WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ГОСУДАРСТВЕННО-КОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В СФЕРЕ ОБРАЗОВАНИЯ И ПРОПАГАНДЫ НА РОССИЙСКОМ ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ В 1917-1939 ГОДЫ

Автореферат докторской диссертации

 

На правах рукописи

 

 

ФЕДИРКО ОКСАНА ПЕТРОВНА

 

 

ГОСУДАРСТВЕННО-КОНФЕССИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ В СФЕРЕ ОБРАЗОВАНИЯ И ПРОПАГАНДЫ НА РОССИЙСКОМ ДАЛЬНЕМ ВОСТОКЕ В 1917-1939 ГОДЫ

 

 

Специальность 07.00.02. – Отечественная история

АВТОРЕФЕРАТ

диссертация на соискание ученой степени

доктора исторических наук

Благовещенск 2012


Работа выполнена на кафедре гуманитарно-социальных дисциплин Благовещенского филиала НОУ ВПО «Московская академия предпринимательства при Правительстве Москвы»

Научный консультант:

Официальные оппоненты:

:

Дударёнок Светлана Михайловна доктор исторических наук, профессор

Дальневосточного федерального университета

Одинцов Михаил Иванович доктор исторических наук, профессор, начальник Отдела защиты свободы совести Аппарата Уполномоченного по правам человека в РФ

Маслова Ирина Ивановна доктор исторических наук, профессор Пензенского государственного университета архитектуры и строительства

Моисеева Любовь Андреевна доктор исторических наук, профессор Дальневосточной государственной академии искусств

Ведущая организация ФГОУ ВПО «Благовещенский государственный педагогический университет»

Защита состоится 18 мая 2012 г. в ___ часов на заседании диссертационного совета Д 212.056.07 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора наук при ФАОУ ВПО «Дальневосточный федеральный университет» по адресу: 690091, г. Владивосток ул. Алеутская, 56, ауд. 430.

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке ДВФУ по адресу: 690600, г. Владивосток, ул. Алеутская, 65 б.

Объявление о защите и текст автореферата размещены на сайте ВАК и официальном сайте ДВФУ по адресу: http://uml.wl.dvgu.ru/catv.php

Автореферат разослан «__» апреля 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент                                               М.Б. Сердюк


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ

Актуальность темы исследования. Актуальность изучения истории государственно-конфессиональных отношений связана с необходимостью прогнозирования модели взаимоотношений государства и религиозных объединений и перспективных форм их сотрудничества в сфере образования. Особенности современной образовательной политики в европейских странах показывают, что, с одной стороны, отношения государства и религиозных сообществ выстраиваются на принципах равенства. Однако отношения государства и религиозных сообществ в социокультурном процессе современного российского общества характеризуются сложностью и неоднозначностью. В образовательном пространстве России с подачи государства Русская православная церковь (РПЦ) имеет преимущество перед другими конфессиями как при открытии новых духовных учреждений, так и в вопросах внедрения религиозного компонента в светские школы, что, в свою очередь, порождает определенную напряженность в обществе.

Переоценка многих социальных, политических и духовных ценностей в современном российском обществе, сложный, противоречивый, порой драматический поиск новых путей развития государства коснулись и проблем отношения к религии и к религиозному образованию. Сегодня мы наблюдаем некую идеализацию религиозной системы образования, существовавшей в дореволюционной России, и попыток ее ремиссии в период Гражданской войны и становления Советской власти. Сторонники данной точки зрения утверждают, что эта система давала качественное, а главное, духовное образование. Необходимость объективной оценки плюсов и минусов религиозного образования имеет особое значение для многонациональной и многоконфессиональной страны, какой является Россия. Вопрос о духовности, культуре и нравственности, способности жить в согласии и содружестве, несмотря на этнокультурные и конфессиональные различия более чем ста пятидесяти этносов, населяющих нашу страну, – это вопрос огромной социальной и политической важности

Интерес к изучению данной проблемы вызван и необходимостью ликвидировать так называемые «белые пятна» истории. Открытие доступа к богатейшему материалу российских архивов, ранее хранившихся под грифом «секретно» и «совершенно секретно» предоставило исследователям возможность совершенно по-иному взглянуть на многие исторические события. В условиях признания нравственных приоритетов над идеологическими возникла необходимость пересмотреть старые схемы и стереотипы в том числе истории государственно-церковных отношений. Сделать это можно при условии глубокого анализа исторических источников. Новые документы позволяют объективно и полно воссоздать картину государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды.

На сегодняшний день сформировалась потребностью в совершенствовании взаимоотношений государства и религиозных объединений в условиях формирования новой модели государственной политики в Российской Федерации. Сложившаяся в этой сфере ситуация показывает, что перед страной стоит задача выработки новых подходов к обеспечению свободы совести и вероисповедания. Это особенно важно в условиях формирования многоконфессионального общества и активного использования некоторыми экстремистскими силами религии в политических целях.

Определяя актуальность проблемы, нельзя не учитывать, что Дальний Восток в силу своей отдаленности является особенным регионом России. Его специфика проявляется в разных областях государственной и общественной жизни, в том числе и религиозной. Дальний Восток исторически является многонациональным и многоконфессиональным регионом, где православие никогда не было господствующей религией, с одной стороны, а с другой – в регионе с момента его заселения и до сегодняшнего дня большая часть населения не относила и не относит себя к какой-либо религии. Данное обстоятельство заставляет более внимательно относиться к историческому опыту взаимоотношений государства и конфессий на Дальнем Востоке в рассматриваемый период и извлекать необходимые уроки на будущее.

Объектом исследования являются государственно-конфессиональные отношения в сфере образования и пропаганды.

Предметом исследования - история развития государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды на российском Дальнем Востоке в 1917 - 1939 гг.

Целью работы является анализ государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды на российском Дальнем Востоке в 1917 – 1939 годах.

Данная цель определила постановку конкретных исследовательских задач:

  1. проанализировать систему специальных государственных мероприятий, направленных на недопущение воспроизводства религии в новых поколениях; в частности, охарактеризовать формы и методы осуществления антирелигиозной пропаганды, внедрения новой советской обрядности и создание светской системы школьного образования;
  2. изучить политику советского государства в системе государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды на российском Дальнем Востоке в 1917 - 1939 годах; выявить ее характерные черты в конкретном историческом периоде; выявить объективные и субъективные обстоятельства, влиявшие на изменение ее курса;

4) исследовать опыт конфессий по распространению своего учения в дальневосточном регионе, проанализировать реакцию верующих на религиозные преследования, формы и методы противодействия антирелигиозной политике советского государства;

5) оценить степень воздействия антирелигиозной и религиозной пропаганды на различные слои населения Дальнего Востока и в связи с этим проанализировать её эффективность.

Территориальные рамки исследованияохватывают субъекты Российской Федерации, традиционно объединенные понятием «российский (советский) Дальний Восток». Применительно к современной России это современные Камчатский, Хабаровский и Приморский края, Магаданская, Сахалинская и Амурская области, Еврейская автономная область.

Хронологические рамки исследования охватывают период с 1917 по 1939 годы. Нижняя граница обусловлена началом Февральской буржуазной революции, положившей начало вероисповедным реформам и декларировавшей свободу совести.

Рамки исследования ограничены концом 1930-х годов, когда в верхних эшелонах власти сформировалось представление о том, что с религией покончено, и, следовательно, отпала необходимость в широко развернутой антирелигиозной пропаганде, что проявилось в упразднении Отдела партийной пропаганды и агитации ЦК ВКП(б), пришедшему на смену Агипропу в 1928 г. и объявлении перехода к строительству коммунизма на XVIII съезде партии в 1939 г.

Теоретико-методологическая основа исследования.

При анализе основных тенденций развития государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды и на российском Дальнем Востоке в 1917 – 1939 гг. мы руководствовались фундаментальными принципами исторической науки: объективности, историзма, системности, а также положениями, сформулированными в работах крупнейших российских и зарубежных исследователей, как историков, так и религиоведов. Работа носит междисциплинарный характер, выполнена на стыке истории и религиоведения.

Особенно-значимой для нашего исследования была дефиниция государственно-конфессиональные отношения, заимствованная из религиоведческого дискурса. В религиоведении спор, как обозначить отношения государства и религиозных объединений велся достаточно долго. В конечном итоге исследователи пришли к выводу, что из всей совокупности употребляемых терминов: «государственно-церковные», «государственно-религиозные», «государственно-конфессиональные отношения» наиболее адекватен именно последний. Термин «государственно-церковные отношения» недостаточно корректен применительно к объединениям мусульман, буддистов; термин «государственно-религиозные отношения» не учитывает того, что религия – наиболее крупное понятие, не позволяющее учесть противоречия между субъектами, принадлежащими к одной религии (христианство), но к разным конфессиональным группам (например, католики и православные) и т.п.

Под государственно-конфессиональными отношениями подразумевается:

- реализация конституционного права человека и гражданина на свободу совести и вероисповедания; осуществление гарантированных законом прав религиозных объединений;

- реализация конституционного принципа отделения религиозных объединений от государства, светского характера образования в государственных и муниципальных образовательных, воспитательных учреждениях, а также в учреждениях культуры, здравоохранения, государственных СМИ и др.;

- обеспечение взаимодействия государственных органов власти и религиозных объединений в осуществлении социально значимых программ;

- регулирование межконфессиональных отношений в случаях, порождающих общественный конфликт .

Данные аспекты были основными смысловыми единицами при анализе государственно-конфессиональных отношений в 1917 – 1939 гг., позволяя понять их специфику в зависимости от смены политической ситуации и режимов.

Анализируя основные тенденции развития государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды на российском Дальнем Востоке в 1917 – 1939 годах, мы исходили из трех фундаментальных положений:

- во-первых, государственно-конфессиональные отношения – это не феномен, а процесс, в котором участвуют несколько субъектов: государство, религиозные объединения (здесь мы употребляем термин, принятый в современном законодательстве для обозначения как зарегистрированных (религиозные организации), так и незарегистрированных религиозных структур);

- во-вторых, наличия в развитии государственно-конфессиональных отношений на российском Дальнем Востоке ряда особенностей, связанных с этнокультурным и религиозным многообразием региона.

- в третьих, признания того, что российский Дальний Восток - многонациональный и поликонфессиональный регион, где под традиционными религиями наряду с официальным (до 1917 г. ) православием мы понимаем традиционные верования коренных народов, а также старообрядчество и старорусское сектантство, а также различные деноминации протестантизма (лютеранство, баптизм, евангельское христианство), т.к. их последователи практически одновременно с представителями официального православия (или раньше) проникли в регион, участвуя в его освоении.

Для формирования выводов исследования (как промежуточных, так и итоговых) использовались следующие методы исторического исследования: сравнительно-исторический, историко-генетический, историко-типологический и историко-системный.

Использование сравнительно-исторического метода дало возможность установить сходство и различия в реализации государственной политики по отношению к Церквям и религиям на Дальнем Востоке на разных этапах (сравнения по вертикали); проанализировать государственно-конфессиональную политику в сфере образования и пропаганды на российском Дальнем Востоке на разных этапах их развития для выявления общего и особенного в сравнении с общероссийскими и мировыми тенденциями аналогичного времени (сравнение по горизонтали).

Результаты сравнения по вертикали были использованы при применении историко-генетического метода применялись в исследовании процессов секуляризации и сакрализации образования и просвещения в их эволюции от первых попыток Временного правительства ограничить роль Церкви в сфере образования до провозглашения Советской властью победы над религией и адаптации этих процессов к политическим и социокультурным особенностям Дальнего Востока. Метод позволил выявить основные хронологические периоды в развитии государственно-конфессиональных отношений в области образования и пропаганды в регионе.

Результатом историко-типологического метода стала авторская типология государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды в дальневосточном регионе. Также для формулировки этой концепции мы опирались на труды ведущих отечественных исследователей – историков и религиоведов (Е.М. Мирошниковой , М.И. Одинцова и др.).

На основе данных моделей нами выделены три модели государственно-конфессиональных отношений, сменявшие друг друга на Дальнем Востоке России в 1917 – 1939 гг.

1) «традиционная» (вариант идентификационной, в терминологии Е.М. Мирошниковой) – опиравшаяся на сложившиеся в Российской империи принципы государственно-конфессиональных отношений, где статус государственной Церкви имела Русская Православная Церковь, ей же было дано право официального преподавания религии в школе (в том числе государственной). Данная модель в регионе начала ломаться после Февральской революции, но учитывая особенности политической ситуации на Дальнем Востоке в годы революции и Гражданской войны, не только не была окончательно ликвидирована, но на определенных этапах даже получала поддержку (например, при правительстве Диттерихса);

2) «либеральная» (вариант, имеющий черты кооперационной и отделительной моделей, в терминологии Е.М. Мирошниковой) – модель взаимного невмешательства в дела друг друга со стороны государства и конфессий. Данная модель, как будет показано в исследовании, реализовывалась разными политическими силами: многопартийным правительством ДВР, большевиками после установления Советской власти и до 1929 г. (хотя применение «либеральной» модели большевиками скорее касалось взаимоотношений со всеми конфессиями, кроме Русской Православной Церкви). При этом надо отметить, что наиболее ограниченным «либерализм» оказывался в сфере образования и пропаганды – преподавание религии (кроме преподавания частным образом, вне рамок школы государственной или, даже, частной) в рамках уже данной модели оказывается нежелательным и подавляется.

3) «административная» (максимально жесткий вариант отделительной модели, в терминологии Е.М. Мирошниковой, в крайнем выражении принимающий форму антирелигиозной политики) – характеризующаяся подавлением любых форм религиозности со стороны государства, признанием религии нетерпимой в обществе. Данная модель постепенно сложилась в Советском государстве, была оформлена нормативно в 1929 г. и реализовывалась до конца исследуемого периода. Для данного периода на наш взгляд только условно можно применить термин «государственно-конфессиональные отношения», скорее можно говорить о целенаправленной политике подавления любых форм (как индивидуальных, так и коллективных) религиозности со стороны государства.

Полученная в результате применения историко-типологического метода типология государственно-конфессиональных отношений в области образования и пропаганды на Дальнем Востоке была также использована для формирования авторской периодизации исследуемых процессов и явлений.

Ключевое значение для формирования выводов исследования имело применение историко-системного метода. Государственно-конфессиональные отношения рассматривались нами как система, ключевыми элементами которой выступают такие социальные институты как государство и Церкви. В идеале в этой системе государство должно представлять интересы общества в целом, «выполнять роль посредника и гаранта при достижении социального компромисса, а также поддерживать баланс интересов личности, общества и государства на протяжении всего периода своего существования» . Но это не всегда было так, учитывая особенности понимания государством его задач. Например, советское государство позиционировало себя как представителя интересов исключительно ранее угнетенных социальных групп (речь не только о классах, но например и религиозных группах). Эта позиция государства, как будет показано в диссертации, лежала в основе формирования модели государственно-конфессиональных отношений в разные периоды и на разных этапах в исследуемый период.

Вторая часть этой системы представлена Церквями – религиозными объединениями, как прошедшими регистрацию, так и нет. Важный аспект работы системы – наличие у религиозных объединений интересов, которые не совпадают с интересами общества, как их представляет государство, и в то же время наличие как общих, так и специфических (в том числе противоположных) интересов у самих Церквей. В диссертационном исследовании показано, как государство и конфессии в рамках разных моделей взаимодействовали друг с другом, какие факторы (мировые, общероссийские, региональные) влияли на характер данного взаимодействия.

Кроме того, при применении историко-системного метода мы учитывали, что в системе государственно-конфессиональных отношений большую роль играет также распределение членов социума по определенным группам с точки зрения наличия религиозного сознания. В исследовательской литературе можно найти следующие группы лиц, выделенные по данному критерию:

- квазирелигиозное сознание (суеверия) – лица, чьи взгляды не являются религиозной системой, а лишь определенным способом мировосприятия, поскольку их носители верят не в Бога, а в сверхъестественные силы. Данная форма религиозного сознания аккумулирует следы язычества, а также представления, формирующиеся под влиянием астрологических прогнозов и т.п., современного мифотворчества, связанного с рекламой, идеологическими изысканиями и т.д.;

- традиционные религии, которые имеют глубокие исторические корни и связаны с менталитетом этноса;

- этноконфессиональные группы или общности – этнические группы, которые характеризуются совокупностью национальных и вероисповедных признаков, отличающих их от остального населения;

- нетрадиционные религии, синкретические религии и религиозные течения;

- «атеистическая религия», в которой атеизм – отрицание религии приобретает ту же форму религии;

- неверующие (колеблющиеся) - объединяет лиц, которые не могут однозначно определить себя как верующих или неверующих .

Преобладание данных социальных групп во многом объясняет как успешность реализации той или иной модели государственно-конфессиональных отношений, а также конкретные формы таких взаимоотношений, предпочтения в методах (жестких или либеральных, прямых или непрямых и т.п.).

Из специальных методов исследования, применяемых в науках, на стыке которых выполнялось диссертационное исследование, большое значение имеет применение формально-логического метода, разработанного в юридической науке, т.к. значительный массив источниковой базы исследования составляют нормативные правовые акты. Уяснение их буквального смысла (на что и нацелен формально-логический метод) необходимо для понимания того, какие нормы права, регулировавшие государственно-конфессиональные отношения, закреплялись в законах и подзаконных актах. Сравнение этого «идеала» с практикой правоприменения данных норм в дальнейшем дало возможность выявить степень последовательности или противоречивости государственной политики в области государственно-конфессиональных отношений в области образования и пропаганды в 1917 – 1939 гг. на Дальнем Востоке.

Совокупность примененных в диссертационном исследовании методов позволила исследовать эволюцию государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды в 1917 – 1939 гг. на Дальнем Востоке России во взаимосвязях, взаимозависимости, целостности и всесторонности и сформировать выводы исследования.

Источниковую базу диссертационного исследования составил комплекс опубликованных и неопубликованных источников.

Опубликованные документы и материалыв соответствии со своим происхождением подразделяются на несколько групп: 1) законодательные акты советского государства и нормативные акты различных советских ведомств, а также программные документы ВКП (б); 2) опубликованные архивные документы; 3) материалы периодической печати; 4) источники личного происхождения.

Первая группа источников представляет собой комплекс официальных документов государства и партии, законодательных актов, выступлений государственных и партийных деятелей, которые отражают суть государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды .

Для анализа политики партии в области религии в качестве источников привлекались труды видных государственных и политических деятелей: В.И. Ленина, В. Д. Бонч-Бруевича, А.В. Луначарского, Н.К. Крупской, Л.Д. Троцкого и др. Важными источниками для диссертационного исследования послужили статьи, речи и доклады лидеров «безбожного движения» Ем. Ярославского, Ф.М. Путинцева, Ф. Оленщук, И. Узкова и др., они содержат богатый фактологический материал об организации антирелигиозной работы как в целом по стране, так и в регионах.

Ко второй группе опубликованных источников относятся документальные комплексы, отражающие государственно-конфессиональные отношения на российском Дальнем Востоке . Опубликованные в различных сборниках, эти документы позволили выявить характер государственной политики и вычленить деятельность властных структур в области государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды. Частичная репрезентативность сборников документов, появившихся в советское время, объясняется выборностью источников, показывавших информацию в рамках официальной концепции.

Среди имеющихся документальных публикаций следует выделить сборник документов «Религия и власть на Дальнем Востоке» В нем содержатся материалы по истории государственно-церковных отношений на российском Дальнем Востоке с 1840 г. по настоящее время. Сборник позволяет детально проследить процессы развития социально-культурной сферы региона, выявить в ее развитии как положительные, так и отрицательные тенденции. Однако зачастую включенные в разные сборники статистические данные имели существенные расхождения, что затрудняло осуществление анализа и сопоставления показателей за разные периоды.

В качестве источника в диссертационном исследовании использовалась светская и церковная периодическая печать 1917-1939-х гг. Важное место в советской периодике занимают центральные журналы и газеты: «Безбожник», «Антирелигиозник», «Воинствующий атеист», «Красное знамя», «Народное просвещение», «Известия», «Правда», «Труд», «Административный вестник» и др. Эти издания на своих страницах размещали руководящие и методические указания по реализации государственной политики в сфере образования и просвещения, проведению культурного строительства, систематически освещали опыт работы местных организаций. Региональная периодика 1917 – 1930-х гг. («Дальний Восток», «Дальневосточные известия», «Дальневосточный путь», «Полярная звезда», «Просвещение на Дальнем Востоке», «Тихоокеанская звезда» и др.) публиковала материалы, популяризирующие важнейшие мероприятия советской власти в области государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и просвещения.

В исследовании широко представлена церковная пресса общероссийского и местного уровня: «Благовестник», «Братский вестник», «Вестник христианского союза молодых людей», «Баптист», «Христианин» и др. Эти источники позволяют увидеть своеобразное «закулисье» взаимоотношений государства и конфессий, раскрывают особенности политики в сфере распространения церквями своего учения и противодействия советской власти, дают ценнейший статистический материал.

Информативным и интересным видом источника являются документы и материалы личного происхождения. Мемуары и дневниковые записи государственных деятелей, конфессиональных лидеров и участников событий того времени дают возможность не только представить действующих лиц той эпохи с совершенно иной, человеческой стороны, но и проиллюстрировать архивные материалы .

Основной массив использованных при написании диссертации материалов составили неопубликованные источники из центральных и региональных архивов: Государственного архива Российской Федерации (ГАРФ); Российского Государственного исторического архива Дальнего Востока (РГиА Дв); Государственного архива Сахалинской области (ГАСО); Государственного архива Амурской области (ГААО); Государственного архива Приморского края (ГАПК); Государственного архива Камчатского края (ГАКК); Государственного архива Хабаровского края (ГАХК).

Ценным источником по истории государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды являются документы фондов ГАРФ на материалах, которых можно проследить судьбу духовных учебных заведений РПЦ (Ф. 6991), проанализировать полемику на заседаниях Временного Правительства о судьбе духовного образования в России (Ф. 1779), исследовать материалы Постоянной центральной Комиссии по вопросам культов (Ф. Р-5263) и Центрального Совета Союза Воинствующих Безбожников СССР (Ф. Р-5407). В Ф.1779 и Р-5263 содержаться ежегодные отчеты о религиозной обстановке, справки о деятельности той или иной конфессии, докладные записки, статистические данные, письма и жалобы верующих, инструктивные письма по организации антирелигиозной деятельности, биографии руководителей религиозных объединений, справки о регистрации служителей культа и т.д. Материалы данных фондов позволяют восстановить картину религиозной жизни в стране, отношение к религии, церкви и верующим органов власти.

К исследованию привлечены так же документы региональных архивов, которые в соответствии с содержание подразделяются на несколько групп.

Первая группа документы официального делопроизводства, это отчеты о проведенной работе, докладные записки, ответы на запросы партийных и советских органов, характеризующие состояние антирелигиозной работы в регионе. Они сосредоточены в фондах РГИА ДВ Ф. Р-2413, ГААО Ф. П-81, И-70, ГАХК Ф. Р-137, П-44, П-399, ГАПК Ф. Р-25, П-34, ГАКК Ф. П-19 и дают возможность увидеть систему мероприятий, проводимых государством в сфере образования и пропаганды, проанализировать их эффективность.

Вторая группа источников представлена материалами о деятельности религиозных организаций в сфере образования и пропаганды. Особенно ценные документы были обнаружены в ГААО Ф. Р-481, в этом фонде содержаться не только перепечатка статьи Путинцева «Сектантство на Амуре», но и комментарии, дополнения и исправления, внесенные членами общественной организации Союза безбожников в характеристику молокан, баптистов и евангельских христиан Приамурья. Документы, содержащиеся в Ф. П-399 ГАХК о деятельности баптистов г. Хабаровска дополняют этот материал. По документам, хранящимся в РГИА ДВ Ф. И-159 появляется возможность дать характеристику издательской деятельности ЕХБ в годы Гражданской войны. Сведения об антисоветской деятельности православных общин на Дальнем Востоке сохранились в ГАКК Ф. Р-300. Обращения граждан к органам власти с требованием возобновить преподавания Закона Божьего, вопросы финансирование законоучителей, открытие духовных школ, методы деятельности благовестников и др. сосредоточены в ГАКК Ф. Р-8, Р-25, Р-88, РГИА ДВ И-28, И-244, ГАПК Ф. П-61, П-67. Исследование данных фондов позволяет воссоздать реальную картину религиозной жизни региона.

К третьей группе архивных документов относятся документы по организации антирелигиозной пропаганды на Дальнем Востоке. Рекомендации по внедрению антирелигиозного компонента в систему школьного образования, программы, перечни учебной и методической литературы рекомендованной Наркопросом и Союзом безбожников сосредоточены в РГИА ДВ Ф. Р-2422, Р-3240, Р-2411, ГААО Ф. Р-69. Пропагандистские материалы, содержащие сценарии антирелигиозных праздников, массовых мероприятий, школьных и клубных вечеров, рекомендации по внедрению новой обрядности в быт дальневосточников стали объектом анализа при исследовании фондов ГАСО Ф. Р-1174, ГААО Ф. П-9, ГАПК Ф. П-61, ГАКК Ф. П-45, П. 53, П-326, Р-37, Р-122, Р-265, Р-286, Р-300, ГАХК Ф. П-2, П-44, П-618, Р-58. Большой фактический материал по истории Союза безбожников на Дальнем Востоке содержится в фондах ГАХК Ф. П-618, Р-58, ГААО Ф. Р-81, ГАКК Ф. П-2.

Научная новизна диссертацииопределяется впервые проведенным комплексным исследованием государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды на территории российского Дальнего Востока в 1917 - 1939 годы. Критически переосмыслены существовавшие недостаточно аргументированные выводы о содержании и результатах секуляризации и сакрализации образования и пропаганды на Дальнем Востоке. Диссертация является обобщающим исследованием государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды на Дальнем Востоке в 1917-1939 гг., позволяющим интерпретировать модель этих отношений в особых социокультурных условиях региона. Этим, прежде всего, и определяется научная новизна работы.

В исследовании новизной отличаются следующие положения:

- в результате сравнительно-исторического исследования определены особенности возникновения, развития моделей светского и религиозного образования на российском Дальнем Востоке в рассматриваемый период;

- выявлены особенности религиозной жизни российского Дальнего Востока в 1917-1939 гг. ХХ в., позволившие развиться антагонистическим системам образования и пропаганды в начальный период становления советской власти;

- предложен терминологический аппарат и сформулирована авторская позиция в отношении ряда понятий, используемых исследователями в отношении государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды;

- дано целостное представление о государственно-конфессиональных отношениях в сфере образования и пропаганды как о культурно-историческом феномене, имеющем целый ряд признаков, проявляющемся на протяжении истории, особенно в периоды глубоких и острых изменений в общественной жизни;

- проанализированы объективные и субъективные причины широкого распространения на территории российского Дальнего Востока и Российской Федерации религиозного образования и просвещения;

- предложена авторская периодизация истории государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды на Дальнем Востоке в рассматриваемый период;

- выявлены формы, методы и результаты секуляризационной и сакрализационной деятельности субъектов государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды на российском Дальнем Востоке в 1917 – 1939 годах ХХ в.;

- на основе вводимого в научный оборот массива архивных документов впервые проведены отбор, систематизация и изучение обширной правовой, религиоведческой исторической информации, позволившей выявить региональные особенности взаимоотношений государства и конфессий в сфере образования и пропаганды.

На защиту выносятся следующие положения

  1. Государственно-конфессиональные отношения в сфере образования и пропаганды создавались на Дальнем Востоке в особых исторических условиях и обстоятельствах, имели ряд своих сложностей и противоречий, каких не испытывали другие регионы страны;
  2. Отличительной чертой религиозной жизни российского Дальнего Востока в 1917 – 1939 гг. ХХ в. являлась принадлежность значительной части населения к протестантизму, который наряду с православием являлся для региона традиционной религией. Отсутствие прочных православных традиций и лояльное отношение советской власти в период ее становления к протестантским церквям позволило сохранить систему религиозного образования на Дальнем Востоке России и предопределило его развитие и распространение среди широких слоёв населения.
  3. Советское государство вело антирелигиозную пропаганду, использовало различные её формы, направленные на выработку нового атеистического мировоззрения, среди которых главными являлись: секуляризация образования, средств массовой информации и кино, отмена праздников и формирование новой советской обрядности.
  4. Мероприятия советского государства, проводимые в области образования и пропаганды, носили комплексный характер и включали в себя создание системы светского образования, инфраструктуры соцкультбыта, применение особых форм антирелигиозной работы среди населения (создание общественных организаций, проведение массовых антирелигиозных мероприятий, создание кружков, включение антирелигиозного компонента в школьные программы и т.д.). В реализации государственной антирелигиозной политики большую роль сыграли общественные организации и антирелигиозная пресса. Именно в этот период закладывались основы для создания в будущем новой надконфессиональной общности, нашедшей своё отражение в процессе формирования интегрированного советского общества.
  5. Религиозная пропаганда организованная дальневосточными религиозными объединениями охватывала широкие слои населения и гибко реагировала на внутри и внешнеполитические процессы, протекающие в регионе. Конфессии в своей деятельности использовали не только традиционные для них формы и методы организации пропагандисткой деятельности, но и активно заимствовали их у организаций и органов, занимающихся антирелигиозной работой, адаптируя для своих нужд.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Содержание и выводы диссертации могут быть использованы при чтении курсов по отечественной истории ХХ века. Материалы исследования также могут быть использованы при разработке фундаментальных и специальных историко-религиоведческих курсов для студентов, работников образования и всех тех, кто интересуется историей российского Дальнего Востока.

Кроме того, результаты и выводы диссертационного исследования представляют интерес для специалистов в сфере образования. Обобщенный исторический опыт может способствовать решению проблем образования на современном этапе, когда делаются попытки преобразования социально-культурной сферы в целом.

Апробация результатов исследования. Результаты диссертационного исследования отражены в 36 публикациях автора (общим объемом 35,8 п.л.), в том числе шести монографиях и 12 статьях в изданиях рекомендованного списка ВАК РФ.

Положения и выводы исследования прошли апробацию в докладах и сообщениях на научно-практических конференциях разного уровня, в том числе 18 международных.

Важнейшие положения диссертационного исследования прошли апробацию при чтении автором лекционных курсов по истории отечественного государства и права, отечественной истории, религиоведению, спецкурса «История Дальнего Востока» в Благовещенском филиале Московской академии предпринимательства, Дальневосточном государственном аграрном университете, Амурском государственном университете.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность и научное значение темы; определяются его объект и предмет, сформулированы цели и задачи исследования; показаны новизна, теоретическая и практическая значимость работы, охарактеризована ее методологическая основа.

В первой главе «Проблемы государственно-конфессиональных отношений в отечественной и зарубежной историографии»рассмотрена историография государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды в 20-30-х годах ХХ в.

В отечественной историографии государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды можно выделить два периода, различающиеся по содержанию исследований: советский период (второе десятилетие ХХ века – 80-е гг. ХХ в.) и постсоветский (с 90-х гг. ХХ в. по настоящее время). Историография изучаемой проблемы представлена двумя группами: общероссийской и региональной историографией.

В советский период развития общероссийской историографии условно можно выделить ряд этапов, в рамках которых уровень отношений Советского государства и церкви освещался неоднозначно. Политика государства в отношении религии, конфессий и верующих менялась в зависимости от внутри- и внешнеполитической обстановки.

Первый этап - с 1917 по 1939 года - связан со становления советской власти и декларируемой ею принципом антирелигиозной пропаганды в государственно-конфессиональных отношениях.

Исследователей государственно-конфессиональных отношений в этот период можно разделить на две большие группы: идеологи советского строя, историки, участники событий эпохи Гражданской войны и первых десятилетий Советской власти, партийные и общественные деятели, занимающиеся антирелигиозной работой в стране и на местах.

К первой группе исследователей относятся видные деятели партии, сыгравшие важную роль в проведении антирелигиозной политики: В.И. Ленин, В.Д. Бонч-Бруевич, Е.М. Ярославский, П.А. Красиков, Н.К. Крупская, А.В. Луначарский, И.И. Скворцов-Степанов.

Идеолог и создатель советского государства В. И. Ленин, как известно, уделял большое внимание религиозному вопросу, внес огромный вклад в теорию и практику марксистского атеизма. Именно по его инициативе одним из методов политики молодого советского государства в области религии стала организация антирелигиозной пропаганды среди населения. Вопрос о борьбе с религией в общей идейной борьбе пролетариата был сформулирован им еще в 1909 г.: «Религия есть опиум народа, – это изречение Маркса есть краеугольный камень всего миросозерцания марксизма в вопросе о религии» . После победы советской власти в России В.И. Ленин конкретизировал методы борьбы с религией: «...массам необходимо дать самый разнообразный материал по атеистической пропаганде, знакомить их с фактами из самых различных областей жизни, подойти к ним и так и эдак для того, чтобы заинтересовать, пробудить их от религиозного сна, встряхнуть их с самых различных сторон, самыми различными способами и т. п.» .

Под влиянием произведений В.И.Ленина его соратники и ученики после Гражданской войны разрабатывали несколько вариантов государственно-конфессиональных отношений. Яркими представителями «либерального» взгляда на религию являлись В.Д. Бонч-Бруевич, Л.Д. Троцкий, Н.И. Бухарин . Радикальной точки зрения в решении религиозного вопроса в молодом советском государстве, трансформировавшейся в дальнейшем в теорию «воинствующего атеизма», придерживались Е.М. Ярославский, П.А. Красиков, Н.К. Крупская, А.В. Луначарский, И.И. Скворцов-Степанов . Их можно отнести к основоположникам советской историографии проблемы. Оставшееся после них значительное историографическое наследие носило ярко выраженный публицистический, пропагандистский характер.

Вторая группа авторов – историки-современники событий эпохи Гражданской войны и первых десятилетий Советской власти.

Исходя из того, что главной задачей атеистической работы считалось раскрытие классовой роли религии и церкви, историки-атеисты выдвигали на первый план разоблачение «церковной контрреволюции», «эксплуататорской» сущности религиозных организаций, раскрытие политической позиции духовенства.

Самым известным автором, разоблачающим «контрреволюционную» деятельность духовенства на различных этапах революции, Гражданской войны, мирного строительства, НЭПа, был известный историк-атеист и публицист Б.П. Кандидов. Автор собрал и обобщил значительное количество фактов, характеризующих контрреволюционную деятельность религиозных организаций в стране и на Дальнем Востоке в период Гражданской войны . Несмотря на ясно выраженный классовый подход, работы Б.П. Кандидова и сегодня сохраняют научное значение: они стали самым ранним в историографии обращением к истории религиозных организаций в годы Гражданской войны и насыщены конкретно-историческим материалом.

Отдельные аспекты истории взаимоотношений государства и церкви в 1930-е годы, а также вопросы текущей религиозной политики рассматривались в работах К. Берковского, М. Енишерлова, В. Зеленцова .

Третья группа исследователей - партийные и общественные деятели, занимающиеся антирелигиозной работой. Являясь проводниками «линии партии» партийные и общественные функционеры руководствовались в своей деятельности различными материалами, которые издавались центральными органами партии и уполномоченными ею изданиями.

Примером «воинствующего атеизма» могут служить публикации самого авторитетного специалиста по сектантству в 1930-е годы Ф.М. Путинцева , для которого все «сектантские» движения представляли собой «враждебные» организации, в которых буржуазные церковные лидеры проводят откровенно контрреволюционную политику. Исследователей и пропагандистов практически не волновали суть верований и различия церковных течений.

Анализ эффективности форм и методов атеистической пропаганды являлись основным лейтмотивом публикаций А. Агиенко, А. Лукачевского, Н. Олютина, И. Стукова, С. Худякова . Эти авторы ставили перед собой трудную задачу: разобраться, почему силы и средства, затраченные на антирелигиозную пропаганду, часто не оказывали эффективного воздействия на народные массы.

Особую роль в антирелигиозной пропаганде молодое советское государство отводило системе образования. С первых лет советской власти в сфере образования проявились многие черты, которые стали в скором времени доминирующими в отечественной педагогике. К их числу относятся: безраздельное господство коммунистической идеологии, нетерпимость к инакомыслию, возведение в абсолют классово-партийного подхода.

Реформы в образовании, начатые большевиками в 1918 году шли практически непрерывно в течение 1920-1930-х годов. Двадцатые годы ХХ в. прошли под знаком «безрелигиозной школы», модель которой разрабатывалась организаторами народного просвещения, учеными-педагогами и учителями-практиками, такими как А.В. Луначарский, Н.К. Крупская, М.В. Крупенина, С.Т. Шацкий, В.Н. Шульгин . В их трудах теоретически обоснованы проблемы создания единой антирелигиозной школы, разработаны дидактические и методические средства реализации этого подхода, созданы программы начальной и средней школ для учебных заведений различных типов.

Вопросы формирования научного мировоззрения и его влияния на атеистическое воспитание населения, особенно среди учащейся молодежи, рассматривались в работах А. Вакуровой, И. Крывелева, Р. Новицкого, А. Покровского, Н. Серебровского, Г. Храпова-Шмарова .

К середине 1930-х годов продолжали создаваться работы скорее политического, чем научного характера, повторялись доводы, характерные для исторических работ 1920-х годов . Это стало характерной чертой советской историографии на долгие годы. С конца 30-х годов ХХ в. число публикаций, посвященным проблемам государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды, значительно сократилось. В свет продолжают выходить лишь сборники, посвященные юбилейным датам, которые подводили итоги изучения истории религии и церкви в советский период .

Второй этап в советской историографии проблемы - 1950-е - начало 1980–х годов. Работа по изучению государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды оживилась после Великой Отечественной войны. Одна из первых работ подводящая итоги развития советской школы за тридцать лет была издана H.A. Константиновым и E.H. Медынским в 1948 году. Но авторы настолько находились под влиянием резкого поворота И.В. Сталина к православной церкви в 1943 г., что осмелились отвести проблеме атеистического воспитания в школе лишь один абзац .

Смягчение отношений к РПЦ, восстановление патриаршества уже не были актуальны в период развенчания Н. С. Хрущевым культа личности И.В. Сталина. Постановлением от 7 июля 1954 г. «О крупных недостатках в научно-атеистической пропаганде и мерах ее улучшения» ЦК КПСС осудил «ошибочное мнение, что с ликвидацией в нашей стране классовой базы церкви и пресечением ее контрреволюционной деятельности отпала необходимость в активной атеистической пропаганде, что в ходе коммунистического строительства религиозная идеология стихийно, самотеком изживет себя» . Партия потребовала организовать широкомасштабную научно-атеистическую пропаганду. Происходил откат к худшим временам гонений на религию 1920-х – 1930-х годов. После ХХ съезда КПСС и июньского 1957 г. Пленума ЦК КПСС линия на усиление борьбы с религией возобладала в еще большей степени. В новых политических условиях церкви был навязан образ «идеологически чуждого» социализму и коммунизму явления. Постановлением ЦК КПСС «О мероприятиях по усилению атеистического воспитания населения» 1964 г. давалась директива на преодоление религиозного сознания, предполагалось создание Института научного атеизма и специализации по атеизму в высших учебных заведениях .

Откликом на призыв партии стало увеличение числа публикаций посвященных истории государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды. Активизация исследований в области атеизма и государственно-церковных отношений в 1950-е – начале 1980-х годов привела к созданию крупных монографий и появлению нескольких направлений в историографии проблемы. Самостоятельными направлениями в исторических исследованиях стали: изучение отношения государства и церкви в первые годы советской власти и освещение опыта научно-атеистической работы.

В исследованиях 1950 - начала 1970-х годов, относящихся к первому направлению, следует отнести работы по истории религии на территории СССР. В эти годы активно продолжает эксплуатироваться тема борьбы с «церковной контрреволюцией» в первые послереволюционные годы, а сама «церковная контрреволюция» рассматривалась как одно из звеньев буржуазно-помещичьей контрреволюции. Этому были посвящены работы Р.Ю. Плаксина, Лягушкина и других историков . Они стремился показать «антинародную сущность» церкви и причины ее перехода на позиции лояльного отношения к советской власти.

С середины 1960-х годов в исследованиях Е.Ф. Грекулова, А.И. Демьяненко, Г.З. Иоффе, П.К. Курочкина, В.В. Колобкова, М.П. Новикова, В.М. Ушакова и др . стала активно изучаться история неправославных конфессий. Работы этого периода по-прежнему были проникнуты идеологическими предубеждениями, но характер атеистической пропаганды становится более научным, сдержанным и корректным. Среди исследований этого периода следует отметить, академические работы известных исследователей религии А.И. Клибанова и Л.Н. Митрохина . Критике баптизма посвящены труды Г.С. Лялиной, в которых немало внимания уделено и ситуации на российском Дальнем Востоке в 1920-е годы .

Правовая сторона отношений государства и конфессий в исторической ретроспективе стало объектом исследований В.В. Клочкова, В.А. Куроедова и других .

Историки 1970-х – 1980-х годов, наследуя традиции советской историографии, продолжили изучение государственно-церковных отношений в рамках их атеистической трактовки . Но к концу 1970-х годов века интерес исследователей к вопросам истории государственно-конфессиональных отношений в довоенный период СССР упал. Лишь несколько авторов продолжают работу в этом направлении, завершая ранее начатые научные изыскания.

Исследованию истории проведения в жизнь декрета СНК «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» в Забайкалье в 1918 - 1923 гг., изучению характера и форм борьбы духовенства против декрета посвятил кандидатскую диссертацию М.Л. Нейтман . Крупные исследования по истории религии и атеизма в 1917 - 1937 гг. в Сибири проведены И.Д. Эйнгорном .

Другое характерное для историографии 1950-х - начала 1970-х годов. направление связано с освещением научно-атеистической работы. Научные труды, опубликованные в этот период, являются ценным источником для настоящих и будущих исследований. В работах М.И. Шахнович , Н.С. Гордиенко, Б.Н. Коновалова, П.К. Лобазова, А.И. Серебрянкина, И.С. Смирнова и др. разрабатывались различные стороны и проблемы атеистического воспитания масс .

Для анализа историографии государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды чрезвычайно важны работы зарубежных авторов. Ряд историков, в частности американский ученый У. Флетчер, главную цель своей исследовательской деятельности видели в изучении процесса, так называемого превращения «атеистической доктрины» в государственную политику, направленную на ликвидацию религиозных организаций, изоляцию верующих и физическое уничтожение, по крайней мере, значительной части духовенства . Интересен взгляд зарубежных (западных и эмигрантских) историков(Д. Поспеловский, С. Плагенборг, У. Коларз, Тирадо Изабель) на деятельность Союза воинствующих безбожников, который рассматривался как часть государственной репрессивной машины . Исключением среди западных ученых был Джон Кертис, принадлежавший к левым кругам американской интеллигенции и выражавший симпатию большевикам . В своем исследовании он сделал о контрреволюционной деятельности верующих и считал, что Советская власть в борьбе с религией достигли своей цели.

Этапной работой можно считать отдельную монографию, которую посвятил Союзу воинствующих безбожников американский историк Дэниел Перис . Исследователь руководствовался представлением о преобразованиях в СССР как о столкновении «крупномасштабной теории и маломасштабной действительности», что наложило на его работу определенные методологические ограничения.

Несмотря на ограниченный круг источников, используемых западными учеными, ряд отдельных гипотез и идей, выдвинутых в их исследованиях 1950-1970-х гг., находит подтверждение у современных отечественных историков, использующих в своих работах значительные пласты рассекреченных архивных документов. Так, основные тенденции будущего направления в современной историографии – «государственно-конфессиональные отношения» были заложены отечественными исследователями-эмигрантами еще в 1960-х годах.

Анализ исследований 1950-х – начала 1980-х гг. приводит к выводу о фрагментарности и бессистемности в освещении интересующего нас периода. Серьезным препятствием для плодотворного развития исследований по истории государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды СССР было отсутствие доступа у исследователей к документальным материалам высших партийных органов, определявших ключевые звенья политики партии по отношению к религии и церкви, закрытость архивов спецслужб, осуществлявших на практике эту политику, игнорирование важнейших источников, исходивших не из «официальных кругов», и зарубежной литературы определили характер исследований.

В современной историографии можно выделить два направления: конфессионально-ориентированное и научное.

Конфессионально-ориентированное направление представлено как работами представителей различных церквей (в первую очередь православными и протестантскими авторами), так и светской конфессионально-ориентированной литературой; научное направление – трудами сотрудников различных научных учреждений, преподавателями вузов и т.д.

Научное направление. С началом перестроечного процесса, провозгласившего свободу совести в СССР, а затем и на постсоветском пространстве, проблема атеистического воспитания и пропаганды утратила свою актуальность. В 90-е годы ХХ в. к этой теме исследователи обращались не часто. Объектом исследований стали государственно-конфессиональные отношения в СССР, в которых затрагивались проблемы религиозного и антирелигиозного образования и пропаганды.

В числе первых плодотворных разработок, с которых можно вести отсчет новейшей российской историографии следует выделить работы В.А. Алексеева и О.Ю. Васильевой . Взаимоотношения протестантских церквей и государства в царской России и СССР рассматриваются в монографии Т.М. Никольской . Проблемы государственно-церковных отношений советской эпохи стали объектом анализа И.И. Масловой, М.В. Шкаровского, Вл. Цыпина и других авторов . Современные работы Н.В. Володиной, Ю.А. Бабинова, А.Н. Кашеварова, Н.А. Кривовой, И.В. Левченко, и др. основаны на многочисленных документах, ранее недоступных исследователям . Истории отдельных конфессий посвящены исследования Н.С. Гордиенко , С. Иваненко , А.Ю. Григоренко . В этом заключается ценность современных работ. Материал, который используется исследователями, помогает объективно анализировать политику государства в отношении религии, положение религиозных организаций и верующих в социалистическом государстве, деятельность властных структур и др. Их работы отличаются глубокими философскими и юридическими знаниями.

В работах ряда авторов (И.Соловьева, А. Бовкало, В.Боже, В.Цыпина и др .) в разной степени получили освещение многочисленные проблемы государственно-конфессиональных отношений в рассматриваемый нами период. Некоторые исследования представляют собой диссертации, также созданные на всероссийском и региональном материале . В этих исследованиях значительное место уделяется характеристике православной системы образования, сложившейся в дореволюционной России, реформам этой системы, предпринятым Временным Правительством и советской властью.

Значительный вклад в переосмысление истории государственно-конфессиональных отношений в первые два десятилетия советской власти внес М.И. Одинцов . Учёному удалось показать историю деятельности партийных и советских органов власти, непосредственно осуществлявших государственно-конфессиональную политику, проанализировать регламентирующую ее законодательную базу и затронуть вопросы организации антирелигиозной пропаганды.

История религиозного образования и антирелигиозной пропаганды не часто является основной проблемой исследования, но исследователи, рассматривая другие проблемы государственно-конфессиональных отношений, касались и интересующей нас темы. Так, в исследовании М.Ю. Смирнова, посвященном социологии религии, дается характеристика становлению религиозной политики молодого советского государства, характеризуются методы антирелигиозной пропаганды, применявшиеся партией большевиков в 20-30-е годы ХХ века .

На рубеже тысячелетий, в результате попыток внедрения в российское образование духовного компонента, предметом исследований ряда ученых становится религиозная составляющая в системе образования в России и за рубежом. В своих работах они делают некий экскурс в историческое прошлое. Самым значительным исследованием является монография доктора юридических наук И.В. Понкина , который не только рассмотрел историю государственно-конфессиональных отношений в сфере образования в России и мире, но и дал правовую оценку этим процессам. В исследовании Л.А. Харисовой определяется роль и место религиозной культуры в содержании образования, показаны концептуальные подходы к проблеме использования ценностей религиозной культуры в светской школе .

Е.М. Мирошникова в отечественной историографии является самым крупным специалистом по религиозному образованию в европейских странах. Описанные ею модели религиозного образования, сложившиеся исторически и принятые современным европейским обществом, чрезвычайно интересны для исследователей истории образования и информативны для сторонников внедрения религиозного компонента в сферу светского образования .

Перестроечные и постперестроечные процессы позволили зарубежным историкам получить доступ в отечественные центральные и региональные архивы, в результате чего появился ряд исследований нового поколения авторов, которые внесли свой вклад в дискуссию советологов тоталитарного и ревизионистского направлений англо-американской историографии. В настоящее время в западной историографии мало работ обобщающего характера по истории государственно-конфессиональных отношений в 1920-1930-е гг. В связи с этим отдельного внимания заслуживают исследования финского историка А. Луукканена . Автор проанализировал развитие религиозной политики советского государства с 1917 г. до конца НЭПа. Последнюю главу книги автор посвятил культурной революции в России.

Конфессионально-ориентированное направление

Неотъемлемой частью современной историографии проблемы отношений власти и церкви стали труды конфессиональных историков. В многочисленных изданиях материалов новейшей истории конфессий содержатся ценнейшие архивные источники о религиозных организациях, их взаимоотношений с государством.

Специальные исследования по истории и современному состоянию православного образования проведены Е. Верейским . Опираясь на материалы церковной печати и конфессиональных архивов автор доказывает эффективность системы православного образования действовавшей в России до 1917 года, идеализируя ее.

К подобному выводу в своих работах приходят и исследователи протестантизма. В 1989 году Всесоюзным советом евангельских христиан баптистов (ВСЕХБ) была опубликована «История евангельских христиан-баптистов в СССР». Это издание явилось обобщающим трудом, раскрывающим возникновение и развитие евангельского движения в России. В монографии содержится полная информация об образовательной деятельности общин ЕХБ на территории СССР, анализируются формы и методы просветительной работы общин, оценивается степень ее эффективности . В последующих конфессиональных изданиях РОЕХБ исследование государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды были продолжены .

В трудах обобщающего характера, посвященных истории: евангелического движения (В. Заватски) , римско-католической и лютеранской церкви (О.А. Лиценбергер, О.В. Курило) , пятидесятников (И. Ефимова) , авторы в том или ином объеме освящали интересующую нас проблему.

Новым явлением в современной научной реальности стали конференции, организованные конфессиональными сообществами с приглашением на них светских ученых. По итогам таких конференций издаются сборники, имеющие большое значение для изучения проблемы .

Серьёзные исследования по истории конфессий пока носят внутриконфессиональный характер, в них собран обширный материал, но они имеют значительные недостатки, снижающие их научную значимость: зачастую не снабжены научно-справочным аппаратом, грешат ошибками и опечатками, имеют весьма своеобразный, ненаучный стиль изложения материала; дальневосточная тема в них если не обделена вниманием, то вмещается в несколько строк.

Региональная историографияпредставлена работами дальневосточных исследователей по истории государственно-конфессиональный отношений в сфере образования и пропаганды.

Преобладающей формой обобщения результатов в региональной историографии первого этапа советского периода стали научные статьи. Публикации 1920-1930-х годов о состоянии религиозной политики советского государства на Дальнем Востоке имели ярко выраженный пропагандистский характер. Среди них особо следует отметить публикации И. Узкова , работавшего в первой половине 1930-х годов секретарем дальневосточного совета Союза воинствующих безбожников. В его исследованиях приводятся многочисленные примеры из практики местных отделений СВБ, дается оценка антирелигиозной деятельности дальневосточных органов власти и управления, выделены основные направления в данной работе, сведения о противодействиях верующих социалистическому строительству.

Подобным образом построены статьи, опубликованные в антирелигиозных периодических изданиях членами СВБ. Исследование С. Вайнштейна освещает деятельность евангельских христиан, баптистов и адвентистов во Владивостоке во второй половине 1920-х годов . Статья С. Урсыновича показывает состояние религиозной и антирелигиозной деятельности на Сахалине . И. Запорожченко пытался анализировать причины роста протестантских организаций на Дальнем Востоке и яростно критиковал их идеологическую платформу . Автор, скрывшийся под псевдонимом «Безбожник», также приводит ценнейший материал о деятельности протестантских общин на Дальнем Востоке, при этом ему удается сохранить объективность при оценке их влияния на общество . Эти публикации представляют интерес, несмотря на жесткие идеологические оценки, благодаря обширному фактическому материалу, они насыщены данными о социальном и половозрастном составе общин, достаточно подробными сведениями о руководителях и о внутренней жизни религиозных организаций.

Сведения о деятельности религиозных организаций в дальневосточном крае содержались и в конфессиональных источниках . Однако их немногочисленность и фрагментарность могут служить только иллюстрацией для анализа сложившейся в регионе ситуации.

Различные аспекты антирелигиозной работы дальневосточных органов власти и управления нашли свое отражение в публикациях А. Колбина, М. Кузнецова, А. Маловечкина, И. Подольского и других .

С середины 1930-х годов исследования по истории религиозных организаций Дальнего Востока прекратились. С началом масштабных репрессий и закрытием почти всех культовых зданий и религиозных общин религиозная жизнь «ушла в подполье», её изучением никто не занимался.

Постепенное возвращение религиозной тематики в круг научных интересов дальневосточных исследователей началось только во второй половине 1950-х годов и совпадает с изменениями религиозной жизни СССР, когда деятельность многих конфессий в стране была легализована.

В этот этап происходит изменение состава исследователей: на смену представителям СВБ, пришли преподаватели высших учебных заведений, имеющие профессиональное гуманитарное образование.

Дальневосточная историография этого этапа отличалась небольшим количеством исследований и ограниченной тематикой. Характерным для них были представления о религии, унаследованные от 1930-х годов. В исследованиях Л.Б. Белявской, Л.И. Приходько (Сачковой), П.К. Лобазова, Ю.Н. Ципкина и др . нашло выражение представление о реакционной роли конфессий в период Гражданской войны и интервенции.

В 1962 г. вышла книга И.В. Сосниной о религиозных группах, действовавших на территории Приамурья, в 1963 году по этой же теме ею была защищена диссертация . Несмотря на явные недостатки и пробелы в части исторической, эти исследования является единственными, в которых автор оперирует современными ему данными о евангельских христианах и баптистах. Томский историк, В.С. Флёров, опираясь на документы из фондов ЦГА РСФСР ДВ (ныне – РГИА ДВ) в 1960-е годы вновь обратился к периоду Гражданской войны и первым годам советской власти . В своей статье он, как и его предшественники в 1930-е годы, показывал контрреволюционную деятельность православной церкви, духовных христиан и протестантских общин, их деятельность на ниве образования и просвещения, но освещал эти вопросы как один из аспектов борьбы за становление Советской власти в регионе. К вопросам взаимоотношений советского государства и религиозных общин в период 1920 - начала 1930-х годов продолжает обращаться И.Д. Эйгорн , изучением протестантского сектантства в этот период занимается и В.Н. Лентин . Дальневосточные ученые уделяли особое внимание проблеме атеистического воспитания населения. Деятельность государства, партийных и общественных организаций по преодолению религиозности населения нашла отражение в работах Р.С. Васильевского , Ю.Н. Бакаева , Н.М. Николаева, В.Н. Кубряка , М.С. Кузнецова, Л.Д. Шеховцовой , И.М. Шильдяшова и др.

Вопросам преодоления религиозности и развития атеистического воспитания молодежи в 1920–1922 гг. уделила внимание в статьях и диссертации Э.И. Дубяга . Развитие атеистического движения в регионе и становление массового атеистического мировоззрения у дальневосточников нашли освещение в диссертационной работе А.А. Кусакина . Во всех перечисленных исследованиях история религиозной жизни региона служит только фоном для показа становления нового мировоззрения. Но, несмотря на это можно утверждать, что эти авторы вывели историю религиозных организаций Дальнего Востока на новый уровень.

Особое место в дальневосточной историографии занимают работы Н.М. Балалаевой, преподавателя Хабаровского государственного педагогического института. Ею был опубликован ряд статей по истории государственно-конфессиональных отношений на Дальнем Востоке и в 1971 г. защищена диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук . Н.М. Балалаевой в своих исследованиях удалось выявить многие региональные особенности исторического развития религиозных общин и их культовой практики. Несмотря на присущие времени идеологические оценки верующих и их деятельность, ее работы до настоящего времени остаются наиболее полными информативными исследованиями по истории дальневосточных молокан, баптистов и адвентистов.

Во второй половине 1970-х – начале 1980–х годов большое внимание изучению дальневосточных протестантских организаций в период Гражданской войны уделялось в статьях и кандидатской диссертации А.Г. Евтушевского . В его исследованиях нашла отражение история и деятельность Христианского союза молодых людей (ХСМЛ), на примере которого отражены попытки иностранных религиозных деятелей влиять на молодежь .

В работах современных исследователей истории отношений государства и церкви уделяется недостаточное внимание отдельным регионам, в т.ч. российскому Дальнему Востоку. Вероятно, отсутствие систематизированных знаний по истории взаимоотношений властных структур и конфессий на Дальнем Востоке являлось одной из причин этого недостатка.

Работы по истории атеистического просвещения и антирелигиозной борьбы на Дальнем Востоке, численно преобладавшие в советский период, практически полностью прекратились. Самым значительным исследованием этой проблемы стали работы Ю.Н. Бакаева . Ему принадлежат первые на Дальнем Востоке труды, наиболее полно раскрывающие государственно-конфессиональные отношения в советский период.

Наиболее плодотворно работает в области новейшей истории религии на Дальнем Востоке профессор С.М. Дударенок. В ее работах представлен широкий диапазон религиозной жизни дальневосточного региона, освещаются неизвестные страницы истории традиционных и новых религиозных движений на Дальнем Востоке, показаны особенности деятельности конфессий в социокультурном пространстве региона, значительное внимание уделяется истории протестантских церквей, анализируется современная религиозная ситуация в регионе и др. .

В конце ХХ - начале XXI веков предметом диссертационных исследователей дальневосточных ученых становятся государственно-конфессиональные отношения в дореволюционной России и в первые годы становления советской власти. Исследования М.Б. Сердюк , посвященные религиозной ситуации на Дальнем Востоке в дореволюционный период, позволили охарактеризовать конфессиональную структуру в регионе накануне революционных преобразований. В более поздних работах исследователь обращает серьезное внимание на государственно-конфессиональные отношения на Дальнем Востоке в советский и постсоветский периоды.

Подробно рассматриваются государственно-конфессиональные взаимоотношения на Дальнем Востоке в период 1917 – 1937 гг. в диссертации В.В. Маленкова . В его исследовании выявлены особенности политики дальневосточных буржуазных правительств в области религии в период с 1917 по 1922 годы и основные направления деятельности советских и партийных органов в области религии с 1922 по 1937 годы.

В новом ракурсе показаны региональные особенности осуществления конфессиональной политики Советского государства на Дальнем Востоке в исследовании Е.Б. Бакшеевой , в котором дана оценка деятельности РПЦ в условиях строительства атеистического государства, определена ее «гражданская» позиция; выявлен уровень религиозности населения к началу Великой Отечественной войны.

В 2008 году в Хабаровске была защищена диссертация Е.А. Мурыгиной по истории баптизма на Дальнем Востоке . Несмотря на новые методологические подходы, эту работу нельзя назвать событием в историографии дальневосточного баптизма, хронологические рамки узки, автор не выходит за временные пределы, очерченные Н.М. Балалаевой, ограничиваясь второй половиной XIX – 30-ми годами ХХ вв.; баптизм рассматривается в отрыве от евангельского христианства в целом, источниковая база и историография вопроса не проработаны автором в полной мере.

Значительный вклад в исследование государственно-конфессиональных отношений на территории о. Сахалин в частности и на Дальнем Востоке в целом внесла Н.В. Потапова . В ее диссертационном исследовании и статьях исследуются вопросы истории протестантизма и правовые основы деятельности протестантских церквей на разных этапах отечественной государственной вероисповедной политики.

В начале ХХI века повышается интерес к региональному аспекту становления светского образования, эффективности антирелигиозной пропаганды и деятельности религиозных организаций по распространению своих учений. Результатом этих исследований стали статьи Л.В. Кужевской , Ю.С. Рудаковой , В.Л. Культенкова Н.М. Асташовой , С.Ч. Лим , О.И. Шестак , И.К. Капран и др.

Исследование процессов реформирования школьной системы в процессе установления советской власти на Дальнем Востоке предпринято Г.Ф. Сельвильгаевым , Р.П. Денисовым . Наряду с тенденциями секуляризации образования в регионе, в их исследованиях уделяется значительное внимание религиозной школе и антирелигиозной борьбе, организованной органами народного образования в период Гражданской войны и социалистических преобразований на Дальнем Востоке.

Анализ региональной историографии по теме позволяет констатировать, что для региональной историографии характерны общие подходы, тематика, база, что и в общероссийских исследования государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды. Введение в научный оборот в начале 1990-х годов огромного количества документов привело к расширению тематики исследований, однако как политика Советского государства по отношению к религиозным объединениям, так и внутриконфессиональная проблематика исследованы неравномерно.

К концу первого десятилетия XXI число новых публикаций по истории государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды значительно снизилось. На сегодняшний день комплексного исследования проблемы государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды на Дальнем Востоке России в 1917-1939 годах не существует. В связи с этим назрела необходимость объективного исследования заявленной проблемы.

Переосмысление ранее открытых документов, расширение доступа к архивным материалам и введение их в научный оборот, постановка и частичное разрешение нашими предшественниками ряда важных вопросов интересующей нас темы создали базу, условия, предпосылки, необходимые и достаточные для того, чтобы приступить к всестороннему конкретно-историческому анализу государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды на Дальнем Востоке России в 1917-1939 годах.

Во второй главе «Реформирование государственно-конфессиональных отношений в 1917-1922 гг.» обобщен опыт реформ в сфере образования после падения самодержавия и до окончания Гражданской войны, выявлен комплекс внешне и внутри политических причин, повлиявших на изменение политики государства по отношению к религиозным организациям. Рассмотрен процесс формирования принципов свободы совести в законотворчестве Временного правительства и советской власти.

На основе архивных источников рассмотрен процесс реализации декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви», ставшего основополагающим в системе образования советской России. Отмечается, что установление светского принципа в образовании на Дальнем Востоке, так же как и во всей России шло по двум направлениям: отмена преподавания Закона Божьего и закрытие духовных учебных заведений. Методы секуляризации, которые использовала советская власть, были преимущественно силовым.

С началом Гражданской войны на Дальнем Востоке к власти в регионе приходят буржуазные правительства, которые начинают активно заниматься правотворчеством. Одним из важнейших вопросов, который подлежал регулированию, были принципы образовательной политики. Лидеры буржуазных правительств при решении этого вопроса ориентировались на большинство населения, которое обеспечивало легитимность их власти. Поскольку большинство населения Дальнего Востока было крестьянским, то в системе образования возобладала дореволюционная школа с обязательным преподаванием Закона Божьего. Хотя буржуазные правительства, действовавшие на Дальнем Востоке, декларировали поддержку исключительно православия, наибольшее распространение в регионе получили протестантские школы, в частности, баптистские. Их качественный и количественный рост отмечался всеми исследователями. Причинами этого был как субъективный фактор, (например, активная деятельность Я.Я. Винса), так и объективный, выразившийся в традиционной приверженность к этой конфессии значительной части региона.

Создание Дальневосточной республики (ДВР) не изменило ситуацию в образовании. Принятая в 1920 г. «Декларация Правительства Дальневосточной республики о народном просвещении», заключала в себе компромисс между преемственным продолжением культурной политики первых месяцев советской власти и буржуазно-демократическими свободами. Конституция ДВР провозглашала вслед за Конституцией РСФСР принцип свободы совести, соблюдение которого обеспечивало поддержку режиму со стороны не православной части населения региона. В связи с этим процесс секуляризации образования в ДВР был неоднозначным. Там, где провозглашение светского принципа в образовании не встречало сопротивления, школы действовали в рамках декрета СНК «Об отделении церкви от государства и церкви от школы». В остальных случаях Правительство ДВР предпочитало пойти на уступки. Такого рода терпимость в школьном вопросе объяснялось необходимостью сохранить власть в регионе. Кроме того, содержание школ в полном объеме ложилось на население, и оно, в свою очередь, имело право выбора между светской и духовной школой.

Анализ комплекса документов различного происхождения позволяет аргументировано подтвердить, что, несмотря на достаточно планомерно проводимые мероприятия по созданию новой системы образования, духовная школа сохранялась на территории ДВР.

В диссертации подчеркивается, что принцип свободы совести предусматривает не только свободу выбора модели образования, но и свободу распространения своих убеждений. Конституция РСФСР 1918 года конкретизировала подходы к идеологической составляющей государственно-конфессиональных отношений, провозгласив свободу пропаганды, как за светским государством, так и за религиозными организациями. В условиях борьбы за власть в первые месяцы установления советской власти и далее в годы Гражданской войны антирелигиозная пропаганда была бессистемной. Линия фронта Гражданской войны проходила между сторонниками и противниками советской власти, а в союзниках нуждались и те, и другие. Мероприятия советской власти в антирелигиозной пропаганде в основном сводились к попытке создания нового быта и системы годичного цикла революционных праздников.

Спецификой нового этапа активно воспользовались и православные и протестанты. В диссертационном исследовании анализируются формы и методы религиозной пропаганды: создание общественных организаций и миссионерских объединений, созыв конфессиональных съездов, издание и распространение листовок, книг, газет и журналов, деятельность благовестников, организация публичных выступлений и другие.

Анализ документов позволил сделать вывод о том, что в период 1917-1922 гг. на Дальнем Востоке шел процесс выработки модели государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды с учетом региональных и политических особенностей региона.

В третьей главе «Государственно-конфессиональная политика в сфере образования и пропаганды в СССР (1920-1930 годы)» проведен анализ государственно-партийной политики в религиозной сфере в период социалистического строительства; рассмотрены варианты государственно-конфессиональных отношений; исследуются документы разработанные большевиками и принятые на партийных съездах, регламентирующие эти отношения.

В диссертации отмечается, что стремление большевиков к внутрипартийной диктатуре требовало борьбы с внутренней оппозицией, под определение которой попали и религиозные объединения. Однако партия не была еще готова начать открытую конфронтацию с верующими, и в качестве метода борьбы был избран метод антирелигиозной пропаганды.

В работе проанализированы решения Х съезда РКП(б) (1921 г.), на котором намечались задачи партии в антирелигиозной борьбе на ближайший период: «широкая постановка, руководство и содействие в деле антирелигиозной агитации и пропаганды среди широких масс трудящихся». Съезд создал орган, ответственный за организацию этой работы, - Главполитпросвет.  Делегаты XII съезда РКП(б) (1923 г.) конкретизировали методы антирелигиозной пропаганды: издание популярной и научной литературы, подготовка лекторов для широкомасштабной работы, создание антирелигиозных кружков, сочетание антирелигиозной пропаганды с антирелигиозным воспитанием в школах и ликвидация безграмотности. На следующем XIII съезде РКП(б) (1924 г.) было обращено внимание на организацию антирелигиозной пропаганды среди сельского населения в связи с разразившимся в России голодом.

Окончание НЭПа и усиление внутрипартийной борьбы стимулировало разработку новых подходов в государственно-конфессиональных отношениях, затрагивающих сферу образования и пропаганды. Это, прежде всего, коснулось ужесточения контроля за исполнением Декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Достаточно напомнить, что в 1926 году был принят Уголовный кодекс, а также внесены изменения в Кодекс законов о браке, семье и опеке. На первом московском совещании по антирелигиозной пропаганде, организованном ЦК ВКП(б), были определены направления, по которым должна осуществляться критика религии, основным методом борьбы с религией стало «разоблачение». Для разоблачения контрреволюционной сущности религии было рекомендовано использовать разнообразные формы культмассовой работы: лекции, беседы, антирелигиозные читки и спектакли, активизировать работу библиотек, красных уголков, изб-читален, проведение антирождественских и антипасхальных кампании.

В исследовании отмечается, что присоединение Дальнего Востока к РСФСР автоматически распространило на его территории законодательство, регламентирующее государственно-конфессиональные отношения. Идеологическое обеспечение проведения религиозной политики на Дальнем Востоке осуществлял «Агитпропотдел» Дальбюро РКП(б)–ВКП(б), указания и директивы которого конкретизировали подходы к антирелигиозной работе в дальневосточном регионе. Наиболее масштабные вопросы антирелигиозной пропаганды рассматривались на заседаниях Дальбюро.

Концептуальное выступление И. В. Сталина на XV съезде ВКП(б) в 1927 г., в котором он указал на ослабление антирелигиозной борьбы стало толчком для ужесточения государственно-конфессиональной политики в СССР. Президиум ВЦИК и СНК 8 апреля 1929 года приняли постановление «О религиозных объединениях», ставшее толчком для начала преследования объединений верующих. В Конституции РСФСР 1929 г. слова «свобода религиозной и антирелигиозной пропаганды» были заменены словами «свобода религиозных исповеданий и антирелигиозной пропаганды». Таким образом, законной формой пропаганды могла быть только антирелигиозная, а всякая пропагандистская и агитационная деятельность религиозных объединений (тем более миссионерская) объявлялась вне закона.

Для руководства и наблюдения за правильным проведением в жизнь политики партии и правительства в области применения закона о культах на всей территории РСФСР 30 мая 1931 г. была утверждена Постоянная центральная комиссия по вопросам культов. После ее упразднения в 1934 году с этой целью была создана Постоянная комиссия по рассмотрению культовых вопросов на всей территории СССР. На Дальнем Востоке Постоянная комиссия Крайисполкома Дальневосточного края была создана 30 июня 1931 г. в г. Хабаровске.Особое место в системе антирелигиозной пропаганды занимало школьное образование. Методы этой работы были конкретизированы в циркулярном письме ЦК ВКП(б) «О мерах по усилению антирелигиозной работы» 1929 года: переориентация школьных программ на борьбу с религией, коррекция учебников и учебных программ и учебно-методических пособий, подходы к организации внеклассной работы и работе с родителями.

Автором отмечается, что введение в 1930 г. в СССР обязательного начального образования и объявление о начале борьбы с неграмотностью совпало с организацией широкой кампании по антирелигиозной пропаганде. Анализ документальных материалов позволяет утверждать, что эффективность работы по ликвидации неграмотности на Дальнем Востоке была высокой, а вот результативность антирелигиозной пропаганды зависела от уровня религиозности населения в разных районах Дальнего Востока и была выше в центральных районах региона преимущественно среди городского населения.

В исследовании подчеркивается, что для повышения эффективности антирелигиозной пропаганды в 1920-1930-х годах были созданы общественные организации. Самой известной из них стал Союз безбожников (СБ), преобразованный в 1929 г. в Союз воинствующих безбожников (СВБ). Партийные и советские органы признавали весьма эффективным метод использования в целях атеистического воспитания трудящихся - самих трудящихся. Однако СБ, как и любая общественная организация в СССР, не был самостоятелен и функционировал под строгим партийно- административным контролем. Более того, активизация деятельности СВБ, а главное, повышение её эффективности стало заметным только после того, как в 1929 году ВКП(б) в СССР взял курс на борьбу с религией. По сути, СВБ стал проводником линии партии в вопросах государственно-конфессиональных отношений, что придало общественной организации вес в обществе. К членству в Союзе привлекались различные категории взрослого населения и дети разного возраста.

Процесс создания ячеек СБ на Дальнем Востоке, указывается в диссертации, начался в 1924 г. с ячеек «Общества друзей газеты «Безбожник». В 1926 г. для координации деятельности «безбожного движения» был создан Временный краевой совет СБ, трансформировавшийся на съезде безбожников ДВК в 1929 году в Постоянный краевой совет СВБ, просуществовавший всего год, т.к. игнорировал, по мнению Дальневосточного крайкома ВКП(б), антирелигиозную пропаганду в крае. Анализ документальных материалов позволяет утверждать, что обновление руководящего состава регионального и местных советов СВБ не принесло ожидаемых результатов. Деятельность ячеек СВБ на Дальнем Востоке была неэффективной и мало результативной.

Для анализа государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды особое значение имеет объект воздействия, т.е. сами религиозные объединения, действовавшие на Дальнем Востоке. Это понимали и большевики-пропагандисты, которые активно занимались исследованием конфессий в регионе. Сопоставление данных исследований, проведенных ими, а так же сведения, полученные из конфессиональной прессы, позволили воссоздать религиозную картину Дальнего Востока.

Традиционными конфессиями на Дальнем Востоке были православие, баптизм, евангельское христианство, адвентизм, старообрядство и молоканство. Наиболее активными в религиозной пропаганде были протестанты. В исследуемой литературе можно встретить различные данные о численности верующих в регионе. Причинами этого стало сразу несколько факторов: с одной стороны занижение числа последователей православия и протестантизма преуменьшало роль религиозных объединений в регионе. С другой стороны, в условиях либеральной религиозной политики начала 1920–х годов получили статус легальных многие религиозные общества и группы, находившиеся ранее вне закона, которые были слабо учтены. Еще одним важным фактором был бурный рост протестантских общин, характерный для страны и особенно проявившийся на Дальнем Востоке.

Религиозные организации для консолидации своих сил, объединения и разработки стратегии своего развития использовали съезды всесоюзного и регионального уровней. Партийные органы тщательно следили за проведением этих съездов и умело использовали информацию, полученную на них, в том числе и в антирелигиозной пропаганде.

Принятие в 1936 г. Конституции СССР и провозглашение свободы антирелигиозной пропаганды в статье 124 стало финалом в процессе становления государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды в довоенный период. Тем самым констатировалось, что, борьба собственно с религиозными объединениями закончилась, сопротивление священнослужителей сломлено, все религиозные конфессии объявили о своей лояльности советской власти, но при этом религия в СССР побеждена не была.

Глава четвертая – «Секуляризация и сакрализация образования на российском Дальнем Востоке в 1923 – 1939 годах ХХ в.» - посвящена анализу преобразований в сфере образования и пропаганды в специфических условиях региона.

В исследовании отмечается, что секуляризация образования включала ряд мероприятий, среди которых первоочередным был запрет на преподавание религиозных дисциплин в школах, прежде всего Закона Божьего. С этой целью ДальОНО в 1923 г. издало приказ № 15 «Об охране детей от преподавания вероучения» и потребовало его неукоснительного исполнения, которое сопровождалось сопротивлением особенно со стороны сельских жителей. Последнее упоминание о нарушении этого запрета на Дальнем Востоке относится к 1926 году.

С целью освобождения школы от антисоветских элементов, под которыми подразумевались законоучителя и преподаватели, получившие образование в духовных учебных заведениях, в 1923-1924 годах проведена «проверка правоспособности учительских кадров» во всех школах Дальнего Востока. В результате этого от преподавания были отстранены сотни педагогов, на место которых пришли новые учительские кадры.

Секуляризация образования включала также разработку новых учебных программ, что и было осуществлено в 1924, 1927 и 1929 гг. Государственным ученым советом (ГУС). Программы ГУСа, делая акцент на материалистическом объяснении мира, мало касались социальной роли религии и не ставили прямую задачу воспитания активного борца с религией и церковью. Они стали основой так называемого метода «безрелигиозного воспитания», широко распространенного на Дальнем Востоке. Однако новая редакция программ 1929 года уже ставила перед школой задачу борьбы с религией.

В целом, как свидетельствует анализ документов, реформаторские идеи успешно реализовались в школах Дальнего Востока. Было прекращено преподавание религии, школа стала бороться с религиозными предрассудками, вводились новые предметы: естествознание, обществоведение, политэкономия и др. Педагоги стремились в учебном процессе дать детям материалистическое объяснение явлений природы и общественной жизни. Для реализации новых программ государство увеличило финансирование системы образования, что сыграло положительную роль в развитии школьного образования на Дальнем Востоке. В 1930 году постановлением Дальневосточного краевого комитета ВКП(б) в крае было введено всеобще обязательное обучение детей 8-10 лет.

В исследовании отмечается, что важнейшей составной частью воспитательного процесса являлась внеклассная работа. В школах проводились атеистические беседы, чистки, клубные часы, утренники, вечера науки и техники, оформлялись уголки атеиста, выпускались стенгазеты и др. Общественно-полезная работа учащихся развертывалась в самых различных областях народного хозяйства: работа в избах-читальнях, библиотеках, пунктах ликбеза, работа в добровольных обществах и пр. Вопросы антирелигиозной работы выносили на обсуждение собраний общественности, учительских совещаний, конференций. В целом, можно отметить, что процесс секуляризации образования шёл на Дальнем Востоке успешно и достиг поставленных задач.

Целью антирелигиозной пропаганды на Дальнем Востоке, как и в стране в целом, было формирование новых мировоззренческих установок в обществе посредством просвещения, кино, средств массовой информации, отмены религиозных праздников, создания нового советского цикла годичных праздников и формирования новой советской обрядности.

Особое внимание в главе уделяется формам организации антирелигиозной работы, которую осуществляли культурно-просветительные организации: библиотеки, музеи, избы-читальни, клубы, народные дома и т.д. Работа с населением велась главным образом в виде лекций, докладов, бесед на естественнонаучные и антирелигиозные темы, которые часто читались циклами, организации антирелигиозных кружков, пародии на религиозные торжества (комсомольские пасхи и рождества). Среди нетрадиционных форм можно отметить кино-лекции, «безбожные гуляния», антирелигиозные беседы в обеденные перерывы, антирелигиозные диспуты, «суды» над священнослужителями и религией, антирелигиозные лотереи, антирелигиозные митинги, антирелигиозные вечера с демонстрацией химических опытов, разоблачающих «чудеса» религии, постановку спектаклей, живых газет и журналов на антирелигиозную тематику. Параллельно с этим в 1920-е – 1930-х годах на Дальнем Востоке, как в стране в целом, шёл процесс внедрения в жизнь «красной обрядности», который включал в себя создание новой системы годичного цикла праздников взамен старой, базирующейся на религиозных верованиях, процесс имятворчества и формирование нового быта. Пропаганда не замыкалась только на государственном секторе. Были разработаны рекомендации о ведении антирелигиозной пропаганды среди участников кооперативного и артельного движения. Не осталась без внимания даже такая категория людей, как отпускники.

Главными проблемами организации антирелигиозной работы среди населения, подчеркивается в диссертации, были: отсутствие специально подготовленных лекторов, руководителей, недостаток литературы, программы, которые не были ориентированы на слушателей с начальным образованием или вовсе без него, и, самое главное, крайне низкий интерес к ним со стороны населения. Для этого Союз безбожников и партийные органы организовывали подготовку антирелигиозных кадров, которая осуществлялась в виде курсов, семинариев, партшкол. Но и здесь существовали серьезные проблемы, заключавшиеся в том, что подготовка руководителей кружков и лекторов велась бессистемно, часто людьми случайными, которые сами не имели специальной подготовки, а слушатели направлялись на курсы слабо мотивированные и без отрыва от работы.

В исследовании отмечается, что основным инструментом ведения антирелигиозной пропаганды были средства массовой информации. На Дальнем Востоке действовала антирелигиозная печать, предназначенная для различных возрастных и профессиональных категорий читателей. Тон посвященных религии публикаций в прессе нередко был грубым, насмешливым, обвинительным и нетерпимым. Особым жанром в газетах и журналах были сатирические антирелигиозные сказки, поэмы, песни, часто на известные или запоминающиеся мелодии.

В целом антирелигиозная пропаганда велась широко и охватывала практически все категории населения, но более эффективно она воздействовала на молодежь и юношество, которые принимали новые установки безрелигиозного и антирелигиозного общества и становились их проводниками в жизнь региона и страны.

В начале 1930-х годов на смену антирелигиозной пропаганде пришли репрессии против религиозных лидеров и рядовых верующих пропагандирующих свои убеждения. Таким образом, падение уровня религиозности населения Дальневосточного края, о котором рапортовали партийные органы на антирелигиозной конференции в 1938 году , было результатом не только активной антирелигиозной пропаганды или деятельности Союзов Безбожников, но и репрессивной политики Советского Союза.

На основе архивных источников и значительного числа имеющихся исследований в диссертационной работе обобщен опыт религиозных организаций, действовавших на территории Дальнего Востока по распространению своего учения. Чаще всего религиозные объединения применяли традиционные формы, такие как: организация детских праздников, библейских вечеров, рождественских ёлок для детей, создание кружков для различных возрастных групп, союзов молодежи, духовых оркестров, хоров. В больших общинах при молитвенных домах имелись библиотеки и читальни. Активно издавались газеты, листы, листовки, плакаты. Часто их издание было реакцией на действия антирелигиозников. Одним из наиболее эффективных методов распространения вероучения была деятельность благовестников и разъездных проповедников, в результате которой протестантизм на Дальнем Востоке в 1920-е годы переживал значительный подъем.

На основе анализа комплекса материалов различного происхождения автор утверждает, что в протестантских общинах особое внимание уделялось открытию учебных заведений, как для детей, так и для взрослых. Образовательные программы для взрослых предусматривали, прежде всего, профессиональную подготовку проповедников. Для детей, в некоторых случаях для новообращенных взрослых, открывались воскресные школы. Лидерами в этом процессы были баптисты, следом за ними шли молокане и евангельские христиане. Воскресные школы официально действовали на Дальнем Востоке до 1926 г., хотя есть упоминания о работе баптисткой школе в Амурском округе в 1928 г.

Организация работы протестантских организаций с молодежью находилась на высоком уровне и даже составляла конкуренцию пионерским и комсомольским отрядам.

Активисты протестантских церквей изучали опыт антирелигиозной пропаганды в СССР. И под воздействием антирелигиозной пропаганды появлялись новые формы работы. Выпускались стенгазеты, в молитвенных домах устраивались религиозные спектакли (мистерии), проповеди сопровождались демонстрацией картин при помощи «волшебного фонаря», баптистами г. Владивостока был устроен «суд над безбожником».

Религиозные объединения гибко реагировали на изменение внутренней государственно-конфессиональной политики, поэтому в работе проанализированы способы приспособления к ней. Конфессии проводят съезды, на которых принимают решения о поддержке советской власти, о внедрении членов общин в органы власти, о создании коллективных хозяйств. Как следует из документальных источников, большинство решений съездов претворялось в жизнь, но только до тех пор, пока государство использовало более или менее мирные формы антирелигиозной работы.

С 1929 г. дальневосточные протестанты изменили тактику противодействия антирелигиозной борьбе большевиков. Началось объединение евангелистов с баптистами, идет разукрупнение общин с целью увеличения числа проповедников и расширения актива. Существенно модернизируются идеи христианского социализма, в частности, трансформируется личность Иисуса Христа, подчеркивается его пролетарское происхождения. В. Фетлером, по аналогии с советскими пятилетками, разрабатывается пятилетний план евангелизации России.

Однако, реализация протестантских нововведений не дала результата, т.к. во-первых, деятельность религиозных объединений была объявлена вне закона и стала менее гласной, и во-вторых, репрессии организованные большевиками физически уничтожили наиболее активную часть членов протестантских общин.

В целом, религиозная пропаганда, осуществлявшаяся конфессиональными организациями, была многообразна по формам, эластична по методам и высокоэффективна по результатам воздействия на общество.

В заключении диссертации сформулированы итоги исследования, обобщены его результаты.

В результате проведенного исследования диссертант пришел к следующим выводам:

1. В процессе формирования государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды на российском Дальнем Востоке в 1917 – 1939 годах выделяются три периода: первый с 1917 по1922 годы, второй с 1923 по 1929 годы и третий с 1929 по 1939 годы.

Первый период включает в себя реформы Временного правительства, приход к власти в России большевиков, начало советских преобразований, Гражданскую войну, образование ДВР и ее вхождение в состав РСФСР.

Хронологически начало первого периода становления государственно-конфессиональных отношений на Дальнем Востоке совпадает с общероссийским, а его окончание имеет специфические особенности. В европейской части России Гражданская война закончилась в 1921 году, а на Дальнем Востоке весь 1922 год еще шли военные действия, которые закончились только в конце осени изгнанием из региона интервентов и белогвардейцев. Таким образом, 1 января 1923 года была образована Дальневосточная область, и на ее территорию распространено законодательство РСФСР.

В рамках первого периода на Дальнем Востоке параллельно существовали две модели государственно-конфессиональных отношений: традиционная и либеральная. Такая ситуация была тесно увязана с внутренней политикой, осуществляемой на местах.

Либеральная модель государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды реализовывалась на Дальнем Востоке на протяжении всего первого периода. В течение 1917 года, воспользовавшись провозглашенной Временным правительством свободой совести, религиозные объединения на Дальнем Востоке активизировали свою детальность по распространению своего учения и привлечения новых адептов и достигли в этом значительных успехов. Приход к власти большевиков незначительно изменил положение дел в регионе, несмотря на то, что советской властью законодательно было запрещено преподавание религии. Советизация Дальнего Востока прерывалась частыми попытками захвата власти со стороны буржуазно-либеральных сил и была остановлена началом интервенции и провозглашением буржуазных правительств. Данная модель государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды реализовывалась многопартийным правительством ДВР.

Устойчивость либеральной модели в рамках первого периода на Дальнем Востоке объясняется несколькими факторами.

Во-первых, для региона была характерна поликонфессиональность и многонациональность. В Российской империи все неправославные конфессии были ограничены в осуществлении образовательной и пропагандисткой деятельности, которая жестко регламентировалась существовавшим законодательством и Святейшим Синодом. Провозглашение Временным правительством свободы совести, а также Конституцией РСФСР 1918 года - свободы пропаганды, позволили дальневосточным конфессиями легализовать свою деятельность в сфере образования и пропаганды, чем они успешно воспользовались.

Во-вторых, ареной борьбы за власть в этот период были дальневосточные города. Для консервативного сельского населения сохранение религиозной составляющей жизни было чрезвычайно важным. Именно поэтому реализуемая ДВР модель взаимного невмешательства в дела друг друга со стороны государства и конфессий позволила власти привлечь на свою сторону значительную часть населения и выиграть Гражданскую войну в регионе.

В-третьих, причинами этого был активная деятельность протестантских проповедников в условиях декларированной свободы совести, при активной поддержке как идеологической, так и финансовой, из-за рубежа.

Традиционная модель, провозглашавшая в системе государственно-конфессиональных отношений возврат к сложившимся в Российской империи принципам главенства РПЦ в сфере образования и пропаганды, прослеживается в деятельности буржуазных правительств (например, правительство Алексеевского, Хорвата, Диттерихса). Приверженцы дореволюционной системы религиозного образования стремились воссоздать ее в регионе после прихода к власти антисоветских сил, но чаще всего это напоминало простое копирование, без учета изменившейся внутриполитической обстановки в стране. Свержение буржуазных правительств означало крушение данной модели государственно-конфессиональных отношений на Дальнем Востоке и России в целом.

Период, начавшийся на Дальнем Востоке в 1923 году и продлившийся до 1929 года, характеризуется либеральными подходами в сфере образования и пропаганды.

Выбор в пользу либеральной модели государственно-конфессиональных отношений в сфере образования и пропаганды был сделан под воздействием нескольких факторов:

- внешнеполитического: обострение международной обстановки, борьба за международный престиж советской власти, необходимый для ее выживания и экспансии ее идеологии;

- экономического: имеются в виду религиозный НЭП, провозглашенный Л. Троцким;

- политико-идеологического: антирелигиозная борьба советского государства была сосредоточена против РПЦ, при этом власть не исключала возможности предоставления неправославным объединениям некоторых преимуществ и свобод, носивших временный характер.

- субъективного: формы и методы антирелигиозной работы зависели от точки зрения партийных чиновников на особенности и перспективы государственно-конфессиональных отношений.

Дальний Восток после его вхождения в состав СССР включается в организацию антирелигиозной пропаганды в свете решений партийных съездов начала 1920-х годов. Идеологическое обеспечение проведения антирелигиозной политики на Дальнем Востоке осуществлял «Агитпропотдел» Дальбюро РКП(б) – ВКП(б). К этой работе привлекались пионерские, комсомольские и общественные организации.

2. Государственно-конфессиональные отношения в сфере образования и пропаганды на Дальнем Востоке имели свои особенности. В связи с тем, что антирелигиозная пропаганда, организованная в СССР была направлена против РПЦ, она почти не затронула протестантские объединения. В регионе продолжают действовать школы, организованные неправославными конфессиями, более того их число увеличивается и достигает пика в 1926 году, расширяются способы и методы их религиозной пропаганды. Дальневосточные протестанты организуют конфессиональные съезды, на которых обсуждают задачи по расширению сферы своего влияния. Региональные власти почти не ограничивали их деятельность.

В рамках третьего периода, начавшегося после принятия 8 апреля 1929 года постановления «О религиозных объединениях», партией большевиков начинает реализовать административная модель государственно-конфессиональных отношений, которая заключалась в подавлении любых форм религиозности в обществе, запрете на религиозное просвещение и пропаганду. Открытое наступление на религию на Дальнем Востоке начинается с 1931 года после создания Постоянной комиссии по вопросам культов Крайисполкома ДВК, в ведении которой находилась и организация антирелигиозной борьбы. Однако, несмотря на репрессивный характер политики СССР по отношению к религиозным объединениям, они продолжали свою деятельность по распространению своего учения даже в местах заключения.

3. Для тоталитарно-ориентированного государства характерно стремление установить собственную монополию в идеолого-культурной области, подавить все проявления мировоззренческой активности, нейтрализовать любые организации, объединения, способные сформировать у индивида альтернативную по отношению к государству точку зрения. Именно поэтому большевики после прихода к власти начинают борьбу с религиозным мировоззрением для достижения культурной и безрелигиозной однородности общества.

Для этого советское государство разрабатывает систему специальных государственных мероприятий, направленных на недопущение воспроизводства религии в новых поколениях, включающих в себя, прежде, всего, секуляризацию образования. В процессе эволюции моделей государственно-конфессиональных отношений в сфере образования прослеживаются углубление и расширение секуляризационных мероприятий: от запрета преподавания религии в государственных школах к внедрению безрелигиозного метода воспитания до возложения на школу обязанностей по формированию атеистического мировоззрения у детей и подростков. Успешному процессу секуляризации образования на Дальнем Востоке способствовали увеличение финансирования школ, введение обязательного начального образования, активная внеклассная работа, профессиональная подготовка и переподготовка учительства. Темпы секуляризации образования были напрямую связаны с уровнем религиозности населения в разных районах Дальнего Востока.

4. Пропагандистские мероприятия советского государства носили комплексный характер и включали в себя создание инфраструктуры соцкультбыта, применение особых форм антирелигиозной работы среди населения, направленных на выработку нового атеистического мировоззрения, среди которых главными стали:

- секуляризация средств массовой информации (формирование антирелигиозной прессы, выделение газетных полос для освещения хода антирелигиозной работы, создание радиопередач и сюжетов для киноновостей и др.);

- создание общественных организаций (самой крупной, из которых является Союз воинствующих безбожников);

- проведение массовых антирелигиозных мероприятий (комсомольские пасха и рождество, суды над священнослужителями, антирелигиозные театральные постановки и др.);

- создание антирелигиозных (безбожных) кружков;

- отмена религиозных праздников и создание нового советского цикла годичных праздников;

- формирование новой советской обрядности (красные святки, свадьбы, похоронные обряды и др.)

В целом организация антирелигиозной пропаганды на Дальнем Востоке соответствовала общесоюзной, но при ее осуществлении партийным органам и общественным организациям приходилось учитывать особенности конфессиональной ситуации региона.

5. Традиционными религиями для Дальнего Востока, с момента его освоения, являлись православие, старообрядство, молоканство, баптизм, евангельское христианство и адвентизм. Религиозные объединения, получившие в рамках первого периода возможность открыто вести религиозную пропаганду, использовали для этого разнообразные формы и методы вплоть до начала 1930-х годов. Общая религиозно-проповедническая и миссионерская работа строилась на рекламе «учения», персональной устной обработке, снабжении книгами, материальной помощи, на организации кружков, воскресных школ, библейских курсов для проповедников, молодежных духовных организаций (ХСМЛ, Свято-Андреевский кружок православной молодежи). Иногда в молитвенных домах устраивались религиозные спектакли (мистерии), проповеди сопровождались демонстрацией картин при помощи волшебного фонаря. Копируя методы антирелигиозной пропаганды, конфессии шли на смелые эксперименты (напр. «суд над безбожником»). Одним из наиболее эффективных методов распространения вероучения была деятельность благовестников. В просветительской работе активно использовали периодические издания, издаваемые как в центральных городах России, так и на Дальнем Востоке.

6. Наиболее активными в проведении религиозной пропаганды были баптисты и евангельские христиане. Результатом их деятельности было расширение социальной базы протестантизма на Дальнем Востоке. Изменение вероисповедной политики в конце 1920-х начале 1930-х годов меняет статус религиозных организаций, они оказываются вне закона и вынуждены вести свою пропаганду на полулегальном или вовсе нелегальном положении. Несмотря на наметившееся межконфессиональное сближение, имевшее место в конце 1920-х – 1930-х годов, конфессии не смогли консолидироваться для борьбы с государственной антирелигиозной политикой и вынуждены были противостоять ей поодиночке.

7. С начала 1930-х годов государство переходит от контроля за образовательной и агитационной деятельностью религиозных объединений к их ликвидации, стремясь в короткий срок построить безрелигиозное общество. Однако, несмотря на чрезвычайные усилия, предпринятые для этого властными структурами, полностью победить религиозность в СССР не удалось. Религиозные убеждения для части общества являлись основой их мировоззрения, обязательной составной частью нравственного воспитания и поведения. Падение уровня религиозности населения Дальневосточного края, о котором рапортовали партийные органы, было следствием не только активной антирелигиозной пропаганды или деятельности Союзов Безбожников, а результатом репрессивной политики Советского Союза.


ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ И ВЫВОДЫ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ СОДЕРЖАТСЯ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:

Статьи в изданиях, рекомендованных ВАК РФ:

1.Федирко О.П. Коллективные формы атеистической работы на Дальнем Востоке в 50-70 годы ХХ в.//Власть и управление на Востоке России.2009. № 2(47). С. 88-94.

2.Федирко О.П. Деятельность молодежных организаций на Дальнем Востоке//Вестник Бурятского государственного университета. Выпуск 7 «История». 2010. С. 37-41.

3.Федирко О.П. Формирование концепции светской школы и просвещения в условиях становления советской власти//Вестник Академии. 2010. № 2. С.105-109.

4.Федирко О.П. Роль советских праздников в антирелигиозной борьбе на Дальнем Востоке в 20-е –30-е гг. ХХ в.//Власть и управление на Востоке России. 2010. № 1(50). С. 110-115.

5. Федирко О.П. Революционные преобразования в образовании и просвещении на Дальнем Востоке// Вестник Академии. 2010. № 3. С.110-113.

6. Федирко О.П. Духовное образование и просвещение на российском Дальнем Востоке в годы Гражданской войны//Религиоведение. 2010. № 3. С. 38-44.

7. Федирко О.П. Государственно-конфессиональные отношения в сфере религиозного образования в годы Гражданской войны на Дальнем Востоке России//Вестник Томского государственного университета. История. 2010. № 3(11). С. 46-56.

8.Федирко О.П. Антирелигиозная политика в период НЭПа // Вестник академии. 2011. №1. С. 151-154.

9.Федирко О.П. Образование Союза Безбожников// Вестник Академии. 2011. №2. С. 143-147.

10.Федирко О.П. Общественная организация «Союз безбожников»// Вестник Академии. 2011 № 3. С. 119-122.

11.Федирко О.П. Методы и эффективность религиозной пропаганды общин ЕХБ на Дальнем Востоке в 20- 30 -х годах ХХ в.// Религиоведение. 2011. № 4. С. 40-49.

12.Федирко О.П. Общесоюзные и дальневосточные съезды протестантских церквей как элемент религиозной жизни СССР в 20-30- годах ХХ в.// Вестник Академии. 2012. № 1. С.95-99.

Монографии:

13.Федирко О.П. Очерки истории православного образования в дореволюционном Приамурье (1862-1918 гг.). Благовещенск: Из-во АмГУ, 2003. 142 с.

14. История Благовещенска 1856-1917: в 2-х т. / Н. А. Шиндялов [и др.]; отв. ред. А. В. Телюк. Благовещенск-на-Амуре: ОАО «Амурская ярмарка», 2009. т. 1. 459 с., т.2. 496 с.

15.Федирко О.П. Образование и просвещение на российском Дальнем Востоке в период гражданской войны: проблемы секуляризации и сакрализации. Благовещенск: Издательство БГПУ, 2010. 116 с.

16. Религиозные организации Приморского края: Словарь-справочник/Авт. колл. С.М. Дударенок, М.Б.Сердюк, Д.А.Владимиров, О.П. Федирко [и др.]. Владивосток: .Изд-во Дальневост. ун-та, 2007. 376 с.

17.Федирко О.П. Религиозное и антирелигиозное образование и пропаганда в социокультурном пространстве российского Дальнего Востока в 20-30-е годы ХХ в. Благовещенск: Издательство БГПУ, 2011. 236с.

18. Федирко О.П. Образование и пропаганда на российском Дальнем Востоке. Государственно-конфессиональные отношения в 1917-1939 гг. Saarbrucken, Deutschland: LAP, 2011, 2012. 314 с.

Статьи:

19.Федирко О.П. Краткий очерк истории Благовещенского епархиального училища (1901-1918 гг.) // Чтения памяти профессора Е.П. Сычевского: Сборник докладов. Вып. 3. В 2-х ч. Благовещенск: Из-во БГПУ, 2002. Ч. 2. С.30-41.

20.Федирко О.П. Разрушение системы православного образования в условиях становления советской власти // Материалы Международной научно-практической конференции, посвященной 80-летию окончания гражданской войны и военной интервенции на Дальнем Востоке. Благовещенск: Из-во «Зея», 2002. С. 268-270.

21.Федирко О.П. Краткий обзор литературы по истории церковного образования в Приамурье (конец XVII – начало ХХ вв.) // Чтения памяти ЕП. Сычевского: Сборник докладов.  Вып. 4. В 2- ч. Благовещенск: Из-во БГПУ, 2003. Ч. 2. С. 96-108.

22.Федирко О.П. Образовательная политика Русской православной церкви в разрезе геополитики России на Дальнем Востоке (конец XVII – начало ХХ вв.) // Сборник научных трудов преподавателей и сотрудников Благовещенского филиала Московской академии предпринимательства при Правительстве г. Москвы. Вып. 2. В 2-х ч. Благовещенск: Из-во «Зея», 2003. Ч. 1. С. 29-35.

23.Федирко О.П. Образовательная деятельность Русской православной церкви в Приамурье: прошлое и современность// Свободы совести в России: исторический и современный аспекты. Сборник докладов и материалов межрегиональных научно-практических семинаров и конференций. 2002-2004. М., 2004. С. 343-349.

24.Федирко О.П. Православное образование в Приамурье: история и современность // Сибирь на перекрестке мировых религий: Материалы Третьей межрегиональной конференции/ Новосибирский гос. университет, 2006. С. 47-49.

25.Федирко О.П. Церковь и школа на Дальнем Востоке в годы гражданской войны // Макарьевские чтения: Материалы пятой международной конференции/ Отв. ред. В.Г. Бабин. Горно-Алтайск: РИО ГАГУ, 2006. С. 155-161.

26.Федирко О.П. Утверждение принципов светского образования в период становления Советской власти и гражданской войны на Дальнем Востоке Росси // «Россия-Восток-Запад: Проблемы межкультурной коммуникации»: Материалы международной конференции. Владивосток, 2007. С 275-284.

27.Федирко О.П. Евангельские христиане-баптисты в Амурской области // Свобода совести в России: исторический и современные аспекты. М.,2007. Вып. 5. С. 75-83.

28.Федирко О.П. Христианские религиозные учебные заведения на современном Дальнем Востоке // Россия и островной мир. Сборник материалов МНПК, 2009. № 1. С.351-357.

29.Федирко О.П. Современные протестантские учебные заведения на Дальнем Востоке. (на японском языке) // Материалы Российско-японского международного симпозиума «Сахалин: исторический опыт освоения». 2008. С. 26-30.

30.Федирко О.П. Религиозное образование на Дальнем Востоке // Материалы Всероссийской НПК «Религиозная ситуация в российских регионах». Омск: Омская академия МВД Россия, 2009. С. 125-128.

31.Федирко О.П. Формирование «новой обрядности» в России советский и постсоветский период // Материалы МНПК «Свобода совести и новые религиозные движения», УО «МГУ им. А.А.Кулешова», г. Могилев, Республика Беларусь, 2010. С. 65 - 76.

32.Федирко О.П. ЕХБ на Дальнем Востоке в 20-30-е годы ХХ в. // 105 лет российскому баптизму. М., 2011. С. 136-140.

33.Федирко О.П. Советская и постсоветская обрядность в СССР и России в ХХ – начале ХХI вв // Роль религии в современном обществе: опыт, проблемы, перспективы. Материалы международной научно-практической конференции ( г. Петропавловск, 28-29 октября 2011 года). В 2-х томах. Петропавловск: СКГУ им. М.Козыбаева, 20011. Т.2. С.40-43.

34. Федирко О.П. Антирелигиозные праздники в системе государственно-конфессиональных отношений на Дальнем Востоке России в 20-е годы ХХ в./ Религия и гражданское общество в России: преодоление стереотипов и социальное служение/ под ред. А.А. Красикова и Р. Н. Лункина. М.: ИД «Юриспруденция», 2012. С. 279-288.

Антирелигиозная конференция // Камчатская правда. 1938. 24 февраля. С. 4.

Васильева О.Ю., Кнышевский П.Н. Красные конкистадоры. М., 1994;. Алексеев В.А. Иллюзии и догмы: Взаимоотношения Советского государства и религии. М., 1991 и др.

Никольская Т.М. Русский протестантизм и государственная власть в 1905-1991 годах. СПб, 2009.

Маслова И.И. Государство и Русская Православная Церковь: политика сдерживания (1964-1984) М., 2005; Цыпин В. История Русской церкви. 1917-1997. М., 1997; Шкаровский М.В. Русская Православная Церковь в ХХ веке. М., 2010.

Володина Н.В. Взаимоотношения государства и религиозных объединений в секуляризованном обществе (Философско-правовой анализ): Дис. ... д-ра филос. наук: 09.00.11. Москва, 2004; Бабинов Ю.А. Государственно-церковные отношения в СССР: история и современность. Симферополь, 1991; Кашеваров А.Н. Православная Российская церковь и Советское государство (1917 - 1922). М., 2005; Кривова Н.А. Власть и церковь в 1922 - 1925 гг. Политбюро и ГПУ в борьбе за церковные ценности и политическое подчинение духовенства. М., 1997; Левченко И.В. Русская православная церковь и государство. Иркутск, 1997; Якунин В.Н. История Самарской епархии в портретах её архиереев. Тольятти, 1999 и др.

Гордиенко Н.С. Российские свидетели Иеговы: история и современность. СПб., 2002.

Иваненко С. О людях, никогда не расстающихся с Библией. М., 1999.

Григоренко А.Ю. Эсхатология, милленаризм, адвентизм: История и современность. Философско-религиоведческие очерки (научное издание). СПб., 2004.

Соловьев И. Церковь и революция / Российская церковь в годы революции 1917-1918 гг. М., 1995. С. 3-11; Бовкало А.А. Февральская революция и проблемы взаимоотношений церкви и государства //Церковь и государство в русской православной и западной латинской традициях: материалы конф. 22-23 марта 1996 г. СПб., 1996 С. 62-76; Цыпин Владислав, протоиерей. Русская церковь 1917-1925 гг. М., 1996 и др.

Редькина О.Ю. Вероисповедная политика Временного правительства России (февр.-окт. 1917 года): автореф. ... канд. ист.  наук. М., 1996; Соколов А.В. Временное правительство и Русская православная церковь (1917 г.): автореф. ... канд. ист. наук. СПб., 2002; Булавин М.В. Взаимоотношения государственной власти и Православной церкви в России в 1917-1927 гг.: (на примере  Урала): автореф. ... канд. ист. наук. Екатеринбург, 2000 и др.

Одинцов М.И. Путь длиною в семь десятилетий: От конфронтации к сотрудничеству (государственно-церковные отношения в истории советского общества) // На пути к свободе совести. М.:Прогресс.1989. - С.29-71 и др.

Смирнов М. Ю.Российское общество между мифом и религией: Историко-социологический очерк. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та, 2006.

Понкин И.В. Правовые основы светскости государства и образования. М.: Про-Пресс, 2003.

Харисова Л.А. Религиозная культура в содержании образования. М., Просвещение, 2002.

Мирошникова Е.М. Кооперационная модель государственно-церковных отношений: опыт и проблемы. Тула: Изд-во Тул. гос. пед. ун-та им. Л.Н.Толстого, 2007.

Луукканен А. Советское государство и церковь. История и наследие. Вып. 3. СПб., 1996. С. 49-53.

Верейский Евгений. История и современное состояние богословского образования в РПЦ /Богословское образование в России: история современность, перспективы. М., Из-во Учебного комитета РПЦ, 2004.

История ВСЕХБ. М., 1989.

Мицкевич А.И. История Евангельских Христиан-Баптистов. М., 2007; Савинский С.Н. История Евангельских христиан-баптистов Украины, России, Белоруссии (1917- 1967). СПб.: Христианское общество «Библия для всех», 2001; Митрохин Л.Н. Баптизм: история и современность (философско-социологические очерки). СПб.,1997

Заватски В. Евангелическое движение в СССР после второй мировой войны. М., 1995.

Лиценбергер О.А. Римско-католическая церковь в России: история и правовое положение. Саратов: Поволжская Академия государственной службы,2001; Лиценбергер О.А. Евангелическо-лютеранская церковь в Российской истории (XVI-XX вв.). Минск, 2003; Курило О.В. Лютеране в России XVI-XX вв. М., 2002.

Ефимов И. Современное харизматическое движение сектантства (исторический очерк, критический разбор вероучения, положение в настоящее время). М.,1995.

105 лет легализации русского баптизма. Материалы МНПК. М., 2011.

Узков И. Против религии за воинствующее безбожие. Владивосток, 1930

Вайнштейн С. Сектантское движение в городе Владивостоке //Антирелигиозник. 1932. № 7-8. С. 37-44.

Урсынович С. Религиозные и антирелигиозные движения на Сахалине./Антирелигиозник. 1931. № 11. С. 18-20.

Запорожченко И. Сектантское мракобесие на Дальнем Востоке //Безбожник. 1933. № 17. С 14-15.

Безбожник. Сектанты в Дальневосточном крае. //Антирелигиозник. 1927. № 8. С. 18-25.

Баптисты на Дальнем Востоке//Слово Истины. 1921. № 5-6; Нафан. Вести из Дальнего Востока //Баптист. 1928. № 4; От Председателя Союза Баптистов СССР// Баптист. 1925. № 2.; Отчет годового съезда ДВС ЕХБ// Голос христианской молодежи. 1922. № 1-2.

Колбин А. Школа и религия // На культурном фронте. 1928. № 3. С. 34-39; Кузнецов М. Против политической беспечности и благодушия в борьбе с религией // Тихоокеанская звезда. 1937. 22 июня. С. 2; Маловечкин А. Лекторская группа безбожников // Антирелигиозник. - 1929. - № 12. -С. 100-101; Пишелко П. Еще раз об антирелигиозной пропаганде // Тихоокеанская звезда. 1937. 2 сент. С. 3; Подольский И. Об антирелигиозной работе в ДВК // Антирелигиозник. 1932. № 1. С. 39-40.

Белявская Л.Б., Приходько Л.И. Из истории антицерковной борьбы дальневосточного крестьянства в 1905 - 1917 гг. Революционное движение в Сибири и на Дальнем Востоке. Вып. 4. Томск, 1967; Лобазов П.К. Из истории церковной контрреволюции //Вопросы истории Советского Дальнего Востока. Вып. 3. Советский Дальний Восток в период строительства социализма в СССР (1917 - 1958 гг.): (Тез. докл. и сообщ.). Владивосток, 1965; Приходько Л.И. Реакционная роль Русской православной церкви на Дальнем Востоке (1917 - 1922 гг.) //Вопросы истории Советского Дальнего Востока. Вып. 3. Советский Дальний Восток в период строительства социализма в СССР (1917 - 1958 гг.): (Тез. докл. и сообщ.). Владивосток, 1965; Ципкин Ю.Н. Белое движение на Дальнем Востоке. (1920 -1922 гг.). Хабаровск, 1996 и др.

Соснина И. В. Правда об амурских сектантах. Благовещенск, 1962; Соснина И.В. Критика идеологии современного христианского сектантства по материалам Амурской области: Дисс… к.ф.н.. М., 1963.

Флеров В.С. Контрреволюционная роль церковников и сектантов. // Ученые записки Томского университета. Томск, 1968. № 37. С. 71-133 и др.

Эйгорн И.Д. К вопросу о реакционной роли сектантства в период массовой коллективизации// Вопросы истории Советского Дальнего Востока. Вып.3. Советский Дальний Восток в период строительства социализма в СССР (1917 – 1958 гг.) /Тез.докл. и сообщ.)/ СО АН СССР. Дальневосточный филиал им. В.Л. Комарова. Владивосток, 1965. С. 74-78.

Лентин В.Н. Критика методологии баптистского проповедничества // Из истории революционного движения Приморья, деятельности партийных и комсомольских организаций Дальнего Востока. Владивосток, 1973. С. 104-113.

. Васильевский Р.С. О религии и сектантстве. Магадан, 1959 и др.

Бакаев Ю.Н. Вопросы научного атеизма в курсе истории КПСС. Хабаровск, 1988.

Кубряк В.Н., Николаев Н.М. Воспитывая атеистов.Южно-Сахалинск, 1984.

Шеховцова Л.Д. Партийное руководство антирелигиозной пропагандой на Дальнем Востоке в годы восстановления народного хозяйства (1922-1925 гг.) // Партийные организации Дальнего Востока в авангарде борьбы за построение социализма и коммунизма. Межвузовский сб. науч. трудов. Хабаровск, 1974. – С. 268-289.

Шильдяшов И.М. Религия в Сибири и атеистическое воспитание. Новосибирск, 1982

Дубяга Э.И. Коммунистическая партия – организатор и руководитель комсомола Дальневосточной республики (1920-1922 гг.): Автореферат дис. на соискание учён. степ. канд. ист. наук: (07.00.01). Владивосток, 1974. 24 с.и др.

Кусакин А.А. Становление и развитие массового атеизма на Дальнем Востоке СССР: Автореферат дис. на соискание учён. степ. канд. ист. наук: (07.00.01). Л., 1983. 19 с.

Балалаева Н.М. История религиозного сектантства на Дальнем Востоке СССР (1859-1936): Автореферат дис. на соискание учён. степ. доктора наук: «История СССР». М., 1971. 36 с.

Евтушевский А.Г. Идеологическая интервенция США на Советском Дальнем Востоке и борьба с ней (1917 – 1922 гг.). Автореферат дис. на соискание учён. степ. канд. ист. наук: (07.00.01). Томск, 1980. 25 с. и др.

Евтушевский А.Г. «Христианский союз молодых людей» - орудие идеологической интервенции США на советском Дальнем Востоке (1917 – 1922 гг.) // Из истории рабочего класса и крестьянства Дальнего Востока: Межвуз. сб. Т. 101. Владивосток, 1975. С. 22-28 и др.

Бакаев Ю.Н. Политика КПСС в области атеистического воспитания масс: опыт реализации и проблемы (1917 – 1941 гг.)/Хабаровский политехнический ин-т. Хабаровск, 1991; Бакаев Ю.Н. Власть и религия: история отношений (1917 – 1941).  Хабаровск: Изд-во Хабар. гос. тех. ун-та, 2002; Бакаев Ю.Н., Симорот С.Ю. Власть и религия: история отношений (1941-1990). Хабаровск, 2006.

Дударенок, С.М. Баптизм на российском Дальнем Востоке (1917 – 1955) //Свобода совести в России: исторический и современный аспекты. Выпуск 5. Сборник статей.  М.: Российское объединение исследователей религии, 2007. С. 86 – 98 и др.

Сердюк М.Б. Религиозная жизнь Дальнего Востока (1858 – 1917 гг.): Автореферат дис. на соискание учён. степ. канд. ист. наук: (07.00.02). Владивосток, 1998; Сердюк М.Б. История религии на Дальнем Востоке в исследованиях и библиографии: Монография. Владивосток, 2006; Сердюк М.Б., Дударенок С.М. Религиозная жизнь советского Дальнего Востока (1941 – 1954): Монография. Владивосток, 2009.

Маленков В.В. Государственная политика в области религии на Дальнем Востоке России (1917 – 1937 гг.): Автореферат дис. на соискание учён. степ. канд. ист. наук: (07.00.02). Южно-Сахалинск, 2004. 31 с.

Бакшеева Е.Б. Политика советского государства по отношению к Русской православной церкви на Дальнем Востоке России (октябрь 1922 – июнь 1941 гг.): Автореферат дис. на соискание учён. степ. канд. ист. наук: (07.00.02). Хабаровск, 2004; Бакшеева Е.Б. Результаты «безбожной» работы советской власти на Дальнем Востоке России (1920-30-е гг.)//Науки о человеке, обществе, культуре: История, современность, перспективы. Материалы регион. науч.-практ. конф. Комсомольск-на-Амуре, 2004. С. 22-25

Мурыгина Е.А. Баптистские общины в поликонфессиональной структуре Дальнего Востока России во второй половине XIX – 30-е годы ХХ вв. Дис. на соискание учён. степ. канд. ист. наук: (07.00.02). Хабаровск, 2008.

Потапова Н.В. Религиозная ситуация на Сахалине в голы Советской власти (1925-1990)// Краеведческий бюллетень. Южно-Сахалинск, 2005. № 3. С. 43-60;  Протестантизм на Сахалине  в годы Советской власти// Ученые записки СахГУ: сборник научных статей. Южно-Сахалинск, 2006. Вып. 4. С. 90-95 и др.

Кужевская Л.В. К истории баптистских общин в Дальневосточном крае (1920-1930-е годы) // Седьмая Дальневосточная конференция молодых историков. Владивосток, 2002. – С. 369-374 и др.

Рудакова Ю.С. Сектанты в Амурской области (на примере судьбы Г.И. Шипкова)// Вестник Амурского государственного университета. Серия «Гуманитарные науки». Благовещенск, 2000. Вып. 10. С. 60-61 и др.

Культенков В.Л. История Церкви адвентистов седьмого дня на Дальнем Востоке в начале ХХ в.//Материалы научно конференции студентов и аспирантов ДВГУ 2000. Владивосток, 2001.

  Асташова Н.М. К вопросу о религиозном движении в Амурской области (1918 - 1999). //Духовная жизнь Дальнего Востока России: Материалы регион, науч.-практ. конф. Хабаровск, 2000; Асташова Н.М. Закон о религии и религиозные организации в Амурской области (1918 - 2000 гг.). Приамурье на рубеже веков. Материалы регион, науч.-практ. конф. Благовещенск, 2001

Лим С.Ч. История развития школьной системы на Сахалине (1885-1945 гг.). (Сравнительное исследование государственной политики России, Японии и СССР в деле развития школьной системы на Сахалине). М., МПУ, 1999

Шестак О.И. Отношения «государство-церковь» в СССР и на Дальнем Востоке в 1920-е-1930-е годы//Христианство на Дальнем Востоке. Материалы международ. науч. конф. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2000. С. 251-253

Капран И.К. Деятельность Христианского союза молодых людей в Сибири, на Дальнем Востоке и в Харбине (1917 – 1940-е гг.) // Россияне в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Сотрудничество на рубеже веков: Материалы второй международ. научн.-практ. конф. Владивосток, 2001. С. 90-93.

Сельвильгаев Г.Ф. Народное образование на Дальнем Востоке России XVIII в. – 30-е годы ХХ в.: Монография. Барнаул: ОАО «Алтайский полиграфический комбинат», 2001.

Денисов Р.П. Становление и развитие народного образования в Амурской области (1858 – 1940 гг.). Благовещенск, 1999.

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. М.:, Госполитиздат, 1954. Ч. 1. С. 551.

Ленин В.И. Религия и рабочая партия. ПСС 5-е изд. М.: Издательство политической литературы, 1967. Т. 17. С. 416.

Ленин В.И. О значении воинствующего материализма ПСС 5-е изд. М.: Издательство политической литературы, 1967. Т. 45. С. 27.

Бонч-Бруевич В.Д. Кривое зеркало сектантства М., 1922; Он же. Избранные атеистические произведения. М.: Мысль, 1973; Бонч-Бруевич В.Д. Избранные сочинения: В 3 т. Т. 1. О религии, религиозном сектантстве и церкви. М.: Изд-во АН СССР, 1959;Бухарин Н.И. Реконструкционный период и борьба с религией. М.: Безбожник, 1929; Он же. Церковь и школа в советской республике. Киев: ГИЗ Украины, 1921; Троцкий Л. Моя жизнь. М.: Панорама. 1991.

Красиков П.А. На церковном фронте (1918-1923). М.,1923.; Он же. Избранные, атеистические произведения. М.,1964; Крупская Н.К. Вопросы атеистического воспитания. М.,1964; Луначарский А.В. Почему нельзя верить в бога. Избранные атеистические произведения. М.,1965; Луначарский А.В. Об атеизме и религии. М., 1970; Он же.  Христианство или коммунизм. Диспут А.В.Луначарского с митрополитом А.Введенским. М.,1926; Ярославский Ем. М. О религии. М., 1957; Он же. Библия для верующих и неверующих. М.: Политиздат, 1977; Скворцов-Степанов И.И. Избранные атеистические произведения. М.,1959; Он же. О живой церкви. М., 1922.

Кандидов Б. Интервенция на Дальнем Востоке и роль сектантства (1918-1922 гг.) // Безбожник. 1932. 30 июля. С. 3-11 и др.

Берковский К. Антирелигиозная периодическая печать первых лет революции // Антирелигиозник. 1932.  № 19-20.  С. 23-31; Енишерлов М. Всесоюзная перепись населения и вопрос о религии // Антирелигиозник.- 1937. № 2. С. 45-47; Зеленцов В. Контрреволюционная деятельность церковников бывшей Нижегородской губернии в 1917-1918 гг.// Антирелигиозник. 1937.№ 2. С. 24-28.

Путинцев Ф.М. Сектантство и антирелигиозная пропаганда./ Под ред. К.А. Попова. М., Безбожник, 1928 и др.

Агиенко А. Работа с отпускниками // Ан тирелигиозник. 1929. № 4. С. 39-43; Лукачевский А. За большевистскую принципиальность в антирелигиозной работе // Безбожник. 1933. № 1. С. 7; Олютин Н. Кооперация на антирелигиозном фронте // Антирелигиозник. 1929. № 4. С. 34-38; Стуков И. Рост безбожия в колхозах // Безбожник. 1935. № 5. С. 10-11; Худяков С. Третий решающий год пятилетки и антипасхальная компания // Антирелигиозник. 1931. № 3. С. 6-10.

Луначарский А.В. Почему нельзя верить в бога? М., 1965; Крупская Н.К. Задачи антирелигиозной пропаганды // Коммунистическое просвещение. 1922. № 1. С.29-30; Крупенина М.В. Программы ГУС (а) в свете воспитательных задач школы // Коммунистическая революция. 1929. № 1. С.35-37; Шацкий С. О задачах РКСМ//Молодой большевик. 1926. № 1-2. С.7-8; Шульгин В.Н. О программах // Революция и культура. 1929. № 9-10. С. 7-10 и др.

Вакурова А. Юные безбожники в антипасхальную компанию // Антирелигиозник. 1931. № 3. С. 68-69; Крывелев И. XVII годовщина Октября // Безбожник. 1934. № 9. С. 2; Новицкий Р. Путь к безбожию // Антирелигиозник. 1929. № 12. С. 62-74; Покровский А. На пороге третьего года (Антирелигиозное отделение Ленинградского историко-лингвистического института) // Антирелигиозник. 1931. № 4. С. 51-55; Серебровский Н. В наступление на научном фронте // Антирелигиозник. 1931. № 1. С. 36-39; Храпов-Шмаров Г. Моменты антирелигиозного воспитания в школе II ступени на основе преподавания химии // Антирелигиозник. 1929. № 4. С. 15-17.

Амосов Н.А. Октябрьская революция и Церковь. М.: Государственное антирелигиозное издательство, 1939; Абросенко К. Религия на службе контрреволюции Сибири. Иркутск, 1938; Юрин А. Под маской религии. М.,1939 и др.

ХХ-летие отделения церкви от государства. М., 1938; ХV лет Союза воинствующих безбожников. М.,1940.

Константинов H.A., Медынский E.H. Очерки по истории советской школы за 30 лет. М.: 1948. С. 164.

КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т.8. 9-е изд., доп. и испр. М.,1985. С.429.

О мероприятиях по усилению атеистического воспитания населения // Партийная жизнь. 1964. № 2. С. 85-92.

Лягушкин. Борьба против антинародной деятельности православной церкви в годы гражданской войны и интервенции (1918-1920 гг.) Дисс.канд.ист.наук. М.,1965; Плаксин Р.Ю. Крах церковной контрреволюции 1917-1923 гг. М.,1968; Плаксин Р.Ю. Позиция православной церкви в период Великой Октябрьской революции и гражданской войны. Л.: Лениздат, 1987.

Грекулов Е.Ф. Православная церковь - враг просвещения. М., 1962; Демьяненко А.И. Истинно-православные христиане. Критика идеологии и деятельности. Воронеж, 1977; Иоффе Г.З. Крах российской монархической контрреволюции. М., 1977; Курочкин П.К. Идеология современного православия. М., 1965; Колобков В.В. Наследие вековой тьмы. (Критика современного русского православия). Киев, 1962; Новиков М.П. Тупики православного модернизма (Критический анализ богословия XX века). М., 1979; Ушаков В.М. Православие и XX век. Критика модернизма и фальсификации в идеологии современной русской православной церкви.  Алма-Ата, 1968 и др.

Клибанов А.И., Митрохин Л.Н. Кризисные явления в современном баптизме. М., 1967.

Лялина Г.С. Баптизм: иллюзии и реальность. М.: Политиздат, 1977.

Клочков В.В. Борьба с нарушениями законодательства о религиозных культах. М., 1967; Клочков В.В. Религия, государство и право. М., 1978; Куроедов В.А. Религия и церковь в Советском государстве. М.,1984; Куроедов В.А. Религия и закон. М., 1970; Куроедов В.А. Советское государство и церковь. М., 1976.

Ламанская Е.Г. Деятельность партийной организации Красноярского края по научно-атеистическому воспитанию населения (1956 -1965 гг.). Автореф. …дис...канд. ист. наук. Абакан,1968; Квардаков А.И. Религиозные пережитки в сознании и быту сельского населения и пути их преодоления. Автореф. дис. …канд. филос. наук. Новосибирск, 1969; Чекменев В.П. Состояние религиозности населения Западной Сибири и принципы научной организации атеистического воспитания (опыт социологического исследования). Автореф. дис. …канд. филос. наук. Томск,1969 и др.

Нейтман М.Л.Проведение ленинского декрета «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» в Забайкалье (1918-1923 гг.). Автореф. ... канд.ист.наук. Иркутск,1974. 19 с.

Эйнгорн И.Д. Религия, церковь и классовая борьба в Сибири в переходный период от капитализма к социализму (1917-1937 гг.) Автореф....д-ра ист.наук. Томск:Изд-во Том.ун-та,1985.

Шахнович М.И. Ленин и проблемы атеизма. (Критика религии в трудах В.И. Ленина.)  М., Ленинград, 1961; Он же. О некоторых особенностях современной религиозной идеологии. М., 1964 и др.

Гордиенко Н.С. Творческое развитие научного атеизма в теории и политике КПСС. Л., 1980; Коновалов Б.Н. Развитие массового атеизма в СССР. М., 1973; Лобазов, П.К., Серебрянкин, А.И. Вопросы научного атеизма в курсе истории КПСС. М., 1975; Воронцов Г.В. Массовый атеизм: становление и развитие. Л., 1983; Тульцева Л.А. Современные праздники и обряды народов СССР. М., 1985; Смирнов И.С. Из истории строительства социалистической культуры в первый период Советской власти. М., Госполитиздат, 1949 и др.

Fletcher W. The Russian Orthodox Church Underground, 1917-1970. Oxford, 1971.

Плагенборг Стефан «Вера народа и антирелигиозная пропаганда в молодой Советской республике»//Архив обществознания. 1992. № 26. С.95  - 130; Тирадо Изабель «Революция, молодое крестьянство и комсомольская антирелигиозная пропаганда (1920 - 1928)»// Канадско-американские славянские записки. 1992. №1-3. С. 97-117; Kolarz W. Religion in the Soviet Union. London: Macmillan, 1961; Поспеловский, Д. В. Митрополит Никодим и его время. Посев, 1979. С. 21-26; Pospelovsky D. The RussianChurch under the Soviet Regime 1917-1982: New York, 1984

Кертис Джон Шелтон. Русская церковь и советское государство. Бостон: Литл, Браун, 1953.

Peris D. Storming the heavens: the Soviet League of the Militant Godless. N.-Y., 1998.

Концептуальные основы государственно-церковных отношений в Российской Федерации. Проект. Разработан кафедрой религиоведения Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации. [Электронный ресурс]. – Доступно из URL: http://izhoroik.ortox.ru/users/98/698/editor_files/file/ КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВЫ государственно-церковных отношений.pdf. (Дата обращения 04. 11. 2003); Дискуссия вокруг проекта концепции государственной религиозной политики, подготовленного на кафедре религиоведения РАГС. [Электронный ресурс]. – Доступно из URL: http://www.sova-center.ru/religion/discussions/authorities/2003/11/d1243/. (Дата обращения 08. 04. 2004); Толерантность / Общ. ред. М.П. Мчедлова. М.: Республика, 2004. С. 112-113.

Мирошникова Е.М. Кооперационная модель государственно-церковных отношений: опыт и проблемы. Тула: Изд-во Тул. гос. пед. ун-та им. Л.Н.Толстого, 2007.

Одинцов М.И. Государство и церковь (История взаимоотношений. 1917-1938 гг.) М., 1991; Он же. Государство и церковь в России. ХХ век. М., 1994; Он же. Русская православная церковь в ХХ веке: история, взаимоотношения с государством и обществом. М., 2002. Он же. Вероисповедные реформы в Советском Союзе и в России. 1985-1997 гг. М., 2010. и др.

Зеленков М.Ю. Государственно-религиозные отношения: правовой аспект. М.: Юридический институт МИИТа, 2004. 157 с. [Электронный ресурс]. – Доступно из URL: http://zelenkov.ucoz.ru/gro.doc. (Дата обращения 27.11. 2009).

Шкурова Е.В Межконфессиональное взаимодействие и государственно-конфессиональные отношения в Республике Беларусь // Проблемы управления. 2007. № 2 (23). С. 180-185. [Электронный ресурс]. – Доступно из URL: http://www.bsu.by/ru/sm.aspx?guid=234723. (Дата обращения 27. 11. 2009).

Декреты Советской власти. Т.1.М.: Политиздат, 1957; Коммунистическая партия и Советское правительство о религии и церкви. М., 1959; КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. Т.2. 1917-1924. 8-е изд. М., 1970; Народное образование в СССР. Сб. документов 1917-1973 гг. М., 1974; Основной закон (Конституция) Дальневосточной республики. Чита, 1921; Законодательство о религиозных культах. (Сборник материалов и документов). Для служебного пользования. М., 1971; О религии и церкви. Сборник высказываний классиков марксизма-ленинизма, документов КПСС и советского государства. М., 1981.

Дальсовнарком (1917-1918 гг.). Сборник документов. Хабаровск, 1969; Дальревком. Сборник документов. Хабаровск, 1967; Культурное строительство на Дальнем Востоке. 1917 – 1941: Документы и материалы. Владивосток, 1955; Местные Советы Приморья. Страницы истории. Сборник документов. 1922-1985. Владивосток, 1990.

Религия и власть на Дальнем Востоке: Сборник документов Государственного архива Хабаровского края. Хабаровск: Частная коллекция, 2001.

Винс Г. П. Тропою верности. Киев, 1997.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.