в друга через общие терминалы. Это приводит к установлению межфреймовых метафорических и метонимических связей. О взаимосвязи и взаимопроникновении фреймов, а также о возможности фокусировки внимания человека на любой части фрейма писали М. Минский [Минский 1979, 1988], Ч. Филлмор [Филлмор 1983, 1988], Е.Г. Беляевская [Беляевская 1994].

Фреймы, выработанные на основе социального опыта соответствующего общества, дают индивиду гипотезы относительно тех объектов, с которыми он сталкивается в обыденной жизни. Использование фреймов позволяет ему эффективно встраивать новую информацию в существующий образ мира, помогая ориентироваться в окружающей среде [Баксанский, Кучер, 2000: 51].

Пытаясь познать новую для себя ситуацию, человек выбирает из своей памяти некоторую структуру данных (фрейм) с тем, чтобы путем изменения в ней отдельных деталей сделать ее пригодной для понимания более широкого класса явлений или процессов.

В обычном состоянии основная часть терминалов большинства фреймов заполняется субфреймами, которые называют «приписываемыми по умолчанию». У каждого фрейма есть также набор характеристик, наличие достаточного количества которых приводит к активации фрейма в целом. Активированный фрейм в свою очередь активирует присоединенные к его терминалам субфреймы, а недостающие элементы будут восстановлены «по умолчанию».

Выбор фрейма, как отмечает М. Минский, может варьироваться в зависимости от наблюдаемой ситуации. Характеристики, восстанавливаемые «по умолчанию», легко могут быть заменены другими. Этот процесс происходит быстро, поскольку часть терминалов соотносимых фреймов уже заранее связана между собой. Это облегчает изменение неудачной интерпретации и коррекцию «обманутого ожидания» [Минский 1988: 292].

Можно предположить, что существуют фреймы и сценарии определенных видов общественной деятельности, социальных отношений. Фреймы социальных отношений, процесс формирования которых завершается во время вторичной социализации, представляют собой индивидуальные социальные стереотипы ситуаций институционализированных социальных взаимодействий. Назвав какие-то опорные слова, например, глаголы социальных отношений, можно тем самым вызвать когнитивную картину соответствующей ситуации, т.е. активировать весь фрейм в целом.

Рассмотрение наиболее существенных особенностей ситуаций, в которых реализуются социальные отношения, трактовок этого понятия в социологии, психологии, политологии, анализ способов отражения социальной реальности, в том числе и социальных отношений, в сознании индивида позволило нам получить общее представление о том, какие лексемы могут репрезентировать фреймы социальных отношений.

Во второй главе «Концептосфера социальных отношений. Семантико-синтаксические особенности глаголов, репрезентирующих фреймы социальных отношений» определяются особенности формирования когнитивно-семантической организации лексем, репрезентирующих фреймы социальных отношений. Далее рассматриваются семантико-синтаксические особенности глаголов и глагольно-именных словосочетаний со значением социальных отношений с позиций фреймовой семантики, детально описывается структура фреймов социальных отношений, выявляются и анализируются компоненты субфреймов и их языковая репрезентация.

На основании изученного материала было выдвинуто предположение, что социальные отношения представлены в памяти как фреймы «cooperative relations», «conflicting relations» и «power relations».

Методом сплошной выборки из словаря-тезауруса П.M. Роже [Roget’s International Thesaurus 1984] были отобраны глаголы, передающие социальные отношения. Далее проведен анализ дефиниций из авторитетных толковых словарей с целью определения семантических особенностей рассматриваемых глагольных лексем на системном уровне. Полученные данные сопоставлялись с данными словарей других типов (тезаурусов, словарей синонимов, словарей-активаторов). На основании общих сем были сгруппированы глаголы и глагольно-именные словосочетания, т.е. выделены субфреймы общих фреймов «cooperative relations», «conflicting relations» и «power relations». Субфреймы представляют собой отдельные участки когнитивной структуры с определенными наборами компонентов.

Анализ показал, что каждый из фреймов социальных отношений объединяет ряд субфреймов и профилируется как один из них. Так, фрейм «cooperative relations» является единством субфреймов «cooperation», «help» и «protection». Субфрейм «cooperation» представлен глаголами содействия деятельности субъекта: cooperate, collaborate, work together, pull together, субфрейм «help» репрезентируют глаголы help, assist, aid, support, back, promote; субфрейм «protection» – глаголы defend, protect, guard, safeguard, shield.

Фрейм «conflicting relations» объединяет субфреймы «opposition», «protest», «armed clash» и «competition». Глаголами и глагольно-именными словосочетаниями, обозначающими противодействие деятельности субъекта и репрезентирующими субфрейм «opposition», являются fight, struggle, combat, battle, contend, wage war, wage campaign, campaign, counteract, resist, oppose. Субфрейм «protest» объективируется глаголами и глагольно-именными словосочетаниями protest, strike, demonstrate, picket, march, hold a vigil, hold a picket. Субфрейм «armed clash» вербализуют глаголы и глагольно-именные словосочетания fight, combat, war, fight a war, wage war, wage warfare, rebel, rise up, riot, revolt. Субфрейм «competition» репрезентируется глаголами compete, campaign, contend, contest, fight, oppose.

Фрейм «power relations» включает субфреймы «domination», «rule», «management», «organization» и «control». К глаголам власти относятся глаголы dominate, domineer, oppress, exploit, tyrannize (субфрейм «domination»); manage, head, lead, direct, administer, operate, command (субфрейм «management»); rule, run, reign, govern (субфрейм «rule»); organize, coordinate, arrange, mount, stage, set up (субфрейм «organization»); control, supervise, superintend, oversee, monitor, regulate, police (субфрейм «control»).

Все вместе данные фреймы образуют концептосферу социальных отношений (рис. 1).

Рис. 1. Концептосфера социальных отношений

Лексическая категория глаголов конфликтных, кооперативных и властных социальных отношений представляет собой прототипическую иерархию. Были выделены прототипические глаголы каждого фрейма, например, прототипическим глаголом фрейма «conflicting relations» является глагол oppose, наиболее частотный среди глаголов, репрезентирующих этот фрейм. Системное значение глагола oppose описывает конфликтную ситуацию в наиболее обобщенном и нейтральном виде. На верхнем уровне иерархической структуры помимо прототипических глаголов находятся глаголы высокой степени абстрактности (oppose, fight, combat, contend, protest; cooperate, help, support; govern, manage). Они относятся к ядерным глаголам.

Ближняя периферия данной структуры представлена глаголами и глагольно-именными словосочетаниями более конкретной семантики, называющими виды или типы конфликтных, кооперативных и властных социальных отношений (march, picket, wage war, rebel, revolt). К нижнему уровню (дальней периферии) относятся глаголы, приобретающие значение социальных отношений на функциональном уровне, например, глагол gather, на системном уровне (в лексикографических источниках) имеющий значение ‘to collect into one place; assemble’ [AHDEL] , означает в следующем предложении ‘выйти на (стихийную) демонстрацию’: ProtestersalsogatheredinRawalpindi, outsideIslamabad, settingupbarricadesofburningtyres [Times online. February 27, 2009] (см. подробнее в главе 3).

Выделенные нами глаголы и глагольно-именные словосочетания с семантикой социальных отношений, объективирующие фреймы «cooperative relations», «conflicting relations» и «power relations», обозначают многообразные виды человеческой деятельности в ее общественном проявлении. Как показывает анализ материала, большинство таких глаголов и глагольно-именных словосочетаний относится к группе обобщающих состояний (generic states – термин З. Вендлера).

З. Вендлер назвал подобные глаголы (например, rule – ‘управлять’) состояниями, подчеркивая, что состояния в широком смысле слова могут выражать привычки, обыкновения, предрасположения [Vendler 1967: 108], сами по себе предполагающие многократное повторение разнообразных действий. Производное значение состояния реализуется в таких глаголах, как обобщение действий, которые имплицируются результатом, обозначенным соответствующим глаголом. Таким образом, значение состояния акцентируется, в то время как значение действия затемняется и отодвигается на второй план. Производный характер состояния данных глаголов, являющийся следствием отвлечения от серии обусловливающих его действий, и объясняет термин З. Вендлера.

Глаголы и глагольно-именные словосочетания такого рода, по мнению Т.В. Булыгиной, «не описывают конкретных событий или процессов, в которых участвует субъект, они дают им некоторую общую характеристику, подобно именным предикатам, приписывающим субъекту то или иное качество» [Булыгина 1982: 50].

Отправной точкой для выделения данных глаголов послужил критерий временной отнесенности, который был впервые применен З. Вендлером [Vendler 1967].

З. Вендлер и его последователи (А. Мурелатос, Ю.С. Маслов, Т.В. Булыгина, О.Н. Селиверстова) выделяют по типу отношения к оси времени, с одной стороны, глаголы действия и процесса, с другой, глаголы свойства. Первые связаны с конкретной точкой на оси времени, вторые не локализованы во времени. Кроме того, выделяются неточно локализованные во времени глаголы. Они связаны с осью времени опосредованно, т.е. соотнесены не с точкой, а с достаточно большим временным интервалом. К этой группе относятся глаголы состояния.

Глаголы обобщающего состояния являются глаголами смешанного типа, так как они обладают свойствами, присущими как глаголам состояния, так и глаголам действия [Цыцаркина 1992].

С одной стороны, как и статальные глаголы, глаголы обобщающего состояния соотносятся с отрезком, а не с точкой на временной оси, о чем свидетельствует сочетаемость таких глаголов с выражениями типа for 10 years, in the past few weeks: EnglandfoughtwithFranceagainstGermanyin the war of 1914 – 1918 [MED] .

Кроме того, такие глаголы, также как и глаголы состояния, обладают признаком статичности, т.е. остаются равными себе на протяжении всего обозначаемого ими временного отрезка. Так, в вышеприведенном примере предикат fight является истинным по отношению к любому отрезку времени, составляющему часть периода Первой мировой войны 1914 – 1918 годов.

С другой стороны, данные глаголы обладают признаками, присущими только глаголам действия.

Это, во-первых, агентивность субъекта (имеется в виду использование субъектом собственной энергии для осуществления своих действий) и, как следствие этого, возможность употребления этих глаголов с наречиями типа hard, vigorously, fiercely в функции обстоятельств образа действия, указывающих на то, что для поддержания действия было приложено некоторое усилие. Данные наречия выражают определенную характеристику этого усилия: Thecompanyisfiercelyguardingitsindependence[MED].

Во-вторых, как и глаголы действия, глаголы обобщающего состояния описывают контролируемые явления, поскольку агентивный субъект держит под контролем соответствующее положение вещей, влияя на ход событий. Согласно Н.Н. Болдыреву, контролируемость – соответствие намерения полученному или планируемому результату, определенная степень контроля над осуществлением того или иного события со стороны субъекта, т.е. зависимость действий от усилий субъекта [Болдырев 1995: 44]. Признаком контролируемости объясняется употребление таких глаголов в побудительных конструкциях: Rule, Britannia, Britanniarulethewaves, Britonsnever, never, nevershallbeslaves [LED] (название и рефрен известной оды Дж. Томсона «Правь, Британия», которая была положена на музыку Т. Арном и стала неофициальным гимном Великобритании).

В-третьих, как и глаголы действия, глаголы обобщающего состояния обладают признаком целенаправленности (или волитивности), логически вытекающим из признака агентивности субъекта. Этот признак делает возможным комбинацию таких глаголов с обстоятельствами цели:Theyvebeencampaigningforyearsto get him out of prison [CIDE] . They were fighting (in order) to preserve their independence [ОALD] .

Кроме того, такие глаголы могут сочетаться с собственно волитивными глаголами aim at, intend, модальными глаголами can, may, must, have to, should, ought to: Several government-backed organisations can help British businesses[The Sunday Times. January 9, 2005].

Наряду с признаками, общими для глаголов действия и состояния, глаголы обобщающего состояния обладают рядом специфических черт. Их специфика связана с характером локализованности на оси времени. Неточная локализованность непроизводных (He was happy) и обобщающих состояний имеет разную природу. Непроизводное состояние имеет место в каждой точке временного отрезка, с которым соотносится соответствующий глагол. Денотаты же глаголов обобщающего состояния не занимают ни одной из точек этого отрезка. Таким образом, можно считать, что они абстрагированы от непосредственного протекания во времени [Селиверстова 1982: 93], так как их субъект совершает различные действия, характеризующие его по роду занятий или определенному отношению к другому лицу. Именно благодаря выдвижению на первый план этого характеризующего признакового значения рассматриваемые глаголы абстрагируются от непосредственного протекания во времени.

Глаголы социальных отношений группы обобщающего состояния обладают определенным своеобразием и в способе денотации. Обозначая совокупность действий, они не имеют прямого соответствия в экстралингвистической реальности. Ситуация, описываемая такими глаголами, состоит из целого ряда микроситуаций и воспринимается как одно гиперсобытие. Вследствие этого в базовой структуре данных глаголов отсутствует чувственный образ. Общая цель – это и есть тот признак, который лежит в основе номинируемого этими глаголами понятия [Цыцаркина 1992]. Так, в понятии, передаваемом глаголом support, общий признак цели отвлекается, как можно убедиться, от целого ряда действий: SupportEastern strikers: boycott the Eastern and Continental airlines, demand that Congress override President Bush's veto on legislation, join the picket line, get your community organizations... to pass support resolutions, send donations [People's Daily World. February 1, 1990].

Глаголы социальных отношений отсылают реципиента к суженной контекстом зоне референции, из которой он сам извлекает содержание в зависимости от его образованности, социальной зрелости, знания специфики социальных отношений.

Важным для нашего исследования является также признак каузативности/некаузативности глаголов социальных отношений. Как уже отмечалось, такие глаголы обобщают действия, а действия, как правило, являются воздействиями, поэтому есть все основания говорить о том, что большая часть таких глаголов принадлежит к разряду каузативных. Исследуемые нами языковые единицы выражают каузацию в чистом виде, приближаясь в этом отношении к служебным каузативным глаголам (make, cause). Служебные каузативы выражают только воздействие, имплицируя соответствующие каузируемые состояния, на которые указывает один из элементов глагольного окружения. Глаголы со значением социальных отношений обозначают сложную ситуацию, где субъект обусловливает своей деятельностью поддержание определенного положения вещей.

Далее определяется структура фреймов социальных отношений. Содержание фрейма, как известно, образуется структурированной совокупностью вершинных и терминальных компонентов («узлов» и «терминалов» по М. Минскому). Вершинные (облигаторные) компоненты всегда справедливы для данной ситуации, терминальные компоненты активируются при описании конкретной ситуации [Минский 1979: 7; Кубрякова, Демьянков 1996: 187]. Как показало исследование, в состав вершинных компонентов фреймов социальных отношений, вербализованных некаузативными глаголами, входят субъект, объект и предикат, передающий тип социального взаимодействия (конфликтное, кооперативное или властное социальное взаимодействие) и выраженный глаголами социальных отношений.

Каузативные глаголы социальных отношений представляют собой включающие предикаты, т.е. стоят выше предикатных знаков – обозначений деятельности объекта. Вследствие этого такие глаголы сочетаются с именами пропозитивной семантики или так называемыми включенными предикатами.

Включенные предикаты помимо событийных имен могут выражаться также инфинитивом, герундием, причастием и т.п. Данные предикаты являются средством выражения вторичной предикативности, которая в отличие от первичной, интерпретирующейся как наличие в самостоятельном или главном предложении финитного глагола, представляет собой сокращенную или зависимую предикативность [Богданов 2007: 53 – 59]. В семантической иерархии структуры с вторичной предикативностью понижены в ранге, т.е. занимают позиции аргументов.

Таким образом, если глаголы, репрезентирующие фреймы социальных отношений, каузативны, то помимо субъекта, объекта и предиката, который в этом случае является включающим, к обязательным компонентам относится также включенный предикат, выражающий каузируемое действие. Включенный предикат входит в состав вершинных компонентов субфреймов «opposition» и «protest» (если субфрейм «protest» выражен глаголами protest, demonstrate) фрейма «conflicting relations», субфреймов «help», «protection», а также «cooperation» (если субфрейм «cooperation» выражен глаголами cooperate и collaborate) фрейма «cooperative relations» и субфреймов «management», «organization» и «control» фрейма «power relations».

В ходе исследования было установлено, что Субъект фреймов социальных отношений всегда агентивен в отличие от объекта, который зависит от характера социального взаимодействия и представлен различными типами аргументов. Так, объект у фрейма «conflicting relations» является контрагенсом, у фрейма «power relations» – пациенсом, у фрейма «cooperative relations» – бенефициантом. объект субфрейма «cooperation» фрейма «cooperative relations» имеет двойную роль – бенефицианта и коагенса.

Субъекты и объекты фреймов социальных отношений, как правило, являются совокупными. Такие субъекты, хотя и референтны, обозначают не конкретных индивидов, а общественные и политические организации, группы людей, объединенных по какому-либо признаку, целые социальные слои.

Выделяются следующие виды совокупного субъекта (субъекта и объекта) фреймов социальных отношений: 1. Совокупный субъект, выраженный существительными – наименованиями множества лиц, объединенных по признаку принадлежности к какой-либо организации: company, government, group, party, firm, union, army. 2. Совокупный субъект, представляющий собой метонимическое название множества лиц (свернутое обозначение организованных или неорганизованных групп людей): country, state, empire, area, region, colony, city, town, fortress, clinic, shop, prison, hotel, enterprise. 3. Совокупный субъект может быть репрезентирован названием стран, городов, организаций или учреждений: England, the United Nations, Nokia, Greenpeace, NATO. 4. Совокупный субъект, представленный формой множественного числа существительных или местоимений (открытое неорганизованное множество лиц): workers, teachers, peasants, socialists, rebels, people, the Romans.

Однако в редких случаях субъект фреймов «cooperative relations» и «conflicting relations» может быть индивидуализирован. Единичный субъект у фрейма «power relations» встречается достаточно часто. Единичные субъекты вербализуются именем собственным или личным местоимением в единственном числе и обозначают индивида, обличенного властью или принадлежащего к большой социальной группе: Ifthiswasntenough, hethenhadtocontendwiththebiggestfinancialcrisistheworldhasseensincethe 1930s [The Independent. August 28, 2010]. The same Israeli spokesman who referred to the Palestinian Arabs as a community of refugees said that he had himself assisted 40,000 Palestinians to rejoin their families and become Israeli citizens [BNC, ANU: 819] . Charles Ireignedfor 11 yearswithoutParliament… [The Independent. October 20, 2010].

Все вершинные компоненты фреймов социальных отношений, вербализуемые каузативными глаголами, эксплицируются в предложении-высказывании только в том случае, если включенный предикат выражен существительным пропозитивной семантики. Такие существительные понижают порог абстрактности ситуации и персонифицируют или, по крайней мере, в меньшей степени вуалируют ее объект, а также расшифровывают характер деятельности, которой нужно помешать или помочь: Thesethreegroupshavetraditionallybeenrivals, butunderordersfromOmartheyshelvedtheirdifferencestoformtheUnitedMujahideenCouncil, whichaimstocountertheUStroopsurgeorderedbyUSpresidentBarackObama [The Observer. April 5, 2009]. В данном примере актуализированы все облигаторные компоненты субфрейма «opposition»: субъект– the United Mujahideen Council, включающий предикат– counter, объект – the US troops, включенный предикат, выраженный событийным существительным surge (продвижение).

Следует отметить тот факт, что существует возможность редуцированного обозначения таких компонентов фрейма, как объект и включенный предикат, т.е. каузируемое действие. Такая возможность свидетельствует о способности глаголов имплицитно представлять данные компоненты фрейма в своей структуре.

Так, в ряде случаев на поверхностном уровне не эксплицируется включенный предикат. При этом объект, выраженный конкретным существительным, прочитывается пропозитивно: TheUMC (объект) isco-ordinatedbySirajuddinHaqqani (субъект), anAfghanwarlordwithstronginfluenceinNorthWaziristan [The Observer. April 5, 2009]. В этом примере имплицитный включенный предикат легко восполняется из контекста: координировать Объединенный Совет моджахедов (the United Mujahideen Council) означает ‘координировать деятельность (имплицитный включенный предикат) этой организации’.

В следующем примере имплицитным является объект – те, кто устроил бойню: OnAugust 11-12, however, theCommissionheardfromsevenwitnesseswhotestifiedthatthepolice (субъект) assisted (предикат) inthemassacre(включенный предикат) [BNC, HLN: 222].

Что касается двух других вершинных компонентов фреймов социальных отношений – предиката и субъекта, то один из них – предикат всегда эксплицитен. субъект не вербализуется на поверхностном уровне только тогда, когда глагол социальных отношений, репрезентирующий предикат, употреблен в пассивном залоге: DemonstrationsandcandlelitvigilswerealsoheldinScotland, Jakarta, AmericaandHongKong [The Sunday Times. December 12, 2009].

Терминальными компонентами фреймов «cooperative relations», «conflicting relations» и «power relations» являются продолжительность, время, спецификация, место, способ и цель совершения действия.

Компонент Продолжительность выражается в предложении временными показателями длительности (термин Е.В. Падучевой). Показатели длительности отвечают на вопрос «В течение какого времени (длится, длилась или будет длиться ситуация, описываемая в предложении)?» [Падучева 1988: 192 – 193] и обозначают либо конкретный отрезок на временной оси (all her life), либо дают количественную оценку его продолжительности (for more than a year, for the last 15 years, long): All her lifeshefoughtagainstracism [MED]. We have campaigned against whaling for the last 15 years [OALD]. Queen Victoria ruled England for 64 years [LED].

Компонент время выражается в предложении временными показателями собственно времени, отвечающими на вопрос «Когда?» и обозначающими некоторый момент времени [Падучева 1988: 192]. Однако этот момент должен быть достаточно длительным, поскольку ситуации, моделируемые фреймами социальных отношений, реализуются в сверхдлинных интервалах времени: Thousandsofpeopledemonstratedoutsidetheparliamentbuildinglast night [LLA] . Today, with the winning of the vote and civil rights for women, changes which the Catholic church opposed at the time, the secular aspect of this argument of women's inferiority is muted in Catholic pronouncements [BNC, ACL: 104]. Под словосочетанием at the time имеется в виду относительно продолжительный промежуток времени.

Компонент Спецификация действия обычно уточняет характер социального взаимодействия и вербализуется событийными существительными, причастием I или герундием: TheChiefsofStaff 1952 GlobalStrategypaperconcludedthatSovietandChineseCommunistaggressioncouldbestbecounteredby nuclear deterrence (событийное существительное) [BNC, ABA: 575]. HundredsofPalestiniansrushedtothebordertosupporttheconvoy, hurling rocks and opening fire (причастие I) attheEgyptianguardsfromacrosstheborder [Times Online. January 6, 2010]. Employers support the training program by offering places for young people (герундий) [LLA].

Компонент Цель объективируется в основном инфинитивными оборотами и абстрактными существительными: The attack was blamed on Muslim militants who have waged a campaign of violence for more than a year to overthrow the government and turn Egypt into a purist Islamic state [BNC, K3C: 1093]. Three armed groups were contending for power [OALD].

Компонент Способ вербализуется наречиями, которые в предложении играют роль обстоятельств образа действия (fiercely, vigorously, hard, tenaciously, actively, effectively, valiantly): We have fought long and hard for a certain amount of privacy in society, especially within the home, but this has not been without cost, and now we search for ways of re-establishing the collective level, as it is a part of women's nature to do [BNC, CCN: 694].

Локализация указывается редко, как правило, если предикат выражен каузативным глаголом при наличии такого компонента, как включенный предикат: MichaelBettaney, aformerUlsteragent-runner, wasservingintheMIsK4 section, whichcombatedSovietblocespionage (включенный предикат) inBritain [The Observer. September 9, 2001]. The Russian Defense Ministry said Friday afternoon that it would protect Russian citizens in the territory and Russian peacekeepers who came under fire in Tskhinvali [The Times. August 8, 2008].

Компонент инструмент входит в структуру субфреймов «armed clash» и «protection», что отражает особенности ситуации «вооруженное столкновение – защита», и эксплицируется только тогда, когда упоминание об оружии привносит какую-либо дополнительную информацию: <…> acharismaticIslamistleaderwhohadaccusedMrKarimovofenslavingUzbekistanandclaimedtohave 5,000 followersreadytofightagainstgovernmenttroopswith swords and knives [The Times. May 20, 2005]. Так, упоминание необычного для современных воинов оружия (swords and knives) очевидно указывает на то, что верность воинов своему лидеру настолько беззаветна, что они готовы сражаться с хорошо вооруженными правительственными войсками, даже имея лишь мечи и кинжалы.

Наряду с компонентами в структуру фреймов входят также концептуальные признаки. В структуру фрейма «conflicting relations» входят признак «быть против», отражающий отрицательную оценку ситуации субъектом конфликтного взаимодействия, и признак «пытаться остановить развитие неблагоприятной ситуации», указывающий на цель противодействия. Концептуальный признак фрейма «cooperative relations» – «действовать в общих интересах или в интересах другого». Признаками, общими для фрейма «power relations», являются признаки «обладание властью» и «ответственность за свои действия».

Задача третьей главы «Концептосфера социальных отношений в новостном политическом дискурсе. Когнитивные фреймы социальных отношений» заключается в том, чтобы показать, как фреймы социальных отношений, вербализируемые глаголами, функционируют в дискурсе. Для решения этой задачи анализируются различные толкования понятия «дискурс», рассматриваются с когнитивной точки зрения его структура и некоторые его разновидности (политический дискурс и дискурс СМИ).

Под дискурсом в работе нами понимается вслед за В.Е. Чернявской интегративная совокупность текстов, которые связаны содержательно-тематическими отношениями и объединены в коммуникативном и функционально-целевом отношении [Чернявская 2004: 21].

Выделяются самые разнообразные типы дискурса, каждый из которых обладает своими собственными характеристиками: научный, медицинский, педагогический, юридический, политический, масс-медийный и т.д. Отличительной чертой новостного политического дискурса является соединение информативной и интерпретационной (манипулятивной) функций при ведущей роли первой.

Как отмечают исследователи, с когнитивной точки зрения дискурс представляет собой высокоорганизованную и многокомпонентную структуру, гораздо более сложную, чем структура чисто семантических знаний.

Опираясь на исследования Т.А. ван Дейка и М. Минского, И.Б. Руберт выделяет в структуре дискурса как когнитивного образования три компонента: 1) когнитивную модель содержания, т.е. обобщенную модель референтной ситуации; 2) репрезентации знаний о социальном (прагматическом) контексте; 3) лингвистические знания об организации дискурса на макро- и микроуровнях (нарративные схемы построения текста и семантико-синтаксические знания) [Руберт 2001: 31]. Иными словами, это когнитивный, прагматический и лингвистический (повествовательный по М. Минскому) фреймы. Таким образом, фрейм знаний о том или ином типе дискурса включает не только когнитивные структуры, необходимые для понимания данного фрагмента содержания, но и знания о макроструктурной организации и типичных схемах линейной развертки дискурса.

Вершиной когнитивного фрейма является макропропозиция (когнитивный инвариант плана содержания), основу которой составляет тип деятельности, отображаемой в тексте – предикат. В макропропозицию входят также семантические «падежи» – «агенс», «пациенс», «объект», «причина» и т. д. Они образуют схему модели, которая отражается в содержании речевого произведения [Dijk van 1981: 22].

Когнитивный фрейм становится основой композиционно-сюжетной структуры текста и его жанровой принадлежности. При этом каждому жанру соответствует своя ментальная модель действительности [Руберт 2001: 32 – 33].

Поскольку новостной политический дискурс описывает, как правило, социальные (политические и экономические) взаимодействия больших общественных групп, концепты «cooperative relations», «conflicting relations» и «power relations» можно считать его базовыми концептами.

Проведенный анализ позволил сделать вывод о том, что фреймы социальных отношений могут вербализоваться не только отдельным словом, но и целым текстом, становясь когнитивными фреймами текста или дискурса. В этом случае глаголы социальных отношений выражают предикат макропропозиции текста, т.е. объективируют фрейм социальных отношений на уровне текста.

Фрейм социальных отношений, объективируемый текстом, представляет собой макропропозицию, включающую все компоненты стереотипной ситуации, описывающей социальные отношения, предикат которой выражается глаголами социальных отношений, как правило, высокой степени абстрактности. Помимо макропредиката структурными элементами макропропозиции таких фреймов являются коллективный агенс, коллективный контрагенс (пациенс, коагенс или бенефициант), темпоратив, локатив, а также причина, следствие и спецификация обобщаемого макропредикатом действия.

Исследование показало, что вершинные компоненты макропропозиции фрейма (макропредикат и его макроаргументы) могут быть выражены в одном предложении, представляющем тему текста.

В отличие от фреймов, вербализируемых глаголами в предложении, фреймы, объективируемые в тексте, включают также сценарий, который входит в состав фрейма как один из его терминальных компонентов и состоит из отдельных сцен. Сценарий является динамической расшифровкой статической макропропозиции, ее временной детализацией. Каждая сцена сценария представляет собой пропозициональную структуру, реализуемую в одном или нескольких предложениях.

Так, сценарий фрейма «conflicting relations» состоит из шести пропозициональных сцен: 1) предпосылки конфликта: а) действия первого участника в ущерб второму участнику конфликта; б) осознание вторым участником конфликта нарушения своих прав и планирование им ответных действий; 2) завязка конфликта (у субфрейма «armed clash» – нападение, у остальных субфреймов – инцидент); 3) эскалация конфликта (противоборство); 4) кульминация конфликта; 5) завершение конфликта; 6) последствия конфликта. Сценарий фрейма «cooperative relations» состоит из четырех сцен: 1) предпосылки кооперативного взаимодействия; 2) планирование кооперативного взаимодействия; 3) кооперативное взаимодействие и 4) результаты кооперативного взаимодействия. Сценарий фрейма «power relations» состоит из сцены, описывающей различные случаи проявления властного взаимодействия.

В ходе проведенного исследования обнаружено, что фрейм «conflicting relations» становится когнитивным фреймом новостного политического дискурса чаще, чем фрейм «cooperative relations», что свидетельствует об особом внимании общества к разнообразным конфликтным ситуациям. Количественное соотношение вербализованных в газетных текстах фреймов «conflicting relations» и «cooperative relations» можно приблизительно представить как 3:2. Фрейм «power relations» превращается в когнитивный фрейм газетного текста только как сцена «властное взаимодействие».

Следует отметить тот факт, что фрейм «conflicting relations» профилируется в тексте чаще всего как субфреймы «protest» и «armed clash». Данные субфреймы описывают политический, военный или экономический конфликт и наиболее структурированы, т.е. четко представлены в сознании индивида как развивающийся поэтапно процесс, что объясняется институционализированностью подобных конфликтов в жизни общества.

Изучение особенностей развертывания фреймов социальных отношений в новостном политическом дискурсе позволило нам выявить ряд закономерностей.

В ходе исследования установлено, что развертка фрейма зависит от масштаба описываемого события, жанра статьи и интенции автора.

Новостной политический дискурс представлен в текстах информационной заметки, корреспонденции, репортажа. К данному типу дискурса можно отнести также и другие журналистские произведения (аналитические статьи, комментарии), которые содержат, как отмечает Т.С. Дроняева, микротексты, относящиеся к информационному подстилю. Это фактографические врезки в начале текста, примеры в самом тексте [Дроняева 2003: 290].

Важным представляется то, что в тексте может вербализоваться как верхний уровень фрейма – макропропозиция, т.е. статическая модель ситуации (как правило, в первом предложении, т.н. лиде – «the lead»), так и сценарий – ее динамическая модель.

Так, в кратких информационных сообщениях вербализуется только верхний уровень фрейма, т.е. его макропропозиция, поскольку, как отмечает Т.Г. Добросклонская, краткие новостные сообщения представляют собой информационно-насыщенную часть пирамиды (подзаголовок), которая содержит всю основную информацию в концентрированном виде [Добросклонская 2005: 83].

Сценарий в таких текстах не эксплицируется. Читатель сам домысливает детали события, которые, скорее всего, ничем не отличаются от типичной (стереотипной) ситуации. Например:

 

HONG KONG (агенс)PROTEST(предикат)

About 100,000 people (агенс)protested(предикат) on the streets of Hong Kong (локатив) demanding (спецификация действия)the swift introduction of full democracy in the former British territory [The Times. January 3, 2004: 16].

Суть конфликта изложена в одном предложении, актуализирующем макропропозицию фрейма «conflicting relations», которая совпадает с пропозицией субфрейма «protest», объективируемого глаголом protest, и состоит из агенса (100,000 people), макропредиката (protest), локатива (on the streets of Hong Kong) и спецификации действия (demanding…). Включенный предикат (действия правительства Китая) и объект (правительство Китая) на поверхностном уровне не эксплицируются.

В развернутом новостном сообщении вербализуются как статическая, так и динамическая модели фрейма социальных отношений, т.е. его макропропозиция и сценарий. Обычно описывается стадия собственно конфликтных, кооперативных или властных отношений. Если описывается собственно конфликтная стадия, то объективируются в разных сочетаниях сцены «завязка конфликта», «эскалация конфликта», «кульминация конфликта», реже – «завершение конфликта». При описании кооперативного взаимодействия могут вербализоваться сцены «планирование кооперативного взаимодействия», «кооперативное взаимодействие» и «результаты кооперативного взаимодействия». При этом любая сцена может получить линейную развертку, т.е. объективироваться в тексте и стать его темой. Остальной фрейм останется за рамками текста. Например:

CAMP MASSACRE (предикат)

Ugandan rebels (агенс) belonging to the Lord’s Resistance Army (агенс макропропозиции), a messianic cult that has waged war (макропредикат) against the Government (контрагенс макропропозиции) for 18 years (темпоратив), shot (спецификация действия) and burnt (спецификация действия) to death more than 200 people  in a raid on a refugee camp in the north of the country (локатив). Eight more people were killed when security forces lost control of peaceful protest against the massacre [The Times. February 28, 2004: 22].

В данном информационном сообщении репрезентирована макропропозиция фрейма «conflicting relations» и сцена «инцидент (нападение)». Сцена «инцидент (нападение)» находится с макропропозицией в отношении «часть – целое», но в фокусе внимания оказывается именно она.

В придаточной части первого предложения репрезентируется фрейм «conflicting relations». Он выводит на поверхностный уровень макропропозицию общего когнитивного фрейма «armed clash», которая в тексте играет подчиненную роль, становясь подтемой: … the Lords Resistance Army (агенс), a messianic cult that has waged war (макропредикат)against the Government (контрагенс) for 18 years (темпоратив).

Сцена «инцидент (нападение)» превращается в этом случае в тему текста и объективируется в названии (Camp massacre) и подзаголовке – в главной части первого сложноподчиненного предложения (Ugandan rebels shot and burnt to death more than 200 people). Глагол massacre (‘to kill a number of usually helpless or unresisting human beings under circumstances of atrocity or cruelty’ [MWO] ) является предикатом сцены. Глаголы shoot и burn (to death) специфицируют предикат massacre.

В этой же заметке вербализуется также и сцена «последствия инцидента (нападения)»: Eight more people were killed when security forces lost control of peaceful protest against the massacre.

Скрытая цель сообщения – осудить действия повстанцев, убивающих мирных жителей – своих соотечественников . Негативное отношение автора к действиям боевиков проявляется не только в перечислении жертв нападения, но и в выборе глагола massacre, содержащего в своем значении отрицательные коннотации. Объект убийства – беспомощные или несопротивляющиеся люди (helpless or unresisting human beings), способ совершения убийства предполагает особую жестокость (atrocity – ‘an extremely cruel and violent action, especially during a war’ [LED] or cruelty – ‘behaviour or actions that deliberately cause pain to people or animals’ [LED]).

Сцены «инцидент (нападение)» и «последствия инцидента (нападения)» в этой заметке относятся не к завязке конфликта, а к его эскалации, так как война, развязанная повстанческой группировкой, превратилась в череду нападений и убийств, и описываемые в данном тексте события являются не первыми подобными инцидентами в этой войне.

Существуют особенности развертывания когнитивного фрейма текста в репортажах и в аналитических статьях, содержащих микротексты с вербализованными фреймами социальных отношений. Информация в них разворачивается по принципу «перевернутой пирамиды». Верхний уровень, т.е. макропропозиция фрейма, представлен наиболее обобщенно, конкретизируясь затем в сценарии. Однако, так же как и в развернутом новостном сообщении, темой текста может стать любая сцена.

В некоторых случаях макропропозиция на поверхностном уровне не эксплицируется: ее нужно выводить из содержания всех пропозиций текста (о необходимости выводить тему из содержания всех пропозиций текста писал Т.А. ван Дейк [Дейк 1989]).

Рассмотрим, как разворачивается когнитивный фрейм «help», макропропозиция которого не эксплицирована на поверхностном уровне, на примере отрывка из репортажа о землетрясении на Гаити, произошедшего 12 января 2010. Кроме описания самого землетрясения и его последствий этот репортаж содержит перечисление разнообразных видов помощи, оказанной разрушенному стихийным бедствием островному государству:

Live: Haitiearthquakelatestupdates

Nico Hines

16:43 GMT(темпоратив1):Britons(агенс1)havedonated(предикат1)morethan ?2 milliontohelp(предикат макропропозиции)earthquake-stricken Haiti (бенефициант макропропозиции)in the space of just 36 hours, it was announced today. <…>

11:47 GMT (темпоратив2): The New York Times reports that in an extremely rare act of co-operation, the United States (агенс2)has struck an agreement (предикат 2)with the Cuban government to send medical evacuation flights with victims from the Haiti earthquake through restricted Cuban airspace. <…>

10:55 GMT (темпоратив3): People (агенс3)all over the world (локатив макропропозиции)are raising millions of pounds (предикат3)to send to Haitiin Britain you are advised to donate to the Disasters Emergency Committee. <…>

05:15GMT(темпоратив4): British search and rescue workers (агенс4)waiting to join the relief effort (предикат4)in Haiti have now all arrived, according to the Department for International Development. <…>

<…>

15:50 GMT (темпоратив5): The American Red Cross (агенс5)says that its campaign to ask donors to give a $10 donation by text message has raised $3.1 million (предикат5) for Haiti in its first 24 hours. <…>

15:22 GMT (темпоратив6): President Obama says that the US (агенс6)is offering (предикат6)Haiti(бенефициант макропропозиции) $100 million in immediate aid plus the services of every element of US power to help the country. <…>

15:15 GMT (темпоратив7): The International Monetary Fund (агенс7)says it is making $100 million available (предикат7)to Haiti (бенефициант макропропозиции)immediately as an extension of its existing loan. <…> [The Times. January 15, 2010].

Отсчет времени в данном репортаже ведется от начала землетрясения. Таким образом, текст начинается с описания последних событий, связанных с землетрясением. При этом указывается точное время (GMT – гринвичское среднее время) каждого эпизода.

Предикатом макропропозиции когнитивного фрейма данного фрагмента текста, которая выводится из всех его пропозиций, является предикат help. Сценарий фрейма «help», объективированный в данной статье, включает сцену «оказание помощи», которая состоит из нескольких эпизодов. Предикаты этих эпизодов являются спецификациями макропредиката help, т.е. описывают одно из конкретных действий, осуществляемых агенсом в определенный отрезок времени. Например: donate money1, strike an agreement2 to send medical evacuation flights, raise money3 и т.д. Аргументы (агенс, локатив, темпоратив) каждого из эпизодов сцены «оказание помощи» либо совпадают с макроаргументами, либо являются их составной частью. Так, макроагенс данного репортажа people состоит из агенсов Britons1, the United States2, search and rescue workers4 и т.д. Агенс третьего эпизода сцены (people3) совпадает с макроагенсом. Бенефициант макропропозиции Haiti, метонимическое обозначение жителей Гаити, является общим для всех эпизодов.

Принимая во внимание все вышеизложенное, макропропозицию когнитивного фрейма данного фрагмента текста можно представить следующим образом: In January (темпоратив) people (агенс) all over the world (локатив) helped (имплицитный включающий предикат) Haiti (бенефициант) combat consequences of the earthquake (имплицитный включенныий предикат) by donating money (спецификация действия1), striking an agreement (спецификация действия2) to send medical evacuation flights, raising money (спецификация действия3), joining the relief effort (спецификация действия4), … (спецификация действияn).

В аналитических статьях большого формата может объективироваться значительная часть сценария фрейма. Реализация всего сценария в отдельном газетном тексте невозможна в силу специфики жанра. Обычно нет необходимости повторять одну и ту же информацию из выпуска в выпуск, так как аналитические статьи традиционно посвящаются событиям, хорошо известным читателям газеты. Кроме того, часть информации передается имплицитно благодаря наличию у читателей фоновых знаний, в частности, знания ими особенностей социального взаимодействия, т.е. фреймов социальных отношений.

Рассмотрим в качестве примера аналитическую статью З. Хусейна, содержащую микротексты, в которых объективируется фрейм «conflicting relations», профилированный субфреймом «protest», и большая часть его сценария:

PROTESTERS(агенс)CLASHWITH PAKISTANTROOPS

AFTER COURT BARS NAWAZ SHARIF

Paramilitary troops were called out to keep order in Pakistan yesterday after thousands of people took to the streets to protest at the imposition of direct central control over the key province of Punjab.

Protesters clashedwith police in Islamabad, setting fireto several vehicles and burning pictures of President Zardari, while antigovernment demonstrations spread to large parts of the state. <…>

The street protests followed a ruling by Pakistan's Supreme Court on Wednesday that barred Nawaz Sharif, the main opposition leader, from elected office by citing a previous criminal conviction. <…>

Thousands of demonstrators flooded the streets outside the provincial assembly in Lahore, burning tyres and chanting anti-government slogans.

Protesters also gathered in Rawalpindi, outside Islamabad, setting up barricades of burning tyres. They smashed store fronts and banks on a main shopping street. A mob set fire to several vehicles on the highway linking Islamabad to the Punjab.<…> [Times online. February 27, 2009].

Данный отрывок из аналитической статьи представляет собой по терминологии Т.С. Дроняевой информационное повествование [Дроняева 2004]. Эта информационная часть статьи дает, как и положено информационному материалу, объективное описание событий.

Субрейм «protest», который вербализуется глаголом protest в первом предложении, моделирует конкретную конфликтную политическую ситуацию, возникшую в Пакистане: …thousands of people (агенс) took to the streets (спецификация действия) to protest (предикат) at the imposition (включенный предикат) of direct central control over the key province of Punjab.

Сценарий когнитивного фрейма «protest», который вербализован в данной статье, включает следующие сцены, которые мы расположили в хронологическом порядке:

1. Предпосылки конфликта: Pakistan Supreme Court on Wednesday barred Nawaz Sharif, the main opposition leader, from elected office by citing a previous criminal conviction.

2. Завязка конфликта – три инцидента, происходящие одновременно в разных городах Пакистана:

а) первый инцидент: Protesters (агенс) clashed (предикат) with police in Islamabad, setting fire (спецификация действия) to several vehicles and burning (спецификация действия) pictures of President Zardari, while antigovernment demonstrations spread to large parts of the state;

б) второй инцидент: Thousands of demonstrators (агенс) flooded (предикат) the streets outside the provincial assembly in Lahore, burning (спецификация действия) tyres and chanting (спецификация действия) anti-government slogans;

с) третий инцидент: Protesters (агенс) also gathered (предикат) in Rawalpindi, outside Islamabad, setting up barricades (спецификация действия) of burning tyres. They smashed (спецификация действия) store fronts and banks on a main shopping street. A mob (агенс) set fire (спецификация действия) to several vehicles on the highway linking Islamabad to the Punjab.

3. Кульминация конфликта: Paramilitary troops were called out to keep order in Pakistan yesterday. Однако линейная развертка сценария когнитивного фрейма «protest» статьи не совпадает с хронологическим ходом событий и выглядит следующим образом: 1. Кульминация конфликта. 2. Завязка конфликта: а) первый инцидент (в Исламабаде). 3. Предпосылки конфликта. 4. Завязка конфликта: б) второй инцидент (в Лахоре); с) третий инцидент (в Равалпинди).

Известно, что, меняя при описании какого-либо события последовательность эпизодов, автор может незаметно для читателя подвести его к нужному выводу. Изменение хронологии событий, выдвижение на первый план наиболее важного для автора действия или детали события как один из способов манипуляции сознанием используется в публицистике достаточно часто.

Так, сцена «кульминация конфликта» вербализуется в первом предложении статьи. В нем сконцентрирована вся основная информация данного текста. Таким образом, данная сцена становится темой статьи, обращая внимание читателя на разгорающийся все больше и больше конфликт между легитимным правительством Пакистана и его оппозицией в лице Наваза Шарифа, которую поддерживают рядовые граждане страны.

Нарушение временной очередности этапов сценария, вынесение наиболее важной информации в начало статьи (в подзаголовок) позволяет нам говорить об особенностях реализации функции воздействия в новостном политическом дискурсе. Отношение автора к сообщаемой информации проявляется здесь не столь явно как в других жанрах дискурса СМИ.

Однако автор не всегда выдерживает нейтральный стиль. Так, например, наряду с нейтральной лексикой (people, protesters) при вербализации агенса в третьем эпизоде сцены «завязка конфликта» употребляется слово mob (‘a large noisy crowd, especially one that is angry and violent’ [LED] – толпа), что характеризует отношение автора к хулиганским действиям протестующих (см. также употребление глагола massacre в статье «Camp massacre»).

Анализируя сценарий, можно выделить глаголы дальней периферии лексической категории глаголов социальных отношений. Обратимся к примеру. Сцена «завязка конфликта» (три инцидента) вербализуется глаголами (глагольными сочетаниями) социальных отношений take to the streets, flood (the streets) и gather, которые являются спецификациями глагола protest, объективирующего субфрейм. В данном контексте они синонимичны и означают ‘выйти на (стихийную) демонстрацию’. Можно считать, что глаголы flood (the streets) и gather относятся к дальней периферии лексической категории глаголов конфликтных социальных отношений, так как передают значение протеста только на функциональном уровне. В первом инциденте предикат take to the streets не выражен на поверхностном уровне, но подразумевается предикатом clash, который описывает последствия действий протестующих демонстрантов.

Нужно отметить также, что в данной сцене осуществляется связь фреймов социальных отношений с фреймами социальных действий. Детализация ситуации достигается за счет спецификации предиката take to the streets и его синонимов. Take to the streets в первом инциденте объединяет такие действия, как set fire (to vehicles), burn (pictures of President). Во втором инциденте flood the streets подразумевает burn (tyres), chant (anti-government slogans). В третьем инциденте gather конкретизируется такими предикатами, как burn (tyres), set up (barricades), smash (store fronts and banks), set fire (to vehicles). Стихийный протест выливается в бесчинства хулиганствующей толпы.

Таким образом, посредством спецификации предикатов сцен-этапов сценария фреймы социальных отношений интегрируются с фреймами социальных действий, объективируемых глаголами и глагольными сочетаниями протестной семантики set up (barricades), chant (anti-government slogans), burn (pictures of President), burn (tyres), smash (store fronts and banks), set fire to (vehicles).

Еще одна проблема, рассматриваемая в третьей главе, касается взаимопересечения фреймов социальных отношений. Анализ примеров выявил, что данные фреймы могут вербализоваться в тексте как по отдельности, так и в совокупности в качестве сложных фреймов, состоящих из двух фреймов – базового и включенного. Включенный (подчиненный) фрейм встраивается в структуру базового (основного) фрейма в том случае, если предикат основного фрейма выражен каузативным глаголом. Взаимосвязи фреймов социальных отношений представлены на рис. 2.

Рис. 2. Взаимосвязи фреймов социальных отношений. (Направление стрелок указывает на направление связи «базовый фрейм a включенный фрейм».)

Из рис. 2 видно, что субфрейм «protest» фрейма «conflicting relations» и субфреймы «domination», «rule» и «management» фрейма «power relations» не взаимодействуют с субфреймами «cooperation» и «help» в качестве включенных фреймов. То, что субфреймы господства, управления и руководства не сочетаются с субфреймом «help», свидетельствует о том, что единоличная власть не нуждается в помощниках, в то время как контроль и организация не противоречат понятию помощи. То же самое можно сказать и о протестных отношениях. Помощь или сотрудничество в протестной деятельности – это то же, что и участие в какой-либо акции протеста.

Рассмотрим особенности взаимосвязи фреймов социальных отношений на примере сложного фрейма, образованного из фреймов «cooperative relations» (субфрейм «cooperation») и «conflicting relations» (субфрейм «opposition»). Сложный фрейм «cooperation in (opposition)» объективируется как когнитивный фрейм «cooperation in fighting (terrorism)» в следующем информационном сообщении:

Yemen: U.S. Says Either Side in Unrest Would Cooperate

in Fighting Al Qaeda

By THE ASSOCIATED PRESS

A senior American diplomat said Thursday that either side that emerged from Yemen’s four-month political crisis to run the country would cooperate with Washington in battling Al Qaeda’s Yemen branch. Assistant Secretary of State for Near Eastern Affairs Jeffrey D. Feltman said after talks with government officials and opposition figures in Sana that both sides understood Washington’s concerns. «Everyone gave us some assurances that they are concerned about Al Qaeda in the Arabian Peninsula», he said. «Any government is going to be a strong partner. They are committed to work with us in fighting terrorism» [The New York Times. June 24, 2011: A6].

В данном тексте сложный фрейм «cooperation in fighting (terrorism)» вербализуется глаголом cooperate и его синонимом глаголом work (with) три раза – в заголовке, подзаголовке и в заключительном предложении текста, являясь основой когерентности текста и подчеркивая основную мысль автора.

Сценарий является общим для двух фреймов («cooperative relations» и «conflicting relations») и состоит из следующих сцен: 1) предпосылки сотрудничества в борьбе с терроризмом; 2) планирование совместной деятельности по борьбе с терроризмом; 3) совместная деятельность – борьба с терроризмом; 4) результаты сотрудничества в борьбе с терроризмом.

В заметке, однако, разворачивается только вторая сцена – «планирование совместной деятельности по борьбе с терроризмом».

Макропредикат когнитивного фрейма текста «cooperation in fighting (terrorism)» репрезентируется в заголовке глаголом cooperate: U.S. (коагенс) says either side (агенс) in unrest  … will cooperate (включающий предикат) in fighting (включенный предикат) Al Qaeda (контрагенс).

Первое предложение текста уточняет заголовок и структуру сложного фрейма: … either side (агенс) that emerged from Yemen’s four-month political crisis to run the country would cooperate (включающий предикат) with Washington (коагенс) in battling (включенный предикат) Al Qaeda’s Yemen branch (контрагенс). Глагол fight в качестве включенного предиката заменяется синонимом battle, коагенс U.S. – синонимом (в данном контексте) Washington. Уточняется контрагенс фрейма «opposition»: вместо названия всей организации (Al Qaeda) упоминается ее филиал в Йемене – Al Qaeda’s Yemen branch.

Последнее предложение текста номинирует ту же самую ситуацию, но представленную от лица второго ее участника – коагенса: They (т.е. either side) are committed to work (т.е. cooperate) with us (т.е. Washington) in fighting terrorism (т.е. Al Qaeda). Местоимение us и имя собственное Washington относятся к одному и тому же референту – правительству США. Глагол work (with) является синонимом глагола cooperate. Глагол commit (to bind or obligate, as by a pledge [AHDEL]) в данном контексте означает ‘связывать себя обязательством’, поэтому словосочетание are committed to work синонимично в данном информационном сообщении глаголу cooperate в форме будущего времени (will cooperate). В поверхностной структуре появляется включенный предикат фрейма «opposition» – terrorism (terroristic activities).

Полностью макропропозиция сложного когнитивного фрейма «cooperation in fighting (terrorism)» данного информационного сообщения может быть представлена следующим образом:

In Yemen (локатив) either side (агенс базового фрейма «cooperation» и одновременно часть агенса подчиненного фрейма «cooperation in fighting (terrorism)») … will cooperate (включающий предикат фрейма «cooperation») with Washington (коагенс базового фрейма «cooperation» и одновременно часть агенса подчиненного фрейма «opposition (fighting terrorism)») in battling (включенный предикат базового фрейма «cooperation» и одновременно включающий предикат подчиненного фрейма «opposition (fighting terrorism)») Al Qaeda’s Yemen branch (контрагенс подчиненного фрейма «opposition (fighting terrorism)») terrorism (включенный предикат подчиненного фрейма «opposition (fighting terrorism)»). В структуру данного когнитивного фрейма входит также имплицитный темпоратив – in June 2011 – время выхода газетного номера.

Проведенное исследование показало, что один фрейм социальных отношений может включаться в структуру другого не только на уровне компонентов макропропозиции, но и на уровне сценария. Так, в следующей аналитической статье вербализуется субфрейм «opposition» фрейма «conflicting relations», объективированный глаголом combat, и сцена «эскалация конфликта (противоборство)»:

Italy to combat prostitution by cutting trees

John Hooper in Rome

Environmental organisations today expressed outrage over a plan by local authorities in the Abruzzo region of central Italy to combat prostitution with deforestation.

For decades, local law enforcement and politicians have struggled to police the Bonifica del Tronto road, a haven for the sex trade that runs inland for more than 10 miles from the Adriatic coast alongside the river Tronto. Over the years, cameras have been installed, raids mounted, 24-hour patrols implemented and the mayors of towns near the road have signed bylaws imposing fines on prostitutes clients. All to no avail. <…>

<…> [The Guardian. October 12, 2010].

Макропропозиция когнитивного фрейма объективируется в названии статьи: Italy (агенс) to combat (включающий предикат) prostitution (включенный предикат) by cutting trees (спецификация действия).

Заголовок представляет собой несколько видоизмененную часть первого предложения: Environmental organisations today expressed outrage over a plan by local authorities in the Abruzzo region of central Italy to combat prostitution with deforestation. Термин deforestation (with deforestation), употребленный в этом предложении, в названии статьи заменен его определением – словосочетанием cutting trees (by cutting trees). Автор тем самым подчеркивает смехотворность мер, принимаемых в борьбе против работниц древнейшей профессии. Борьба в этом случае сводится к вполне конкретным физическим действиям, а именно к вырубке леса, что создает комический эффект, так как простота решения такой сложной проблемы анекдотична и наводит на размышления о способности власти адекватно реагировать на возникающие трудности.

В заголовке от словосочетания local authorities in the Abruzzo region of central Italy, вербализующего субъект субфрейма «opposition» и агенс когнитивного фрейма, осталось только слово Italy, что привело к генерализации значения. Читатель делает вывод о том, что таким неординарным способом (путем уничтожения 28 гектаров леса вдоль дороги, которую облюбовали рабыни секса) борются с проституцией не только отдельные представители власти в одном из регионов Италии, а все власти Италии в целом.

Сцена «эскалация конфликта (противоборство)» объективируется во втором абзаце в двух предложениях. В первом предложении глаголом police вербализуется субфрейм «control» фрейма «power relations», который становится когнитивным фреймом данного микротекста: For decades, local law enforcement and politicians (агенс) have struggled to police (включающий предикат) the Bonifica del Tronto road (локатив), a haven for the sex trade that runs inland for more than 10 miles from the Adriatic coast alongside the river Tronto.Глагол struggle (to try hard to do something that you find very difficult [MED]) показывает, что это были лишь попытки контролировать ситуацию, которые не увенчались успехом.

Второе предложение абзаца вербализует макроаргумент «спецификация действия» фрейма «control». В понятие контроля (police) включаются такие действия, как установка камер наблюдения, организация рейдов и круглосуточного патрулирования, подписание муниципальной властью распоряжений о наложении штрафов на клиентов: Over the years, cameras have been installed, raids mounted, 24-hour patrols implemented and the mayors of towns near the road have signed bylaws imposing fines on prostitutes’ clients.

Однако глагол police является в данном тексте спецификаций глагола combat. Спецификация когнитивного фрейма «control», таким образом, относится одновременно и к когнитивному фрейму «opposition», конкретизируя действия, предпринимаемые агенсом (властями Абруццо) для борьбы с проституцией на дороге Бонифика дель Тронто. В терминале «спецификация действия» субфреймы «control» и «opposition» смыкаются.

Таким образом, в тексте данной статьи объективируются два фрейма социальных отношений – «conflicting relations» (субфрейм «opposition») и «power relations» (субфрейм «control»), которые имеют общий терминал «спецификация действия» в сцене «эскалация конфликта (противоборство)». При этом субфрейм «opposition» превращается в когнитивный фрейм текста, а субфрейм «control» занимает подчиненную позицию, вербализуясь как подтема текста.

В заключении приводятся наиболее значимые и принципиальные выводы исследования.

Проведенный анализ позволил выявить механизмы формирования и способы объективации концептосферы социальных отношений глагольными лексемами английского языка.

Концептосферу социальных отношений составляют объективированные глаголами и глагольно-именными словосочетаниями структурированные концепты, представляющие собой когнитивные пропозициональные модели стереотипной ситуации (фреймы). Фреймы «conflicting relations», «cooperative relations» и «power relations» в совокупности покрывают все концептуальное пространство социальных отношений, в предложении и тексте профилируясь как один из составляющих их субфреймов. Фреймы находятся в отношениях взаимозависимости и могут комбинироваться, включаясь в структуру друг друга на правах базового или подчиненного фреймов.

Выделенные нами глаголы и глагольно-именные словосочетания социальных отношений образуют лексическую категорию с прототипическим ядром, ближней и дальней периферией. Ядерные глаголы и ряд глаголов ближней периферии мы отнесли к глаголам обобщающего состояния. Данные абстрактные глаголы не описывают действия, которые совершает коллективный субъект, а обобщают их, интерпретируя по признаку цели. Глаголы дальней периферии и ряд глаголов ближней периферии являются глаголами более конкретной семантики. Они называют виды или типы конфликтных, кооперативных и властных социальных отношений.

Фреймы «conflicting relations», «cooperative relations» и «power relations» могут вербализоваться как когнитивные фреймы новостного политического дискурса.

При исследовании мы использовали фреймовый анализ, который позволяет определить, с какой структурой знания соотносится тот или иной текст, структуру самого текста, правильно выявить замысел автора и его отношение к сообщаемой информации, не выражаемое эксплицитно в связи со спецификой жанра.

Описанный в данном исследовании фреймовый анализ включает изучение системного (первый этап) и функционального уровней (второй этап). Методика, используемая на втором этапе, ранее не применялась. То, какой фрейм лежит в основе текста, определяется по глаголу, эксплицитно или имплицитно выражающему предикат макропропозиции текста.

В отличие от фрейма, выраженного глаголом или глагольно-именным словосочетанием, фрейм, лежащий в основе текста (когнитивный фрейм), помимо макропредиката и его аргументов содержит сценарий, детализирующий ситуацию.

Вербализованный фрейм вместе со сценарием, превращаясь в когнитивный фрейм, представляет собой тематическую сетку текста, состоящую из ключевых слов или тематических выражений, которые соотносятся с компонентами структуры фрейма и сценария. В тексте сцены, описывающие собственно социальное взаимодействие, также репрезентируются глаголами социальных отношений, конкретизирующими предикат макропропозиции.

 

III. ОСНОВНЫЕ НАУЧНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Монографии

  1. Цыцаркина Н.Н. Объективация фреймов «социальных отношений» в современном английском языке: Монография. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2010. – 130 с. (12 п.л.).
  2. Цыцаркина Н.Н. Структура фрейма конфликтных социальных отношений и его вербализация в информационном политическом дискурсе // Теория и практика филологического анализа текста и дискурса: Монография. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2011. – С. 147 – 218 (7 п.л.).

 

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных

журналах и изданиях, рекомендованных ВАК России

  1. Цыцаркина Н.Н. Фрейм ‘социальный конфликт’, его структура и репрезентация в современном английском языке // Вестник Челябинского государственного университета. – 2009. – №13 (151). Филология. Искусствоведение. – Вып. 31. – С. 138 – 141 (0,6 п.л.).
  2. Цыцаркина Н.Н. Объективация фрейма ‘политический конфликт’ в политическом дискурсе (на материале британской прессы) // Вестник Челябинского государственного педагогического университета. – 2009. – № 7. – С. 280 – 289 (0,7 п.л.).
  3. Цыцаркина Н.Н. Семантико-синтаксические особенности глаголов, репрезентирующих фрейм «социальный конфликт» в современном английском языке // Вестник Ленинградского государственного университета им. А.С. Пушкина. – 2009. – № 4 (Т. 4). Серия «Филология». – С. 161 – 167 (0,7 п.л.).
  4. Цыцаркина Н.Н. Фрейм «власть» и особенности его репрезентации в английском языке // Вестник Поморского университета. – 2009. – № 11. Серия «Гуманитарные и социальные науки». – С. 230 – 235 (0,7 п.л.).
  5. Цыцаркина Н.Н. Глаголы социальных отношений, вербализующие фрейм «социальный конфликт» // Когнитивные исследования языка. – 2011. – Вып. VIII. – С. 335 – 337 (0,2 п.л.).
  6. Цыцаркина Н.Н. Актуализация фрейма «сотрудничество» в предложении и тексте (на материале английского языка) // Вестник Челябинского государственного университета. – № 37 (252). Филология. Искусствоведение. – 2011. – Вып. 61. – С. 146 – 149 (0,5 п.л.).
  7. Цыцаркина Н.Н. Объективация сложного фрейма «Сотрудничество в борьбе (с терроризмом)» в англоязычном информационном политическом дискурсе // Политическая лингвистика. – Екатеринбург, 2011. – Вып. 4 (38). – С. 169 – 172 (0,75 п.л.).
  8. Цыцаркина Н.Н. Особенности объективации субфрейма «сопротивление» глаголами социальных отношений // Вопросы когнитивной лингвистики. – 2012. – Вып. 2 (031). – С. 118 – 124 (1 п.л.).

Статьи в профессиональных журналах и научных сборниках

  1. Цыцаркина Н.Н. Коммуникативные ситуации, описываемые глаголами социальных отношений (группа generic states) // Вопросы теории языка и литературы и проблемы методики преподавания: Межкафедральный сб. науч. тр. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2005. – С. 102 – 106 (0,7 п.л.).
  2. Цыцаркина Н.Н. Конфликтная ситуация и ее репрезентация в языке // Вестник Курганского государственного университета. – Серия «Гуманитарные науки». – Вып. 2. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2006. – С. 160 – 162 (0,5 п.л.).
  3. Цыцаркина Н.Н. Социальные отношения кооперации и особенности их языкового выражения // Текст, дискурс и некоторые аспекты концептосферы языка: Межкафедральный сб. науч. тр. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2006. – С. 95 – 101 (0,6 п.л.).
  4. Цыцаркина Н.Н. Особенности политического дискурса в жанре газетной статьи // Актуальные проблемы филологии и методики преподавания иностранных языков: Сб. науч. тр. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2007. – С. 81 – 89 (0,6 п.л.).
  5. Цыцаркина Н. Н. Когнитивная основа жанров в художественных и нехудожественных текстах // Проблемы жанра: Сб. науч. тр. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2007. – С. 74 – 81 (0,5 п.л.).
  6. Цыцаркина Н.Н. Социальные стереотипы индивидуального уровня (когнитивный аспект) // Вестник Курганского государственного университета. – Серия «Гуманитарные науки». – Вып. 3. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2007. – С. 61 – 64 (0,6 п.л.).
  7. Цыцаркина Н. Н. Фрейм «управление» в научной и языковой картине мира // Актуальные проблемы лингвистики: Сб. науч. тр. – Вып. 2. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2008. – С. 118 – 122 (0,5 п.л.).
  8. Цыцаркина Н.Н. Фрейм «нападение» в англоязычном политическом дискурсе // Проблемы речевой коммуникации в современном мире: Сб. науч. ст. – Краснодар: Изд-во КубГАУ, 2009. – С. 13 – 18 (0,5 п.л.).
  9. Цыцаркина Н.Н. Специфика вербализации и развертывания фрейма «социальный протест» в современном английском языке // Studia Linguistica XX. Язык в логике времени: наследие, традиции, перспективы. – СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2011. – С. 93 – 101 (0,5 п.л.).
  10. Цыцаркина Н.Н. Фрейм «вооруженный конфликт» в англоязычном новостном дискурсе // Homo Loquens: актуальные вопросы лингвистики и методики преподавания иностранных языков: Сб. науч. ст. / Под ред. И.Ю. Щемелевой. – Вып. 3. – СПб.: Отдел оперативной полиграфии НИУ ВШЭ – Санкт-Петербург, 2011. – С. 122 – 132 (0,6 п.л.).

 

Доклады на научных конференциях и другие научные публикации

  1. Цыцаркина Н.Н. Семантические модели с предикатами «социальных отношений» в публицистических текстах // Современные проблемы лингвистики и методики преподавания иностранных языков: Сб. материалов научной конференции. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2004. – С. 102 – 108 (0,5 п.л.).
  2. Цыцаркина Н.Н. Фреймы социальных ситуаций // Фразеологические чтения памяти профессора В.А. Лебединской: Сб. материалов Всероссийской научной конференции, 2 – 3 марта 2006 / Отв. ред. Н.Б. Усачева. – Вып. 3. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2006. – С. 241 – 244 (0,5 п.л.).
  3. Цыцаркина Н.Н. Социальные отношения как часть социальной реальности и их когнитивная репрезентация // Текст, дискурс и проблемы межкультурной коммуникации: Сб. материалов межрегиональной научно-практической конференции. – Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та, 2008. – С. 141 – 149 (0,5 п.л.).
  4. Цыцаркина Н.Н. Фрейм «социальный конфликт» как репрезентация ситуации конфликтного социального взаимодействия // Герценовские чтения. Иностранные языки: Материалы конференции, 22 – 23мая 2008 г. – СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2008. – С. 76 – 78 (0,2 п.л.).
  5. Цыцаркина Н.Н. Репрезентация фрейма «экономический конфликт» в кратком газетном сообщении // Слово и текст в культурном сознании эпохи: Сб. науч. тр. / Отв. ред. Е.Н. Шаброва. – Вологда, 2009. – Ч. 3. – С. 212 – 219 (0,5 п.л.).
  6. Цыцаркина Н.Н. Репрезентация фрейма «протест» в англоязычном политическом дискурсе // Активные процессы в различных типах дискурсов: политический, медийный, рекламный дискурсы и Интернет – коммуникация: Материалы международной конференции, 19 – 21 июня 2009 года / Под ред. О.В. Фокиной. – М. – Ярославль: Редмер, 2009. – С. 548 – 553 (0,5 п.л.).
  7. Цыцаркина Н.Н. Интеграция фреймов конфликтных социальных отношений в англоязычном новостном дискурсе // Язык и духовная культура современного общества: Сб. ст. участников Всероссийской научной конференции (Краснодар, 24-25 марта 2010 г.). – Краснодар: Изд-во КубГАУ, 2010. – С. 117 – 125 (0,5 п.л.).
  8. Цыцаркина Н.Н. Вербализация фрейма «помощь» в английском языке // Слово, высказывание, текст в когнитивном, прагматическом и культурологическом аспектах: Сб. ст. участников V Международной научной конференции (Челябинск, 26 – 27 апреля 2010 г.). – Челябинск: Энциклопедия, 2010. – Т. 1. – С. 152 – 154 (0,45 п.л.).
  9. Цыцаркина Н.Н. Объективация фрейма «защита» в английском языке // Герценовские чтения. Иностранные языки: Материалы межвузовской научной конференции, 28 – 29 апреля 2010 г.– СПб.: Изд-во РГПУ им. А.И. Герцена, 2010. – С. 125 – 127 (0,3 п.л.).
  10.  Цыцаркина Н.Н. Фрейм «помощь» как когнитивный фрейм новостного политического дискура // Языковая картина мира в лингвистике и лингводидактике: Материалы II Международной научной конференции (Тамбов, 1-3 декабря 2010 г.) / Отв. ред. Л.М. Ермакова. – Тамбов: Изд-во ТГУ им. Г.Р. Державина, 2010. – С. 86 – 89 (0,45 п.л.).

 

Merriam-Webster's Online Dictionary, 11th Edition // http://www.merriam-webster.com/dictionary/.

Считается, что Армия сопротивления Господа не стремится к захвату власти, а её единственная цель – терроризировать и грабить местное население, что и подтверждает данное информационное сообщение.

The British National Corpus // http://www.natcorp.ox.ac.uk/.

The Longman Language Activator. – Pearson Education Limited, 2007.

The American Heritage Dictionary of the English Language // http://education.yahoo.com/reference/dictionary/.

The Macmillan English Dictionary for Advanced Learners. – London, 2006.

The Longman Exams Dictionary. – Harlow, 2007.

Cambridge International Dictionary of Idioms // http://dictionary.cambridge.org/.

Oxford Advanced Learner’s Dictionary of Current English. – Oxford, 2005.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.