WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Оборонный потенциал Дальнего Востока СССР в годы Великой Отечественной войны (1941-1945)

Автореферат докторской диссертации

 

На правах рукописи

Ткачева Галина Анатольевна

 

 

ОБОРОННЫЙ ПОТЕНЦИАЛ

ДАЛЬНЕГО ВОСТОКА СССР

В ГОДЫ ВЕЛИКОЙ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

(1941—1945)

 

Специальность 07.00.02 — Отечественная история

 

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора исторических наук

 

Владивосток

2012


Диссертационная работа выполнена в отделе истории Дальнего Востока России ХVII—ХХ вв. Федерального государственного бюджетного учреждения науки Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока Дальневосточного отделения Российской академии наук.

Научный консультант

Галлямова Людмила Ивановна, доктор исторических наук, профессор

Официальные оппоненты

Высоков Михаил Станиславович, доктор исторических наук, профессор ГУ «Всероссийский научно-исследовательский институт документоведения и архивного дела»

 

Дубинина Нина Ивановна, доктор исторических наук, профессор

ФГБОУ ВПО «Дальневосточный государственный гуманитарный

университет», заслуженный деятель науки Российской Федерации

Еланцева Ольга Павловна, доктор исторических наук, профессор

ФГАОУ ВПО «Дальневосточный федеральный университет»

Ведущая организация

ФГКОУ ВПО «Хабаровский пограничный институт Федеральной

службы безопасности Российской Федерации»

Защита состоится    24 мая     2012 г.  в   9–30  час. на заседании совета ДМ005.010.01 по защите диссертаций на соискание учёной степени доктора исторических наук при Федеральном государственном бюджетном учреждении науки Институт истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН по адресу: 690001, ГСП, г. Владивосток, ул. Пушкинская, 89.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБУН «Институт  истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока ДВО РАН».

Автореферат диссертации разослан                                            2012 г.

Учёный секретарь диссертационного совета

кандидат исторических наук                                                                  Сухачёва Г.А.


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. История Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. является одним из наиболее изучаемых и разрабатываемых направлений современной российской историографии, что во многом объясняется не только историческим масштабом и величием, но и значением её опыта и уроков для дальнейшего развития страны. Расширение исследовательских поисков обусловлено стремлением российских и зарубежных учёных к воссозданию объективной картины событий Второй мировой войны с учётом геополитических изменений на современном этапе.

Изучение истории минувшей войны, безусловно, требует углублённого анализа предпосылок и закономерностей Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. Несмотря на то что за прошедшие десятилетия вышло огромное количество работ по общим и частным аспектам истории войны, многие проблемы по-прежнему остаются малоизученными и нуждаются во всестороннем исследовании и объективной оценке.

К числу недостаточно освещённых относится проблема оборонного потенциала страны и отдельных её регионов. Упразднение политической и идеологической цензуры сделало возможным введение в научный оборот новых документов, расширение источниковой базы, обращение историков к ранее закрытым для исследования темам, включая оборонный потенциал Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны (1941—1945).

Исследование истории оборонного потенциала страны, в том числе и дальневосточного региона, продиктовано не только недостаточной изученностью темы, но и необходимостью осмысления исторического опыта, что поможет избежать серьёзных ошибок при выработке военно-экономической политики применительно к новым условиям и конкретным регионам. Задача по созданию надёжной защиты страны как одно из важнейших направлений политики государства также актуализирует необходимость дальнейшего изучения поднятой проблемы.

Значимость разработки темы оборонного потенциала обусловлена и региональным фактором. Изучение деятельности государственных и военных структур по использованию мобилизационных возможностей Дальнего Востока позволит обозначить новые стратегические пути решения вопросов региональной безопасности и социально-экономического развития восточных районов страны на ближайшую и отдалённую перспективу.

Чрезвычайно актуальной остаётся проблема искажений и пересмотра итогов Второй мировой войны. Академик В.С. Мясников подчёркивает, что фальсификация истории — это целенаправленная деятельность, разрушающая историческую память народа и его национальное самосознание, один из методов манипуляции общественным сознанием . Дискуссии в условиях поиска новых методологических подходов ведутся не только о достоверности освещаемых событий и явлений, претензии по поводу исторической справедливости становятся веским аргументом для обеспечения политических интересов в ХХI в.

Объективный анализ оборонной мощи государства, морально-психологического настроя советского народа в годы Великой Отечественной войны важен для формирования духовно-нравственных качеств личности, самосознания россиян, воспитания патриотизма у военнослужащих и молодёжи призывного возраста, подрастающего поколения.

Таким образом, общий ракурс, междисциплинарный и региональный аспекты исследования, необходимость обращения к историческому опыту для решения современных практических задач делают изучение оборонного потенциала Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны актуальным с научной и общественной точек зрения.

Степень научной разработанности темы. С учётом состояния источниковой базы, организации научного процесса и результатов исследований в отечественной историографии по проблемам Великой Отечественной войны выделяются советский (40—80-е гг. ХХ в.) и постсоветский (90-е годы ХХ в. — начало XXI в.) периоды, в русле которых развивалась дальневосточная историография. Специальных работ по теме оборонного потенциала Дальнего Востока СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945) не выявлено. Однако в плане исследовательских задач имеется множество научных публикаций как общесоюзного (общероссийского), так и регионального характера, в которых содержатся концептуальные подходы к оценке исторических событий, рассматриваются конкретные проблемы, освещаются общие и специфические особенности развития дальневосточного региона. Их анализ в диссертационной работе проводится с целью определения научной разработанности проблем государственной власти и управления, народонаселения, экономического состояния региона и реализации советской военной доктрины.

Изучение опубликованной научной литературы показывает, что до середины 50-х гг. ХХ в. большинство авторов общесоюзных и региональных работ ориентировались на оценки И.В. Сталина , в конце 50-х — начале 60-х гг. — на теоретические подходы, обоснованные в фундаментальном многотомном труде «История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг.» Главным направлением региональных исследований (А.А. Вострикова, Н.А. Гоголев, Г.С. Шлапунов, Б.И. Любимов) являлся партийно-классовый подход, показ социально-политических, экономических преимуществ социализма с единой задачей: подчеркнуть патриотизм советского народа — рядового солдата и труженика тыла, полководца и руководителя.

Выявлено, что в 70—80-е гг. ХХ в. в дальневосточной историографии существенного обновления социально-экономической и военно-исторической тематики не произошло, однако спектр научных изысканий заметно расширился. Под руководством академика А.И. Крушанова группа исследователей изучала международное положение, политическое, социально-экономическое и этнокультурное развитие дальневосточного региона накануне и в годы войны, основные направления мобилизации ресурсов на нужды обороны, участие дальневосточников в вооружённой борьбе .

В ракурсе изучения вопросов формирования и функционирования территориально-отраслевого комплекса следует выделить статью Б.И. Мухачёва о вкладе трудящихся Колымы и Чукотки в оборонную мощь страны , работы Г.Г. Рощупкина о развитии оловодобывающей промышленности Дальстроя , А.Т. Мандрика — рыбной, а Д.А. Шулятьева — лесной . К.И. Добрюк отметил особенности функционирования морского флота в годы войны .

Дальневосточные специалисты, доказывая преимущество колхозно-совхозного строя, дополнили историографию работами по экономической эволюции колхозов и о трудовой активности дальневосточной деревни в годы Великой Отечественной войны . В контексте анализа планового развития народного хозяйства СССР, в публикациях ряда учёных (А.К. Лемза, А.В. Краснова) показана мобилизующая роль партийных организаций .

В советской дальневосточной литературе практически не находит отражения процесс подготовки кадров. В.А. Самарина, Н.И. Дубинина обратили внимание на формирование трудового потенциала Дальнего Востока в предвоенный и военный периоды, выделили как важные аспекты укрепления региона количественные и качественные изменения в составе рабочей силы . Сибирский историк Г.А. Докучаев обобщил данные об экономическом, трудовом потенциале дальневосточного региона, показав, что в военных условиях Сибирь и Дальний Восток превратились в крупный центр оборонно-промышленного производства .

Оценочные суждения военных специалистов о советском военном искусстве в годы Второй мировой войны являлись основополагающими для дальневосточных исследователей при изучении оборонительных рубежей Дальнего Востока СССР . В работах Ф.Ф. Кокорина, Н.И. Фабричного, Б.И. Гусинского, В.П. Омельчака , изданиях по истории Дальневосточного военного и пограничного округов, Тихоокеанского флота и Краснознамённой Амурской флотилии фрагментарно (из-за закрытости темы) прослеживается создание военно-стратегических резервов на Дальнем Востоке, подготовка тыла и войск к войне с Японией .

Таким образом, можно констатировать, что советский период в российской науке в силу политико-идеологических причин отличался единством научных подходов. Публикации региональной направленности имели однотипную структуру изложения процесса жизнедеятельности административно-террито-риальных образований Дальнего Востока, освещали работу промышленных предприятий, сельского хозяйства и транспорта, трудовую и политическую активность населения, формирование воинских подразделений в военное время на основе формационного подхода и ограниченной источникой базы. Тематика научных разработок подчинялась идеологическим и политическим детерминантам, почти не использовались достижения зарубежной историографии.

Постсоветский период начался со смены методологических подходов, и к началу XXI в. в российской историографии на новой концептуальной основе сложилось либерально-демократическое направление в изучении проблем Великой Отечественной войны . Большое значение для понимания процессов военно-политического противостояния СССР, США и Японии в Азиатско-Тихоокеанском регионе имеют обобщающие работы с анализом геополитической ситуации в Европе и Азии, основных итогов и последствий Второй мировой войны . В монографиях А.А. Кошкина, В.П. Зимонина, К.Е. Черевко и А.Б. Широкорада приводятся доказательства готовности Японии начать в 1941—1942 гг. военные действия против СССР с выводами, что события на советско-германском фронте, боеготовность дальневосточной группировки войск заставили японское правительство пересмотреть свои стратегические замыслы .

Выявлены диаметрально противоположные и взаимоисключающие оценки в трактовке национальной безопасности, идеологических ориентиров института власти, мобилизационной политики в годы войны . Проблематика дальневосточного региона находит некоторое отражение в работах по истории создания и функционирования военно-промышленного комплекса страны (Н.С. Симонов, Е.В. Хохлов, М.А. Баранов, В.Ф. Стародубцев, И.В. Быстрова, Н.И. Шевченко) . Впервые в контексте цивилизационной динамики Азиатской России осуществлён комплексный анализ геополитических, социально-экономических и этнокультурных процессов на Дальнем Востоке с выделением их особенностей в годы Великой Отечественной войны .

В российской историографии появились публикации с детальным обзором реализации программы ленд-лиза, анализом по видам поставок вооружений и оборудования, стратегических грузов по периодам войны , переводы трудов зарубежных историков.Так, в работах Д. Стефана, М. Харрисона, Д. Хазарда отмечены существовавшие в СССР диспропорции в развитии отраслей, низкая производительность труда и неэффективное использование экономической помощи союзников, которую, как признают авторы, нельзя считать определяющим фактором Победы советского народа . Английский историк А. Кларк также пришёл к выводу о неизбежности победы России над Германией без помощи союзников и второго фронта .

Некоторые аспекты жизнедеятельности региона в годы войны нашли освещение в материалах международных и региональных конференций, сборниках статей и обобщающих трудах . В работах М.С. Высокова, Н.И. Колесникова, В.Л. Подпечникова приведены сведения об экономике Сахалинской области , а в диссертациях М.В. Тетюевой, Г.А. Шалкус — о топливно-энергети-ческой базе в военный период, что расширило представления о модернизационных процессах на отдалённых территориях страны .

В рамках социально-экономического направления С.П. Ефимов, И.Л. Глазунов, В.Г. Зеляк проанализировали этапы становления и деятельности интегрированных комбинатов металлообрабатывающей, угольной и горнодобывающей промышленности на Северо-Востоке СССР, отметив особенности функционирования пенитенциарной системы, И.Д. Бацаев и А.И. Широков представили обобщающую картину производственной деятельности Главного управления строительства Дальнего Севера НКВД СССР (Дальстрой) в 1941—1945 гг., использовавшего труд заключённых, спецпереселенцев и вольнонаёмных работников, принудительно закреплённых на производстве .

В контексте становления оборонно-промышленного комплекса СССР дальневосточными исследователями изучались коммуникационные возможности восточных районов страны (О.П. Еланцева и И.П. Тесельская) . Небольшие разделы в исследованиях А.В. Лаврентьева и В.Г. Сметанко, М.А. Ковальчука посвящены строительству автомобильных дорог в целях создания единой транспортной сети Дальнего Востока . Функционирование железнодорожного, морского, речного, автомобильного и авиационного транспорта Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны исследовала Л.М. Медведева, раскрыв важнейшую роль грузоперевозок с востока на запад как фактора использования социально-экономического потенциала региона в обороне страны .

Из исторических публикаций по аграрным проблемам следует выделить работы В.Т. Анискова, исследовавшего важнейшие аспекты жизни сибирской и дальневосточной деревни в годы войны ; Л.И. Проскуриной, проанализировавшей особенности развития сельского хозяйства на Дальнем Востоке в военный период; И.Л. Ждановой и Д.А. Сафронова — о трудовой активности тружеников дальневосточного села .

Увидели свет научные разработки (В.В. Алексеев и В.А. Исупов) , отражающие влияние демографических факторов, пространственного движения населения и его расселения (Л.Л. Рыбаковский) на мобилизационные процессы в военный период. На основе различных методик расчётов и вариативных оценок были установлены численность, состав, естественное воспроизводство и миграционный обмен населения СССР в 20—40-е гг. , что заложило научную базу для определения мобилизационных возможностей страны и людских потерь в годы Великой Отечественной войны .

В рамках изучения проблем народонаселения дальневосточные учёные акцентировали внимание на социальных и этнических группах населения региона . С.А. Головин, анализируя численность, половозрастной состав и занятость населения дальневосточного региона, приходит к выводу, что трансформация его социальной структуры проходила в условиях мобилизационной модели модернизации . Некоторые исследователи рассматривали данные аспекты в процессе изучения советской пенитенциарной системы . В частности, Е.Н. Чернолуцкая проанализировала как элемент репрессивной политики государства массовые принудительные миграции на советском Дальнем Востоке в 1920—1950-е гг. и их влияние на социально-демографические и экономические процессы в регионе, особо выделив годы войны . Историю подготовки рабочих специалистов на Дальнем Востоке за длительный период с акцентом на военные годы исследовали С.С. Балдин и В.В. Моисеенко , материально-технический и научно-педагогический потенциал ряда вузов и подготовку специалистов высшей и средней квалификации — В.Г. Макаренко .

Выбор исследовательских задач военных специалистов в постсоветский период шёл с учётом проблем национальной безопасности страны. В монографиях В.М. Пескова и А.В. Кузина рассмотрена деятельность советско-партий-ного аппарата, направленная на повышение мобилизационной готовности региона в предвоенный период . А.М. Филонов продолжает тему подготовки Дальнего Востока к отражению возможного вторжения вооружённых сил Японии на советскую территорию в годы войны .

Выполненные в русле военно-технического направления работы под редакцией В.И. Калинина , Н.В. Вишневского по истории фортификационного наследия России (СССР) позволяют проанализировать строительство оборонительных сооружений на тихоокеанском побережье в 1937—1945 гг. В монографиях Ю.М. Зайцева и Д.В. Ливенцева нашли отражение вопросы управления морскими силами, тылового обеспечения флота, боевой подготовки и применения Тихоокеанского флота и Краснознамённой Амурской флотилии во Второй мировой войне . Публикации сибирских (В.И Феськов и др.) и дальневосточных учёных (Н.А. Шиндялов, В.П. Омельчак, О.И. Сергеев) предоставляют сведения для характеристики Дальневосточного фронта, Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии . Некоторые аспекты подготовки военно-обученных резервов на Дальнем Востоке в годы войны нашли отражение в исследованиях Н.Н. Крицкого, Н.В. Фоминой, И.Ф. Шугалея, И.В. Крюкова .

В немногочисленных историографических обзорах о состоянии и перспективах научных исследований проблем Великой Отечественной войны на Дальнем Востоке отмечаются новые концептуальные подходы в изучении социальной истории ХХ в. (А.С. Ващук) , недостаточная изученность вопросов укрепления региональной безопасности (Ю.М. Зайцев) , негативные последствия конъюнктурных подходов к освещению истории войны (Ю.Н. Ципкин и У.В. Ежеля) .

Л.И. Галлямова, акцентировав внимание на достижениях дальневосточной историографии, пришла к выводу о позитивных сдвигах в изучении истории Великой Отечественной войны . В. Корнеев, проанализировавший публикации дальневосточных историков, констатировал, что в поле зрения учёных находятся такие вопросы, как союзнические отношения СССР со странами антигитлеровской коалиции, пенитенциарная система, но оборонный потенциал региона остался за пределами внимания советской историографии. По его мнению, некоторые авторы игнорируют введённые в научный оборот новые источники, нацелены на показ исключительно негативных сторон общественной жизни и зачастую лишь интерпретируют важнейшие события, происходившие на Дальнем Востоке СССР .

Таким образом, анализ советской и постсоветской историографии по основным структурным компонентам, характеризующим оборонный потенциал СССР, показывает, что дальневосточная тематика на страницах общеисторических и специальных работ присутствует, как правило, фрагментарно. Для большинства региональных исследований (за редким исключением) характерен социально-экономический подход, направленный на объяснение событий и явлений минувшей войны в рамках изменённой парадигмы. Находит подтверждение мнение ведущих специалистов, что в освещении проблем Великой Отечественной войны присутствуют, с одной стороны, нетрадиционность взглядов, а с другой — консерватизм, использование военной тематики в рамках устоявшихся, выверенных концепций советского периода .

В дальневосточной историографии преобладают неоднозначные по содержанию и уровню анализа малоформатные публикации (статьи, очерки, сообщения), рассматривающие отдельные аспекты и локальные вопросы при неравномерном соотношении материалов позитивного и негативного характера и не претендующие на концептуальные обобщения. Слабо разработаны вопросы властно-управленческой деятельности региональных органов власти в чрезвычайных условиях 1941—1945 гг. и абсолютно не исследованы численность, состав партийно-советских структур, система государственного и ведомственного контроля. Большинство исследований по проблемам демографической ситуации на Дальнем Востоке в годы Великой Отечественной войны фрагментарны, без реконструкции количественных и качественных изменений численности и состава населения, влияния экономических, социальных, психологических, половозрастных составляющих на трудовые и мобилизационные ресурсы. Несмотря на обилие публикаций, не определены основные параметры производственной деятельности предприятий военно-промышленного назначения, сельского хозяйства и транспорта, их вклад в экономический потенциал страны.

В работах военного направления события минувшей войны рассматриваются при доминировании геополитических, социально-политических и военно-стратегических аспектов, но вопросы мобилизационного развёртывания воинских соединений и подготовки военно-обученного резерва в дальневосточном регионе не исследованы. Не имеется достоверной информации о сформированных в дальневосточном регионе соединениях и частях, их участии в сражениях Великой Отечественной войны и защите восточных рубежей страны.

Таким образом, степень научной разработки проблемы в исторической литературе определила выбор целей и задач исследования.

Цель диссертационного исследования — определить основные изменения в оборонном потенциале Дальнего Востока, направленные на защиту национальной безопасности СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945).

Задачи исследования:

— выявить особенности функционирования органов государственной власти и управления в экстремальных условиях войны;

— оценить демографическую ситуацию, трудовой и мобилизационный потенциал Дальнего Востока СССР;

— охарактеризовать работу предприятий военно-промышленного назначения, коммуникационной системы и сельского хозяйства дальневосточного региона как составной части оборонного комплекса СССР;

— представить основные параметры стратегического и мобилизационного развёртывания воинских соединений, подготовки военно-обученного резерва, состояния противохимической и противовоздушной защиты населения на Дальнем Востоке СССР.

Объект исследования оборонный потенциал Дальнего Востока СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945).

Предмет исследования — динамика основных структурных компонентов оборонного потенциала дальневосточного региона, направленная на укрепление безопасности восточных рубежей СССР в военный период.

Территориальные рамки исследования — Дальний Восток СССР (дальневосточный регион) — территория в административных границах Приморского края (входила Уссурийская область, ликвидированная в 1943 г.) и Хабаровского — Амурская, Нижне-Амурская, Еврейская автономная, Камчатская и Сахалинская области, Чукотский и Корякский национальные округа, районы Колымы.

Хронологические рамки исследования заданы конкретно-исторической ситуацией — Великой Отечественной войной советского народа (1941—1945 гг.), но структурно-типологическая характеристика оборонного потенциала обосновывается во временной последовательности 20—40-х гг. ХХ в.

Методологическая основа исследования. Под структурными компонентами методологического дискурса понимаются предметная область исследования оборонного потенциала Дальнего Востока СССР и теоретические модели в рамках макро- и микроистории, общенаучные и специальные методы познания.

Исследовательские интерпретации, понятийный аппарат макроуровня сформулированы с использованием основополагающих положений теории модернизации, обоснованных в работах крупнейших российских специалистов (В.А. Алексеев, И.И. Ионов, И.В. Побережников, В.И. Пантин). В соответствии с современными представлениями модернизация — это процесс изменений при переходе от традиционного к индустриальному, а затем к информационному (постиндустриальному) обществу, который представлен совокупностью подпроцессов: демографическим переходом, структурной дифференциацией общества, индустриализацией и урбанизацией, становлением новых образовательных, коммуникативных, ценностно-мотивационных механизмов .

В исследовании основных структурных компонентов оборонного потенциала Дальнего Востока СССР учитывалось, что в рамках мирового исторического процесса XVIII—ХХ вв. российская модернизация прошла несколько этапов (петровский, либерально-демократический, советский). Они отражают цивилизационные особенности развития страны и изменения в политико-правовой, демографической, социально-экономической, технологической, социокультурной сферах . Модернизация в СССР как один из вариантов адаптивного (догоняющего) типа является реакцией на вызовы международного сообщества и имеет не дихотомный, а волнообразный характер.

Опираясь на анализ процессов трансформации советского общества, конкретно-проблемная методология микроуровня формировалась с учётом регионального и сравнительно-исторического характера работы. В процессе модернизации 30—40-х гг. ХХ в. региональная модель приобретает вариативность, обусловленную геополитическими и природно-географическими условиями, институциональным взаимодействием между центром и периферией. Государственный механизм управления СССР характеризуется как «административно-командная система» — совокупность специализированных органов и учреждений с функциональными задачами реализации основных параметров модернизации .

Вектор трансформации советского общества в годы Великой Отечественной войны, задаваемый внешне- и внутриэкономическими, политическими обстоятельствами, имеет экстенсивный характер. При опоре на общественную (в реальности государственную) собственность и партийно-советскую номенклатуру была осуществлена централизация властных полномочий и сформирована нормативно-законодательная база, расширившая применение директивных и внеэкономических методов управления. Распределение трудовых и финансовых ресурсов осуществлялось на основе централизованного планирования в соответствии с выбранными критериями реализации концепции укрепления обороноспособности страны.

Учитывая поступательно-стадиальный характер советской модернизации, в рамках теории национальной безопасности стало определение основных составляющих оборонного потенциала. В концептуальном обосновании они представляют собой систему социально-политических, демографических, экономических, военно-технических, информационных, социокультурных компонентов, обуславливающих готовность органов государственной власти и управления, Вооружённых сил и населения обеспечить безопасность национального (общегосударственного и регионального) пространства с использованием трудовых и мобилизационных ресурсов, промышленных, сельскохозяйственных и коммуникационных возможностей страны .

В зависимости от складывающейся геополитической ситуации и оценки военной опасности определяются система управления, структура и принципы комплектования, развёртывание воинских формирований, создание запаса военно-обученного, мобилизационного резерва, оперативного оборудования территории, на законодательном уровне — порядок прохождения воинской службы гражданами, финансирование оборонных мероприятий, права и обязанности органов власти и управления, военнослужащих при осуществлении вооружённой защиты территориальной целостности страны.

Разделяя взгляды учёных о единстве явлений общественной жизни, автор проводит исследование с позиций многоуровневой модели общества, что обуславливает правомерность различных подходов к его изучению. Демографические факторы влияют на организационную структуру, численность, состав и соотношение родов Вооружённых сил, специальных войск и служб. Разработанная ведущими специалистами-демографами (Д.И. Валентей, Ю.А. Поляков, А.Г. Вишневский, В.Б. Жиромская, Л.Л. Рыбаковский, В.А. Исупов) теория народонаселения позволила определить особенности демографических процессов на Дальнем Востоке СССР с учётом смены экстенсивного (традиционного) типа воспроизводства населения с высоким уровнем смертности и рождаемости на интенсивный (промышленно-городской) с низким уровнем смертности и рождаемости, согласовав их с базовыми принципами модернизации .

Людские ресурсы являются ограничительными факторами при формировании оборонно-промышленного комплекса, под которым понимается совокупность взаимосвязанных и взаимообусловленных производств, предназначенных для решения военно-политических, военно-технических задач. Развитие экономического потенциала зависит от наличия природных ресурсов, количественных и качественных показателей производственных мощностей промышленности, сельского хозяйства, транспорта, их способности устойчиво и эффективно функционировать, чтобы удовлетворять военные потребности с минимальными затратами .

Использование общенаучных методов системно-исторического подхода и принципов диалектического историзма позволило проанализировать оборонные возможности страны в многостороннем историческом контексте. Историко-типологический и историко-сравнительный методыспособствовали выявлению закономерностей и особенностей региональных процессов, причинно-следственных связей и тенденций модернизации оборонного потенциала региона во временном диапазоне. Метод структурного анализа необходим для изучения сложных структур, определения их составляющих элементов. Динамика процессов изучалась при помощи статистического метода исследования, позволившего систематизировать фактический материал. Абстрактно-логический метод дал возможность проследить процесс изменений в дальневосточном обществе и стране.

Источниковую базу исследования составил комплекс первичных документов и материалов, отражающих процесс изменения оборонного потенциала Дальнего Востока в годы войны, и вторичных, интерпретирующих произошедшие события. Он выявлен в опубликованных сборниках документов и справочниках, в 82 фондах 13-ти государственных и ведомственных архивов.

Опубликованные и неопубликованные нормативные источники (законодательные, нормативно-правовые акты, директивы) союзно-республиканского и регионального уровня относятсяк первой группе источников. Постановления Верховного Совета и Совета Народных комиссаров СССР (РСФСР), Политбюро и ЦК ВКП (б) характеризуют мобилизационные процессы, формы и методы руководства властных структур в годы войны. Директивные документы Государственного Комитета Обороны, Народного Комиссара Обороны и Ставки Верховного Главного командования раскрывают деятельность чрезвычайных органов власти, уточняют положения комплектования и применения Вооружённых сил. Нормативные акты краевых и областных комитетов партии, Советов депутатов трудящихся дают возможность проследить производственную деятельность оборонных отраслей, мобилизацию неработающего населения и использование принудительного труда, ужесточение государственной политики в распределительно-фискальной сфере.

Статистические материалы, наиболее репрезентативно отражающие социально-экономические изменения на Дальнем Востоке в годы Великой Отечественной войны, составиливторую группу источников. Они частично были извлечены из статистических и специализированных справочников, которые почти не содержат сопоставимых показателей по дальневосточному региону. Доказательная база строится на статистических материалах, извлечённых из архивных фондов (Ф. 1562 РГАЭ; Ф. 719 ГАХК; Ф. 131 ГАПК; Ф. 3 ГАСО). Опубликованные и неопубликованные материалы переписей населения, статистические разработки позволили реконструировать демографическую ситуацию на Дальнем Востоке, показать его трудовые ресурсы, провести сравнения. На основе текущих статистических сведений учётно-контрольной документации предприятий и учреждений определены основные параметры социально-экономического развития дальневосточного региона (Ф. 4372 РГАЭ; Ф. 353 ГАХК; Ф. 510 ГАПК), выявлены региональные особенности.

Унифицированные, стандартные делопроизводственные документы государственно-административных структур составляют наиболее обширную третью группу источников. Материалы партийных организаций и общественных движений Дальнего Востока являются наиболее информативным источником (Ф. 17, Ф. М-1 РГАСПИ; Ф. П-35 ГАХК; Ф. П-68, Ф. П-3 ГАПК, Ф. П-2 ГАКО). Особый интерес представляют стенограммы и протоколы пленумов, совещаний, конференций, решения бюро комитетов партии, отчёты, справки, докладные записки, материалы проверок, характеризующие состояние транспортной системы, промышленного и сельскохозяйственного производства, аппарат управления, расстановку и регулирование состава партийных организаций.

Информационно-аналитические материалы контрольных комиссий, докладные записки на имя секретарей ЦК ВКП (б), рассредоточенные по различным фондам, детализируют процессы, происходившие на Дальнем Востоке СССР, оттеняя значение принятых решений и их выполнение (Ф. 8300 ГАРФ, Ф. П-84 ГАПК; Ф. П-331, 1276 ГАХК). Производственно-отраслевая документация позволяет определить формы и методы исполнительской деятельности, численность, состав и распределение промышленно-производственного персонала, источники пополнения и формы подготовки рабочей силы, состояние сельскохозяйственного производства, трудовые ресурсы дальневосточной деревни, их вклад в продовольственную базу страны. Большой массив сведений по вопросам мобилизации трудоспособного населения, подготовке квалифицированных рабочих представлены в фондах Комитета по учёту и распределению рабочей силы (Ф. 9517, 9507 ГАРФ; Ф. 616 ГАПК; Ф. 1728 ГАХК).

Ключевое значение при анализе обороноспособности Дальнего Востока СССР имеют доклады, донесения, сводки, приказы Управления Дальневосточного фронта (Ф. 34725, 37299, 30738, 37299 РГВА; Ф. 238 ЦАМО), материалы военных комиссариатов, организаций ОСОАВИАХИМ и МПВО (Ф. 8355 ГАРФ; Ф. 751, 875, 1501 ГАХК), содержащие сведения о численности, составе и размещении дальневосточной группировки войск, о подготовке военно-обученного резерва, которые характеризуют процессы мобилизационного развёртывания, строительства укрепрайонов, организацию противовоздушной и противохимической защиты.

Источники личного происхождения — письма, дневники, воспоминания, литературные записи участников войны, писателей и журналистов относятся к четвёртому виду источников. Несмотря на субъективность этих материалов, они существенно дополняют наши представления о событиях этих лет.

Периодическая печать общесоюзного и регионального уровня, для которой характерна оперативность и многоплановость в отражении текущих событий, является пятой группой источников. Информационно-коммуникативная сеть контролировалась государственными структурами, но аналитические и обзорные статьи, сводки, несмотря на агитационно-пропагандистский характер, служии важным дополнением к архивным документам. Визуализированные образы (фотографии, портреты, плакаты, листовки, почётные грамоты, благодарственные письма, карикатуры) выполнили функции транслятора социально-политических представлений военного времени.

Сочетание аналитических и эвристических методов даёт возможность с разной степенью полноты показать сущность и характерные черты, причины и последствия изучаемого процесса. Источниковая база отражает оборонный потенциал в многообразии его структурных элементов и позволяет реализовать цели и задачи исследования.

Научно-теоретическая и практическая значимость исследования связана с методологической и прикладной актуальностью работы, характером полученных результатов. Диссертационная работа — первое комплексное исследование оборонного потенциала Дальнего Востока СССР в контексте модернизационных преобразований дополняет общероссийскую историографию Великой Отечественной войны советского народа (1941—1945 гг.).

Частично ликвидированы диспропорции в изучении социально-экономи-ческих проблем: установлены основные параметры производственной деятельности предприятий военно-промышленного комплекса, сельского хозяйства и транспортной системы, стратегического развёртывания Вооружённых сил СССР, строительства оборонительных рубежей и подготовки резервов для сухопутных и военно-морских сил.

Впервые определены численность, состав, региональная специфика трудовых и мобилизационных ресурсов как следствие крупномасштабных мобилизаций, особенности функционирования органов государственной власти и управления, роль партийно-советских организаций в формировании мобилизационной устойчивости дальневосточного общества в экстремальных условиях военного времени.

Введение в научный оборот большого числа новых, ранее неизвестных источников, интерпретация имеющегося фактического материала с использованием различных теоретических подходов позволили определить уровень обороноспособности Дальнего Востока в конкретной исторической обстановке Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.

На защиту выносятся следующие основные положения исследования:

оборонный потенциал Дальнего Востока является интегрированным показателем организации жизнедеятельности дальневосточного социума и для его реализации необходимо принятие мер организационно-правового, экономического, военного, идеологического характера, направленных на защиту национальной и региональной безопасности в годы Великой Отечественной войны;

в процессе реализации мобилизационной перестройки дальневосточного региона ведущую роль играли центральные властные структуры, создававшие нормативно-законодательную базу посредством директивного обоснования основных направлений мобилизации людских, материальных, финансовых средств и унификации социальной политики, подбора и расстановки кадров, политического контроля и проверки исполнения решений;

изменение численности, размещения и состава трудовых и мобилизационных ресурсов Дальнего Востока СССР происходило в русле политических, демографических, социально-экономических процессов военного времени, имело общий и цикличный характер, обусловленный особенностями модернизации советского общества;

геополитические императивы и реализация советских внешнеполитических целей в Азиатско-Тихоокеанском регионе, руководящие установки на усиление экономического потенциала и повышение боеспособности Красной Армии и Военно-Морского флота являлись мощным фактором, стимулировавшим развитие военно-производственной структуры Дальнего Востока;

меры, направленные на укрепление региональной безопасности («не допустить войны на два фронта»), соответствовали основным положениям советской военной доктрины, определяя направления мобилизационной политики по созданию резервов, перемещению войсковых соединений и их развёртыванию (занятие исходного положения) с целью наиболее эффективной защиты Отечества.

Предложенный междисциплинарный подход в изучении истории Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.) с позиций теории модернизации и конкретизирующих её концепций, а также фактический материал могут стать основой для расширения тематики исследований социально-экономических, демографических и военных проблем в рамках макро- и микроистории. В диссертации проанализированы структурные элементы оборонного потенциала, которые созвучны проблемам современности и могут быть использованы при разработке концепции региональной безопасности.

Апробация результатов исследования. Теоретические положения и выводы, эмпирический материал использовались при реализации научных проектов, в учебной и методической работе, что отражено в более чем в 80 научных публикациях, в том числе в трёх монографиях и 11 статьях в журналах из списка ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации. Результаты изучения проблем обороноспособности Дальнего Востока СССР докладывались более двадцати раз на научно-теоретических и научно-практических конференциях международного, общероссийского, регионального уровня.

Материалы исследования использовались в качестве доказательной базы для присвоения г. Владивостоку почётного звания «Город воинской славы».

Структура диссертации подчинена решению поставленных задач: состоит из введения, четырёх глав, заключения, списка использованных источников и литературы, шести приложений. Изложение материала основано на проблемно-хронологическом принципе, который позволил охарактеризовать оборонный потенциал Дальнего Востока СССР во временной последовательности.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность проблемы, степень её научной разработанности, цели и задачи, объект и предмет, хронологические и территориальные рамки исследования, сформулированы методологические подходы и основные положения, выносимые на защиту, определены научно-теоретическая и практическая значимость диссертационной работы.

В первой главе «Функционирование органов государственной власти и управления в чрезвычайных условиях 1941—1945 гг.»отражены изменения в системе управления, показана властно-управленческая деятельность региональных структур в процессе мобилизации военно-экономических и социально-политических ресурсов СССР.

В разделе 1.1. «Особенности функционирования высших органов государственной власти и управления» проанализированы военно-политическая обстановка в мире после начала Великой Отечественной войны, процесс создания чрезвычайных органов управления, изменения в соотношении законодательной и исполнительно-распорядительной власти.

Отмечено, что в мобилизационных условиях Государственный Комитет Обороны объединял высшие исполнительные и распорядительные органы государственной власти, координировал работу общесоюзных и республиканских наркоматов, подотчётных им ведомственных структур. Ведущую роль в созданной системе играла жёстко централизованная, приспособленная к работе в чрезвычайных условиях Всесоюзная Коммунистическая партия (большевиков). За годы войны состоялось более 200 заседаний Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК партии, где решения принимались не только по вопросам партийно-государственного строительства, но и по военно-политическим и социально-экономическим проблемам. Слияние партийно-государственного и военного управлений закрепило централизм в качестве основного метода руководства. Мощным механизмом государственного принуждения служили органы прокуратуры, военных трибуналов, народных судов, милиции и государственной безопасности. Особенностью функционирования государственного аппарата являлось совмещение должностей, милитаризация гражданских и военных органов управления.

В разделе 1.2. «Дальневосточные органы государственной власти и управления в условиях войны» рассмотрены изменения в организационно-правовых формах, структуре и методах работы Советов депутатов трудящихся Дальнего Востока СССР. Доказано, что главной особенностью деятельности Советов в эти годы стало оперативное изменение структуры исполкомов, уменьшение депутатского корпуса (к началу 1945 г. в Хабаровском крае — на 55,7 %, в Приморском — на 41,4 %). Большинство депутатов не владели знаниями законотворчества, не имели опыта управленческой деятельности. На областном и городском уровнях исполкомы почти повсеместно состояли из чиновников, занимавшихся решением текущих хозяйственных, социальных вопросов и широким кругом оборонных задач. Краевые, городские, областные исполкомы Дальнего Востока перед депутатами не отчитывались. Сессии депутатов трудящихся всех уровней проводились крайне редко, сложилась практика принятия совместных решений партийных и советских органов без предварительного обсуждения. Ввиду отсутствия кворума в заседаниях участвовали секретари партийных организаций, руководители предприятий, представители командования, т.е. фактически весь партийно-хозяйственный актив.

Местные органы власти, не обладая эффективными рычагами воздействия на политическую и хозяйственную ситуацию, в основном ориентировались на решения вышестоящих инстанций. ВКП (б) объединяла Советы депутатов трудящихся в единую государственную систему, её вмешательство в деятельность госаппарата стало всепроникающим. Однако дальневосточные органы власти, принявшие на себя тяжёлое бремя военно-хозяйственных задач, сыграли важную роль в обеспечении социально-бытовых и культурных потребностей населения Дальнего Востока, они сохранили основные составляющие народовластия, обеспечили интеграцию дальневосточного общества в общесоюзные процессы.

В разделе 1.3. «Дальневосточные партийные организации в системе управления» проанализированы изменения в численности партийных организаций Дальнего Востока, источники их формирования, политические и социальные, профессиональные, образовательные, личностно-психологические, опытно-управленческие параметры подбора региональной номенклатуры партийно-советских и хозяйственно-административных структур. На местном уровне государственная система управления опиралась на разветвлённую сеть партийных организаций и в случае необходимости корректировалась для выполнения мобилизационных задач. Порядок приёма в партию в территориальных партийных организациях в основном остался прежним: с 1 июля 1941 г. по 1 мая 1945 г. на Дальнем Востоке в ряды партии вступили 27,2 тыс. чел., 37,6 тыс. стали кандидатами в члены ВКП (б). К окончанию Великой Отечественной войны дальневосточные организации в своих рядах насчитывали 65,7 тыс. членов и кандидатов в члены партии, из них рабочих — 21%, колхозников — 6 %, служащих — 66 %. Партийная прослойка составляла 9—11,5 % от занятых во всех отраслях производства региона. Партийное влияние обеспечивалось подбором и расстановкой кадров. Дальневосточная политическая номенклатура (в начале 1945 г. — 1 549 чел., или 90,4 % штатных номенклатурных должностей, в том числе 525 чел. по линии ЦК партии) входила в состав руководителей краевого, областного и районного уровня.

Война внесла неизбежные коррективы в систему межрегиональных и внутрирегиональных отношений. Авторитет партии и мощная сила его аппарата подкреплялись принципом единоначалия, личными качествами руководителей. Первые секретари Хабаровского и Приморского краевых комитетов партии Г.А. Борков и Н.М. Пегов наравне с руководителями ведомственных структур отвечали за социально-экономическое положение и морально-психологическое состояние населения на вверенных им территориях, предприятиях и организациях, контролировали деятельность административных структур.

Дальневосточные партийные организации, отодвинув на второй план организационно-партийную работу, занимались оперативными и производственными вопросами и принимали огромное количество решений по использованию оборонного потенциала дальневосточного региона. Механизм участия рядовых коммунистов в управлении государственными и общественными делами на практике был сведён до уровня поддержки и реализации принимаемых руководством решений. И всё же в региональных партийных организациях действовали уставные демократические принципы, руководство страны весьма эффективно использовало коммунистов в деле повышения мобилизационной устойчивости общества. Партийные руководители участвовали в определении стратегических направлений, а также отвечали за претворение принятых решений, проявляя относительную гибкость, самостоятельность и оперативность.

Раздел 1.4. «Контролирующие структуры в системе управления» характеризует систему государственного и ведомственного контроля с помощью уполномоченных ГКО, Госплана СССР, Наркомата государственного контроля СССР, Комиссии партийного контроля при ЦК ВКП (б).

Констатируется, что созданная советская система контроля по цельности и разветвлённости была всеобъемлющей. В перечень контролируемых объектов страны были включены 385 предприятий оборонной промышленности различных наркоматов, военные округа и войсковые соединения Красной Армии и Военно-Морского флота. Анализ личных дел работников контролирующих структур Дальнего Востока свидетельствует, что это были в основном мужчины среднего возраста, с опытом работы на номенклатурных должностях и значительным партийным стажем, с определённым образовательным уровнем, приобретённым, как правило, в советско-партийных школах.

Отчётная документация свидетельствует об увеличении количества проверок в годы войны. В частности, с начала 1941 г. и по апрель 1943 г. группа контролёров Приморья провела 213 проверок и ревизий на различных предприятиях и в организациях. Уполномоченные комиссий партийного контроля по Хабаровскому краю за время работы (с 1941 г. по сентябрь 1944 г.) подготовили 77 докладных записок по Сахалинской и 67 — по Камчатской областям. Принимаемые постановления по результатам проверок носили целенаправленный и предельно конкретный характер, отражая остроту и сложность социально-экономических проблем дальневосточного региона.

Учитывая отдалённость региона, большинство актов проверок реализовывались на региональном уровне. Своевременное доведение преобладающего количества материалов проверок до сведения местных советских и партийных органов во многих случаях приводило к быстрому и оперативному устранению выявленных недостатков, привлечению виновных к ответственности. Знание объективного социально-экономического положения в регионе использовалось при реализации стратегических задач СССР на Дальнем Востоке. В экстремальных условиях войны чрезвычайная модель управления мобилизационного характера действовала весьма эффективно, обеспечивая социально-политическую стабильность дальневосточного общества.

Во второй главе«Демографическая ситуация и трудовой потенциал дальневосточного региона в 1941—1945 гг.» дана характеристика численности, состава и территориально-производственного размещения населения, показаны региональная специфика трудовых ресурсов промышленности, транспорта и сельского хозяйства, квалификационный уровень работников.

В разделе 2.1. «Динамика численности и состава населения» анализируются изменения в народонаселении Дальнего Востока СССР. Отмечено уменьшение за военное время общей численности населения региона (без районов Колымы) примерно на 15 % (к июлю 1945 г. насчитывалось 2 475 тыс. чел.), большая часть которого сконцентрировалась в наиболее благоприятных для проживания южных районах Приморского и Хабаровского краёв, увеличивая диспропорцию в его размещении по административно-территориальным образованиям.

Численность городских жителей фактически осталась на довоенном уровне, а в сельской местности уменьшилась на 29—34 %. Прослеживается ярко выраженная тенденция повышения удельного веса городского населения в связи с индустриальной направленностью региона как проявление модернизации. Если в начале 1941 г. в сельских местностях проживало 48,7 % общей численности населения, то в начале 1946 г. — 41 %, что объясняется взаимообусловленными процессами — массовой мобилизацией и миграцией.

В годы войны параметры возобновления поколений в регионе снизились (повсеместно наблюдалась дестабилизация семейно-брачных отношений, возросла доля населения с низким уровнем прокреационных отношений), но по рождаемости регион сохранил ведущие позиции. Смертность, оставаясь высокой (за годы войны средний коэффициент смертности сельского населения составлял 13,7 ‰, городского — 18,3 ‰), не превысила средних показателей других регионов.

В военное время на Дальнем Востоке впервые было зафиксировано преобладание женского населения. Относительно стабильный переход из одной возрастной группы в другую в предвоенный период сменился диспропорциями в годы войны. С 1939 по 1946 г. в регионе сократилось количество населения в возрасте 18—29 лет с 32,7 % до 18,2 % и увеличилось в возрасте 30—39 лет с 14,7 до 18,2 %, 40—49 лет — с 7 до 9,8 %. В выделенных возрастных категориях преобладали женщины, а среди мужского населения — лица старшего возраста.

На Дальний Восток эвакуация и реэвакуация жителей западных и центральных областей страны не осуществлялись. Однако на прирост населения влияли дислоцированные в регионе крупные воинские соединения. Сложившаяся половозрастная структура населения послужила основой демографических процессов на десятилетия: сузилась база воспроизводства, изменились социальные нормы поведения.

Процесс формирования рабочих кадров и поддержания их оптимального соотношения на производстве в условиях функционирования военно-мобилизационной системы охарактеризован в разделе 2.2. «Трудовые ресурсы промышленности и транспорта», где отмечается, что возобновление поколений не смогло компенсировать крупномасштабные мобилизации, численность трудоспособного населения на Дальнем Востоке сократилась в 1,2—1,5 раза.

Анализ привлечения к трудовой деятельности незанятого в общественном производстве сельского и городского населения, лиц старшей и младшей возрастных категорий, а также работников из других областей страны показал, что комплектование кадров осуществлялось за счёт сокращения административно-управленческого аппарата и вспомогательных рабочих, тружеников непроизводственной сферы и менее значимых по меркам военного времени отраслей экономики, использования военизированной формы труда.

В 1945 г. в общественном производстве были заняты 697,6 тыс. рабочих и служащих (без членов кооперативов), что составило 98,8 % уровня 1940 г. Отраслевое соотношение осталось без изменения и отражало территориальную специфику общественного производства. К концу войны в промышленности были заняты 33 % рабочих и служащих, на железнодорожном транспорте — 8 %, водном — 3 %, прочих видах транспорта и погрузо-разгрузочных работах — 5 %, на строительно-монтажных работах — 5 %. В суммарном трудовом коэффициенте Дальнего Востока увеличилась доля женского труда, составив к октябрю 1945 г. 39 % от общего числа рабочих и служащих промышленности и 30,9 % — на транспорте, удельный вес подростков и молодёжи (до 17 лет) вырос до 10 %, доля пожилых (свыше 54 лет) составила 5 %.

Военная ситуация актуализировала традиционную для дальневосточного региона проблему сохранения рабочих рук. Фактически отсутствовал резерв и повсеместно отмечался дефицит работников. В 1943—1944 гг. дополнительная годовая потребность в рабочей силе на Дальнем Востоке (без колхозов) определялась в 82—85 тыс. чел., или 14 % численности рабочих и служащих. В промышленности дефицит составил 17 %, в строительстве — 32 %, на железнодорожном транспорте — 11 %, водном —20 %. Если в начальный период войны можно было говорить о влиянии мобилизационных факторов, то в последующие годы высокие показатели оставивших производство по личной инициативе свидетельствуют о неустойчивой территориальной социально-хозяйственной модели. Нарушения трудовой дисциплины, дезертирство становились обычным явлением, которое пытались ликвидировать силовыми методами и методами общественного воздействия.

В диссертации отмечается, что руководители всех ведомств (подчёркиваем, при явно завышенных производственных заданиях) стремились любой ценой увеличить численность работников за счёт трудовых ресурсов страны, используя на производстве специфические контингенты (военнослужащих, заключённых, рабочих военных колонн), а на сезонных работах — вторых и третьих членов семей. Регион, традиционно ориентировавшийся на широкомасштабное промышленное и сельскохозяйственное переселение, не смог восполнить дефицит трудовых ресурсов.

В разделе 2.3. «Производственные кадры дальневосточной деревни» даётся развёрнутая характеристика состояния производительных сил сельского хозяйства. Выявлено, что Дальний Восток (исключая Колыму) относился к районам интенсивного сокращения населения сельской местности, в структуре трудовых ресурсов дальневосточной деревни возросла социальная группа рабочих и служащих и уменьшилась — колхозников. Расчётные статистические данные показывают, что при проведении сельскохозяйственных работ дальневосточная деревня могла рассчитывать не более чем на 35—40 % людских ресурсов, а реально ещё ниже. Дефицит на 28—30 % покрывался за счёт неработающего населения сельской местности, примерно столько же — внутреннего перераспределения рабочей силы, на 10 % — рабочих и служащих деревни, на 4—5 % — временно проживающих, остальные — учащихся и мобилизованных на сельскохозяйственные работы (включая военнослужащих).

Показатели трудового участия дальневосточников в производстве сельскохозяйственной продукции превышали общесоюзные. Во время войны труженики дальневосточного региона несли максимальную нагрузку: на одного трудоспособного колхозника в отдельные военные годы приходилось от 10 до 13 га, в полеводстве — до 15 га (рекордная для СССР цифра). Кроме того, трудовые ресурсы дальневосточной деревни широко использовались практически во всех сферах производства, требовавших сезонного увеличения рабочих рук.

По доступным показателям составлен обобщённый образ руководителя низшего звена. Председатели колхозов в 90 % случаев имели начальное образование, до 7 % — незаконченное среднее и крайне редко (до 2 %) — среднее; от 70 до 74 % руководителей были членами или кандидатами в члены партии, около 10 % являлись инвалидами. Женщин среди руководителей было мало (1—2 %). Ежегодно по тем или иным причинам сменялось 30—40 % председателей колхозов. Не всегда учитывались деловые и организаторские способности претендентов: 30—36 % председателей сняли как не справившихся с обязанностями, 13—20 % — за злоупотребления. К концу войны только 12—15 % руководителей имели предвоенный опыт работы и около 20 % не менялись на протяжении военного времени. Методами административно-правового воздействия укреплялась дисциплина и повышалась ответственность.

В разделе 2.4. «Подготовка квалифицированных кадров на Дальнем Востоке» представлены количественные и качественные параметры подготовки рабочих массовых профессий в системе государственного и отраслевого профессионально-технического образования. При анализе деятельности трудовых резервов выявлено, что за 1940—1945 гг. в школы фабрично-заводского обучения было призвано 73,4 тыс. дальневосточников (75 % мужского пола), из них только 39 % — из городской местности, выпущено около 63,3 тыс. молодых специалистов (44,7 тыс. школы — ФЗО и 18,6 тыс. — ремесленные и железнодорожные училища), что составило 2,8 % от численности рабочих, подготовленных трудовыми резервами СССР.

Подготовка молодых рабочих осуществлялась непосредственно на производстве и была сориентирована на выполнение оборонных заказов (учащиеся школ ФЗО и ремесленных училищ Дальнего Востока в годы войны выполняли около 50 видов работ). Трудности в организации учебно-воспитательного процесса, чрезмерная дробность специальностей, минимальное изучение теоретических и специальных дисциплин при низком общеобразовательном уровне сказывались на качестве подготовки специалистов. Средний тарифный разряд свидетельствовал о низкой квалификации учащихся трудовых резервов, и не случайно, что выпускника даже четвёртого разряда было необходимо обучать дополнительно.

Подготовка и распределение рабочих кадров в системе профессионально-технического образования не могли заменить ведомственную систему подготовки рабочих массовых профессий. Ориентированная на отраслевые потребности, она складывалась постепенно и состояла из сети индивидуального, бригадного и курсового обучения с отрывом (стационарный тип) и без отрыва от производства с учётом формирования трудовых ресурсов, производственно-технической оснащённости предприятий.

Ведомственная система, рассчитанная главным образом на количественные параметры, учитывала потребности отдельных отраслей, но всецело зависела от складывающейся ситуации на местах и при наличии плановых показателей в ряде случаев была затратная и недостаточно эффективная. Опыт подготовки рабочих-универсалов почти не использовался, большинство рабочих получали специальности, не требовавшие высокой квалификации. Часть руководящих и инженерно-технических работников, имевших большой опыт работы, занимали должности без соответствующих документов (диплома).

Практическое обучение, дополненное знаниями техники и технологии, давало экономический эффект без особых инновационных изменений. Все попытки унифицировать сроки обучения, соотношение между общеобразовательным и общетехническим уровнем, практической и специальной подготовкой не увенчались успехом. Поставленные задачи решались в зависимости от наличия материально-технической базы и отраслевой специализации с учётом имевшихся условий. Объём полученных знаний и уровень квалификации были различными даже в пределах одной профессии.

Экстремальная ситуация расставила акценты в приоритетах централизованного распределения трудовых и мобилизационных ресурсов Дальнего Востока. Прикомандирование квалифицированных специалистов из европейской части страны частично компенсировало потери от мобилизации, привлечение неквалифицированной рабочей силы создавало дополнительные возможности для развития трудозатратных отраслей, но обостряло социальные проблемы.

В третьей главе «Экономический потенциал Дальнего Востока СССР в 1941—1945 гг.» проанализировано экономическое развитие дальневосточного региона, определены основные параметры производственной деятельности предприятий военно-промышленного назначения, сельского хозяйства и транспортной системы как основы обороноспособности страны.

В разделе 3.1. «Деятельность предприятий военно-промышленного назначения» рассмотрены особенности территориального размещения и организации производства металлообрабатывающей, авиационной, судоремонтной, горнодобывающей и топливно-энергетической промышленности. В результате анализа статистических данных выявлено, что в годы войны объём валовой продукции по предприятиям машиностроения, металлообработки в Приморском крае увеличился в 1,6 раза, Хабаровском — 2,5 раза.

На заводах различной ведомственной принадлежности выпускались артиллерийские системы, миномёты, огнемёты, радио- и телефонная аппаратура, 16 видов боеприпасов. Дальневосточные авиационные заводы изготавливали мелкосерийные и штучные изделия (свыше 50 наименований запасных частей и деталей), производили капитальный и восстановительный ремонт самолётов и моторов, агрегатов и узлов, выпустили более 2,2 тыс. самолётов ИЛ-4, около 3 тыс. УТ-2. Судостроительный завод № 199 в Комсомольске-на-Амуре передал Тихоокеанскому флоту и Краснознамённой Амурской флотилии 2 крейсера, 5 эскадренных миноносцев, 2 подводные лодки, 2 речных дизель-электрических парома; завод № 368 им. С.М. Кирова в Хабаровске — по 2 сетевых заградителя и монитора, отремонтировал 4 подводные лодки; Владивостокский завод № 202 (Дальзавод) построил 3 боевых корабля, отремонтировал 14 судов и 82 корпуса судов, 136 боевых единиц и 432 корпуса кораблей ТОФ, оснастив их противоминными и противомагнитными устройствами, гидроакустическими приборами, специальной аппаратурой радиолокации и связи.

Производство химической продукции было представлено небольшими объёмами кальцинированной и каустической соды, толуола и других видов продукции. Аккумуляторный завод № 364 в Комсомольске-на-Амуре (ещё недостроенный, вступил в действие в 1942 г.) передал армии и флоту за два года войны 39 батарей для подводных лодок, 141,9 тыс. автобронетанковых батарей и 3,2 млн. аккумуляторных пластин. Завод «Амурсталь» (принят в эксплуатацию в феврале 1942 г.), использовавший привозное сырьё, выпустил 156,3 тыс. т стали и 109,5 тыс. т среднего и тонкого листа, но его мощности не хватало для покрытия потребности оборонной промышленности в металле.

Полиметаллические комбинаты «Сихали», «Синанчаолово», предприятие № 501 Приморского края добыли 823,7 тыс. т руды и выработали 134,5 тыс. т цинкового концентрата, 37,3 тыс. т рафинированного свинца, 128,9 т серебра, 145,3 т висмута. Тресты «Амурзолото» и «Приморзолото» передали государству более 34 тыс. кг золота, Умальтийский комбинат — 820 т 80 %-ного молибденового концентрата.

Для Дальнего Востока был характерен напряжённый топливно-энергетический баланс, который с вводом в эксплуатацию новых производственных мощностей перерос в энергетический кризис. За годы войны добыча угля на Дальнем Востоке выросла незначительно — с 7 217 тыс. т в 1940 г. до 7 858 тыс. т в 1945 г. (соответственно 4,4 % и 5,3 % общесоюзной добычи). На нефтепромыслах Северного Сахалина было добыто 3 млн. т нефти, что составило 2,7 % общесоюзной и 11,7 % общероссийской добычи, что удовлетворяло потребности региона лишь наполовину, дефицит покрывался за счёт поставок по импорту и из других регионов. Ведомственные электростанции (только три электростанции входили в систему Народного комиссариата электростанций), работавшие на твёрдом и жидком топливе, несмотря на увеличение выработки электроэнергии (с 651 млн. кВт/ч в 1940 г. до 945 млн. кВт/ч в 1945 г.), не смогли ликвидировать её дефицит.

Отмечено, что промышленность Дальнего Востока, опираясь на плановые начала, имела высокую степень концентрации и централизации, что позволило обеспечивать её развитие. Освоение новых видов военной продукции изменило экономические связи между предприятиями разной ведомственной принадлежности, распределение материальных и финансовых средств, рабочей силы, потребовав от одних усовершенствования организации труда, от других — смены технологий и оборудования, а для многих это означало развёртывание (зачастую на тех же площадях) вспомогательных производственных цехов. Жёстким государственным регулированием формировалась отраслевая региональная специализация, принципы использования трудовых ресурсов и транспортная инфраструктура.

В разделе 3.2. «Вклад дальневосточного региона в продовольственную базу страны» внимание акцентируется на взаимоотношениях между производителями сельскохозяйственной продукции и государством и отмечается, что временная оккупация наиболее значимых сельскохозяйственных районов страны для дальневосточного региона означала при приоритетном сохранении государственных интересов максимально возможное самоснабжение населения и частей дальневосточной группировки войск.

Констатируется разрушительное воздействие принципа военной целесообразности на производственные возможности дальневосточной деревни. В 1945 г. посевы зерновых к уровню 1941 г. уменьшились в колхозах в 1,4 раза, совхозах — 1,6 раза, но увеличились на 19,3 % посадки огородной продукции и почти на 30 % картофеля. Урожайность основных культур в хозяйствах государственной и кооперативной собственности снизилась в 1,3—1,5 раза (в отдельных районах ещё более), а на личных участках колхозников, рабочих и служащих она была выше, что объясняется высокой значимостью продукции личного хозяйства в продовольственной потребительской корзине населения.

Установлено, что ослабление материально-технической базы, острый дефицит трудовых ресурсов, неблагоприятные погодные условия ухудшили состояние основных отраслей сельскохозяйственного производства на Дальнем Востоке СССР. По годовым отчётам колхозов Хабаровского края, общие доходы за 1941 —1945 гг. составили 460,4 млн. руб., из них 56 % поступило от растениеводства, 31 % — животноводства, 4 % — от заработков на стороне, 2 % — с подсобных предприятий и 7 % не были определены. Расходы и различные отчисления составили 462,6 млн. руб., превысив доходы на 2,2 млн. руб.

Сельское хозяйство Приморского края в годы войны сохранило основную направленность, но доходные и расходные части бюджета изменились. Полеводство потеряло былую значимость: за 1940—1945гг. его доля в денежном доходе колхозов снизилась с 55,5 до 34,7 %, тогда как доля животноводства возросла с 29,6 до 46,9 %. Валовой сбор зерновых сократился в 1,4 раза, сахарной свеклы — в 5 раз, сои — 1,7 раза, картофеля и овощей — в 1,9 раза. Производство мяса увеличилось почти на 20 %, яиц — в 4,4 раза, шерсти — в 2,1 раза, а надои молока снизились на 9,1 %. Из других источников доходов необходимо выделить заработки на стороне — 16,6 %. Основными статьями расхода оставалось распределение по трудодням, на производственные нужды и капиталовложения; налоги и страховые платежи составили 13,9 % (в 1940 г. — 5,8 %), гос. займы — 8,5 %, культурно-бытовые нужды — 2,9 %.

Государственные заготовки во время войны имели, по существу, характер налога, максимум сельхозпродукции направлялся на нужды фронта и тыла. За 5 лет регион поставил 969,3 тыс. т зерна, 496,7 тыс. т картофеля, 247,1 тыс. т овощей, 650,3 тыс. ц молока, 285,9 тыс. ц мяса, 24,7 млн. штук яиц, на его долю приходилось 1,8 % зерновых, 0,6 % — мяса и молока, 1,4 % яиц всех государственных заготовок по тыловым районам страны.

Зафиксировано, что если южные районы Приморского и Хабаровского краёв являлись поставщиками товарной продукции, то северные районы, Камчатка и Сахалин обеспечивали только часть собственного потребления. При напряжённости труда колхозников, рабочих МТС, несмотря на помощь города, тенденция к снижению сельскохозяйственного производства была весьма ощутимой. Основными причинами такого положения явились недостатки в управлении сельским хозяйством, нарушение Устава сельхозартели, сокращение тягловых ресурсов и рабочих рук. Ухудшение агротехники и резкое снижение урожайности, усиление и без того максимального трудового напряжения подчёркивают некоторую нецелесообразность принятых мер, направленных на расширение производства сельскохозяйственной продукции в регионе. Доля Дальнего Востока в продовольственном балансе страны не очень значимая, однако поставки сельскохозяйственной продукции позволили в какой-то мере не допустить резкого падения объёмов продовольственных ресурсов и стабилизировать снабжение дальневосточников в рамках установленных норм.

В разделе 3.3. «Дальневосточные пути сообщения в стратегии безопасности страны»анализируется состояние железнодорожного, автомобильного, морского и речного транспорта на Дальнем Востоке, направленность транспортных перевозок. Отмечено строительство по временной схеме (с превышением допустимых технических нормативов) железнодорожных линий военного значения к государственной границе, к базам дальневосточной группировки войск, технологических линий ведомственного подчинения для обеспечения сквозного движения по стратегическим и оперативным направлениям. Эксплуатационная протяжённость Амурской, Дальневосточной, Приморской железных дорог Наркомата путей сообщения увеличилась и составила 4 026 км. Они связывали наиболее крупные индустриальные центры Хабаровского и Приморского краёв и являлись основным видом сообщения между регионом и центральными районами страны.

В диссертационной работе доказано, что единая технологическая цепочка обработки и продвижения поездов (в частности, Владивостокский железнодорожный узел обработал скоростным методом 33 769 поездов) регулировала транспортные потоки. За 1941—1945 гг. по Дальневосточной и Амурской железным дорогам перевезено более 70 млн. т, Приморской — 46,3 млн. т различных грузов. По значимости после оперативных перевозок и импортных грузов, на следующем месте стояла транспортировка угля, нефтепродуктов, лесоматериалов, рыбы и зерна.

Акцентировано внимание на строительстве автогужевых дорог военно-оперативного назначения, подъездных путей к железнодорожным станциям и оборонительным пунктам, местам добычи стратегического сырья, определены их транспортно-эксплуатационные возможности. Рассмотрены проблемы технического обслуживания и эксплуатации автомобильного парка, количественные показатели грузовых и пассажирских перевозок.

В диссертационной работе отмечаются особенности поставок в СССР союзниками по антигитлеровской коалиции военной техники, оружия, боеприпасов, стратегического сырья, продовольствия и оборудования по закону о ленд-лизе («Акт содействия обороне США»), анализируется участие Дальневосточного, Николаевского-на-Амуре, Владивостокского арктического морских пароходств в этой крупномасштабной операции. Выявлено, что в годы войны несмотря на сложную и опасную обстановку на морских путях, недостаточное обеспечение судов и береговых предприятий, морской транспорт Тихоокеанского бассейна улучшил работу по основным показателям. Дальневосточное пароходство перевезло более 13 млн. т груза, в том числе 7,8 млн. т импортного, морской транспорт Хабаровского края — 9,7 млн. т (включая 1,9 млн. т импортного). Общий объём грузооборота Владивостокского торгового порта составил 10,2 млн. т, в том числе 7,2 млн. т — импортного и 171,7 тыс. т — экспортного. Нижне-Амурское и Верхне-Амурское речные пароходства перевезли более 8,6 млн. т, Колымское речное управление — 558,1 тыс. т грузов, выполнили большой объём перевозок стратегического назначения. Они связали удалённую от железнодорожной магистрали территорию Хабаровского края с индустриальными центрами и портами восточного сектора Арктики.

Доказано, что объёмы грузооборотов определялись экономико-геогра-фическим значением территориально-отраслевого района при реализации стратегических интересов СССР, связями со странами антигитлеровской коалиции, техническим состоянием и возможностью использования мощностей дальневосточных ведомственных структур. За годы войны по тихоокеанскому маршруту проследовало 47,1 % общего количества импортных грузов, 14,9 % общего объёма перевозок, 1,7 % перевозок войск и населения страны.

Военно-стратегическое предназначение путей сообщения являлось той доминантой, которая определяла состояние коммуникационной системы в годы войны. Железнодорожный транспорт дальневосточного региона, включая ведомственные линии, являлся наиболее устойчивым средством сообщения, однако единая коммуникационная цепочка так и не была создана, что обуславливало высокие транспортные затраты и снижало эффективность работы оборонного комплекса Дальнего Востока. Своевременный ввоз оборудования и материалов из стран антигитлеровской коалиции, чёткая работа флота, портов и железной дороги способствовали улучшению работы заводов Сибири и Урала, сокращению сроков ввода в действие новых предприятий, росту объёмов производства продукции для фронта.

В разделе 3.4. «Лагерная экономика в производственной структуре Дальнего Востока»рассматривается принудительный труд как мощный инструмент модернизации страны, органично вписавшийся в структуру мобилизационной модели военного времени, нацеленной на экстенсивное наращивание производства. Создание в структуре НКВД производственных главков и подчинение им исправительно-трудовых лагерей и колоний привело к образованию лагерно-производственных структур, которые осуществляли комплексное социально-экономическое освоение территорий Дальнего Востока, а небольшие лагерные образования создавались для решения локальных хозяйственных задач. Для нужд Дальневосточного фронта, Тихоокеанского флота, Краснознамённой Амурской флотилии заключённые построили 15 бензоскладов, оборудовали более 20 аэродромов взлётно-посадочными полосами, лётными полями, местами для стоянки самолётов, бомбо- и бензохранилищами, подъездными путями и обеспечивали бесперебойную эксплуатацию аэродромов. В лагерях и колониях выпускали боеприпасы, изготавливали специальную тару, предметы широкого потребления, ремонтировали военное имущество. Заключённые вели добычу угля в Райчихинске и молибдена — в Умальте, обслуживали морфлот на Сахалине и Камчатке, работали на лесозаготовках, снабжали овощной, мясной и рыбной продукцией.

Нефтепровод по маршруту г. Оха — пос. Погиби — мыс Лазарева — б. Де-Кастри до с. Софийское был сдан в эксплуатацию в короткие сроки с экономией финансовых средств. Строительство железнодорожной линии Комсомольск — Совгавань началось осенью 1943 г., а в июле 1945 г. завершилась укладка сквозного рельсового пути от Пивани до бухты Ванино, начала работать железнодорожная паромная переправа через р. Амур. Выполняя военно-стратеги-ческие задачи, железнодорожная линия обеспечила второй выход к тихоокеанскому побережью, сократила расстояние морских перевозок на Колыму, Камчатку, Сахалин.

Главное управление по строительству Дальнего Севера НКВД СССР осваивало районы в бассейнах рек Колымы и Индигирки, на Чукотском полуострове, Арктическом побережье — на территории свыше 2,5 млн. кв. км. Отмечая особенности использования рабочей силы Дальстроя в годы войны, подчёркивается, что жёсткая экономия средств и материалов, механизация трудоёмких процессов, горных работ позволили добыть в 1941—1945 гг. 360,2 т химически чистого золота, 18,9 тыс. т оловянного концентрата (поставлялся в Новосибирск), 280 т трёхокиси вольфрама.

Доказано, что дальневосточные комплексы принудительного труда работали по модульному принципу построения: базовые исправительно-трудовые лагеря обеспечивали выполнение основных объёмов производственных заданий, другие гулаговские образования (независимо от их подчинённости) и предприятия (организации) промышленности и транспорта (на договорной основе) выполняли вспомогательные функции. За счёт использования труда заключённых решались проблемы дисбаланса между масштабностью оборонных задач и наличием трудовых ресурсов. В силу незначительных расходов и интенсификации труда, стоимость произведённых ими объёмов работ была ниже, чем при применении вольнонаёмного труда. За счёт использования природных ресурсов, освоения капиталовложений при помощи принудительного труда, произошло наращивание производства на Дальнем Востоке.

Удалённый от европейского театра военных действий дальневосточный регион не играл ведущей роли в военно-промышленном комплексе страны, но стал активной зоной стратегического взаимодействия между союзниками по антигитлеровской коалиции и получил дополнительные стимулы развития. Модернизация становится определяющим фактором и материальной базой реализации политических целей военными средствами.

Глава четвёртая «Восточный оборонный рубеж СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945)»посвящена исследованиюреализации основных программных положений советской военной доктрины, направленных на повышение безопасности Дальнего Востока СССР с учётом социально-экономического и военного потенциала страны.

В разделе 4.1. «Стратегическое развёртывание Вооружённых Сил СССР на Дальнем Востоке» рассматриваются изменения в составе Дальневосточной группировки войск, их готовность к вооружённой защите восточных рубежей страны. Определено, что в соответствии с военно-стратегическими задачами национальную безопасность обеспечивала Дальневосточная группировка войск (Дальневосточный фронт, Тихоокеанский флот, Амурская военная флотилия). Наиболее опасные направления прикрывали армии: 1-я, 25-я, 35-я — в Приморском крае, 2-я и 15-я — в Еврейской автономной и Амурской областях, районе Хабаровска, 16-я — на Северном Сахалине и побережье Охотского моря, Камчатке. Такие же задачи выполняли сформированные летом 1942 г. три воздушные армии. Командованию Дальневосточного фронта тактически подчинялись и выполняли совместные задачи Тихоокеанский флот и Краснознамённая Амурская флотилия. Полоса, в пределах которой располагались военные и тыловые части, зависела от оперативного развёртывания войск и составляла 25—50 км, где военным командованием устанавливался особый режим для гражданского населения (особый паспортный режим, ограничения в передвижении).

Выявлено, что в годы Великой Отечественной войны 19 укрепрайонов прикрывали основные направления, пригодные для оперативного развёртывания войск противника, уязвимые участки Транссибирской железнодорожной магистрали, главные экономические и административные центры. Районы обороны имели по три линии траншей полного профиля и противотанковые, противоминные заграждения. Артиллерийские и пулемётные полукапониры строились с защитой от 152-мм снарядов, артиллерийские позиции полевого типа — с укрытиями и круговой обороной. Вокруг расположенных в приграничных зонах дальневосточных городов и железнодорожных узлов сооружались противотанковые рвы и надолбы, создавались огневые точки.

Побережье защищала развитая система Береговой обороны: Владивостокский морской оборонительный район, Владимиро-Ольгинская, Советско-Гаваньская, Де-Кастринская, Николаевская-на-Амуре и Петропавловск-Камчатская военно-морские базы, Нагаевский и Северный сектора береговой обороны в Магадане и на Чукотке. Основу сухопутной обороны морских районов и военно-морских баз составляли минно-артиллерийские и пехотные позиции, расположенные как вдоль побережья, так и вокруг военно-морских баз. В 1941—1944 гг. было возведено дополнительно 96 артиллерийских и 352 пулемётных долговременных и деревоземляных оборонительных точек, 8 открытых артиллерийских позиций с погребами для боезапаса, 60,4 км противотанковых рвов и 16 км проволочных заграждений, 31 командный и наблюдательный пункт, 30 убежищ для личного состава.

Воинские подразделения на Дальнем Востоке комплектовались по общепринятым стандартам военного времени. Их численность изменялась в зависимости от оперативно-стратегической обстановки в регионе и необходимости пополнения действующих частей на советско-германском фронте. В разные периоды войны она составляла от 703,7 тыс. до 1,4 млн. чел. (от 32 до 59,5 расчётных дивизий, от 13 до 29 авиационных дивизий и до 27 танковых бригад, 6 дивизий и 4 бригады войск противовоздушной обороны). Они постепенно оснащались новыми образцами техники и оружия, произведёнными на отечественных предприятиях и полученными по ленд-лизу.

На протяжении всей войны каждое соединение Дальневосточной группировки войск выполняло поставленные тактические задачи. Основными формами боевой подготовки являлись командно-штабные учения, оперативные игры, групповые маневры войск и общевойсковые учения. Стратегическое развёртывание Вооружённых Сил СССР на Дальнем Востоке  отражало советскую концепцию национальной безопасности, готовность военно-организационных структур в зависимости от количественных и качественных показателей состава войск, их материально-технической оснащённости выполнить поставленные задачи.

В разделе 4.2. «Мобилизационное развёртывание воинских соединений в дальневосточном регионе» на основе анализа статистического материала рассмотрен процесс комплектования дальневосточных воинских соединений военнослужащими запасных и тыловых частей, госпиталей, военнообязанными запаса и призывниками Московского, Приволжского, Архангельского, Южно-Уральского, Орловского, Сибирского военных округов и Дальнего Востока.

Выявлено, что в годы войны на основе единых нормативно-законода-тельных актов на военную службу было мобилизовано 517 тыс. дальневосточников (2,4 % призванных в РСФСР), в том числе (с августа 1942 г. по декабрь 1944 г.) — 55 тыс. призывников 1924—1927 гг. рожд. (63 % учтённых лиц), из них более 43 % направили в стрелковые дивизии и запасные части ДВФ, 24 % — на Тихоокеанский флот, 10 % — в войска НКВД, 6 % — в военные училища, 3 % — части ПВО, а также в бронетанковые и артиллерийские части, разведывательные и снайперские школы, полки связи. Отмечено, что сбалансировать потребности Вооружённых Сил, дальневосточной промышленности и транспорта в людских ресурсах было крайне проблематично (заявки на бронирование рабочих и служащих удовлетворялись лишь наполовину). На 1 января 1945 г. отсрочка от мобилизации на Дальнем Востоке была предоставлена 114,4 тыс. военнообязанным, из них в возрасте 36—50 лет было 46 %, 26—35 лет — 43 %.Уточнены данные о передислокации воинских подразделений, сформированных на Дальнем Востоке. По данным Главного управления формирования и укомплектования войск Красной Армии с сентября 1941 г. по май 1944 г. в составе различных формирований было направлено 399 тыс. военнослужащих, в том числе 32,7 тыс. офицеров, 69,5 тыс. сержантов, 296,7 тыс. красноармейцев и 1 655 вольнонаёмных лиц. На западное направление перебросили одну мотострелковую и 16 стрелковых дивизий, 3 курсантские стрелковые бригады, 4 танковые дивизии, 19 авиаполков, 13 артиллерийских бригад и 3 полка, кавалерийский полк и 2 кавалерийские дивизии, а также строительные, железнодорожные, сапёрные батальоны, автополки и роты связи. Тихоокеанский флот передал на другие флоты и в части Красной Армии 149,3 тыс. чел. и около 2 тыс. чел. — на укомплектование военизированных транспортов, Краснознамённая Амурская флотилия — 9,5 тыс. чел.

В диссертационной работе нашли отражение проблемы подготовки младшего командного состава в военно-пехотных, артиллерийском, пулемётно-миномётном, военно-авиационном училищах и школе пилотов. Выявлены изменения в источниках комплектования и критериях отбора курсантов в военные учебные заведения и обучении. Определён уровень подготовки специалистов для военно-морского флота в составе Учебного отряда ТОФ (подготовлено 29,1 тыс. чел.) и Объединённой школы Краснознамённой Амурской флотилии (5,1 тыс. чел.). Тихоокеанское высшее военно-морское училище выпустило 951 офицера (148 чел. погибли на фронтах).

Основные показатели мобилизационных процессов зависели от военно-политической обстановки, экономических и демографических возможностей страны и определялись изменениями в дислокации войск, реорганизации стрелковых и мотострелковых, бронетанковых и артиллерийских, военно-воздушных и противовоздушных, военно-морских сил в годы Великой Отечественной войны.

В разделе 4.3. «Подготовка военно-обученного резерва в дальневосточном регионе» рассмотрены вопросы военного обучения дальневосточников в рамках добровольного участия в оборонно-массовой работе и обязательного прохождения курса военной подготовки. Проанализирован процесс подготовки резервов для Красной Армии и Военно-Морского флота в структурах начальной и допризывной подготовки учащихся (1—10 кл.), обязательного военного обучения по 110-часовой программе лиц в возрасте от 16 до 50 лет и в военизированных формированиях (истребительных батальонах, специальных подразделениях и партизанских отрядах).

Обобщены результаты оборонно-массовой работы на Дальнем Востоке в годы войны (вневойсковым порядком обучено более 331 тыс. чел.), выявлена её эффективность. Для выполнения этой работы были привлечены местные органы власти, партийно-советские, комсомольские и профсоюзные организации, добровольные общества и физкультурные объединения. Большая роль отводилась ОСОАВИАХИМу — военизированной организации с учебными центрами, школами и клубами стрелкового, авиационного, кавалерийского, военно-морского, автомобильного, радиотехнического и других направлений. Здесь молодёжь обучалась по 30 военно-учётным специальностям, расширяя уровень знаний, приобретая и повышая навыки.

В диссертационной работе отмечается, что поиск оптимальной модели охвата, вовлечения и обучения граждан военному делу осуществлялся на всём протяжении войны. Ставка делалась на массовость оборонного движения, все средства агитации и пропаганды были направлены на военно-патриотическое воспитание дальневосточников, формирование высоких нравственных качеств, но при низком ресурсном обеспечении созданная система действовала недостаточно эффективно. Квалифицированных инструкторов и тренеров не могли заменить общественники-энтузиасты. Однако при всех недостатках созданная система обучения позволила подготовить к военной службе не только военнообязанных дальневосточников, но и лиц, не подлежавших призыву по каким-либо причинам, создавая резерв для укомплектования воинских подразделений и специализированных команд. Военно-оборонная работа облегчала процесс мобилизации на Дальнем Востоке, сокращала сроки подготовки граждан к участию в боевых действиях.

Защита населения и объектов народнохозяйственного комплекса от нападения противника как часть общегосударственных оборонных мероприятий анализируется в разделе 4.4. «Противовоздушная и противохимическая защита населения Дальнего Востока». Она возлагалась на структуры местной противовоздушной обороны (МПВО) с учётом формирования невоенизированных групп самозащиты, а непосредственная подготовка населения — на территориальные исполнительные комитеты Советов депутатов трудящихся совместно с организациями ОСОАВИАХИМ, Красного Креста и Красного Полумесяца.

Выявлено, что система подготовки административно-территориальных образований Дальнего Востока и населения к самообороне функционировала в начале войны в рамках повышенной готовности, а в дальнейшем — с учётом повседневной деятельности. За годы войны по обязательной 28-часовой программе ПВХО было обучено более 1,56 млн. граждан в возрасте с 8 до 60 лет (131,9 % планового задания), переподготовлено по дополнительной 6-часовой программе около 1,1 млн. чел., создано 2,2 тыс. групп самозащиты, обучено 22,9 тыс. инструкторов-общественников с хорошей теоретической и удовлетворительной практической подготовкой, но дальневосточники психологически не оценивали реальную опасность.

Изучение архивных материалов позволило выявить и обобщить наиболее типичные недостатки в организации защиты населения и объектов жизнедеятельности в годы Великой Отечественной войны. Документы фиксируют несоответствие реальной ситуации защиты среды обитания имеющимся нормативным актам во всех административно-территориальных образованиях Дальнего Востока (всеми видами защиты обеспечивалось в среднем не более 70 % занятых на производстве). Однако состояние местной противовоздушной обороны находилось на приемлемом уровне, позволяя при неожиданном нападении противника защитить важнейшие объекты и население региона (введение с 0 час. 9 августа 1945 г. военного положения не вызвало у дальневосточников паники и растерянности). Стратегическое развёртывание Дальневосточной группы войск Вооружённых Сил СССР, их количественный и качественный состав сохраняли с вероятным противником паритетное начало, мобилизационная работа и патриотизм дальневосточников способствовали укреплению оборонного потенциала страны, что явилось сдерживающим фактором для милитаристской Японии, позволив сосредоточить все усилия советского народа против фашистской Германии.

В заключении подведены итоги исследования и сформулированы основные выводы. Доказано, что в годы Великой Отечественной войны неприкосновенность дальневосточных границ при ограниченных людских ресурсах, слабо развитой системе коммуникационных связей и недостатке финансовых средств поддерживалась за счёт использования социально-политических и военно-экономических возможностей страны, что ограничивало выбор способов укрепления национальной безопасности.

В административно-командной системе управления (в вертикальных и горизонтальных структурах) усилилась централизация, приобретая милитаризированные черты, чрезвычайность и директивность. Законодательные и исполнительно-распорядительные полномочия дальневосточных советско-пар-тийных органов определялись властными отношениями между центром и периферией. Кадровая расстановка сил на Дальнем Востоке СССР, как результат компромисса между центральной и региональной властью, позволяла более эффективно использовать методы командно-административного управления.

Демографическая база страны в годы войны изменилась, определив мобилизационные возможности региона. Мобилизация военнообязанного резерва, внутри- и межрегиональное перемещение населения корректировались стратегическими государственными задачами. Увеличился численный дисбаланс между городскими и сельскими жителями, кадровым потенциалом предприятий военно-промышленного и гражданского назначения, обострилась проблема трудовых ресурсов на Дальнем Востоке СССР.

Исходной составляющей функционирования региональных производственных структур являлось обеспечение Дальневосточного фронта, Тихоокеанского флота и Амурской военной флотилии вооружением, боевой техникой, боеприпасами, горюче-смазочными материалами, предметами личного потребления и продовольствием. Формирование многоотраслевого производства шло по вертикали (создание промышленных комплексов и заводов-комбинатов с законченным циклом производства) и горизонтали (корректировались и устанавливались связи между отраслями), ориентируясь на производство продукции при минимальном использовании централизованных поставок сырья, материалов и полуфабрикатов, опираясь преимущественно на собственные силы.

Дислокация на Дальнем Востоке воинского контингента являлась, с одной стороны, стимулом для развития жизнеобеспечивающих отраслей, а с другой, дополнительным бременем для ограниченных региональных ресурсов. Из-за сокращения материально-технической базы колхозов и совхозов даже интенсивное использование на сельхозработах сельских и городских жителей, военнослужащих не привело к увеличению производства сельхозпродукции, что сказалось на продовольственном обеспечении населения и дальневосточных войск, которые в значительной степени снабжались за счёт централизованных поставок.

Дальний Восток в годы Великой Отечественной войны становится активной зоной взаимодействия со странами антигитлеровской коалиции. С учётом отдалённости от промышленных центров страны увеличивалась пропускная способность железных и автогужевых дорог, обеспечивавших маневрирование дальневосточной группировки войск. Транспортные магистрали использовались для транзитных перевозок стратегических грузов в Сибирь, на Урал и европейскую часть страны, в районы Крайнего Севера и восточного сектора Арктики. В условиях военного времени задачи функционирования военно-оборонных предприятий и стратегического развёртывания дальневосточной группировки войск решались путём взаимодействия всех звеньев транспортной системы общесоюзного и регионального назначения.

Форсированное вовлечение ресурсов восточных территорий страны в процесс модернизации приводило к их неравномерному и одностороннему социально-экономическому развитию, что усиливало дифференциацию между отдельными административными единицами региона. Большое значение имели природно-климатические условия и наличие ресурсно-сырьевого потенциала, демографический фактор, взаимоотношения между центром и периферией.

Структурная специализация районов, директивное планирование от достигнутого определили затратный характер промышленного и сельскохозяйственного производства, транспорта, обусловили экстенсивное развитие. Основная ставка была сделана на применение административных и идеологических методов принуждения к труду, что иногда было единственным выходом при решении задач оборонного значения. Деятельность исправительно-трудовых лагерей и колоний, их способность решать сложные народнохозяйственные задачи в экстремальных условиях при минимальных государственных затратах убеждали руководство страны в целесообразности расширения региональной пенитенциарной системы и лагерно-производственных комплексов.

Угроза фашисткой Германии и её союзников, опасность применения военной силы сопредельными государствами являлись определяющими факторами укрепления восточных рубежей страны, которые реализовывались путём развёртывания сухопутных и военно-морских сил, строительства оборонительных рубежей, подготовки мобилизационных резервов. При определении численности вооружённых формирований на Дальнем Востоке учитывались отдалённость войсковых соединений и маловероятность внутри- и межрегиональной перегруппировки войск из-за огромной протяжённости морских и сухопутных границ. Повышение боевой мощи вооружённых сил достигалось за счёт усиления и обновления их технической оснащённости и подготовки резервов. Оборонные мероприятия на Дальнем Востоке СССР проводились в соответствии со стратегией активной обороны, предполагавшей не только отражение агрессии противника, но и разгром его воинских формирований в случае военных действий.

Приоритетная реализация общегосударственных интересов, обращение к национально-патриотическим традициям и осознание необходимости отражения агрессии явились важнейшим фактором морально-психологической и социально-экономической устойчивости дальневосточного социума. В годы Великой Отечественной войны Дальний Восток выполнял важнейшие общегосударственные задачи, среди которых — оборонная (боевая готовность Дальневосточного фронта, Тихоокеанского флота и Краснознамённой Амурской флотилии), внешнеэкономическая и внешнеполитическая (взаимодействие СССР со странами антигитлеровской коалиции). Получив мощный импульс развития, регион как стратегический тыл изменил геостратегические параметры безопасности СССР в Азии и внёс вклад в Победу над фашистской Германией. Общность целей, справедливый характер войны помогли советскому народу вынести неимоверно тяжёлое и длительное испытание и одержать Победу в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг.

Список использованных источников и литературы содержит описание неопубликованных и опубликованных источников, научных исследований.

Приложение включает98 таблиц и материалов с динамическими рядами в абсолютных и относительных величинах, характеризующих основные положения диссертационной работы: приложение 1 — административно-территори-альное деление Приморского и Хабаровского краёв, структура высших и местных органов власти, численность, состав партийных организаций и номенклатурных работников; приложение 2 — численность, половозрастной состав, естественное и механическое движение населения Дальнего Востока, состав рабочих и служащих, их распределение по отраслям, подготовка рабочих массовых профессий в системе государственного (ФЗО, РУ) и отраслевого профессионально-технического образования в промышленности и на транспорте; приложение 3 — основные показатели работы крупнейших промышленных предприятий региона, угольной, нефтяной, полиметаллической, горнодобывающей промышленности; приложение 4 — структура посевов и урожайность основных сельскохозяйственных культур, развитие животноводства по категориям хозяйств, состояние машинотракторного парка, основные показатели работы колхозов, объёмы поставок государству продуктов животноводства и полеводства, трудовое участие колхозников; приложение 5 — основные производственные показатели работы Приморской, Амурской, Дальневосточной железных дорог, Дальневосточного, Владивостокского арктического морских, Верхне-Амурского и Нижне-Амурского речных пароходств, Владивостокского торгового порта, объёмы грузоперевозок морского и речного транспорта; приложение 6 — состав Вооружённых Сил СССР на Дальнем Востоке, состав Дальневосточного фронта, численность и боевой путь воинских формирований, передислоцированных с Дальнего Востока, численность военнообязанных, состоявших на общем и специальном учёте, призыв на военную службу молодёжи 1924—1927 гг. рожд., подготовка военных специалистов и населения по программам обязательного военного обучения, физкультурно-массовая работа.

Основные положения диссертации нашли отражение

В монографиях

  1. Ткачева Г.А. Демографическая ситуация на Дальнем Востоке России в 20—30-е годы ХХ в. — Владивосток: Дальрыбвтуз, 2000. — 111 с. (6,94 п.л.).
  2. Ткачева Г.А. Оборонно-экономический потенциал Дальнего Востока СССР в 1941—1945 гг. — Владивосток: ТОВМИ, 2005. — 331 с. (20,75 п.л.).
  3. Ткачёва Г.А. Дальневосточное общество в годы Великой Отечественной войны (1941—1945). — Владивосток: Дальнаука, 2010. — 376 с. (21,14 п.л.).

В научных рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК РФ

  1. Ткачева Г.А. Социальная поддержка населения в 1941—1945 гг. // Россия и АТР. — Владивосток, 2002. — № 1. — С. 24—30 (0,5 п. л.).
  2. Ткачева Г.А. Принудительный труд в экономике Дальнего Востока в 1941—1945 гг. // Россия и АТР. — Владивосток, 2003. — № 4. — С. 28—39 (1,1 п. л.).
  3. Ткачева Г.А. Обороноспособность дальневосточного региона в 1941—1945 гг. // Россия и АТР. — Владивосток, 2004. — № 2. — С. 43—52 (1,0 п.л.).
  4. Ткачева Г.А. Сельское хозяйство региона в годы войны // Россия и АТР. — Владивосток, 2005. — № 1. — С. 9—25 (1,7 п.л.).
  5. Ткачева Г.А. Дальневосточники в рядах защитников Отечества // Военно-исторический журнал. — М., 2006. — № 10. — С. 18—20 (0,35 п.л.).
  6. Ткачева Г.А. Обороноспособность дальневосточного региона в 1941—1945 гг. // Россия и АТР. Дайджест. — Владивосток, 2006. — С. 97—104. —Англ. яз. (0,8 п.л.).
  7. Ткачева Г.А. Подготовка кадров для промышленности и транспорта (1941—1945 гг.) // Россия и АТР. — Владивосток, 2006. — № 4. — С. 44—57 (1,4 п.л.).
  8. Ткачева Г.А. Партийные организации Дальнего Востока СССР в чрезвычайных условиях 1941—1945 гг. // Россия и АТР. — Владивосток, 2009. — № 3. — С. 109—122 (1,2 п.л.).
  9. Ткачева Г.А. Дальний Восток СССР в годы Великой Отечественной войны: историографический аспект // Россия и АТР. — Владивосток, 2010. — № 4. — С. 14—26 (1,1 п.л.).
  10. Ткачева Г.А. На алтарь Отечества… Дальневосточники на фронтах Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.) // Россия и АТР. — Владивосток, 2010. — № 2. — С. 5—15 (0,7 п.л.).
  11. Ткачева Г.А. Дальневосточное пополнение Вооружённых Сил СССР в годы Великой Отечественной войны // Военно-исторический журнал. — М., 2011. —№ 11. — С. 22—26 (0,5п.л.).

В зарубежных изданиях

  1. Ткачева Г.А. The Geopolitics of the Second World War. Вторая мировая война и геополитика // Historic Meaning of the End of World War II and its Implications for Today. Northeast Asian Foundation. September 13. 2007. — Seoul, 2007. — Р. 118—126, 127—134, 135—143. — Кор., англ., рус. яз. (0,4 п.л.).
  2. ТкачеваГ.А. Russia and the Asia-Pacific: Region Socio-Political Orientation in Higher Education. Россия и страны АТР: социально-политическая ориентация высшего образования // History textbooks and cognitive of East Asia. Northeast Asian Foundation. November 15—16. 2007. — Seoul, 2007. — Р. 92—100, 211—232, 282—284. — Кор., англ., рус. яз. (0,5 п.л.).

В сборниках научных трудов, материалах конференций и других изданиях

  1. Ткачева Г.А. Следы исторических потрясений: Демографическая характеристика трудовых ресурсов в 1941—1945 гг. // Россия и АТР. — Владивосток, 2000. — № 2. — С. 50—57 (0,8 п. л.).
  2. Ткачева Г.А. Общественное сознание дальневосточников в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.) // Исторический опыт освоения Дальнего Востока. — Благовещенск, 2000. — Вып. 3. — С. 479—485 (0,56 п. л.).
  3. Ткачева Г.А. Дальневосточное здравоохранение в 1941—1945 гг. // Россия и АТР. — Владивосток, 2001. — № 3. — С. 74—85 (1,2 п.л.).
  4. Ткачева Г.А. Некоторые социально-правовые аспекты использования принудительного труда в 1941—1945 гг. // 85 лет высшему историческому и филологическому образованию на Дальнем Востоке России: материалы науч. конф. 4—5 марта 2003 г. Ч. 1. Сб. трудов Института истории и философии ДВГУ. — Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2004. — С. 442—453 (0,68 п.л.).
  5. Ткачева Г.А. Некоторые аспекты военной политики на Дальнем Востоке в 1941—1945 гг. // Проблемы и методы разработки и эксплуатации вооружения и военной техники ВМФ: сб. ст. Вып. 48. Актуальные проблемы тактики Военно-Морского Флота, военной истории и военно-морской географии. — Владивосток: ТОВМИ, 2004. — С. 76—93 (1,1 п.л.).
  6. Ткачева Г.А. Военно-оборонительный потенциал Дальнего Востока России в 1941—1945 гг. // Гуманитарные и социально-экономические аспекты обучения и воспитания кадров военно-морского флота: сб. ст. — Владивосток: ТОВМИ, 2004. — Вып. 7. — С. 21—30 (0,64 п.л.).
  7. Ткачева Г.А. Мобилизация ресурсов дальневосточного региона на нужды обороны в 1941—1945 гг. // Вглядываясь в прошлое: Дальневосточное общество в конце 1917—50-е годы ХХ в.: сб. науч. ст. — Владивосток: ДВО РАН, 2004. Кн. 2. — С. 202—221 (1,2 п.л.).
  8. Ткачева Г.А. Оборонно-массовая подготовка резервов на Дальнем Востоке в условиях Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.) // Гуманитарные и социально-экономические аспекты обучения и воспитания кадров военно-морского флота: сб. науч. ст. — Владивосток: ТОВМИ, 2005. — Вып. 8. — С. 143—160 (1,2 п.л.).
  9. Ткачева Г.А. Исправительно-трудовая политика СССР в 1941—1945 гг. // Государство и личность. Политические репрессии на Дальнем Востоке в ХХ в.: материалы регион. науч.-практ. конф. 21—22 окт. 2004 г. — Благовещенск: Амур. обл. краевед. музей, 2005. — С. 219—225 (0,5 п.л.).
  10. Ткачева Г.А. Трудовые ресурсы военно-промышленного комплекса Дальнего Востока СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.) // Значение Победы в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. в контексте развития современного российского общества // Материалы краевой науч.-практ. конф. Владивосток, 22 апр. 2005 г. — Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2005.— С. 9—22 (0,8 п.л.).
  11. Ткачева Г.А. Состояние сельскохозяйственного производства на Дальнем Востоке России в 1941—1945 гг. // Вглядываясь в прошлое: Дальневосточное общество в конце 1917—60-е годы ХХ в.: сб. науч. ст. — Владивосток: ДВО РАН, 2005. — С. 85—116 (1,9 п.л.).
  12. Ткачева Г.А. Трудовые ресурсы дальневосточного региона в 1941—1945 гг. // Дальний Восток: наука, образование. XXI век: 4 Крушановские чтения: материалы Междунар. науч.-практ. конф., Комсомольск-на-Амуре, 15—16 сент. 2005. В 3 т. — Комсомольск-на-Амуре: Изд-во Комсом.-на-Амуре гос. пед. ун-та, 2005. — Т. 1. С. 212—221 (0,63 п.л.).
  13. Ткачева Г.А. Трудовой потенциал Дальнего Востока СССР в 1941—1945 гг. // Великая война: Великая Победа. Великая Трагедия: Всерос. науч. конф., проведённая Администрацией города Екатеринбурга, Институтом военной истории Министерства Обороны РФ, Центром военных и военно-исторических исследований Гуманитарного университета, Муниципальным музеем Памяти воинов интернационалистов «Шурави», Свердловской общественной организацией «Союз офицеров запаса» 23—24 апр. 2005 г.: Доклады. — Екатеринбург: Изд-во Гуманит. ун-та, 2005. — С. 515—532 (1,5 п.л.).
  14. Ткачева Г.А. Кадровый потенциал Дальневосточного морского торгового флота в 1941—1945 гг. // Гуманитарные и социально-экономические аспекты обучения и воспитания кадров военно-морского флота: сб. науч. ст. — Владивосток: ТОВМИ, 2006. — Вып. 9. — С. 102—111 (0,54 п.л.).
  15. Ткачева Г.А. Топливно-энергетический комплекс Дальневосточного региона в 1941—1945 гг. // Дальний Восток России в системе международных отношений в Азиатско-Тихоокеанском регионе: история, экономика, культура: Третьи Крушановские чтения, 2003 г. — Владивосток: Дальнаука, 2006. — С. 443—448 (0,5 п.л.).
  16. Ткачева Г.А. Кадровый потенциал Дальневосточного пароходства в 1941—1945 гг. // Дальневосточники на фронте и в тылу 1941—1945 гг.: материалы регион. науч.-практ. конф. — Благовещенск: Амур. обл. краевед. музей им. Г.С. Новикова-Даурского, 2006. — С. 165—170 (0,5 п.л.).
  17. Ткачева Г.А. Особенности функционирования органов государственной власти и управления Дальнего Востока СССР в 1941—1945 гг. // Дальний Восток России: проблемы социально-политического и культурного развития во второй половине XIX—XX вв.: Тр. Ин-та истории, археологии и этнографии народов Дальнего Востока. Серия: Отечественная история. Т. 13. — Владивосток: Дальнаука, 2006. — С. 96—111 (1,3 п.л.).
  18. Ткачева Г.А. Кадровый потенциал Дальнего Востока СССР в 1941—1945 гг. // Демографическая ситуация в Приамурье: состояние и перспективы: материалы регион. науч.-практ. конф. «Демографическая ситуация и миграционная политика в Приамурье: социально-экономические, правовые и медико-экологические аспекты». 10—11 февр. 2006 г. — Благовещенск, 2006. — С. 122—133 (1,3 п.л.).
  19. Ткачева Г.А. Деятельность контролирующих структур на Дальнем Востоке в 1941—1945 гг. // История освоения Россией Приамурья и современное социально—экономическое состояние региона: материалы междунар. науч.-практ. конф. Комсомольск-на-Амуре, 14—15 апр., 2006 . В 2 т. — Комсомольск-на-Амуре: Изд-во Комсом.-на-Амуре гос. пед. ун-та, 2006. — Т. 2. — С. 171—184 (0,85 п.л.).
  20. Ткачева Г.А. Сотрудничество СССР и США в годы Великой Отечественной войны // Дальний Восток: проблемы межкультурной коммуникации: материалы науч.-практ. конф. (Комсомольск-на-Амуре, 19—21 сент. 2006 г.). — Комсомольск-на-Амуре: ГОУВПО «КнАГТУ», 2006. — С. 78—84 (0,65 п.л.).
  21. Ткачева Г.А. Динамика численности и состава населения Дальнего Востока в 1941—1945 гг. // Ойкумена: Регионоведческие исследования: науч.-теорет. альманах. — Владивосток: Дальнаука, 2007. — Вып. 1 (2). — С. 60—74 (1,1 п.л.).
  22. Ткачева Г.А. Дальневосточная деревня в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.) // Исторический опыт аграрных проблем в Сибири и на Дальнем Востоке: материалы междунар. науч.-практ. конф. (Благовещенск, 19—20 окт. 2006 г.). — Благовещенск: ДальГАУ, 2006. — С. 64—68 (0,5 п.л.).
  23. Ткачева Г.А. Кадровое обеспечение сельского хозяйства Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны // Вестн. Дальневост. гос. аграрного ун-та. — Благовещенск: ДальГАУ, 2007. — Вып. 2. — С. 121—125 (0,5 п.л.).
  24. Ткачева Г.А. Территориально-отраслевые изменения трудового потенциала Дальнего Востока СССР. 1941—1945 гг. // Ойкумена: науч.-теорет. журнал. — Владивосток: Дальнаука, 2008. — № 2 (6). — С. 66—85 (1,7 п.л.).
  25. Ткачева Г.А. Источниковая база изучения оборонного потенциала Дальнего Востока СССР в 1941—1945 гг. // Вглядываясь в прошлое: Дальневосточное общество в ХХ веке: сб. науч. ст. — Владивосток: ДВО РАН, 2008. — Кн. 4. — С. 236—259 (1,4 п.л.).
  26. Ткачева Г.А. Противовоздушная и противохимическая защита населения Дальнего Востока в 1941—1945 гг. // Материалы 51-й науч.-практ. конф. — Т. 1. Проблемы тактики военно-морского флота, военной истории, геополитики и военно-морской географии. — Владивосток: ТОВМИ, 2008. — С. 170—180 (0,6 п.л.).
  27. Ткачева Г.А. Особенности общественного сознания дальневосточников (1941—1945 гг.) // Тихоокеанская Россия в истории российской и восточноазиатских цивилизаций: Пятые Крушановские чтения, 2006 г. В 2 т. — Владивосток: Дальнаука, 2008. — Т. 1. — C. 382—390 (0,6 п.л.).
  28. Ткачева Г.А. Основные тенденции изучения истории Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. в отечественной историографии на рубеже XX—XXI вв. // История Дальнего Востока России (вторая половина XIX—XX в.) в освещении отечественной и зарубежной историографии: сб. науч. ст. — Владивосток: Дальнаука, 2008. — С. 138—158 (1 п.л.).
  29. Ткачева Г.А. Инновационные процессы на Дальнем Востоке СССР в 1941—1945 гг. // Проблемы славянской культуры и цивилизации: материалы междунар. науч.-метод. конф. — Уссурийск: Изд-во УГПИ, 2009. — С. 89—92 (0,48 п.л.).
  30. Ткачева Г.А. Патриотическое движение дальневосточников в 1941—1945 годах // Историческая наука и историческое образование на Дальнем Востоке: сб. науч. ст. — Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2009. — С. 95—101 (0,7 п.л.).

Ткачева Г.А. Обороноспособность Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны // 65 лет Великой Победы: уроки прошлого и взгляд в будущее: материалы Всерос. науч.-практ. конф. 23 апр. 2010 г. — Хабаровск: ДВАГС, 2010. — С. 213—218 (0,4 п.л.).

  1. Ткачева Г.А. Подготовка военно-обученного резерва на Дальнем Востоке СССР в годы Великой Отечественной войны // Великая Отечественная война: итоги и уроки: сб. науч. ст. — Владивосток: ДВО РАН, 2010. — С. 52—62 (0,6 п.л.).
  2. Ткачева Г.А. Мобилизационные процессы на Дальнем Востоке СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945) // Материалы 53-й Всерос. науч. конф. Т. 5. Проблемы тактики военно-морского флота, военной истории, геополитики и военно-морской географии. — Владивосток: ТОВМИ, 2010. — С. 129—143 (0,9 п.л.).
  3. Ткачева Г.А. Особенности сельскохозяйственного производства в северных районах Дальнего Востока СССР в 1941—1945 гг. // Российские регионы: исторический опыт аграрного развития: материалы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 60-летию ДальГАУ (Благовещенск, 18—19 мая 2010 г.). — Благовещенск: ДальГАУ, 2010. — С. 197—201 (0,4 п.л.).
  4. Ткачева Г.А. Партийно-государственная номенклатура Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны // Россия на Тихом океане: роль личности в становлении российской государственности и проблемы безопасности: Шестые Крушановские чтения, 2009 г. — Владивосток: Дальнаука, 2011. — С. 126—133 (0,5 п.л.).
  5. Ткачева Г.А. Владивосток: 1941—1945 гг. // Владивосток: история и современность: материалы науч.-практ. конф., посвящ. 150-летию Владивостока. 19 апр. 2010 г. — Владивосток, 2011. — С. 121— 128 (0,45 п.л.).
  6. Ткачева Г.А. Стратегическое развёртывание Вооружённых Сил СССР на Дальнем Востоке в 1941—1945 гг. // Уроки Второй мировой войны и современность: материалы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 65-летию окончания Второй мировой войны. 2—3 сент. 2010 г. — М.: ОО «РПЦ ОФОРТ», 2011. — С. 166—173 (0,7 п.л.).
  7. Ткачева Г.А. Основные тенденции изучения истории Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. в дальневосточной историографии в конце ХХ — начале XXI в. // Уроки Второй мировой войны и современность: материалы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 65-летию окончания Второй мировой войны. 2—3 сент. 2010 г. — М.: ОО «РПЦ ОФОРТ», 2011. — С. 297—309 (1,1 п.л.).
  8. Ткачева Г.А. Мобилизационные процессы на Дальнем Востоке СССР в 1941—1945 гг. // Сб. материалов 21-й межвуз. науч.-техн. конф. «Военная радиоэлектроника: опыт использования и проблемы, подготовка специалистов». — Петродворец, 2010. — Ч. 3. — С. 326—334 (0,5 п.л.).
  9. Ткачева Г.А. Дальневосточный оборонный рубеж СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945) // Материалы 54-й Всерос. науч. конф. Т. 5. Проблемы тактики Военно-морского флота, военной истории, геополитики и военно-морской географии: сб. науч. ст. — Владивосток: ТОВМИ, 2011. — С. 127—144 (1,3 п.л.).

Ткачева Галина Анатольевна

Оборонный потенциал Дальнего Востока СССР

в годы Великой Отечественной войны (1941—1945)

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

доктора исторических наук

Отпечатано методом оперативной полиграфии в ФГБУН ИИАЭ ДВО РАН.

690001, г. Владивосток, ул. Пушкинская, 89

Подписано в печать 20.02.12.

Формат 60х84 1/16.

Усл. печ. л. 2,5

Тираж 120 экз.

Сформулировано на основе анализа исследований: Опыт российских модернизаций XVIII—XX века. М., 2000. С. 8, 15, 19, 28—29; Пантин В.И. Волны и циклы социального развития: цивилизационная динамика и процессы модернизации. М., 2004. С. 36—48, 192—227; Ионов И.И. Цивилизационное сознание и историческое знание: проблемы взаимодействия. М., 2007. С. 16—33; 424—476; Побережников И.В. Использование модернизационной парадигмы при изучении региональной истории России (XVIII — начало XX в.) // Гуманитарные науки в Сибири. 2011. № 2. С. 37—41.

История России: Теоретические проблемы. Вып. 1. Российская цивилизация: Опыт исторического и междисциплинарного изучения. М., 2002. С. 3—8, 28—45; Алексеев В.В., Алексеева Е.В. Распад СССР в контексте теорий модернизаций и имперской эволюции // Отечественная история. 2003. № 5. С. 7—10; Алексеев В.В., Гаврилов Д.В. Металлургия Урала с древнейших времён до наших дней. М., 2008. С. 16, 130—132, 135, 138, 140.

Попов Г.Х. Блеск и нищета административной системы: сб. статей. М., 1990; Формирование административно-командной системы (20—30-е годы): сб. статей. М., 1992; Коржихина Т.П. Советское государство и его учреждения: ноябрь 1917 — декабрь 1991 г.: учебник для вузов. М., 1994; Павлова И.В. Современные западные историки о сталинской России 30-х годов (критика «ревизионистского подхода») // Отечественная история. 1998. № 5. С. 107—121; Её же. Механизмы власти и строительство сталинского социализма. Новосибирск, 2001.

Сформулировано на основе анализа источников: Стратегия национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года. Указ Президента Российской Федерации № 537 от 12 мая 2009 г. // Российская газета. 2009. 19 мая; Военная доктрина Российской Федерации: Указ Президента Российской Федерации. № 146 от 5 февр. 2010 г. // Российская газета. 2010. 10 февр.; О безопасности: Указ Президента Российской Федерации № 390 от 28 дек. 2010 г. // Российская газета. 2010. 29 дек.

Демографическое будущее России. Саранск, 2000. С. 6—8; Государственная политика вывода России из демографического кризиса. М., 2007. С. 26—27, 67.

Сформулировано на основе анализа исследований: Симонов Н.С. Создание военной промышленности и формирование советского военно-промышленного комплекса (1920—1950-е гг.): темпы экономического роста, структура, организация, управление. М., 1996; Быстрова И.В. Советский военно-промышленный комплекс: проблемы становления и развития (1930—1980-е годы). М., 2006. С. 20—23: Макаренко Д.И., Хрусталев Е.Ю. Концептуальное моделирование военной безопасности государства. М., 2008. С. 18, 43.

Мясников В.С. Вторая мировая война: трагедия от пролога на Дальнем Востоке до эпилога на Дальнем Востоке // Партитура Второй мировой: Гроза на Востоке. М., 2010. С. 76.

См.: Белоусов А.В. О решающей роли СССР в достижении победы во Второй мировой войне // Военно-исторический журнал. 2006. № 1. С. 3—6; Гареев М.А. История Великой Отечественной войны: предотвратить ее искажение и фальсификацию // Военно-исторический журнал. 2006. № 11. С. 3—18; № 12. С. 13—18; Коробицын С.Л. Изучение военной истории — задача государственной важности // Военно-исторический журнал. 2006. № 11. С. 46—50; Коломыц Д.М. Отстаивая принципы научности и объективности: критические мысли о некоторых книгах «нетрадиционных» военных историков // Военно-исторический журнал. 2007. № 4. С. 3—6.

Сталин И.В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., 1947.

История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг. В 6 т. М., 1960—1965.

Вострикова А.А. Партийные организации Дальнего Востока в борьбе за мобилизацию трудящихся на помощь фронту в годы Великой Отечественной войны: автореф. дис. … канд. ист. наук. Л., 1959; Гоголев Н.А. Хабаровская краевая партийная организация в период Великой Отечественной войны. Хабаровск, 1957; Его же. Работа партийных организаций Дальнего Востока в массах в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.: дис. … д-ра ист. наук. Хабаровск, 1968; Любимов Б.И. Идейно-политическая работа Приморской краевой партийной организации в период Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Владивосток, 1968; Шлапунов Г.С. Приморская краевая партийная организация во главе трудового подъёма масс в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.): автореф. дис. ... канд. ист. наук. М., 1968.

История Дальнего Востока СССР: от эпохи первобытнообщинных отношений до наших дней. В 4 т. Кн. 8. Дальний Восток СССР в годы 3-й пятилетки и в период Великой Отечественной войны (1938 — сентябрь 1945 г.). Владивосток, 1978.

Время. События. Люди. Колыма и Чукотка в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. Магадан, 1970. С. 5—19.

Рощупкин Г.Г. Создание и развитие горнодобывающей промышленности Чукотки 1917—1953 гг.: дис. ... канд. ист. наук. Владивосток, 1967.

Шулятьев Д.А. Лесозаготовительная промышленность Дальнего Востока: Историко-экономический очерк. Хабаровск, 1974; Шипилова К.И. Развитие рыбной промышленности Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны // Учён. зап. ДВГУ. Владивосток, 1968. Т. 13. Серия историческая; Мандрик А.Т. Трудовой подвиг рыбаков Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. // История и культура народов Дальнего Востока. Южно-Сахалинск, 1973.

Добрюк К.И. Морской транспорт на Дальнем Востоке СССР в период Великой Отечественной войны. 1941—1945: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Владивосток, 1985.

Крестьянство Дальнего Востока СССР в XIX—XX вв.: очерки истории. Владивосток, 1991; Иконникова Т.Я. Колхозы Дальнего Востока СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1983; Её же. Шефская помощь дальневосточного города колхозам и МТС в годы Великой Отечественной войны // Сельское хозяйство и крестьянство Дальнего Востока СССР в период строительства социализма и коммунизма: межвуз. сб. науч. тр. Хабаровск, 1984. С. 95—105.

Лемза А.К. Комсомол Приморья — боевой помощник партии в годы Великой Отечественной войны: на примере комсомола в промышленности и транспорте: автореф. дис. ... канд. ист. наук. Владивосток, 1971; Краснова А.В. Деятельность Амурской партийной организации в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Владивосток, 1972.

Приходько В.А. Социалистическое соревнование на Дальнем Востоке СССР в годы Великой Отечественной войны (на примере промышленных предприятий и транспорта): автореф. дис. ... канд. ист. наук. Владивосток, 1977; Ткачева Г.А. Трудовая и политическая активность рабочих промышленных предприятий Дальнего Востока накануне и в годы Великой Отечественной войны 1938—1945 гг. Владивосток, 1983: Деп. в ИНИОН АН СССР // Новая советская литература по общественным наукам. 1983. № 7.

Самарина В.А. Деятельность партийных организаций Дальзавода по подготовке квалифицированных рабочих кадров. 1941—1945 гг. // Учён. зап. ДВГУ. Владивосток, 1971. Т. 36; Ткалич А., Балдин С. Трудовые резервы Приморья. Владивосток, 1977; Дубинина Н.И. Дальневосточницы в борьбе и труде: исторический очерк. 1917—1941. Хабаровск, 1982; Её же. Ты позови, Дальний Восток! Хетагуровское движение девушек-патриоток. Хабаровск, 1987.

Докучаев Г.А. Сибирский тыл в Великой Отечественной войне. Новосибирск, 1968; Его же. Рабочий класс Сибири и Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны. М., 1973.

История Второй мировой войны 1939—1945 гг. В 12 т. М., 1973—1982.

Кокорин Ф.Ф. Военно-организаторская деятельность партийных организаций Дальнего Востока накануне и в годы Великой Отечественной войны 1939—1945 гг.: автореф. дис. ...канд. ист. наук. Томск, 1968; Фабричный Н.И. Деятельность сахалинской партийной организации по военно-патриотическому воспитанию трудящихся в довоенный период и в годы Великой Отечественной войны, 1925—1945 гг.: автореф. дис. ...канд. ист. наук. Л., 1973; Гусинский Б.И. Подготовка тыла и войск Красной Армии на Дальнем Востоке к разгрому милитаристской Японии (1944—1945 гг.): автореф. дис. ...канд. ист. наук. Владивосток, 1978; Омельчак В.П. Укрепление единства фронта и тыла в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг.: На материалах Дальнего Востока: автореф. дис. ...канд. ист. наук. Владивосток, 1980.

Краснознамённый Тихоокеанский флот. М., 1981; Багров В.Н., Сунгоркин Н.Ф. Боевая слава амурцев: Очерк истории Краснознамённой Амурской флотилии. Хабаровск, 1982; Дальневосточный пограничный: Очерк истории войск Краснознамённого дальневосточного пограничного округа. Хабаровск, 1983; Краснознамённый дальневосточный. М., 1986; Тихоокеанский рубеж: Из истории охраны государственной границы России в Приморье и на Тихом океане. Владивосток, 2004; и др.

См.: Мерцалов А.Н., Мерцалова Л.А. Отечественная историография Второй мировой войны: некоторые итоги и проблемы // Вопросы истории. 1996. № 6. С. 153; Актуальные проблемы теории истории // Вопросы истории. 1994. № 5. С. 45—55; Козлов В. Российская история: Обзор идей и концепций, 1992—1995 годы // Свободная мысль. 1996. № 3. С. 99—113; № 4. С. 104—120; Поляков Ю.А. Историческая наука: люди и проблемы. М., 1999.

Великая Отечественная война. 1941—1945: Военно-исторические очерки. В 4 кн. Кн. 1. Суровые испытания. М., 1998; Кн. 2. Перелом. М., 1998; Кн. 3. Освобождение. М., 1999; Кн. 4. Народ и война. М., 1999; Война и общество, 1941—1945. В 2 кн. М., 2004; Россия в ХХ веке. Война 1941—1945 годов: Современные подходы. М., 2005; Мировые войны ХХ века. Кн. 3: Вторая мировая война: ист. очерк. М., 2005.

Кошкин А.А. Крах стратегии «спелой хурмы»: Военная политика Японии в отношении СССР, 1931—1945 гг. М., 1989; Его же. Японский фронт маршала Сталина. Россия и Япония. Тень Цусимы длиною в век. М., 2004; Зимонин В.П. Победная точка во Второй мировой войне: советско-японская война 1945 г. — происхождение, ход, итоги. М., 2005; Черевко К.Е. Серп и молот против самурайского меча. М., 2003; Широкорад А.Б. Дальневосточный финал. М., 2005.

См. подробно: Невежин В. «Если завтра в поход…» М., 2007. С. 29 —33, 37—38; СССР, Восточная Европа и Вторая мировая война, 1939—1941: дискуссии, комментарии, размышления. М., 2007. С. 3—22.

Симонов Н.С. Военно-промышленный комплекс СССР в 1920—1950-е годы: темпы экономического роста, структура, организация производства и управление. М., 1996. С. 326—329; Баранов М.А., Стародубцев В.Ф. Конверсия на войну: (Экономическое противоборство в годы испытаний 1939—1945 гг.). М., 2005. С. 43, 45; Хохлов В.Е. Военная экономика СССР накануне и в годы Второй мировой войны. СПб., 2005. С. 266?282; Быстрова И.В. Советский военно-промышленный комплекс: проблемы становления и развития (1930—1980-е годы). М., 2006. С. 192—229; Шевченко В.Н. Сибирский арсенал Победы: Становление и развитие оборонной промышленности Сибири в годы Великой Отечественной. Красноярск, 2008.

Азиатская Россия в геополитической и цивилизационной динамике. XVI—XX века. М., 2004.

Куманев Г.А., Чузавков Л.М. СССР и Англия: Военно-экономическое сотрудничество в годы Второй мировой войны // Новая и новейшая история. 1987. № 2. С. 26—40; Орлов А.С., Кожанов В.П. Ленд-лиз: взгляд через полвека // Новая и новейшая история. 1994. № 3. С. 176—194; Петров П.С. Фактическая сторона помощи по ленд-лизу // Военно-исторический журнал. 1990. № 6. С. 34—39; Краснов В.Н., Краснова И.В. Ленд-лиз для СССР, 1941—1945. М., 2008; Юшина Т.В., Юшин В.С. К вопросу о значении ленд-лиза в Великой Отечественной войне. Рязань, 2007.

Стефан Д. Русско-американские экономические отношения на Тихом океане: исторический аспект // Советско-американские экономические отношения в бассейне Тихого океана. М., 1987. С. 96—118; Харрисон М. Советское производство 1941—1945 гг. к переоценке // Россия в ХХ веке: Историки спорят. М., 1994. С. 492—501; Хазард Д. На защиту американских интересов // Военно-исторический журнал. 1990. № 6. С. 40—42.

Кларк А. План «Барбаросса». Крушение Третьего рейха. 1941—1945. М., 2004. С. 49.

История Дальнего Востока России. Т. 3. Кн. 4: Мир после войны: дальневосточное общество в 1945—1950-е гг. Владивосток: Дальнаука, 2009.

Высоков М.С. История Сахалина и Курил в самом кратком изложении. Южно-Сахалинск, 1994; Колесников Н.И. Время и власть. Южно-Сахалинск, 2001; Подпечников В.Л. На берегах Сахалина. Южно-Сахалинск, 2001; и др.

Тетюева М.В. История формирования и развития угольной промышленности на Сахалине (середина XIX в. — 1945 г.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Владивосток, 2003; Шалкус Г.А. История развития нефтяной промышленности на Сахалине (1879—1945 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Владивосток, 2004.

Ефимов С.П. Машиностроение и металлообрабатывающая промышленность Магаданской области (1941—1945) // Краеведческие записки. Магадан, 1986. Вып. 1. С. 51—60; Глазунов И.Л. Развитие угледобывающей промышленности Северо-Востока СССР. 1917 — конец 50-х годов: автореф. дис. … канд. ист. наук. Л., 1989; Зеляк В.Г. Пять металлов Дальстроя: история горнодобывающей промышленности Северо-Востока России в 30—50-х гг. ХХ в. Магадан, 2004. С. 103—140.

Бацаев И.Д. Особенности промышленного освоения Северо-Востока России в период массовых политических репрессий (1932—1953): Дальстрой. Магадан, 2002. С. 102—123; Широков А.И. Государственная политика на Северо-Востоке России в 1920—1950-х гг.: Опыт и уроки истории. Томск, 2009. С. 223—323.

Еланцева О.П. Обречённая дорога: БАМ 1932—1941. Владивосток, 1994; Её же. Строительство № 500 НКВД СССР: железная дорога Комсомольск — Советская Гавань (1930—40-е годы). Владивосток, 1995; Зуев В.Ф. Линия ВОЛК // Дальневосточное ожерелье. Комсомольск-на-Амуре, 1997. С. 58—86; Тесельская И.П., Ципкин Ю.Н. Роль железных дорог Дальнего Востока в достижении Победы // Россия и АТР. Владивосток, 2010. № 2. С. 36—46.

Лаврентьев А.В. Автомобильный транспорт юга Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны // Россия и Китай на дальневосточных рубежах. Благовещенск, 2001. С. 214—221; Его же. Автомобильный транспорт юга Дальнего Востока СССР (30-е — середина 80-х годов ХХ в.): Исторический опыт: автореф. дис. … канд. ист. наук. Владивосток, 2001; Сметанко В.Г., Ковальчук М.А., Цехместер Н.Ф. Автомобильные дороги Дальнего Востока России (1917—1960 гг.). Хабаровск, 2008. С. 176—219.

Медведева Л.М. Дальневосточный транспорт в годы Второй мировой войны // Россия и АТР. 2002. № 3. С. 49—52; Её же. Транспорт Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.). Владивосток, 2005.

Анисков В.Т. Жертвенный подвиг деревни. Крестьянство Сибири в годы Великой Отечественной войны. Новосибирск, 1993; Его же. Крестьянство против фашизма. 1941—1945: История и психология подвига. М., 2003.

Проскурина Л.И. Сельское хозяйство российского Дальнего Востока накануне Великой Отечественной войны // Вглядываясь в прошлое: Дальневосточное общество в конце 1917 — 60-е годы ХХ в.: сб. науч. ст. Кн. 3. Владивосток, 2005. С. 72—84; Жданова И.Л. Молодёжь Амурской области в битве за военный урожай (1941—1945 гг.) // Амурская область и современность: материалы Всерос. науч.-практ. конф. Т. 1. Благовещенск, 2009. С. 187—190; Сафонов Д.А. Колхозная деревня Дальнего Востока СССР в годы Великой Отечественной войны (1941—1945) // Великая Отечественная война: подвиг народа и уроки истории: материалы межрегион. науч.-практ. конф. Хабаровск, 2010. С. 111—114.

Алексеев В.В. Население Сибири в годы Великой Отечественной войны. Новосибирск, 1986; Исупов В.А. Демографические катастрофы и кризисы в России в первой половине ХХ века: Историко-демографические очерки. Новосибирск, 2000; Его же. Главный ресурс Победы. Людской потенциал Западной Сибири в годы Второй мировой войны (1939—1945 гг.). Новосибирск, 2008.

Рыбаковский Л.Л. Население Дальнего Востока за 150 лет. М., 1990.

Население СССР за 70 лет. М., 1988; Население Советского Союза 1922—1991 гг. М., 1993; Население России в ХХ веке: Исторические очерки. В 3 т. Т. 1. 1900—1939. М., 2000; Т. 2. 1940—1959. М., 2001; Т. 3. 1960—1979, М., 2005; Демографическая модернизация России. 1900—2000. М., 2006.

Гриф секретности снят: потери Вооружённых сил в войнах, боевых действиях и военных конфликтах. М., 1993; Россия и СССР в войнах ХХ века. М., 2001; Великая Отечественная без грифа секретности. Книга потерь: Новейшее справочное издание. М., 2009.

Ткачева Г.А. Демографическая ситуация на Дальнем Востоке России в 20—30-е годы ХХ в. Владивосток, 2000; Сидоркина З.И. Демографические процессы и демографическая политика на российском Дальнем Востоке. Владивосток, 1997; Ващук А.С., Чернолуцкая Е.Н., Королева В.А., Дудченко Г.Б., Герасимова Л.А. Этномиграционные процессы в Приморье в ХХ веке. Владивосток, 2002; Демографическая ситуация в Приамурье: состояние и перспективы: материалы регион. науч.-практ. конф. «Демографическая ситуация и миграционная политика в Приамурье: социально-экономические, правовые и медико-экологические аспекты». 10—11 февр. 2006 г. Благовещенск, 2006; Мотрич Е.Л. Население Дальнего Востока России. Владивосток;. Хабаровск, 2006.

Головин С.А. Изменение социальной структуры населения Дальнего Востока СССР. 1923—1939 гг. М., 2008. С. 330.

Мельников С.М. Дальстрой как репрессивно-производственная структура НКВД—МВД СССР (1932—1953 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 2002; Шулубина С.А. Система Севвостоклага в 1932—1957 гг.: автореф. дис. … канд. ист. наук. Томск, 2002; Худяков П.П., Швец А.В. Создание в годы Второй мировой войны (1939—1945 гг.) лагерей для военнопленных и интернированных в СССР и на Дальнем Востоке, руководство ими; Их же. Преступность среди осужденных исправительно-трудовых учреждений Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны // Приамурье — век двадцатый: материалы регион. науч.-практ. конф. Благовещенск, 2008. С. 242—251, 252—260.

Чернолуцкая Е.Н. Роль военных в процессах трудоиспользования и миграции на Дальнем Востоке после окончания Второй мировой войны (вторая половина 1940-х гг.) // Материалы 51-й науч.-практ. конф. Т. 1. Проблемы тактики военно-морского флота, военной истории, геополитики и военно-морской географии. Владивосток, 2008. С. 190—197; Её же. Принудительные миграции на советском Дальнем Востоке в 1920—1950-е гг. Владивосток, 2011. С. 333—365.

Балдин С.С., Моисеенко В.В. Профтехшкола Приморья: История и современность. Владивосток, 2004. С. 73—81; Балдин С.С. Профессионально-техническое образование на Дальнем Востоке России XIX—XX вв. Владивосток, 2007. С. 130—137; Его же. Трудовые резервы — важнейший фактор повышения обороноспособности Дальнего Востока СССР (1940—1945 гг.) // Материалы 51-й Всероссийской науч.-практ. конф. Т. 1. Проблемы тактики военно-морского флота, военной истории, геополитики и военно-морской географии. Владивосток, 2008. С. 54—63.

Макаренко В.Г. Высшее и среднее специальное образование на Дальнем Востоке СССР в 1941—1945 гг. // Россия и АТР. Владивосток. 2005. № 1. С. 21—25.

Песков В.М. Военная политика СССР на Дальнем Востоке в 30-е годы XX века. Хабаровск, 2000; Кузин А.В. Военное строительство на Дальнем Востоке СССР (1922—1941 гг.): Исторический опыт. Благовещенск, 2001.

Филонов А.М. Дальневосточники в годы Второй мировой войны: Историческое исследование. Хабаровск, 2010.

Крепость Владивосток. СПб., 2001; Крепость Россия: историко-фортификационный сборник. Вып. 1—4. Владивосток, 2003, 2005, 2008, 2010.

Вишневский Н.В. Сахалин и Курильские острова в годы Второй мировой войны: Краткий энциклопедический справочник. Южно-Сахалинск. Южно-Сахалинск, 2010; Его же. Особенности советского оборонного строительства на тихоокеанском побережье в 1937—1945 гг. // Сахалин и Курилы в войнах ХХ века: материалы науч. конф. (7—10 июня 2005 г.). Южно-Сахалинск, 2005. С. 104—111.

Зайцев Ю.М. Инженерно-строительные органы Тихоокеанского флота в 1932—1945 гг. Владивосток, 2007; Его же. Базовое строительство и оборона Дальнего Востока СССР в 1932—1945 гг.: теория, планы, проблемы, решения. Владивосток, 2009; Ливенцев Д.В. Советские военно-морские и речные силы в дальневосточной внешней политике (1917—1945 гг.): автореф. дис. … д-ра ист. наук. М., 2007.

Феськов В.И., Калашников К.А., Голиков В.И. Красная Армия в победах и поражениях 1941—1945 гг. Томск, 2003; Шиндялов Н.А. Бессмертный подвиг советского народа // Амурчане — участники боевых сражений и труженики тыла. 1941—1945.: сб. статей и публикаций. Благовещенск, 2005. С. 3—12; Омельчак В.П. Дальневосточные и сибирские кавалерийские дивизии в боях Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.) // Исторический опыт аграрных реформ в Сибири и на Дальнем Востоке: материалы междунар. науч.-практ. конф. (Благовещенск, 19—20 окт. 2006 г.). Благовещенск, 2006. С. 59—83; Сергеев О.И. Казаки Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны // Вглядываясь в прошлое: Дальневосточное общество в конце 1917—60-е годы ХХ в. Владивосток, 2005. Кн. 3. С. 127—135.

Шугалей И.Ф., Крицкий Н.Н. Тихоокеанский военно-морской институт: Исторический очерк. Владивосток, 2001; Фомина Н.В. Деятельность военно-учебных заведений Дальнего Востока в годы Великой Отечественной войны (1941—1945 гг.) // Омский научный вестник. 2007. № 3. С. 160—164; Её же. Становление и развитие военного образования Советского государства в дальневосточном регионе (1922—1945 гг.): автореф. дис. … канд. ист. наук. Комсомольск-на-Амуре, 2007; Крюков И.В. Деятельность комсомольских организаций Дальнего Востока по подготовке боевых резервов в годы Великой Отечественной войны 1941—1945 гг. // Шестые Гродековские чтения: материалы межрегион. науч.-практ. конф. «Актуальные проблемы исследования российской цивилизации на Дальнем Востоке». Хабаровск, 2009. Т. 3. С. 153—164.

Ващук А.С. Актуальные проблемы изучения социальной истории ХХ в. // Россия и АТР. 2006. № 2. С. 22—40.

Зайцев Ю.М. Укрепление обороноспособности советского Дальнего Востока в 1932—1945 гг.: историография проблемы // История Дальнего Востока России (вторая половина XIX—XX вв.) в освещении отечественной и зарубежной историографии: сб. науч. ст. Владивосток, 2008. С. 159—175.

Ципкин Ю.Н. Характер и цели Великой Отечественной войны // Великий подвиг народа во имя Отечества: материалы науч.-практ. конф., посвящ. 60-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941—1945 гг. Хабаровск, 2005. С. 18—28; Ципкин Ю.Н., Орнацкая Т.А. 65 лет Великой Победы // История и культура Приамурья. Хабаровск, 2010. № 1 (7). С. 25; Ежеля У.В. Женщины Дальнего Востока в годы военных испытаний 1941—1945 годов (в контексте российской истории ХХ века) // История и культура Приамурья. Хабаровск, 2010. № 1 (7). С. 46.

 Галлямова Л.И. Вторая мировая война: итоги и последствия в контексте современности // Россия и АТР. Владивосток, 2010. № 4. С. 184—189; Её же. История Великой Отечественной войны: новые подходы к изучению // Великая Отечественная война: итоги и уроки: сб. науч. ст. Владивосток: ДВО РАН, 2010. С. 3—11; Её же. Современная отечественная историография о завершающем этапе Второй мировой войны на Дальнем Востоке (дискуссионные проблемы) // Уроки Второй мировой войны и современность: материалы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 65-летию окончания Второй мировой войны. 2—3 сент. 2010 г. М., 2011. С. 253—261.

Корнеев В.Дальний Восток СССРв годы Великой Отечественной войны в новейшей отечественной историографии (1991—2010) // Проблемы Дальнего Востока. М., 2011. № 3. С. 118, 120.

Невежин В.А. СССР во Второй мировой войне: новейшая российская историография проблемы // Россия в ХХ веке. Война 1941—1945 годов: Современные подходы. М., 2005. С. 180, 184, 188,

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.