WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Трансформация правящей политической элиты Веймарской Германии (на примере рейхсканцлеров и состава их кабинетов)

Автореферат докторской диссертации

 

На правах рукописи

 

 

 

 

 


Евдокимова Татьяна Васильевна

Трансформация правящей политической элиты Веймарской Германии

(на примере рейхсканцлеров и состава их кабинетов)

Специальность 07.00.03 – всеобщая история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Волгоград – 2012

Работа выполнена в Федеральном государственном бюджетном

образовательном учреждении высшего профессионального образования

«Волгоградский государственный социально-педагогический университет»

Официальные оппоненты:      доктор исторических наук, профессор

Ерин Михаил Егорович,

профессор кафедры всеобщей истории

(ФГБОУ ВПО «Ярославский

государственный университет);

                                                     доктор исторических наук, профессор

Черноперов Василий Львович,

профессор кафедры новой, новейшей

истории и международных отношений

(ФГБОУ ВПО «Ивановский

государственный университет»);

                                                     доктор исторических наук, профессор

Стрелец Михаил Васильевич,

профессор кафедры

социально-политических

и исторических наук

(Брестский государственный

технический университет).

Ведущая организация:             ФГБОУ ВПО

«Российский государственный

педагогический университет

им. А. И. Герцена».

 

Защита состоится 29 мая 2012 г. в 10-00 на заседании диссертационного совета Д 212.029.02 при ФГБОУ ВПО «Волгоградский государственный университет» по адресу: 400062, Волгоград, пр. Университетский, 100.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Волгоградский государственный университет».

Автореферат разослан ________________________ 2012 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент                                      А.В. Луночкин

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Демократизация России, начавшаяся в 1990-х гг., делает проблему перехода от авторитарных структур к демократическим исключительно важной. Это обусловило рост интереса к практической значимости различных сторон германского опыта для российской действительности, из которых на новый уровень выходит научная полемика по объективным и по субъективным факторам крушения первой германской демократии. В последнее время важной научной проблемой стало изучение микроуровня политических процессов в условиях переходного периода, в частности поведение правящей политической элиты на уровне высшей исполнительной власти, несущей главную ответственность за реализацию намеченных государственных программ. Результат этой деятельности во многом обусловлен компромиссом, заключаемым между представителями старой и новой элит, вошедшими в демократические органы власти. Германский исследователь Д. Пойкерт подчеркивал, что «как всякий успешный компромисс в дальнейшем имеет много отцов, компромисс неудачный, “развалившийся” остается круглым сиротой» .

К последнего рода относят компромисс, положивший начало веймарской демократии. Исход Веймарской республики традиционно актуализирует проблему причин прихода национал-социалистов к власти и сосредоточивает внимание на деятельности тех политических сил, которые этому способствовали. Однако для выяснения причин крушения Веймарской республики требуется дифференцированный анализ деятельности политической элиты в целом, в том числе представителей из числа   потенциальных антагонистов традиционным элитам, так как переход от авторитарного общества к обществу свободных и политически ответственных граждан предполагает возникновение «новых элит», пытающихся реализовать провозглашенные демократические лозунги.

Степень изученности темы.Анализ трансформации правящей политической элиты Веймарской Германии на уровне глав кабинетов и их составов не являлся предметом специального исследования ни в германской, ни в российской историографии. Выясняя степень изученности указанной темы, диссертант исходит из анализа работ двоякого рода. Первая группа научных публикаций включает исследования по истории Веймарской республики, которые косвенно касались обозначенной проблемы; вторая – по проблеме германских элит.

Ученые ГДР и ФРГ выделяли разные аспекты при изучении истории Веймарской Германии. Если первые считали создание Веймарской республики следствием предательской политики социал-демократии и реакционных кругов империалистической буржуазии (В. Бартель, В. Руге и др.), то вторые исследовали больше проблемы парламентаризма, историю политических партий, выявляя причины гибели германской демократии в условиях наступления правого и левого радикализма.

Именно работы западногерманских ученых по истории политических партий веймарского периода (В. Хартенштайн , Р. Морсей ), содержавшие наряду с анализом деятельности партий также характеристику и типологию партийных руководителей, побудили автора диссертационного исследования предложить свою типологию веймарских политиков, представлявших исполнительные органы власти. В 2006 г. в Штутгарте при поддержке фонда Т. Хойса был проведен коллоквиум , в центре внимания которого находилось понятие «Vernuftrepublikanismus», являющееся, по мнению современных германских историков, своеобразным феноменом, «элитным направлением Веймарской Германии». Данное понятие, означавшее «республиканизм по разуму» (или «республиканизм по принуждению»), произошло от производного «Vernuftrepublikaner» («республиканец по разуму»), которое первоначально употребил немецкий историк Ф. Мейнеке . С учетом результатов дискуссий коллоквиума по данному вопросу в области политики данное понятие используется в диссертации.

При написании диссертации определенный интерес представляли работы, в которых рассматривались такие аспекты, связанные с деятельностью правительства, как конституционно-правовые условия существования первой германской демократии (В. Апельт, Э.Р. Хубер, Р. Куне и др.); проблемы деятельности президентско-парламентского механизма (А. Курц, Э. Шанбахер и др.) и отдельных партий (Л. Альбертин, Б. Бухнер, Э. Кольб, Х. Гизи, В. Хартенштайн, Э. Ёнас, А. Кастинг, Д. Ленерт, В. Либе, С. Миллер, Р. Морсей и др.), конкретные профессиональные аспекты деятельности некоторых министерств и ведомств (П. Адлофф, Г. Арнс, В. Хубач, К. Шробер, С. Шене, Б. Зендлер, М. Штюрмер, Х. Витт, Б. Вундер и др.). Однако комплексная характеристика представителей исполнительной власти отсутствовала.

В отличие от широкого круга литературы по истории Веймарской Германии, научные исследования германских историков, посвященные деятельности тех личностей, которых можно отнести к представителям демократически мыслящей государственной и политической элиты этого периода, немногочисленны. Правда, еще в веймарский период появились первые публицистические работы, в которых предпринимались попытки сделать политические зарисовки портретов видных парламентариев, рейхсканцлеров, рейхсминистров, партийных руководителей (Й. Фишарт, К. фон Райбниц и др. ).

Процесс исследования истории Веймарской республики западногерманскими учеными постепенно и объективно приводил к эволюции взглядов и оценок: от рассмотрения этого периода на консервативной основе с элементами фатального предопределения, роковой неизбежности фашизма (Ф. Фишер) к изучению не только социально-экономических, но и ментальных представлений и предрассудков того времени (В. Моммзен). На смену «старой» социальной истории, изучавшей структуры, пришла «новая», поставившая в центр внимания не обстоятельства, а людей. Новые подходы к изучению истории, где главное внимание стало уделяться людям, которые и делают эту историю, способствовали росту интереса к биографиям.

В 1988 г. был издан «Биографический лексикон Веймарской республики» под редакцией В. Бенца , содержавший информацию о широком круге лиц, принадлежавших к различным сферам общественной жизни. Это были краткие биографические справки. Своеобразной попыткой представить портрет Веймарской Германии в лицах с учетом научных изысканий последних лет стал сборник статей под редакцией М. Фрёлиха , посвященный видным политикам, ученым, изобретателям, литераторам, жившим в условиях первой германской демократии. Новизной подхода отличается монография Ф. Депката , который через анализ судеб определенной группы лиц, родившихся во второй половине XIX в., представил три периода истории Германии: Веймарскую республику, нацистскую Германию и Боннскую республику. Среди аналогичных работ, содержащих очерки о жизнедеятельности рейхсканцлеров Веймарской Германии, следует выделить сборники с краткими биографиями канцлеров Германии. Если Э. Дойерляйн дает характеристику канцлерам от Бисмарка до Гитлера, то В. Штернбург – от Бисмарка до Г. Шмидта, от Бисмарка до А. Меркель.

Что же касается политических биографий конкретных рейхсканцлеров Веймарской Германии, то в германской историографии монографии такого рода являются достаточно редкими. Исследователи чаще всего называют в качестве причины наличие ограниченного круга источников или их отсутствие.

Если к анализу деятельности рейхсканцлеров президиальных кабинетов – Франца фон Папена и Курта фон Шлейхера – германские историки периодически возвращались в силу хронологической близости их кабинетов к приходу нацистов к власти, то рейхсканцлеры – члены СДПГ длительное время были обойдены вниманием. Монографии о первом рейхсканцлере Веймарской Германии Филиппе Шейдемане единичны. Х. Шмерзаль , автор биографии о Ф. Шейдемане, уже в названии работы «Филипп Шейдеман. 1865–1939. Забытый социал-демократ» дал четко понять, каково отношение германского общества к этому государственному деятелю. Единственная монография написана о рейхсканцлере Густаве Адольфе Бауэре, имевшем клеймо нечистоплотного политика, которого одно время социал-демократы хотели исключить из партии. Работу К. Ринтелена о нем считают достаточно спорной, категоричной в оценках. Несмотря на то, что рейхсканцлер Герман Мюллер находился у власти по сравнению

с другими рейхсканцлерами Веймарской Германии наиболее продолжительный срок, работа о нем появилась только в 2001 г.,

к 125-летию со дня рождения.

Не только рейхсканцлеры-социал-демократы относились к числу забытых. Единичные работы написаны о беспартийном Гансе Лютере и представителе партии Центра (ПЦ) Вильгельме Марксе . Биографические сведения о беспартийном Вильгельме Куно содержатся только в редких статьях. О Константине Ференбахе (ПЦ) появилась единственная монография только в 2006 г. Ее автором является А.Л. Маннес , историк, член ХДС, обер-бургомистр г. Мюльталя (Гессен).

Однако среди государственных деятелей Веймарской Германии есть и такие, которые всесторонне изучены в германских научных исследованиях. Это, прежде всего, Густав Штреземан, член Германской народной партии (ГНП), занимавший пост рейхсканцлера и рейхсминистра иностранных дел. Среди политических биографий о нем следует отметить работы М. Берга, Ф. Хирша, К. Косцика, А. Тимме, Х. Турнера, А. Валентина . Характеристика его деятельности на посту рейхсканцлера дается в общем контексте его государственной деятельности.

Наиболее дискутируемыми и спорными являются оценки деятельности рейхсканцлеров Йозефа Вирта (ПЦ) и Генриха Брюнинга (ПЦ), во многом обусловленные политической ориентацией авторов исследования. В

1990-е гг. появились первые политические биографии о Й. Вирте: если Х. Кюпперс , несмотря на стремление создать «реалистический образ Й. Вирта», достаточно субъективен при оценке его личности, то германская исследовательница У. Херстер-Филлипс в первой полной политической биографии Вирта дает ему объективную оценку. Среди огромного количества трудов о Г. Брюнинге следует выделить двухтомную политическую биографию о нем профессора Х. Хемига , который стремился уйти от односторонности и выйти за рамки традиционной оценки личности и деятельности канцлера.

Германскими историками также созданы биографические портреты рейхсминистров. Однако данные работы имеют разноплановый характер: от серьезных научно-исследовательских с использованием разнообразного круга источников до публицистических. Достаточно редкими среди них являются труды, посвященные конкретно периоду пребывания этих лиц  на государственном посту в составе кабинета министров.

У германских историков, с точки зрения объекта исследования, самой популярной личностью является рейхсминистр иностранных дел В. Ратенау, прошедший путь от «аусензайтера» до «республиканца по разуму» . К числу наиболее спорных фигур среди рейхсминистров относятся Г. Носке и М. Эрцбергер. Германский историк В. Ветте, написавший фундаментальную монографию о первом рейхсверминистре Веймарской республики, считает, что роль Носке несомненна, но вопрос заключается в другом: какую роль сыграл Носке: «спасителя Германии» или «кровавой собаки», «палача рабочих»? Не менее спорной является фигура рейхсминистра финансов

М. Эрцбергера, которого К. Эпштайн назвал «самым нелюбимым немцем за последние 100 лет» .

Исследования советских и российских авторов по отечественной и зарубежной историографии Веймарской республики позволяют говорить о их  существенном вкладе в изучение данного периода германской истории. Вместе с тем советский и постсоветский периоды изучения Веймарской Германии отличались между собой по кругу рассматриваемых проблем и методологии исследования.

Первые работы по истории Веймарской республики носили публицистический характер и были посвящены, главным образом, представителям социал-демократии. Характеристика рейхсканцлеров и рейхсминистров давалась исключительно в контексте скорой мировой революции, которой препятствовали германские социал-демократы . Яркий пример категоричных оценочных суждений – работа Я. Кантэра «Король республиканской Германии – Гуго Стиннес» . Имеющаяся в ней характеристика рейхсканцлеров как марионеток в руках финансового капитала в немногочисленных отечественных работах по истории Веймарской Германии сохранилась надолго.

Исследования по партийно-политическим структурам Веймарской Германии, появившиеся в 1980-х гг., содержали острую критику буржуазно-демократических основ парламентско-партийной системы и политики правящих кругов, неспособности ведущих политиков к компромиссам. Имелись зарисовки некоторых глав кабинетов, главным образом, в контексте анализа отдельных политических партий (СДПГ, ГДП, ГНП, ПЦ), революционных событий (1918–1919 гг., 1923 г.). Клише «сторонники буржуазной демократии» определяло характеристику всей их деятельности как малоэффективной, обусловившей приход Гитлера к власти.

Советские исследователи прошли сложный путь от определения Веймарской Германии как «колыбели фашизма» к осознанию этого явления как первого опыта германской демократии. Одним из первых эту проблему поставил И.Я. Биск , заявивший о необходимости иного подхода к освещению истории Веймарской республики с точки зрения нового политического мышления, что он и предпринял в своих последующих работах .

В начале 1990-х гг. в связи с демократизацией России снова проявился угасший было интерес к истории Веймарской Германии. Во многом этому способствовала конференция, проведенная в 1996 г. в Челябинске, где российские историки-германисты предприняли научную попытку сравнения двух демократий – Веймарской и Боннской . На обновленных теоретико-методологических основах за счет внедрения принципа методологического плюрализма расширился круг источников и изучаемых проблем, появились новые глубокие исследования по истории Веймарской Германии.

До начала 1990-х гг. единственной работой обобщающего плана по Веймарской Германии была монография Я.С. Драбкина . В новых условиях в общегерманском контексте историю Веймарской республики рассматривали А.Ю. Ватлин, коллектив западносибирских ученых под руководством Ю.В. Галактионова, А.И. Патрушев . Попытка пересмотра негативной оценки советскими историками политики ведущих партий веймарского периода и их лидеров была предпринята М.Е. Ериным,

А.Р. Давлетовым, С.М. Горшковым, С.М. Ткачевым. Особый интерес представляет монография О.Ю. Пленкова по исследованию национальных мифов в Веймарской Германии .

Из последних работ по истории Веймарской Германии примечательна монография Г.М. Садовой, в которой автор приходит к выводу, что в годы Первой мировой войны «произошла не только смена политической парадигмы, но и родился новый политический менталитет германской элиты» . Достаточно обоснованной представляется ее мысль о том, что в настоящее время «в отличие от прежних времен ученые более объективно исследуют характер демократии и республики, хотя по-прежнему демократию Веймара обвиняют в приходе Гитлера к власти. На наш взгляд, более правомерен другой путь – изучение позитивных процессов политической истории…» . И, продолжая мысль Г.М. Садовой, можно добавить: изучение тех деятелей, кто являлся создателем первой германской демократии. Их судьба, как в зеркале, отразила всю сложность и противоречивость политического развития Веймарской республики.

В отечественной историографии имеются немногочисленные исследования в этой области. Среди них, в первую очередь, следует назвать монографию В.А. Артемова и Е.В. Кардашовой о первом рейхспрезиденте Веймарской Германии, социал-демократе Фридрихе Эберте. В работе показана трагедия политика, который в условиях острых классовых противоречий попытался стать надпартийным, народным президентом, к чему общество было не готово.

Среди рейхсканцлеров Веймарской Германии советская историография отдавала предпочтение Й. Вирту (ПЦ), политический портрет которого представлен в документальном очерке Л.И. Гинцберга . В первую очередь ценились его приверженность республике, демократические взгляды и искренние симпатии к Стране Советов. О том, что он являлся сторонником тайных военных связей рейхсвера и Красной Армии, стали писать позже, в 1990-е гг. Вопрос о соотношении национальных и патриотических идей у Й. Вирта начали рассматривать молодые отечественные исследователи .

В центре внимания советских исследователей был также представитель умеренного крыла ПЦ Г. Брюнинг. Многолетняя научно-исследовательская деятельность М.Е. Ерина, длительный период занимавшегося историей партии Центра, вывела Г. Брюнинга из широкого круга представителей этой партии в центр изучения . В первой в отечественной историографии монографии о рейхсканцлере Веймарской Германии Ерин показал

Г. Брюнинга как спорного политика, представлявшего собой национально-консервативный тип государственного деятеля Германии. М.Е. Ерин первым проанализировал работы германских историков о рейхсканцлерах Веймарской Германии.

В отличие от германской историографии, в отечественной имеется единственный документальный очерк о Густаве Штреземане российского историка Н.В. Фарбмана . Очеловеченный образ Г. Штреземана, лауреата Нобелевской премии мира, был создан благодаря переписке с сыном Г. Штреземана, который прислал Фарбману неопубликованные документы из личного архива отца. Это была одна из первых публикаций отечественных авторов, которая сняла стереотип восприятия с образа «другого», «чужого». Примером научного анализа источников можно считать статью Л.И. Гинцберга о Франце фон Папене, где автор с помощью различного рода документов показал степень достоверности фактов, изложенных Папеном в своих мемуарах.

Работа российского исследователя А. Патрушева продолжает серию изданий германских ученых о рейхсканцлерах. В ней представлены жизненный путь и деятельность канцлеров Германии от Бисмарка до А. Меркель.

Среди рейхсминистров Веймарской Германии наибольший интерес вызывал рейхсминистр иностранных дел Вальтер Ратенау, подписавший Рапалльский договор с Россией. Оценка его деятельности и личности эволюционировала у отечественных германистов от «монополиста, политика, идеолога буржуазии», «идеолога военно-государственного монополистического капитализма в Германии» до оценки его как «человека успеха, сумевшего перешагнуть вызванный войной надлом цивилизации и предложившего своему поколению собственное понимание настоящего и будущего, свободное от левого и правого радикализма» .

Краткий анализ наиболее значимых работ о рейхсканцлерах Веймарской Германии (что ни в коей мере не умаляет работы других историков) позволяет сделать вывод о том, что в отечественной историографии затрагивались лишь отдельные аспекты проблемы исследования. Комплексное видение отсутствует. Заслугой отечественных исследователей является то, что они смогли посмотреть на этих государственных деятелей из прошлого, выйдя из прежней, удобной схемы «черно-белого» видения мира, упрощавшей взгляд на историю Веймарской Германии. Недаром К. Зонтхаймер писал, что в этот период существовал «калейдоскоп политических возможностей». Продолжая данную мысль, можно сказать: калейдоскоп личностей и характеров.

Что же касается использования самого понятия «элита» и его рассмотрения в рамках исторического контекста, то следует подчеркнуть, что данными вопросами занималось незначительное число  германских историков. В ГДР немногочисленные исследователи фиксировали свое внимание исключительно на сращивании интересов капиталистических монополий и представителей общественных и политических кругов . Ученые ГДР исходили из того, что понятие «элита» связано исключительно с буржуазными теориями господства Моски, Парето, Сореля, Михельса и др. Они использовали другой термин – «кадры». В историческом плане ученые ГДР применяли его к национально-консервативной элите 1920–1930-х гг. Накануне 50-летия начала Второй мировой войны велся германо-германский диалог о роли национально-консервативной элиты армии, дипломатии, экономики, академического сообщества в создании ее материальных и духовных предпосылок, о степени их ответственности за развязывание войны. Совместные усилия ученых ГДР и ФРГ по решению данной проблемы закончились безрезультатно: они не смогли найти точки соприкосновения (немаловажную роль в этом сыграла оценка роли финансового капитала). В результате историки ФРГ и ГДР опубликовали не совместный сборник, а два отдельных с общей вводной статьей М. Бросцата.

В ФРГ эмпирически-описательные исследования по элитам практически отсутствовали. В 1900-х–1945 гг. существовало понятие «Adel» (дворянство, знать, аристократия), а не «элита». Вопрос об элитах в Германии после 1945 г. долгое время являлся табуированным. Объективно и открыто говорить об элитах во главе общества и о целенаправленном их формировании в Германии запрещалось. Опыт господства национал-социалистической системы с гипертрофией культа фюрера осложнял оценочно-нейтральный переход к теориям элит. В 1950-х гг. ученые ФРГ, следуя заявленным социально-психологическим демократическим традициям, стремились не затрагивать эту проблему. Книги К. Притцколяйта, имевшие скорее публицистический характер, получили в то время широкое распространение, но были оценены как непрофессиональные, так как содержали много ошибок и спорных суждений. При рассмотрении же темы элит в научном плане господствовал абстрактный подход.

Исторический подход к изучению германской элиты частично был проявлен в конце 1950-х – начале 1960-х гг. Он стимулировался в рамках большого американского проекта RADIR (Revolution and the Development of International Relations). Среди германских исследователей, которые занимались этими проблемами, можно назвать представителей научного тюбингенского кружка вокруг В. Цапфа и Р. Дарендорфа . Они изучали развитие германских правящих слоев с конца эпохи Вильгельма II до середины 1960-х гг. Главным вопросом являлось выяснение вклада определенных общественно-политических правящих групп (далее – «фюрунгсгруппен») в дестабилизацию Веймарской республики и их роли в приходе нацистов к власти. Цапф уделял главное внимание циркуляции элит. Положение Цапфа о том, что «изменения в циркуляции политической элиты происходили чаще, чем во всех других группах» , способствовало определению предмета данного исследования.

С молодежной революцией «новых левых» 1968 г. начались дискуссии о преодолении прошлого, которые привели к дебатам о вине и ответственности Германии в мировых войнах. В связи с этим в 1969 г. появилось расширенное издание доклада Ф. Фишера под названием «Союз элит» по проблеме континуитета властных структур в Германии с 1871-го по 1945 г., прочитанного на XXXII конгрессе германских историков. В своей монографии Ф. Фишер указал на наличие двух линий преемственности, непрерывности в германской истории, которые он проследил с момента образования второго рейха до падения третьего . Идея «зондервега» («особого пути») и союза традиционных элит, фактически оставшихся у власти в Веймарской республике, с нацистами оказывала огромное влияние на исторические исследования в целом вплоть до начала 1990-х гг. Но, несмотря на дискуссию о «зондервеге», германские элиты не ставились в центр исторического исследования.

В 1990-е гг., после долгого затишья, уже в объединенной Германии была высказана идея о поворотах в развитии элит. В 2000 г. германский исследователь Х.У. Велер поставил вопрос о том, что происходит с элитами во время переломов, в том числе и в веймарский период, и как широко они могут влиять на трансформационный процесс перелома. Проблема была озвучена, но конкретного решения применительно к рассматриваемому периоду не получила, хотя некоторые германские исследователи (Х. Меллер и др.) заявили о необходимости более широкого взгляда на элиту веймарского периода. Появилась потребность рассмотреть в историческом плане ту часть правящей политической элиты, которая пыталась развить демократические традиции германской истории.

В отечественной историографии исследования элиты веймарского периода в целом и правящей политической элиты в частности отсутствуют. В связи с уточнением концептуального аппарата исследования, проведенного на стыке истории, социологии, политологии, элитологии, в диссертации используются труды отечественных авторов (Г.Л. Ашина, Е.В. Охотского, О.В. Гаман-Голутвиной, П.Л. Карабущенко, О.В. Крыштановской, А.В. Лифанова, А.А. Паутова  и др.), где содержатся важные положения по понятийно-категориальному аппарату исследования.

Подводя итог анализа степени изученности поставленной научной проблемы, необходимо отметить, что при наличии широкого круга научных исследований по истории Веймарской Германии, тем не менее в германской и российской историографии отсутствуют работы, посвященные комплексному анализу деятельности рейхсканцлеров и рейхсминистров Веймарской республики как части властной элиты. Выделение из правящей политической элиты рейхсканцлеров и рейхсминистров в качестве предмета исследования имеет следующее обоснование:

– среди трудов германских и российских историков нет комплексного исследования о рейхсканцлерах и рейхсминистрах Веймарской Германии, за исключением отдельных биографий. Даже в отличие от справочно-библиографических изданий о бундесканцлерах ФРГ и составе их кабинетов аналогичные публикации о представителях исполнительной власти Веймарской Германии отсутствуют;

– численный и даже поименный состав правящей политической элиты представлен в уже названном историко-социологическом исследовании

В. Цапфа. В настоящей диссертации представители других составных частей правящей политической элиты включены в анализ процесса трансформации, однако внимание акцентируется на исполнительной власти в лице рейхсканцлеров и рейхсминистров.

Остается неисследованным целый комплекс проблем, в частности, что представляли собой политические акторы Веймарской Германии, действовавшие на уровне верховной исполнительной власти, какова их эволюция, могли ли демократически ориентированные правящие круги оказать действенное сопротивление наступавшему национал-социализму, были ли действия властной элиты фатально предопределены обстоятельствами или политики имели собственные убеждения, на основе которых и принимали соответствующие решения. Постановка этих вопросов и обусловила объект и предмет исследования.

Объект исследования: правящая политическая элита Веймарской Германии на федеральном уровне 1919–1933 гг., которая включала в себя рейхспрезидентов, рейхсканцлеров, рейхсминистров, министр-президентов земель, руководителей рейхстага, парламентских фракций и партий.

Предмет исследования: трансформация исполнительной власти в лице рейхсканцлеров Германии и персонального состава их кабинетов как части правящей политической элиты Веймарской Германии.

Цель исследования: выявить сущность трансформации правящей политической элиты Веймарской Германии и степень ее влияния на демократизацию германского общества на примере анализа состава и деятельности акторов, представлявших исполнительную власть на уровне рейха.

В соответствии с целью поставлены следующие задачи исследования:

1) рассмотреть особенности политической элиты кайзеровской Германии;

2) показать основные факторы, оказавшие влияние на формирование и эволюцию правящей политической элиты Веймарской Германии;

3) определить этапы трансформации правящей политической элиты Веймарской Германии;

4) исследовать степень соответствия состава представителей высшей исполнительной власти конкретно-историческим условиям и общественным потребностям Германии межвоенного периода;

5) систематизировать и типологизировать представителей правящей политической элиты на примере рейхсканцлеров и рейхсминистров, взяв за основу критерий их отношения к Версальскому договору и Веймарской конституции; выделить преобладавший тип;

6) охарактеризовать специфику института канцлерства в условиях Веймарской Германии.

Хронологические рамки исследования: февраль 1919 г. (избрание первого кабинета Национальным законодательным собранием) – январь

1933 г. (назначение А. Гитлера рейхсканцлером Германии). Период пребывания 20 составов кабинетов у власти позволяет проследить социально-политические и мировоззренческие изменения, происшедшие на уровне исполнительной власти.

Географические рамки исследования: территория Германии в государственных границах, определенных Версальским мирным договором 1919 г., с учетом происшедших административных изменений.

Методологическая основа диссертационного исследования. При написании диссертации определение методов исследования имело первостепенную значимость. Высокая степень обобщения обусловливала необходимость использования комплексного подхода к анализу предмета исследования и междисциплинарных методов.

Методологической основой данной работы являлись главные принципы исторической науки – историзм, объективность и системность. Принцип историзма позволил вычленить три этапа трансформации правящей политической элиты; дать оценку фактов и личностей, исходя из конкретных исторических условий того времени, и определить степень их влияния на демократизацию германского общества. В диссертации учитывается также многофакторное влияние на процесс трансформации правящей политической элиты, представленное ситуационным, институциональным, личностно-психологическим и внешнеполитическим компонентами. При анализе истории Веймарской Германии автор стремится уйти от влияния финалистского исхода первой германской демократии и придерживается идеи многовариантности развития событий.

Принцип объективности позволил выявить, насколько правящая политическая элита в лице рейхсканцлеров и рейхсминистров соответствовала требованиям времени. В качестве вызова времени рассматривается проблема приоритетной значимости идей национальной государственности и демократии. Ее решение являлось содержательным, мировоззренческим стержнем, вокруг которого велась вся политическая борьба внутри элиты и общества; подходы к ее решению отразились на эволюции веймарской элиты.

В соответствии с принципом системности политическая элита рассматривается как организованное саморазвивающееся целое, а общество – как системно организованная политико-культурная среда, в которой действовали государственные деятели.

При определении структуры работы были использованы традиционные исторические методы. Историко-генетический метод позволил рассмотреть предшественников правящей политической элиты Веймарской Германии, их особенности, частично унаследованные новым составом; историко-сравнительный – провести параллели между представителями исполнительной власти кайзеровской и Веймарской Германии; историко-типологический – предложить типологию рейхсканцлеров и рейхсминистров веймарского государства с учетом ряда критериев.Исторический анализ функционирования и динамики политической элиты не может не быть персонифицированным. Для реконструкции этих процессов необходим биографический метод анализа. Состав правящей политической элиты изучался при помощи историко-биографического метода и метода статистического анализа социальных данных членов двадцати кабинетов. Просопографический метод, или метод «коллективной биографии», обусловил содержание второй и последующих глав, которые включают в себя коллективные биографии рейхсминистров и рейхсканцлеров.

Так как предмет диссертационного исследования может быть рассмотрен с разных точек зрения, то наиболее адекватной поставленным задачам является теория элит. В диссертации элита рассматривается как политическая страта в соответствии с концепциями О. В. Крыштановской и О.В. Гаман-Голутвиной . Понятия «элита», «политическая элита» употребляются в трактовке А.В. Лифанова , предложившего «идеальную модель политической элиты», включавшую ряд критериев, которые и легли в основу анализа деятельности и итоговой оценки степени влияния представителей исполнительной власти на демократизацию Германии. При анализе политической элиты учитывались две точки зрения, имевшие место в немецкой историографии и политологии: что в Веймарской Германии существовал гетерогенный тип элиты (Р.К. Баум ) и что она гомогенна (Ф. Фишер ). Динамика политической элиты анализируется на основе концепции, предложенной У. Хоффман-Ланге, согласно которой трансформация элиты в процессе политических изменений происходит в двух формах: как циркуляция индивидов, находящихся на руководящих постах, и как подвижки в балансе сил между институтами и организациями . Учитывалась также характеристика динамической модели демократии Д.А. Ростоу в условиях переходного периода .

Источниковую базу исследования составили различные по типам материалы.

Учитывая наличие целого ряда германских изданий, включающих документы, систематизированные по наиболее важным вопросам внутренней и внешней политики Веймарского государства, но не по видам источников, называем наиболее значимые из них для подготовки данной диссертации.

1. Законодательные и подзаконные акты. В первую очередь речь идет о Конституции Веймарской республики, где наряду с общими положениями установлены правовые рамки деятельности рейхсканцлеров, занимавших промежуточное положение между рейхспрезидентом и рейхстагом, а также рейхсминистров. Знание конституционных основ деятельности представителей исполнительной власти во многом предопределило вектор исследования трансформации правящей политической элиты. Для анализа правовой базы деятельности рейхсканцлеров и рейхсминистров определенную значимость имели указы и распоряжения рейхспрезидента, издаваемые совместно с рейхсканцлерами, руководителями соответствующих рейхсминистерств; законы рейхстага (например, о защите республики), в выработке которых принимали участие и представители соответствующих ведомств .

2. Делопроизводственные источники, среди которых можно выделить официальные документы. Первостепенную значимость для работы имели «Акты рейхсканцелярии Веймарской республики» , содержащие протоколы заседаний 20 кабинетов, которые по информационной насыщенности не равнозначны. До тех пор, пока исполнительная власть не лишилась своей властной основы, т. е. до 1930 г., протоколы заседаний правительства могут служить важным источником для анализа его деятельности. Наряду с информацией об образовании и свержении правительств они дают возможность определить роль канцлерского, ведомственного и коллегиального принципов при рассмотрении важных вопросов на заседаниях кабинета с участием рейхсканцлеров и рейхсминистров; выявить, насколько конкретная деятельность рейхсканцлеров по реализации главной своей компетенции – определять основные направления политики – соответствовала конституции, насколько каждый из 12 рейхсканцлеров использовал это конституционное право. Протоколы заседаний дают важные сведения о конкретной деятельности рейхсканцлеров и рейхсминистров, их идейно-политических воззрениях, степени их влияния на процесс выработки окончательных решений. Также они выявляют связи партийных членов правительства со своими фракциями в рейхстаге, показывают, насколько сложным было положение партийных рейхсканцлеров и рейхсминистров при принятии важных решений, когда партийные и государственные интересы не совпадали. Большое значение имел данный источник для показа влияния рейхспрезидентов на политику отдельных кабинетов.

Наряду с протоколами заседаний правительства ценным источником являлась серия «Заседания рейхстага», которая включает парламентские документы, выходившие под общим названием «Заседания законодательного германского Национального собрания» (Т. 326–343) и «Заседания германского рейхстага» (Т. 344–456) . Стенографические отчеты о пленарных заседаниях рейхстага содержат богатый фактический материал о межпартийной борьбе по различным вопросам внутренней и внешней политики и о влиянии парламентских фракций на партийных членов правительства. Особо следует выделить парламентские дебаты по вопросу о заключении Версальского договора . Отношение к Версалю – один из главных критериев представленной в диссертации типологии правящей политической элиты.

Для анализа решений кабинета по стабилизации внешнеполитического положения Германии важную роль играли документы, содержавшиеся в «Актах внешней политики Германии» : серия А от 9 ноября 1918 г. до 30 ноября 1924 гг. (Т. I–XIV) и серия В от декабря 1925 г. до января 1933 гг. (Т. I–XXI). Проблемы выплаты репараций, территориального единства, места Германии в европейском пространстве и другие вопросы находились в центре внимания рейхспрезидентов, рейхсканцлеров и рейхсминистров иностранных дел. Документы этой серии дополняют, конкретизируют, уточняют многочисленные дискуссии, которые велись на заседаниях кабинетов при подготовке к важнейшим международным конференциям, принятии судьбоносных для Германии планов Дауэса, Юнга, Локарнских соглашений.

При написании диссертации были использованы материалы фонда полпредства РСФСР/СССР в Германии в Архиве внешней политики Российской Федерации (АВП РФ). Особую ценность представляют политинформационные письма полпредов о ситуации в Германии. Переписка содержит ряд важных характеристик рейхсканцлеров и рейхсминистров.

Для анализа деятельности ряда представителей правящей политической элиты Веймарской Германии довольно значимым являлся богатый документальный материал в Российском государственном военном архиве (РГВА). Это так называемый Особый архив, где собраны документы (статьи, телеграммы и письма, программные документы, распоряжения президента и т.д.) за период правительственной деятельности В. Ратенау (Ф.634), Й. Вирта (Ф.600), Ф. Папена (Ф.703), В. Куно (Ф. 1479), а также некоторые материалы рейхсканцелярии.

Основными источниками для анализа взаимоотношений рейхсверминистра с рейхспрезидентом и главнокомандующим сухопутными войсками являются имперские законы о создании временного рейхсвера, указы президента о регулировании компетенции отдавать военный приказ, о передаче главного командования над армией рейха рейхсверминистру, совместные указы рейхсверминистра и военных министров земель, указы командующего сухопутными войсками, совместные распоряжения рейхспрезидента и рейхсверминистра и т.д.

3. Партийные документы. Для изучения отношений рейхсканцлеров с членами кабинетов и партиями большое значение имели протоколы партийных фракций, программы различных политических партий . В силу того, что именно члены ПЦ были представлены практически во всех правительствах Веймарской Германии и их кандидаты возглавляли 9 из 20 кабинетов, протоколы заседаний фракции ПЦ представляют особую ценность. Они дают богатый фактический материал об эволюции взглядов членов партии, ее руководства на вопросы участия в государственном управлении. Смена главы партии, партийной фракции оказывала непосредственное влияние на изменение правительственного курса.

Документы Коминтерна из фонда председателя ИККИ Г. Зиновьева

(Ф. 324), материалы НСДПГ и СДПГ из фонда депутата рейхстага

В. Дитмана (Ф. 215) из Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) позволили показать условия, в которых действовали члены СДПГ, представленные в имперских органах власти.

Комплексное использование документов публикаций законодательных, исполнительных и партийных органов веймарского периода позволило проследить тесную взаимосвязь между парламентом (и его партийными фракциями), рейхсканцлером (и рейхсминистрами, партийными и беспартийными) и рейхспрезидентом; выявить жизнеспособность и эффективность Веймарской конституции.

4. Личные документы (воспоминания, дневники, переписка). Мемуарная литература по истории Веймарской республики достаточно многогранна и обширна. В отечественной историографии она являлась предметом специальных исследований, в которых изучались сотни изданий мемуарной литературы о событиях истории Германии 1918–1933 гг. в целом . Для раскрытия темы диссертационного исследования первостепенную значимость имеют воспоминания, прежде всего, политических акторов, занимавших государственные должности. В работе широко использованы воспоминания, дневники, письма активных участников партийно-политической жизни веймарского периода: рейхспрезидентов, рейхсканцлеров, рейхсминистров, дипломатов; политиков общегерманского и земельного уровня, не работавших в рейхсправительствах, но оказывавших влияние на парламент. Являясь участниками событий, они стремились показать свое личное участие, преломляя события через призму собственного восприятия. При рассмотрении такого рода источников следует учитывать фактор субъективности, когда личное восприятие авторов превращается в показатель объективных процессов. Он особенно сказывается в условиях разной политико-идеологической направленности тех, кто писал воспоминания, письма. Для выявления степени достоверности информации проводился сравнительный анализ заявлений и практической деятельности авторов мемуаров, осуществлялась корректировка сведений с помощью других источников, прежде всего – протоколов заседания рейхскабинетов, воспоминаний других участников событий. Особое внимание уделялось анализу самокритики. Чаще всего мотивацией написания мемуаров являлось стремление оправдать свои действия задним числом. Мемуары видных политиков помогали восстановить характер закулисной борьбы, повествовали о встречах и заседаниях, не нашедших отражения в других источниках . В дневниках политиков содержится самооценка их взглядов и деятельности; письма помогают понять истоки взглядов, увидеть поиск решений, сомнения.

Благодаря использованию такого рода источников трансформация правящей политической элиты Веймарской Германии приобретает «одушевленный» характер. Смена нравов и проявление людских страстей, чередование всей палитры человеческих чувств делают атмосферу того времени осязаемой.

5. Публицистическая и научная литература Веймарской Германии, авторами которой являются журналисты, писатели, общественные деятели, философы, культурологи, историки. Т. Эшенбург, С. Хаффнер, М. Гарден, Г. Кесслер, Т. Манн, Ф. Мейнеке, М. Вебер, Л. Нельсон, Ф. Науман, В. Ратенау, О. Шпенглер и другие пытались воздействовать на общественное мнение. В центре их внимания находились насущные вопросы, разрешение которых имело важное значение для развития партийно-государственных структур общества. Их взгляды на политические процессы и их представления о «лучших людях» обладают большой источниковой ценностью, так как позволяют выявить основные положения мировоззренческих концепций и проследить эволюцию взглядов. Яркие характеристики видных политических и государственных деятелей, с которыми авторы лично были знакомы, дают возможность многосторонне подойти к формированию облика тех, кто возглавлял государственные структуры Веймарской республики.

6. Пресса. Среди периодических изданий, включающих газеты и журналы ведущих политических партий (СДПГ, ГДП, ПЦ, ГНП, ГННП, КПГ, НСДАП) на общегерманском и земельном уровнях, использовались, главным образом, материалы газетного фонда Института современной истории (Мюнхен, ФРГ): «Acht-Uhr-Abendblatt», «Berliner Illustrierte Zeitung», «Germania», «Deutsche Allgemeine Zeitung», «Deutsche Zeitung», «Kolnische Zeitung», «Rote Fahne», «Volkischer Beobachter», «Vorwarts», «Vossische Zeitung», «Frankfurter Zeitung», «Zeit», а также материалы фонда референтуры с обзорами германской печати (Ф.82), составленными Отделом печати НКИД и полпредства в Берлине (АВП РФ), газетно-журнальные вырезки из изданий веймарского периода (РГАСПИ). Наиболее ценными среди указанных изданий с точки зрения информативности являются те, которые имеют либерально ориентированную направленность, менее значима пресса рабочих организаций.

Так как объем изданий велик, то в работе использовалась та партийная периодика, которая информировала о создании и роспуске кабинетов, а также давала политическую оценку деятельности рейхсканцлеров и рейхсминистров в период принятия судьбоносных решений, связанных с кризисной ситуацией в стране.

7. Справочные издания (справочники, энциклопедии, словари). Для составления личных анкет рейхсканцлеров и членов кабинета всесторонне прорабатывалась справочная литература, включавшая биографические данные представителей исполнительной власти на уровне рейха .

На основе анализа полученная информация была переведена в количественные показатели и в дальнейшем статистически обработана. В качестве источников использованы биографические сведения, извлеченные из специальных справочных изданий, энциклопедий и т.п. Анкета состояла как из статистических данных (год и место рождения, социальное происхождение, образование, конфессиональность, национальность и др.), так и динамических (социализация на федеральном, земельном и городском уровнях, сфера деятельности в правительстве, политические взгляды и отношение к Веймарской конституции и Версальскому договору и др.). Количественные показатели были получены с помощью программы автоматизированной системы обработки данных, созданной при поддержке научно-исследовательской лаборатории компьютерных технологий ВГСПУ.

Научная новизна исследования состоит в следующем:

– впервые в отечественной и зарубежной германистике на основе широкого круга источников, комплексно, с применением методик междисциплинарного исследования анализируется феномен трансформации правящей политической элиты Веймарской Германии на уровне рейхсканцлеров и состава их кабинетов;

– процесс трансформации элит изучается, исходя из единства объективных исторических факторов и субъективного, личностно-психологического подхода, выявляющего роль случайностей и стихийных факторов;

– выявлена степень соответствия состава, источников рекрутирования и партийно-политической ориентации веймарской элиты конкретно-историческим условиям и общественным потребностям Германии межвоенного периода, что позволило избежать односторонних идеологических оценок Веймарской политической элиты, основанных на финалистской интерпретации межвоенной истории Германии;

– рассмотрен генезис политической элиты Веймарской Германии, выделены основные этапы ее развития и итоги; отмечена тесная связь трансформации элиты с переходным периодом страны от авторитаризма к демократии;

– представлены коллективные портреты рейхсканцлеров и рейхсминистров, предложена типология правящей политической элиты;

– показана степень влияния идейно-политической борьбы и дискуссий в правящей политической элите на принятие и реализацию политических решений;

– дана характеристика канцлеров  Веймарской Германии;

– выявлены возможности построения методологии исследования новейшей истории на основе учета достижений широкого спектра гуманитарных наук: социологии, политологии, элитологии.

Практическая значимость исследования определяется тем, что автором теоретически обоснованы сущность и специфика правящей политической элиты переходного периода демократизации на примере Веймарской Германии. Материалы могут быть использованы при написании общих и специальных работ по истории Германии, социологии, политологии, элитологии; при разработке программ формирования современных политических элит, политических управленческих элит, в практике государственного управления. На основе полученных в ходе исследования результатов разработаны и читаются специальные лекционные курсы для студентов факультета истории и права и Института иностранных языков ВГСПУ.

Апробация результатов исследования.Основные положения и выводы диссертации нашли отражение в монографиях и научных статьях общим объемом около 48 п.л. Результаты исследования заслушаны на заседаниях кафедры всеобщей истории Волгоградского государственного социально-педагогического университета (2008, 2011 гг.), заседании стипендиатов Германского исторического института (Москва, 2008 г.), отражены в докладах на международных, всероссийских, межвузовских конференциях и публикациях в научных сборниках региональных центров германских исследований (Кемерово, Воронеж, Иваново, Вологда, Волгоград). Работа состоит из введения, пяти глав, заключения, списка источников и литературы, приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, рассматривается степень изученности проблемы в германской и отечественной историографии, сформулированы цель и задачи исследования, дана характеристика методологических подходов к исследуемой теме и источниковой базы, определены научная новизна и практическая значимость диссертации, обоснована композиция работы.

В первой главе «Генезис и особенности возникновения правящей политической элиты Веймарской Германии» в параграфе

1.1. «“Фюрунгсгруппен” кайзеровского рейха как предшественники элиты веймарского периода» рассматриваетсягенезис правящей политической элиты Веймарской Германии. В исследовании подчеркивается, что дворянская элита в XIX в., представлявшая ядро правящей политической элиты, в первую очередь была ориентирована на происхождение, а не на принцип успеха. Поэтому самые влиятельные позиции в армии (элитарный офицерский корпус), на дипломатической службе и в политике (высшие государственные должности) были распределены среди представителей дворянского сословия. В результате процесса индустриализации и демократизации германское общество с феодальными структурами все меньше ориентировалось на происхождение и все больше – на достигнутые результаты, так как с дальнейшим разделением труда росли требования в профессиональной сфере. Формирование отдельных частей элиты происходило в условиях растущей специализации человеческого труда и являлось следствием бурно развивавшейся после объединения Германии индустриализации. Возраставшие требования к квалификации сделали невозможным доминирование дворянства в общественной жизни. Демократизация политической жизни узаконила требование принципиального равноправия разносторонних интересов, а также требование признания принципа меритократии как основы для доступа к позициям элиты представителям различного социального, конфессионального, этнического происхождения.

Анализ процесса создания германского национального государства и модернизации Германии в последней трети XIX – начале XX в. с учетом предыдущих особенностей исторического развития выявил следующие характерные черты властной элиты кайзеровской Германии. Это была элита без общегосударственного национального сознания; прусская национальная элита на иерархической лестнице власти находилась на верхней ступеньке, что способствовало сохранению сепаратизма элиты земель. В условиях модернизации сложилась неполноценная элита. Встала проблема ликвидации монополии дворянства на представительство во власти в условиях развития общественного разделения труда, которое происходило вслед за разделением труда на производстве. Для элиты были характерны монархизм, тоска по харизматической личности как координатору системы власти. Военная элита играла особую роль спасителя отечества в трудные минуты. Вместе с бюрократией она считала себя наднациональной силой. В органах управления, имевших реальную политическую власть, отсутствовали профессиональные политики; существовал принцип закрытости для демократических слоев при формировании властной элиты; имел место антисемитизм.

Наряду с объективными предпосылками возникновения политической элиты нового типа имелись и субъективные. Ее облик созревал в сознании мыслителей Германии начала ХХ в., что раскрывается в параграфе 1.2. «Представления германских интеллектуалов начала ХХ века о “лучших” и “избранных”». Главное внимание уделяется анализу взглядов Вальтера Ратенау, Леонарда Нельсона, Фридриха Наумана, Макса Вебера, Макса Шелера на проблему элит. Являясь мыслителями переходного периода, они испытали определенную эволюцию, главным образом, политических взглядов, вызванную изменением государственного строя и ценностных ориентаций. Германские исследователи выделили следующие причины, которые привели к возникновению элит: неравенство людей (их неодинаковые способности, возможности и желание участвовать в политике); закон разделения труда, который требует профессионализма в управленческом труде как условия его эффективности; соответствующее стимулирование труда; политическая пассивность широких масс, главные интересы которых лежат вне политики. В определенной мере германские исследователи попытались создать идеал представителя политической элиты, основными характеристиками которого являлись способность достичь позитивных результатов, признание лидера основной массой населения, т. е. абсолютная легитимность политической элиты через традицию, харизму и рациональные механизмы легитимации; требование его ориентации на власть как средства служения обществу, а не просто реализации своих материальных интересов. Германские исследователи уделяли главное внимание анализу политической элиты. Однако существовала также тенденция более широкого рассмотрения понятия «элита» – как элиты экономической, чиновничьей, духовной и т. д.

Конкретно-историческим условиям возникновения правящей политической элиты Веймарской Германии посвящены параграфы

1.3. «Ситуационные факторы и их влияние на формирование правящей политической элиты: провозглашение республики и окончание Первой мировой войны» и 1.4. «Веймарская конституция и правовое положение в ней рейхсканцлеров и рейхсминистров Германии». Правящая политическая элита Веймарской Германии, в частности Веймарская коалиция, куда входили представители СДПГ, ПЦ и ГДП, придя к власти в условиях поражения в войне и начавшейся революции, вступила в союз с традиционной элитой, не имевшей единых представлений об основных жизненных ценностях из-за недостаточно развитого национального самосознания. Германия в начале ХХ в., с точки зрения политических ценностей, являлась обществом, скорее, традиционным с элементами модернизированного. Демократические политики Веймарской Германии предложили немцам заменить «столпы» политической культуры Германии (монархия, государственность, порядок, закон, дисциплина, долг, послушание) на новые: демократия, республика, парламентаризм, свобода, индивид, оппозиция. Для восприятия данных ценностей политическое сознание немецкого населения должно было соответствовать идеям нового государства, а этого соответствия не было, как и массовой поддержки у демократической элиты.

Первые результаты консенсуса как неотъемлемой части немецкой политической традиции – заключение Версальского договора и принятие Веймарской конституции – стали «родимыми пятнами» республики. Формально Версальский договор, ратифицированный 28 июня 1919 г., стал первым проявлением национального единства, вторым – принятие Веймарской конституции, которая и вобрала в себя всю противоречивость многообразных политических сил, которые пришли к компромиссу. Это решение воспринималось каждой из действующих сторон как уступка и не означало согласия по принципиальным вопросам. При принятии решения сохранялись разные предпочтения, но при этом важными являлись не ценности, которых абстрактно придерживались лидеры, а шаги, которые они готовы были сделать навстречу друг другу. Политический плюрализм должен был через форму парламентской демократии гармонизировать антагонистические противоречия, но временно, пока к этому располагало определенное соотношение политических сил. Для большинства членов Национального собрания важны были не демократическая суть решений, не принятие «самой демократической конституции в Европе» (Э. Давид). Большинство объединяли ненависть к Версалю, невозможность что-то изменить сейчас и создание условий для изменения ситуации в будущем. Веймарская республика, как и ее конституция, явилась не продуктом собственной революционной воли нации, а результатом проигранной войны.

В Веймарской Германии, на начальной стадии привыкания различных политических сил друг к другу, зыбкий компромисс был достигнут в «расколотом обществе» с «расколотым сознанием» в рамках веймарской демократии, которая не столько определяла содержание политики, сколько была удобной формой для политической конституции. Провозглашенная демократия являлась не целью государственно-политического развития, а способом существования, за неимением лучшего. Самоценным в конституции было государство как таковое, а не его форма. Форма имела второстепенное значение, но ее роль заключалась в том, что республика позволяла сосуществовать «расколотому обществу» с «расколотым сознанием» и рекрутировать элиту.

В сложившейся ситуации многое зависело от характера и объема полномочий государственных структур. Создавая Веймарскую конституцию, депутаты Национального собрания избрали средний путь между французской и американской системами правления с властью президента, который избирался народом, но не являлся главой кабинета. Он назначал и увольнял рейхсканцлера и рейхсминистров, ответственных перед парламентом. Специфика положения рейхсправительства заключалась в том, что оно находилось между двумя институтами власти – рейхспрезидентом и рейхстагом, которые оба избирались на основе всенародного голосования. Рейхсправительство зависело как от рейхспрезидента, так и от парламента. Сложившееся конституционно-правовое положение рейхсканцлеров и рейхсминистров во многом предопределило степень эффективности деятельности кабинетов.

Структура и содержание второй главы «Составы кабинетов и их эволюция» подчинены созданию коллективной биографии рейхсминистров и их статс-секретарей. Выяснение особенностей и основных тенденций процесса элитообразования на данном уровне исполнительной власти является важной предпосылкой анализа их деятельности.

Говорить о резком политическом повороте, происшедшем при формировании исполнительной власти Веймарской республики, сложно, так как уже за несколько недель до начала революции 1918–1919 гг. был предпринят ряд шагов. 3 октября принц М. Баденский, новый рейхсканцлер Германии, сформировал правительство, которое могло опереться на большинство в парламенте с помощью ряда представителей от партий, ставших впоследствии рейхсминистрами, а некоторые – рейхсканцлерами.

Параграф2.1. «Кандидаты в члены правительства (социальный состав и конфессионально-политические ориентации)» содержит многосторонний анализ состава кабинетов на основе данных автоматизированной системы обработки (все составы кабинетов). Он позволяет сделать вывод о том, что по возрастному, социальному, национальному, конфессиональному и политическому признакам кабинеты практически в полной мере отразили процессы социально-экономической и политической модернизации Германии начала века, а также, в определенной мере, – результаты демократических преобразований, связанных с революцией. Обращает на себя внимание высокий образовательный уровень членов и глав правительств Веймарской Германии, а также достаточно развитое чувство национального самосознания. Неполноценная политическая культура элиты, о чем свидетельствует их отношение к партиям, сочеталась с обостренным восприятием национальной идеи.

Главной особенностью нового состава кабинетов (в силу поражения Германии и тяжести послевоенного времени) стало изменение традиционного механизма пополнения политического руководства на уровне исполнительной власти. Исследуя происхождение членов правительства, можно выделить три типа рекрутирования. Первый тип представлял собой саморекрутирование, т.е. набор лиц из своей же социальной среды, где преобладали офицеры-дворяне, крупные землевладельцы, промышленники, служащие, занимавшие высокие должности. Второй тип рекрутирования – когда более значимую роль играли профессиональные достижения и успехи, чем титулы и владения. Это давало относительно твердые шансы средним слоям общества. Третий тип – набор из аусензайтеров («посторонних»), т. е. не имевших доступа к власти до 1918 г. Именно этот тип рекрутирования позволяет судить о действительно революционных изменениях после 1918 г. только в политической сфере.

Учитывая влияние Версальского договора и Веймарской конституции на послевоенное развитие Германии, следует выделить две группы рейхсминистров: главы гражданских имперских ведомств, среди которых решающую роль играли рейхсминистры иностранных дел, внутренних дел, экономики и финансов (параграф 2.2. «Рейхсминистры гражданских ведомств» и параграф 2.3. «Рейхсверминистры»).

Говоря о дипломатах ХХ в. как об элите, можно констатировать переход от элиты, обладавшей привилегированной профессией в силу социального происхождения, к функциональной элите и элите успеха, не имевшей специального дипломатического образования и опыта. Однако первоначально осуществлявшийся принцип формирования открытой элиты постепенно сменился принципом закрытой элиты. Аристократия стремилась вновь взять на себя руководство, но уже без опоры на демократию. Руководство внешнеполитического ведомства возвратилось к принципу надпартийности как важному элементу эволюции дипломатического корпуса в конце веймарского периода.

Что же касается остальных ведомств, то анализ эволюции правящей политической элиты Веймарской Германии свидетельствует о постоянной циркуляции элит в рейхскабинетах, представлявшей собой демократический механизм, который должен был препятствовать монополизации власти. Количество перемещений в рамках одного министерства во многом зависело от его профиля, от того, насколько оно было включено в решение спорных социально-экономических и политических проблем. Если в сферу деятельности министерства входили бытовые вопросы, например деятельность почты, или те, на которые был наложен запрет Версальским договором (рейхсвер), то количество циркуляций на посту главы соответствующего министерства являлось минимальным. Если же министерство рассматривало вопросы, при решении которых существовали различные социально-экономические и политические подходы, то в силу партийного представительства многослойного электората руководство менялось достаточно часто (главы рейхсминистерств иностранных дел, финансов, юстиции, внутренних дел). При проецировании конституционного консенсуса на деятельность правящей политической элиты проявлялись острые противоречия и гетерогенность интересов.

Процесс рекрутирования в состав руководства рейхсминистерств практически на всех уровнях продемонстрировал появление таких видов элит, как элиты успеха и партийные элиты, что свидетельствовало о демократизации политической жизни Германии. Открытость формирования правящей политической элиты в демократическом обществе сделала возможным появление в ее рядах евреев как своеобразного индикатора частичной толерантности молодой демократии. Но в условиях Версаля Германия не выдержала экзамена на национальную терпимость по отношению к демократически ориентированным евреям-политикам. Партийно-политический спектр рейхсминистров менялся: деятели демократической ориентации уступали место политикам консервативно-националистических взглядов. Надпартийность в условиях структурного кризиса стала провозглашаться признаком объективности и непредвзятости суждений.

Анализ соответствия базового образования рейхсминистров сфере их деятельности в рамках кайзеровской империи в подавляющем большинстве дает основание говорить о наличии определенных знаний и опыта, соответствовавших направлению данного министерства. Высказывания современников об отсутствии профессиональных навыков у рейхсминистров Веймарской республики являются категоричными. Факт же влияния на их деятельность государственных чиновников, функционировавших в этих рейхсминистерствах, вне сомнения. Они служили не столько демократической республике, сколько государству вообще. Министерская бюрократия, которая в годы войны находилась на вторых ролях, в годы республики укрепляла свои позиции, так как неподготовленные министры зависели от опыта и понимания дел высшими служащими министерства.

Роль и значение профессиональных военных в составе правящей политической элиты изменились за период Веймарской республики. Гражданские лица взяли на себя всю тяжесть ответственности за военное поражение Германии. Во главе первого министерства рейхсвера встал бывший парламентарий, специализировавшийся по вопросам военной сферы. Во главе последнего министерства рейхсвера оказался профессиональный военный, ставший политиком и получивший звание «политического генерала». В том и другом случае рейхсвер являлся активным участником политической жизни государства, но в первом случае он был составной частью демократического государства, стоявшей на защите республиканского порядка; во втором – его использовали в политических целях для установления авторитарного режима, близкого к военному.

Командующий вооруженными силами Германии задумывался как помощник рейхсверминистра. Однако последний фактически превратился в номинального политического руководителя, который отказался от контроля над рейхсвером. Значительный период времени им оперировали как инструментом военного руководства и постепенно возвратились к системе, существовавшей до 1918 г., когда военный министр только сообщал рейхстагу, что руководство армии считает нужным сделать. Слабые позиции рейхсверминистра уравновешивались сильной позицией командующего вооруженными силами.

С возникновением министерского ведомства в 1929 г. армия стала активно включаться в политику. Первоначально рейхсвер должен был находиться под контролем парламента и правительства. Но со временем представители военных стали во главе правительства (генерал К. фон Шлейхер) и избавились от парламента благодаря президенту фельдмаршалу П. фон Гинденбургу.

В параграфе 2.4. «Специфика веймарских кабинетов» анализируются особенности рейхскабинетов. Первое, что обращает на себя внимание при их характеристике, так это частая сменяемость. За короткий период (1919–1933 гг.) сменилось 20 правительств, действовавших в среднем по 8,4 месяца. Это резко контрастировало с правительствами кайзера и вызывало недовольство околоэлитных групп, которые, с одной стороны, возмущались нестабильностью и тосковали по твердой руке, с другой – выступали против ограниченной ротации.

Состав первых рейхскабинетов, включавший «врагов рейха» (О. Бисмарк), социал-демократов и католиков, а так же демократов, действительно был демократическим. Первоначально элита действительно была открытой по механизмам рекрутирования. Однако элита Веймарской Германии не проявляла смелости и не была  самостоятельной. Она вбирала в свои ряды людей не столько инициативных, сколько вынужденных прийти к власти, кроме того, не умевших и не желавших нести ответственность за свои поступки. То есть ее можно отнести к вынужденной элите.

Положение первоначально доминирующей элиты – Веймарской коалиции – строилось на определенном признании со стороны населения, что достигалось посредством перевода внешних идеологических целей и лозунгов в плоскость внутренних убеждений и установок человека. Дискредитация демократической идеологии в массовом сознании в результате тяжелых последствий Версальского договора – экономических, территориальных, военных и др. – привела к утрате Веймарской коалицией поддержки населения уже в период выборов в рейхстаг в июне 1920 г. Как следствие, произошел раскол в самой доминирующей элите, которая потеряла свою роль на последующих этапах развития. Это отразилось в переходе от демократически ориентированной партийной элиты (СДПГ, ПЦ, ГДП) к национально-ориентированной надпартийной. Именно партийно-парламентские рамки существенно отличали рейхсминистров от статс-секретарей кайзеровской Германии и оказывали влияние на результаты их деятельности.

В следующих главах диссертации даны политические портреты 12 глав кабинетов с анализом личности и деятельности каждого. По главному критерию – отношению к Версальскому договору и Веймарской конституции – выявлены три типа политиков. Автор автореферата сохраняет за собой право изложения только наиболее общих положений, оставив конкретный фактический материал за рамками данного изложения.

В главе 3 «Бывшие “Аусензайтеры” у власти»(параграфы 3.1–3.4) дана характеристика канцлерской деятельности Ф. Шейдемана, Г.А. Бауэра, Г. Мюллера, Й. Вирта, являвшихся сторонниками первой германской демократии и, с некоторыми оговорками, выполнения условий Версальского договора. Именно эти рейхсканцлеры взяли на себя ответственность за жизненно важные решения, не имевшие в обществе массовой поддержки: провозглашение Германии республикой, подписание Версальского договора и Рапалльского договора с Советской Россией. Сложность и противоречивость их положения заключались в том, что они своей политической практикой на посту рейхсканцлера продемонстрировали один из первых примеров становления профессиональных политиков, которые являлись выходцами из оппозиционных партий. Им пришлось пройти сложный период становления как выразителей общегосударственных интересов.

Социал-демократов вряд ли можно назвать последовательными антимонархистами. Они считали, что император Вильгельм II дискредитировал себя своей деятельностью, поэтому его следовало отстранить от власти. Они были убежденными демократами по взглядам и конкретной практической деятельности. Для них главным являлась не форма государственного устройства, а укрепление демократических основ общества, незыблемость конституции. Следует также учитывать, что именно демократический принцип формирования власти позволил им оказаться у власти, через выборы или назначение.

Ф. Шейдеман провозгласил Германию республикой в ответ на лозунг К. Либкнехта, объявившего Германию социалистической республикой. Шейдемана отличали верность своим принципам и в критических ситуациях – бескомпромиссность, как это, например, проявилось в отказе подписать Версальский договор. Он являлся убежденным борцом против антисемитизма, пангерманизма, нацизма, милитаризма. «Политик страсти» Ф. Шейдеман готовил революцию, однако, в отличие от Г.А. Бауэра, оказался не готовым к повседневной управленческой работе.

Бауэр был практиком, далеким от идейно-теоретических разработок. Тот факт, что он неоднократно избирался в состав различных кабинетов, как до своего канцлерства, так и после, свидетельствует о том, что в правительстве ценили его опыт и знания, приобретенные в профсоюзном движении. Но чем дольше он занимался государственной практикой, тем больше отдалялся от профсоюзного движения, что было обусловлено противоречием между революционной теорией социал-демократов и их реформистской практикой. Г.А. Бауэр остается одной из самых спорных фигур в истории германской социал-демократии, однако бесспорно, что именно возглавляемое им правительство подписало Версальский договор.

Это сделал Г. Мюллер, занимавший в то время пост рейхсминистра иностранных дел, а после Бауэра – пост рейхсканцлера. Он представлял собой политика-прагматика, который, не обладая выдающимися ораторскими способностями, оказывал большое влияние на политику как партийный руководитель и государственный деятель. Он отличался своей способностью сглаживать противоречия внутри коалиции, налаживать диалог и находить консенсус.

Й. Вирт был, по его собственному выражению, «решительным республиканцем» и демократом. В противоположность большинству политиков ПЦ послевоенного времени он не раздумывал над вопросом «принимать или не принимать республику и парламентскую демократию» и открыто идентифицировал себя с республикой. Его поддержка идеи социальной и демократической республики, частично обусловленная влиянием республиканского направления политического католицизма и социальным происхождением, была связана с его природными способностями народного трибуна и политической интуицией. Он рассматривал народную волю в качестве основного источника правительственной власти, сделав акцент на христианско-социальном обосновании республики. Й. Вирт относился к числу искренних сторонников сотрудничества с Советской Россией, в том числе в экономической и военной областях.

Глава 4 «Республиканцы по разуму» (параграфы 4.1–4.6) содержит анализ деятельности таких рейхсканцлеров, как К. Ференбах, В. Куно, Г. Штреземан, В. Маркс, Г. Лютер, Г. Брюнинг, которые относились ковторому типу политиков. Будучи в душе монархистами, они считали республиканскую форму наиболее удобной формой сосуществования различных политических сил. С трудом приняли условия Версальского договора, выступали за их ревизию, преимущественно мирными средствами.

За 1919–1930-е гг. понятие «разумный республиканец» испытало на себе эрозию политической семантики и с 1930 г. потеряло значение основного понятия, характерного для веймарского периода. Наиболее четко это продемонстрировали католические «республиканцы по разуму». После революции 1918–1919 гг. они находились «на почве свершившихся фактов», несли ответственность за республику.

Константина Ференбаха (ПЦ) можно отнести к числу тех исторических персоналий новейшего времени в Германии, которые олицетворяли политическую преемственность между монархией Гогенцоллернов и Веймарской республикой. Он был последним президентом кайзеровского рейхстага, а в феврале 1919 г. стал президентом Национального законодательного собрания первой германской республики. Став рейхсканцлером, несмотря на приверженность идее создания великогерманского рейха, правомерности требования Германией места в мировой политике, он считал, что в тех условиях, кроме республики, иная государственная форма невозможна.

Идеальным олицетворением «республиканца по разуму» среди католиков являлся Вильгельм Маркс, представитель центра ПЦ, «мастер компромисса». Проводимый им политический курс сочетал в себе одновременно силу и слабость, обусловленные христианскими основами. Политическую деятельность Маркса следует рассматривать с точки зрения его религиозно-мотивированной готовности взять на себя ответственность и выполнить свой долг. Основную ценность католического мировоззрения он видел в том, чтобы оно было ориентировано не на какую-то конкретную государственную форму, а на всеобщее благо, поэтому в острых внутрипартийных дискуссиях между «решительными республиканцами» и «сердечными монархистами» он стремился найти консенсус. В результате его посреднической деятельности ПЦ заявила, что Центр признает республику, но как «конституционная партия», которая выступает за признание различных форм государства.

Со значительным скептицизмом относился к парламентской демократии Г. Брюнинг, приверженец прусско-монархических традиций. Его назначение в условиях мирового экономического кризиса, резкого обострения социальных противоречий было связано с тем, что президент П. фон Гинденбург ожидал от нового главы правительства реализации уже давно запланированного конституционного поворота, в понимании границ которого Гинденбург и Брюнинг были едины. Новая президиальная система формально должна была опираться на Веймарскую конституцию, ликвидацию которой рейхспрезидент-фельдмаршал считал несовместимой со своей служебной честью, католик Брюнинг – с католическим естественным правом. Брюнинг сознательно выступал за усиление позиций рейхспрезидента по отношению к рейхстагу. Вместе с тем Брюнинг до конца располагал толерантным большинством в парламенте и при этом, хотя и в ограниченной мере, но сохранял тенденцию, пусть и незначительную, влияния парламента в условиях режима чрезвычайных законов. Его стремление «объединить для делового сотрудничества государственные политические силы Германии, независимые от партий изнутри и от парламента извне», давали повод называть его «неполитическим политиком», хотя он и принадлежал к умеренному крылу ПЦ.

Беспартийными среди рейхсканцлеров второго типа являлись В. Куно и Г. Лютер, так называемые «фахлейте», профессионалы-управленцы. Вильгельм Куно, бывший генеральный директор торговой судоходной компании, став рейхсканцлером, еще жестче, чем его предшественники, критиковал Версальскую систему: он требовал уравнять Германию с другими странами, открыть мировой рынок для германских товаров, изменить конечную сумму репараций, требовал от западных держав совместного решения вопроса о репарационном долге. В конце концов, он отказался использовать методы своих предшественников по урегулированию репарационной проблемы и призвал к «пассивному сопротивлению». Куно достаточно сдержанно относился к молодой республике и парламентской системе. Он имел невысокое мнение о рейхстаге, о чем свидетельствовал тот факт, что, находясь на посту рейхсканцлера, он редко посещал его заседания. Споры и дискуссии между партиями вызывали у него пренебрежение. В целом идеология не оказывала на него особого влияния. Он следовал больше чувству долга, когда отошел от проблем экономики и обратился к чуждым для него вопросам политики. Далекий от партийных ссор и распрей, он не мог соперничать с рейхсминистрами, которые прошли «школу выживания» в партиях и предыдущих составах правительства. Находясь на посту канцлера, Куно оставался имперским служащим, пытавшимся опереться на широкий спектр политических сил и надеявшийся на их лояльность. Неполитичный Куно в условиях кризисных лет (1922–1923 гг.) с его идеями доминирования экономики над политикой был чужд духу Германии того времени.

Главные достоинства Г. Лютера, бывшего обер-бургомистра Эссена, были связаны также с управленческой сферой. Он обладал большими административными способностями и готовностью преодолеть сопротивление его политике ценой собственного авторитета, огромной силой воли, ясным пониманием проблем. Сторонник исключительно «деловой политики», он опирался только на факты и противопоставлял болезненному процессу партийной раздробленности реальную работу.

Среди «республиканцев по разуму» особо следует выделить Г. Штреземана (ГНП). Убедившись, что противники республики и конституции ввергают страну в хаос, он превратился из «либерального империалиста» в «республиканца по разуму». В период государственного кризиса 1923 г. Штреземан придерживался исключительно правительственных компетенций, которые соответствовали конституционным основам. Результатом глубоких изменений, происходивших в его сознании, стал проводившийся им конструктивный курс мирной ревизии Версаля. Ему Штреземан следовал и в период пребывания на посту рейхсминистра иностранных дел, в отличие от Г. Брюнинга. В условиях веймарской демократии на уровне рейхсканцлеров Штреземан представлял собой переходный тип лидера демократической ориентации. Так как политик «из прошлого» не мог получить поддержки у демократической части населения, а политик «из будущего» – у традиционных слоев общества, то «золотой серединой» могли стать представители правящей политической элиты второго типа, как Штреземан.

Глава 5 «Неотрадиционалисты» (параграфы 5.1.1–5.1.2) содержит аналитическое изложение внутри- и внешнеполитического курса рейхсканцлеров Ф. фон Папена и К. фон Шлейхера, представлявших собой третий тип политиков – решительных сторонников восстановления монархии, ликвидации партийно-парламентских порядков, насильственной ревизии Версальского договора.

С назначением Франца фон Папена на посту рейхсканцлера вновь появился человек аристократического происхождения, профессиональный военный, а также открытый противник республики и Версальского договора, сторонник монархии. Ф. фон Папен считал, что только Бог может быть создателем государственной власти, а не народ. Несмотря на то, что он производил впечатление достаточно легкомысленного человека, его консервативная программа выхода из кризиса представляла собой целенаправленную попытку реанимирования власти германских аристократических слоев, которых он называл «лучшими национальными силами». Папен оказался первопроходцем в налаживании контактов между группами традиционной элиты и руководством нацистского движения.

Курт фон Шлейхер, последний глава веймарского кабинета, сконцентрировал в своих руках такую власть, которая далеко превосходила полномочия Бисмарка: рейхсверминистр, рейхскомиссар Пруссии, рейхсканцлер президиального кабинета, и.о. президента (с 17 декабря

1932 г.) в случае возникновения вакансии. Как «социальный генерал», он хотел бы стать «надпартийным защитником» интересов всех слоев населения. Однако его предыдущая деятельность – в качестве «серого кардинала» – оказалась более успешной, чем собственная канцлерская практика. Шлейхер не являлся сторонником республики и конституции, он, скорее, был сторонником выхода из Веймарской конституции и создания «нового государства». Он относился к политической элите позднего периода Веймарской республики, которая знала только путь (от Веймарской конституции) без цели и цель («новое государство») без пути.

В параграфе5.2. «Характеристика рейхсканцлеров веймарского периода: общее и особенное» делаются обобщающие выводы. Как неотъемлемая часть правящей политической элиты Веймарской Германии, рейхсканцлеры наряду с рейхсминистрами, членами парламента, президентом парламента, руководителями фракций, политических партий, министрами-президентами действовали в переходный период от авторитарных структур к демократическим.

Демократическая система, введенная Веймарской конституцией, сделала важным атрибутом государственной деятельности партийность. В период Веймарской республики 4 правительства возглавляли представители СДПГ; 9 – члены ПЦ, 2 – члены ГНП и 5 – беспартийные. Германские партии, чьи представители входили в правительства Веймарской республики, до этого не имели опыта правительственной ответственности. Став в условиях Веймара государственными партиями, они оказались перед необходимостью выбора между идейными программными установками и практической общегосударственной деятельностью. Именно партийная принадлежность определила специфику формирования рейхскабинетов, состав которых, как в зеркале, отражал изменения в расстановке политических сил: от формирования правительств веймарской коалиции до преобладания в составе кабинетов беспартийных членов.

Рейхсканцлеры Веймарской Германии отличались не только по партийной принадлежности, но и по роли, которую они выполняли в качестве связующего звена между рейхспрезидентом и парламентом, где были представлены различные политические партии. Анализ трансформации функциональных обязанностей рейхсканцлеров выявляет определенную степень их зависимости от парламента, где заседали представители партий. Достаточно призрачной оказалась роль рейхсканцлера как представителя интересов большинства партий в парламенте.Различают рейхсканцлеров «коалиционных» и «президиальных» кабинетов. Веймарская конституция, являясь по своей сути дуалистической и отражая период перехода от монархии к республике, придала исполнительной власти определенный демократизм, с другой стороны, поставила рейхсканцлеров и рейхсминистров в определенную зависимость от рейхспрезидента. Демонстрируя уход от концентрации власти в руках канцлера в первоначальный период Веймарской республики, та же конституция позволила президенту, начиная с 1930 г., ликвидировать право парламента на утверждение рейхсправительства и сделать кабинеты лишь президиальными. Оба рейхспрезидента по-разному воздействовали на политику отдельных кабинетов. Эберт оказывал постоянное влияние на решение основных вопросов только в области внешней политики и социально-экономической сфере. Во внутреннюю политику он вмешивался только в единичных случаях. Гинденбург в соответствии со своим прусским чувством долга стремился придерживаться положений конституции, хотя внутренне не принимал их и в своей практике не всегда правильно понимал. При нем рейхсканцлеры оставались малопопулярными личностями при чрезвычайно популярном рейхспрезиденте. С наступлением мирового экономического кризиса рейхстаг начал уклоняться от ответственности, уступая место исполнительной власти. Ввиду этого предусмотренный конституцией перевес президентской власти стал проявляться все больше. С приходом президиальных кабинетов к власти Германия возвратилась к временам Бисмарка, когда правительство было ответственно перед императором.

Исходя из анализа документов заседаний правительства, рейхсканцлеры отличались также и по уровню реализации тех полномочий, которыми их наделяла конституция. Речь идет о роли рейхсканцлеров в определении так называемых основных линий политики. Дело в том, что процесс принятия решений внутри правительства основывался на трех принципах: ведомственном, канцлерском и коллегиальном. Результаты исследования свидетельствуют о том, что компетенции рейхсканцлера по определению и осуществлению основных направлений политики были ограничены конституцией. У него отсутствовали средства для реализации полномочий, предоставленных ему согласно ст. 56, п. 1. Отдельные рейхсканцлеры Веймарской республики с различной интенсивностью использовали свои полномочия при определении основных направлений политики.

В Веймарский период ярким контрастом по отношению к имперской системе с ее постоянной сменой правительств и рейхсканцлеров была прусская система власти. Сотрудничество трех прусских партий – СДПГ, ПЦ и ГДП – являлось стабилизирующим фактором для республики после 1918 г. и способствовало образованию новой руководящей элиты.

В обозначенном процессе трансформации элит в лице рейхсканцлеров важнейшую роль сыграл личностный фактор. Несмотря на различия в партийно-политических пристрастиях, у рейхсканцлеров Веймарской республики имелось общее: они не были харизматическими личностями, не обладали волей к власти, за исключением, пожалуй, Г. Штреземана.

В заключении диссертации изложены итоги трансформации правящей политической элиты Веймарской Германии. Они подведены на основе изучения большого фактического материала с высокой степенью обобщения, что и предопределило необходимость подробных выводов.

Исследование правящей политической элиты выявляет, прежде всего, ее разнородность, что отражает альтернативность развития Германии этого периода. Налицо противостояние старой, традиционной элиты, исповедовавшей культ нации, и новой, ориентированной на идею демократии.

Как показал анализ «фюрунгсгруппен» в условиях кайзеровской Германии, традиционная элита стояла во главе национального объединения Германии, действуя одновременно в рамках всеобщего избирательного права конституции рейха 1871 г. и трехклассной избирательной системы Пруссии. Контрэлиты (элиты, противостоявшие властвующей), носившие в то время название «аусезайтеры», делали акцент на демократизацию общества, так как, являясь «изгоями», были представлены только в рейхстаге. На уровень их национального самосознания оказывали влияние приверженность германских социал-демократов идеям интернационализма, закрепленным в Эрфуртской программе 1891 г., и ориентация католиков на Ватикан в условиях преобладания прусской, берлинской протестантской церкви.

В Веймарской Германии в состав правящей политической элиты вошли те, кто ранее представлял традиционную элиту, и те, кто до этого не был представлен в высших органах исполнительной власти. Для веймарского состава правящей политической элиты главным остался вопрос о приоритетах идеи нации, или демократии. В контрэлиты Веймарской Германии вошли те, кто отрицал значимость национальной идеи (коммунисты) и идеи политической демократии (нацисты, коммунисты). Но данное обстоятельство не помешало представителям контрэлиты войти в состав парламента и использовать демократические формы и средства борьбы против этой самой демократии.

Таким образом, веймарская правящая политическая элита в основе своего существования имела вынужденный консенсус между прежней традиционной элитой, т. е. национально-ориентированной, для которой идея демократии была незначима, и новой, демократической, для которой национальная проблема стояла на втором плане. Только компромисс, заключенный на базе двух данных ценностей, и мог дать основу для существования Веймарской Германии. Следует подчеркнуть, что для большинства речь шла не о Веймарской республике, а о германском государстве вообще.

Социал-демократы, пришедшие к власти, отдавали приоритет идеям демократии, сформировав базу компромисса сначала на личностном уровне (пакты Эберта–Гренера, Легина–Стиннеса), а потом на общегерманском, институциональном уровне (Версальский договор с приоритетом национальной идеи, Веймарская конституция с приоритетом идеи демократии). Пока существовал консенсус между старой и новой элитами по данным вопросам, существовала и Веймарская Германия.

Достижение консенсуса было возможно только на базе устойчивого международного положения Германии, что воплотилось в заключении планов Дауэса и Юнга, создавших условия для экономической стабилизации, и Локарнских соглашений, способствовавших внешнеполитической стабилизации Германии.

Как показал анализ деятельности рейхсминистров и рейхскабинетов, осуществление вышеуказанных соглашений личностного и общенационального, институционального уровней, компромиссы имели следующие результаты:

- Пакт Эберта–Гренера. В сотрудничестве власти и военных со стороны первых было сделано, в конечном итоге, слишком много уступок. Роль военных по Версальскому договору уменьшалась, а фактически – по влиянию на госструктуры – увеличилась. Эволюция состава и деятельности рейхсверминистров достаточно четко это продемонстрировала.

- Пакт Легина–Стиннеса. Деятельность двух комиссий по социализации закончилась фактически безрезультатно, если не считать закрепления роли производственных советов в Веймарской конституции. Профсоюзы (Легин) сыграли значительную роль в подавлении путча Каппа-Лютвица. Оккупация Рура показала, что внешне существовала определенная «солидарность» между германскими рабочими и предпринимателями под единым национальным флагом, но стремление предпринимателей получить дивиденды, использовать политику «пассивного сопротивления» для увеличения капитала, сделала эту солидарность достаточно проблематичной, что четко проявилось в деятельности ряда германских предпринимателей, прежде всего, Стиннеса. Мировой экономический кризис обострил отношения между предпринимателями и рабочими. Результаты обсуждения вопроса о социальном страховании во втором правительстве Мюллера означали окончание компромисса.

Итог компромиссов: в первом случае перевес оказался на стороне военных, во втором – на стороне предпринимателей, или в первом случае – демократы слишком во многом уступили, во втором – на них наступили.

На общегерманском уровне кризисным для Версальского договора стал октябрь 1929 г. – смерть рейхсминистра иностранных дел Г. Штреземана и начало мирового экономического кризиса. Изменились методы ревизии Версальского договора. Для Веймарской конституции кризисным оказался 1930 г., когда появился первый президиальный кабинет. Следовательно, к 1930 г. были исчерпаны основы для компромисса между старыми и новыми элитами, что и подтверждает состав кабинетов 1930–1933 гг.

Вышеизложенное позволяет выделить три этапа трансформации правящей политической элиты первой германской демократии на уровне исполнительной власти.

1919–1925 гг. – первый этап трансформации, который проходил в условиях демократической республики во главе с рейхспрезидентом-социал-демократом Ф. Эбертом при наличии институциональных основ деятельности исполнительной власти.

Первоначально из-за политического перевеса левоцентристских партий консервативные партии утратили свое ведущее положение и привилегированный доступ к исполнительным органам власти. Социал-демократы Ф. Шейдеман, Г. Бауэр, Г. Мюллер возглавили первые правительственные кабинеты. Но результаты выборов в рейхстаг 1920 г., где демократические партии Веймарской коалиции потерпели поражение, заставили Эберта привести свои взгляды в соответствие с настроениями масс. Из-за того, что позиция руководства СДПГ все больше расходилась со взглядами Эберта, представлявшего государственные интересы, социал-демократы стали уклоняться от правительственной ответственности, поэтому рейхспрезиденту приходилось все чаще обращаться с предложением возглавить правительство к представителям других партий – ПЦ

(К. Ференбах, Й. Вирт, В. Маркс) и ГНП (Г. Штреземан). Если предлагалась кандидатура беспартийного канцлера, то это был управленец-профессионал (В. Куно, Г. Лютер). Многократное использование Ф. Эбертом 48-й статьи конституции означало укрепление демократии, а не ее ослабление. Таким образом, исполнительной власти оказывалась поддержка со стороны одной из ветвей законодательной власти без нанесения ущерба другой.

Главы и состав рейхскабинетов придерживались ориентации

«слева» – в «центр». Руководство правительственных партий было склонно к компромиссу. Контрэлиты, стремившиеся неконституционным путем прийти к власти, потерпели неудачу (Капповский путч 1920 г., октябрьские события 1923 г., «пивной» путч).

1925–1930 гг. – второй этап трансформации, проходивший в условиях консервативной республики во главе с рейхспрезидентом генерал-фельдмаршалом Паулем фон Гинденбургом при сохранении институциональных основ деятельности исполнительной власти (парламентско-президентских).

Старая элита, в лице Гинденбурга и его окружения, не понимая сущности действовавшей конституционно-партийной системы, решила, как и в прежние кайзеровские времена, поставить государство выше демократии. Два института имперской Германии, бюрократия и военщина, «перекочевавшие» в республиканскую Германию, считали себя политически нейтральными, своеобразной надпартийной силой, целиком направленной на общественное благо. Партии представлялись им организациями, выражавшими исключительно частные интересы, что особенно продемонстрировало последнее правительство во главе с социал-демократом Г. Мюллером. С его уходом состав правительственных кабинетов, ранее придерживавшийся ориентации на «центр», окончательно повернул «направо», в сторону национально-консервативных сил. В большинстве государственных партий наблюдался раскол, к власти пришло руководство, уставшее от политической «чехарды» и склонное к наведению порядка с помощью нацистского движения.

На данном этапе контрэлиты изменили свою тактику: став на конституционную основу, они добились успеха как парламентскими, так и непарламентскими методами.

1930–1933 гг. – третий этап трансформации, проходивший также в условиях консервативной республики во главе с рейхспрезидентом генерал-фельдмаршалом Паулем фон Гинденбургом. Он сопровождался изменением институциональных основ деятельности исполнительной власти.

После создания президиальных кабинетов Веймарская республика превратилась из парламентской демократии в квазипрезидентскую. Гинденбург восстановил традиционную модель формирования кабинетов из надполитических экспертов, военных и бюрократии. И опять, как в кайзеровские времена, среди них значительную часть составляли представители дворянства, элитный статус которых определялся больше их положением, как части функциональной элиты, чем принадлежностью к дворянству. Германское дворянство потеряло значение, которое имело до революции: быть элитой, выполняющей многоцелевые функции. В условиях Веймарской республики оно сохранило свои элитные позиции в нескольких профессиональных областях (армия, внешнеполитическое ведомство), где ему удалось успешно приспособиться к селекционному механизму, ориентированному на достижение успеха. Кроме того, дворяне ощущали себя обладателями элитарных качеств, и в условиях дезориентированного и нестабильного общества, где буржуазные средние слои имели слабое влияние, дворянство стремилось модернизировать свою древнюю концепцию господства, идею «фюрерства».

Модель, предложенная Гинденбургом, в условиях сложившегося массового общества оказалась недееспособной. Парламентские подпорки были ликвидированы, требовалась массовая поддержка, которая имелась у социал-демократов, коммунистов и нацистов. Отношения с первыми уже были апробированы, со вторыми – конечно же, исключались, оставались нацисты. Массам требуется лидер. У демократов его не было, а у нацистов имелась харизматическая личность. Дворянство ошиблось, считая, что оно сможет выполнить роль фюрера. Нацисты, представлявшие в этой ситуации системную оппозицию, получив власть в правительстве, оказались внесистемной оппозицией, ориентированной на радикальные изменения имеющихся структур.

Таким образом, сущность трансформации правящей политической элиты Веймарской Германии заключалась в реализации политического реверса, который на практике оказался аберрацией.

Анализ деятельности правящей политической элиты Веймарской Германии (на уровне рейхсканцлеров и членов их кабинетов) позволяет назвать особенности ее трансформации.

На процесс политической трансформации оказали влияние четыре фактора: ситуационный, институциональный, личностно-психологический, международный. Условия, при которых появилась первая германская демократия, были таковы, что неприязнь к республике и демократии ассоциировались с поражением в Первой мировой войне и революцией. Что бы представители власти ни делали в области расширения демократии на первоначальном этапе, это не воспринималось обществом, не знавшим настоящих преимуществ демократических порядков. Нация, пережившая величие после объединения Германии Бисмарком и поражение в Первой мировой войне, воспринимала Версальский договор как главный раздражитель общественного сознания. Национальная идея преобладала над идеей демократической, идея стабильности и порядка – над идеей свободы. Для Германии того времени была характерна неразвитая политическая культура. Институциональная система просто уничтожала все притязания на лидерство. Большинство представителей политического истеблишмента не являлись профессиональными политиками: они приобретали только первые навыки. Германия традиционно отличалась сильными чиновниками, а не политиками. Молодые демократические партии, не привыкшие брать на себя политическую ответственность, всячески противодействовали любым попыткам своих представителей в верховной власти поставить общегосударственные интересы над партийными. Международный фактор также не особенно благоприятствовал становлению демократически мыслящих лидеров. В то время страны Запада упустили из виду необходимость создания условий, благоприятствующих укреплению демократии в Германии.

Сущность правящей политической элиты Веймарской Германии заключалась в том, что она представляла собой элиту переходного периода. Наряду с историческими особенностями основными факторами, повлиявшими на ее развитие, являлись Версальский договор и принятие Веймарской конституции. Именно данные обстоятельства сказались на рекрутировании, составе и эволюции правящей политической элиты. Правящая политическая элита формировалась как открытая. Основными источниками рекрутирования являлись назначение и выбор. Впервые элита получила доступ к власти через партийно-парламентский механизм, но в силу неразвитости последнего использовала представителей старой военной элиты и бюрократического аппарата, не установив над ними должного контроля. В условиях неразвитой политической культуры компромисс при принятии конституции был временным и настолько фрагментарным, что как только появились соответствующие условия, связанные с постепенной ликвидацией решающей роли парламента, все консервативные представители элит кайзеровской Германии – дворянство и военные – вернулись на прежние позиции, стремясь к установлению авторитарного режима. Неспособность демократии защитить себя способствовала росту антидемократической контрэлиты и выдвижению лидера, который, опираясь на массовое движение, привел Германию к установлению тоталитарного режима. Используя два основных понятия – «рейх» и «народная сообщность», он предложил путь ревизии Версальского договора с целью создания великогерманского рейха без партий, классов и конфессий вместо веймарского государства с его противоречиями.

В Веймарской Германии можно выделить три типа представителей правящей политической элиты. Главным критерием типологии является отношение к веймарской демократии и Версальскому миру.

К первому типу относятся представители тех политических сил, которыми являлись бывшие «аусензайтеры», т. е. находившиеся до этого по ту сторону от политической власти. К ним, в первую очередь, можно отнести представителей СДПГ и радикального крыла ПЦ, а также рейхсминистров-евреев (М. Эрцбергер, В. Ратенау).

Ко второму типу политиков относятся «республиканцы по разуму». Оставаясь монархистами по убеждению, они приняли республику как наиболее удобную форму дальнейшего существования Германии, чтобы не вызывать – после версальского унижения – неприятия со стороны ведущих западных государств, демократических по своей основе. Они учились с республикой жить и рассматривали ее существование как историческую необходимость. Главным образом это были представители умеренного крыла ПЦ, члены ГДП, ГНП и беспартийные политики-профессионалы. Состав «республиканцев по разуму» эволюционировал от радикально настроенных сторонников до умеренных.

Третий тип политиков представляли неотрадиционалисты. Имея консервативные убеждения, преданность монархической идее, верность прусско-милитаристским взглядам, они рассматривали республику и демократические институты как временные, чтобы отойти от «страхов»

1918 г., собраться с силами и перейти к прежним формам управления. Для них использование 48-й статьи конституции являлось шагом по пути не к демократии, а от нее. Они просто пережидали время, когда терпение общества в условиях переходного периода дойдет до предела, чтобы совершить переход к авторитарному режиму, близкому к военному.

В годы Веймарской республики появился новый тип канцлера – канцлер переходного периода.Это тип канцлера, действующего в период поиска перехода отмонархии к республике (становление, развитие и сильнейший кризис); от чрезвычайно больших полномочий канцлера (Бисмарка), наносящих ущерб демократическим ветвям власти, к поиску адекватному положению главы исполнительной власти в партийно-парламентском механизме демократического государства; от личности харизматического типа, отдающей приоритет национальной проблеме перед демократической, к поиску харизматической личности, ставящей во главу угла демократические проблемы; от канцлера, сотрясавшего Европу «военными тревогами» и «кошмаром коалиций», к главе демократического правительства, получающего основательную поддержку со стороны стран Запада, сторонников либеральной демократии. Состав канцлеров и правительственных кабинетов адекватно отражал отход от демократических структур в сторону авторитарных.

Вышеизложенное позволяет говорить о слабой степени влияния новой демократически ориентированной элиты на демократизацию первой германской республики. Складывание демократической политической элиты в области исполнительной власти в Веймарской Германии было значительно затруднено в силу объективных причин. Демократически ориентированный лидер, способный переломить данную ситуацию, отсутствовал. Состав кабинетов имел достаточную профессиональную подготовку, однако компетентностно-правовые рамки деятельности рейхсканцлеров и рейхсминистров были узкими. Политическая культура аппарата, назвавшегося республиканским, только начала формироваться: для большинства представителей правящей политической элиты этого уровня государство представляло самостоятельную величину, не связанную с республиканскими формами. Число убежденных сторонников демократии по мере трансформации режима уменьшалось.

Правящая политическая элита Веймарской Германии несет ответственность за приход Гитлера к власти. Однако благодаря именно ей, Германия сумела сохранить территориальную целостность, избежать гражданской войны, сделать первые шаги по пути демократизации общества, предложить самую демократическую конституцию за все годы существования Германии, выйти из международной изоляции, развивая западное и восточное направления внешней политики.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах,

рекомендованных ВАК Минобрнауки РФ

  • Евдокимова, Т.В. Подходы к изучению правящей политической элиты Веймарской Германии (историографический аспект) / Т.В. Евдокимова // Вестн. Волгогр. гос. архит.-строит. ун-та. Сер. «Гуманитарные науки». – 2006. – № 7 (19). – С. 101–107 (0,5 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Правящая политическая элита Веймарской Германии: Вильгельм Маркс / Т.В. Евдокимова // Изв. Волгогр. гос. пед. ун-та. Сер. «Социально-экономические науки и искусство». – 2006. – № 2 (15). – С. 57– 66 (0,9 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Правящая политическая элита Веймарской Германии: Вильгельм Куно / Т.В. Евдокимова // Вестн. Волгогр. гос. мед. ун-та. – 2005. – № 3(15). – С. 88–91 (0,5 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Представления об элите в работах германских исследователей раннего периода Веймарской республики / Т.В. Евдокимова // Вестн. Помор. ун-та. Сер. «Гуманитарные и социальные науки». –Архангельск, 2006. – № 2(10). – С. 38–46 (0,7 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Условия формирования «фюрунгсгруппен» кайзеровской Германии как источник формирования особенностей политической элиты Веймарской Германии/ Т.В. Евдокимова // Научные ведомости Белгород. гос. ун-та. Сер. «История. Политология. Экономика. Информатика». – Белгород, 2009. – № 7(62). – С. 58–62 (0,5 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Генрих Брюнинг как представитель правящей политической элиты Веймарской Германии: «неполитичный политик» / Т.В. Евдокимова // Вестн. Сарат. гос. соц.-экон. ун-та. – 2009. – № 3 (27). – С. 224–228 (0,7 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Теоретические аспекты анализа политической элиты Веймарской Германии / Т.В. Евдокимова // Вестн. Том. гос. ун-та. Сер. «История». – 2011. – № 2(14). – С. 163–167 (0,6 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Рейхсканцлер Веймарской Германии Филипп Шейдеман: человек и политик / Т.В. Евдокимова // Изв. Алтайск. гос. ун-та. Сер. «История. Политология». – Барнаул, 2009. – № 4/4 (64/4). – С. 76–81 (0,7 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Политические информационные письма сотрудников полпредства РСФСР – СССР в Германии о рейхсканцлерах Веймарской Германии / Т.В. Евдокимова // Изв. Волгогр. гос. пед. ун-та. Сер. «Социально-экономические науки и искусство». – 2010. – № 3 (47). – С. 117–121 (0,5 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Этапы трансформации правящей политической элиты Веймарской Германии в 1919–1933 гг. / Т.В. Евдокимова // Научные проблемы гуманитарных исследований: науч.-теорет. журн. – Пятигорск, 2011. – № 2. – С. 35–40 (0,5 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Юстиция Веймарской республики и представители ее властных структур / Т.В. Евдокимова // Вестн. Волгогр. акад. МВД России. – 2011. – № 1. – С. 170–175 (0,6 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Элита в исследованиях германских историков / Т.В. Евдокимова // Каспийский регион: политика, экономика, культура. – Астрахань, 2011. – № 2 (27). – С. 245–249 (0,6 п.л.).

 

Монография

  • Евдокимова, Т.В. Вышедшие из тени забвения: рейхсканцлеры Веймарской Германии: моногр. / Т.В. Евдокимова. – Волгоград: Изд-во ВГСПУ «Перемена», 2011. – 290 с. (16,7 п.л.).

 

Публикации в других изданиях

  • Евдокимова, Т.В. И. Майский о путях развития Германии после Первой мировой войны / Т.В. Евдокимова // Историческая мысль в современную эпоху: материалы II межвуз. ист. чтений, посвящ. памяти проф. В.А. Козюченко. Волгоград, 2–4 апр. 1996 г. – Волгоград: Перемена, 1997. – С. 8–14 (0,3 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Веймарская демократия и проблема политического лидерства / Т.В. Евдокимова // Демократия и общественные движения: история и общественная мысль. – Волгоград: Перемена, 1998. – С. 75–85 (0,6 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Германия и Россия: Рапалльский договор 1922 г. / Т.В. Евдокимова // История России: на перекрестке мнений: материалы II межвуз. ист. чтений, посвящ. памяти проф. Б.С. Абалихина. Волгоград, 20 нояб. 1998 г. – Волгоград: Перемена, 2001. – С. 71–78 (0,4 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Фридрих Эберт в личной жизни (на основе публикаций семейного архива) / Т.В. Евдокимова // Общественная мысль и социально-политические движения в новое и новейшее время: сб. науч. тр. – Волгоград: Перемена, 2000. – С. 22–35 (0,7 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Отклики зарубежной прессы на убийство Вальтера Ратенау / Т.В. Евдокимова // Личность, общество, культура в историческом процессе: сб. науч. ст. – Волгоград: Перемена, 2002. – С. 67–82 (0,3 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Убийство Вальтера Ратенау и первые отклики на него / Т.В. Евдокимова // Клио: журн. для ученых. – СПб.: Нестор, 2003. – № 3(22). – С. 44–48 (0,7 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Веймарская Германия в лицах: учеб. библиогр. справочник / Т.В. Евдокимова. – Волгоград: Перемена, 2005. – 73 с. (4,4 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. «Расколотое сознание» германского народа после окончания Первой мировой войны и его отражение в государственно-национальной символике Веймарской республики / Т.В. Евдокимова // Война и мир в историческом процессе (XVII–XX вв.): сб. науч. ст. по итогам Междунар. науч. конф., посвящ. 60-летию Сталинградской битвы. Волгоград, 15–17 апр. 2003 г. – Волгоград: Перемена, 2003. – Ч. 1. – С. 248–259 (0,6 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Социал-демократы во главе правительственных кабинетов Веймарской республики / Т.В. Евдокимова // Вилли Брандт – человек, политик: история и современность: по материалам Междунар. конф. историков и политологов, посвящ. 90-летию со дня рожд. Вилли Брандта (23–25 марта 2004 г., Волгоград). – Волгоград: Принт, 2005. – С. 196–216

    (1 п.л.).

  • Евдокимова, Т.В. Константин Ференбах (1852–1926) как тип германского политика переходного периода / Т.В. Евдокимова // Личность, общество, культура в историческом процессе: сб. науч. тр. – Волгоград: Перемена, 2004. – С. 38–49 (0,6 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Веймар как «послесловие» к истории «кайзеровского рейха» / Т.В. Евдокимова // Веймарская республика: история, историография, источниковедение: межвуз. сб. науч. тр. – Иваново: Иван. гос. ун-т, 2004. – Вып. 3. – С. 5–21 (0,8 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Правящая политическая элита Веймарской Германии: Матиас Эрцбергер (1875–1921) // Вестн. Волгогр. гос. ун-та. Сер. 4: История. Регионоведение. Междунар. отношения. – 2006. – Вып. 11. – С. 71–82 (1 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. История как вечный поиск человеческого идеала (на примере правящей политической элиты Германии) / Т.В. Евдокимова // Культура, экология, здоровье: новая концепция возрождения человечества: сб. науч. ст. II Междунар. науч.-практ. конф. г. Волгоград, 19–21 янв. 2006 г. – Волгоград: Волгогр. науч. изд-во, 2006. –

    С. 85–87 (0,2 п.л.).

  • Евдокимова, Т.В. Правящая политическая элита Веймарской Германии: Ганс Лютер / Т.В. Евдокимова // Исторические знания в системе политики и культуры: материалы IV Междунар. ист. чтений, посвящ. памяти проф. В.А. Козюченко. Волгоград, 21–11 марта 2005. – Волгоград: Перемена, 2005. – С. 182–193 (0,6 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Йозеф Вирт как политик Веймарской Германии / Т.В. Евдокимова // Германия и Россия: события, образы, люди: сб. рос.-герм. исслед.: Воронеж: ВГУ, 2006. – Вып. 4. – С. 127–136 (0,5 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Правящая политическая элита Веймарской Германии: Матиас Эрцбергер и Вальтер Ратенау / Т.В. Евдокимова // Ставропольский альманах Российского общества интеллектуальной истории. – Ставрополь–Пятигорск: ПГЛУ, 2007. – Вып. 9. – С. 26–41 (0,8 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Рейхсканцлеры Веймарской Германии как представители правящей политической элиты переходного периода / Т.В. Евдокимова // Новейшая история Германии: тр. молодых ученых и исследовательские центры / сост. Б. Бонвеч, Б. Орлов, А. Синдеев. – М.: КДУ, 2007. – С. 62–83 (1,2 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Франц фон Папен как представитель правящей политической элиты Веймарской Германии / Т.В. Евдокимова // История: перекрестки и переломы: Междунар. науч. конф. Волгоград, 14–15 мая 2007 г. – Волгоград: Перемена, 2007. – С. 447–459 (0,7 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Рейхсканцлерство Густава Штреземана: между диктатурой и демократией / Т.В. Евдокимова // Демократия или авторитаризм? Становление новых политических режимов в Европе в XIX–XX веках: материалы науч.-практ. конф. г. Волгоград, 19–20 окт. 2007 г. – Волгоград: Вол ГУ, 2008. – С. 86–98 (0,6 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Роль политической элиты в процессе демократизации Германии / Т.В. Евдокимова // Вторая мировая война и послевоенная демократия: по материалам Междунар. науч. симпозиума и дискуссий по проблеме «Итоги Второй мировой войны и судьбы демократии в послевоенном мире», состоявшихся в 2005–2008 гг. в Волгограде. – Волгоград: Принт, 2009. – С. 442–453 (0,6 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Влияние имперского прошлого на политическое развитие Веймарской Германии (на примере правящей политической элиты) / Т.В. Евдокимова // Империи и империализм нового и новейшего времени: сб. ст. – СПб.: СПбГУ, 2009. – С. 314–319 (0,8 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Внешнеполитическая элита Веймарской Германии глазами представителей советского полпредства (на основе архивных материалов) / Т.В. Евдокимова // Германия в системе международных отношений новейшего времени: ключевые аспекты современного осмысления: тез. докл. круглого стола, посвящ. 70-летию крупного белорусского ученого-германиста Михаила Герасимовича Елисеева (1940–1997) (Минск, 18 янв. 2010 г.). – Брест: Альтернатива, 2010. – С. 11–17 (0,5 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Конституционно-правовое положение рейхсканцлеров Веймарской Германии: теория и практика / Т.В. Евдокимова // Проблемы новой и новейшей истории и опыт современности: материалы Междунар. науч. конф., посвящ. 100-летию со дня рожд. проф. В.А. Козюченко. Волгоград, 14–15 апр. 2009 г. – Волгоград: Перемена, 2009. – С. 37–44 (0,4 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Идея свободы в литературно-политическом наследии Розы Люксембург/ Т.В. Евдокимова // Германия и Россия: события, образы, люди: сб. рос.-герм. исследований. – Воронеж: Науч. книга, 2009. Вып. 7: спец. – С. 126–133 (0,4 п.л.) = Tatjana Evdokimova. Rosa Luxemburg und der burgerliche Freiheitsbegriff. – URL: http: // www.internationale-rosa-luxemburg-gesellschaft.
  • Евдокимова, Т.В. Проблемы формирования политической элиты Германии в период Веймарской республики 1918–1933 // Европейские сравнительно-исторические исследования. Вып. 3: История и сообщества. – М : ИВИ РАН, 2010. – С. 89–112 (1,2 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Рейхсканцлеры Веймарской республики глазами сотрудников полпредства РСФСР – СССР в Германии / Т.В. Евдокимова // Алтайская школа политических исследований: интернет-конф. «Современная Россия и мир: альтернативы развития (Россия и Западная Европа: влияние образов стран на двусторонние отношения)» (0,3 п.л.). – URL: http://community.livejournal.com/image_of_russia/

    64760.html?mode=reply

  • Евдокимова, Т.В. Специфика трансформации элиты в переходные периоды (на примере милитократии Веймарской Германии и демократической России) / Т.В. Евдокимова // Разрушение и возрождение в истории Германии и России. Сер. «Германские исследования в Сибири»: сб. ст. Междунар. науч. конф. (Томск, 23–25 сент. 2009 г.). – Томск: Том. гос. ун-т, 2010. – Вып. 7. – С. 534–542 (0,4 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Нацизм и его влияние на судьбы рейхсканцлеров Веймарской республики / Т.В. Евдокимова // Вторая мировая война в контексте мировой истории: сб. науч. ст. по итогам Междунар. науч. конф. Волгоград, 7–8 окт. 2010 г. – Волгоград: Перемена, 2010. – С. 60–67 (0,4 п.л.).
  • Евдокимова Т.В. Анализ состава правительственной элиты Веймарской Германии на основе автоматизированной системы обработки данных / Т.В. Евдокимова // Веймарская республика: история, историография, источниковедение: межвуз. сб. науч. тр. Иваново: Иван. гос. ун-т, 2011. – Вып. 5. – С. 133–144 (0,5 п.л.).
  • Евдокимова, Т.В. Участие социал-демократов в управлении государством в веймарский период: трудности и противоречия / Т.В. Евдокимова // Вестн. Брест. гос. техн. ун-та. Сер. «Гуманитарные науки». – 2011. – № 6 (66). – С. 18–21 (0,5 п.л.).

Евдокимова Татьяна Васильевна

Трансформация правящей политической элиты Веймарской Германии

(на примере рейхсканцлеров и состава их кабинетов)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Подписано к печати 24.02.12. Формат 60х84/16. Бум. офс.

Гарнитура Times. Усл.-печ. л. 2,2. Уч.-изд. л. 2,5. Тираж 120 экз. Заказ     .

Издательство ВГСПУ «Перемена»

Типография Издательства ВГСПУ «Перемена»

400131, Волгоград, пр. им. В. И. Ленина, 27

Крыштановская О. Анатомия российской элиты. – М.: Изд-во «Захаров», 2005. С. 35.

Гаман-Голутвина О.В. Определение основных понятий элитологии // Полис. – 2000. –

№ 3. – С. 103.

Лифанов А.В. Политические элиты в истории политической мысли и в современных теориях. – Новосибирск, 2001. – С. 112–114.

Baum R.C. The Holocaust and the German Elite. – London: Croom Helm, 1981.

Fischer F. Zum Problem der Kontinuitat in der deutschen Geschichte von Bismarck zu Hitler // Der erste Weltkrieg und das deutsche Geschichtsbild Beitrage zur Bewaltigung eines historischen Tabus. – Dusseldorf: Droste Verlag, 1977. – S. 358.

Хоффман-Ланге У. Элиты и демократизация: германский опыт // Социологические исследования. – 1996. – № 4. – С. 51.

Ростоу Д.А. Переходы к демократии: понятие динамической модели // Полис. – 1996. –

№ 5. – С. 15.

Dokumente zur deutschen Verfassungsgeschichte/ Hrsg. von E.R. Huber. – Stuttgart, Berlin, Koln: Kohlhammer, Bd. 4. Deutsche Verfassungsdokumente 1918–1933. 1992.

Akten der Reichskanzlei. Weimarer Republik / Hrsg. fur die Historische Kommission bei der Bayrischen Akademie der Wissenschaften von K.-D. Erdmann und fur das Bundesarchiv von W. Mommsen und H. Booms, unter Mitw. von W. Vogel. – Boppard am Rhein. 1968–1990.

Verhandlungen der verfassungsgebenden Deutschen Nationalversammlung. Stenographische Berichte. – Berlin, 1919 ff., Bde. 326–343.

Verhandlungen des Deutschen Reichstages. 1920–1933. – Berlin, 1920 ff., Bde.

344–456.

Deutsche Parlamentsdebatten. Bd. 2: 1919–1933 / Hrsg. von D. Junker. – Frankfurt a. M.: Fischer Bucherei, 1971.

Der Vertrag von Versailles. Mit Beitragen von S. Haffner u. a. – Munchen, 1978.

Akten zur Deutschen Auswartigen Politik. Serie A: 1918–1925 / Hrsg. von W.-T. Bu?mann, H. Ronald-Schinkel u.a. – Gottingen, 1982–1995; Serie B: 1925–1933 / Hrsg. von W.-T. Bu?mann, V. Walter-Kroll. – Gottingen, 1966–1983.

Zwischen Revolution und Kapp-Putsch: Militar und Innenpolitik 1918–1920 / Bearb. H. Hurten. – Dusseldorf: Droste Verlag, 1977; Die Anfange der Ara Seeckt: Militar und Innenpolitik 1920–1922 / Bearb. H. Hurten. – Dusseldorf : Droste Verlag., 1979; Das Krisenjahr 1923. Militar und Innenpolitik 1922–1924 / Bearb. H. Hurten. – Dusseldorf : Droste Verlag., 1980; Schuddekopf O.-E. Das Heer und die Republik. Quellen zur Politik der Reichswehrfuhrung

1918–1933. – Hannover u.a.: Norddeutsche. Verlagsanstalt, 1955.

Deutsche Parteiprogramme / Hrsg.v. W. Mommsen. – Munchen: Piper, 1960. Programmtische Dokumente der deutschen Sozialdemokratie / Hrsg. D. Dowe, K. Klotzbach. Bd. 2. – Berlin, Bonn-Bad Godesberg: Hentrich, 1973.

Morsey R., Ruppert K. (Bearb.) Die Protokolle der Reichstagsfraktion der Deutschen Zentrumspartei 1920–1925. – Mainz: Matthias-Grunewald-Verlag, 1981. XLI; Morsey R. (Bearb.) Die Protokolle der Reichstagsfraktion und des Fraktionsvorstandes der Deutschen Zentrumspartei 1926–1933. – Mainz: Matthias-Grunewald-Verlag, 1969. IL.

Биск И.Я. Немецкая мемуарная литература как источник по истории Веймарской республики: автореф. дис…. канд. ист. наук. – JI., 1960; Баев В.Г. Германское государство в межвоенный период 1919–1933 гг. в зеркале мемуарной литературы

60–80-х годов 20-го века. – Тамбов, 2002.

Небезынтересен и тот факт, что не все мемуары видных политиков были опубликованы. Так, например, наряду с первым и вторым томом «Мемуаров» Ф. Шейдемана, высказывания из которых часто цитируются в разных исследованиях, имелся и третий рукописный том, который так и не был опубликован из-за имевшейся в нем критики Ф. Эберта и его окружения.

Eschenburg T. Also horen Sie mal zu. Geschichte und Geschichten 1904–1933. – Berlin : Berliner Taschenbuch-Verlag, 2001; Haffner S. Geschichte eines Deutschen. Die Erinnerungen 1914–1933. Stuttgart. – Munchen: Deutsche Verlagsanstalt, 2002; Harden M. Kopfe. Bde. 1, 2, 4. – Berlin: Reiss., 1910–1924; Harden M. Portrats und Aufsatze. Leipzig: Reclam. 1990; Kessler H. Graf. Tagebucher 1918–1937 / Hrsg. v. W. Pfeiffer-Belli. – Frankfurt: Insel Verlag, 1961; Mann T. Betrachtungen eines Unpolitischen / Mit e. Vorw. v. H. Helblind. – Berlin u. a.: Deutsche Buch-Gemeinschaft, 1961; Meinicke F. Die deutsche Katastrophe: Betrachtungen und Erinnerungen. – Wiesbaden. 1949; Nelson L. Gesammelte Schriften.

Bde. 9. – Hamburg. 1970.

Biographisches Handbuch der deutschen Politik. Bde. 2 / Bearb. v. B. Jahn. – Munchen : Saur, 2004. XII; Biographisches Lexikon zur Weimarer Republik / Hrsg. W. Benz u. H. Graml. – Munchen : Beck, 1988; Biographisches Worterbuch zur deutschen Geschichte 2. vollig neubearb. u. stark erw. Aufl. – Munchen: Francke, 1973–1975. 3 Bde.; Das Deutsche Reich von 1918 bis heute / Hrsg. v. C. Horkenbach. 3 Bde. Jg. 1931–1933. – Berlin : Verlag fur Presse, Wirtschaft und Politik, 1931–1933; Deutsche Biographische Enzyklopadie / Hrsg. v. W K. und R. Vierhaus. – Munchen: Saur, 1995–1999. 10 Bde.; Handbuch fur das Deutsche Reich. – Berlin, 1922, 1924, 1926, 1928, 1931, 1932.; Handbuch der verfassungsgebenden deutschen Nationalversammlung Weimar 1919 : biographische Notizen u. Bilder. – Berlin, 1919; Schwarz M. MdR. Biographisches Handbuch der Reichstage. Verlag fur Literatur und Zeitgeschichten GmbH. – Hannover Verlag fur Literatur und Zeitgeschehen, 1965. XII.

Peukert D. Die Weimarer Republik. Krisenjahre der Klassischen Moderne. – Frankfurt a. M.: Suhrkamp Verlag, 1987. – S. 52.

Hartenstein W. Die Anfange der Deutschen Volkspartei 1918–1920. – Dusseldorf: Droste Verlag, 1962. – S. 273.

Morsey R. Die Deutsche Zentrumspartei 1917–1923. Dusseldorf: Droste Verlag, 1966. S. 561–580; Morsey R. (Hrsg.). Zeitgeschichte in Lebensbildern. Bde. 1, 2, 6. – Mainz: Matthias-Grunewald–Verlag, 1973, 1975, 1984.

URL: http://hsozkult.geschichte.hu-berlin.de/tagungsberichte/id=1351 (дата обращения: 20.12.2011).

Vernuftrepublikanismus in der Weimarer Republik. Politik, Literatur, Wissenschaft/ Hrsg. von A. Wirsching und J. Eder. – Stuttgart: Franz Steiner Verlag, 2008. – S. 85.

Meinecke F. Verfassung und Verwaltung der deutschen Republik (Jan. 1919) // Meinecke F. Politische Schriften und Reden / Hrsg.v. G. Kotowski. – Darmstadt, 1979. – S. 280–298.

Fischart J. Das alte und das Neue System v. J. Fischart (E. Dombrowski). Folge 3. Kopfe der Gegenwart. – Berlin: Oesterheld & Co., 1920; Folge 4. Neue Kopfe. – Berlin: Oesterheld & Co., 1925; Gestalten rings um Hindenburg. Fuhrende Kopfe der Republik und die Berliner Gesellschaft von heute. 3-te Aufl. Dresden: Reissner, 1930.

Biographisches Lexikon zur Weimarer Republik / Hrsg. von W. Benz. – Munchen: Graml H., 1988.

Frohlich M. (Hrsg.) Die Weimarer Republik. Portrait einer Epoche in Biographien. Wissenschaftliche Buchgesellschaft. – Darmstadt: Primus, 2002.

Depkat V. Lebenswenden und Zeitenwenden. Deutsche Politiker und die Erfahrungen des 20. Jahrhunderts. – Munchen: R. Oldenbourg Verlag 2007.

Deuerlein E. Deutsche Kanzler. Von Bismarck bis Hitler. Munchen: Paul List Verlag, 1968.

Die deutsche Kanzler. Von Bismarck bis Schmidt / Hrsg. u. bearb.: W. von. Sternburg. – Konigstein / Ts.: Athenaum, 1985; Die deutschen Kanzler. Von Bismarck bis Merkel/ Hrsg. u. bearb.: W. von. Sternburg. – Berlin: Aufbau Taschenbuch Verlag, 2007.

Horster-Philipps U. Konservative Politik in der Endphase der Weimarer Republik. Die Regierung Franz von Papen. – Koln: Pahl-Rugenstein, 1982; Petzold J. Franz von Papen: Ein deutsches Verhangnis. – Munchen, Berlin: Buchverlag Union, 1995.

Vogelsang T. Kurt von Schleicher. Ein General als Politiker. – Gottingen u. a.: Muster-Schmidt Verlag, 1965; Plehwe F.-K. v. Reichskanzler Kurt von Schleicher. Weimars letzte Chance gegen Hitler. – Esslingen: Bechtle, 1983; Strenge I. Kurt von Schleicher. Politik im Reichswehrministerium am Ende der Weimarer Republik. – Berlin: Duncker & Humblot, 2006.

Schmersal H. Philipp Seidemann 1865–1939. Ein vergessener Sozialdemokrat. – Frankfurt a. M., Berlin, Bern: Verlag Peter Lang, 1999.

Rintelen K. Ein undemokratischer Demokrat: Gustav Bauer. Gewerkschaftsfuhrer – Freund Friedrich Eberts – Reichskanzler. Eine politische Biographie. – Frankfurt a. M. u. a.: Verlag Peter Lang , 1993.

Hoffend A. „Mut zur Verantwortung“. Hermann Muller. Parteivorsitzender und Reichskanzler aus Mannheim. – Mannheim: Verlagsburo v. Brandt, 2001.

Baum W. Hans Luther in der Politik der Weimarer Republik 1922 bis 1926. 2 Bde. – Kronach-Gehu?lz : W. Baum, 1990.

Hehl U. v. Wilhelm Marx 1883–1946. Eine politische Biographie. – Mainz: Matthias-Grunewald-Verlag, 1987.

Mannes A.L. Reichskanzler Constantin Fehrenbach. Eine Biographie. – Berlin: dissertation.de, 2006.

Berg M. Gustav Stresemann: eine politische Karriere zwischen Reich und Republik. – Gottingen-Zurich: Muster-Schmidt Verlag, 1992; Hirsch F. Stresemann. Ein Lebensbild. – Gottingen: Muster-Schmidt Verlag, 1978; Koszyk K. Gustav Stresemann. Der kaisertreue Demokrat. Eine Biographie. – Koln: Kiepenheuer & Witsch, 1989; Thimme A. Gustav Stresemann. Eine politische Biographie zur Geschichte der Weimarer Republik. – Hannover: Norddeutsche Verlagsanstalt, 1957; Turner H. A. Jr. Stresemann. Republikaner aus Vernunft. – Berlin, Frankfurt: Leber, 1968; Walsdorff M. Bibliographie Gustav Stresemann. – Dusseldorf: Droste Verlag, 1972.

Kuppers H. Joseph Wirth: Parlamentarier, Minister und Kanzler der Weimarer Republik. – Stuttgart: Steiner, 1997.

Horster-Phillipps U. Joseph Wirth: 1879–1956. Eine politische Biographie. – Paderborn-Munchen-Wien-Zurich: Ferdinand Schoningh, 1998.

Homig H. Bruning – Kanzler in der Krise der Republik: eine Weimarer Biographie. Padeborn u. a.: – Ferdinand Schoningh, 2000; Homig H. Bruning. Politiker ohne Auftrag. Zwischen Weimarer und Bonner Republik. – Paderborn u.a. : Ferdinand Schoningh, 2005.

Hentzschel-Frohlings J. Walther Rathenau als Politiker der Weimarer Republik. – Husum: Matthiesen Verlag. 2007. – S. 75–83.

Wette W. Gustav Noske. Eine politische Biographie. – Dusseldorf: Droste Verlag, 1988. – S. 14.

Epstein K. Matthias Erzberger und das Dilemma der deutschen Demokratie. – Frankfurt a. M., Berlin: Verlag Annedore Leber GmbH, 1962; Eschenburg T. Matthias Erzberger. Der gro?e Mann des Parlamentarismus und der Finanzreform. – Munchen: Piper, 1973; Ruge W. Matthias Erzberger: Eine politische Biographie. – Berlin: Union Verlag, 1976.

Драбкин Я.С. Проблемы и легенды в историографии германской революции

1918–1919. – М.: Наука, 1990; Овчинникова Л.В. Крах Веймарской республики в буржуазной историографии ФРГ. – М.: Изд-во МГУ, 1983; Орлова М.И. Германская революция1918–1919 гг. в историографии ФРГ. – М.: Изд-во МГУ, 1986; Ерин М.Е. История Веймарской республики в новейшей германской историографии: учеб. пособие. – Ярославль: Изд-во Яросл. ун-та, 1997; Макаренко П.В. Рабочие партии Германии в 1918–1923 гг., изучение их деятельности в СССР и постсоветской России: автореф. дис. … канд. ист. наук. – Воронеж, 1998; Терехов О.Э. Веймарская республика в Германии (1919–1933 гг.) в отечественной историографии 20–90-х гг.: дис. … канд. ист. наук. – Кемерово, 2002.

См. Майский И. Современная Германия (Экономика. Политика. Рабочее движение). – М.–Л.: «Красная новь», 1924.

Кантэр Я. Король республиканской Германии – Гуго Стиннес. – М.– Л.: Мол. гвардия, 1924.

Биск И.Я. Изучать историзм при изучении веймарской демократии // Вопр. истории. – 1988. – № 12. – С. 179–181.

Биск И.Я. История повседневной жизни населения в Веймарской республике. – Иваново: Изд-во ИвГУ, 1990; Его же. Пресса Веймарской Германии. – Иваново: Изд-во ИвГУ, 1995.

Веймар-Бонн. Опыт двух германских демократий и современная Россия: сб. науч. ст. / отв. ред. Я.С. Драбкин. – М.: Памятники исторической мысли, 1998.

Драбкин Я.С. Становление Веймарской республики. – М.: Наука, 1978.

Ватлин А.Ю. Германия в XX веке. – М.: РОССПЭН, 2002; История Германии: в 3т. / под общ. ред. Б. Бонвеча и Ю.В. Галактионова. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2005. – Т. 2. –

С. 127–189; Патрушев А.И. Германия в ХХ веке: учеб. пособие. – М.: РОССПЭН, 2004.

Пленков О.Ю. Мифы нации против мифов демократии: немецкая политическая традиция и нацизм. – СПб.: Изд-во РХГИ, 1997.

Садовая Г.М. Германия: от кайзеровской империи к демократической республике (1914–1922 гг.). – Самара: Изд-во «Самарский университет», 2008. – С. 24, 25.

Там же. – С. 22.

Артемов В.А., Кардашова Е.В. Фридрих Эберт – первый президент Германии. – Воронеж: Воронеж. гос. ун-т, 2001.

Гинцберг Л.И. Йозеф Вирт: путь к борьбе за мир и сотрудничество между народами// Новая и новейшая история. – 1981. – № 1, 2.

  Ахтамзян А.А. Военное сотрудничество СССР и Германии в 1920–1933 годах. По новым документам // Новая и новейшая история. – 1990. – № 5. – С. 3–24.

Авдеенко Е.Г. Карл Йозеф Вирт: партийно-государственная деятельность (1918–

1933 гг.): дис. … канд. ист. наук. – Челябинск, 2004.

Ерин М.Е. Генрих Брюнинг – клерикальный канцлер чрезвычайных распоряжений // Новая и новейшая история. – 1986. – № 5. – С. 114–133; Его же. Генрих Брюнинг. Канцлер и политик: биография. – Ярославль: ЯрГУ, 2010; Его же. Канцлеры Веймарской республики в восприятии немецкими историками // Веймарская республика: история, историография, источниковедение: межвуз. сб. науч. тр. – Иваново: Изд-во «Ивановский государственный университет», 2011. – Вып. 5. – С. 316–333.

Фарбман Н.В. Густав Штреземан: человек и государственный деятель // Новая и новейшая история. – 1995. – № 5. – С. 167–190.

Гинцберг Л.И. Франц фон Папен (1879–1969) // Новая и новейшая история. – 1998. – № 6. – С. 112–137.

Патрушев А.И. Германские канцлеры от Бисмарка до Меркель. – М.: Изд-во МГУ,

2009.

Лыпка Т.И. Вальтер Ратенау и его время: личность в экономической, политической и интеллектуальной истории Германии конца XIX – первой трети XX в. – Киров: Изд-во ВятГУ, 2008. – С. 142.

Например, Sonntag H. Stellung und Funktion der obersten Manager fuhrender Industriemonopole im Herrschaftssystem des Imperialismus der Bundesrepublik Deutschland. Leipzig, 1975 (maschinenschriftlich).

Die deutschen Eliten und der Weg in den zweiten Weltkrieg/ Hrsg. v. M. Broszat und K. Schwabe. Orig. Ausg. – Munchen: Beck, 1989.

Der Weg deutscher Eliten in den zweiten Weltkrieg. Nachtrag zu einer verhinderten deutsch-deutschen Publikation/ Hrsg. v. L. Nestler. – Berlin: Akademie-Verlag, 1990.

Zapf W. (Hrsg.) Beitrage zur Analyse der deutschen Oberschicht. – Tubingen, 1964.

Dahrendorf R. Gesellschaft und Demokratie in Deutschland. – Munchen, 1965.

Zapf W. Wandlungen der deutschen Elite. Ein Zirkulationsmodell deutscher Fuhrungsgruppen 1919–1961. – Munchen: R. Piper & Co Verlag, 1965. S.126.

Fischer F. Bundnis der Eliten. Zur Kontinuitat der Machtstrukturen in Deutschland

1871–1945. – Dusseldorf: Droste Verlag, 1979. – S. 7.

Wehler H.-U. Umbruch und Kontinuitat. Essays zum 20. Jahrhundert. – Munchen: C.H. Beck Verlag, 2000.

Например, Kanzler und Minister 1949–1998. Biografisches Lexikon der deutschen Bundesregierungen/ Hrsg. u. bearb. U. Kempf. – Wiesbaden: Westdeutsche Verlag, 2001.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.