WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Партийно-идеологический фактор политической трансформации современной России

Автореферат докторской диссертации по политике

 
Головченко Владимир Иванович

Партийно-идеологический фактор политической трансформации современной России

Специальность:

23.00.02. – политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии

(по политическим наукам)

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Саратов - 2009


Работа выполнена на кафедре политических наук

 юридического факультета ГОУ ВПО «Саратовский государственный университет имени Н.Г. Чернышевского»

Научный консультант:            доктор политических наук, профессор

       Вилков Александр Алексеевич

Официальные оппоненты:      доктор политических наук, профессор

Овчарова Ольга Геннадиевна

доктор политических наук, профессор

     Сельцер Дмитрий Григорьевич

                                                   доктор политических наук, профессор

                                                   Федотов Александр Сергеевич 

Ведущая организация:             Российский государственный гуманитарный   университет   

Защита состоится «24» декабря 2009 года в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.243.04 по политическим наукам при Саратовском государственном университете им. Н.Г. Чернышевского, по адресу: 410018, г.Саратов, ул. Вольская, д. 10а, корпус 12, ауд. 510.

  С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале №3 Зональной научной библиотеки Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского.

Автореферат разослан  «___» _____________ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат политических наук, доцент                                       И.И. Кузнецов


Общая характеристика работы

Актуальность темы. Немного найдется политических институтов, которые, подобно идеологиям, с момента своего возникновения и по сегодняшний день вызывали бы столь неоднозначное, а нередко антагонистическое к себе отношение. «Демагогия», «остатки неких чувственных догм», «добровольная мистификация», «неузнаваемая ложь», «разновидность корпоративного сознания», «иллюзорная реальность», «буржуазная идеология», «пролетарская идеология», «научная идеология» - какими только эпитетами не награждали её ученые и политики.

Тем не менее, вряд ли кто оспорит справедливость утверждения, что XIX- XX вв. стали «эпохой идеологий». Это был период, когда были сформированы самодостаточные системы идей и ценностей, предлагающие альтернативные представления об идеальных моделях общественного устройства, о  стратегических целях и тактических способах их воплощения в политическую реальность. Более того, многие из идеологически обоснованных альтернативных моделей и принципов были реализованы на практике и  сыграли существенную роль в мировом политическом развитии.

В политическом процессе  России идеология всегда была фактором особого рода. Специфическое отношение к власти и собственности, к правам и свободам, к плюрализму и толерантности, к демократии и авторитаризму в той или иной форме занимают умы российских мыслителей и политических деятелей, начиная с XIX  века. Специфика понимания этих сюжетов трансформируется в особое видение и перспектив развития России: где наша цель, каков наш путь в политическое будущее?

Славянофилы и западники, революционные демократы, либералы и консерваторы, большевики и меньшевики отвечали на данные вопросы принципиально различно, хотя опирались в своих оценках, в основном, на одно и тоже основание – богатый запас исторических и социологических, философских и правовых знаний, накопленных отечественной наукой в XVIII-XIX столетиях. В этом смысле всё многообразие российского идеологического пространства в прежние времена и сегодня восходит исторически к одному корню. Это обстоятельство позволяет объединить все многообразие идеологических проявлений в разное время и в разных условиях в отечественной социально-политической жизни понятием «идеологический фактор».

Оправдывает такое обобщение, в первую очередь                                                                                                                                                                                                                           , то, что российское общество и его политические элиты всегда, и сегодня в том числе, демонстрируют высокий уровень отзывчивости на постановку вопроса о смысле и цели своего политического состояния.

И в этом феномене отзывчивости на идеологическое позиционирование целей развития заключена предпосылка к постановке главных вопросов настоящего исследования: каково современное состояние российского политического процесса, за пределы которого формально и фактически идеологии  оказались выведены? Означает ли это некую временную реакцию социально-политической системы постсоветской России на «идеологическую перегрузку» общественно-политической жизни советской эпохи, или же это новая фундаментальная тенденция? Можем ли мы предположить, что к ряду тех особенностей, которые обычно выделяют в историческом развитии России, усилиями науки будет добавлена еще одна важная характеристика социально-политической системы: способность прогрессировать без четкого представления о смысле, цели и формате такого прогресса? Если такая интерпретация возможна, то она потребует существенных изменений в наших политологических представлениях о законах существования социально-политических систем. Во всяком случае, потребуется откорректировать устоявшееся в науке суждение, что политики без цели и смысла быть в принципе не может. Соответственно, потребуется пересмотреть и некоторые устоявшиеся уже представления о том смысле, который мы вкладываем в понятия « идеология» и «идеологический фактор».

Возникает вопрос и о том, как быть с базовыми элементами отечественного исторического опыта, которые как раз и послужили аргументом в пользу истинности этих самых устойчивых представлений о месте идеологии в политике. Именно идеология стала одним из решающих факторов победы большевиков и определяющим вектором политического и социально-экономического развития в период социалистического эксперимента. С позиций теоретиков социализма идеологическая деятельность государства рассматривалась как его важнейшая функция, на основе которой осуществлялось регулирование практически всех сфер общественных отношений. Сегодняшнее положение идеологических практик в структуре российской политики таково, что эту политику можно интерпретировать как отрицание этого масштабного советского опыта, а можно рассматривать, что и будет сделано в настоящем исследовании, в качестве трудного и противоречивого поиска нового места для идеологии в структуре политических практик, нового смысла понятия «идеологический фактор». Того смысла, который позволит российским обществу и элитам правильно сориентироваться в реалиях современной мировой и внутренней политики, адекватно ответить на нынешние и вероятные будущие вызовы глобализации.

После распада СССР негативное отношение к государственной идеологии было официально отражено в Конституции Российской Федерации 1993 г. В значительной степени в результате деидеологизации и отсутствия понимания перспектив наступил всеобъемлющий кризис всех сфер жизни общества. Его проявлением стал не только социально-экономический, но и духовно-нравственный и ценностный кризис, социальная аномия. Распространение девиантного поведения во многом стало следствием утраты социальных и нравственных ориентиров для представителей различных социальных групп и особенно для молодежи.

Отказавшись от государственной идеологии вообще, радикальные реформаторы надеялись, что смысложизненные ориентиры для большинства населения займут либеральные ценности и принципы. Однако либералы не учли, что они не получили поддержку у значительной части российского  населения, что общество оказалось расколотым по идейно-мировоззренческим основаниям.

Поэтому не случайно, что на рубеже тысячелетий в российском обществе вновь был актуализирован вопрос о месте и роли общенациональной идеологии: нужна ли таковая современной России и если да, то какой она должна быть?

Дискуссия о такой идеологии, на примере конкретных идеологических проектов, велась на протяжении нескольких последних лет, особенно активизируясь в период избирательных кампаний. После выборов 2007 г. в Государственную Думу и президентских выборов 2008 г. научная и общественная полемика по этим вопросам приутихла, но вопросы остались, как осталась и общественная потребность в общенациональной идеологии. 

Как представляется, существует объективная потребность объясняющей модели понимания социально-политической реальности и своего социального пространства,  представлений о направлении движения общества и государства, о роли и функциях государства, о месте и роли граждан, об их правах и обязанностях.  Такие модели нацелены на формирование  разделяемых большинством граждан определенного мировоззрения и общих принципов взаимодействия общества и государства, правил поведения в обществе и в политике. Для населения это может звучать как вразумительные ответы на простые и значимые для каждого человека вопросы:

Кто мы? В чем смысл нашего существования? Почему мы в таком состоянии? Куда мы идем? Почему мы идем именно в этом направлении? Как туда попасть? Что нам дает движение к этой цели? Какую социальную цену можно заплатить за это продвижение? На какие жертвы можно пойти во имя достижения цели?

Только имея ответы на данные вопросы, можно представить для населения конкретный, убедительный и привлекательный образ ближайшего и отдаленного будущего страны. В этом случае идеологический фактор может стать ключевой движущей силой общественного развития и выступить не только как средство для легитимации претензий определенных субъектов политики на власть, но и как механизм консолидации социальной среды, инструмент политической мобилизации общества на реализацию принимаемых судьбоносных решений.

Степень научной разработанности проблемы. Различные аспекты места и роли идеологий в политической жизни привлекали внимание многих зарубежных и отечественных исследователей. Условно их можно сгруппировать по ряду направлений.

Различные теоретические аспекты эволюции политических идеологий в современных условиях представлены в работах Валлерстайна И., Виттрока Б., Матца У., фон Мизеса Л., Шумпетера Й.А.. Главная тенденция, которая выявлена в их исследованиях, на наш взгляд, может быть обозначена как взаимная «диффузия» основных метаидеологий в вопросах о базовых принципах демократии, гражданских и политических правах и свободах, механизмах их реализации и защиты, толерантности и т.д.

Данные теоретико-методологические сюжеты исследуются и в работах многих отечественных мыслителей (Беридзе Ю.В., Волков Ю.Г., Гаджиев К.С., Гуторов В.А.,  Жукоцкая А.В., Кара-Мурза С.Г., Коваленко В.И., Костин А.И., Нугаев Р.М., Нугаев М.А., Мадияров А.Б., Макаренко Б.П., Рац М.В., Рыбаков В.А., Фишман Л.Г. ). В них представлены самые различные подходы к пониманию роли идеологии в условиях плюралистической, конкурентной демократии. Анализ данных работ позволяет констатировать отсутствие согласия в ключевых вопросах о сущности и характере формирующихся идеологий в постсоветской России, их субъектности и функциональности. Условно существующие точки зрения можно свести к двум основным позициям. Сторонники первой обосновывают «негативное» понимание идеологического фактора, которое сводится к свободному, стихийно-естественному конкурентному взаимодействию носителей различных идеологий в обществе. Вторая позиция, как представляется, более адекватная для российских условий, заключается в обосновании целенаправленного и контролируемого со стороны государства процесса формирования общенациональной идеологии, которая способна стать ядром всех других идеологий.

Особо можно выделить работы Соловьева А.И и Малиновой О.Ю Их материалы существенно повлияли на формирование теоретико-методологической базы и выбор ракурса данного диссертационного исследования.

Ряд работ отечественных авторов посвящен анализу эволюции места и роли идеологий в условиях глобализации (Бауман З., Никифоров В.Е., Рахшмир П.Ю., Честнейшин Н.В.). Основной акцент авторы делают на существенном изменении функционирования идеологий в результате процессов глобализации и их последствий в информационно-коммуникационной, политической и социально-экономической сферах. С одной стороны, нельзя не согласиться с выводами исследователей о возрастании воздействия данных факторов на внутриполитическую среду и идеологии различных стран, в том числе и России. Вместе с тем, на наш взгляд, авторы недооценивают самодостаточную логику развития идеологического фактора в конкретных условиях различных стран, обусловленную уникальным сочетанием разнообразных внутренних и внешних обстоятельств.

Консерватизм, как метаидеология и его место в современной России рассмотрены в работах Брутяна А.Л., Василенко Ю.В., Галкина А., Григорова С.Г., Карцова А.С., Сокольской И.Б.. Их анализ позволяет сделать вывод о том, что политическая институализация консерватизма, как самодостаточного явления в постсоветской России, по сути, закончилась неудачей. Однако, ценностное содержание консерватизма, уходящего корнями в длительную историю, как представляется, сыграло важнейшую роль в трансформации политической культуры российских граждан и требует объективного исследования.

Особенно большое количество исследований представлено по различным аспектам либерализма. Обусловлено это, прежде всего, тем, что реформаторы надеялись на быструю индоктринацию основных идей, ценностей и принципов либерализма в постсоветской России.

Были опубликованы классические труды исследователей  либерализма в различные исторические периоды (Боуз Д., Дёринг Д., Леонтович В. В., Мизес Л. фон., Поппер К. Р., Рормозер Г., Тоффлер Э., Хабермас Ю., Харви Д.). Особую роль сыграл своего рода «либеральный манифест» Фукуямы Ф., который в конце 1980-х г. заявил о «конце истории» в связи с поражением главных идеологических альтернатив либерализму и неизбежности постепенного перехода к нему большинства стран бывшего восточного блока и стран «третьего мира».

Российские исследователи либерализма, начиная с середины 1990-х гг., вынуждены были все больше смещать акценты на анализ трудностей и противоречий в укреплении либеральных ценностей на отечественной почве (Васильев Б.В., Вилков А.А., Гайдар Е. Т., Евстигнеева Л., Зайцева Т.И., Кирьянов И. К., Лебедева Т.П., Мареев С. Н., Мовсесян А.Г., Тхагапсоев Х.Г., Ципко А.). Анализ данных работ показал, что окончательного и согласованного объяснения причин электорального провала либерально ориентированных партий не представлено. Разброс мнений очень широк. Многие из  реформаторов обосновывают позицию, что необходимо было, пользуясь благоприятной общественной конъюнктурой и наличием властных ресурсов, более жестко и авторитарно внедрять либеральные идеи в архаическую российскую политическую культуру. «Чистые либералы» критикуют за выбранный ошибочный вариант либерального реформирования, который вызвал отторжение у большинства населения. Противники либерализма считают его неприемлемым для российского народа в принципе. И лишь в некоторых работах (Нурмеев Ю.Р., Хомяков О.В.) рассматривается позитивное  ценностное воздействие либерализма на массовое сознание россиян. Для нашего исследования данный ракурс на анализ идеологического фактора также является ключевым и принципиальным.

Особую группу занимают исследования социал-демократии и ее перспектив в условиях  России (Вольнов В.В., Громыко А.А., ., Дамье В.В., Задорожнюк Э.Г., Майер Т., Межуев В., Работяжев Н., Студеникин Н.В., Яшлавский А.). Их анализ позволяет констатировать специфическую сложность институализации социал-демократического идеологического спектра. Среди главных причин можно выделить сильную конкуренцию коммунистической идеологии КПРФ. Трансформация последней в сторону социал-демократии носит существенный, но, во многом, завуалированный характер. Тем не менее, как представляется, именно ценности социал-демократии наиболее адекватно соответствуют социокультурным особенностям российского населения и в силу этого имеют наибольшую перспективу на будущее.

Отказ от государственной идеологии и связанные с этим  кризисные явления актуализировали проблему общенациональной идеологии (Алексеева Т.А., Капустин Б.Г., Наумов С.Ю., Пантин И.К., Пастухов В.Б., Поляков Л.В., Рахимов Р.А., Рац М.В., Слонов Н.Н., Хабибулин А.Г., Чадаев А.). Анализ литературы показывает, что с конца 1990-х гг. объективная потребность в такой идеологии признавалась фактически всеми. Однако, содержание и характер понимаись различно – от восстановления статуса государственной идеологии до признания в качестве таковой концепции «суверенной демократии», или   православной «Русской доктрины».

Проблемам левого радикализма и националистическим идеологиям посвящены работы Н.П. Кнэхта, И.Л. Морозова, Соколова М.М..

Особое внимание уделяется идеологическому фактору в рамках партиологии. Западные исследователи данного направления (Джанда К., Дюверже М., Ишияма Дж. Т.,, Ла Паломбара Д., Вайнер М., Сартори Д.), рассматривая различные аспекты партогенеза и основания классификации партий, важное место отводят идеологии, как идентификационному маркеру, позволяющему партиям позиционировать свое место в политической системе и обеспечить определенную социальную базу. Однако большинство партиологов констатируют определенное снижение роли идеологий, как самодостаточных феноменов, обладающих устойчивым  мировоззренческим ядром и особым набором политических ценностей. 

Партийно-идеологическое структурирование политического пространства постсоветской России представлено в работах Голосова Г. В., Дилигенского Г., Коргунюка Ю.Г., Кулика А., Заславского С.Е., Макаренко Б.И., Матвеева Р.Ф., Романова Б., Радкевича С.Б., Салмина А.М., Холодковского К.С.. Актуализации идеологий на уровне партийных программ и предвыборных платформ посвящены работы Кожеуровой Н.С., Васильева И.А.,  Зотовой З.М., Малиновой О.Ю. и др.

Особо следует отметить работы саратовской школы политологии (Вилкова А.А., Данилова М.В., Демидова А.И., Долгова В.М., Дорофеева В.И., Корнева М.О., Латкова А.В., Николаева А.Н., Пшеничникова Н.А., ,  Суслова Ю.П., Усовой В.Н. и др.), которая внесла значительный вклад в исследование партийно-идеологического фактора в политической жизни современной России.

Проблема идеологического центризма в российском партийно-политическом спектре в той или иной степени стала объектом анализа А.Л. Андреева, Г. Водолазова, Громова В.Н., В.А. Лепехина, В. Миронова, Б.М. Пугачева, О.В. Семенова, В.Н. Шевченко. Как представляется, данный вектор трансформации партийной системы в современной России имеет самые существенные основания и поэтому требует отдельного самостоятельного анализа именно в контексте формирования общенациональной идеологии и её институализации.

Отдельные аспекты идеологии в контексте становления демократии в постсоветской России рассмотрены в работах Горшкова М.К., Петухова В.В., Красина Ю.А., Пантина И.К.,  Шапталова Б.Н.. Для нашего исследования особенно значимыми стали конкретные данные об отношении различных слоев российского общества к институтам и ценностям демократии. На их основе (в сочетании с собственными социологическими материалами) был проведен анализ восприятия различных идеологий в контексте их соотнесения с представлениями о демократии.

Важнейшим итогом актуализации идеологий является их отражение в политической культуре. Поэтому, прямо или косвенно ее результаты нашли отражение в исследованиях социокультурного состояния современного российского общества (работы Глебовой И.И., Завершинского К.Ф., Лукина А.В.,. Лукина П.В, Пивоварова Ю.С., Тихоновой Н.Е., Фадеевой Л.А., Щербининой Н.Г.). В данных работах представлены самые различные трактовки, объясняющие специфическую роль социокультурного фактора в истории и в политической жизни современной России, в том числе и в отношении идеологий. 

Проблема ранжирования политических ценностей различными социальными группами в современной России, их различное понимание, соотнесение с основными идеологиями стали одним из  объектов для анализа в работах Е.И. Башкировой, В.П. Горяинова, В.А. Кулинченко, А.В. Кулинченко, А. Липкина, А.С. Панарина, Н.Н. Седовой и др. авторов, в ряде кандидатских диссертаций (Броцкий Г.О., Данилов А.В., Касьянов С.В.).

Отдельное направление составляют работы, в которых идеологический фактор рассматривается в рамках проблемы консолидации различных оппозиционных сил (Дадиани Л.Я., Работяжев Н.В.). Как представляется, в условиях уменьшения ресурсной базы и нормативно-правовых и политических возможностей субъектов оппозиции в современной России данное направление анализа становится особенно перспективным.

В условиях многоконфессиональной и полиэтничной России особый интерес представляют работы, анализирующие региональные идеологии (Магомедов А.К., Чернышев А.Г.) и этноидеологии (Буховец О. Г., Валеев Д. Ж., Гизатов К.Т., Малахов B.C., Савва М.В.). Для нашего исследования они стали важны в той связи, что данный ракурс позволяет в значительной степени оценить и перспективы формирования общенациональной идеологии.

Соотнесение политической мифологии и идеологии представлено в работах Кольева А., Фишмана Л.Г.,  Щербакова А.Е.. Особенно значимыми в этом аспекте для нашего исследования стали работы Н.И. Шестова, в которых на обширном историческом и современном материале научно обоснованы и  соотнесены понятия «идеология», «миф», «стереотип» в политической жизни, проанализированы алгоритмы конструирования мифа в политическом процессе, рассмотрены наиболее распространенные мифологемы в истории России. Данные материалы помогли выработать и точнее сформулировать собственную рабочую гипотезу о месте и роли идеологического фактора в современном российском политическом процессе.

Информационно-коммуникационные аспекты внедрения идеологий рассмотрены в исследованиях А.И. Демидова,  Д.А. Мисюрова, А.Р. Тузикова, А.И. Щербинина и других исследователей. Их авторы делают акцент не столько на содержательной стороне идеологий, сколько на символической, обращенной к подсознанию и эмоциональной мотивации политического поведения граждан. На наш взгляд, именно в сфере информационно-коммуникационных отношений коренятся многие причины актуализации ведущих российских идеологий в массовом сознании, существенно отличающейся от замысла основных их субъектов.

В отдельных работах в качестве самодостаточной проблемы исследуются специфические проявления отдельных идеологий в России в контексте её самобытности. Особенно активно данное направление было представлено «почвенниками» и сторонниками «евразийской цивилизации». Либерально ориентированные исследователи, критикуя «самобытников», тем не менее, признают, что простое заимствование западных демократических институтов и ценностей в российских условиях не срабатывает и приводит к своеобразным и противоречивым результатам. Как представляется, именно вопрос об адекватной адаптации российской социокультурной самобытности и либеральных ценностей может стать основой формирования эффективно работающей общенациональной идеологии.

Таким образом, проведенный анализ исследований  различных аспектов идеологического фактора позволяет констатировать, что большинство авторов признают его особую значимость в политической жизни России. Однако, в оценке характера воздействия и особенно его последствий авторы нередко находятся на принципиально различных позициях. Это актуализирует и объективно обусловливает необходимость дальнейших научных  исследований роли идеологического фактора.

Несмотря на достаточно большое количество работ по проблемам социокультурных оснований различных идеологий в современной России, их партийной институционализации, динамики ценностного воплощения, тема себя до конца не исчерпала и не утратила своей злободневности. Не прекращаются научные и общественные дискуссии по различным аспектам темы, нет согласия по вопросу об отношении государства к идеологии, существенно меняется партийная среда функционирования идеологий, усиливается влияние  глобализационных процессов, возрастает роль мирового финансового кризиса, как важнейшего фактора восприятия различных идеологий. Это объясняет перманентную актуальность темы диссертационного исследования, ставит перед политической наукой новые проблемы в области идеологического развития, которые требуют своего решения. Главной среди них, нам представляется изменение самой функциональности идеологического фактора в условиях перехода к информационному обществу.

Кроме того, необходимо учитывать, что проблемы анализа роли идеологического фактора в современной России не могут ограничиваться выявлением только общенационального ракурса. Региональное многообразие России, обусловленное ее поликонфессиональностью и полиэтничностью, своеобразием социально-экономического положения, уникальностью исторического развития, также обусловливает необходимость научного исследования соотношения общих и специфических проявлений общенационального и регионального  уровней актуализации политических идеологий в политическом пространстве современной России.

В этой связи цель настоящего диссертационного исследования – состоит в том, чтобы проанализировать изменение функциональности идеологического фактора в современной России, выявить основные противоречия в актуализации ведущих идеологий и определить перспективы формирования единой ценностной основы общенациональной идеологии.

В соответствии с поставленной целью формулируются следующие конкретные научные задачи:

  1. Рассмотреть основные теоретико-методологические подходы к понятию идеологии и обосновать собственную политологическую трактовку идеологического фактора в политическом процессе;
  2. Определить основные направления  и причины эволюции функциональности идеологического фактора в политической жизни;
  3.  Выявить и оценить общие и специфические  принципы организации идеологических процессов в советском и «перестроечном» опыте идеологического творчества;
  4. Исследовать место и роль идеологического фактора в процессе становления многопартийности в современной России;
  5. Изучить влияние идеологического фактора в дезинтеграционных процессах в СССР и постсоветской России;
  6. Оценить характер концептуально-идеологической обоснованности либерально-демократических преобразований и степень их актуализированности в массовом сознании;
  7. Проанализировать идеологический контекст трансформации партийной системы в постсоветской России в ее «лево-центристско-правом» измерении;
  8. Посредством анализа материалов опросов различных социологических центров, проведенных на общероссийском уровне, а также авторских социологических исследований, выявить характер и степень актуализации различных идеологических ценностей в политической культуре современных россиян;
  9. Изучить и оценить восприятие партий в массовом сознании как основных субъектов идеологий;
  10.  Уточнить идеологические основания традиционализма и модернизма в политической культуре современной России и проанализировать перспективы ее эволюции;
  11. Рассмотреть основные идеологические концептуальные проекты последних лет и оценить общественную потребность и перспективы становления общенациональной идеологии в Российской Федерации.

Объектом исследования является партийно-идеологический фактор в политическом процессе России.

Предметом исследования являются основные концептуально-теоретические и партийно-программные уровни идеологии, направления и  формы их воздействия на политический процесс, характер и степень их актуализации в массовом сознании и политической культуре российских граждан.

Рабочая гипотеза исследования состоит в том, что теоретико-концептуальный и партийно-программные уровни основных метаидеологий в современной России утратили свое классическое предназначение и характеристики. Обусловлено это, прежде всего, тем, что в условиях глобализации изменение функциональности идеологий  является отражением общемировой тенденции, вызванной взаимной «диффузией» либерализма, консерватизма и социал-демократии, их взаимообогащением ценностями, которые рассматриваются как общепризнанные, общечеловеческие.

Значительное технологическое расширение коммуникационных возможностей взаимодействия между обществом и государством, между  политическими и гражданскими институтами, отдельными гражданами объективно снижает политическую значимость идеологий и их носителей и существенно изменяет их функциональность. Задачи концептуальной рефлексии общественных проблем и программное обоснование их решения, предлагаемое для рационального осмысления рядовыми гражданами и соответствующей мотивации политического выбора в ходе различных избирательных кампаний, отходят на второй план.

На первые позиции выдвигаются задачи по использованию идеологий в качестве идентификационных маркеров, позиционирующих конкурирующие партии в системе координат конкретного политического пространства. Используются при этом не столько логически завершенные и самодостаточные непротиворечивые идейно-мировоззренческие системы, сколько конъюнктурные наборы наиболее востребованных в обществе идейно-ценностных ориентиров представителей различных социальных групп.

Данные идейно-ценностные идеологические ориентиры сакрализуются, мифологизируются и преподносятся в виде определенных символических концептов и стереотипов, закрепляющих в массовом сознании позитивное восприятие партий, как субъектов, связующих историческое прошлое данной идеологии (ее позитивный вклад в развитие общества), ее настоящее (с наличием адекватного представления о способах решения наиболее острых общественных проблем) и её будущее (в виде представлений о перспективной стратегии развития страны в сложных условиях жесткой мировой и региональной конкуренции).

Теоретическую и методологическую основу исследования составила совокупность научных принципов и методов анализа, адекватных особенностям избранной темы.

В связи с тем, что идеологический фактор представляет собой сложный, многоэлементный и динамичный объект исследования, взаимосвязанный с особенностями партийной и политической системы в целом, со спецификой политической культуры, исследование осуществлялось на основе использования, прежде всего, таких методов, как исторический, сравнительный, аксиологический, институциональный, системно-функциональный.

Анализ эволюции места и роли идеологического фактора в политическом процессе России обеспечивался, прежде всего,  использованием исторического подхода, который позволил выявить изменение идейно-ценностных и мировоззренческих характеристик, функциональности, субъектности и конкретного содержания ведущих метаидеологий, тех внутренних и внешних причин, которые обусловили вектор и скорость их динамики.

Необходимым дополнением к историческому стал сравнительный метод. В совокупности они дали возможность выделить и оценить различные этапы в политическом развитии России в последние десятилетия XX века, проанализировать узловые моменты, которые предопределяли переход от одного этапа к другому, соотнести количественные и качественные характеристики, отражающие проявление идеологического фактора в каждый период. Кроме того, данные методы позволили провести сравнительный анализ конкретного содержания и функциональности различных идеологий, их востребованности  в отдельные исторические периоды.

Аксиологический подход обеспечил возможность исследования ценностной составляющей идеологий. В совокупности с социологическим и компаративным методами он позволил соотнести теоретико-концептуальный и программный уровни с актуализированным уровнем усвоения ценностей различных идеологий в массовом сознании, выявить их ранжирование и степень усвоения. В совокупности с социокультурным и историческим методами он позволил соотнести глубинные, ментальные основания  политической культуры россиян в качестве важнейшей причины специфического  восприятия и усвоения различных идеологий.

Институциональный метод дал возможность выделить идеологии как самодостаточный политический институт, обладающий относительно устойчивой элементной базой и системой взаимосвязей с другими социально-политическими подсистемами и отдельными институтами и механизмами. Данный метод позволил рассмотреть политические идеологии как целостные явления, имеющие свои границы, критерии позиционирования, параметры для институционального сравнения, выявления общих и специфических характеристик.

Использование системного подхода позволило рассмотреть политические идеологии, их основных носителей, механизмы формирования и функционирования на различных уровнях, как сложную систему элементов общественных отношений, связанных в единое целое совокупностью многоуровневых и взаимозависимых причинно-следственных связей, влияющих как  на эволюцию составных частей исследуемого феномена, так и на развитие политической системы в целом. Он позволил объединить всё многообразие идеологических проявлений в политическом процессе России в разное время и в разных условиях, понятием «идеологический фактор», который оказывает существенное влияние на развитие всех сфер жизни общества.

Общим базовым методологическим началом работы стало сочетание научных принципов объективности, историзма и системности изучения явлений политической жизни. Суть их можно свести к необходимости использования разнообразных источников и методов по выбранной теме, учёт всего многообразия причинно-следственных связей, которые позволили обеспечить всесторонность и глубину анализа, критическое рассмотрение различных авторских позиций и аргументированное обоснование собственной точки зрения на различные аспекты проблемы.

Кроме того, в процессе исследования широко использовались  диалектический и статистический методы, индукция и дедукция, методы аналогии, абстрагирования и экстраполяции.

Теоретической основой диссертации послужили концепции,  идеи и гипотезы зарубежных и отечественных исследователей, в той или иной степени, рассматривающих различные аспекты воздействия идеологического фактора на политический процессы в условиях глобализации и перехода к информационному обществу.

Применение совокупности обозначенных методов и теоретической базы позволило сохранить единую логику исследования и адекватно решить поставленные научные задачи.

Источниковая база исследования. Диссертация подготовлена на разнообразном репрезентативном материале. Его основу составили  официальные нормативно-правовые акты России (Конституция Российской Федерации, закон «О политических партиях», законодательство о выборах и гарантиях избирательных прав граждан и др.);  партийные материалы, отражающие идеологическую составляющую (политические программы, предвыборные платформы, агитационно-пропагандистские материалы заявления партийных руководителей, их статьи и интервью в прессе);  результаты избирательных кампаний различного уровня, отражающие степень поддержки гражданами различных субъектов идеологии.

Особо следует выделить труды партийных лидеров, в той или иной степени отражающие концептуализацию различных идеологий, а также представленные в последние годы проекты общенациональных идеологий и материалы публичной дискуссии вокруг их содержания (концепция «суверенной демократии», «Русская доктрина», «концепция либеральной империи», «Живая вода»).

Большое значение сыграли материалы международных и общероссийских научных конференций, труды государственных и политических деятелей, научные статьи, монографии, диссертационные работы как российских, так и зарубежных авторов, в которых представлены самые различные точки зрения на роль идеологического фактора в современной России. Экспертные суждения и богатый региональный и общероссийский эмпирический материал представителей различных научных школ исследования идеологий, партийно-идеологического спектра, особенностей политической культуры  существенно помогли реализовать заявленные цели и задачи диссертационной работы

Важное место в исследовании заняли материалы  различных социологических опросов населения, проводимых крупнейшими общероссийскими социологическими центрами («Индем», «ФОМ», «Левада-Центр»). Кроме того, широко использовались материалы авторского социологического исследования, проведенного в 2006 и 2008 гг. вместе с  лабораторией социально-политических исследований кафедры политических наук юридического факультета Саратовского государственного университета. В 2006 г. были опрошены 731 человек по анкете, которая представлена в приложении, и в ноябре 2008 г. -  376 человек.

Весомую роль сыграли Интернет-ресурсы, которые позволили использовать материалы различных субъектов Российской Федерации, отражающие особенности и степень актуализации политических идеологий в регионах.

Научная новизна диссертации состоит в оригинальном авторском ракурсе на анализ идеологического фактора в политической жизни современной России, в использовании впервые введенного в научный оборот эмпирического материала, в авторских оценках и обобщениях, в сформулированных прогнозах  и практических рекомендациях, которые получены в итоге работы. Они представлены в ряде достигнутых научных результатов. Наиболее   существенными из них являются:

  1. Критически рассмотрены основные теоретико-методологические подходы к понятию идеологии и обоснована собственная политологическая трактовка идеологического фактора в политическом процессе.
  2. Проанализированы основные направления, причины и детерминанты эволюции функциональности идеологического фактора в условиях глобализации и перехода к информационному обществу.
  3. Изучены общие и специфические принципы идеологических процессов в советском и «перестроечном» опыте идеологического творчества, выявлены причины его неудач и дана оценка последствий в контексте разрушения СССР.
  4. Исследованы место и роль идеологического фактора в процессе становления и развития  многопартийности в современной России, выявлены причины низкой актуализации основных метаидеологий в массовом сознании.
  5. Установлено влияние идеологического фактора в ходе распада СССР и  дезинтеграционных процессах в постсоветской России.
  6. Проанализированы основные направления трансформации партийной системы в постсоветской России в её идеологическом «лево-центристско-правом» измерении.
  7. Осуществлено прогнозирование развития центризма в России, результатом которого стал вывод, что продолжится доминирование в нем социал-демократической составляющей.
  8. Посредством анализа материалов опросов различных социологических центров, проведенных на общероссийском уровне, а также авторских социологических исследований, выявлен характер и степень актуализации различных идеологических ценностей в политической культуре современных россиян;
  9. Представлен новый ракурс исследований идеологических оснований традиционализма и модернизма в политической культуре современной России, проанализированы перспективы их эволюции и взаимодействия.
  10. Рассмотрены основные идеологические концептуальные проекты последних лет, дана характеристика общественной потребности в становлении общенациональной идеологии в Российской Федерации и оценены её перспективы.

Положения, выносимые на защиту:

  1. Идеологический фактор представляет собой сложную и противоречивую совокупность разнообразных направлений определяющего (или социально значимого) воздействия на развитие политической системы, её отдельных институтов и механизмов. Направленность, формы, интенсивность этого воздействия не являются константными и существенно меняют своё содержание и характер в результате как внутреннего развития, так и в результате изменения политической среды в целом.
  2. Основная тенденция в эволюции идеологического фактора заключается в ослаблении концептуально-теоретической его составляющей и усилении манипулятивно-мобилизационной составляющей. Классические метаидеологии (либерализм, консерватизм и социал-демократия) в современных условиях утрачивают свои свойства и границы и становятся открытыми системами, которые заимствуют друг у друга принципы и ценности. В результате, мировоззренческое ядро каждой идеологии становится двух или многосоставным.
  3. С одной стороны, это создает основу для формирования стабильной гомогенной политической культуры, в которой укрепляются общепризнанные и разделяемые большинством граждан принципы и ценности функционирования общества и его отдельных институтов. Такая политическая культура способствует снижению социально-политической напряженности в обществе, повышению его политической толерантности и соответствующей стабильности.
  4. С другой стороны, идеологии утрачивают многие из своих классических функций (политической и партийной  идентификации населения, его социально-классовой стратификации). Изменяется и субъектность идеологий. Партии всё менее используют идеологии в чистом виде в своих программах, акцентируя внимание на имиджевых технологиях, на агитационной работе, на политической рекламе, на ситуативных лозунгах.
  5. В России идеологический фактор всегда играл особую роль (вначале как оформленная религиозная мессианская идея «Москва – Третий Рим»; затем как официальная триада «Православие – самодержавие – народность»; затем, как институализированная в партийных идеологиях, мощная разрушительная революционная сила; затем как доктринальная нормативная основа социалистического эксперимента по социальному конструированию нового общества и человека). Роль и значение их были различными, но объединяющим началом было сочетание двух противоречивых принципов.  С одной стороны, они все учитывали специфику политической культуры российского населения, что и стало одной из причин их достаточно продолжительного и эффективного действия. С другой стороны, использование идеологического фактора было целенаправленным средством мобилизации населения для обеспечения интересов, прежде всего, субъектов идеологий, что не создавало для них  прочной социальной базы.
  6. В полной мере это можно отнести и к роли идеологического фактора в советский период. Результативность информационно-коммуникационного воздействия всех институтов политической социализации, подконтрольных партийным и государственным органам, значительно снижалась в результате столкновения подрастающих поколений с реальными противоречиями в различных сферах общественной жизни. Тем самым, идеология «развитого социализма», обосновывая на макроуровне целостную и завершенную картину мира и перспектив его развития, на микроуровне (т.е. на индивидуальном уровне) не создавала совокупность ценностей и установок, мотивирующих поведение советских граждан в реальной жизни. В результате, идеология лишь формально выполняла функцию организующего начала общественной жизни, не побуждала действовать в соответствии с провозглашаемыми принципами. Фактически  концепция «развитого социализма» представляла собой идеально-типическую модель, возведенную в ранг государственной идеологии. На практике и политическая элита, и большинство советских граждан зачастую руководствовались неформальными правилами поведения, которые выработались на практике в этот период.
  7. Анализ совокупности теоретико-публицистических материалов сторонников перестройки показал, что в них фактически отсутствует новая, концептуально оформленная и завершенная идеология социализма. Обоснование возврата к «ленинской модели», заимствование отдельных социал-демократических положений («шведской модели социализма») сопровождалось обязательствами по сохранению тех социальных гарантий, которые были конституционно закреплены как главное завоевание реального социализма. Тем самым, изначально закладывалось имманентное противоречие – социальные функции государства, рассчитанные на ресурсы централизованной, плановой экономики, должны были выполняться в условиях децентрализации, плюрализма собственности, внедрения рыночных отношений. Как представляется, невозможность выполнения данных обязательств государством стала главной причиной провала перестройки и ее идейного основания.   
  8. Формирование многопартийности характеризовалось тем, что несмотря на формальное декларирование своей приверженности к какой-либо конкретной идеологии большинство партий и общественно-политических движений в своей агитационно-пропагандистской деятельности и в программах не акцентировали внимание избирателей на идеологической составляющей. Определяющую роль в этом сыграло отсутствие осознанных ценностных ориентаций на данные идеологии у большинства населения. Поэтому доминировал личностный фактор лидеров партий, с помощью которого в условиях отсутствия серьезной социальной партийной базы они стремились привлечь избирателей на свою сторону.
  9. Оценивая роль либерализма в политической трансформации, следует констатировать, что его актуализация на партийно-идеологическом уровне оказалась нерезультативной в силу объективных (гигантские масштабы и сложность решаемых накопившихся проблем) и субъективных (ошибки в выборе модели либеральных преобразований, а также межличностная борьба лидеров ведущих либеральных партий) причин.  Однако, на ценностном уровне актуализация оказалась намного результативней. Наше исследование показало, что либеральные ценностные установки оказали достаточно заметное воздействие на формирование социально-психологического климата в современном российском обществе. Многие либеральные ценности стали неотъемлемой частью политической культуры даже тех социальных групп, которые отрицают либерализм, как идеологию, не адекватную социокультурным особенностям России.
  10.  Актуализация различных идеологий в постсоветский период не смогла разрушить ментальные представления россиян о сущности  власти и её функциональности в обществе. Поэтому характерной чертой политической культуры современной России является бинарность традиционалистских и модернистских элементов, отражающая переходное её состояние, в котором вектор эволюции определяется всё же модернистским началом. В целом партийно-идеологическая актуализация в России отражает те общемировые тенденции, которые принято обозначать как постмодернистские. В соответствие с ними классические понятия идеологий и метаидеологий («коммунизм», «либерализм», «консерватизм») наполняются новым содержанием, существенно отличающимся от первичных мировоззренческих и ценностных характеристик. Произошло это, прежде всего, в результате  взаимного воздействия метаидеологий (и других идеологий) друг на друга и соответствующего взаимопроникновения в ходе практического воплощения в жизнь в разных странах с момента их оформления на партийно-программном уровне. Другой важнейшей причиной стало заметное изменение социальной стратификации большинства стран и соответствующая диверсификация социальной базы классических идеологий. Сыграла свою роль и трансформация политических партий, как главных носителей идеологии в современных условиях.  Изменившиеся условия взаимодействия между властью и обществом (появление многих других институтов гражданского общества, как каналов представительства и защиты интересов различных социальных групп, «информационная революция») обусловили эволюцию сущности и политической функциональности партий, в том числе и в отношении идеологий. Последние не рассматриваются как нечто неизменное и отграниченное от других идеологий, а признаются скорее в качестве определенного партийного бренда, своего рода имиджевой характеристики партии, позиционирующей ее место по шкале «левые – правые» среди других партий в политическом спектре. 
  11.  Наложение партийно-идеологического спектра на электоральные процессы не привело к кристаллизации и идеологическому структурированию российского политического пространства. Главной причиной того, что идеологическая мотивация при голосования не стала определяющей, послужило использование манипуляционных информационно-коммуникационных технологий на выборах всех уровней, которые выхолостили идейно-мировоззренческую составляющую политической борьбы основных носителей идеологии в постсоветской России. Сыграли свою роль чрезмерная мозаичность партийно-идеологического спектра и жесткая конкуренция политических сил с идентичной идеологической ориентацией, устранению которой мешал субъективный фактор.  Партии не смогли реализовать свою идеологическую функцию и, соответственно, идентификационную и интегрирующую функции. Социальная аномия, безыдейность, социальная апатия, распространение радикальных националистических и откровенно фашистских группировок привели к тому, что с конца 1990-х годов произошло изменение в отношении к вопросу о необходимости единой общенациональной идеологии для российского общества.
  12.  Однако, её разработка и внедрение реализуются в очень сложных и противоречивых условиях. В значительной степени они вызваны  бинарным характером российской политической культуры, расхождением в массовом сознании между социализируемыми либеральными ценностями и восприятием их реального (не совпадающего с нормативным) воплощения в российской действительности. Последнее обстоятельство, в свою очередь, обусловлено тем, что формирующаяся бизнес-элита,  которая теоретически должна стать главной социальной базой демократических реформ, руководствовалась преимущественно эгоистическими и корпоративными интересами, среди которых доминирующее положение занимают интересы компрадорского слоя собственников. Компрадоры заинтересованы не в идеологии, нацеленной на укрепление реальных демократических ценностей и возможностей граждан влиять на развитие всех сфер жизни общества, а в  сохранении статус-кво своего привилегированного положения.
  13.  В условиях мирового финансового и социально-экономического кризиса, тенденции усиления роли государства, как субъекта социального управления различными сферами жизни общества, ставят в практическую плоскость проблему формирования общенациональной идеологии, раскрывающей содержание стоящих перед государством и обществом задач, а также проблему определения содержания и форм реализации идеологической функции государства. Переход России к инновационному типу развития предполагает социально-ценностную переориентацию российского общества. Однако при этом необходимо учитывать тот факт, что спецификой российской истории во все времена был мобилизационный характер модернизации. Важнейшим его элементом была идеологическая составляющая, которая выступала ключевым фактором мотивации массовых участников социальных преобразований. Наиболее адекватным ценностным  основанием общенациональной идеологии, соответствующим современному этапу развития России, представляется использование доминирующих в политической культуре ценностных ориентаций: рост качества жизни -  стабильность - сплочение народов – патриотизм – равенство возможностей в реализации политических и социально-экономических  прав и свобод.
  14.  Кроме того, эта общенациональная идеология должна обеспечивать свободную конкуренцию сторонников различных мировоззрений, доказывающих свою правоту на политической арене. Та сила, которая в ходе политической борьбы докажет свою перспективность, прогрессивность на данном этапе развития  общества, получает поддержку избирателей и приходит к власти, а её идеология становится официальной идеологией и ориентирует государственную деятельность во всех сферах.  Общенациональная идеология в этом случае будет означать, что различные субъекты политики (партии прежде всего) могут предлагать обществу свои специфические экономические, социальные, культурные и иные программы общественного развития, свои собственные специфические способы решения назревших общественных проблем.
  15.  В соответствии с нашим прогнозом, одним из ведущих идеологических субъектов может стать объединенная лево-центристская социал-демократическая партия, максимально ориентированная на социокультурные особенности и потребности российского «левого» электората.  Кризис либеральной идеологии, отчетливо проявившийся в поражении его институализированных носителей, на наш взгляд, не означает заката либеральных ценностей. Как представляется, формирование нового  общенационального идеологического проекта, основанного на активном участии государства в экономике и социальной сфере, невозможен без его подкрепления либерально-демократическими институтами и механизмами. В противном случае он может превратиться в имитационную декорацию, прикрывающую интересы олигархических финансово-промышленных  групп и связанных с ними бюрократических кланов. Вместе с тем, партийно-программные альтернативы идеологий должны опираться при этом на единый и неоспариваемый никем ценностный фундамент, который признаётся и поддерживается как ведущими политическими силами, так и большинством населения России. Важнейшей предпосылкой решения данной задачи является также условие, чтобы у различных общественных групп могла быть реальная возможность и разнообразные коммуникационные и институциональные каналы и механизмы влияния на властные структуры и  носителей идеологий. Только в этом случае возможно достижение и укрепление ценностного консенсуса, на основе которого носители различных идеологий смогут получать постоянные импульсы для самосовершенствования, постоянного обновления, трансформации  и поиска адекватных ответов на вызовы истории как внутри страны, так и за ее рубежами.

Научно-практическая значимость исследования. Результаты диссертационной работы позволяют уточнить сложившиеся теоретические представления о месте и роли идеологического фактора в современном политическом процессе России, а также научно обосновать ряд практических предложений по партийному строительству и формированию общенациональной идеологии.

Материалы авторского социологического исследования, теоретические выкладки, оценки и обобщения диссертации могут быть использованы государственными органами, политическими партиями и общественными организациями при анализе и разработке программ и направлений своей деятельности. Исследованные в диссертации материалы и предложенные выводы могут быть использованы при разработке курсов по политологии, политической истории, политической теории, политической социологии, политической идеологии, различных спецкурсов.

Апробация результатов исследования. Основные положения и выводы диссертации представлены автором в научных публикациях общим объемом 47 п.л., в том числе в двух авторских монографиях, 8 статьях в ведущих рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК РФ для публикации результатов докторских диссертаций.

Промежуточные результаты исследования были представлены на научных и научно-практических конференциях. Апробация работы включала участие соискателя в следующих Международных и Всероссийских научных конференциях:

Научно-практическая конференция «Декада науки» (г.Саратов, 12-19 апреля 1994 г.); Ежегодная научная конференция преподавателей и аспирантов факультета гуманитарных и социальных наук СГУ «Некоторые проблемы социально-политического развития современного российского общества» (г. Саратов, 15-16 мая 1997 г.); Всероссийская научная конференция «Пространство цивилизации и культур на рубеже XXI века (г. Саратов, 29 января 1998 г.); Ежегодная научная конференция преподавателей и аспирантов факультета гуманитарных и социальных наук СГУ « Современное общество: человек, власть, экономика» (г.Саратов, 2002, 2003, 2004 гг.); Научный семинар «Мифология политической власти» (Г. Саратов, 10 апреля 2003 г.); Всероссийская научная конференция «Интеллигенция России и Запада в XX-XXI вв.: выбор и реализация путей общественного развития» (г. Екатеринбург, 28-30 мая 2004 г.); Научный семинар « Теоретические аспекты проблем многопартийности как фактор становления гражданского общества в России» (г. Саратов, 17-19 июня 2004 г.); Всероссийская научная конференция «Общественная мысль, движения и партии в России XIX – начала XX вв.» (г. Брянск, 20-22 ноября 2004 г.); Всероссийская научная конференция «Многопартийность и гражданское общество в России: тенденции и перспективы развития» (г. Саратов, 18-19 ноября 2004 г.); Всероссийская научная конференция «перспективы политического развития России» (г. Саратов, 19-20 апреля 2007 г.); Международная научно-практическая конференция  «Политико-правовые приоритеты социально-экономического развития России» (г. Саратов, 2-3 июля 2008 г.); «Психология политической власти» (междунар.науч.конф, Саратов, 20-23 апреля 2003 г.); «Современные коммуникативные практики» (междунар. науч.-практ. конф., Саратов, 30 марта. 2004 г.); «Интеллигенция и церковь: прошлое, настоящее и будущее» (XV Междунар. науч.-теор. конф. Иваново, 23-25 сентября 2004 г.); Всероссийская научно-практическая конференция «Неклассическое общество: векторы развития» (г. Владимир, 18-21 февраля 2008 г.); «Политико-правовые проблемы взаимодействия власти и бизнеса в условиях кризиса» (междунар.науч.-практ.конф., Саратов, 2-3 июля 2009 г.)

Материалы и выводы исследования нашли применение в работе автора диссертации в 1996-2009 г. в качестве доцента Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского

Ряд сюжетов, представленных в диссертации, лег в основу разделов учебных курсов «Политология», «Политическая психология», «Политическая антропология», прочитанных автором.

Диссертация обсуждена на заседании кафедры политических наук Саратовского государственного университета им. Н.Г. Чернышевского и рекомендована к защите.

Структура работы соответствует поставленным задачам и отражает особенности методологии исследования. Диссертация состоит из «Введения», пяти глав, включающих 14 параграфов, «Заключения» и списка использованных источников и литературы.


Основное содержание исследования

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, проводится анализ ее научной разработанности, ставится цель, определяются задачи, объект и предмет исследования, формулируется рабочая гипотеза, отмечается теоретическая и практическая значимость, раскрывается научная новизна работы, дается характеристика источниковой базы и основных методологических принципов исследования.

В главе I. «Теоретико-методологические основания анализа партийно-идеологического фактора в политическом процессе»  рассмотрены основные научные подходы к анализу выбранной проблемы.

В § 1. «Основные трактовки понятия «идеологии» в обществоведческой науке»  главной проблемой обозначено отношение массового сознания к актуализации в политической науке проблем идеологии и к попыткам привнести научные наработки в политическую практику. С конца 80-х годов идеология, как понятие и как политическая практика, устойчиво ассоциируется с чем-то принципиально чуждым здоровому сознанию человека, с тем,  что привносится в это сознание извне, чаще всего насильственно, и что принципиально лишает гражданина возможности свободно осуществить свой выбор идейных приоритетов в политическом участии. Этот деструктивный акцент в идеологической проблематике создал специфическую ситуацию.

С одной стороны, логика этой ситуации обусловливает необходимость и возможность выведения идеологической проблематики за пределы предметного пространства политической науки. Проблемами исторического наследия, мешающего поступательному движению модернизационных процессов в современной России, гораздо эффективнее способны заниматься история и социология.

С другой стороны, это потребовало бы коренным образом пересмотреть взгляды на всеобщие законы развития политических процессов, устоявшиеся в зарубежной политологии и воспринятые в конце минувшего века отечественной политической наукой. Законом признается то, что политика без идеологического сопровождения по определению неэффективна как любое действие, совершаемое человеком без осознанного смысла и цели. В постсоветский период четко обозначилось стремление ученых выйти за рамки традиционного марксистского анализа идеологии. Исследования обогатились за счет включения в круг рассматриваемых вопросов практических проблем функционирования идеологии в демократическом обществе. Все это стало одним из мощных стимулов к появлению большого разнообразия определений того, что представляет собой идеология как объект и предмет исследования и, соответственно, огромного количества вариаций в понимании сущности идеологического фактора политики.

В связи с тем, что концепт «идеология» трактуется далеко неоднозначно и разными исследователями неодинаково, то, прежде всего, необходимо определиться с понятийным аппаратом и выработать собственное понимание, каким образом идеология влияет на конфигурацию партийной системы.

В таком многообразии определений, такой «полифонии смыслов» есть определенный резон. В любом определении всегда акцентируется внимание на одном из аспектов реальности, которую определяет, а потому оно не может претендовать на исчерпывающую полноту. Развитие реальности постоянно нарушает границы, задаваемые ее пониманию людьми, пользующимися определениями. В этом смысле проблема отсутствия смысловой гибкости в большинстве базовых научных понятий отчасти компенсируется взаимодополняемостью различных определений.

В разделе подвергнуты анализу основные трактовки идеологии, представленные зарубежными и отечественными классиками политологии и  современными исследователями (К. Маркс и Ф.Энгельс, Манхейм К., Арон Р., Белл Д., Сорокин П., Кастельс М., Ламберг О., Геллнер Э., Т.А ван Дайк., Сэлиджер М., Ленин В. И., Соловьев А.И., Малинова О.Ю., Гаджиев К.С.,  Зорин А., Колоницкий Б.И., Жукоцкая А.В., Гизатов К.Т., Нугаев Р.М., Нугаев М.А.), и констатируется, что само наличие многообразия трактовок идеологии обусловлено сложностью и многомерностью данного явления. Акцент на тех или иных его структурных элементах приводит к формированию специфики различных подходов к научному изучению идеологий. Тем не менее, большинство исследователей выделяют следующие структурные компоненты идеологии:  теоретико-концептуальный уровень;  программный уровень;  уровень практический. Подчеркивается, что в реализации основных функций идеологии наблюдается тенденция ослабления роли мировоззренческой и нормативной и усиления  функции легитимации и идентификации.

В результате рассмотрения различных трактовок сделан вывод, что наиболее адекватным можно считать следующее определение: политическая идеология сегодня представляет собой социально значимую, теоретически оформленную систему идей, в которой отражаются интересы определенных групп населения и которая служит закреплению или целенаправленному изменению общественных отношений на основе использования современных коммуникационных технологий.


В § 2 «Изменение функциональности идеологий как проблема современной политической теории и практики»  акцент сделан на анализе факторов, влияющих на изменение места и роли идеологии в современном обществе.  В рамках данного раздела рассмотрены основные трактовки функциональности идеологии, представленные в западной и отечественной политологии (Манхейм К., Бергер П., Лукман Т., Луман Н., Сэлиджер М., Московичи С., Май А.,  Соловьев А.И., Малинова О.Ю., Зотова З.М.).

В результате анализа выделены два основных уровня функциональности политических идеологий (деление во многом условное, т.к. все функции тесно связаны друг с другом и зависят друг от друга).

На концептуально-теоретическом уровне реализуются:

рефлексивная функция (включая в себя элементы теоретического осмысления различных политических явлений, идеологии объединяют их в единое целое, связанное мировоззренческим  и ценностным ядром, единой логикой в оценках прошлого, настоящего и будущего данного сообщества);

функция целеполагания (именно в идеологиях обосновывается политический и социально-экономический вектор общественного развития, представляются стратегические цели, этапы и тактические способы их реализации, основные принципы движения общества к ним и та цена, которую необходимо будет заплатить за их достижение);

инновационная и модернизационная функция (предлагая свое видение решения текущих общественных проблем, идеологии помогают совершенствовать и адаптировать существующие механизмы принятия и реализации политических решений. Соответственно обновляются и модернизируются политические институты и механизмы политической системы в целом);

идентификационная функция (представляя систематизированное и научно обоснованное восприятие политики и её места в жизни общества, идеологии на теоретико-концептуальном и мировоззренческом уровне обеспечивают программы партий и отдельных кандидатов идентификационными признаками, которые позволяют им занять свою собственную нишу в партийно-политическом спектре, продемонстрировать свои отличия от других и тем самым обосновать свои претензии на власть);

Социальная корреляция (идеология представляет собой постоянно меняющийся, адаптирующийся к новым реалиям социально-политический  институт. Включение в идеологию  новых норм и ценностей, корреляция их содержательного наполнения позволяет привести поведение личности в соответствие с новыми общественно-политическими требованиями).

На актуализированном уровне идеологии участвуют в реализации следующих важнейших функций:

легитимация существующей политической системы (в стабильных обществах идеологии обосновывают целесообразность и эффективность существующей политической системы, ее нормативной основы, основных  институтов и механизмов);

интеграция и трансляция социально-политического опыта (политические идеологии  целенаправленно воздействуют и формируют единое направление мыслей, воли и чувств людей. Важнейшим средством в решении этой задачи выступает символическая и ритуальная составляющая идеологии);

мировоззренческая функция (идеологии предлагают альтернативное мировосприятие и миропонимание для каждого конкретного человека, помогают осознать свое место в политической жизни и определить индивидуальные статусно-ролевые параметры в качестве политического актора);

регулятивная функция (обеспечивая альтернативные предвыборные программы партий и отдельных кандидатов, идеологии канализируют социальную энергию на поддержку тех или иных систематизированных политических проектов. Тем самым стихийная энергия институализируется и регулируется на достижение конкретных целей);

социальная адаптация (через формирование определенных образцов политического участия и внедрение норм и правил поведения в политике идеология обеспечивает формы и правила коммуникации между обществом и властью);

политическая социализация (идеологии являются главным источником для содержательного наполнения деятельности основных агентов политической социализации);

ориентационная функция (идеологии дают возможность каждому индивиду определиться в своих политических предпочтениях и выбрать свою собственную политическую позицию;

функция политической мобилизации (идеологии помогают создавать массовые эмоции и  побуждают к массовым действиям. В результате идеологического информационно-коммуникационного воздействия усиливаются и активизируются групповые чувства и воля);

функция социального контроля (внедряя определенные установки на политическое участие и формируя ориентации в отношении к конкретным институтам и механизмам политической системы, идеологии помогают вырабатывать и внедрять в массовое сознание и систему социально-политических табу, которые оказывают ограничительное воздействие  на политическое участие граждан);

функция социально-политической разрядки социально-психологической напряженности (неудовлетворенные желания людей порождают психологическое и социально-психологическое напряжение. Идеологическое обоснование различных политических праздников обеспечивает разрядку агрессивных импульсов, негативного возбуждения.

Важнейшее значение в реализации совокупности идеологических функций на актуализированном уровне занимает манипуляционное начало. Тем не менее, идеологии, закрепившиеся в политической культуре большинства граждан, представляют собой  не только теоретические идеологические конструкты, внедряемые в массовое сознание основными политическими акторами, но также являются результатом непосредственного столкновения с действительностью.

По сути, современная партийная идеология представляет собой ранжирование наиболее значимых общественных проблем, которые нужно решать в первую очередь, разъяснение причин появления, их сущности, а также способов, этапов и принципов их решения. В таком понимании сущности идеологий, классические теоретико-концептуальные их характеристики не исчезают, но становятся подвижными, конъюнктурными, открытыми для воздействия со стороны других идеологий и конкретных факторов политического развития.  Ценностное, мировоззренческое ядро идеологий сохраняется, но на первый план выступают  тактические идеи, определяемые прагматическими задачами завоевания и удержания власти. Поэтому теоретико-концептуальные основы идеологий адаптируются к запросам различных групп избирателей в виде предвыборных платформ, тезисов, посланий, лозунгов.


В Главе I. «Отражение общих принципов организации идеологических процессов в советском и «перестроечном» опыте идеологического творчества» рассмотрена историческая составляющая роли идеологического фактора в последние два с половиной десятилетия.

В § 1. «Идеологический формат концепции «развитого социализма»: возможности ретроспективной интерпретации дискурсивного опыта» акцент сделан на анализе эволюции идеологии социализма в 1970-80-е гг.

Идеологи «развитого социализма», объявив существовавший в стране порядок высшим достижением социального прогресса, по существу создавали теоретическую базу для апологетики сложившейся административно-командной системы и основных механизмов её функционирования на длительную историческую перспективу. Тем самым, была подменена функциональная сущность идеологии: вместо того, чтобы быть инструментом выявления и решения существующих проблем в социально-экономическом и политическом развитии общества, главной функцией концепции «развитого социализма» стало обоснование внутренней логики сложившейся модели, её совершенствование с точки зрения  восприятия в массовом сознании.

Говоря современным политологическим  языком, реализовывалась задача создания положительного имиджа как самой идеологии «развитого социализма», так и модели политического устройства, политических институтов и механизмов, норм и принципов их функционирования, которые легитимировались данной идеологией. Фактически такая трактовка идеологии исключала реальное восприятие действительности и ее научную критику и предопределила уход от имеющихся жизненных проблем, отрыв теории от практики, разрыв между словом и делом.

Идеологические установки внедрялись в массовое сознание с помощью гигантского тотального механизма индоктринации, который пронизывал собой все основные направления политической агитации и пропаганды в советском обществе. Официальные СМИ, система политпросвещения и политучебы на всех предприятиях и в учреждениях, партийно-хозяйственные активы, партийные, комсомольские, профсоюзные и иные общественные организации, школы, техникумы и вузы служили важнейшими инструментами по доведению до каждого гражданина СССР основных  постулатов концепции «развитого социализма».

Однако актуализация данной идеологии была крайне противоречивой. С одной стороны, массированное и постоянное информационно-коммуникационное воздействие на граждан не могло не привести к определенным результатам. Аргументы о самом справедливом общественном строе и его преимуществах перед капитализмом были усвоены значительной частью населения и закреплены в массовом сознании на уровне достаточно устойчивых стереотипов и символов веры.

С другой стороны, внедрение постулатов «развитого социализма» во многом носило формальный характер. Соответствующая методическая и пропагандистская литература не отражали реальных противоречий общественного развития, обрекали учебу на схематизм, абстрактность, догматизм, цитатничество, механическое усвоение и зубрежку. Кроме того,  процесс индоктринации накладывался на те политические, социально-экономические и духовные противоречия, которые проявились в общественном развитии СССР в указанный период. Многие из них были настолько очевидными, что существенно повлияли на характер и степень массовой актуализации идеологии «развитого социализма».

«Развитой социализм», фактически, не реализовывал полностью ни одной функции из тех, что объективно присущи любой идеологии.

Мировоззренческая функция осуществлялась в результате масштабной, последовательной и строго контролируемой политической социализации, начиная с детских садов и школ и до развернутой сети партийной учебы и системы политпросвещения. Очевидно, что ее воздействие (особенно на первичном уровне, в детском возрасте) не могло не приносить ощутимых результатов. Гордость за свою страну, за «самый передовой» общественный строй, демонстрирующий всему человечеству путь «к светлому будущему» формировались как в процессе обучения и воспитания, так и в результате положительных образов, формируемых в СМИ, в кино, литературе и других видах искусства.

Однако результативность информационно-коммуникационного воздействия всех институтов политической социализации, подконтрольных партийным и государственным органам, значительно снижалась в результате столкновения подрастающих поколений с рассмотренными выше реальными противоречиями в различных сферах общественной жизни.

Публично, по мере необходимости, граждане демонстрировали свою формальную приверженность данной идеологии, но в неформальных отношениях и коммуникациях (особенно в анекдотах) открыто высмеивали недостатки и нелепости сложившегося общественного строя. Страх перед возможным возвратом к массовым репрессиям, во многом, объяснял устойчивость декоративного глянца. В то же время, у значительной части населения продолжала оставаться вера в то, что возможно исправление ошибок и отклонений в социалистическом строительстве и возвращение к какому-то верному курсу. Подобные дуалистические настроения стали той социально-психологической основой, которая позволила всколыхнуть все советское общество в годы перестройки.


В § 2. «Гласность» как основной инструмент «очищения» идеологии социализма от тоталитарных наслоений» акцент сделан на анализе попыток трансформации идеологии социализма в годы «перестройки».

В отличие от всех предыдущих идеологических конструктов, типа «ускорения», «перестройка» обосновывалась как коренное преобразование всех сфер общественной жизни. Одним из важнейших направлений предстоящих преобразований было определено «очищение идей социализма» и приведение данной идеологии в соответствие с назревшими общественными проблемами. Важнейшая роль в решении данной задачи отводилась политике «гласности».

Политика гласности имела несколько уровней и соответственно несколько трактовок. Официальная трактовка гласности заключалась в изменении стиля партийного руководства и деятельности КПСС в целом и, по сути, означала одно из важнейших оснований демократизации внутрипартийной жизни и, соответственно, форм и методов деятельности КПСС в обществе. На данном уровне, по мнению М.С. Горбачева  и его сторонников, гласность должна была помочь обновлению идеологии социализма, приведению ее в адекватное существующим реалиям состояние. Такая идеология, очищенная от сталинских тоталитарных наслоений, должна была, с одной стороны, соответствовать общечеловеческим ценностям, а с другой, адекватно отвечать сложным вызовам времени. Только таким способом можно было вернуть пошатнувшееся в результате гласности доверие населения к социализму, как альтернативной социально-политической и социально-экономической системам.

Тем самым «гласность» должна была стать не только инструментом мобилизации масс, средством пробуждения творческой инициативы населения, но и механизмом совершенствования социалистической идеологии. Важнейшим источником, подпитывающим  снизу теоретическое оформление новой идеологии, должно было стать повсеместное обсуждение данных проблем во всех первичных парторганизациях, а также в трудовых коллективах и в общественных организациях.

Кроме официальных направлений гласности, которые реализовывали через первичные партийные организации, все более набирал силу ее общественный вектор. С самого начала среди активно настроенных представителей интеллигенции гласность стала трактоваться как свобода слова, свобода творчества, свобода исследований, свобода критики.

Впоследствии оказалось, что именно гласность стала тем разрушительным инструментом, с помощью которого сначала вскрыли «механизмы торможения» и противоречия социализма, а затем и подорвали веру в возможности социализма в принципе решать наболевшие проблемы. Мобилизованная социальная энергия не была канализирована в запланированное русло обновления социалистической системы. Главная причина заключалась в противоречивости самого института гласности. Как «джин, выпущенный из бутылки», гласность начала действовать по законам своей собственной внутренней логики, зачастую не совпадающей с замыслами ее инициаторов. Свобода критики, допущение плюрализма мнений неизбежно должны были привести к появлению организованных субъектов политики, имеющих особое мировоззрение и систему ценностей и ориентирующихся на идеологии, в корне противоречащих  социалистической. 

Большинство населения, в результате воздействия гласности, постепенно утратило веру в модернизационный потенциал обновленной идеологии, т.к. внедрение её принципов не сопровождалось адекватными положительными преобразованиями в социально-экономической сфере. Поэтому вектор гласности стал определяться политическими силами, которые вначале завуалировано, а затем и открыто провозгласили курс на слом «не реформируемой» социально-политической и экономической системы социализма. Все это в совокупности позволило достаточно легко реализовать задачу по разрушению СССР и созданию на его обломках нового общественного строя, декларирующего демократические принципы.


В § 3. «Концептуализация идеологии «перестройки» и итоги её актуализации» рассмотрены результаты идеологического реформирования в 1985-1991 гг.

Одним из сложнейших  и драматических периодов в истории российского общества стал период «перестройки». Важнейшим фактором, от которого во многом зависел ход преобразований, стало теоретическое оформление идеологии перестройки. Анализ процесса концептуализации идеологии перестройки свидетельствует, что в её фундамент изначально было заложено существенное противоречие.

С одной стороны, в результате многообразных критических публикаций, партийное руководство официально констатировало необходимость коренного пересмотра идеологических оснований социализма.С другой стороны, в качестве базовых основ идеологии «перестройки» официально были заложены ключевые  ценности и принципы, воплощенные в предшествующие периоды социалистического строительства, основанные на базе научных представлений о закономерностях общественного развития.

Анализ работ того периода свидетельствует, что ничего принципиально нового в концептуализации идеологии «ленинской модели социализма», «социализма с человеческим лицом»  авторы не предлагали, обосновывая необходимость «больше социализма», только не начетнического, а творческого, развивающегося, плюралистического.

Предлагаемые концептуальные постулаты, на наш взгляд, свидетельствуют о том, что официальные идеологи сделали шаг по пути превращения КПСС в реформистскую социал-демократическую партию западного типа. Однако акцент делался на том, чтобы сохранить преимущества общественной формы собственности на средства производства, позволяющей создавать ресурсы для выполнения социалистическим государством большинства  социальных гарантий, закрепленных в Конституции (право на бесплатное жилье, медицину, образование и т.д.). В большинстве европейских социал-демократических партиях акцент в это время делался на роли частной собственности, инициативности, признании роли рынка и конкуренции, которые обеспечивают социальный прогресс и создание ресурсов для социальной защиты населения. Тем самым, было заложено теоретико-методологическое противоречие, которое так и не удалось разрешить на концептуальном уровне.

Внедрение новых принципов «социализма с человеческим лицом» в области социально-политических отношений не сопровождалось позитивными сдвигами в социально-экономической области, где с 1989 г. обвально стали нарастать кризисные явления. Поэтому актуализация обновленной идеологии шла с большим трудом, т.к. её внедрение не сопровождалось сколько-нибудь заметным улучшением материальных условий жизни людей, но, напротив, приводило к ухудшению ситуации.

Главный результат перестройки состоял  в создании атмосферы массового недоверия к тому, что было реально создано в рамках «неправильной» социалистической идеологии, в формировании настроения массового недовольства существующей политической и социально-экономической системой. Тем самым осуществлялась подготовка почвы для внедрения либеральных идей о прогрессивной роли свободного рынка, частной собственности и капитала.

Политика гласности позволила сторонникам данных идей консолидироваться и организационно оформиться в рамках различных общественно-политических движений и фронтов, ставших ударной силой в борьбе против социализма, как системы, а впоследствии основой многопартийности в постсоветской России.


В Главе III. «Идеологический фактор в процессе радикально-демократических преобразований начала 1990-х гг.» рассмотрены место и роль идеологического фактора в постсоветский период.

В § 1. «Роль идеологий в период зарождения многопартийности в современной России» проанализирована  первая фаза формирования партийной системы.

По мнению ряда исследователей, в период восстановления многопартийности в России идеологические основания партийных платформ концептуально подготовлены были очень слабо. Они были либо заимствованы целиком и полностью у представителей западной политической мысли, либо копировали программы соответствующих западноевропейских партий, либо представляли собой политическую реинкарнацию идей российских дореволюционных мыслителей и представителей российской эмиграции. Российские постсоветские реалии, особенности социально-экономического положения и социокультурные характеристики населения практически не учитывались.

После победы сторонников демократических сил процесс бурного оформления многопартийности объективно поставил вопрос о «классическом» позиционировании общественно-политических партий и движений по шкале «правые-левые». Однако путаница, возникшая в предшествующий период в массовом сознании по данному вопросу, сказывалась достаточно долго. Не случайно, что многие партийные лидеры просто избегали публичной идеологической самоидендификации своей организации по шкале «левые-правые».

Для позиционирования в динамично меняющемся политическом пространстве постсоветской России партии использовали более конкретные переменные характеристики. Ключевым и самым общим критерием стало позиционирование по отношению к демократии.

С одной стороны, в начале 1990-х гг. он был понятен большинству населения, т.к. продолжал традицию деления всех общественно-политических сил в период «перестройки» на её сторонников и противников.

С другой стороны, данный критерий был слишком общим, т.к. уже в последние годы «перестройки» сторонники демократических преобразований так же, как и их противники представляли собой чрезвычайно неоднородный конгломерат групп, существенно отличающихся друг от друга, в том числе и по идейным основаниям (от монархистов до анархистов).

Кроме того, нужно учитывать, что само понимание демократических ценностей также было принципиально различным. Сторонники сохранения основ социализма видели, например, в Советах высшую форму демократии, как власти  народа. Сторонники либерализма ратовали за максимальное внедрение индивидуальных прав и свобод.

Критерий же позиционирования партий в отношении к демократии тоже был для большинства российских граждан весьма условным.

Ориентация  на определенное размежевание общества, как конкретной социальной базы партий, в этот период срабатывала также плохо. Например, деление партий на «буржуазные» и «народные» со стороны радикальных сторонников восстановления СССР и советского строя не находило поддержки у большинства населения.

Более конкретным и понятным стал критерий отношения к частной собственности, рынку и конкуренции. Как представляется, именно он позволял более или менее четко идентифицировать партии по шкале «левые-правые» не только политологам, но рядовым гражданам.

Менее эффективно срабатывал  критерий предпочтения в программе партии конкретного типа политической системы. Реально в начале 1990-х гг. в нём действовал лишь один маркер- либо ориентация на советскую систему власти, либо на один из апробированных на Западе вариантов демократической системы.

В условиях бурного роста многопартийности возникало большое количество общественно-политических организаций с близкими или идентичными идеологическими позициями. С одной стороны, данное обстоятельство создавало определенные предпосылки для объединения ресурсов однородных политических сил и их эффективного использования для внедрения идеологических ценностей в массовое сознание. С другой стороны, преодолению пестроты и мозаичности партийно-идеологического спектра мешал субъективный фактор, т.к. лидеры таких мелких организаций чаще всего не могли договориться об объединении в силу собственных амбициозных политических претензий и не хотели уступать пальму первенства. Этот субъективный фактор  был неизбежен в начальный момент формирования многопартийности.


В § 2. «Идеологический фактор в дезинтеграционных  процессах в СССР и постсоветской России» речь идет ороли идеологического фактора в распаде СССР.

Одним из сложнейших аспектов политического развития России является национальный вопрос и государственно-территориальное устройство. Особенно остро данная проблема актуализировалась в 1990-е годы, когда реально встал вопрос о сохранении России как единого полиэтничного государства. Данная проблема своими корнями уходит в национальную политику большевиков и особенности её воплощения в жизнь в период их борьбы за власть и строительства социалистического государства.  Её программные положения оказали огромное влияние на общественное развитие России и стали одной из причин победы большевиков в октябрьской революции и гражданской войне. Но наличие внутреннего противоречия программы национальной политики сказалась на строительстве нового социалистического  государства и его последующей политике.

С одной стороны, признание равенства наций при их фактическом социально-экономическом и культурном неравенстве объективно обусловливало необходимость политики, направленной на выравнивание их положения. С другой стороны, чтобы реализовать социалистические задачи, необходимо было создать плановую, централизованную систему управления обобществленным хозяйственным механизмом. Такая задача неизбежно требовала унификации и выстраивания единой «вертикали власти», основанной на подчинении национальных окраин Москве. Эта объективная потребность сама по себе уже создавала конфликтные ситуации, осложняемые субъективными факторами различного рода (главными среди них были «великодержавный шовинизм» и «местный национализм»). В период создания и деятельности союзного государства данные противоречивые тенденции продолжали действовать. Декларация равноправия всех наций и народностей, входящих в СССР, не была только декларацией, т.к. подкреплялась реальной политикой по экономическому, социальному и культурному их развитию. В то же время цели, формы, особенности этого развития навязывались сверху и определялись не волеизъявлением данных народов, а постулатами социалистической идеологии.

В целом,  идеологический фактор сыграл крайне противоречивую роль в дезинтеграционных процессах в СССР и в первые годы постсоветской России.

Обоснование идеологии демократического социализма предполагало возвращение к «ленинской национальной политике», которая основывалась на необходимости существенных уступок в отношении к этническим окраинам для привлечения их на сторону большевиков в период крушения российской империи. При этом не учитывалось, что за годы советской власти и проведения социалистических преобразований ситуация в этнических регионах принципиально изменилась. Даже у отсталых и неграмотных в дореволюционный период народов сформировалась этническая интеллигенция и партийно-хозяйственная элита, появилась административно-властная структура, а главное, этническое самосознание. Децентрализацию политической и социально-экономической системы в рамках «перестройки» они рассматривали как возможность повышения автономного статуса до уровня союзных республик и соответственного расширения своих властных полномочий.

Процессы суверенизации национальных республик сопровождались сохранением значительной части институционального наследия советского прошлого. Многие властные и социально-экономические структуры лишь формально декларировали новое, «демократическое» название, сохраняя свою институциональную и функциональную сущность.

В результате, этнополитические идеологии стали представлять собой симбиоз архаических, трайбалистских оснований, в той или иной степени подкрепленных коммунистическими и либеральными идеями в той части, где они обосновывали необходимость защиты интересов угнетенных народов и их право на отделение и создание самостоятельных государств.


В § 3.   «Идеологическое обоснование радикальных политических и  социально-экономических преобразований в начале 1990-х гг.» рассмотрена концептуализация демократических реформ в постсоветский период.

Приход к власти Б.Н. Ельцина и его сторонников особенно остро актуализировал проблему идеологического обоснования стратегического вектора общественно-политических и социально-экономических преобразований страны.

В качестве аргумента о наличии концептуальной подготовки рыночных реформ чаще всего используют программы «400 дней доверия». Анализ данного документа показывает, что, по сути – это была не концептуализация конкретных направлений перехода к рыночным отношениям, а определенный «информационно-коммуникационный проект», главной целью которого было завоевание политического доверия советских граждан к сторонникам рыночных преобразований, формирование положительного к ним отношения. Говоря современным политологическим языком, можно утверждать, что это была технология формирования позитивного имиджа рынка, рыночных отношений, частной собственности и других базовых институтов, и ценностей капитализма. С другой стороны, содержание программы «400 дней» показывает, что авторы не акцентировали внимание на переходе к капитализму как системе, делая упор на рынке и рыночных отношениях, которые, как понятия, не вызывали резкого отторжения у большинства населения, т.к. в том или ином виде сохранялись и использовались при социализме. 

Более развернутым и идеологически обоснованным был представлен проект «500 дней» (Программа Шаталина - Явлинского). Как представляется, главная ошибка, которая перечеркнула значение данного документа, превращая его в красивый с идеологической точки зрения, но утопичный с научных позиций проект, не подкрепленный необходимыми ресурсами, заключалась в завышении уровня социально-психологической готовности общества к радикальным реформам и  неизбежным издержкам и лишениям.

Значительная часть программы «500 дней» выглядела как набор агитационно-пропагандистских штампов, которые должны были сделать образ новой системы привлекательным для большинства населения. В то же время, оценивая заложенную в ней совокупность политических и экономических принципов, можно констатировать, что именно они легли в основу экономической программы либеральных преобразований в их либертарианском  варианте, которые привели к крайне негативным социально-экономическим и социально-политическим последствиям.

Масштабная пропаганда идей демократического социализма привела к массовому позитивному восприятию ценностей демократии. Сам факт того, что к ним апеллировали и сторонники либерализма, и социализма приводил к  некритическому восприятию демократических ценностей в самом общем смысле, без осознанного понимания их логической взаимоувязанности в рамках различных идеологий.

Поэтому либеральные демократические ценности воспринимались без взвешенного анализа их роли в развитии западного общества, без понимания того, что либерализм представляет собой политическое выражение интересов прежде всего крупных собственников.  На первом плане оказывались не ценности индивидуализма, права и свободы личности, неограниченные возможности в использовании частной собственности, а их результаты –  прежде всего высокие потребительские стандарты.

В результате, осуществилась массовая дезориентация общества в отношении идеологий. В возможности коммунизма уже не верили, а ценности либерализма не находили адекватного понимания. По сути, в массовом сознании  была реализована примитивная модель идеологической конвергенции, основанной на возможности соединения лучших качеств социалистической и капиталистической системы.

Невозможность одновременного сохранения социальных завоеваний социализма в виде бесплатных систем образования, здравоохранения, гарантированного трудоустройства и внедрения либеральных  рыночных принципов хозяйствования, основанных на минимальной роли государства, на приватизации общенародной собственности, большинством населения не осознавалась.

К тем социальным издержкам, к которым неизбежно ведет внедрение либеральных принципов, население в большинстве своем оказалось не готово. В этой связи восприятие позитивных институциональных изменений, достигнутых в результате либерализации социально-политической системы России,  оказалось крайне противоречивым.

Основным противоречием, которое сопровождало переход от социалистической государственности к рыночно-плюралистической, явилось противоречие между декларируемыми либеральными ценностями (гражданские права и свободы, политический плюрализм, высвобождение социальной инициативы граждан, создание саморегулируемой конкурентоспособной  рыночной экономики) и  реальными результатами реформ, проведенными под либеральными лозунгами (распад единого политического и экономического пространства, жесточайший кризис экономики, резкое падение жизненного уровня, раскол общества по идеологическим основаниям и т.п.).


В Главе IV. «Идеологический контекст эволюции партийной системы в постсоветской России» рассмотрена роль идеологического фактора в партогенезе.

В § 1. «Идеологическая основа программ партий левой направленности» рассмотрены тенденции эволюции партий левого спектра в постсоветской России. Особое его место в партийно-идеологическом спектре дореволюционной и современной России обусловлено, прежде всего, особенностями политической культуры российского населения, особым пониманием социальной справедливости, особым видением власти  и пониманием её функциональности.

В целом, в партийно-политическом спектре современной России из семи зарегистрированных партий три представляют собой «левый сегмент», в той или иной степени, ориентированный на идеологию демократического социализма. Роль идеологического фактора в формировании и деятельности данных партий различна.

Сильнее всего идеологический фактор детерминирует программу и политическую деятельность КПРФ, которая в «левом» сегменте представляет наиболее последовательную оппозицию существующему режиму.

Оппозиционность «Справедливой России» носит весьма условный характер, прежде всего по причине своей генетической зависимости от администрации Президента и нацелена против «бедности», «бюрократии», коррупции» и иных пороков российской действительности. Поэтому на данной шкале «Справедливая Россия» расположена ближе всего к центру.

«Патриоты России», с точки зрения  оппозиционности, позиционируют себя между «Справедливой Россией» и КПРФ, но реальная деятельность данной партии  во властных структурах представлена очень скромно, на уровне  отдельных депутатов региональных законодательных собраний. 

Анализ показал, что социал-демократическая составляющая в программах и в агитационно-пропагандистских материалах «Справедливой России» и партии «Патриоты России» представлена намного сильнее, чем в программе КПРФ, которая вынуждена ориентироваться на «ностальгические» коммунистические настроения значительной части своего электората.

Тем не менее, «Справедливая Россия» и «Патриоты России» акцент на своей принадлежности к социал-демократии также не делают, с учетом предшествующих провалов «чистых» социал-демократических российских партий. В отличие от западных социал-демократических партий «Справедливая Россия» и «Патриоты России» так же, как и КПРФ, упор делают на державно-патриотическую риторику в ущерб ценностям прав и свобод человека.

У «Справедливой России» в определенной степени это объясняется также и организационно-идеологическими корнями данной партии. Так, «Партия пенсионеров» всегда акцентировала внимание на вопросах социальной защиты. «Родина» же ставила во главу угла проблемы государственного строительства и патриотизма. «Партия жизни» в основном ориентировалась на вполне популистских темах, актуальность которых обозначалась президентом В.В. Путиным.

Представляется, что стратегической целью данной сконструированной партии являлось постепенное выдавливание КПРФ с политического поля, с одной стороны, за счет открытого дублирования наиболее социально значимых идей и ценностей КПРФ, а с другой, – за счет «переманивания» наиболее ярких и способных лидеров. Статус второй «партии власти» и больший, чем у коммунистов, доступ к информационным и административным ресурсам дает основания для успешной реализации данной стратегии уже в среднесрочной перспективе.

Однако, есть определенные факторы, которые могут изменить развитие данного сценария. Необходимо учитывать, что сложившийся баланс взаимоотношений ведущих партий в 2000 – е  гг. в значительной степени был завязан на высокий рейтинг Президента и проводимой им политики. Несмотря на стремление «партий власти» расширить собственную институциональную социальную базу, по данным различных социологических опросов, главным мотивом их поддержки со стороны населения по-прежнему выступает лидерский фактор и авторитет В.В. Путина и соответственно его преемника Д.А. Медведева. Тем самым, в структуре легитимации данных партий институциональный и идеологический уровни уступают по своей значимости  персоналистскому уровню. С точки зрения теории социальной организации такая система не может быть охарактеризована как достаточно прочная и стабильная.

В условиях продолжающегося финансового кризиса накопленные резервы пока позволяют сохранять относительную стабильность ситуации, т.к. кризис не затронул напрямую интересы широких слоев населения. Однако цены на нефть уже приблизились к той критической черте, за которой могут быть поставлены под сомнение запланированные государством социальные программы. В этом случае социально-экономическая составляющая высокого рейтинга действующих Председателя Правительства и Президента неизбежно будет ослаблена. Не в арифметической, а, скорее всего, в геометрической прогрессии окажутся ослабленными и позиции «партий власти».

В этом случае КПРФ, у которой главным основанием легитимации выступает идеологический фактор, может усилить свои позиции. Благоприятным для КПРФ может стать и расширение «левых» настроений в самых разных странах в связи с кризисом мировой финансовой системы, построенной на доминировании либерально-рыночных принципов. Развитие данного сценария на определенный срок сохранит КПРФ  в качестве одного из ведущих субъектов политики, претендующих на преодоление 7% барьера на выборах в Государственную Думу. Вместе с тем, шансов занять главный политический институт в России – президентский пост, у кандидата от коммунистической партии будет по-прежнему немного. Связано это, прежде всего, с тем, что идейно и ностальгически ориентированная часть электората коммунистов естественным образом постепенно сокращается. Для поколений, воспитанных в постсоветский период, идеалы коммунизма воспринимаются либо как уже пережитый исторический опыт, либо как сказка «о светлом будущем всего человечества».

Поэтому перед КПРФ объективно встанет главный вопрос, от ответа на который будет зависеть дальнейшая судьба данной партии. Какой стратегический путь развития страны предложить обществу, чтобы он не вызывал резкого отторжения у представителей крупного, среднего и мелкого бизнеса, нарождающегося среднего класса, молодежи, интеллигенции? И здесь неизбежным представляется «ревизионистский» процесс перехода КПРФ на позиции социал-демократии.

Однако в этом случае сосуществование трех партий социал-демократической ориентации в одном электоральном сегменте объективно будет невозможным. Уже сегодня все три партии в равной степени заявляют, что они стоят на позициях социальной справедливости, патриотизма, державности. Дальнейшее развитие взаимоотношений будет зависеть от многих факторов, но ключевую роль сыграет неизбежное обновление руководящего состава КПРФ и его позиция по отношению к «Справедливой России». Если будет избрана борьба на выживание одной из партий, то результат её спрогнозировать достаточно сложно.

Если будет избран какой-либо компромиссный вариант объединения, то результатом его может стать создание единой социал-демократической партии российского образца с солидной организационной структурой и идеологической основой, максимально ориентированной на социокультурные особенности и потребности российского «левого» электората. Такая партия будет иметь шанс стать одним из ведущих российских  субъектов политики и обрести достаточно прочную социальную базу в лице не только личностно, но и идеологически ориентированных сторонников.


В § 2. «Идеологические основы центристских партий» рассмотрена роль идеологического фактора в становлении центризма в постсоветской России.

Особая роль в формировании и внедрении центристской идеологии  была отведена пропрезидентской партии. Однако процесс этот оказался сложным и противоречивым. Выполняя установку Президента В.В. Путина о необходимости выработки новой идеологии,  «Единая Россия» вынуждена была взять на себя такое обязательство, хотя окончательно оформленной её партийной концепции избиратели не получили до сих пор. Обусловлено это, на наш взгляд,  во многом тем, что ориентации на центристские позиции в современных российских условиях и не могут привести к формулированию четкой и последовательной идеологической программы.

Основных причин несколько. Первая связана с отсутствием мощного «среднего класса» в России, который в большинстве стран с устоявшимися демократическими традициями составляет основную электоральную и идеологическую «мишень» для центристов. Социально-экономическое положение той части населения, которое российские политики относят к среднему классу, характеризуется крайне невысоким уровнем (по сравнению  с западными странами) и неустойчивостью. Соответственно у них не может быть и устойчивых ценностных ориентаций, которые смогли бы отразить и закрепить в своей идеологии центристы.

Другая причина коренится в характере самой партии. Сконструированная на административной основе как партия чиновников, как партия российской бюрократии, «Единая Россия» заинтересована в ситуации, когда реальный политический диалог между группами социальных интересов в рамках демократической процедуры не происходит, а политический процесс вместо естественных координат «правый», «левый», «либеральный», «консервативный» разворачивается в координатах «стабильность-нестабильность».

И, наконец, важнейшая причина заключается в том, что реальным и основным электоральным ресурсом центристской партии в России является «электоральное болото», т.е. те граждане, чьи выборные мотивации опираются на конъюнктурные предпочтения, страхи и комплексы. Эта социальная группа в России в результате проведенных реформ представляет собой «устойчивое большинство» и характеризуется фрагментированностью,   неопределенностью и разнородностью своих интересов и предпочтений.

В то же время, эта группа представляет собой единое целое всилу сочетания таких характеристик, как недоверчивость, с одной стороны, а, с другой – политическая неискушенность. Это большинство разуверилось в программах и лозунгах «традиционных» политических сил, пытавшихся опираться в своих действиях на классические идеологии. Оно разуверилось в действиях коммунистической оппозиции (и оппозиции вообще), как не способной изменить ситуацию в лучшую сторону. Поэтому оно связало свои надежды с пропрезидентской партией, которая пообещала не заниматься воплощением в жизнь своих идеологических конструкций, а помочь Президенту навести порядок в стране.

Соответственно, и предвыборная программа такой партии не могла стать единой и завершенной идеологией. Для привлечения на свою сторону большей части электорального «болота» «Единая Россия» использовала, прежде всего, его страхи и сомнения перед неопределенностью и нестабильностью своего существования (несправедливость, обман, коррупция, преступность, терроризм, природные катаклизмы и т.д.). Именно борьба с этими страхами и стала главной сюжетной линией политической деятельности партии власти и основой её успеха на выборах в Госдуму. Естественно, что сыграла свою роль и постоянная апелляция к традиционным для большинства российского населения ценностям – патриотизма, коллективизма, сильного государства, патернализма, уравнительности и т.п. Но их успешное использование в ходе избирательной кампании лишь наметило возможный контур будущей единой общенациональной идеологии.

В целом, оценивая идеологию «Единой России» на предмет соотнесения теоретико-концептуальных и актуализированных уровней ее функциональности, можно сделать следующие обобщения.

С одной стороны, можно констатировать, что она содержит внутреннее теоретическое противоречие. Проявляется оно в том, что на уровне рефлексивной функции идеология «Единой России» включает в себя равнозначные элементы консервативной, либеральной и социал-демократической идеологий. Объединение данных идеологических элементов, на наш взгляд, носит компилятивный характер, который привел к отсутствию единой, логически непротиворечивой, научно обоснованной теоретической базы идеологии единороссов. Обусловлено это тем, что каждая из указанных идеологий имеет свое собственное мировоззренческое и ценностное ядро, связанное единой логикой в оценках прошлого, настоящего и будущего данного сообщества. Синтезировать их, без выделения в качестве базового стержня какой-либо одной из перечисленных идеологий, невозможно.

С другой стороны, на актуализированном уровне данное теоретическое противоречие идеологии «Единой России» оборачивается функциональным выигрышем, в значительной степени обеспечивающим ее доминирующее положение в политической жизни современной России. Трехэлементная база идеологии дает широкий простор для тактического оперативного использования данных элементов в практической деятельности партии на основе равноценной компиляции ее составляющих.

Для ответа западным критикам, негативно оценивающим авторитарные тенденции «путинско-медведевского» режима, активно используется либеральная составляющая идеологии «Единой России». В этом случае акцент делается на значимости плюрализма, демократических прав и свобод в обществе, на государственной поддержке частной собственности, конкуренции, рыночных начал в экономике и т.д. Особую роль играет постоянная апелляция к ценностям гражданского общества и необходимости создания условий для его развития и укрепления.

Для привлечения патерналистски настроенных социальных групп (к которым в России принадлежит подавляющая часть населения) широко используется социал-демократическая, по сути, концепция социального государства с совокупностью конкретных направлений поддержки и социальной защиты российских граждан.

Для воздействия на сторонников сильного государства (как «левого», так и «правового» толка) используются консервативные ценности державности, патриотизма, преемственности традиций, семейные и религиозные ценности, морально-нравственные основы в жизни общества и каждого отдельного человека, особое отношение к армии, и другие.

Такое многоуровневое сегментирование идеологического воздействия на актуализированном уровне в определенной степени помогает реализовывать и концептуально-теоретическую функцию общественного целеполагания. В представленной идеологии обосновывается многовекторность политического и социально-экономического развития современной России, обосновываются стратегические цели, этапы и тактические способы их реализации (национальные проекты прежде всего), основные принципы движения общества к ним и та цена, которую необходимо будет заплатить за их достижение. Сохранение России как великой  суверенной державы, играющей доминирующую роль в мировом политическом процессе, укрепление её политических и экономических позиций, укрепление обороноспособности, повышение жизненного уровня большинства населения – все эти цели не являются новыми, но они впервые представлены единороссами как вполне реальные и достижимые в ближайшей исторической перспективе.

В целом, выделенные функциональные особенности идеологии «Единой России» позволяют на актуализированном уровне реализовывать еще одну важнейшую функцию - легитимацию существующей политической системы, её основных институтов, механизмов и принципов функционирования. Идеологические концепты «Единой России», оформленные в предвыборную платформу, получив на выборах большинство, формализуют социальную значимость данных претензий и легитимацию конкретного политического режима. С учетом того, что эти партийные концепты идентичны базовым пунктам президентской программы деятельности (которая воспринимается большинством населения как доминирующая и определяющая), можно оценить их легитимационный потенциал как результативный и высокоэффективный.

Несмотря на то, что в реализации совокупности рассмотренных идеологических функций «Единой России» большую роль играет манипуляционное начало, последствия её нельзя оценивать однозначно. Очевидно, что для самой партии приоритетными задачами выступает сохранение существующего режима и тех возможностей, которые он предоставляет для членов партии в результате отправления властных полномочий.

Вместе с тем, публичная институционализация партийной программы в ведущие направления государственной политики обязывают членов партии прилагать усилия по их реализации. Запущенный механизм преобразования идеологических концептов в конкретные государственные программы и политические решения имеет свою собственную внутреннюю логику, которой члены партии в той или иной степени вынуждены подчиняться.

В результате идеологические концепты усиливают государственную власть и, соответственно, увеличивают эффективность общественных и государственных преобразований, повышают результативность принимаемых политических решений.

Вместе с тем, нужно учитывать, что победа такого  центризма фиксирует и «консервирует» ситуацию, когда реальный политический диалог между группами социальных интересов в рамках демократической процедуры во время выборов и в ходе парламентской деятельности (на основе идеологического размежевания, взаимной критики друг друга и взаимных компромиссов) не происходит. Соответственно не происходит и усиление роли рефлексивного начала в политической культуре различных социальных групп.


В § 3. «Идеологические основы правых партий» рассмотрена роль либерализма в партийном строительстве в постсоветской России.

Одним из злободневных вопросов современного политического развития России является судьба либерализма как мировоззрения, идеологии, общественно-политического течения и соответствующего партийного спектра. Общепризнанно, что, пережив определенный подъем в 1990-е гг., либерализм во всех своих ипостасях пошел на спад и сегодня переживает период системного кризиса. Какую же роль сыграл идеологический фактор в кризисе либерально ориентированных партий?

Не последнее место среди различных аспектов восприятия либерализма в России занимает социокультурный фактор. Главной причиной отсутствия социальной поддержки либеральных партий называют, прежде всего, разочарование большинства населения негативными последствиями реформ постсоветского периода. В массовом сознании они воспринимаются как либеральные, в результате чего возникает социально-психологический барьер отторжения всего спектра правых партий, хотя с самого начала они характеризовались достаточно существенными отличиями.

Определенную роль сыграла и «личностная» составляющая – разногласия между Явлинским Г.А., Гайдаром Е.Т. и Чубайсом А.Б., которые были заложены еще в период «перестройки» и впоследствии повлияли прямо и косвенно на амбиции лидеров политических партий.

Еще одним фактором, во многом повлиявшим на характер взаимоотношений между либеральными партиями и администрацией Президента Российской Федерации, стали т.н. «цветные революции» - на протяжении 2003 – 2005 гг. в Грузии, Украине и Киргизии. Они стали определенным предупреждением для российских властных институтов об опасности широкой либерализации общественных отношений и усиления роли  оппозиционных «правых» партий.

Среди причин кризиса правых партий следует отметить также  общую тенденцию уменьшения роли идеологического фактора в условиях «информационного общества», когда для информирования населения о властных решениях и мобилизации электората уже нет нужды прибегать к полномасштабной идеологической индоктринации, достаточно технологий информационно-коммуникационного воздействия. Не случайно, например, что в 2007 г. у СПС была одна из самых продуманных, целостных и логичных программ среди всех партий, участвующих в выборах в Государственную Думу, а результат был одним из самых низких.

Сыграло свою роль и то обстоятельство, что  «Единая Россия» открыто заимствовала многие либеральные постулаты и ценности, дополнив их патриотическими, традиционалистскими ценностями. В партии достаточно серьезно прорабатывался вопрос о формировании левой и правой фракций, которые должны были привлечь избирателей соответствующих электоральных сегментов.

В целом, несмотря на уход с политической арены СПС и достаточно очевидно прогнозируемую кончину «Яблока», можно констатировать, что идеологический вклад данных партий в демократическое развитие постсоветской России можно оценить выше, чем их политические успехи. Многие либеральные ценности, отражающие различные права и свободы граждан, прочно вошли в программы не только действующих  парламентских партий, но и в массовое сознание всего спектра электората. Степень их усвоения и понимание содержания могут отличаться достаточно существенно, но сам факт повсеместного признания их социальной значимости позволяет надеяться, что создается единый фундамент демократической плюралистической культуры.

Оценивая перспективы партии "ПРАВОЕ ДЕЛО", следует отметить, что прогнозировать в этой области, опираясь на анализ в основном лишь политических  заявлений и позиций лидеров «ПРАВОГО ДЕЛА», достаточно сложно. Однако, если учесть фактор явной поддержки самой идеи создания такой объединенной «правой» партии со стороны президентской администрации, то шанс на ее успех на предстоящих в 2011 году выборах в Государственную Думу достаточно реален. Действующему Президенту Российской Федерации, да и главе правительства участие либеральной партии в политической жизни современной России позволяет подкорректировать свой личный имидж, как и имидж политического режима в целом в глазах западного общественного мнения в сторону его либерализации.


В Главе V.  «Актуализированные идеологические ценности в политической культуре  и массовом сознании россиян» рассмотрена результативность внедрения ведущих идеологий в постсоветской России.

В § 1. «Восприятие партий как носителей идеологии в политической культуре современной России» акцент сделан на анализе места и роли партий в актуализации идеологий.

Для анализа данной проблемы нами были использованы материалы авторского социологического исследования, проведенного с помощью лаборатории социально-политических исследований кафедры политических наук Саратовского государственного университета имени Н.Г. Чернышевского.

Материалы исследований свидетельствуют, что более половины российских граждан позитивно воспринимают само понятие идеологии (что намного выше конкретных её вариантов, реализованных в постсоветской  России). Это дает основание для оптимистичного прогноза о возможности формирования и внедрения общенациональной идеологии, которая содержательно и функционально будет соответствовать представлениям российских граждан.

Уровень актуализированности партийных идеологий в современной России довольно низок. Почти 41%  респондентов выбрали отрицательный вариант ответа о своей идентификации, как сторонников какой-либо партийной идеологии. Объяснить это можно, прежде всего, невысоким уровнем доверия к самим российским партиям, традиционно воспринимаемым в идеале как институт, который должен представлять и защищать интересы населения. Однако расхождение между нормативными образами, которые формируются с помощью институтов политической социализации, и деятельностью реальных российских партий приводит к отторжению и используемых ими идеологий.

Примечательно, что в совокупности демократические ценности (вместе с их либеральной и социал-демократической трактовкой) разделяют 44,7% респондентов. Как представляется, с одной стороны, это свидетельствует о высоком нереализованном их потенциале в современной России. Значительная часть опрошенных понимают общее значение ценностей и принципов демократии, но одновременно не видят их конкретного партийно-идеологического воплощения.

На идеологию, в качестве главного мотива голосования за какую-либо политическую партию, указали всего 10,5 % опрошенных. Это свидетельствует о том, что актуализация новых идеологических ценностей в их «чистом» виде реализована в постсоветский период очень слабо. Данный мотив голосования характерен, прежде всего, для сторонников коммунистической идеологии. Большинство избирателей либо не имеют осознанных идеологических предпочтений, либо ориентируются на их партийно-программное воплощение в виде конкретных предложений и обещаний. 23,8% респондентов на первый план выдвинули мотив голосования за партийного лидера. Это еще раз подтверждает, с одной стороны, персонифицированный характер российских партий, а, с другой, склонность  нашего населения к ориентации на личностный фактор в политике.

37,5 % опрошенных не верят в то, что какие-либо партии (партия) смогут вывести Россию из кризисной ситуации переходного периода. Это коррелируется с уже рассмотренными идентичными негативными оценками места и роли партий в политической жизни постсоветской России по рассмотренным выше вопросам.

В целом, можно констатировать, что несмотря на противоречивый характер актуализации партийных идеологий в рассматриваемый период нами выявлено наличие определенных нормативных демократических ценностей в политической культуре россиян, внедренных в результате активной политической социализации в постсоветский период.

Низкий рейтинг конкретных российских партий и невысокий уровень доверия к ним свидетельствуют не об отрицании данного института в принципе, а о низкой функциональности реально существующих партий по сравнению с теми нормативными представлениями, которые сформированы у российских граждан в ходе актуализации партийных идеологий


В § 2. «Традиционализм и модернизм в политической культуре современной России» представлен анализ социокультурных особенностей современной России.

Радикальная ломка политического и социально-экономического строя, разрушение коммунистических идеалов и ценностей и внедрение либерально-демократических ценностей не закончились формированием какого-либо устойчивого идейно-мировоззренческого ядра политической культуры.  Поэтому, «характеристики социализма»  вполне вписывались и в так называемую «рыночную идеологию», которую население не отождествляло с капитализмом. Идея рынка не была укоренена в обыденном сознании первичными верованиями, но она достаточно органично стыковалась с теми из них, которые до этого олицетворяли «социализм с человеческим лицом», «гуманный социализм» и т.д. В результате характерными чертами российской политической культуры этого периода  стали раскол, фрагментация, и противоречивое сочетание традиционалистских и модернистских  ценностей, находящихся в конфликтном взаимоотношении друг с другом.

В результате проявились так называемые «парадоксы» массового сознания: принятие идей рыночной экономики и неприятие предпринимателей, банкиров, менеджеров, торговцев; декларирование приверженности правопорядку и законности и одновременно признание возможности нарушить закон «для пользы дела». Личные качества, которые способствуют приобретению богатства, в массовом сознании, как правило, связывались с качествами отрицательными: нечестностью, коррумпированностью и т.п.

Социологические материалы  показывают, что,  большинство опрошенных показали свою приверженность традиционалистским (патерналистским ценностям, зафиксированным в качестве конституционных прав в советский период).

Среди либеральных (рыночных)  ценностей сопоставимое по рангу  с партерналистскими ценностями место занимает лишь «Возможность максимально зарабатывать». Все остальные существенно уступают. Это свидетельствует о том, что представление о всеобъемлющей социальной роли государства у значительной части россиян остается прежней (т.е. социалистической), несмотря на то, что экономические ресурсы постсоветского государства уменьшились многократно в результате проведенной приватизации и отмены прямого государственного регулирования экономики. 

Полученные социологические материалы дают основания  прогнозировать хорошую перспективу  для укрепления социал-демократической идеологии в Российской Федерации и соответствующего партийного спектра. Именно данная идеология позволяет максимально адекватно отразить социокультурную специфику российского населения, противоречивое сочетание в политической культуре патерналистских и модернистских ценностей.

Выявленное ранжирование приоритетов, на наш взгляд, свидетельствует, прежде всего, о деиделогизации политической культуры россиян, об ослаблении мотивационной роли политических ценностей, как самодостаточных, ради которых возможно идти на серьезные личные потери, пусть даже временные. В современных условиях вряд ли сработает идеологическое обоснование пожертвовать своими сегодняшними интересами во имя «светлого будущего» (коммунистического или капиталистического). Граждане хотят лучшей жизни здесь и сейчас.

Подобное ранжирование ценностей позволяет отнести политическую культуру современных россиян не столько к чистому традиционалистскому типу (основывающемуся на отстаивании архаичных ценностей, не соответствующих современным реалиям), сколько к промежуточному традиционалистско-модернистскому типу. Одним из главных критериев восприятия и укрепления модернистских ценностей в политической культуре становится прагматизм и утилитаризм.

Тем не менее, в дихотомии «стабильность-обновление» приоритет отдается традиционалистским ценностям в ущерб инновациям, связанным с рисками и непредсказуемостью результатов. Побеждает исконно русское «лучше синица в руках, чем журавль в небе». Обвинять в подобной склонности большинство населения в силу особой архаичной его ментальности бессмысленно, особенно с учетом, что многие рыночные инновации 1990-х гг. в виде «финансовых пирамид» показали их оборотную негативную сторону. Другим сдерживающим фактором в укреплении модернистской составляющей политической культуры служит общепризнанная коррупционность российского бюрократического аппарата, которая, по образному выражению Президента Д.А. Медведева, «кошмарит» мелкий и средний бизнес и не способствует раскрепощению инновационных начал в обществе.

Еще одним признаком такого промежуточного состояния политической культуры выступает особое дихотомическое отношение к правам и свободам личности в контексте обеспечения порядка и стабильности в обществе. Смысл его заключается в том, что порядок и стабильность, как ценности, доминируют и во имя их обеспечения возможно ограничение политических прав и свобод граждан. Чаще всего именно в этом видят склонность россиян к сильной руке и авторитаризму, не учитывая, что само понятие «порядок» основывается на особых представлениях о социальной справедливости и условном характере правового мышления (законы подлежат исполнению лишь тогда, когда они являются «правильными» и если «верхи» сами дают пример их соблюдения).

Кроме того, следует учитывать, что «традиционалистски-модернистская» модель властвования позволяет накапливать ресурсы для постепенного усиления модернистских элементов политической культуры. Отчасти это обусловлено сохраняющейся свободой передвижения и возможностями информационного общества,   в результате чего у российских граждан есть возможность познакомиться с демократическими ценностями различных стран, с их сильными и слабыми сторонами. Это создает благоприятную почву для критического осмысления российской действительности и активизации поиска собственной эффективной модели демократии.  Исследование показало, что в массовом сознании постепенно укореняются  ценности индивидуализма и обеспечивающие его политико-правовые институты.


В § 3. «Перспективы актуализации общенациональной идеологии в современной России» рассмотрены различные подходы к данной проблеме в российском обществе.  Дискуссия об этом ведется на протяжении нескольких последних лет, особенно активизируясь в период избирательных кампаний.

После краха коммунистической системы первоначально роль условно государственной идеологии выполнял круг либерально-демократических идей и ценностей, закреплённых в Конституции. Однако либерализму не удалось выполнить ту историческую миссию, которую на него попытались возложить отечественные радикал-реформаторы. Уже в 1990-е годы начинается интеллектуальный поиск выхода из кризисного состояния российского общества. Важнейшим стал вопрос: что должно лечь в основу российской общенациональной идеологии?

При своем назначении Председателем Правительства РФ В.В. Путин поставил перед кабинетом задачу вернуть доверие населения к государству, а в речи в МГУ 1 сентября 1999 г., которую расценили как программную, утверждал, что у россиян должна быть национальная идея, должна быть мечта. При этом В. Путин однозначно подчеркнул, что он «против восстановления в России государственной официальной идеологии в любой форме. В демократической России не должно быть принудительного гражданского согласия. Любое общественное согласие здесь может быть только добровольным». Поэтому главная опора – на фундамент «исконных традиционных ценностей россиян»: «патриотизм», «державность», «государственничество», «социальная солидарность».  Важнейшее место в системе ценностей В. Путин отводит «сильному государству», которое  расшифровывается им как «демократическое, правовое, дееспособное федеративное».

Анализ материалов концепции «суверенной демократии», «Русской доктрины», «суверенной цивилизации» и дискуссий вокруг них показал, что, говоря о позитивных возможностях внедрения общенациональной идеологии в современной России, не следует забывать и о тех потенциальных опасностях, которые она содержит  в себе в условиях информационного общества.  Думается, что необходимо учитывать значительные возможности СМИ в осуществлении манипуляционных сдвигов во мнениях человека, во встраивании в уже сформировавшуюся структуру мировоззрения новых элементов или использовании старых для коррекции поведения в важной для манипулятора сфере. При этом воздействие осуществляется не только на психологическую, но и на интеллектуальную сферу, когда человеку предлагают рассуждать в соответствии с нужной манипулятору логикой, а не «гипнотизируют» его, оперируя с подсознанием.

В таких условиях формирование общенациональной идеологии может привести к новой мифологизации и утопизации массового сознания, повторению уже пройденных ошибок. Думается, опасность и последствия  такой мифологической консолидации очевидна. Такая идеология приводит к  безответственности политиков, к неумению извлекать уроки из своей истории. Суть её заключается в сознательном насаждении мифов, как средства эффективного управления сознанием, парализации возможного сопротивления тем или иным шагам руководства.

Кроме того, нужно учитывать, что какой бы социальный и нравственный заряд изначально ни несла общенациональная идеология, став по сути государственной, она начнет развиваться по своим собственным законам - она должна прежде всего обслуживать интересы данного государства. Но интересы государства и общества не всегда и не во всем совпадают. 70-летний опыт советского периода истории России с наглядностью показал возможности и негативные последствия подмены общественных интересов партийно-государственными.

Кроме того, общенациональная идеология, стремясь к самосохранению, имеет тенденцию к консервации своих положений и соответственно к догматизации. Тем самым, в конечном итоге, она может подготовить почву для застоя всего общества. Освещенная авторитетом нации и государства, идеология способна превратиться в автономную силу, автоматически мобилизующую на свою защиту все находящиеся в распоряжении государственной машины средства - вплоть до репрессивных. В этом случае её заложниками могут стать не только массы населения, но и сами творцы идеологии.

Учитывая эти опасные факторы, на наш взгляд, следует сделать акцент не на формировании завершенной и полномасштабной государственной идеологической доктрины России (идентичной идеологии КПСС), а на выработке базовых ценностей, идей и принципов, признаваемых представителями всех основных политических сил в обществе. Этот ценностный фундамент должен отвечать нескольким главным условиям.

С одной стороны, он должен включать в себя проверенные мировым опытом общечеловеческие ценности (права и свободы человека, и т.п.), а с другой, - соответствовать менталитету российского народа, его историческим традициям и политической культуре.

Кроме того, эта общенациональная  идеология должна обеспечивать свободную конкуренцию сторонников различных мировоззрений, доказывающих свою правоту на политической арене. Та сила, которая в ходе политической борьбы докажет свою перспективность, прогрессивность на данном этапе развития  общества, получает поддержку избирателей и приходит к власти, а её идеология становится официальной идеологией и ориентирует государственную деятельность во всех сферах.

Общенациональная идеология в этом случае будет означать, что различные субъекты политики (партии прежде всего) могут предлагать обществу свои специфические экономические, социальные, культурные и иные программы общественного развития, свои собственные специфические способы решения назревших общественных проблем. Вместе с тем, они должны опираться при этом на единый и неоспариваемый никем ценностный фундамент, который признается и поддерживается как ведущими политическими силами, так и большинством населения России.

Важнейшей предпосылкой решения данной задачи является также условие, чтобы у различных общественных групп могла быть реальная возможность и разнообразные коммуникационные и институциональные каналы и механизмы влияния на властные структуры и  носителей идеологий. Только в этом случае возможно достижение и укрепление ценностного консенсуса, на основе которого носители различных идеологий смогут получать постоянные импульсы для самосовершенствования, постоянного обновления, трансформации  и поиска адекватных ответов на вызовы истории как внутри страны, так и за ее рубежами.

В заключении диссертации подводятся итоги исследования, определяются возможные направления дальнейшего изучения его отдельных проблем, обосновывается ряд концептуальных предложений.

Основные положения диссертационного исследования отражены

в следующих научных публикациях автора:

Публикации в изданиях,

рекомендованных Высшей аттестационной комиссией

  1. Головченко В.И. Идеологическая составляющая социально-политических преобразований в современной России // Правовая политика и правовая жизнь. 2006. №4 (25). С.96-104. (0,6 п.л.)
  2. Головченко В.И., Головченко А.В. Идеологическое основание партийного спектра современной России // Известия Саратовского университета. Серия Социология. Политология. Выпуск 2. 2007. Т. 7. С.102-110. (0,5 п.л.)
  3. Головченко В.И. «Суверенная демократия»: концепт общенациональной идеологии или программа «Партии власти» // Известия Саратовского университета. Серия Социология, Политология. Вып. 1. 2008. Т.8.С.103-107. (0,3 п.л.)
  4. Головченко В.И. Идеологический фактор легитимации политической системы в постсоветской России // Известия Саратовского университета. Серия Социология, Политология. Вып. 2. 2008. Т.8.С.100-104. (0,3 п.л.)
  5. Головченко В.И. Идеологический фактор кризиса правых партий в постсоветской России // Известия Саратовского университета. Серия Социология, Политология. Вып. 1. 2009. Т.9.С.96-100. (0,3 п.л.)
  6. Головченко В.И. Функциональность концептуально-теоретического и актуализированного уровней идеологии «Единой России» // Правовая политика и правовая жизнь. 2009. №1 (34) С.42-50. (0,6 п.л.)
  7. Головченко В.И. Идеологические основы КПРФ и «Справедливой России»: особенности и перспективы // Власть. 2009. №3 С. 74-79. (0,4 п.л.)
  8. Головченко В.И.  «Русская доктрина»: о некоторых аспектах либеральной критики // Известия Саратовского университета. Серия Социология, Политология. Вып. 2. 2009. Т.9.С.96-100. (0,3 п.л.)

Монографии

  1. Головченко В.И. Партийно-идеологический фактор трансформации современной России. Монография. Изд-во Центр «Наука». Саратов, 2009 – 237 с. (15 п.л.)
  2. Головченко В.И. Идеологический фактор в политической жизни современной России. Монография. Изд-во СГУ. Саратов. 2007. (8,5 п.л.)
  3. Головченко В.И., Динес В.А. Очерки истории отечественной культуры в новейшее время. Монография. Саратов: Изд-во Саратовского университета, 1994. (1,6 п.л.)

Учебно-методические пособия

  1. Головченко В.И., Зимина Н.Т. Психологические аспекты проблемы «героя» и «толпы» // Некоторые проблемы политической психологии. Саратов: Саратовского университета, 1997. (0,6 п.л.)
  2. Ванюков Д.А., Головченко В.И. Новая национально-государственная идеология России: проблемы и перспективы. Саратов: Изд-во Саратовского университета, 1997. (0,5 п.л.)
  3. Головченко В.И., Мерзляков Л.И. История отечества в новейшее время (курс лекций). Саратов: Изд-во Саратовского университета, 1994. (1,25 п.л.)
  4. Головченко В.И., Зимина Н.Т., Филатов Н.Н. Политология международных отношений. Саратов: Изд-во Поволжского филиала Российского учебного центра ФЗС, 1995. (0,9 п.л.)

Статьи в научных сборниках и журналах

  1. Головченко В.И. Кризис либерализма и перспективы «правых партий» в современной России // Политические проблемы современного общества. Сб. науч. статей кафедры политических наук СГУ. Саратов: Изд-во центр «Наука», 2009. С. 7-15. (0,6 п.л.)
  2. Головченко В.И., Головченко А.В. Интерпретации либерализма в процессе эволюции «правого» партийно-политического спектра в постсоветской России // Политические проблемы современного общества. Сб. науч. статей кафедры политических наук СГУ. Саратов: Изд-во центр «Наука», 2009. С. 57-66. (0,6 п.л.)
  3. Головченко В.И. «Левые» ценности в центристском политическом спектре современной России (на примере «Единой России») // Политико-правовые приоритеты социально-экономического развития России. Материалы Междунар. науч.-практ. конф. Саратов 2-3 июля 2008 г. Саратов: Изд-во «Научная книга», 2008. С. 432-439. (0,5 п.л.)
  4. Головченко В.И. Ценностные основания идеологии центризма в современной России // Неклассическое общество: векторы развития Материалы науч.-практ. конф. Владимир: ФГОУ ВПО «Владимирский юридический институт Федеральной службы исполнения наказаний», 2008. (0,4 п.л.)
  5. Головченко В.И. Социально-демократическая и коммунистическая идеология в современной России // Политические проблемы современного общества. Сб. науч. ст. кафедры политических наук СГУ. Саратов: Изд. центр «Наука», 2008. С.41-48. (0,5 п.л.)
  6. Головченко В.И. Эволюция роли идеологии в постсоветский период // Известия Саратовского университета. Серия Экономика. Управление. Право. Выпуск 1. 2007. Т. 7. С.96-102. (0,4 п.л.)
  7. Головченко В.И. Государство и идеология в современной России: от деидеологизации к концепции «суверенной демократии» // Политические проблемы современного общества. Сб. науч. ст. кафедры политических наук СГУ. Саратов: Изд. центр «Наука», 2007. Вып.8. С.20-32. (0,8 п.л.)
  8. Головченко В.И. Функциональность теоретико-концептуальных и актуализированных идеологий в условиях радикальной трансформации российского общества // Политические проблемы современного общества.. Сб. науч. ст. кафедры политических наук СГУ. Саратов: Изд-во «Научная книга», 2006. Вып. 4. С.31-39. (0,6 п.л.)
  9. Головченко В.И. «Партия власти» как фактор политической культуры современной российской интеллигенции // Материалы XVII Междунар. науч.-теор. конф. Иваново, 21-23 сентября 2006 г. Иваново: Иванов, гос. ун-та, 2006. С.264-266. (0,2 п.л.)
  10. Головченко В.И. Интеллигенция перед выбором политических ценностей в России в 1990-е гг. // Интеллигенция России и запада в ХХ-ХХ1 вв.: поиск, выбор и реализация путей общественного развития. Материалы науч. конф., 28-30 мая 2004 г. Екатеринбург: Изд-во Урал. Ун-та. 2004. С.270-272. (0,2 п.л.)
  11. Головченко В.И. Коммуникативные практики в политической жизни современной России и перспективы становления государственной идеологии // Современные коммуникативные практики (по материалам междунар. науч.-практ. конф., Саратов. 30 марта. 2004 г. Саратов: Изд-во «Научная книга», 2004. С.290-295. (0,4 п.л.)
  12. Головченко В.И. Сфера общественного взаимодействия Церкви, государства и интеллигенции в современной России // Интеллигенция и церковь: прошлое, настоящее и будущее. Материалы XV Междунар. науч.-теор. конф. Иваново, 23-25 сентября 2004 г. Иваново: Иванов, гос. ун-та, 2004. С.43-46. (0,25 п.л.)
  13. Головченко В.И. Идея центризма как фактор становления политических идеологий в современной России // Общественная мысль движения и партии в России XIX - XXI вв. Сб. науч. ст. по материалам шестой науч. конф. 20 ноября 2004 г. В г. Брянске. Брянск: Изд-во БГУ, 2004. С. 130-135. (0,4 п.л.)
  14. Головченко В.И., Тупиков А.В. Организация государственной власти в     «Утопии» Т. Мора // Проблемы политологии и политической истории. Межвузовский сб. науч. тр. Саратов: Изд-во Саратовского университета, 1999. С.22-26. (0,3 п.л.)
  15. Головченко В.И. Политическая этика – одно из начал политики // Некоторые проблемы социально-политического развития современного российского общества. Межвуз. сб.научн.трудов. Вып.6. Изд-во Саратовского университета, 1999. (0,2 п.л.)
  16. Головченко В.И. Трактовка понятия «идеологии» в обществоведческой науке // Проблемы политологии и политической истории. Межвузовский сб. науч. тр. Саратов: Изд-во Саратовского университета, 2003. Вып. 12. С.19-27. (0,6 п.л.)
  17. Головченко В.И. Перспективы становления государственной идеологии в современной России // Проблемы политологии и политической истории. Межвузовский сб. науч. тр. Саратов: Изд-во Саратовского университета, 2004. Вып. 13. С.184-191. (0,5 п.л.)

Головченко Владимир Иванович

Партийно-идеологический фактор политической трансформации современной России

Автореферат

Диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Ответственный за выпуск

доктор исторических наук, профессор Суслов Ю.П.

Подписано в печать 14.09.2009 г.  Формат  60х84/16.

Усл. печ. л. 3,32. Уч.-изд. л. 2,76.

Тираж 110 экз. Заказ 0.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.