WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Роль исторического романа советских писателей в утверждении в массовом сознании официальной концепции отечественной истории в 1930-е - первой половине 1940-х годов

Автореферат докторской диссертации

 

     На правах рукописи

 

Гордина Елена Дмитриевна

РОЛЬ ИСТОРИЧЕСКОГО РОМАНА СОВЕТСКИХ ПИСАТЕЛЕЙ  В УТВЕРЖДЕНИИ В МАССОВОМ СОЗНАНИИ ОФИЦИАЛЬНОЙ КОНЦЕПЦИИ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ИСТОРИИ В 1930-е – ПЕРВОЙ ПОЛОВИНЕ 1940-Х ГОДОВ

 

07.00.02 – Отечественная история

 

А В Т О Р Е Ф Е Р А Т

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

 

 

 

Нижний Новгород – 2012


РАБОТА ВЫПОЛНЕНА В ФГБОУ ВПО «МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ  ИМ. М.В. ЛОМОНОСОВА»

Официальные оппоненты:

Дьяков Юрий Леонтьевич,

доктор исторических наук, Учреждение Российской академии наук Институт Российской истории РАН / ведущий научный сотрудник Центра публикации источников по истории России XX века,

Грехов Александр Васильевич,

доктор философских наук, профессор, ГОУ ВПО «Нижегородская государственная медицинская академия Миздравсоцразвития РФ» / заведующий кафедрой социально-гуманитарных наук,

Солнцев Николай Игоревич,

доктор исторических наук, доцент, ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный университет им. Н.И. Лобачевского» / профессор кафедры истории религии и культуры

Ведущая организация

ГОУ ВПО «Арзамасский государственный педагогический институт им. А.П. Гайдара»

Защита состоится «29»  мая 2012 г. в 13 часов на заседании диссертационного совета ДМ 212.162.06 при ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет» по адресу: 603950, г. Нижний Новгород, ул. Ильинская, 65, корпус 5, аудитория 202.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Нижегородский государственный архитектурно-строительный университет».

Автореферат разослан «   » апреля 2012 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                       А.В. Гребенюк


Общая характеристика работы

Актуальность темы исследования обусловлена все возрастающим в современных условиях научным и общественным интересом к историческому опыту взаимодействия власти и народа, особенно в трудные, переломные этапы исторического развития страны, когда в основе общественной активности становится стремление понять и усвоить уроки прошлого для решения задач настоящего. При этом особую значимость приобретают вопросы о том, как формируется общественное отношение к урокам истории, какие существуют методы и средства, которые использует власть, воздействуя идеологически на общество, формируя определенное массовое сознание. В этом механизме давно сложились две взаимодействующие силы, которые находятся в определенной, меняющейся идеологической зависимости от власти, с разной степенью воздействия влияют на массовое историческое сознание общества. Вопрос о том, как это происходит в разные исторические эпохи, вызывает повышенное внимание научной среды. Среди общих тем, изучение которых дает ответы на поставленные вопросы, особый интерес вызывает механизм взаимодействия и взаимовлияния профессиональной историографии и художественной литературы, их воздействия на историческое сознание. В этом взаимодействии особое место занимает историческая романистика. Именно при изучении этого жанра можно проследить глубокое влияние исторической науки на художественную литературу, а параллельно и воздействие этих двух факторов на массовое сознание эпохи. В таком аспекте эта проблема и актуальна, и мало изучена.   

«Историки нуждаются в литераторах, прежде всего, из соображений общественных. Исторические художественные произведения являются важнейшим каналом для проникновения исторических знаний в массы. Значит, и историческая наука, и историческая художественная литература должны действовать вместе, добиваясь повышения исторической грамотности народа. Союз муз должен быть не виртуальным, а реальным» , – отмечает академик Ю.А. Поляков.  В последние годы обозначился перелом в отношении историков–профессионалов к художественно-исторической литературе в сторону более серьезного рассмотрения произведений этого жанра, изучения ее особенностей, разработки методики работы с текстами, постановки проблемы их достоверности и возможности использования в качестве исторического источника.

Общественная актуальность поставленной проблемы состоит также в востребованности на сегодняшний день опыта историко-патриотического воспитания 1930-1940-х годов, когда история и художественно-историческая литература как средство ее популяризации являлись важнейшими каналами воспитательного воздействия на общество, эффективным инструментом формирования массового сознания. Согласно «Концепции патриотического воспитания граждан Российской Федерации», в современной России «резко снизился воспитательный потенциал российской культуры, искусства, образования как важнейших факторов формирования патриотизма. Патриотизм призван дать новый импульс духовному оздоровлению народа, формированию в России единого гражданского общества. Поэтому разработка научно обоснованных концептуальных подходов к организации патриотического воспитания граждан, его теоретических основ является актуальной задачей». Все вышесказанное обуславливает актуальность и научную значимость избранной темы исследования. 

Объектом исследования является исторические романы советских писателей 1930-х – 1945 годов.

Предмет исследования – процесс утверждения в 1930 – 1940-е годы в массовом сознании посредством советского исторического романа официальной концепции отечественной истории.

Хронологические рамки исследования охватывают период с первой половины 1930-х годов до середины 1940-х годов. Нижняя граница объясняется тем, что в середине 1930-х годов начинается поворот в сторону воспитания населения страны в духе советского патриотизма. Проявлением этого процесса стало восстановление преподавания истории в школах и вузах с 1934 года, масштабная подготовка научных и преподавательских кадров, активная популяризация новой концепции отечественной истории с помощью печати, искусства и литературы. В это время набирает популярность историческая романистика, ставшая одним из самых любимых массовой аудиторией жанров художественной литературы и успешно решавшая задачу утверждения в массовом сознании официальной концепции отечественной истории, формирования патриотического чувства уважения к прошлому и любви к Отечеству. Этот процесс активно продолжался и в годы Великой Отечественной войны, когда история оставалась важнейшим инструментом патриотического воспитания населения. Поэтому в качестве верхней границы исследования определена середина 40-х годов XX столетия. 

Степень изученности темы. Комплекс исследовательской литературы по теме является обширным и многоплановым. Вся имеющаяся литература в соответствии с проблемно-профессиональным принципом разделена на три большие группы. Первую группу составляют исследования профессиональных историков, вторая – представлена трудами советских литературоведов, третья – посвящена проблеме читательского восприятия книг и включает в себя как работы историков, так и труды литературоведов, социологов и др.

Подробный анализ историографии темы дан в Первой главе. Изучение историографии позволило сделать вывод о необходимости комплексного исследования проблемы, определить недостаточно изученные ее аспекты, обосновать поставленные цели и задачи исследования, новизну полученных результатов. 

Источниковая база исследования представлена несколькими основными группами источников: нормативно-правовые акты (законы и постановления органов центральной и местной власти); делопроизводственная документация партийных и советских органов власти (стенограммы, приказы, постановления, распоряжения, делопроизводственная переписка, читательские отзывы, обзоры читательского спроса, издательские планы, рецензии на произведения, намеченные к печати, протоколы заседаний редакционных советов издательств, статьи и выступления сотрудников издательств, годовые отчеты библиотек и Института истории АН СССР, рукописные сборники и материалы, составленные работниками, рекомендательные библиографические списки, тематические указатели литературы); документы руководителей партии и правительства (В.И. Ленина, И.В. Сталина, А.В. Луначарского, Л.Д. Троцкого, Н.И. Бухарина и др.); периодическая печать, как  центральные, так и местные издания; источники личного происхождения (писательские архивы, воспоминания, заметки о написании произведений, дневники и письма, автобиографии, свидетельства, оставленные о писателях их близкими); художественная литература (произведения советских писателей исторического жанра 1930 –1940-х годов); научные труды 1930 – 1940-х годов;  

В целом, круг источников представляется репрезентативным для решения исследовательских задач. Подробный анализ источников дан в Первой главе.

Целью исследования является комплексное изучение роли советского исторического романа в процессе утверждения в массовом сознании 1930 –1940-х годов официальной концепции отечественной истории. В соответствии с этой целью были определены следующие задачи:

  1. Дать характеристику комплекса исследовательской литературы по теме.
  2. Раскрыть содержание процесса становления официальной концепции отечественной истории в рассматриваемый период, основные направления государственной политики в области исторической науки и художественно-исторической литературы.
  3. Выявить основные элементы, проблематику официальной концепции отечественной истории.
  4. Исследовать тематику исторических романов советских писателей, выявить поставленные в них основные проблемы отечественной истории.
  5. Проанализировать методы популяризации исторического романа посредством печати, издательской и библиотечной деятельности, формы работы авторов с читательской аудиторией.
  6. Показать механизм выявления читательского спроса и особенности восприятия произведений исторического жанра массовой аудиторией.

         Методологической основой исследования являются принципы историзма и научной объективности, что предполагает рассмотрение изучаемых явлений в их развитии и взаимозависимости. Изучение поставленной проблемы опирается на совокупность общенаучных (анализ и синтез, индукция и дедукция и др.) и конкретно-научных исторических методов исследования (историко-генетический, историко-сравнительный, историко-типологический и историко-системный). Историко-генетический метод позволяет проследить эволюцию государственной политики в области исторической науки и литературы; историко-сравнительный метод дает возможность выявить общие и отличительные черты в утверждении официальной концепции отечественной истории с помощью науки и литературы; историко-типологический метод обеспечивает упорядочение изучаемой проблематики исторических романов и выделение из всего ее многообразия наиболее важных, крупных и типичных для данного временного периода тематических линий; историко-системный метод позволяет, с одной стороны, рассмотреть исследуемый процесс как систему, в виде совокупности элементов и связей между ними, а с другой – показать государственную политику в области истории и исторического романа как составную часть более крупного и важного процесса изменения концептуальных основ государственной идеологии, обусловленную рядом внешнеполитических и внутренних факторов. При анализе проблемы принципиальным являлось комплексное и системное ее рассмотрение.

Кроме того, в работе широко использовались проблемно-хронологический, описательный, иллюстративный, социологический и другие методы, позволившие с учетом общих социально-политических и культурных закономерностей развития страны рассмотреть сложный процесс утверждения в массовом сознании официальной концепции отечественной истории при помощи исторического романа более объективно и многогранно. При работе с массовыми источниками  (текстами прессы, читательскими письмами в издательства, переизданиями исторических романов и др.) широко использовались количественные методы исторического исследования. Применение указанных принципов, подходов и методов к изучению поставленной проблемы позволило решить основные задачи исследования.

         Научная новизна диссертации. Работа является первым в российской историографии комплексным исследованием роли советского исторического романа в утверждении в массовом сознании официальной концепции отечественной истории в 1930–1945 годы. В ней впервые всесторонне, с учетом различных факторов анализируется тесная взаимосвязь и взаимодействие советской исторической науки и литературы, сыгравших огромную роль в реализации кампании патриотического воспитания в предвоенное десятилетие и период Великой Отечественной войны, прослеживаются их общие и различные черты. Также в диссертационной работе исследуется находившийся под государственным контролем механизм воздействия исторического романа и исторической проблематики в целом на массовое сознание, для чего рассматриваются различные формы их популяризации в советском обществе. Впервые был собран и систематизирован ценный материал, позволяющий реконструировать картину читательского спроса на художественные произведения исторического жанра (а соответственно, и их влияние на общество), выявить их рейтинг, особенности восприятия конкретных произведений, социально-профессиональный состав читательской аудитории. Вовлечен в научный оборот ряд документов (библиотечные годовые отчеты, рукописные материалы для служебного пользования, читательские письма в издательства и др.), содержащих уникальную, не отраженную в других источниках, информацию. В научный оборот вводится новый фактический материал и неопубликованные статистические данные, раскрывающие процесс влияния на формирование массового сознания исторических романов советских писателей в 1930–1945 годы.

         Основные положения, выносимые на защиту:

  1. В 1930–1940-е годы в советском обществе постепенно утверждается новая концепция отечественной истории, что было обусловлено рядом внешне- и внутриполитических факторов.
  2. Важнейшим инструментом проведения государственной кампании патриотического воспитания, формирования массового сознания в духе патриотизма оставалась в 1930–1945 годы историческая проблематика.
  3. Историческая наука и художественно-историческая литература выполняли общую задачу – утверждение в массовом сознании официальной концепции отечественной истории, поэтому были объединены общностью тематики и постоянным взаимовлиянием.
  4. Принципиальное различие между исторической наукой и литературой исторического жанра заключается в степени и возможностях их влияния на общество: литература выступает в 1930–1940-е годы транслятором официальной идеологии, как правило, опираясь на данные исторической науки, но иногда – и опережая ее в постановке тех или иных проблем.
  5. Получившие официальное признание на государственном уровне исторические романы советских писателей 1930-40-х годов отличает стремление к высокой степени достоверности, считавшейся одним из основных критериев качества произведений этого жанра.
  6. Основными темами в советском историческом романе 1930-х – первой половине 1940-х годов были военно-патриотическая, национальная и национально-освободительная, тема правителя и государственного строительства, проблема взаимоотношений государства и церкви.
  7. Государство активно поощряло авторов (как ученых, так и писателей), работы которых способствовали утверждению в обществе официальной концепции отечественной истории и формированию патриотических ценностей, о чем свидетельствуют награждения Государственными (Сталинскими) премиями, огромное количество переизданий, «зашкаливающие» тиражи произведений, их популяризация посредством СМИ (прежде всего, прессы), постановка пьес, радиоспектаклей, фильмов по мотивам романов, по сценариям их авторов и т.д.
  8. Писателями исторического жанра осуществлялась постоянная и очень разнообразная работа с читательской аудиторией (руководство литературными кружками и консультациями, шефство над «кабинетами рабочего автора», командировки в деревни и др.), что способствовало расширению круга читателей и эффективности воспитательного воздействия произведений на общество.
  9. В соответствии с официальными установками библиотеками и издательствами постоянно осуществлялась масштабная работа по формированию и отслеживанию читательского спроса на историческую литературу, то есть, механизм «обратной связи» оставался в 1930-е – первой половине 1940-х годов под бдительным государственным контролем.
  10. У советских читателей исторические романы советских писателей пользовались большой популярностью и доверием – содержащаяся в них информация об исторических событиях воспринималась как несомненно достоверная, что позволяет сделать вывод о значительной роли художественно-исторической литературы в формировании массового сознания.      

         Научно-практическая значимость работы заключается в том, что представленные в ней материалы и выводы могут быть востребованы как в научно-исследовательской, так и в учебно-педагогической практике для изучения широкого круга проблем советской истории 1930–1940-х годов. Материалы диссертации могут применяться в качестве источника информации при разработке лекционных курсов, спецкурсов и учебных пособий по отечественной истории XX века, использоваться на уроках истории в средней школе. Кроме того, настоящее исследование может быть использовано в процессе разработки и реализации современной концепции историко-патриотического воспитания в РФ.   

         Апробация результатов работы. Материалы и выводы диссертационного исследования изложены в 13 докладах на международных, всероссийских и региональных научных конференциях, отражены в публикациях, в том числе в двух монографиях, трех коллективных монографиях, учебном пособии «Художественно-историческая литература в процессе изучения отечественной истории (с древнейших времен до конца XVI века)» и 11 статьях в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения, списка использованных источников и литературы.

Основное содержание работы        

Во Введении обоснована актуальность темы, обозначены хронологические рамки исследования, определены его предмет, объект и методологическая основа, сформулированы цели и задачи диссертации, охарактеризованы литература и источники по теме, научная новизна и практическая значимость работы.

Первая глава «Историография и источниковая база темы исследования» состоит из двух параграфов.  

В первом параграфе «Историография проблемы» дана характеристика исследовательской литературы по теме. Он является обширным и многоплановым. Вся имеющаяся литература в соответствии с проблемно-профессиональным принципом разделена на три большие группы. Первую группу составляют работы историков, среди которых следует выделить две категории. В одну можно включить те труды историков (Л.В. Черепнина, М.В. Нечкиной, В.В. Каргалова, С.О. Шмидта и др.) , в которых художественная литература исторического жанра рассматривается как явление, неразрывно связанное с профессиональной историографией и поэтому нуждающееся в изучении. В центре внимания ученых находится проблема достоверности историко-художественных произведений, их источниковой базы, вопрос о взаимодействии и взаимовлиянии научной и художественной исторической литературы, о том, может ли последняя считаться историческим источником и какова ее специфика и др. Художественная литература на исторические темы рассматривается, прежде всего, в контексте ее влияния на массовое сознание, как инструмент, используемый властью для воспитания населения, формирования нужной и удобной власти системы ценностей. Надо заранее оговориться, что в некоторых трудах (в частности, в монографии Л.В. Черепнина) не является предметом рассмотрения именно советский исторический роман 1920–1930-х годов, но они включены нами в историографию по теме, поскольку в них затронуты принципиально важные теоретические моменты, касающиеся художественно-исторической литературы в целом и, несомненно, актуальные для советского периода. К другой категории работ профессиональных историков относятся исследования А.И. Алаторцевой, Г.Д. Алексеевой, А.Н. Артизова, Н.И. Кондаковой, Г.А. Куманева, Л.А. Сидоровой, М.В. Зеленова и др., в которых анализируются проблемы развития исторической науки в нашей стране в 1920–1940-е годы, взаимодействия исторической науки и политики . Из последних работ, посвященных данной тематике, особый интерес представляет исследование Ю.Л. Дьякова «Историческая наука и власть (Советский период)» . Большую ценность представляют труды, раскрывающие вопросы методики работы с разными видами источников. В их числе следует выделить монографию А.В. Грехова «Опыт количественного анализа массовых информационных источников» . В центре внимания ученого находится механизм формирования ведущими периодическими изданиями общественного сознания.

Вторая группа представлена трудами советских литературоведов, в которых подробно рассматриваются вопросы теории и истории советского исторического романа, его проблематика, художественные средства, язык, дается характеристика наиболее известных произведений и авторов. Здесь выделяются две подгруппы: 1) обобщающие труды, посвященные вопросам развития советской литературы (энциклопедические, биографические и автобиографические словари , монографии и т.д.), в том числе – проблеме историзма в литературе , а также становлению и особенностям советского исторического романа ; 2) исследования (монографии , статьи ), посвященные творчеству какого-либо писателя или разбору конкретного произведения.

Третья группа работ посвящена важной и актуальной, но недостаточно изученной на данный момент проблеме «обратной связи». Под этим выражением мы понимаем связь автора с читателем, подразумевающую исследование, во-первых, численности и социально-профессионального состава читательской аудитории конкретных авторов и произведений, во-вторых, анализ их восприятия прочитанных книг, степени интенсивности влияния на взгляды людей, отношение к историческим и современным им событиям. Эта группа является самой немногочисленной и включает в себя, прежде всего, труды Н.А. Рубакина , А.М. Топорова , М.В. Нечкиной , а также ряд работ советских социологов и литературоведов . Все исследования рассматриваются, таким образом, в соответствии с предложенным делением.

Во втором параграфе «Источниковые основы исследования» характеризуется источниковая база работы. Она представлена следующими группами источников: 

1. Нормативно-правовые акты (законы и постановления органов центральной и  местной власти) напрямую влияли на динамику развития советской исторической науки и художественно-исторической литературы. В работе использованы документы, опубликованные в прессе и сборниках .

2. Делопроизводственная документация партийных и советских органов власти. Поскольку эта группа источников очень обширна и многообразна, представляется целесообразным выделить несколько использованных в процессе работы над исследованием подгрупп:

а) стенограммы XIV съезда ВКП(б) , I съезда Союза советских писателей , стенограммы выступлений историков (Б.Д. Грекова, А.М. Панкратовой и др.) в 1941–1945 годах, стенограммы заседаний правления, секций и комиссий (Иностранной и Оборонной) ССП 1930–1940-х годов ; стенограммы бесед, докладов, статьи работников Горьковского отделения ССП .

б) приказы, постановления, распоряжения Горьковского отделения ССП (постановления, положения о конференциях, конкурсах, работе с авторами и др.); приказы Главлита, политсводки, распоряжения, выписки и т.п.; материалы Горьковского краевого управления по делам литературы и издательств ;

в) делопроизводственная переписка организаций, издательств с вышестоящими инстанциями – ЦК ВКП(б), СНК СССР, Наркоматом обороны, Главлитом и др., а также переписка литературных консультаций издательств с начинающими авторами. При работе использовались материалы фонда издательства «Советский писатель» . Также представляет большой интерес переписка Оборонной комиссии при ССП в 1934–1947 годах с Наркоматом обороны о командировках писателей в военные части, руководстве семинарами литкружков в военных округах и по другим вопросам ;

г) читательские отзывы, письма и обзоры читательского спроса из фонда ГИХЛа: обзор отзывов читателей на книгу Новикова-Прибоя «Цусима»; читательские отзывы на «Цусиму» А.С. Новикова-Прибоя в ГИХЛе (1931–1935 годы); «Заявка читателя» (краткий обзор читательского спроса на художественную литературу по материалам читательских отзывов, конференций и вечеров рабочей критики); отзывы читателей на «Петра I» А.Н. Толстого (1935–1936 годы) . Особенно следует отметить ценность большого собрания читательских отзывов на «Цусиму» А.С. Новикова-Прибоя за 1931–1937 годы в фонде ГИХЛа, которое включает в себя 132 письма (более 270 листов рукописей) и позволяет реконструировать достаточно полную и объективную картину читательской реакции на данное произведение. Безусловно, письма являются источником личного происхождения, но в контексте данного исследования они отнесены к делопроизводственной документации, так как опрос читателей был организован и проведен ГИХЛом с целью составления обзоров читательского спроса.

д) издательские планы, рецензии на произведения, намеченные к печати, протоколы заседаний редакционного совета издательства, статьи и выступления сотрудников издательства «Советский писатель» . Эта категория документов позволяет выявить критерии отбора книг к печати и удельный вес среди них литературы на исторические темы.

е) годовые отчеты Российской государственной библиотеки им. В.И. Ленина 1930-х годов и объяснительные записки отделов к отчетам ; годовые отчеты Горьковской областной библиотеки им. В.И. Ленина (1935–1941 годов) ; годовые отчеты и доклады Института истории АН СССР (1941–1945 годов) . Библиотечные отчеты и доклады Института истории АН СССР содержат разнообразную предназначенную для внутреннего пользования статистическую и аналитическую информацию, не отраженную ни в каких других источниках.

ж) рукописные сборники и материалы, составленные работниками Российской государственной библиотеки им. В.И. Ленина; рукописные сборники и материалы, составленные работниками Горьковской областной библиотеки им. В.И. Ленина (1935 – 1941 годы); рукописные материалы, составленные работниками библиотеки Горьковского автомобильного завода (История библиотеки ГАЗ) и находящиеся на хранении в фонде Музея истории ОАО ГАЗ. В этих документах содержится ценная информация о социальном, профессиональном, возрастном составе читательской аудитории, ее численности. Также в них более или менее подробно представлена картина читательского спроса в тот или иной период, присутствует большое количество дополнительной важной информации.

з) рекомендательные библиографические списки, тематические указатели литературы, регулярно выпускаемые в конце 1930-х годов и в период Великой Отечественной войны.  

3) Документы руководителей партии и правительства. Работы партийных лидеров (В.И. Ленина , И.В. Сталина , А.В. Луначарского , Л.Д. Троцкого , Н.И. Бухарина и других) раскрывают основные задачи, ставившиеся перед страной на том или ином этапе, особенности внутри- и внешнеполитического курса, касающиеся вопросов формирования государственной идеологии, в том числе и политики в отношении науки, культуры, литературы, искусства. Среди них особое значение имеют произведения И.В. Сталина. Эти труды позволяют реконструировать официальный срез взаимодействия власти и общества, позицию руководства страны по различным вопросам советской жизни. К этой же группе можно отнести Краткий курс истории ВКП(б) .

4. Периодическая печать. При работе над темой исследования активно использовались  центральные  периодические издания - газеты «Правда», «Известия», «Комсомольская правда» и др. Кроме того, привлекались материалы имеющих конкретный профиль центральных газет («Литературная газета», «Литература и искусство», «Советское искусство», «Кадр», «Кино» и др.) и «толстых» журналов («Новый мир», «Большевик», и др.). Особенно следует отметить публикации «первого советского исторического журнала широкого профиля» – журнала «Историк-марксист» (с 1941 года объединен с «Историческим журналом» с сохранением названия последнего). Анализ публикаций этого издания помогает проследить основные, ведущие темы в исторической науке и ракурс их подачи. Использовались материалы журнала за период 1930-х–начала 1940-х годов . Также были привлечены публикации других научных журналов («Исторический журнал» и другие) за указанный период. Среди местных периодических изданий необходимо упомянуть газеты «Горьковская коммуна» и «Автогигант», в которых размещалась как общесоюзная, так и местная информация. Большая часть материала была посвящена вопросам социально-экономического и культурного характера .

Непосредственное отношение к теме имеют также публиковавшиеся в прессе статьи и выступления представителей советской исторической науки (А.М. Панкратовой, Б.Д. Грекова и других) и литературы (М. Горького, А.Н. Толстого и других) .

5. Источники личного происхождения. Среди документального наследия 1930–1940-х годов особую ценность представляют материалы личного характера. Из архивных (неопубликованных) источников использовались находящиеся на хранении в РГАЛИ материалы фондов В.Г. Яна (воспоминания, речи), С.Н. Сергеева-Ценского (дневниковые записи, творческие планы), опись фонда Ю.Н. Тынянова (сам фонд для исследователей закрыт, поэтому была использована только опись и содержащиеся в ней названия дел – договоры с издательствами, киностудиями, статьи и др.), материалы фондов С.Л. Дымшиц (встреча литкружковцев с А.Н. Толстым в январе 1941 года), М.М. Шкапской (статья А.Н. Толстого), А.С. Новикова-Прибоя (воспоминания, письма (в т.ч. – читательские), интервью и другие), Л.Н. Рахманова (статьи и речи А.Н. Толстого и другие), а также материалы фонда собрания рукописей газеты «Известия» (статьи А.Н. Толстого 1934–1935 годов) и другие . При работе привлекались также рукописи воспоминаний З.И. Колчиной (зав. главным читальным залом РГБ им. В.И. Ленина с 1944 года, работала в библиотеке до 1981 года) , находящиеся на хранении в архиве библиотеки.

Кроме того, изучались опубликованные писательские архивы, воспоминания, заметки о написании тех или иных произведений, дневниковые записи и письма, автобиографии. Многие из них опубликованы отдельно (например, «Путешествия в прошлое» В.Г. Яна, «Мысли разных лет», «Моя работа над романом об Абае» М. Ауэзова и др.) , причем большое количество документов впервые увидело свет на страницах журналов «Вопросы литературы» и «Русская литература» . Нередко писательские воспоминания и автобиографические заметки публиковались в различных сборниках и трудах исследователей . Огромную ценность представляют для нас также свидетельства, оставленные о писателях исторического жанра их близкими и друзьями .

Привлекались также дневниковые записи простых советских граждан, в частности, автозаводского инженера  В.А. Лапшина за период 1930–1940-х годов;

6. Художественная литература. Важнейшими источниками по теме нашего исследования являются произведения советских писателей исторического жанра. При работе был использован ряд наиболее известных и популярных у читательской аудитории в предвоенные и военные годы исторических романов А. Антоновской, С.П. Бородина, С. Голубова, В.И. Костылева, А.С. Новикова-Прибоя, С.Н. Сергеева-Ценского,  А.Н. Степанова, А.Н. Толстого, Ю.Н. Тынянова, О.Д. Форш, А.П. Чапыгина, В.Г. Яна и др. , удостоенных Государственных (в 1940-е годы – Сталинских) премий и сыгравших большую роль в утверждении в массовом сознании официальной концепции отечественной истории и патриотическом воспитании; 

7. Научные труды 1930-1940-х годов. Отдельную группу источников по теме представляют научные труды 1930–1940-х годов, в которых дается характеристика художественным произведениям на исторические темы или затрагиваются смежные с ними темы и проблемы. В данном случае речь идет, во-первых, о предисловиях к историческим романам, написанных профессиональными учеными (С.В. Бахрушиным, Н.Л. Рубинштейном и др.) , и, во-вторых, о научных трудах, написанных на общие с наиболее популярными историческими романами темы (например, военно-патриотическую и др.) . Эти работы, как и указанные выше публикации профессиональных исторических журналов, позволяют сравнить ракурс подачи той или иной темы, сюжета, исторического деятеля в художественной и научной литературе.  

Вторая глава «Становление официальной концепции отечественной истории в 1930–1940-е годы» включает в себя три параграфа.

В первом параграфе «Государственная политика в области исторической науки» рассматриваются основные направления государственной политики в области исторической науки в 1930-е – первой половине 1940-х годов.

Тридцатые годы ознаменовались масштабными изменениями в сфере исторической науки и образования, в отношении к истории власти и общества в целом. В 1934–1935 годах была развернута широкая кампания по пересмотру отечественной истории, цель которой состояла в переоценке русского прошлого и истории отношений разных народов, входящих в состав Советского Союза. Доминировавшая ранее точка зрения, в соответствии с которой «старую Россию» на протяжении всей ее истории «непрерывно били… за отсталость», существенно трансформировалась в связи с индустриализацией страны. С 1934 года многие страницы истории все той же «старой России» постепенно начинают изображаться со знаком «плюс», акцент делается не на поражении в той или иной войне, а на мужестве и стойкости русских людей. В начале 1940-х годов (особенно – во время Великой Отечественной войны) история уже становится преимущественно чередой трудных, но блестящих побед, прежде всего – военных, но и внутриполитических тоже. Появилась мысль о цивилизаторской роли русского государства, способствовавшего преодолению вековой отсталости других наций и народностей. В этом отношении Советский Союз выглядел преемником России.

Пятнадцатого мая 1934 года ЦК ВКП (б) и СНК СССР было принято постановление «О преподавании гражданской истории в школах СССР», девятого июня – постановление «О введении в начальной и неполной средней школе элементарного курса всеобщей истории и истории СССР».

Исторические факультеты университетов и педагогических институтов, кафедры истории, филиалы АН СССР с институтами истории были открыты в столицах союзных республик и других крупных городах страны. Разрешалась подготовка аспирантов по историческим дисциплинам. В центре внимания оказалась методика преподавания истории.

Под пристальным контролем И.В. Сталина находилась начавшаяся с июля 1934 года работа по составлению учебников и учебных пособий. В январе 1936 года было принято постановление «Об учебниках по истории», в котором предписывалось объявление конкурса на лучший учебник, в первую очередь – по элементарному курсу истории СССР. Огромное влияние на историческую науку и преподавание истории оказала публикация «Краткого курса истории ВКП (б)».

Впервые после революции были переизданы в 1937–1938 годах фундаментальные труды классиков отечественной и мировой исторической науки XIX – начала XX вв.

Благодаря всем этим мерам интерес к истории в обществе неуклонно повышался. На протяжении 1934–1941 годов постоянно возрастало количество студентов исторических факультетов. 

История продолжала оставаться в 1941–1945 годах мощным инструментом патриотического воспитания. Президиум Верховного Совета СССР учредил в качестве боевых наград ордена Суворова, Кутузова, Александра Невского, Богдана Хмельницкого, Ушакова и Нахимова. Целый ряд фундаментальных трудов историков был удостоен Сталинских премий (в 1942 году – первый том «Истории дипломатии» (подготовленный еще до войны  В.П. Потемкиным и др.), в 1943 – «Крымская война» Е.В. Тарле и др.). 

Основными средствами утверждения новой концепции отечественной истории в массовом сознании стали образование, художественно-историческая литература, кино, театр, пресса.

Во втором параграфе «Проблематика официальной концепции отечественной истории» рассматриваются основные темы и проблемы, поставленные и раскрываемые отечественной исторической наукой во второй половине 1930-х годов и в период Великой Отечественной войны.

Научная деятельность историков, в первую очередь – тематика исследований и ракурс подачи информации, находилась под постоянным контролем, оценивалась и поощрялась властью.  

В 1937 году в Институте истории АН СССР была составлена схема многотомной истории СССР. Как в Москве, так и в других городах страны, прежде всего в столицах Союзных республик, проходили конференции и заседания, посвященные различным проблемам истории народов СССР и мировой истории, деятелям науки и культуры. Работа конференций широко освещалась в прессе, сопровождалась организацией выставок для привлечения внимания общественности. Активизировалась краеведческая и музейная деятельность.

Партийное руководство, опасаясь раскола советского общества по этническому признаку в годы войны, тщательно отслеживало ситуацию в республиках и резко пресекало националистические проявления. Была разработана целая программа консолидации советского народа. Важнейшая роль в этой работе отводилась историкам. Были изданы первые тома «Истории Украины», «Истории Армении», «Истории таджиков», «Истории Грузии», «Истории Казахской ССР». Учеными подчеркивалось, что отношения между народами СССР строятся на равноправии, дружбе и взаимном уважении, показывалась общность их исторических судеб и интересов.

Особое внимание уделялось военно-исторической тематике. Началось издание «Военно-исторического журнала». Был торжественно отмечен ряд юбилейных дат русской военной истории, например, 230-летие разгрома шведов под Полтавой, 700-летний юбилей Ледового побоища, 130-летие Отечественной войны 1812 года и другие. Часто проводились различные выставки, заседания, сессии военно-патриотического и общекультурного характера. Новым направлением в историографии стала разработка истории партизанского движения.

Крупнейшие ученые страны писали и публиковали брошюры, статьи в прессе о героическом прошлом русского народа, об освободительной борьбе против интервентов на разных этапах русской и советской истории. Множество материалов было посвящено русскому военному искусству. И центральные, и местные издания были насыщены статьями историко-патриотического содержания. Активизировались региональные краеведческие исследования по патриотической тематике.

Среди наиболее интенсивно развивавшихся в годы войны направлений надо отметить славяноведение. Изучение истории славянских народов, их взаимосвязей с русским народом способствовало пропаганде идеи сплочения всех славян против фашистов. Центральной темой нового журнала «Славяне» стала борьба славянских народов за независимость на разных этапах их истории.

В числе активно изучаемых советскими историками в военные годы тем стал вопрос образования и развития русского централизованного государства. В центре внимания ученых оказалась деятельность видных государственных деятелей российской истории, прежде всего, Ивана Грозного, Петра I и других. Их очевидная идеализация соответствовала актуальному в годы войны образу исторического деятеля – строителя мощного русского государства, способного защитить его от внешней опасности.

Помимо указанных направлений, в историографии продолжали развиваться и другие – «социальная история» (прежде всего, история крестьянства в России и за рубежом), история революционного движения в России и Европе и другие.

В 1941 году было создано Бюро научной пропаганды АН СССР, которое развернуло большую работу по организации публичных лекций виднейших ученых страны. Они выступали в действующей армии, на фабриках, заводах, в колхозах, в госпиталях, на собраниях комсомольского и партийного актива. Лекции по истории читали, конечно, не только профессиональные историки. Они сообщали информацию, задавали тон освещению тех или иных событий и фактов в соответствии с результатами научных исследований и тонко учитывая идеологическую конъюнктуру. Популяризация же этой напечатанной или прозвучавшей по радио информации осуществлялась писателями, деятелями культуры и искусства, политруками, партийными работниками всех уровней, руководителями и ведущими специалистами предприятий и т.д.

Существенно трансформировался идеал исторического деятеля, находившегося в центре внимания и профессиональных исследований, и художественно-исторической литературы. В 1920-е годы ее главным героем был революционер, вождь народных масс, декабрист, рабочий на баррикадах. В 30–40-е годы XX века «сюжетообразующими» в исторической литературе стали образы государственных деятелей и защитников страны. В ряде трудов и произведений «без главного героя» повествование построено на изображении солдат и матросов, благодаря чему в сознании читателя формируется собирательный образ мужественного и самоотверженного русского воина, который и является в данном случае главным героем.

Одной из основных в это время стала тема культуры, посредством которой также утверждается идея преемственности Советского Союза от России и формируется чувство гордости за свою родину.

Историками разрабатывалось множество проблем и направлений отечественной и всемирной истории, проводилась огромная научная, учебная, воспитательная, разъяснительная работа, благодаря чему историческая наука стала эффективным инструментом утверждения в массовом сознании официальной концепции отечественной истории и формирования патриотизма в советском обществе накануне и в годы Великой Отечественной войны.

В третьем параграфе «Политика власти в отношении исторической романистики» анализируется государственная политика в отношении художественно-исторической литературы, важнейшие тенденции ее развития в 1930-е – первой половине 1940-х годов. На протяжении 1920–1930-х годов постепенно сложилась система партийного руководства литературой. С 1932–1934 годов социалистический реализм стал основополагающим, базисным принципом советской литературы. Был образован Союз Советских писателей, заменивший многочисленные писательские объединения и ставший инструментом проведения государственной идеологии. При нем действовало Бюро пропаганды художественной литературы.

В постановлении ЦК РКП (б) «О политике партии в области художественной литературы» от 18 июня 1925 года перед писателями была поставлена задача создания «художественной литературы, рассчитанной на действительно массового читателя, рабочего и крестьянского». При этом подчеркивалась необходимость активного участия в реализации этой задачи пролетарских и крестьянских по происхождению писателей, которые должны были учиться мастерству у классиков отечественной литературы.

Особую актуальность приобретает в 1930-е годы вопрос о качестве художественных произведений. «Пусть будет книг в 5-10 раз меньше, но каждая книга должна быть большим культурным событием» , – подчеркивал Оргкомитет Союза Советских писателей в 1936 году.

Крупнейшим событием в политической и культурной жизни страны стал I Всесоюзный съезд советских писателей, в ходе которого неоднократно затрагивалась проблема развития советской художественно-исторической литературы. Изучение и освещение на страницах литературных произведений исторического прошлого было названо в докладе А.М. Горького задачей «всесоюзного значения».

Во всем многообразии художественно-исторической литературы второй половины 1920-х – начала 1940-х годов можно выделить в соответствии с проблемным принципом несколько крупных тематических линий: развитие революционных традиций в России (и других советских республиках); достижения русской культуры; военно-историческая тема; выдающиеся политические деятели российской истории, государственное строительство; «национальная» тема.

В 1939 году Постановлением СНК СССР были учреждены Государственные премии за достижения в области науки, культуры, литературы и искусства. Первое награждение состоялось в марте 1941 года. Но гораздо важнее денежного вознаграждения был тот факт, что получение премии означало признание произведения, исследования, фильма и т.д. на самом высшем, государственном уровне и открывало перед лауреатами огромные возможности.

Лауреатами по литературе становились много лет подряд авторы исторических романов, прежде всего, патриотической тематики: в 1941 году – А.С. Новиков-Прибой, А.Н. Толстой, С.Н. Сергеев-Ценский; в 1942 году – С.П. Бородин, В.Г. Ян, А. Антоновская; в 1943 году – В.В. Вересаев; в 1946 году – А.Н. Степанов, В.Я. Шишков; в 1948 году – В.И. Костылев. Аналогичной была ситуация с премиями за достижения в сфере кинематографии, театра – везде «лидировали» историко-патриотические произведения, фильмы, спектакли.

Исторический жанр в литературе пользовался благодаря активной государственной политике все более возраставшей на протяжении 1920-х–1930-х годов популярностью, стал одним из наиболее любимых читательской аудиторией и успешно решал возложенные на него воспитательные задачи, способствуя утверждению в обществе официальной концепции отечественной истории и в целом государственной идеологии.

Третья глава «Проблематика отечественной истории в исторических романах советских писателей 1930 середины 1940-х годов»состоит из шести параграфов.

В первом параграфе «Дискуссия в ССП по вопросу о достоверности художественно-исторической литературы. Источниковая база произведений исторического жанра» рассматривается специфика исторического жанра в литературе и освещается развернувшаяся в 1930-е годы дискуссия о достоверности художественно-исторической литературы. Также ставится проблема источниковой базы художественно-исторических произведений.

Проблема соотношения фактов и вымысла в советском историческом романе активно обсуждалась в писательских кругах еще с 1920-х–1930-х годов и оставалась в центре внимания на протяжении многих десятилетий. В середине 1930-х годов развернулась дискуссия об ответственности писателя за достоверность изображаемой им в произведении картины прошлого. Этому вопросу было посвящено, например, заседание драмсекции Союза Советских писателей 5 января 1935 года , в ходе которого выявились разные подходы к решению проблемы.

Участниками обсуждения отмечалась прямая зависимость степени достоверности исторического произведения от используемых писателем источников информации, необходимость их комплексного изучения и тщательной перепроверки содержащихся в них сведений, поскольку писатель несет всю ответственность за ошибки, неточности, искажения исторических фактов: «Знание эпохи, о которой вы пишете, совершенно необходимо» .В зависимости от позиции писателя в отношении исторических фактов можно выделить две разновидности исторического романа. Органичное сочетание фактического материала и вымысла отличает один вид, явное преобладание первого и практически полное отсутствие  второго («роман-хроника») – другой. Первый нашел свое яркое отражение в романе А. Н. Толстого «Петр I», романах В.И. Костылева «Питирим», «Иван Грозный» и других. Второе течение отчетливо выступает в творчестве Ю. Тынянова, А.С. Новикова-Прибоя, В. Шишкова. Произведения, в которых писатель считает для себя нормой вольную трактовку и искажение фактов,  нельзя отнести к классическому советскому историческому роману.

         Во втором параграфе «Военно-патриотическая тематика в произведениях А.С. Новикова-Прибоя, С.Н. Сергеева-Ценского, А.Н. Степанова» рассматривается военно-историческая тема в советском историческом романе.

Обращение к отечественной военной истории стало в 1930-е–1940-е годы одним из главных направлений в советской литературе, инициировалось и поддерживалось партийным руководством. Необходимость «создания новых оборонных произведений» с целью «укрепления обороны нашей страны» постоянно подчеркивается на страницах «Правды». В 1934–1947 годы при ССП СССР работала Оборонная комиссия, которая занималась налаживанием литературно-массовой работы в частях РККА. Ее работа тесно координировалась с планами издательств (прежде всего, ГИХЛа), мероприятиями Политуправления РККА, деятельностью прессы. Систематически составлялись списки писателей, работающих над оборонной тематикой, отслеживался рейтинг произведений на основе опросов солдат и офицеров Красной Армии. Оборонная комиссия занималась организацией командировок писателей в военные части, руководством семинарами литкружков в военных округах, в соответствии с указаниями Наркомата обороны и руководителей Красной Армии составляла библиографические списки произведений для литкружков, регулярно проводила совещания писателей, работающих над оборонной тематикой. Неоднократно проводились конференции на эту тему. Особое внимание уделялось подготовке и подбору литературы для чтения в воинских частях. Составлялись специальные хрестоматии художественной литературы для красноармейцев и краснофлотцев .

         Награждение Государственными премиями авторов произведений военно-исторической тематики находилось в непосредственной зависимости от международной конъюнктуры и особенностей внешнеполитического курса СССР. Так, Новиков-Прибой за «Цусиму» и А.Н. Степанов за «Порт-Артур» (премия 1946 года) были награждены в условиях резко осложнившихся отношений с Японией и формировали у читателей оценочно-негативное отношение к японскому империалистическому руководству и его союзникам. Это хорошо заметно и в публикациях научных исторических журналов.

В 1930-е годы на страницах «Историка-марксиста» многократно появлялись материалы выраженной «янтияпонской» окраски. Япония показывается в этих публикациях как потенциальный враг, вооруженное столкновение с которым в скором будущем неизбежно, поэтому население с помощью публикаций готовят, настраивают, мобилизуют на борьбу.  

В романах А.С. Новикова-Прибоя «Цусима» и А.Н. Степанова «Порт-Артур» прослеживаются как общие черты, так и специфические для каждого из них особенности. Надо отметить, что оба писателя являлись не просто современниками, но и очевидцами, более того, участниками событий русско-японской войны. Она осталась для них самым ярким и значительным воспоминанием на всю жизнь, что, несомненно, отражено в произведениях. Несмотря на то, что писателями был собран огромный материал, именно личное участие в описываемых ими событиях придает романам неповторимую яркость, эмоциональность, почти зрительную достоверность изображения. Личное присутствие автора придает особую ценность произведению и в глазах читателей, это часто отмечается в читательских отзывах, письмах в издательства.

В изображении Японии и японцев можно выделить два пласта: резко негативное изображение империалистического японского правительства и его союзников, высшего военного командования – с одной стороны, и доброжелательное, даже сочувственное отношение к «подневольному» простому народу, матросам – с другой.

Главным врагом и виновником русского поражения представляется даже не столько Япония, сколько самодержавный строй России. В обоих романах  одной из центральных является тема революционных настроений матросов и офицеров царского флота. У советского читателя формируется стойкая неприязнь к царизму, всему государственному и социальному строю царской России, приведшему к позорному поражению в русско-японской войне, и гордость за советское государство, сумевшее преодолеть отсталость и разруху, восстановить свой международный авторитет.

В обоих произведениях главным героем является русский солдат, моряк, боевой офицер. Его честность, мужество, бесстрашие, самоотверженность, верность чести и долгу противопоставляется хитрости и корыстолюбию японских, русских, английских и американских торговцев и промышленников и бессилию, пассивности, трусости высшего командного состава царской армии и флота и самого Николая II.

Отличительной чертой формируемого писателями восприятия противника являлось, в первую очередь, отсутствие страха и преклонения перед противником. Несмотря на поражение России в 1905 году, победить Японию советский народ в случае новой войны может и должен, – эта мысль является лейтмотивом романов А.С. Новикова-Прибоя и А.Н. Степанова.

В третьем параграфе «Начальный период отечественной истории в романах В.Г. Яна и С.П. Бородина» рассматриваются особенности подачи событий отечественной истории начального периода на примерах романов «Чингисхан», «Батый», «Дмитрий Донской». Главной в них является тема национально-освободительной борьбы. Роман В.Г. Яна «Чингисхан» впервые был опубликован в 1939 году и удостоен Государственной премии в 1942 году. «Батый» был опубликован в 1942 году. В обоих произведениях «красной нитью» проходит мысль о необходимости ожесточенного сопротивления противнику в случае его вторжения, бесполезности и даже гибельности попыток сдаться, договориться, пойти на компромисс с врагом, преступившим пределы чужой земли. Если силы неравны и помощи ждать неоткуда, – все равно, сдаваться нельзя, лучше умереть за родную землю, причинив максимальный ущерб врагу. Судьба сдавшихся в плен всегда ужасна и выглядит еще трагичнее от того, что они запоздало осознают свою ошибку. Аналогичны по смыслу и названия многих глав – «Защита воина – острие его меча», «Горе бросившим оружие» и другие.

Роман «Чингисхан» имеет огромное воспитательное значение. Рассказывая о покорении монголо-татарами Хорезма, В.Г. Ян постоянно акцентирует внимание читателя на причинах того, что такое большое и влиятельное государство, его древние и неприступные города были так быстро захвачены войском Чингисхана. По сути, весь роман – печальная и поучительная история о том, «как не надо делать» в случае нападения врага. Одна из девяти частей романа «Чингисхан» посвящена битве на реке Калке, ставшей прологом монголо-татарского завоевания Руси. Главной причиной поражения русского войска снова (как и при описании покорения Хорезма) ярко рисуется отсутствие единоначалия в войске, споры и раздоры между князьями.

В романе «Батый», говоря о процессе монголо-татарского завоевания Руси, В.Г. Ян продолжает раскрывать тему национально-освободительной борьбы, сохраняя все прежние смысловые доминанты, знакомые читателю по «Чингисхану». Поэтому эти книги действительно органично дополняют друг друга, связаны общими идеями и некоторыми общими сюжетными линиями и героями. Несмотря на то, что задача писателя, казалось бы, внушить ненависть к противникам русской земли, очернить их насколько возможно, решается она очень последовательно и аккуратно, без топорного упрощения образа врага. В данном случае, по мнению писателя, очень пагубно может сказаться «шапкозакидательская» позиция в отношении противника, его недооценка. Монголо-татары рисуются серьезным противником, сила которых – в их дисциплине, конспирации, умении предугадать возможные последствия событий. Противника надо знать, изучать его логику, предугадывать его действия. У опытных, хитрых и организованных монголов есть чему поучиться разобщенным, импульсивным, нерасторопным русским князьям.

В.Г. Ян воплощает в образах своих героев – рязанцев, владимирцев, москвичей и т.д. – лучшие качества русского народа, мудрого, сильного, великодушного, привыкшего к любой работе. Одним из наиболее ярких положительных образов романа является образ Евпатия Коловрата (в романе – «Евпатий Неистовый»). Писатель подчеркивает величие подвига Евпатия Коловрата и его товарищей. Казалось бы, для чего надо было погибать, если исход битвы был предрешен, в чем смысл этого поступка? Именно в бессмертном подвиге, перед которым склонился даже противник, который стал примером для всех других русских людей. Во время такой войны, в которой речь идет о свободе и независимости всей страны и ее народа, каждый должен стремиться всеми возможными средствами нанести урон врагу, скрыться в лесу, взять в руки оружие.  Национально-освободительная война – не только война регулярных армий, это народная, отечественная война.

Таким образом, в произведениях Яна, посвященных печальным страницам монгольского завоевания, «красной нитью» проходит мысль о необходимости ожесточенного и упорного сопротивления врагу, объединения для его изгнания с русских земель. Логическим продолжением и подтверждением этой мысли является роман С.П. Бородина «Дмитрий Донской», повествующий о Куликовской битве, ставшей тем самым торжеством правды и справедливости, в которое верили русские люди, постепенно собирая силы для решающего удара. Не случайно в романе С.П. Бородина присутствует образ древнего старца пастуха Ивана, рязанца, участника сражения на реке Калке, потом - на Сити, бившегося в отряде Евпатия Коловрата, бежавшего из монгольского плена. Этот образ символизирует неразрывную связь времен и поколений – он будто передает князю Дмитрию Ивановичу великий наказ от всех давно погибших: «отмщенье за ту обиду на тебе, княже Дмитрий! На тебе!» . Придя на Куликово поле с посохом в руках, старик тихо умер, дождавшись, наконец, светлого дня победы и успокоившись, «увидев свет, которого всю жизнь искал» . И его по приказу Дмитрия Донского положили в братскую воинскую могилу.                                                   

Возвеличивание и русского солдата, «первой фигуры» войны, и в целом русского народа придает произведениям военно-исторической и национально-освободительной проблематики особую актуальность накануне и во время Великой Отечественной войны. В романах максимально ярко художественно выражена идея непобедимости русского воина, вызывавшего своим мужеством изумление у противника.

В четвертом параграфе «Образ правителя государства (на примере романов С.Н. Сергеева-Ценского, А.Н. Толстого, С.П. Бородина, В.И. Костылева)» раскрываются основные черты подачи образа главы государства в художественно-исторических произведениях второй половины 1930-х–1940-х годов.

 «Государственная» тема в это время активно обсуждается в отечественной историографии. Во второй половине 1930-х годов в прессе, прежде всего – на страницах научных журналов, развернулась широкомасштабная дискуссия по проблемам абсолютизма.

В советском историческом романе эта тема была одной из основных. В выстраивании авторами исторических романов образа государственного деятеля заметны две тенденции. Первая свойственна произведениям с доминированием историко-революционной тематики (1920-е–1930-е годы) и заключается в негативной окрашенности образ царя. Особенно заметно это в отношении тех государей, на чье правление приходится рост народных восстаний и революционных настроений в обществе и, соответственно, борьба с ними (Алексей Михайлович, все российские императоры XIX – начала XX вв.). В советском военно-историческом романе нарастание антиправительственных, антисамодержавных настроений солдат и матросов является отдельной сюжетной линией и сопровождается резко критическим, даже саркастическим изображением царей. Именно цари  предстают  главным виновником самых горьких военных поражений России, ее технической отсталости от европейских стран, народной нищеты. Так, в образе Николая I у С.Н. Сергеева-Ценского причудливо соединились худшие для человека в принципе, а для руководителя – вдвойне, черты – бездеятельность, неумение разбираться в людях, жестокость. «Колоссального роста и могучего голоса оказалось далеко не достаточно, чтобы стать вторым Петром. (…) Николай процарствовал лет тридцать, а заморозил Россию на шестьдесят» , – отмечает писатель.

Другая тенденция в подаче «государственной» темы связана с идеологическим поворотом с середины 1930-х годов в сторону идей патриотизма и сильной государственности. В литературе создается положительный  образ правителя, строителя государства. Максимально полно новая трактовка темы раскрывается в романах А.Н. Толстого, С. П. Бородина, В.И. Костылева.

С помощью разных приемов писателями активно формируется позитивное восприятие аудиторией своего героя. Во-первых, подчеркивается масштабность фигуры правителя, большой рост, выделяющий его из любой толпы. Во-вторых, показывается трудолюбие, работоспособность, стремление постигать и осваивать новое, требовательность сначала – к себе, а потом – к другим. А.Н. Толстой ни на минуту не отходит от необыкновенно актуального в эпоху индустриализации образа «небывалого царя», царя-мастерового, которому «плевать на то, что - царь» . Если Ивана Грозного читатель еще может увидеть в кругу семьи, в минуты досуга, то царя Петра – никогда. Он необыкновенно энергичен, стремится все успеть, всему научиться, спит урывками, даже ест между делом, торопливо, не по-царски, на краю стола.

Принципиально важное отличие между образами двух изображенных писателями царей в том, что у Костылева прорисован очень идеальный, почти канонический образ, которому отдельные трагические моменты биографии лишь придают яркости. Иван, несмотря на часто упоминаемую автором романа простоту в обращении, остается в глазах читателя на недосягаемой высоте. Толстой, в отличие от Костылева, говоря о внешности царя Петра в тот или иной момент, не боится использовать, казалось бы, не соответствующие его задаче возвеличивания Петра, выражения («осклабился», «ощерился», «косолапая нога в пыльном башмаке» и т.д.). У него Петр – человек, он бывает разным – отнюдь не только успешным, суровым, грозным, разгульно-веселым, но и «полуживым от стыда и утомления» , смешным , «тихим и грустным». Толстой подчеркивает, что начинать ломать старые устои ему придется с себя – «враг невидим, неохватим, враг – повсюду, враг – в нем самом» . Образ Петра Первого гораздо более динамичен, многопланов, контрастен и поэтому – более реалистичен. Именно благодаря этим контрастам и складывается постепенно в сознании читателя целостный, близкий и понятный ему облик Петра Великого. 

Царь изображается как рачительный хозяин, вся деятельность которого подчинена главной цели – сделать Россию великой державой. При этом бороться ему приходится не только с внешними врагами, но и с внутренними. Идея заговора против государя и его вынужденной борьбы с заговорщиками ярче всего выражена именно в романах Толстого и Костылева. Пространство действия романов разделено на черное и белое, друзей и врагов, своих и чужих. В произведениях подчеркивается масштабность борьбы с антигосударственными настроениями, трудность искоренения «крамолы»  и, в то же время,  необходимость, неизбежность этой борьбы ради будущего страны.

«Государственная» тема неотделима от «народной». Могущество и процветание страны всегда остается главной целью жизни государя. Царь выступает защитником народных интересов, смотрящим далеко вперед, на перспективу, но способным понять и сиюминутные нужды и чаяния народа, каждого конкретного человека. Именно «народность» царя является важнейшим критерием, при помощи которого писатель выстраивает отношение к нему читателя.

Надо сказать, что признанные на государственном уровне произведения исторического жанра никогда не оставались без внимания со стороны профессиональной исторической науки. Ученые писали статьи и рецензии, которые печатались в центральной прессе и нередко помещались в качестве вступительных статей при переизданиях произведений .

Таким образом, от резко отрицательного образа самодержца ракурс показа темы постепенно на протяжении второй половины 1930-х годов трансформируется в сторону апологетики сильного государя, идеи единения царя с народом, что хорошо видно при анализе образов государей в исторической романистике.

В пятом параграфе «Взаимоотношения государства и церкви в исторических романах А.Н. Толстого и В.И. Костылева как отражение официальной идеологии» рассматривается эволюция подачи религиозной темы в художественно-исторических произведениях. Можно условно выделить в развитии темы два этапа. В середине – второй половине 1930-х годов преобладает критико-сатирическое изображение религиозной темы. Среди наиболее типичных приемов антирелигиозной пропаганды на первом месте находится очернение образа священника, начиная с карикатурного изображения его внешности и заканчивая набором самых худших качеств характера: корысть, властолюбие, неискренность, фанатизм, жестокость и т.д. В качестве примера критического подхода к ее изображению можно привести роман «Петр I». А.Н. Толстой с помощью ярких выразительных художественных средств формирует антирелигиозное мировоззрение. Религия у А.Н. Толстого – в полном смысле слова «опиум для народа», которым священники одурманивали людей, пользуясь их нищетой и неграмотностью. Причиной и организаторами «гарей» рисуются тоже священники-староверы, раздосадованные процессом секуляризации всего уклада жизни русского народа.   

Надо отметить, что уже во второй половине 1930-х годов в отдельных произведениях (например, в романе В.И. Костылева «Питирим» (1936 г.)) появляется идея сотрудничества государства и церкви при условии ее беспрекословного подчинения светской власти. В начале 1940-х гг. эта мысль становится доминирующей, а критика, хотя и присутствует, но распространяется только на оппозиционные власти церковные течения. Постепенно, к середине 1940-х годов, ракурс подачи темы уже кардинально отличался от ее трактовки в 1930-е годы: русская православная церковь рисуется безоговорочно союзником власти в борьбе с врагами русской земли. Это видно в произведениях В.И. Костылева, В.Г. Яна, С.Н. Бородина, где присутствуют яркие положительные образы священнослужителей – митрополита Макария, Сергия Радонежского и других. Так, в романе В.И. Костылева «Иван Грозный» хорошо заметен мотив успешного взаимодействия государства и церкви. Церковь и священники в 1940-е годы изображаются эффективным орудием проведения государственной политики: «Государева воля – божья воля!» . При этом любое несогласие, инакомыслие священников, будь то нестяжательство, старообрядчество или прочие церковные движения, выступающие против позиции власти или позволяющие себе ее критику, обвиняются в антипатриотизме, подрыве государственных устоев. Их искоренение изображается важнейшей задачей, необходимым условием сохранения духовного и политического единства страны. То есть, церковь может существовать, но только в рамках жесткого подчинения государству, как средство осуществления его политики. Ярче всего изменение ракурса подачи религиозной темы у В.И. Костылева заметно в чертах главного героя романа – Ивана Грозного. Он отличается большой набожностью: часто и искренне молится, любит церковное пение, прекрасно знает богослужебные книги и постоянно обращается к примерам из них.

Политически обусловленная трансформация ракурса представления религиозной темы иллюстрирует тесную зависимость трактовки исторического события, факта, героя – от поставленных на государственном уровне в 1930–1940-е годы воспитательных задач.

В шестом параграфе «“Национальная” тема в произведениях А. Антоновской и М. Ауэзова» раскрываются важнейшие черты подачи одной из центральных в советской исторической романистике темы. Культурные традиции различных национальностей и народов СССР оставались на протяжении второй половины 1930–1940-х годов в центре внимания ученых и общественности. «Национальная» проблематика была в числе приоритетных, наиболее востребованных и динамично развивавшихся. Среди лучших произведений этой темы в художественно-исторической литературе следует назвать, прежде всего, такие, как «Путь Абая» М. Ауэзова и «Великий Моурави» А. Антоновской. Оба романа являются очень крупными по объему и создавались на протяжении нескольких десятилетий, став главным делом всей жизни своего автора.

Шеститомный роман А. Антоновской «Великий Моурави» рассказывает о сложной и трагической эпохе в истории Грузии XVI-XVII вв., национально-освободительной борьбе грузинского народа. Роман способствовал утверждению в сознании читателей образа национального героя Грузии как живого символа мужества и отваги, показывал пример пламенной любви и преданности родине. Воспитательный потенциал произведения, его гражданский и патриотический пафос сделали «Великого Моурави» одним из наиболее востребованных и издаваемых в предвоенные и военные годы исторических романов. В 1942 году роман был удостоен Сталинской премии.

Роман «Путь Абая» стал главным творением выдающегося казахского писателя М. Ауэзова, посвятившего всю свою жизнь исследованию деятельности поэта-просветителя Абая Кунанбаева и восстановлению его наследия, которое при жизни автора никогда не публиковалось. В тексте произведения прослеживается множество более или менее крупных и значительных сюжетных линий, «подтем» (родной природы, казахской культуры и поэзии, народных традиций, родовой межклановой вражды, взаимоотношений русского и казахского народа, русской культуры и просвещения, «народная» тема и другие). Они позволяют писателю раскрыть главную тему произведения – тему Родины. Роман М. Ауэзова, справедливо названный критикой энциклопедией казахского быта, впервые познакомил читателей с теми древними обычаями, из которых складывалась постепенно казахская культура. Автору удается «погрузить» читателя в жизнь казахской степи.

«Национальная» тема, активно раскрываемая как в научных работах, так и в художественных произведениях, способствует укреплению межнациональных связей внутри народов Советского Союза, консолидации страны. Особенности ее подачи, в частности, акцент на российско-казахские, российско-грузинские связи (аналогично – со всеми другими народами) опровергают версию об СССР как «тюрьме народов» и позволяют подчеркнуть роль России в деле просвещения других народов (Азии, Кавказа и других), их защиты от интервентов, поработителей, внутренних межклановых неурядиц и приобщения к цивилизации. С помощью этой тематики в обществе активно транслируется идея дружбы и братства советских республик.

Четвертая глава «Методы популяризации исторического романа и его влияние на формирование в обществе представлений о прошлом в 1930 – начале 1940-х гг состоит из трех параграфов.

В первом параграфе «Популяризация исторических романов посредством СМИ, издательской и библиотечной деятельности» рассматриваются основные каналы пропаганды в обществе художественно-исторических произведений.

Радио, театр, кино, массовая печать активно использовались для популяризации художественных произведений на исторические темы. В форме радиоспектакля, радиокомпозиции, радиопостановки аудитории стали широко известны произведения классиков как русской, так и советской литературы («Цусима», «Севастопольская страда» и других). Постановки, пользовавшиеся успехом, повторялись.

В конце 1930-х – начале 1940-х годов активно развивался и пользовался огромным успехом у зрителей исторический жанр в кино. Примерами этого могут служить фильмы «Петр I», «Салават Юлаев», «Гибель «Орла», «Суворов», «Богдан Хмельницкий», «Александр Невский», «Минин и Пожарский» и другие. Перед демонстрацией фильмов зрителям показывались кадры великих строек индустриализации, заводы, музеи, концертные залы и другие достижения страны, тем самым подчеркивалась мощь и величие Советского Союза.

Историческая тематика в советской драматургии также была представлена очень широко. Театр – «это первое, самое боевое и самое мощное оружие» . Во второй половине 30-х – начале 40-х годов XX в. ведущей в драматургии исторического жанра стала военно-патриотическая тема. Это, например, «Полководец Суворов» Разумовского и Бахтерева, «Фельдмаршал Кутузов» Соловьева, «Вице-адмирал Корнилов» Сергеева-Ценского, «Князь Мстислав Удалой» И. Прута, «Пархоменко», «Бронепоезд 14-69» Вс. Иванова, «Разгром» (инсц. Фадеева) и др. Были поставлены пьесы практически по всем произведениям, удостоенным Сталинских премий. Максимально широкая популяризация этих пьес называется на страницах «Правды» «существенным вкладом в дело укрепления обороны нашей страны» .

Одним из важнейших каналов популяризации истории оставалась на протяжении 1930-х–1940-х годов пресса. Именно пресса является применительно к 1930-м годам безошибочным критерием, позволяющим  определить уровень писательской популярности. Интерес к истории формируется и постоянно подогревается как центральными, так и местными изданиями – рассказывается о новинках исторической научной и учебной литературы, новых исторических художественных кинофильмах, пьесах, радиопостановках, конференциях, публикации новых исторических документов и т.д.

Шумной информационной кампанией в прессе сопровождалось первое награждение Государственными премиями. «Правда» посвятила этому событию несколько номеров (14–21 марта 1941 г.). Произведениям, удостоенным премий, были посвящены большие статьи, где им давалась исключительно высокая оценка, а также подробно рассказывалось о содержании, особенностях, главных героях романов. Многочисленные рецензии и заметки в «Правде» и других изданиях сопровождали все события, связанные с известными, обласканными властью писателями и произведениями. Например, регулярно печатались статьи А.Н. Толстого о фильме и книге, его речи и выступления, беседы с ним (64 раза с 1930 по 1945 гг.), материалы о писателе (только к 25-летию литературной деятельности – 29 статей) и его творческой деятельности, работе над романом и т.д. Всего, по нашим подсчетам, не менее 288 публикаций, из которых преобладают статьи о фильме, пьесе и публицистика самого А.Н. Толстого, а не собственно роман. «Цусиме» А.С. Новикова-Прибоя было посвящено с 1930 по 1941 год (включительно) около 226 материалов, из которых подавляющее большинство – публикации отрывков из романа,  статей и читательских отзывов именно по роману.

Интенсивная просветительская политика, следствием которой стало расширение круга читателей, сопровождалась активизацией  издательской деятельности . Количество переизданий и тиражи исторических романов известных советских авторов в 1930-е первой половине 1940-х годов были исключительно велики. В целях популяризации этих объемных произведений нередко издавались в виде небольших брошюр (обычно 20–60 с.) отдельные главы, при этом тираж был выше, чем тиражи полных текстов или иллюстрированных изданий в суперобложках.

Лидируют по числу переизданий и тиражам «Петр Первый» А.Н. Толстого и «Цусима» А.С. Новикова-Прибоя. «Цусима» на протяжении 1930-х годов переиздавалась, по нашим подсчетам, не менее 25 раз. Средний тираж романа, полученный путем деления суммы тиражей всех изданий (1 687 790 экз.) на их количество, составил 67 512 экз.(!), без версий для детей и популярных брошюр – 63 069 экз. Оба показателя более чем в три раза выше средней нормы того времени (от 5 до 15-20 тыс. экз. ). «Петр Первый» А.Н. Толстого переиздавался в течение 1930-х годов 32 раза, из которых 26 – переиздания собственно романа. Общий тираж произведения составил 1 067 435 экз., средний тираж – 36 808.

Самой близкой к читателю «книжной» инстанцией были библиотеки, которые, с одной стороны, формировали, с другой – отслеживали читательский спрос и предпочтения.

Таким образом, механизм популяризации в 1930–1940-е годы исторической тематики в целом и советского исторического романа в том числе, включал в себя комплекс различных средств, методов, каналов воздействия на массовое сознание.

Во втором параграфе «Формы работы авторов с читательской аудиторией» раскрываются основные виды взаимодействия писателей исторического жанра со своими читателями. Распространению в обществе художественно-исторической литературы способствовала активная общественная деятельность писателей, их постоянное общение со своими читателями – с рабочими, крестьянами, школьниками, студентами, с начинающими авторами и т.д. При этом писателями решалось несколько задач, первая из которых популяризация, разъяснение литературных произведений, трансляция заложенных в них идей. Перед советскими писателями была поставлена задача изучения читательской аудитории. Без этого считалось невозможным создание действительно народной, массовой литературы.

Формы взаимодействия писателей с читательской аудиторией можно условно разделить на личное и дистанционное общение. К первому относятся встречи, командировки в деревню (стали с 1934 года повсеместной практикой), на завод, выступления, приуроченные к какому-либо празднику, шефство писателей над создаваемыми на предприятиях кабинетами рабочего автора, беседы и т.д. В ходе личного общения писателей с трудящимися постепенно формировалось особое отношение к литературе и писательской интеллигенции, сочетающее, с одной стороны - максимальное повышение в обществе авторитета писателя, уважения к нему, с другой – его восприятие как «своего», пишущего для рабочих, крестьян, готового не просто учить их, делиться своими знаниями, но и общаться с ними «на равных», прислушаться к их требованиям, иногда даже критике. Таким образом, разрыв между «верхами» (в данном случае – интеллектуальной элитой) и «низами» постепенно сглаживался. К дистанционному общению можно отнести переписку с читателями, участие писателя в формировании библиотечных фондов, выступления в печати и на радио и другие.

Благодаря активному диалогу писателей с читательской аудиторией у советского человека формировалась позиция активного участника литературной жизни страны, который должен отслеживать литературные новинки, быть в курсе важнейших событий, знать отечественную историю и литературу.

В третьем параграфе «Механизм выявления читательского спроса и восприятие произведений исторического жанра» анализируется проблема выявления читательского спроса в 1930–1940-е годы. Также на примере «Цусимы» А.С. Новикова-Прибоя раскрываются особенности восприятия читателями советского исторического романа.

Ставшие постоянными в 1930-е годы исследования читательского спроса библиотеками и издательствами, составление рейтингов писательской популярности, изучение восприятия населением тех или иных произведений – все это показывает, что власть хорошо осознавала необходимость контроля не только процесса воздействия, но и всегда остававшейся «за кадром» картины обратной связи – от читателя – к писателю и издателю.

Со второй половины 1930-х годов призывы изучать читателя звучали со страниц центральной прессы. От библиотек требовался тщательный учет книговыдачи по отраслям и авторам.

Общепринятой формой отслеживания читательского спроса была регистрация книговыдачи на протяжении определенного срока (2 дня, неделя, 2 дня в неделю в течение месяца, 2 дня в месяц в течение года и др.). При сравнении полученных в разных регионах результатов «лидеры» среди писателей совпадают и в их число обязательно входят советские писатели исторического жанра. В первую десятку писателей входили чаще всего из классиков XIX века Л.Н. Толстой, А.С. Пушкин, И.С. Тургенев, Ф.М. Достоевский, Н.В. Гоголь, А.П. Чехов, из советских авторов М. Горький, М. А. Шолохов, А.С. Новиков-Прибой, А.Н. Толстой, С.Н. Сергеев-Ценский, В. В. Вересаев, А.П. Чапыгин, В.Я. Шишков. На основе проведенного исследования можно утверждать, что историческая романистика на протяжении 1930-х – начала 1940-х годов была одним из самых востребованных читательской аудиторией жанров советской литературы. 

Активно отслеживали читательский спрос и мнения издательства. Еще с начала 1930-х годов сложилась практика отправления читателями отзывов о прочитанных книгах в издательства. Это привело к формированию в редакциях уникальных источниковых комплексов. С 1937 года начался регулярный выпуск книг в серии «Исторический роман» . На последнем листе книг содержалась просьба к библиотекарям организовать учет спроса на произведения и сбор читательских отзывов о них, приводилась рекомендуемая издательством структура отзыва.

В фонде ГИХЛа сохранились читательские письма и отзывы о «Цусиме» А.С. Новикова-Прибоя за 1931–1937 годы. На основе анализа ста тридцати двух писем можно определить отношение массового читателя к произведению как несомненно положительное. Не случайно роман именуется в прессе 1930-х годов «народной книгой» . На примере «Цусимы» видно, что возрастной и профессиональный состав читательской аудитории исторического романа был в 1930-е годы удивительно разнообразен. Невозможно не отметить поразительного для еще недавно малограмотной страны лидерства среди всех читателей с огромным отрывом – рабочих – от них была получена четверть всех писем (28). Второе место делят крестьяне и школьники. Анализ читательской почты ГИХЛа показал очень высокую читательскую активность учащейся молодежи. Третье место занимают красноармейцы и учителя. Возрастной диапазон читателей всех групп очень широк.

Читатели пишут об очередях в библиотеках на «Цусиму», постоянно подчеркивают огромный спрос на книгу и интерес к ней, обращаются с просьбами выслать им «Цусиму» или «ее побольше выпустить в обращение» . Неоднократно упоминаются случаи, когда люди, случайно увидев в продаже «Цусиму», на последние деньги или даже заняв их взаймы, покупали ее, иногда – несколько экземпляров – для родных, товарищей, желающих прочитать эту книгу.

В письмах сразу бросается в глаза неравнодушие, стремление людей по мере сил помочь писателю и издательству в совершенствовании книги, сделать ее ярче, интереснее, доступнее. Так, авторы писем указывают, что вызвало у них затруднение при чтении, что необходимо включить в текст при переиздании книги. Читатели задают Новикову-Прибою вопросы о Русско-японской войне. Одни, будучи современниками описываемых событий, делятся своими воспоминаниями и даже вносят дополнения, другие, в основном, молодые читатели, признаются, что раньше даже не слышали об этой войне. Несомненно, особую достоверность произведению в глазах читателей придает факт личного участия Новикова-Прибоя в описанном им походе.

Люди пишут не просто отзыв, а именно письмо, выстроенное по всем законам этого жанра и содержащее ряд обязательных элементов:  рассказ о себе, благодарность автору за книгу, подробно свое суждение о ней, пожелание здоровья и успехов и обязательно просьбу об ответе. 

Именно эта «диалогичность» советской литературы делала ее эффективным инструментом воспитания населения. Как видно из отзывов на «Цусиму», читала действительно вся страна, и в географическом, и в социальном плане. Читательская почта ГИХЛа наглядно доказывает эффективность механизма популяризации в обществе истории посредством литературных произведений.

В Заключении подводятся итоги исследования, обобщаются основные выводы и положения.

В 1930-е–1940-е годы в советском обществе постепенно утверждается новая концепция отечественной истории, что было обусловлено рядом внешне- и внутриполитических факторов. Тридцатые годы XX века ознаменовались масштабными изменениями в сфере исторической науки и образования, в отношении к истории власти и общества. Была развернута широкая кампания по пересмотру отечественной истории, цель которой состояла в переоценке русского прошлого и истории отношений разных народов, входящих в состав Советского Союза.

Научная и преподавательская деятельность историков, прежде всего – тематика их исследований и ракурс подачи информации находились под постоянным контролем, оценивались и поощрялись властью. В исторической науке утвердился культ Сталина и «Краткий курс истории ВКП (б)». С другой стороны, были переизданы труды выдающихся дореволюционных, «буржуазных» историков. Ряд фундаментальных трудов советских историков был удостоен Сталинских премий.

Историческая проблематика оставалась на протяжении второй половины 1930-х – 1940-х  годов важнейшим инструментом проведения государственной кампании патриотического воспитания. При этом слово «патриотизм» отнюдь не имело узко национальной направленности, напротив, понималось как советский интернационализм. Не случайно особенно пристальное внимание советскими историками уделялось проблеме единения и братства народов СССР.

Поскольку историческая наука и художественно-историческая литература выполняли общую задачу – утверждение в массовом сознании официальной концепции отечественной истории, они объединены общностью тематики и постоянным взаимовлиянием. Принципиальное различие между исторической наукой и литературой исторического жанра заключается в степени и возможностях их влияния на общество – литература выступает в 1930–1940-е гг. транслятором официальной идеологии, как правило, опираясь на данные исторической науки, а иногда  и опережая ее в постановке тех или иных проблем.

Получившие признание на государственном уровне исторические романы советских писателей 1930-х–1940-х годов отличает стремление к высокой степени достоверности, считавшейся одним из основных критериев качества произведений этого жанра. Основными темами в рассматриваемый период были военно-патриотическая, национальная (и национально-освободительная), «государственная» тема, проблема взаимоотношений государства и церкви.

Власть активно поощряла авторов (как ученых, так и писателей), работы которых способствовали утверждению в обществе официальной концепции отечественной истории и формированию патриотических ценностей, о чем свидетельствуют награждения премиями, огромное количество переизданий, «зашкаливающие» тиражи произведений, их популяризация посредством прессы, постановка пьес, радиоспектаклей, фильмов по мотивам романов, по сценариям их авторов и т.д. Награждение и распространение этих произведений находилось в непосредственной зависимости от международной конъюнктуры и особенностей внешнеполитического курса СССР. 

Писателями исторического жанра осуществлялась постоянная и очень разнообразная работа с читательской аудиторией (руководство литературными кружками и консультациями, шефство над «кабинетами рабочего автора», командировки в деревни и др.), что способствовало расширению круга читателей и повышению эффективности воспитательного воздействия произведений на общество.

Механизм «обратной связи» – от читателя – к писателю и издателю – оставался в 1930-е–1940-е годы под бдительным государственным контролем. Библиотеками и издательствами постоянно осуществлялась масштабная работа по формированию и отслеживанию читательского спроса на литературу. Исторические романы советских писателей неизменно оказывались в числе наиболее популярных и любимых произведений. На основе анализа читательской почты ГИХЛа видно, что возрастной и профессиональный состав их читательской аудитории был в 1930-е годы очень разнообразен, читала действительно вся страна, и в географическом, и в социальном плане. При этом содержащаяся в книгах информация об исторических событиях воспринималась как несомненно достоверная.

         Таким образом, на основе проведенного исследования можно констатировать, что советский исторический роман сыграл огромную роль в процессе утверждения в массовом сознании официальной концепции отечественной истории во второй половине 1930-х – первой половине 1940-х годов.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Монографии

  1. Гордина, Е. Д. Особенности, задачи и методы просвещения и воспитания советской деревни в период коллективизации  / Е. Д. Гордина  // Мировоззренческая парадигма в философии: парадоксы гуманизма: монография  / под ред. М. М. Прохорова ; Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т. – Н. Новгород, 2008. – С. 190-202.
  2. Гордина, Е. Д. История и идеология: пути развития советской исторической романистики и формирование массового сознания в 1930 – н. 40-х гг. : монография / Е. Д. Гордина ; Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т.  – Н. Новгород : ВГИПУ, 2009. – 174 с.
  3. Гордина, Е. Д. От антирелигиозной пропаганды к союзу государства и церкви: трансформация подачи советским трудящимся религиозной темы в к. 1920-х – нач. 1940-х гг. (историческая романистика, радио, общественные организации) / Е. Д. Гордина, А. А. Гордин // Мировоззренческая парадигма в философии: религия, pro et contra : монография. В 2 ч. Ч. 2 / под ред. М. М. Прохорова ; Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т. – Н. Новгород, 2009. – С. 175-198.
  4. Гордина, Е. Д. Отечественная история в массовой печати как инструмент формирования общественного сознания во второй половине 1980-начале 1990-х годов (по материалам журнала «Огонек») : монография / Е. Д. Гордина ; Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т. – Н. Новгород : ВГИПУ, 2010. – 220 с.
  5. Гордина, Е. Д. Культурно-просветительская работа как важнейший инструмент формирования «homo soveticus» в 1930-е годы (на материалах Горьковского автозавода) / Е. Д. Гордина, А. А. Гордин // Мировоззренческая парадигма в философии: бытие и мышление (реальное, мнимое, симулятивное): монография / под ред. М. М. Прохорова ; Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т. – Н. Новгород, 2011. – С. 231-244.

Публикации в ведущих рецензируемых научных изданиях (по Перечню ВАК):

  1. Гордина, Е. Д. «Работа по уборке овса даст больше материала драматургу»: Советская писательская интеллигенция в деревне в 1930-е гг. / Е. Д. Гордина // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер. «История России». – 2008. – № 4. – С. 12-19.
  2. Гордина, Е. Д. История как инструмент патриотического воспитания в СССР накануне и в начале Великой Отечественной войны / Е. Д. Гордина // Преподавание истории в школе. – 2010. – № 3. – С. 9-13.
  3. Гордина, Е. Д. «Мы заставим вас копать рылом хрен в огороде…»: Формирование патриотизма в советском военно-историческом романе к. 1930-начала 1940-х гг. (на примере «Цусимы» А. С. Новикова-Прибоя и «Порт-Артура» А. Н. Степанова) / Е. Д. Гордина // Родина. – 2010. – № 6. С. 76-78.
  4. Гордина, Е. Д. Трансформация образа правителя в советской художественно-исторической литературе как отражение изменений в государственной идеологии в 1930-нач. 40-х гг. / Е. Д. Гордина // Власть. – 2010. – № 7. – С. 155-158.
  5. Гордина, Е. Д. Советская идеология и историко-партийное воспитание во второй половине 1920 – н. 1930-е годы / Е. Д. Гордина // Вестник Российского университета дружбы народов. Сер. «История России».  – 2010. – № 6. – С. 55-62.
  6. Гордина, Е. Д. Историческая романистика и общественные организации как средство формирования у советских трудящихся  отношения к религии (конец 1920-х – начало 40-х гг. / Е. Д. Гордина, А. А. Гордин // Приволжский научный журнал / Нижегор. гос. архитектур.-строит. ун-т. – Н. Новгород, 2011. – № 1 (17). – С. 144-147.
  7. Гордина, Е. Д. Формы массовой работы с читателями библиотеки Горьковского автозавода в 1930-е годы / Е. Д. Гордина, А. А. Гордин  // Библиотековедение. – 2011. – № 4. – С. 64-68.
  8. Гордина, Е. Д. Издательская деятельность и пресса как основные каналы популяризации советской художественной литературы исторического жанра в 1930-е ? начале 40-х годов / Е. Д. Гордина // Приволжский научный журнал / Нижегор. гос. архитектур.-строит. ун-т. – Н. Новгород,  2011. – № 3 (19). – С. 199-204.
  9. Гордина, Е. Д. «И во всю такую блажь / Я не верю, и шабаш!»: механизм, формы и методы проведения в СССР антирелигиозной кампании в 1930-е годы / Е. Д. Гордина, А. А. Гордин // Клио. – СПб., 2011. – № 7 (58). – С. 84-88.
  10. Гордина, Е. Д. «Слушайте голос читателя…» / Е. Д. Гордина // Родина. – 2011. – № 11. – С. 112-113.
  11. Гордина, Е. Д. Историко-патриотическое воспитание в годы Великой Отечественной войны / Е. Д. Гордина // Вопросы истории. – 2011. – № 12. – С. 58-71.

В иных изданиях:

  1. Гордина, Е. Д. Художественная литература как один из важнейших факторов формирования массового исторического сознания / Е. Д. Гордина // Мировоззренческая парадигма в философии: генеалогия бытия и его обновление : сб. тр. IV Всерос. науч. конф., 23-24 нояб. 2006 г. / Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т. – Н. Новгород, 2007. – С. 44-45.
  2. Гордина, Е. Д. Художественная литература как исторический источник: к постановке проблемы / Е. Д. Гордина // Инновации в системе непрерывного профессионального образования : материалы VIII Междунар. науч.-практ. конф. преподавателей вузов, ученых и специалистов, 27-28 марта 2007 г. / Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т. – Н. Новгород, 2007. – Т. 1. – С. 9-11.
  3. Гордина, Е. Д. Советская историческая художественная литература и читательская аудитория в первые послереволюционные десятилетия: проблема взаимовлияния / Е. Д. Гордина // Мировоззренческая парадигма в философии: гуманизм – от апологетики до фальсификации : сб. тр. V Всерос. межвуз. науч. конф., 23-24 нояб. 2007 г. / ред. : М. М. Прохоров [и др.]  ; Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т. – Н. Новгород, 2008. – С. 36-38.
  4. Гордина, Е. Д. Художественная литература на исторические темы годы и ее роль в процессе формирования советского массового сознания в 1920-30-е годы / Е. Д. Гордина // Россия в XX веке, общество и власть: проблемы региональной истории, историография и источниковедение : материалы межвуз. науч.-практ. конф., 12 дек. 2007 г . / редкол. : А. А. Кулаков [и др.] ; Нижегор. гос. архитектур.-строит. ун-т. – Н. Новгород, 2008. – С. 69-76.
  5. Гордина, Е. Д. Основные направления политики советского правительства и партийного руководства в области литературы в 1920-е годы / Е. Д. Гордина // Наука и молодежь : материалы IX Всерос. науч.-практ. конф. студентов и аспирантов, 23 мая 2008 г. / Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т.  – Н. Новгород, 2008. – С. 103-106.
  6. Гордина, Е. Д. Художественная литература на исторические темы и ее роль процессе формирования советского массового сознания в 1920 – 30-е гг. / Е. Д. Гордина // Российская государственность в XXI в. и глобальные проблемы мирового развития : материалы Всерос. науч. конф. «Ломоносовские чтения» / Моск. гос. ун-т им. М. В. Ломоносова. – М., 2009. – С. 505-513.
  7. Гордина, Е. Д. «Тюрьма народов» или «цивилизаторская миссия»? Трансформация ракурса подачи отечественной истории в СССР в 1930-е гг. / Е. Д. Гордина, А. А. Гордин // Мировоззренческая парадигма в философии: бытие и мышление (реальное, мнимое, симулятивное) : материалы Всерос. науч. конф. / Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т. – Н. Новгород, 2009. – С. 40-42.
  8. Гордина, Е. Д. Факты и вымысел в советской исторической романистике: к постановке проблемы / Е. Д. Гордина // Инновации в системе непрерывного профессионального образования : материалы Х Междунар. науч.-метод. конф. / Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т.  – Н. Новгород, 2009. – С. 131-135.
  9. Гордина, Е. Д. Духовно-нравственный аспект анализа советской исторической романистики 1920-30-х годов / Е. Д. Гордина // Ломоносовские чтения-2009: материалы Междунар. науч. конф. «Российская государственность в XXI веке и глобальные проблемы мирового развития», апр. 2009 г. / под общ. ред. Л. М. Панковой. – М., 2010. – С. 382-391.
  10. Гордина, Е. Д.  Методы формирования  антирелигиозных представлений у советских трудящихся  в к. 1920-х – нач.1930-х гг. (литература, радио, общественные организации) / Е. Д. Гордина, А. А. Гордин // Мировоззренческая парадигма в философии: религия, ее сторонники и оппоненты : сб. тр. VI Всерос. науч. конф. / Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т. – Н. Новгород, 2009. – С. 39-41.
  11. Гордина, Е. Д. История как инструмент формирования патриотизма в годы Великой Отечественной войны / Е. Д. Гордина // Инновации в системе непрерывного профессионального образования : сб. ст. по материалам XI Междунар. науч-метод. конф., 22 апр. 2010 г. / Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т. – Н. Новгород, 2010. – Т. 1. – С. 363-366.
  12. Гордина, Е. Д. Встречи с писателями на горьковском автозаводе в 30-е годы как важная форма популяризации литературы / Е. Д. Гордина, А. А. Гордин // Мировоззренческая парадигма в философии. Современное взаимодействие философии и науки: материалы Всерос. науч. конф. / Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т.   – Н. Новгород, 2010. – С. 40-41. 
  13. Гордина, Е. Д. Историческая наука в процессе патриотического воспитания в годы Великой Отечественной войны (к постановке проблемы) / Е. Д. Гордина // Инновации в системе непрерывного профессионального образования : сб. ст. по материалам XII Междунар. науч.-метод. конф. преподавателей вузов, ученых и специалистов, 7 апр. 2011 г. / Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т. – Н. Новгород, 2011. – С. 234-236.

Учебное пособие по теме диссертационного исследования

  1. Гордина, Е Д. Художественно-историческая литература в процессе изучения отечественной истории (с древнейших времен до конца XVI века) : учеб. пособие / Е. Д.  Гордина ; Волж. гос. инженер.-пед.  ун-т.  – Н. Новгород : ВГИПУ, 2011. – 150 с.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Подписано в печать         Формат 60х90  1/16

Печать трафаретная. Бумага офсетная.

Усл. печ. л. 2,5  Тираж 100 экз. Заказ №

Нижегородский государственный архитектурно–строительный университет

603950 Н. Новгород,  Ильинская, 65

Полиграфцентр ННГАСУ, 603950 Н. Новгород, Ильинская,65

Правда. 1941. 2 февр. С. 4.

РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 16. Д. 3, 31, 49 (1).

Бородин С.П. Дмитрий Донской. Тула, 1993. С. 49.

Там же. С. 354.

Сергеев-Ценский С.Н. Севастопольская страда. В 2 кн. Кн. 1. Симферополь, 1955. С. 213, 215.

Толстой А.Н. Петр Первый. Каунас, 1987. С. 177.

Там же. С. 122-123.

Там же. С. 235-236.

Там же. С. 178.

Например: Рубинштейн Н. Введение / Толстой А. Н. Петр Первый. М., 1937. С. 2-28 и др.

Костылев В.И. Иван Грозный. В 3 кн. Кн. 1. М., 1955. С. 232.

РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 2. Д. 11. Л. 49.

Хигерович Р. Незаслуженно забытые пьесы // Правда. – 1941. – 2 февр. – С. 4.

Если в 1913 г. тираж произведений художественной литературы составлял 16 млн. экз., то в 1940 – 46 млн. экз. Но даже такие масштабы не удовлетворяли растущего спроса на художественную литературу (Печать СССР за 50 лет. М., 1967. С. 7).

«Счастье литературы». Государство и писатели. 1925-1938. М., 1997. С. 8.

Например: Ян В.Г. Чингисхан. Повесть из жизни старой Азии. XIII век. М., 1937; Антоновская А. Великий Моурави. М., 1939 и др. 

См., например: Литературная газета. 20, 26, 30  марта 1937.

РГАЛИ. Ф. 613. Оп. 1. Д. 143. Л. 18.

Поляков Ю.А. Историк и художник. Союз муз. // Отечеств. история. – 2002. – № 1. – С. 5.

Черепнин Л.В. Исторические взгляды классиков русской литературы. М., 1968; Нечкина М.В. Функция художественного образа в историческом процессе : сб. работ. М., 1982. 318 с.; Каргалов В.В. Древняя Русь в советской художественной литературе. М., 1968; Каргалов В.В. Московская Русь в советской художественной литературе. М., 1971; Секиринский С. История и литература в несовпадающих ракурсах // Отечеств. история. – 2002. – № 1. – С. 3-4; Поляков Ю.А. Историк и художник. Союз муз // Там же. – С. 4-5; Шмидт С.О. Памятники художественной литературы как источник исторических знаний // Там же. – С. 40-49; Соколов А.К. Наука, искусство и социальные реалии минувшего столетия // Там же. – С. 60-69; и др.

Алаторцева А.И. Журнал «Историк-марксист». 1926-1941 гг. М., 1979; Алаторцева А.И. Советская историческая периодика 1917- сер. 1930-х годов / отв. ред. Ю.С. Борисов. М., 1989; 50 лет советской исторической науки. Хроника научной жизни. 1917-1967 / сост. А.И. Алаторцева, Г.Д. Алексеева; под ред. М.В. Нечкиной и Е.Н. Городецкого. М., 1971; Очерки по истории советской науки и культуры / под ред. А.В. Арциховского. – М. : МГУ, 1968; Вопросы истории исторической науки : сб. ст. / отв. ред. В.В. Мавродин, И.Я. Фроянов. Л., 1984. 150 с. Кондакова Н.И., Куманев Г.А. Ученые-гуманитарии в годы Великой Отечественной войны. Документы.  Материалы. Коммент. – М.: Светотон, 2004. – 320 с.; Сидорова Л.А. Оттепель в исторической науке. Советская историография первого послесталинского десятилетия. – М.: ИРИ РАН, 1997.  – 288 с.; Сидорова Л.А. Советская историография середины XX века: Синтез трех поколений историков. – М.: ИРИ РАН, 2008. – 294 с.; И. В. Сталин. Историческая идеология в СССР в 1920-50-е годы: Переписка с историками, ст. и заметки по истории, стенограммы выступлений : сб. выступлений и материалов. Ч. 1: 1920-30-е годы / сост. М. В. Зеленов. СПб., 2006; и др.

Дьяков Ю.Л. Историческая наука и власть (Советский период). Тула, 2008. 456 с.

Грехов А.В. Опыт количественного анализа массовых информационных источников: монография. –Н.Новгород: изд-во ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 2004.

Кандель Б.Л., Федюшина Л.М., Бенина М.А. Русская художественная литература и литературоведение : указатель справ.-библиогр. пособий с к. XVIII в. по 1974 год. М., 1976. 495 с. ЖЗЛ. Каталог. 1933-1963. М., 1963. 184 с.; Писатели современной эпохи: био-библиогр. словарь русских писателей XX в. Т. 1. / под ред. Б.П. Козьмина. М., 1991. 228 с.; Русские советские писатели-прозаики : библиогр. указатель. В 7 Т. Л.-М., 1959-1971; Советские писатели-лауреаты Ленинской и Государственной премий СССР. Библиография. М., 1972; Литературный энциклопедический словарь / под общ. ред. В.М. Кожевникова и П.А. Николаева. М., 1987. 752 с.; Русские писатели XX века. Биографический словарь / гл. ред. и сост. П.А. Николаев. – М.: БРЭ, 2000. – 808 с.;

Беляев А.А. Идеологическая борьба и литература. М., 1975. 376 с.; Андреев Ю.А. Революция и литература. Отображение Октября и Гражданской войны в русской советской литературе и становление социалистического реализма (20-30-е гг.). Л., 1969; Найдич Э.Э. Социалистический реализм – главная линия развития советской литературы. Л., 1963. 61 с.; Соустина А.Ф. Лауреаты Государственных премий в области художественной прозы, поэзии, драматургии. 1941-1951. Новосибирск, 1951. 51 с.; Кушнерева З.И. Произведения художественной литературы и литературной критики, отмеченные Государственными премиями (1941-1951). М., 1951; Советский роман. Новаторство. Поэтика. Типология. М., 1978; Грознова Н.А. Советский роман, его теория и история : библиогр. указатель. Л., 1966; Налбандян В. Писатель и история. Ереван, 1970 и многие др. изд.

Литература и история (Мастерство писателей в историческом жанре). Круглый стол // Вопр. литературы. –1965. – № 9. – С. 46-116; Книпович Е. Художник и история. М., 1968; Козьмин Б. Литература и история. М., 1969 и др.   

Петров С.  Исторический роман в русской литературе : пособие для учителя. М., 1961; Русский советский исторический роман. М., 1980; Оскоцкий В. Роман и история (традиции и новаторство советского исторического романа). М., 1980. 384 с.; Андреев Ю.А. Русский советский исторический роман 1920-30-х гг. М.-Л., 1962; Изотов И.Т. Из истории критики советского исторического романа (20-30-е гг.). Оренбург, 1967; Мессер Р. Советская историческая проза. М., 1955; Филатова А.И. Советский исторический роман. Итоги его изучения и перспективы. Обзор литературы за 1950-70-е годы // Рус. лит. – 1973. – № 1. – С. 187-202; Манн Ю. Жанр больших возможностей // Вопр. лит. – 1959. – № 9. – С. 41-59 и др.

Лобанова Т.К. Исторические романы В. Яна. М., 1979; Щербина А. А.С. Новиков-Прибой. Критико-биогр. очерк. М., 1951; Красильников В. А.С. Новиков-Прибой. Жизнь и творчество. М., 1966; Мессер Р. Ольга Форш. Л., 1965; Веленгурин Н. Александр Степанов и его книга о Порт-Артуре. М., 1965; Поляк Л. М. Толстой-художник. Проза. М., 1964; Алпатов А. В. Алексей Толстой – мастер исторического романа. М., 1958; Векслер И.И. Алексей Николаевич Толстой. Жизненный и творческий путь. М., 1948; Кудряшова Е. Степан Злобин как автор исторического романа : критико-биогр. очерк. Белгород, 1961 и др.

Например: Виноградов В.В. О трудах Ю. Н. Тынянова по истории русской литературы I половины XIX в. // Рус. лит. – 1967. – № 2. – С. 81-95; Курганов В.Н. К творческой истории романа А.Н. Степанова «Порт-Артур» // Рус. лит. – 1967. – № 1. – С. 190-194; Андреев Ю. А. Еще раз о «Петре I» // Рус. лит.  –1958. – № 2. – С. 105-123 и многие др.

Рубакин Н.А. Избранное. В 2-х т. Т. 1. М., 1975. 224 с.; Рубакин Н.А. Психология читателя и книги. М., 1977. 263 с.

Топоров А.М. Крестьяне о писателях. М., 1967.

Нечкина М.В. Функция художественного образа в историческом процессе: сб. работ. М., 1982. 318 с.

Советский читатель. Опыт конкретно-социологического исследования. М., 1968. 343 с. и др.

О политике партии  в области художественной литературы : сб. док. М., 1960; Борщуков В. Партия и литература. Киев, 1960; КПСС. Коммунистическая партия Советского Союза в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК (1898-1986). 9-е изд., доп. и испр. М., 1983; «Счастье литературы». Государство и писатели. 1925-38 : сб. док. М., 1997; Власть и художественная интеллигенция: док. ЦК РКП(б) - ВКП(б), ВЧК - ОГПУ - НКВД о культурной политике: 1917-1953 гг. / сост. А.Н. Артизов, О. Наумов. М., 2002 и др. 

XIV Съезд ВКП (б) 18-31 декабря 1925 г.: стеногр. отчет. – М.: Госиздат, 1926. – 1030 с.

Первый Всесоюзный съезд писателей. 1934.: стеногр. отчет. М., 1990. 718 с.; Первый учредительный съезд писателей Российской Федерации 7-13 декабря 1958 г.: стеногр. отчет. М., 1959. 566 с. и др. 

РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 2. Д. 61. 77 л. Оп. 2. Д. 11. Оп. 1. Д. 36, 42, 45, 75, 138, 141, 147, 149; Оп. 2. Д. 24, 86; Оп. 3. Д. 176. Ф. 631. Оп. 2. Д. 452. Оп. 14. Д. 233. Оп. 16. Д. 21, 31, Д. 49 (1).

ГУ ГАНО. Ф. 6147. Оп. 1. Д. 27-30.

ГУ ГАНО. Ф. 6147. Оп. 1. Д. 1, 5, 40, 43, 56, 99. Ф. 1457; Оп. 2, Д. 3, 14, 17, 18.

РГАЛИ. Ф. 1234. Оп. 1. Д. 59-74. Оп. 9. Д. 44. Оп. 10. Д. 215, 218. Оп. 10. Д. 216, 217.

РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 16. Д. 3.

РГАЛИ. Ф. 613. Оп.1. Д. 143, Д. 176, 488, 637. 

РГАЛИ. Ф. 1234. Оп. 1. Д. 59, 74. Оп. 2. Д. 13. Оп. 6. Д. 86, 120. Оп. 8. Д. 8-10, 12, 19, 22. Оп. 9. Д. 1, 42, 46. Оп. 10. Д. 8-10, 219. Оп. 11. Д. 17-19.

Архив РГБ. Оп. 189. Д. 8, 14, 28, 33, 35, 39, 47, 52. Оп. 17. Д. 419.

Годовые отчеты Горьковской областной библиотеки им. В.И. Ленина (1935-1941 гг.). Не опубликованы. Рукоп. отчетов находятся в фонде ГОБ.

Кондакова Н.И., Куманев Г.А. Ученые-гуманитарии в годы Великой Отечественной войны. Документы.  Материалы. Комментарии. – М.: Светотон, 2004. – 320 с.

Ленин В. И. О литературе и искусстве / сост. Н.И. Крутикова. Изд. 6-е. М., 1979. 827 с. и др. 

Сталин И.В. Историческая идеология в СССР в 1920-50-е годы: Переписка с историками, статьи и заметки по истории, стенограммы выступлений : сб. выступлений и материалов. Ч. 1. 1920-30-е годы / сост. М.В. Зеленов. СПб., 2006; Беседа И.В. Сталина с немецким писателем Эмилем Людвигом (13 дек. 1931 г.). // Большевик. –1932. – № 8 (30 апр.); Выступление по радио Председателя ГКО И.В. Сталина. // Правда. – 1941. – 3 июля и др.

Луначарский А. В. Воспоминания и впечатления / сост. Н. А. Трифонов. М., 1968 и др.

Троцкий Л. Д. К истории русской революции. М., 1990. 447 с.

Узник Лубянки. Тюремные рукописи Николая Бухарина : сб. док. / предисл. С. Бабурина; введ. С. Коэна; под ред. Г. Бордюгова. М., 2008. 1020 с. и др.

История Всесоюзной коммунистической партии (большевиков). Краткий курс / под ред. комис. ЦК ВКП (б). Одобрен ЦК ВКП (б) в 1938 г. – М.: ОГИЗ : Гос. изд-во полит. лит., 1945. – 352 с.

Алаторцева А.И. Журнал «Историк-марксист». 1926-1941 гг. М., 1979. С. 10.

Например: Бернадский В. О закреплении в памяти учащихся основных хронологических дат // Историк-марксист. – 1935. – № 7. – С. 108-111; Бочаров Ю. Задачи преподавания истории // Историк-марксист. – 1934. – № 3. – С. 91 и др.

Вербицкий В. Исторический роман в преподавании истории СССР // Ист. журн. – 1935. – № 5. – С. 110-120; Ефимов Е. Художественная литература на уроках истории СССР (из опыта работы в 10 классе) // Ист. журн. – 1939. – № 5. – С. 91-95 и др.

Например: Андронов. Шолохов и Толстой – в дефиците // Автогигант. – 1934. – 2 янв.; Лапшин В. А. Собеседование об историческом прошлом русского народа // Автогигант. – 1945. – 17 июля; Тематика цикла лекций по истории народов СССР // Автогигант. – 1944. – 16 сент. – С. 2 и др.

Панкратова А.М. Историческая наука в СССР за 25 лет (1917-1942) // Ист. журн. – 1942. – № 10. – С. 31-48 и др.

Например: Горький М. Несвоевременные мысли: заметки о революции и культуре. – М. : Сов. писатель, 1990. – 400 с.; Толстой А.Н. Публицистика / предисл. Ю.А. Крестинского. М., 1975 и др.

Материалы фонда В.Г. Яна (РГАЛИ. Ф. 2822. Оп.1. Д. 90, 92-97); материалы фонда С.Н. Сергеева-Ценского (РГАЛИ. Ф. 1161. Оп. 1. Д. 257, 260); опись фонда Ю.Н. Тынянова (РГАЛИ. Ф. 2224. Оп.1. Д. 50, 100, 101, 102, 105, 125, 172, 173, 190, 191-198, 225, 230); материалы фонда Дымшиц С.Л. (РГАЛИ. Ф. 2843. Оп. 1. Д. 2593); материалы фонда Собрания рукописей газеты «Известия» (РГАЛИ. Ф. 1305. Оп. 1. Д. 94); материалы фонда Шкапской М.М. (РГАЛИ. Ф. 2182. Оп. 1. Д. 612); материалы фонда А.С. Новикова-Прибоя (РГАЛИ. Ф. 356. Оп. 1. Д. 66, 67, 91, 99, 135; Оп. 2. Д. 18, 24, 25. 94, 95; Оп. 3. Д. 63); материалы фонда Рахманова Л.Н. (РГАЛИ. Ф. 2857. Оп. 1. Д. 68; и др.

Архив РГБ. Оп. 76. Д. 3134.

Ян В. Путешествия в прошлое. Публикация М.В. Янчевецкого // Вопр. лит. – 1965. – № 9. – С. 99-116; Юрий Тынянов. Писатель и ученый. Воспоминания, размышления, встречи. М., 1966; Ауэзов М. Мысли разных лет. Алма-Ата, 1959; Ауэзов М. Моя работа над романом об Абае // Вопр. лит. – 1959. – № 6. – С. 93-110; Новиков-Прибой А.С. Становление. Литературный опыт писателя. М, 1978; Степанов А. Моя работа над книгой «Порт-Артур» // Кубань. – 1945. – № 1. – С. 153-167; Степанов А. О книге «Порт-Артур» // Новый мир. – 1945. – № 8.  – С. 114-120; Злобин С. Моя работа над историческим романом // Советская литература и вопросы мастерства. М, 1957; Бажов П.П. Отслоения дней. Дневниковые записи, письма // Избранные произведения. М., 1986. С. 331-446.; Вишневский В. В. Дневники военных лет (1943, 1945 гг.) / сост. и автор предисл. Е. Янковская. М., 1974. 432 с.; Чапек К. Заметки о творчестве // Вопр. лит. – 1961. – № 9. – С. 156-167; Писатели о себе / вступ. заметка Б. Брайниной // Вопр. лит. – 1959. – № 4. – С. 159-197  и др.

Виноградов С.А. Неопубликованные документы о Новикове-Прибое // Рус. лит. – 1961. – № 4. – С. 173-174; Архипова Л.П., Шпрыгова Ю.Н. С.Н. Сергеев-Ценский. Письма (1904-1916) // Рус. лит. – 1971. – № 1. – С. 143-160; Власова З.И. Из архива О.Д. Форш (письма М.М. Пришвина и Вс. Иванова) // Рус. лит. – 1973. – № 2. – С. 185-188; Долгополов Л.К. Неизвестная автобиографическая заметка А.П. Чапыгина // Рус. лит. – 1965. – № 1. – С. 168-169; Панченко Н.Т. Письма В.Я. Шишкова к Н.В. Аверьянову (1913-29 гг.) // Рус. лит. – 1967. – № 4. – С. 205-208;  и др.

Русские писатели о литературном труде (XVIII-XX вв.). Т. 1-4 / под общ. ред. Б.С. Мейлаха. Л., 1954-56; Лауреаты России. Автобиографии российских писателей. М., 1973. 534 с.; Советские писатели. Автобиографии. Т. II. М., 1959; Советская литература и вопросы мастерства. М, 1957; Писатели о себе / вступ. заметка Б. Брайниной  // Вопр. лит. – 1959. – № 4. – С. 159-197 и др.

Гречнев В.Я. Советские писатели о мастерстве. Обзор новых книг и статей советских писателей о литературном труде // Рус. лита. – 1959. – № 1. – С. 221-227; Ильинская А.Е. Советские писатели. Воспоминания. Дневники. Записные книжки. Автобиографии. Биографические романы и повести. Вып. 1. М., 1962; Крендель Р.Н., Румянова Л.Ю., Сахарова Е.М. Страницы литературной жизни (из воспоминаний сов. писателей). М., 1972; Морщихина А.С. Советские писатели о творческом процессе // Вопросы советской литературы : сборник. М.-Л., 1957. С. 455-475; Резник О. Сорок лет спустя. Воспоминания и раздумья о I съезде советских писателей // Вопр. лит. – 1974. – № 8. – С. 37-55 и др.

Например: Крандиевская-Толстая Н. Воспоминания. Л., 1977; Ауэзова Л.М. Исторические основы эпопеи Путь Абая». Алма-Ата, 1969; В. Шишков в воспоминаниях современников. Новосибирск, 1987; Янчевецкий М.В. Писатель-историк В. Ян. М., 1978; Янчевецкий М.В. В. Ян и Средняя Азия // Ян В. Огни на курганах: Ист. повести. Путевые заметки. М., 1985; Воспоминания о Тынянове: портреты и встречи. М, 1983; Ольга Форш в воспоминаниях современников. Л., 1974; Юрий Тынянов. Писатель и ученый. Воспоминания, размышления, встречи. М., 1966; Чарный М. Встречи с Алексеем Толстым // Вопр. лит. – 1967. – № 2. – С. 136-147 и др.

Антоновская А. Великий Моурави. М., 1939; Бородин С.П. Дмитрий Донской: роман. Тула, 1993. 379 с.; Голубов С. Багратион: роман. М.; Костылев В.И. Иван Грозный: в 3 кн. М., 1955; Новиков-Прибой А.С. Цусима // Роман-газ. – 1935. – № 1-2;  Новиков-Прибой А.С. Цусима. Кн. 1-2. Чебоксары, 1986. 656 с.; Сергеев-Ценский С.Н. Преображение России: Пристав Дерябин. Пушки выдвигают. Пушки заговорили. М., 1988. 608 с.; Сергеев-Ценский С.Н. Севастопольская страда: в 3 кн. Симферополь. 1955; Степанов А.Н. Порт-Артур: роман в 2 кн. / примеч. Л. Полосиной.  М., 1985. 672 с.; Толстой А.Н. Петр Первый: Роман. Каунас, 1987; Тынянов Ю. Н. Кюхля: ист. роман / вступ. ст. А. Гулина; коммент. Б. Костелянца. М., 2003. 446 с.; Тынянов Ю.Н. Пушкин: роман / послесл. Б. Костелянца. М., 1987. 544 с.; Форш О. Одеты камнем. Современники. Михайловский замок. М., 1986; Форш О. Радищев. Трилогия. М., 1987. 448 с.; Чапыгин А.П. Разин Степан: роман  / прим. В. Акимова. М., 1993. 608 с.;  Ян В.Г. Батый: роман. Нукус, 1975. 431 с.; Ян В.Г. Огни на курганах: ист. повести и рассказы. М., 1986. 480 с.; Ян В.Г. Чингисхан. Повесть из жизни старой Азии. XIII век. М., 1937; Ян В.Г. Чингиз-хан: роман. Минск, 1982. 303 с. и многие др. переизд. этих произведений.

Бахрушин С. Предисловие // Ян В. Батый. М., 1942. С. 3-12; Рубинштейн Н. Введение // Толстой А. Н. Петр Первый. М., 1937. С. 2-28; и др.

Например: Карпенко З. Гражданская война в Дальневосточном крае (1918-1922). Хабаровск, 1934. 165 с.; Танин О., Иоган Е. Военно-фашистское движение в Японии / предисл. К. Радека. М., 1933. 270 с.; Японская интервенция 1918-1922 гг. в документах / подгот. к печати И. Минц. М., 1934. 225 с.; Рейхберг Г. Японская интервенция на Дальнем Востоке. Краткий очерк. М., 1935. 115 с. и др.

РГАЛИ. Ф. 2857. Оп. 1. Д. 68. Л. 3.

РГАЛИ. Ф. 631. Оп. 2. Д. 61.

Там же. Л. 54-56.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.