WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Основные этапы формирования российской многопартийности в контексте трансформационных процессов

Автореферат докторской диссертации по политике

 

РОССИЙСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ГУМАНИТАРНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

Диссертационный совет

На правах рукописи

Михалева Галина Михайловна

ФОРМИРОВАНИЕ

РОССИЙСКОЙ МНОГОПАРТИЙНОСТИ

В КОНТЕКСТЕ ТРАНСФОРМАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Специальность: 23.00.02

«Политические институты, процессы и технологии»

Москва

2011

Работа выполнена на факультете истории, политологии и права Российского государственного гуманитарного университета

Официальные оппоненты:

профессор, доктор политических наук

Бусыгина Ирина Марковна

профессор, доктор политических наук

Попова Ольга Валентиновна

профессор, доктор политических наук

Зимина Валентина Дмитриевна

Ведущая организация:

Государственный университет – Высшая школа экономики

Защита состоится   « 21 »   октября  2011 года в  14   часов  00  минут на заседании Диссертационного совета по политическим наукам при Российском государственном гуманитарном университете по адресу:

Никольская ул., д.7-9, ауд.2.

Автореферат разослан   «    »                                  2011 г.

Ученый секретарь Диссертационного совета

кандидат исторических наук, доцент

Н. В. Шатина


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Содержание научной проблемы и ее актуальность

Партии – политический институт, который возник два века назад и существует в различных формах во всех государствах, режимы которых не являются тоталитарными: и в автократиях, и в демократиях. Демократии не могут работать без политических партий.  Политические установления и практики, составляющие сущность демократического правления, не только созданы политическими партиями, но были бы без них немыслимы, отмечает один из самых известных исследователей партий Ричард Кац . Именно партии, и в этом мнении сходятся почти все исследователи, могут лучше всего структурировать электоральные предпочтения граждан, представлять различные социальные интересы,  определять политические курсы и создавать институциональные возможности для отбора и сотрудничества элит.

Главная проблема, которая решается в диссертационном исследовании: выявление основных противоречий развития партий в ходе российского трансформационного процесса – между неопределенностью правового статуса партий и их ролью в период демократизации и между увеличением их роли и закреплением правового статуса в период стабилизации («дедемократизации»).

Формирование многопартийности – становление партийной  избирательной системы с честными и свободными выборами – одна из составных частей демократической трансформации политической системы, транзита от демократий к автократиям; а процессы «дедемократизации» характеризуются  снижением уровня конкурентности выборов, упрощением и деградацией партийной системы. Сложная траектория российской трансформации напрямую связана со становлением и развитием партий, существенным изменением их природы и функций в политической системе.

Природа партий в условиях авторитаризма иная, чем в демократических режимах, и здесь сохраняется ряд их функций, хотя в этих случаях партии становятся инструментом для воздействия элит на общество, представительство интересов которого сменяется задачами манипулирования и мобилизации. Тем не менее есть некоторые общие черты: партии являются связующим звеном между институтами власти и гражданами и организуют их электоральное поведение.

Партийные системы в демократических странах, в силу сходства их институционального устройства, вне зависимости от типа систем – парламентских или президентских или же их вариаций, а также от типа правовых систем (континентальной или англо-американской), сближаются по своей структуре, сходны и основные позиции составляющих их партий. Это сходство усиливают играющие все большую роль наднациональные партийные структуры: партийные интернационалы, европейские партии, фракции в Парламентской ассамблее Совета Европы.

Пути трансформаций тоталитарных и авторитарных режимов к демократическим также во многом схожи, а партии в трансформационных процессах играют весьма важную роль. Завершившиеся успехом трансформации и роль в них партий достаточно хорошо изучены политологической наукой. Трансформации со сложной траекторией, включая российскую, с меняющейся природой и ролью партий пока изучены не так тщательно.

Целью диссертационной работы является  анализ формирования российских партий и их основные характеристики на каждом из этапов трансформации в следующем контексте:

1) характер политического процесса на каждом этапе. Основные акторы, их стратегии, содержание и исход конфликтов между ними существенным образом влияют на востребованность партий;

2)  институциональные рамки развития партий в их тесной связи с электоральными процессами – конституционные и законодательные нормы (включая президентские указы) и подзаконные правовые акты, связанные с регулированием существования партий и избирательных процессов, которые тормозят или ускоряют формирование многопартийности;

3) формирование российской многопартийности в сравнении с общими для европейских, в том числе  постсоциалистических,  стран особенностями становления партийных систем на разных этапах.

Объект диссертационного исследования – современные российские политические партии. Для сравнительного анализа избраны европейские партии исходя из следующих соображений. Россия всегда – с начала становления своей государственности и по сегодняшний день не только территориально, но и огромным количеством разного рода связей, от культурных до экономических, – была тесно связанна с Европой, независимо от того, находилась ли она в состоянии конфронтации или даже войны с европейскими странами или, наоборот, в фазе союзничества и сближения.

Первые политические организации, назвавшие себя партиями, возникли в Советском Союзе еще до отказа от однопартийности и были фактически нелегальными. Партии же существовали как разновидность общественных объединений, специфика которых до 2000 г. была законодательно четко не определена. Только в 2001 г. был принят Закон о партиях и внесены изменения в избирательное законодательство, превратившие партии в субъект избирательного процесса. После проверки партий регистрационной службой Министерства юстиции к концу 2006 г. число организаций, включенных в государственный реестр и имеющих право участвовать в выборах и называть себя партиями, существенно сократилось. В то же время сохраняются организации, называющие себя партиями, но, с точки зрения государственных органов, таковыми не являющиеся.

Предметом диссертационной  работы являются  закономерности развития и функции партий или (в начале исследуемого периода) протопартий – групп и организаций с разной степенью  институционализации, рассмотренных в сравнительной перспективе с учетом нормативной основы их деятельности.

На первых этапах трансформации в мозаике протопартий и политических движений без определенного членства нелегко отделить «диванные» партии, состоящие из амбициозного лидера и узкого круга его единомышленников, от тех, часто также небольших групп, которые оказали действительно значимое воздействие на политический процесс. На более поздних этапах участниками электорального процесса становятся группы, называющие себя партиями, но преследующие цели, не являющиеся политическими. В диссертационном исследовании преимущественное внимание уделяется тем партиям (или организациям – их предшественницам), которые можно рассматривать в качестве  значимых акторов трансформационного процесса, определяющих его вектор или влияющих на него.

Временные рамки  исследования ограничены началом трансформационного процесса в Советском Союзе (1985–1986 гг.) и событиями конца 2006 – начала 2007 г. «Нижняя граница» исследования совпадает с фактическим стартом избирательного цикла парламентских и президентских выборов 2007–2008 гг., что связано с попыткой избежать излишней политизации и выводов, основанных на не верифицируемых источниках.

В ходе работы анализировались основные подходы к определению института и функций партий. Среди исследователей партийных систем доминируют представления о партиях как по-разному организованных группах членов общества, ставящих своей целью представительство интересов и влияние на формирование политической воли в рамках политической системы (Э. Даунс, К. Джанда М. Дюверже, З. Нойманн, Г. Сартори Д. Шлезинджер и др.). В диссертационном исследовании партии определены следующим образом:

Партии – это объединения граждан, формулирующие политические цели и стремящиеся к участию в органах власти, преимущественно  посредством участия в выборах на различных –  федеральном, региональном и местном  уровнях.

В России в условиях значимости не только формальных, но и  неформальных институтов одновременно существуют два типа разных по своей сути партий: гражданские и административные .

Основная гипотеза исследования: трансформация  политической системы и режима и имплементация демократических институтов заставляют политические элиты, вне зависимости от их намерений, использовать институт политических партий как наиболее эффективную форму организации электорального поведения граждан и взаимодействия общества и групп политических элит. Следствием гибридных характеристик режима является  сочетание на разных этапах его трансформации демократических и недемократических институтов и, соответственно,  одновременно (во всяком случае, до последнего времени) двух типов партий: административных и гражданских. Административные партии, характерные для авторитарных и полуавторитарных режимов, призваны организовывать и контролировать действия представителей федеральной и региональной элиты, а также обеспечивать им электоральную поддержку. Гражданские партии, как принадлежность демократических режимов, выражают интересы различных общественных групп и формулируют альтернативные политические курсы и, в зависимости от направленности трансформационного процесса,  теряют или увеличивают возможности воздействия на политический курс страны и мобилизацию граждан. Роль административных партий при этом, по всей видимости, находится в прямо пропорциональной, а гражданских – в обратно пропорциональной, зависимости от направленности трансформационного процесса, в котором   партии и того и другого типа имеют важные, но различающиеся функции.

Вне зависимости от направленности российского трансформационного процесса наличие формальных демократических институтов в стране, а также глобализационные процессы и увеличение многообразных контактов с Западом в целом и Европой в частности, видимо, принуждают партии действовать так же, как партии других стран. Российские партии тем самым должны были в какой-то форме пройти основные этапы становления европейских партий и иметь сходные с ними характеристики.

В соответствии с целью диссертационного исследования были  решены следующие задачи:

1. Проанализированы закономерности формирования института партий в международном контексте, определены рамки теоретико-методологического подхода с учетом особенностей российской трансформации.

2. Изучены предпосылки и корни формирования партий в начальный период советской трансформации на этапе либерализации, выявлена роль возникающих объединений граждан и легализации деятельности ранее внесистемных политических акторов, а также раскола в системных политических институтах.

3. Прослежен процесс становления протопартий и массовых зонтичных политических движений в ходе избирательных кампаний первых альтернативных полусвободных выборов Съезда народных депутатов СССР и Советов всех уровней и объяснены механизмы появления первых партий и оформления основных политических коалиций в условиях непоследовательного институционального выбора и усиливающихся внутриэлитных конфликтов.

4. Рассмотрены дифференциация, консолидация и стабилизация партийного спектра и повлиявшее на него изменение институциональных условий: выбор институционального дизайна политической системы и электоральной формулы в контексте трансформационных конфликтов.

5. Проанализировано увеличение роли партий как значимого для элит инструмента прихода к власти  в ходе второго и третьего избирательного циклов в контексте рецентрализации и изменения направления трансформации.

6. Выявлена роль партий, превратившихся в субъекты избирательного процесса, включая как административные, так и гражданские партии, в четвертом электоральном цикле в контексте последовательной деформации демократических институтов.

Теоретико-методологические основы исследования

Теоретико-методологическими основами исследования послужили:  трансформационные теории и теории демократий, а также теории формирования партий и партийных систем, и в связке с ними – избирательных систем.

Анализ становления и изменения партий в контексте процесса трансформации построен на представлении о том, что переход от автократии к демократии  может иметь нелинейный характер.

Диссертационное исследование исходит из позиции одного из самых признанных ученых-транзитологов А. Пшеворского: существуют трансформации, отклоняющиеся как от демократизационного сценария, так и от случаев сравнительно быстрого восстановления авторитарного порядка .

В ходе исследования использован так называемый «синтетический подход» в транзитологии, сочетающий достоинства неоинституционализма и теории рационального выбора. Данный подход был использован в работах Вольфганга Меркеля . В диссертации выделены основные этапы либерализации авторитарного режима и демократизации – перехода к демократии. Либерализация – «первый переход», или  собственно переходная ситуация, – завершается установлением институтов нового режима. Демократизация – «второй переход», или этап консолидации нового режима, – связана с упрочением либо провалом новых институтов и оформлением устойчивой композиции политических сил.

«Второй переход» в России, как показал анализ,  так и не превратился в консолидированную демократию; наоборот, произошел «обратный переход» в демократизационных процессах. Само по себе проведение выборов с несколькими участниками, в том  числе оппозиционными, –  необходимое, но недостаточное условие для того, чтобы режим  был демократическим. Смена власти по результатам выборов – главное качество при  определении характера режима. Важными характеристиками режима являются и условия для деятельности оппозиции, включая доступ к СМИ и сущность изменения или сохранения правил игры инкумбентом,  а также – гарантий, что решения принимаются теми, кто избран.  Чем больше всеобщая уверенность, подтверждаемая на практике, в том, кто будет победителем в политической борьбе, в том числе на выборах, тем вероятнее, что соответствующий режим не является демократическим (А. Пшеворский).

Этот подход для анализа российской трансформации был последовательно применен С. Рыженковым и группой исследователей, к которой относится и автор, в работе в рамках проекта «Путь российских регионов в Европу» , в которой были объединены два основных измерения трансформационного процесса – политическая конкуренция и политические институты во взаимосвязи  нормативных основ их существования, структурных характеристик и динамики изменений.

Выборность властей, демократическая риторика, либерализация экономики, непримиримая борьба с коммунистической оппозицией и отсутствие преследований некоммунистической оппозиции и СМИ, ситуативная оппозиционность парламента – все эти характеристики дают в России демократизационную картину, хотя и осложненную институтом «сверхпрезидентства» – феноменом президенциализма (Х. Линц,  О. Лухтерхандт, В. Штеффани). Важная роль в процессе трансформаций отводится и партиям.

Основные подходы к изучению политических партий, релевантные для диссертационного исследования, можно выделить на основании ряда критериев.

Прежде всего это подходы, исходящие из эндогенных или же экзогенных причин изменения партий(А. Панебианко): изменение властных отношений между акторами внутри партий,  в том числе  в партийном руководстве, меняющиеся альянсы внутрипартийных групп и влияние изменения социального базиса партий; реакции партий на изменение политических, экономических и социальных условий.

Классические работы Р. Катца и П. Мейра, посвященные изменению современных партий  и представляющие их как «картели», с некоторыми оговорками можно отнести ко второму подходу. Здесь партии выступают как автономные акторы, обладающие властным ресурсом, способные оказывать влияние на образцы взаимодействия в политической конкуренции, на социальные и экономические условия и на свой собственный организационный потенциал. (Л. Джанда, Р. Кац, А. Панебианко, Р. Хармель и др.).

Социетальный подход, разработанный С. Липсетом и С. Рокканом, объясняет действия партий  в зависимости от социального контекста, учитывая особенности построения национальной государственности, характер так называемых социетальных конфликтов, принизывающих все общество  (cleavages): центр против периферии и государство против церкви, город против села и собственники против рабочих. Конфликтные линии влияют на партии не прямо, а опосредованно: через оценку, через селективный отбор тематики и внутрипартийную мобилизацию. Л. Джанда развил эту концепцию, выделив  следующие социальные измерения: экономический статус, религия, этническая принадлежность, уровень урбанизации и образования. Для постсоциалистических стран последней волны трансформации  важны также исторический и социально-политический контексты (Р. Штесс, Д. Зегерт).

Влиянием внешних факторов объясняет развитие партий институционалистский  подход, рассматривающий партии с точки зрения внешних по отношению к ним институтов, политической и избирательной систем. Исследователи (Х. Визенталь и др.)  полагают, что парламентские системы укрепляют, а президентские – ослабляют роль партий. В парламентских системах стабильность и действенность правительства напрямую зависят от уровня консолидированности партий при формировании парламентского большинства. В президентских системах функции парламента ограничены законодательной деятельностью, а в политическом соревновании личности оказываются важнее, чем позиции, так что функции партий ограничиваются влиянием на законодательство и выдвижением кандидатов.

Выбор типа политической системы: президентской, парламентской или смешанной, оказывает существенное влияние на становление партийной системы в трансформирующихся странах. Президентская система способствует поляризации политической борьбы, дезорганизации и деинституционализации партийных систем и препятствует их консолидации, а президент при отсутствии парламентского большинства на его стороне склонен использовать неконституционные методы (Меркель, Рюб и др.).

Расширение полномочий президента  и доминирование неформальных институтов приводят к усилению авторитарных тенденций в неконсолидированных, «дефектных» (О’Доннел) демократиях, где президенты имеют тенденцию к плебисцитарно-авторитарным способам правления. Это – феномен президенциализма, характерный для всех постсоветских азиатских и закавказских стран, России и Белоруссии (О. Лухтерхандт). Закрепленные в начале демократизации в новой конституции широкие полномочия президента, что мотивируется необходимостью проведения рыночных реформ, позволяют ему все больше их расширять, вводя новые формальные и используя неформальные институты. В таких системах наблюдается эффект, сходный с уже упомянутым правилом Дюверже: широкие коалиции формируются в ходе президентских выборов вокруг наиболее значимых кандидатов, позиции партий оказываются второстепенными, что тормозит формирование многопартийной системы (Г. Голосов).

На процесс консолидации партий воздействуют и множество других факторов, поэтому представление о том, что с помощью constitutionalengineeringможно быстро консолидировать партийные системы, является иллюзией (В. Меркель).

Второй важнейший для партий институт – избирательная система. Это – параметры электоральной формулы, включая выборы по принципу большинства, по спискам или же смешанной системы, конструкцию избирательных округов, высоту заградительного барьера, которые можно проследить, если правила на протяжении нескольких избирательных циклов не менялись.

Основные принципы демократических выборов: всеобщие, прямые, свободные, честные, равные и тайные,  при всем разнообразии электоральных формул остаются неизменными (Л. Лоуренс, Д. Нолен и др.). Но и не вполне демократические системы и даже жесткие авторитарные и тоталитарные режимы используют выборы (в последнем случае – как имитационные процедуры), так как другой формы легитимации господства, кроме  выборов, в современном мире практически не существует (Д. Фурман).

Мажоритарная система ведет к концентрации и формированию двухпартийной системы, стабильному большинству и однопартийному правительству, усиливает конкуренцию между партиями, стабилизирует партийную систему и смену правительств (В. Меркель, Д. Нолен и др.).

Пропорциональная система способствует представительству разных общественных течений и многопартийности, созданию коалиций и коалиционных правительств, препятствует «замораживанию» двухпартийности, стимулирует политическое представительство новых общественных интересов.

Смешанная связанная система компенсирует недостатки каждой из электоральных формул. В смешанной несвязанной системе существенное значение, как и в системе мажоритарной, имеет «закон Дюверже». Институциональный подход в отношении внутреннего устройства партий позволяет различать их по уровням формализации, централизации и характеру членства.

Подход, в основе которого лежат экономические теории, объясняет развитие партий исходя из принципов соревновательности (А. Даунс) и рассматривает позиции и идеологии партий как находящиеся в соревновании (подобном рыночному) друг с другом за голоса избирателя; он продуктивен лишь при анализе участия партий в выборах, обеспечивая реальную конкуренцию.

Неоинституциональный подход, опирающийся на разработки

Д. Норта , показывает, как институты влияют на коллективные и индивидуальные действия, и объясняет возникновение новых институтов. Изменяющиеся формальные правила (законы, нормы) тесно связаны с неформальными (конвенции, обычаи, неписаные правила) и влияют друг на друга в динамике, процессе появления и становления новых институтов. Это напрямую затрагивает формирование и укрепление партийной системы. В условиях трансформации акторы создают новые институты, не имея возможности рассчитать их воздействие друг на друга; этот процесс зависит и от прежних решений, институтов и организаций, а также от социокультурного контекста.

Для задач данного диссертационного исследования наиболее продуктивным представляется охарактеризованный выше неоинституциональный подход, сочетающий макро- и микроанализ.

В качестве ключевых понятий, используюемых при анализе партий, выделяются следующие (Л. Джанда, Р. Катц и П. Мейр, А. Панебианко и др.): институционализация , идеологическая и/или проблемная ориентация , характер социальной поддержки , внутренние организационные характеристики , уровень автономии от других организаций и институтов, действующих внутри страны или за ее пределами , согласованность , вовлеченность , стратегия и тактика , правительственный статус .

Исследовательские подходы по отношению к партиям менялись по мере изменения самого этого института.

Современные партии как массовые организации, главный институт, посредством которого происходит взаимодействие между правящей группой и гражданами, обществом и государством, начали развиваться с распространением в XIX в. всеобщего (сначала – только для мужчин) избирательного права. Партии, по М. Веберу, – «дети демократии и массового избирательного права» – стали важнейшим институтом, интегрирующим широкие слои населения в политическую систему и тем самым важнейшей предпосылкой для стабилизации демократий . Партийная демократия (partygovernment) – доминирующая форма репрезентативной демократии в ХХ в. (Р. Кац и др.).

Если в начале 1950-х гг. Дюверже еще полагал, что будущее – за массовыми партиями, отражающими классовую структуру общества, то уже во второй половине 1960-х гг. стало ясно, что вследствие снижения уровня классовой дифференциации и увеличения роли средств массовой информации наступает эра новых партий, ориентированных на завоевание избирателей вне зависимости от их социальных характеристик; при этом партии все больше профессионализируются.

С начала 1970-х гг. вследствие осмысления событий 1968 г. (социальные кризисы и «молодежные революции» в ряде западных стран) целое направление исследований было посвящено кризису партий и партийного государства. С одной стороны, исследователи отмечали  уменьшение электоральной активности граждан и увеличение роли общественных движений и форм прямой демократии. С другой – уменьшение членской базы и сокращение числа молодых людей среди партийных активистов, предпочитающих участие в «новых социальных движениях» (К. фон  Байме, К. Лоусон, Р. Далтон). Уменьшение роли партий в принятии политических решений связывалось с увеличением влияния групп большого бизнеса на государственную бюрократию, а позже – с влиянием глобализационных процессов (П. Мейр, Ф. Шмиттер). Кроме того, почти во всех западных государствах начиная с 1970-х гг. стали проявляться симптомы нестабильности и фрагментации партийных систем, что привело к изменению структур электоральной конкуренции и образованию парламентского большинства.

Значимость функций современных партий смещается: с ослаблением репрезентативной функции одновременно  усиливается управленческая, партии играют все большую роль в государственной сфере, в рекрутировании политических элит и формировании правительств, а также  и организуют через фракции все более сложные парламентские процедуры. В целом за последнее время организационные и финансовые ресурсы партий увеличились. Вследствие этого возникло противоречие между ослаблением связи партий с обществом и укреплением их властных позиций и доминированием в системе государственных институтов.

Возможность внутренних изменений, так же, как и наличие ресурсов, позволяющих партиям не только приспосабливаться к внешним влияниям, но и самим изменять институциональную среду, определяют и быстрое изменение природы партий, которые остаются важным элементом современных (и не только западных) политических систем, и к тому же приобретают системообразующий характер и  создают международные структуры.

На возникновение специфических особенностей формирования партий в ходе постсоциалистических трансформаций влияют следующие факторы (В. Меркель и др.):

1. Характера трансформационного конфликта: пакта элит или коллапса режима и роль старых элит на начальном этапе трансформации.

2. Наличие «исторических» партийных систем.

3. Важнейшие политические институты, появившиеся в результате сознательных или неосознанных действий в области экономики, культуры или политики.

4. Наличие традиций клиентелизма, теряющего влияние на структуру, механизмы коммуникации и состязательность партий по мере увеличения социально-экономической модернизации.

5. Социетальные расколы. Традиционные линии социетальных расколов дополняются в Восточной Европе лингвистически-этническими. Но все эти конфликтные линии «перекрываются» на первом этапе изменений  трансформационным расколом: про- и антирежимным. Уже после вторых выборов более значимым становится конфликт между радикальным рыночным либерализмом и этатистским «градуализмом», который накладывается на традиционную конфликтную линию «труд – капитал».

В соответствии с концепцией Г. Китчельта, сконструировавшего три (идеальных) типа восточноевропейских партий в период перехода от демократизации к консолидированной демократии: программные, харизматические и клиентелистские , в исследовании оцениваются и российские партии.

Становление российской партийной системы по темпам и основным характеристикам отличалось от европейского. Оно началось значительно позже – лишь в конце XIX – начале XX в.  Ускоренный характер и значимое влияние на политический процесс извне – со стороны уже сформировавшихся левых движений,  обусловили одновременное протекание двух, во временном отношении различавшихся в Европе этапов: периода элитных и периода массовых партий. Кроме того, развитие прерывалось периодами делегализации уже существующих партий. Наконец, вместо относительно длительного периода массовых партий, история российской многопартийности прерывается на 70 лет, срок настолько долгий, что возрождение старого партийного спектра (как это и произошло во многих странах Центрально-Восточной Европы) становится невозможным. Вряд ли стоит искать корни современной многопартийности в программатике и конфликтных линиях дореволюционных партий .

Katz R. A Theory of Parties and Electoral Systems /  R  Katz. Baltimore, 1980.

Под гражданскими партиями в исследовании понимаются партии, создающиеся по инициативе граждан на основе общих идеологических и (или) мировоззренческих представлений и отражающие интересы определенных социальных групп.

Под административными партиями понимаются партии, созданные правящими группами для защиты властных и бизнес-интересов и использующие для собственного функционирования государственные ресурсы.

Przevorski A. Democracy and the Market: Political and Economic Reforms in Eastern Europe and Latin America / A. Przevorski.  Cambridge, 1991; на русском языке: Пшеворский А. Демократия и рынок: политические и экономические реформы в Восточной Европе и Латинской Америке /  А.  Пшеворский.М., 1999.

Результаты исследовательского проекта, осуществленного совместно с Центром исследования Восточной Европы Бременского университета под руководством профессора В. Айхведе изложены в публикациях: MichalevaG. Russland auf dem Weg nach Europa: Arbeitspapiere und Materialien / G. Michaleva. Bremen, 2005, № 72; Mikhaleva G. The European Union and Russian Transformation / G. Michaleva  // Hayoz N. Enlarged EU – enlarged Neighborhood. Berlin; FaM; NY; Oxford; Wien, 2005. P. 107–120; Michaleva G. Die Europaische Union und die Russlandische Transformation; Ryshenkov S. Die Transformation in Russland: Politische Konkurrenz und demokratische Institutionen / G. Michaleva, S. Ryshenkov  // Michaleva G. (Hg) Europa und Russland: Annaherungen und Diffirenzen. Berlin, 2007. –  S. 157–180; 63–104;  Рыженков С.И. Динамика трансформации и перспективы российского политического режима / С.И.  Рыженков // Неприкосновенный запас. – 2006. – № 6. – С. 46–59; Рыженков С.И. Российская  трансформация: политическая конкуренция и демократические институты / С.И.  Рыженков  // Пути России: двадцать лет перемен / под ред. Т.Е. Ворожейкиной. М. :  МВШСЭН, 2005. – С. 200–208.

Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики / Д. Норт.  М., 1997.

Характеризующая процесс приобретения партиями устойчивости и политической значимости.

От наиболее известной лево-правой шкалы до многомерной, учитывающей существование так называемых   «мировоззренческих», проблемно-ориентированных партий.

Партии с широкой социальной опорой скорее агрегируют социальные интересы, а с узкой – скорее выражают особые интересы.

Устойчивость, структура, степень централизации/децентрализации, уровень сплоченности и согласованности действий структурных подразделений партии, зависимость, в том числе  и от среды, в которой действует партия (А. Панебианко).

Финансовые и человеческие ресурсы, зависимость при принятии решений от органов власти или зарубежных организаций, включая государственное финансирование, увеличивающее разрыв между лидерами и активистами и способствующее в целом изменению природы партий.

Степень соответствия между установками и поведением членов партии. Характеристиками ее выступают уровень согласованности при голосованиях, наличие внутрипартийных фракций, а также уровень сплоченности сторонников партии.

Отношения партии с ее членами, сторонниками и их стимулы, глубина идентификации их с партией и стремление участвовать в партийной работе и их стимулы для этого – со стороны членов партии, а также  строгость требований к своим членам со стороны самой партии.

Состязательная, предполагающая участие в выборах для системных или – подрывная – для антисистемных партий,  или же смешанная.

Степень участия партии в общенациональной политике (электоральный успех, влияние на формирование правительства или участие в его работе).

Weber M. Politik als Beruf / M. Weber. Stuttgart, 1992. – S. 43.

Sartoti G. Parties and party system: a framework for analysis /G. Sartoti. Cambridge, 1976. – Vol. 1.

Программные партии способствуют консолидации демократических институтов и связаны с существующими институтами  конфликтными линиями, имеют идеологическую и/или мировоззренческую основу. У харизматических партий, плохо вписывающихся в демократическую систему, идентичность определяется харизматичным вождем и почти не затрагивает содержательную составляющую политики. Клиентелистские партии также препятствуют консолидации демократии. Хотя такие партии и пропагандируют в своих избирательных кампаниях общезначимые блага, на практике они заботятся прежде всего об обеспечении исключительно своей клиентелы – группы своих избирателей посредством распределения различного рода ресурсов: субвенций,  налоговых льгот, рабочих мест, социальных благ. См.: Kitschelt H. Formation of the Party Cleavages in Postcommunists Democracies / H.  Kitschelt // Party Politics. – 1995. – № 4. –  P. 447–472.

К сожалению, большинство исследователей начинают анализ российской многопартийности именно с конца XIX в. Эта же позиция отражена практически во всех учебниках, см., например: Политические партии в России: история и современность: учеб. для исторических и гуманитарных факультетов высших учебных заведений / ред. А. Зевелев и др. –  М. : РОССПЭН, 2000; Политические партии России в контексте ее истории: учеб. пособие. –  Ростов н/Д : Феникс, 1998. На основе этой концепции проводятся конференции и издаются сборники, например: История национальных политических партий в России / ред. А Зевелев и др. М., 1997.

Степень научной разработанности проблемы

Можно выделить несколько наиболее типичных подходов к исследованию современных российских партий.

Правовой и политико-правовой. Развитие партий анализируется с точки зрения изменения законодательства, хотя результаты выборов и партийный спектр также попадают в поле зрения исследователей. Для данного подхода наиболее ценными были работы С. Авакьяна, Е. Дубровиной, С. Заславского, С. Зотиной, А. Иванченко, В. Лапаевой,  А. Любарева и др.

Значительное количество работ носят систематизирующий характер и построены либо хронологически, либо в виде справочника. Среди  этого типа публикаций можно назвать работы В. Березовского, В. Краснова, Н. Кротова, Ю. Коргунюка и С. Заславского, а также А. Верховского, В. Прибыловского, Е. Михайловской, других членов информационной группы «Панорама» и т. д. Часть работ  рассматривают историю отдельных партий и фракций или же партийных «семей», среди публикаций, посвященных левому и национально-патриотическому крылу, помимо вышеупомянутых авторов, для данного диссертационного исследования имели существенное значение работы В. Кагарлицкого, А. Кобринского, Т. Шавшуковой и В. Лихачева.

Становление российского парламентаризма, включая и более ранний период,  подробно анализирует в своем двухтомнике, положения которого также использовались  в ходе данного исследования, В. Шейнис .

Отечественные работы, в которых партии рассматриваются в трансформационном контексте, – скорее  исключение. К ним можно отнести работы А.  Салмина, А. Зудина и А. Кынева, которые  рассматривают региональные особенности электорального процесса и становления партий. Уже в период обсуждения завершенного диссертационного исследования в 2007 г. вышел в свет близкий к нему по теме, но отличающийся по методологии и ряду выводов фундаментальный труд Ю. Коргунюка «Становление партийной системы в современной России». Особенностям региональных избирательных кампаний посвящены и углубленные анализы В. Колосова и Р. Туровского, Н. Петрова и А. Титкова. А. Макаркин и авторы, сотрудничающие с Центром политических технологий или работающие там – И. Бунин, Б. Макаренко, Т. Становая и другие, рассматривают актуальные, ситуативные изменения в партийном спектре и действия партий, что важно для анализа малоисследованных ситуаций последнего времени. Те или иные аспекты развития партий затрагиваются и в работах, посвященных собственно трансформационным процессам, – Л. Шевцовой, А. Рябова, С. Рыженкова.

Одним из самых продуктивных образцов  этого направления может считаться серия книг и статей В. Гельмана, Г. Голосова и

Е. Мелешкиной . На  результаты и выводы их анализа во многом опирается данное исследование.

Значительно чаще такой подход применяется западными исследователями. Парадокс состоит в том, что в общей сложности работ западных авторов, использующих трансформационный подход, намного больше, чем российских. Автор диссертационного исследования широко использовала в своей работе публикации на английском и немецком языках, в которых развитие российских партий рассматривается в сравнительной перспективе, наряду с другими трансформирующимися странами, в основном – странами Центрально-Восточной Европы (К. фон Байме, Д. Зегерт, Г. Китчельт, В. Меркель, Д. Нолен, Э. Шнейдер, Х. Тиммерманн). Часть работ западных авторов посвящены исключительно России, в том числе и отдельным партиям или политическим направлениям (К. Зегберс, П. Реддуэй, Т. Ремингтон, Р. Роз, Р. Саква, С. Уайт, С. Фиш, Г. Хэйл, А. Янов).

Источниковая база и методы исследования

В качестве важнейших источников диссертационного исследования были использованы:

1. Официальные документальные материалы – нормативные акты советского и постсоветского времени: законы, положения, распоряжения, указы президента, а также законопроекты, в первую очередь – Положение о любительских объединениях (1986 г.), Закон «Об общественных объединениях» (1990 г.), Закон «О политических партиях» (2001 г.) и избирательное законодательство, что позволило выявить изменение нормативно-правовой базы института партий и выборов.

2. Материалы, отражающие условия существования и деятельность политических партий и организаций:

– программы и уставы политических партий, движений и политических организаций;

–  публикации на сайтах политических партий и организаций;

– публичные выступления лидеров партий и политических организаций;

–агитационные материалы партий во время избирательных кампаний.

Автор диссертационного исследования работала с этого рода материалами, включая их сбор и систематизацию, при сотрудничестве, в первую очередь, с архивами Московского общественного бюро информационного обмена, впоследствии – Института гуманитарно-политических исследований (как соучредитель и заместитель директора), и Центра исследований Восточной Европы Бременского университета (как научный сотрудник). Работа с этими источниками позволила проанализировать основные характеристики структуры и деятельности партий в их динамике и влияние на них изменений в политической системе и политическом режиме.

3. Средства массовой информации, в том числе электронные. Здесь нужно особо отметить аналитические сайты самих партий и сайты, содержащие публикации обобщающего характера ведущих российских исследователей (politcom.ru, polit.ru, apn.ru, carnegie.ru). Эти источники дали возможность оценить роль партий в политическом процессе и проследить изменения в их позициях, структуре и деятельности.

В основу работы легли многочисленные эмпирические исследования, в значительной части обобщенные в ранее опубликованных работах автора, проведенные с использованием таких методов, как свободные и фокусированные интервью, в свободной форме с последующим письменным фиксированием их содержания (с 1988 по 2007 гг.) с ведущими политическими акторами и экспертами, а также – наблюдения с разной степенью участия и степенью формализации.

Новизна диссертационной работы состоит в том, что при исследовании российских партий впервые используется трансформационный анализ в сочетании с нормативно-правовым подходом. Синтетический метод неоинституционализма применен для детального  анализа изменения партийной системы в сравнении с европейскими характеристиками формирования партийных систем на каждом из этапов российской трансформации.

Объясняются особенности российской партийной системы и ее институциональные рамки, изменение роли партий как ведущих акторов в трансформационном процессе, включая их внутренние характеристики: репрезентации, цели, квалификационные характеристики партийной элиты, особенности проведения избирательных кампаний, характера финансирования и принципов отношений со СМИ.

В диссертации выделены основные предпосылки и корни современной российской многопартийности в позднесоветский период, объяснены особенности быстрого прохождения российскими партиями основных этапов становления партийных систем – от клубной фазы и массовых «зонтичных» протестных движений  до партий профессионалов (картельных), включая противоречия между профессионализацией партий и навязанными законодателем нормами, требующими массовости и разветвленности.

В отношении каждого периода трансформации и избирательных циклов произведен анализ того, как менялось отношение правящей группы к партиям: от инструментального использования протопартий и «зонтичных» движений для завоевания власти и – в критические моменты – сохранения власти, последующего снижения их значимости до постепенного роста их значения с каждым избирательным циклом и до  превращения административных партий в основной инструмент завоевания власти и самоорганизации правящей группы. Прослежена и динамика  отмирания функций партий, связанных с представительством интересов и формированием политической воли различных социальных групп и слоев населения.

В исследовании выделены характеристики системы, длительное время препятствовавшие становлению партийной системы: президенциализм, отсутствие у партий эксклюзивного права на участие в выборах, региональные различия избирательных систем.

В диссертации впервые выделяются два типа партий, характерные для современной российской партийной системы: административные, включая псевдооппозиционные, и гражданские. Проанализированы причины первоначального неуспеха административных партийных проектов,  вынуждавшего правящую группу к применению тактики создания «одноразовых» административных партий, а также прослежена эволюция позиций партий – участниц выборов, начиная с учредительных выборов 1993 г.

В работе дана оценка изменений основных норм законодательства о партиях и избирательного законодательства, приведших к созданию условий, максимально благоприятных для административных и максимально неблагоприятных – для гражданских оппозиционных партий, объяснены причины снижения роли последних в политическом процессе и появления «политических НКО». В диссертационном исследовании рассматривается становление и развитие института партий в центре и оцениваются региональные различия.

Положения, выносимые на защиту в диссертационном исследовании

1. На первом этапе трансформации в России становление партий шло по обычному для трансформирующихся режимов образцу – через появление широкой демократической коалиции, включавшей реформаторов-либерализаторов  из старой политической элиты и гражданские группы, которым противостояла партийно-государственная машина старого режима.

После смены режима, помимо сохранявшейся, хотя и модифицированной конфликтной линии реформаторов-реставраторов, поддерживавших и критиковавших рыночные реформы, все большее значение приобретал конфликт «центр – регионы», который достиг своего пика в 1999 г. с образованием партии, представлявшей интересы региональных элит. Ориентация победившей группы на рыночные реформы при избрании демократии как переходного решения привела к образованию демократической оппозиции. Создание административных и имитационных партий не было связано с социетальными конфликтами и являлось результатом «политического инжиниринга» представителей правящей группы.

2. Стратегии новых политиков – ориентация на досоветскую партийную систему или же воспроизведение европейского партийного спектра – оказались неэффективными уже на раннем этапе трансформации. Позже не оправдали себя и попытки воспроизведения американской двухпартийной системы.

3. Полупрезидентская политическая система, президенциализм и доминирование неформальных институтов в политике значительным образом препятствовали эффективному становлению партийной системы. Среди других системных факторов, тормозящих становление партийной системы, выделяются  следующие:

- сложносоставное «вертикальное» устройство страны, существовавшие долгое время различия региональных политических систем и режимов как по отношению к центру, так и между собой;

- устраненная в период стабилизации режима (2003–2007 гг.) асинхронность федерального и региональных электоральных процессов;

- отсутствие единой законодательной базы электорального процесса, разорванность законодательного поля, в том числе между центром и регионами, также ликвидированные лишь в период стабилизации.

4. Стабилизации партийного спектра и увеличению роли партий способствовали их участие в выборах и неизменность на протяжении долгого периода времени электоральной формулы, а также унификация регионального избирательного законодательства и региональных политических систем.

5. Административные партии – инструмент политической элиты, малоэффективные в  период становления новых политических институтов и ставшие важнейшим элементом политической системы и основным  механизмом для завоевания и сохранения власти в период стабилизации, – имеют фасадный характер и затрудняют образование характерной для демократических режимов партийной системы,  в которой партии на относительно равных условиях связывают государство и общество. Ряд особенностей позволяют отнести их к партиям клиентелистского типа. Возникающие «снизу» гражданские партии и создаваемые «сверху»  партии административные, «перескакивая» фазу партий массовых, приобретают и черты народных, и черты современных профессионализированных партий. При этом внутренние характеристики административных и неадминистративных партий существенно различаются.

6. В периоды российской трансформации, когда выбор делался в пользу демократических институтов, пусть и как переходного решения, партии оставались невостребованными политической элитой и существовали в неблагоприятных институциональных условиях. Они становятся полноправным субъектом политического процесса только тогда, когда демократические институты начинают сворачиваться.   Для последнего из исследуемых периодов характерны доминирование неформальных институтов в политической системе и «политический инжиниринг», искусственное создание и руководство деятельностью партий со стороны Администрации Президента. Неформальные институты характерны и для внутреннего устройства партий, в том числе демократических. Несмотря на наличие более или менее демократических уставных норм, решения принимаются узким кругом лиц, рядовые члены партии мало влияют на определение программатики и выработку политического курса.

7. Тенденции, характерные и для современных развитых демократий, –превращение партий в «картельные», включая профессионализацию партийного руководства, превращение партийных лидеров в менеджеров, доминирование в избирательных кампаниях стратегий, связанных с медийными технологиями, уменьшение значимости широкого членства –действуют и в России. Но если в Европе эти тенденции компенсируются другими формами гражданского участия, включая прямую демократию, в России подобные компенсирующие механизмы отсутствуют.

8. В ходе отклонения российского политического процесса от вектора демократизации партии, которые начали формироваться в целом по европейскому образцу, стали сравнимы с европейскими партиями по принципу «изоморфизма». Похожие на них по внешним признакам, административные партии все больше превращаются в инструмент самоорганизации правящей элиты, теряя функции представительства интересов социальных групп, формулирования альтернативных политических курсов и звена, связывающего органы власти и общество. Роль гражданских партий в политической системе снижается, они маргинализируются, при этом большая часть из них теряет статус партий и вынуждена использовать подрывные стратегии.

Апробация диссертационного исследования

Диссертационная работа апробирована в двух основных формах.

Первая – классическая, типичная для научных работ, выражается в двух обсуждениях на кафедре культуры мира и демократии факультета истории, политологии и права РГГУ; докладах на многочисленных конференциях и семинарах, в том числе международных, включая те, где автор выступала организатором или соорганизатором. Для примера можно назвать несколько наиболее значимых  конференций в течение последних лет:

– Новая Россия: власть, общество, управление в контексте либеральных ценностей (международная), 2004, РГГУ (доклад: «Либеральные партии в российской политической системе»);

– Регионы России на пути в Европу? 2005, Бремен, Германия, Центр исследований Восточной Европы (организована диссертанткой как руководительницей проекта, доклад: «Влияние взаимодействия России и ЕС на российские регионы»);

– Развитие коммунистических партий в Европе. 2005, Вальденбург, Польша,  (организована Институтом развития тоталитаризма им. Ханны Арендт, доклад: «Коммунистические партии в России»);

– Изменения в России: между свободой и энергией. 2006, Фрибур, Швейцария, Фрибургский университет (диссертантка выступала соорганизатором, доклад: «Оппозиция в России»);

– Партии и партийные системы в Восточной Европе: Тенденции развития в конце столетия: дефициты и пути решения, 2007, Будапешт, Венгрия, (организована Немецким университетом Будапешта, доклад: «Российские партии в трансформационном процессе»).

Разработки диссертантки были использованы при подготовке первого варианта концепции Закона о политических партиях и доложены в ряде выступлений в Центральной избирательной комиссии, а также в большом количестве выступлений на различного рода научно-практических конференциях, круглых столах «Открытого форума», Фонда Карнеги, Государственного клуба, «Росбалта» и т. п., в выступлениях и статьях в российских и зарубежных СМИ.

Вторая форма – практическая общественная и политическая деятельность.

Общественно-политическая деятельность диссертантки (по настоящее время) заключалась в разработке стратегий построения и функционирования ряда общественных и политических организаций и работы в них, включая руководство некоторыми из них: с 1987 г. по 1991 г. – Ассоциации общественных объединений и общества «Мемориал» Свердловской области, Правозащитного центра «Мемориал», Московского бюро информационного обмена; коалиции «За право выбора»  и Комитета действий Всероссийского гражданского конгресса. C 1996 г. диссертантка участвовала в разных направлениях практической работы объединения, а потом – партии «ЯБЛОКО» (учебной и аналитической, организации взаимодействия с региональными структурами, их «политического курирования», подготовки решений Политического комитета и создания фракций).

Практическая общественно-политическая работа была бы немыслима без четких представлений о цели и направлениях политического развития и особенностях функционирования и устройства партий, т. е. без результатов исследовательской работы в этой области.

  1. СТРУКТУРА И СОДЕРЖАНИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Диссертационная работа построена по хронологическому принципу, в соответствии с основными этапами трансформации советской, а затем – российской политической системы, при этом значительное внимание уделяется институциональным изменениям, включая нормативные, на каждом из этапов трансформации. Исследование сконцентрировано не на детальной характеристике всех коллективных субъектов, на разных этапах называвших себя «партиями», но на изучении стратегий и действий ведущих политических акторов, частично или полностью выполнявших функции партий. Вышеперечисленные подходы отражены в структуре диссертации.

Во введении обозначены принципы и подходы к исследованию, его цели и задачи, формулируется основная гипотеза, приводится использованная литература и источники. Обозначается новизна и обосновывается структура работы,  сообщается о формах апробации работы.

В первой главе  «Институт партий: международная практика и российский опыт»  рассмотрены различные исследовательские подходы к изучению природы партий и механизмов их образования и основных функций в исторической перспективе. Обоснован выбор рабочего определения партий, используемого диссертанткой. Указаны основные теоретико-методологические подходы к анализу трансформации автократических режимов и обоснован синтетический подход, примененный в данной исследовательской работе.

Прослежены изменения в структуре, функциях и деятельности европейских партий в исторической перспективе, а также в подходах к их изучению.

Особое внимание уделено становлению новых партийных систем в ходе постсоциалистических трансформаций в странах Центральной и Восточной Европы, при этом отдельно рассмотрено влияние политических систем, избирательных систем и электоральных формул и их воздействие на становление и развитие партий. Рассмотрены и проблемы становления российской многопартийности в современном международном контексте. Введены понятия административных и гражданских партий и указаны различия между ними в характеристиках взаимодействия партийной элиты и членов партии; изучены связи их с социетальными расколами, особенности лидерства, структура членства; ведение избирательных кампаний, механизмы финансирования и взаимодействия со СМИ. Проанализированы и режимные факторы, как препятствующие, так и способствующие развитию многопартийности в России.

Во второй главе  «Основные предпосылки и корни российских политических объединений и движений» – показаны различные формы политического сопротивления организации инакомыслящих, а также особая роль, которую играло правозащитное движение. В качестве непосредственных корней политических движений периода начала перестройки представлены феномен андерграунда («вторая культура») и латентные расколы в официальных политических институтах – Коммунистической партии и ВЛКСМ.

Дана характеристика правового статуса деятельности Коммунистической партии, норм Конституции и Устава КПСС, а также «Положения о добровольных обществах и союзах» от 1932 г., которые регулировали их деятельность длительный период после начала либерализации.

Третья глава  «Клубная фаза (1986–1988)» – посвящена деятельности неформальных объединений на начальном этапе либерализации. Рассмотрены организационные  и правовые основы их деятельности в период перестройки «Положение о любительских объединениях», принятое в 1986 г. В главе говорится о появлении дискуссионных клубов, способствовавших политизации и консолидации неформального движения, об их  лидерах, о той роли, которую в работе клубов играли диссиденты, молодые активисты и статусные представители интеллигенции.

Рассмотрены возникшие в тот период основные идеологические направления постепенно политизировавшихся объединений – общедемократическое, социалистическое, антикоммунистическое и национально-патриотическое, а также реакция органов власти на их деятельность.  При этом отмечены существенные различия в темпах и структуре политических изменений, происходивших в центре и в провинции.

В четвертой главе  «Избирательные кампании первых альтернативных выборов и массовые политические движения (1989–1990)» – диссертантка рассматривает особенности политического развития этого периода и дает характеристику выборов народных депутатов СССР и Первого съезда народных депутатов СССР (в особенности – порядок создания, состав и позиции Межрегиональной депутатской группы).   Показан процесс формирования «зонтичных» массовых политических движений, включавших представителей фракций в советах и политические организации, включая протопартии, и выявлена их роль в первых альтернативных национальных выборах.  Изучены формы массовой активности и расширение политического спектра в этот период, а также  и деятельность различных организаций: «Мемориала», объединений рабочего движения, Союза социальной защиты военнослужащих «Щит», христианско-демократических движений и ряда протопартий (конституционно-демократическая, социал-демократическая, ДПР, «Демократическая платформа в КПСС, экологические, национально-патриотические и монархистские  организации).

В пятой главе  «От выборов Советов всех уровней до августовского путча: «зонтичные» движения и первые партии» – показаны  особенности политического развития этого периода – процессы, типичные для начала демократизации: быстрая трансформация политической системы, замена старых политических институтов новыми. Дан тщательный анализ выборов Советов всех уровней 1990 г. на фоне углубления внутреннего кризиса в КПСС и процесса формирования партий и политических движений в этот период. Рассмотрены формы массовой мобилизации, углубление внутриэлитного раскола, появление новых протопартий и становление массовых зонтичных организаций: демократических, национал-патриотических и коммунистических, а также механизмы создания имитационных структур.  Диссертантка затрагивает процесс обновления правовых основ деятельности общественных объединений, в первую очередь – связанных с изменением ст. 6 Конституции СССР, а также принятого 9.10.1990 г. Закона об общественных объединениях, начиная с периода выбора Советов всех уровней до августовского путча 1991 г.  При этом особое внимание уделяется созданию и активности зонтичного демократического блока «Демократическая Россия» и протопартий, его составляющих; изменениям в коммунистической, социалистической и  национал-патриотической части политического спектра, включая создание Всесоюзного объединения депутатов всех уровней «Союза»; а также роли Центристского блока в политическом процессе. Консолидация и институционализация демократической оппозиции рассмотрены в контексте попыток государственного переворота в Прибалтике и его последствий, деятельности фракций в Верховном Совете РСФСР и роста гражданской активности, включая стачечное движение. Отмечено усиление конфронтации между союзным центром и российским руководством, включая ново-огаревские договоренности, а также между реформаторским и консервативным крылом элит и поддерживающих их общественных движений в ходе президентской избирательной кампании и связанное с этими процессами образование первых партий. Объяснены причины начинающегося раскола в демократическом движении и конфликта между демократическими и консервативными политическими силами в ходе первых президентских выборов в России, закончившихся победой Б. Ельцина. Рассматривается также углубление раскола в КПСС и механизм ее устранения с политической арены с использованием правовых механизмов.

В шестой главе  «Дифференциация политического спектра между августовским путчем 1991 г. и роспуском Советов в 1993 г.» –  показан сложный период начала демократизации до и после распада Советского Союза и начала рыночных реформ, отягощенный различными внутриэлитными конфликтами. Дан тщательный анализ изменений нормативной базы существования партий, как конституционной, так и законодательной, – Закона об общественных объединениях, и ряда подзаконных актов, включающих нормы, определяющие понятие «партия», функции и статус политических партий, их внутреннее устройство, права и ограничения деятельности и финансирование партий. Нормы закона при этом сравниваются с соответствующими разделами устава партий, приведены и примеры практической деятельности, в том числе – противоречившие нормативной базе.

Прослежена дифференциация партийного спектра этого периода, включая изменения в демократической части политического спектра, демократические партии, появление новых левых партий, изменения в лагере «непримиримой оппозиции» и «центристских сил». Названы причины снижения роли партий, несмотря на их легализацию и доминирование «партий-движений».

В седьмой главе  «Партии после роспуска Советов и в первом избирательном цикле (конец 1993–1994 гг.)» – оцениваются предпосылки, ход и последствия конституционного переворота 1993 г. Объясняется выбор двойной несвязанной избирательной системы и другие особенности электоральной формулы, состав и стратегии 13 участников учредительных выборов 1993 г. Показан процесс институционализации партий  в ходе их деятельности в парламенте и прослежены основные тенденции их развития в период становления новых конституционных институтов. В качестве изменений и новых тенденций выделены: появление новых коллективных акторов, усиление роли партий по сравнению с движениями, перемещение центров принятия решений в парламентских партиях во фракции, изменения в идеологии и программатике (приведшие к исчезновению «центристов»), увеличение политического веса лидеров партий, изменение социального состава (связанное с приходом предпринимателей). Делается вывод о том, что, хотя в этот период уровень фрагментации и нестабильность остаются высокими, а статус партий не определен, значимость их в политической системе начинает возрастать.

В восьмой главе «Консолидация и стабилизация партийного спектра. Второй избирательный цикл (1995–1999 гг.)» – зафиксированы неравномерная консолидация установленных демократических институтов, сочетающаяся с увеличением роли неформальных групп и договоренностей в процессе принятия политических решений; укрепление клановости, ослабление президентской власти и усиливающаяся децентрализация. Отмечена стабилизация партийного спектра во втором избирательном цикле на федеральном уровне и  ослабление партий на региональном уровне в условиях усиления конфликта между федеральными и региональными элитами. Рассмотрены ход и результаты избирательной кампании 1995 г., некоторое изменение нормативной базы, состав участников  выборов и их позиции. Дана оценка высокому уровню консолидации четырех партий-победительниц среди 43 избирательных объединений – участников выборов. Отмечено, что партии, имеющие фракции в Государственной думе, получили дополнительный ресурс по сравнению с непарламентскими партиями. Рассмотрена роль  партий в президентских выборах 1996 г. (практически все кандидаты использовали партии как важный инструмент получения голосов избирателей). Не остались без внимания диссертантки изменения нормативной базы деятельности объединений, ограничившие возможность их участия в электоральном процессе и уточнившие круг политических объединений, такое право сохранивших; изменения в партийном спектре с ведущими акторами: появление нового объединения (НПСР) в ходе подготовки президентских выборов в лево-патриотической  части спектра, и с либеральной оппозицией: появление новых административных проправительственных партий. Тщательно изучены позиции и активность партий  в регионах, среди которых выделены «многопартийные», двухпартийные, однопартийные и такие, где роль партий была незначительной. 

Девятая глава «Третий электоральный цикл: 1999–2002 гг.» –констатирует начало процесса «дедемократизации» (стабилизации), создание и укрепление моноцентрического режима, опирающегося на электоральную легитимацию при последовательном ограничении механизмов политической конкуренции в контексте углубления ряда кризисов. Анализируются изменения политического спектра в преддверии думской кампании 1999 г., главным отличием которого стало появление двух конкурирующих административных «партий» («Отечество Вся Россия» и «Единство»); четкое разделение всех коллективных акторов, участвующих в электоральном процессе, на партии, целиком и полностью поддерживающие кремлевскую политику; находящиеся в оппозиции к Кремлю и правительству; критиковавшие режим в целом, но не его конкретные шаги и представителей. Диссертантка подробно рассматривает ход и результаты кампании, в которой участвовали 26 избирательных объединений и 6 из них преодолели 5-процентный барьер и на которую существенное влияние оказала близость президентских выборов. Сделан вывод о том, что результаты выборов создали новую ситуацию – прокремлевское большинство в Думе. Результаты президентских выборов 2000 г. были предсказуемы, а их фаворит впервые имел собственную, непосредственно с ним связанную партию. Однако политический вес партий в условиях второстепенности парламентских выборов по сравнению с президентскими  и при отсутствии четкой нормативной базы и продолжающейся децентрализации остается невысоким, стремительные изменения начинают происходить только в следующем избирательном цикле.

В десятой главе  «Четвертый электоральный цикл: 2003–

2004 гг.»–особое внимание уделенодеформации демократических институтов в условиях укрепления позиций президента за счет ослабления региональных элит в ходе федеративной реформы; уменьшению роли представителей большого бизнеса; подконтрольности федеральных телевизионных каналов и отсутствию независимости судов. В главе показано, как параллельно с авторитарной стабилизацией и уменьшением конкурентности выборов увеличивается роль партий. Диссертант прослеживает изменения в партийном спектре, в первую очередь – укрепление административной доминирующей партии, появление СПС, новое учреждение объединения «ЯБЛОКО», теперь как партии и др. Подробно анализируется принятый в 2001 г. Закон «О политических партиях»: его основные принципы, определение понятия «партия», внутреннеее устройство, права и ограничения в деятельности партий, отношения между партиями и государством, финансирование партий, контроль за их деятельностью и основания для запрета, а также связанные с этим изменения в избирательном законодательстве. Диссертантка подчеркивает, что закон ввел партии в правовое поле и превратил их в полноправных участников политического процесса, одновременно ужесточив формальные требования и увеличив возможности контроля со стороны государственных органов, упростив тем самым существование административных партий и усложнив – гражданских. Политические последствия принятия закона о партиях проявились и в думской избирательной кампании: рост «цены мандата», увеличение числа представителей крупного бизнеса, участвующих в выборах, использование партий конкурирующими элитными группами. Особенности этой кампании – массированное использование административного ресурса в пользу «Единой России», отсутствие свободного доступа к СМИ, большое число  PR-проектов, включая новую партию «Родина» (впоследствии ликвидированную  из-за снижения ее управляемости), и большое количество националистических лозунгов. Существенную роль сыграл и арест руководителей «ЮКОСа».  Результатом выборов стало формирование «сфабрикованного большинства», теперь полностью подконтрольного парламенту, бесперебойно обеспечивающего голосование за нужные правящей группе законопроекты, включая и те, которые существенно ограничивали базовые демократические конституционные нормы. Партии-победительницы стали важными инструментом власти, утратив функции институтов, связывающих общество и органы власти и представляющих альтернативные политические курсы. Президентская кампания 2004 г. охарактеризована как референдум о доверии Президенту, остальные участники выполняли лишь функцию легитимации этих выборов, лидеры известных партий сознательно оказались от участия в них. Изменение позиций партий охарактеризовано, исходя из сделанного элитами выбора в пользу отказа от конкуренции в обмен на гарантии безопасности и сохранения властных и бизнес - позиций, как укрепление доминирующей партии и ослабление оппозиции.

Одиннадцатая глава «Изменение роли партий в период стабилизации режима» – посвящена анализу дальнейших режимных изменений в период стабилизации, которые охарактеризованы как деконсолидация демократических институтов и их делегитимация в глазах граждан. Рассмотрен процесс выстраивания страховочных механизмов для упрочения положения правящей группы, включающих пропагандистскую машину, точечные показательные репрессии, подконтрольность судебной системы, подавление гражданской активности. Отмечено и вовлечение всех участников политического процесса в систему договоренностей с кремлевской  администрацией. Охарактеризованы дальнейшие изменения в избирательном законодательстве, в электоральной формуле, в законе о партиях, еще больше ужесточившие требования к численности, разветвленности и отчетности партий. Из анализа этих новаций следует вывод о том, что они направлены на максимальное ограничение возможности смены власти по итогам выборов, сужение зон свободы, максимальное облегчение позиций административных партий и ослабление и маргинализацию гражданских. Диссертант  рассматривает практические шаги, приведшие к существенному сокращению числа зарегистрированных партий, имеющих право участвовать в выборах, анализирует законодательные ограничения гражданской активности после принятия Закона об НКО и создания Общественной палаты в 2006 г., а также их последствия, связанные с политизацией общественной активности и новыми формами гражданской активности. Выявлена новая конфигурация партийного спектра как  следствие ликвидаций партий, проявивших самостоятельность и нелояльность, отмечено создание псевдооппозиционных партий: прокремлевской «Справедливая Россия» и спойлеров по отношению к КПРФ – «Патриоты России», а также  сближение социально-либеральной оппозиции с правозащитным движением. Проанализирована роль партий в региональных выборах. Подчеркивается противоречивое положение партий, ставших субъектами политического процесса и эксклюзивными игроками на федеральном уровне. Партии превращаются в инструмент самоорганизации правящей группы, создание новых партий блокируется, появляется пласт политических НКО, которые, как и  гражданские оппозиционные партии, вытесняются на периферию политического процесса, что ведет к их радикализации.

В заключении содержатся общие выводы об изменениях природы и роли партий на различных стадиях трансформационного процесса,  в целом тормозившие их становление как элемента политической системы, связывающего государство и общество. Партии использовались в первую очередь элитой как инструмент для завоевания и сохранения власти, по мере превращения демократических институтов в имитационные они утрачивали только начинавшие формироваться функции представительства интересов различных секторов общества. Выделены институциональные и неинституциональные факторы, тормозившие и ускорявшие развитие административных и гражданских партий в ходе трансформации.

Работа дополнена списком литературы.

В приложении содержатся данные о результатах федеральных выборов.

  1. ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИОННОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

Статьи в журналах, входящих в список ВАК

1. «ЯБЛОКО» на думских выборах 2003 года // Власть. – 2004. – № 2. – С. 31–39.

2. Европейский Союз и Россия: от общих ценностей к общим интересам // Известия Саратовского университета. Серия «Социология. Политология». Вып. 1. – 2008. – Т. 8.– С. 134–140.

3. Европейский Союз и российская трансформация // Вестник ПермГУ. Серия «Политология». – 2008.  – Вып. 3.  – С. 81–93.

4. Эволюция административных партий в современной России // Вестник РГГУ. Серия «Политология. Социально-коммуникативные науки». –  2009. – № 1. – С. 93–112.

5. Когда был выбран путь? : (Российские партии в ходе двух электоральных циклов, 1993–2000 гг.) // Полис. – 2009. – № 2. – С. 163–185.

6. Особенности политической системы современной России и проблемы изучения политического процесса // Вестник РГГУ. Серия «Политология. Социально-коммуникативные науки». – 2010. – № 1. – С. 151–161.

7. Политический потенциал гражданского общества в период президентства В. Путина и Д. Медведева // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. – 2011. – Т. 7. – № 1. – С. 82–101.

8. Экология и современная политика: социальные изменения, политические идеи и практика // Вестник РГГУ. Серия «Политология. Социально-коммуникативные науки».  – 2011. – № 1. –  С. 120 – 131.

Монографии

Под фамилией Vochmenceva:

1. Die Neuformierung der politischen Kraefte in der Russischen Foederation - ein Vergleich zwischen Provinz und Zentrum am Beispiel von Sverdlovsk. Koeln: Berichte des BIOst. – 1991. – № 39, 40. – 45 С., 52 С. (Новое формирование политических сил в Российской Федерации – сравнение между провинцией и центром на примере Свердловска.)

Под фамилией Люхтерхандт (Luchterhandt), Люхтерханд-Михалева, Михалева:

2. Die politschen Parteien im neuen Russland. Dokumente und Kommentare. – Bremen : Edition Temmen, 1993. 279 С. (Политические партии в России : Документы и комментарии.)

3. Parteien in der russischen Provinz : Politischen Entwicklung in der Gebieten des Ural und der Wolgaregion. – Bremen : Edition Temmen, 1998. 289 С. – (Партии в российской провинции: Политическое развитие в областях Урала и Поволжья.)

4.Политика и культура в российской провинции / Г. Михалева, С. Рыженков,  А. Кузьмин. – М. ; СПб. : Летний сад, 1999. 267 С.

  1. Politik und Kultur in der rusischen Provinz / Г. Михалева, С. Рыженков, А. Кузьмин. – Bremen: Edition Temmen, 1999.  (Политикаикультуравроссийскойпровинции.)

6. Избирательный процесс и партии в российских регионах // Выборы и партии в регионах России : [сб. учеб. материалов по курсу «Политическая регионалистика»] / под ред. Г. Люхтерхандт-Михалевой, С. Рыженкова. – М.; СПб., 2000. С. 142 -169.

  1. Politische Parteien in Russland: Dokumente und Kommentare. – Bremen: Edition Temmen, 2000. (ПолитическиепартиивРоссии: документыикомментарии.) 300 С.
  2. Российские партии в контексте трансформации. – М.: Кн. дом «Либроком», 2009. 352 С.

Прочие публикации

Под фамилией Вохменцева (Vokhmentseva, Vochmenceva):

  1. «Неформалы» глазами социологов /  Г. Михалева, М.  Файрушин, А. Никулин, Н. Веселкова. – Свердловск : ОК ВЛКСМ, 1988. 45 С.
  2. Неформальные объединения и формы управления : динамика отношений // Неформальные объединения молодежи вчера, сегодня… а завтра? – М. : ВКШ при ЦК ВЛКСМ, 1989. С. 26 -41.
  3. Social movements and governing bodies : dynamics of integration // XII International sociological congress / Soviet sociological association. Madrid, 1990. – С. 98 - 120. (Социальные движения и органы управления : динамика интеграции.)
  4. Die Genesis der politischen Vereinigungen. Bewegungen und Parteien in der RSFSR unter Beruecksichtigung der uebrigen UdSSR / Г. Михалева,  О. Лухтерхандт. Sankt-Augustin : Forschungsinstitut der Adenauer-Stiftung, 1991. – 52 С. (Генезис политических объединений : Движения и партии РСФСР при учете всего СССР.)

Под фамилией Люхтерхандт (Luchterhandt):

  1. Der “Zentristische Block” : Aktuelle Analyse. Koeln: BIOst,  1991.  – № 46. – 15 С. («Центристский блок».)
  2. Neue politische Parteien und Bewegungen in Russland. –Osteuropa. 1992. – №  5. – С. 45 – 62.(Новые политические партии и движения в России.)
  3. Die Kommunistische Partei der Russlandischen Foderation (KPRF) : Forschungsstelle Osteuropa, Arbeitspapiere und Materialien. – Bremen, 1996. – № 15. –  56 С. (Коммунистическая партия Российской Федерации, КПРФ.)
  4. Instituitionalisierungsprozesse in der Politik seit der Verfassungsreform 1993 : Das neue Ru?land in Politik und Kultur. – Bremen: Edition Temmen, 1998. S. 26 - 35. (Процессыинституционализациивполитикепослеконституционнойреформы 1993 г.)
  5. Das Parteienrecht in Russland // Luchterhandt G., Luchterhandt O. Parteienrecht in mittel- und osteuropaischen Staaten / Tsatsos Th., Kendza Z. – Baden-Baden : Nomos Verlag, 1994. S. 150 – 205. – (ПартийноеправовРоссии.)
  6.  Russlands neue Linke : Kommunistische und sozialistische Organisationen au?erhalb der KPRF // Arbeitspapiere und Materialien.  – Bremen : FSO, 1998. Juni. –  № 18. – 42 C. (Новые левые в России.)

Под фамилией Михалева (Michaleva, Mikhaleva)

  1.  Романтический период формирования российской многопартийности // Двадцать лет перестройке : эволюция гуманитарного знания в России. – М. : РГГУ, 2005. – C. 176 -193.
  2.  Europa und Russland. Annaherungen und Diffirenzen / Г. Михалева (Hg.). – Hamburg : Lit Verlag, 2007. – [№] 6. –  290 C. (РоссияиЕвропа : Сближенияиразличия (ред).)
  3. Russland auf dem Weg nach Europa?: Arbeitspapiere und Materialien. – Bremen, 2005. –  № 72. –   37 C. (РоссиянапутивЕвропу?)
  4. Russlands regionale Oberhaupter : Von autonomen Akteuren unter Jelzin zu loyalen Dienern Putins // Zwischen Dikatatur und Demokratie : Staatsprasindenten als Kapitane des Systemwechsels in Osteuropa / Boss E., Helmerich A. – Berlin : Lit Verlag, 2006. – S. 55 – 78. (ГлавырегионовРоссии : отавтономныхакторовприЕльцинеклояльнымисполнителямприПутине.)
  5.  Russland : Autoritaere Macht und gelenktes Parteiensystem // Bos E., Segert D. (Hrsg.). Osteuropaeische Laender als Tredsetter? : Verlag Barbara Budrich. Opalden & Farmington Hills, 2008. –S. 187 - 208. (zusammen mit Mommsen M.) (Авторитарнаявластьиуправляемаяпартийнаясистема.)

16. Европейский союз и Россия: от общих ценностей к              общим интересам // Известия Саратовского университета. Серия «Социология. Политология». – 2008. –  Вып. 1. – Т. 8. –  C. 81 -93.

17. Communist Party of the Russian Federation (CPRF) / Backes U., Moreau P. (Ed.) Communists and Postcommunists Parties in Europe. Goettingen : Vandehoek & Ruprecht, 2008. – P. 437 - 460. (Коммунистическаяпартия Российской Федерации, (КПРФ.)

18. Мужское лицо российской политики // Женщины и власть в России / отв. ред. С. Г. Айвазова, Г. М. Михалева. – М., 2009. – С. 15 -16.

19. Роль оппозиции и псевдооппозиции в России // Партии и конкуренция в демократических и недемократических режимах / под ред. Ю. Г. Коргунюка, Е. Ю. Мелешкиной, Г. М. Михалевой. – М. : КМК, 2010. – С. 75 - 96.

20. Есть ли политический потенциал у женского движения в России // Женское движение в России: вчера, сегодня, завтра / под ред. Г. М. Михалевой. – М. : РОДП «ЯБЛОКО», КМК, 2010. – С. 62 -73.

21. Зеленое движение и эволюция партии «ЯБЛОКО» //Политика деэкологизации в России и задачи партии «ЯБЛОКО» / под ред. Г. М. Михалевой. – М.: РОДП «ЯБЛОКО», КМК, 2010. С. 72 - 82.

22. Liberal Opposition Under Authoritarianism. //Michaleva G./, Riabov F. (Ed.) Russian Challenges: between freedom and energy. Bern: Peter Lang, 2011. P. 199 -220.

Шейнис В. Взлет и падение парламента /В. Шейнис.  М., 2005. – Т. 1, 2.

Голосов Г. Партийные системы России и стран Восточной Европы / Г. Голосов. – М., 1999; Первый электоральный цикл в России 1993–1996 гг. / под общ. ред. В. Гельмана, Г. Голосова, Е. Мелешкиной. – М., 2000; и др.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.