WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Полиэтнические общества Востока: общее и особенное в этнонациональных процессах Афганистана и Ирана

Автореферат докторской диссертации по политике

 

Саидов Хамид Саидович

ПОЛИЭТНИЧЕСКИЕ ОБЩЕСТВА ВОСТОКА:

ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ В ЭТНОНАЦИОНАЛЬНЫХ

ПРОЦЕССАХ АФГАНИСТАНА И ИРАНА

Специальность:

23.00.02 – политические институты, процессы и технологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Москва – 2010


Диссертация выполнена на кафедре национальных и федеративных отношений Федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации».

Научный консультант:       Гаврилов Юрий Николаевич

доктор исторических наук, профессор

Официальные оппоненты:  Косач Григорий Григорьевич

доктор исторических наук, профессор

Малышева Дина Борисовна

доктор политических наук

Хасанов Рахим Каримович

доктор политических наук   

Ведущая организация:          Московский государственный институт

международных отношений

(Университет) МИД Российской Федерации

Защита состоится «____» ноября 2010 г. в 12.00 на заседании Диссертационного совета Д-502.006.14 при Федеральном государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации» по адресу: 119606 г. Москва, проспект Вернадского, дом 84, 1-й учебный корпус, ауд.____

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке РАГС (1-й учебный корпус).

Автореферат разослан «_____» _________2010 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета

доктор юридических наук, профессор                      Болтенкова Л.Ф.


I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В настоящее время, как и в прошлом столетии, исследование сложных многополюсных проблем современного развития восточных стран остается весьма актуальным. Его значимость предопределена масштабом и характером взрывоопасного конфликта между Востоком и Западом, наличием сомнительных концепций типа «столкновения цивилизаций» и др. При этом нельзя не учитывать влияние глобализации на характер развития полиэтнических обществ Востока.

Большинство стран этих обществ оказывают серьезное сопротивление глобализации, пользуясь поддержкой своего населения. Сегодня мы являемся свидетелями того, что даже после определенных успехов глобализации в области социально-экономического прогресса в  этих странах возникает бурная ответная реакция на модернизацию общества, и они откатываются назад, возвращаясь к традиционному положению. Создается впечатление, что реакция отторжения заложена в глубинной природе их культур. Именно поэтому в условиях трансформации мирового сообщества и становления новой системы международных отношений первоочередное внимание привлекают к себе сложный характер этнонациональных процессов и особенности отношений между государствами, втянутыми в этот процесс.

Современный этап мирового развития характеризуется возникновением новых ценностей, иных ориентиров, формированием единого социально-духовного глобального пространства, связывающего различные культуры и народы. Одновременно существенным явлением становятся противоположные тенденции – поиск путей самоидентификации в глобализирующемся мире, стремление народов сохранить свою уникальность и своеобразие, выражающиеся в культуре, языке, религии и возрождении национальных традиций.

На фоне таких изменений возникает необходимость анализа особенностей становления, общественной роли и судеб наций, национальных образований, национализма, тенденций этносоциального и национального развития государств на современном Востоке, характера самоидентификации и мировосприятия населяющих его народов. Остроту проблеме придает разброс во мнениях среди политических деятелей и идеологов восточных стран относительно того, что должно быть положено в основу такой современной государственной стратегии, при которой развивающиеся нации были бы способны адекватно отвечать на вызовы времени. Это имеет под собой определенную подоплеку, по той причине, что облик любого общественно-политического строя в мире, наряду с другими параметрами определяется тем, какие идеи и идейно-политические процессы им обуславливаются, отношением людей этого национального образования, их представлениями о достойной общественной жизни.

С учетом этого обращение автора к опыту Афганистана и Ирана вполне обосновано, поскольку исторически пройденные этапы афганского и иранского обществ являются ярким примером того, каких результатов добились народы этих стран в плане национально-государственного развития. Особое внимание в исследовании уделяется характеру тенденций дальнейшего развития этих государств.

Наряду с общеисторической актуальностью исследования опыта Афганистана и Ирана следует подчеркнуть общезначимость некоторых моментов их опыта для стран постсоветского пространства, так как для многих из них они являются сопредельными государствами. Поэтому анализ общественно-политических процессов в Афганистане и Иране становится важной государственной потребностью и общественной необходимостью.

Для Республики Таджикистан оно становится архиважным. Это связано, во-первых, с общественно-политическими сложностями, с которыми сталкивалась Республика Таджикистан и в результате которых эта постсоветская республика была вовлечена в гражданскую войну, хрупким миром и согласием исламистов с официальной властью Таджикистана, возможным возрастанием роли «исламского фактора» в этой стране, поддерживаемого определенными кругами Афганистана и Ирана. Во-вторых, Афганистан, Иран и Таджикистан – три персоязычных государства мира с одними генетическими корнями. Отношения с Афганистаном и Ираном входят в сферу приоритетов внешней политики Республики Таджикистан. В этих условиях следует иметь адекватные представления о том, каково будущее этнополитического развития этих государств.

Афганистан и Иран отличаются ярко выраженной этнополитической, исторической и социокультурной спецификой. Однако наблюдается и определенный параллелизм, побуждающий к сопоставлениям. Надо отметить, что еще в советской востоковедческой школе по общим и отдельным аспектам политико-идеологических процессов стран Востока уже проводились многочисленные исследования.

При общем взгляде на события в Афганистане и Иране нельзя не заметить элементов сходства и специфики. В ХХ в. шел фактически параллельно процесс государственного строительства в Афганистане и Иране, обе страны прошли несколько сложных этапов социально-политических, экономических и культурных преобразований.

Почти одновременно Афганистан (в 1919 г.) и Иран (в 1921 г.) приступили к проведению широких социально-экономических реформ и решению задач национально-государственного строительства (20–30-е гг.). В 1940–1950-х гг. с учетом специфики каждой страны разрабатывались стратегии национального развития, суть которых сводилась к созданию мононационального общества, игнорированию наличия национального вопроса в обществе, формированию идентичности «нация-государство» с понятием «нация-этнос» как «афганский народ» и «иранский народ» на основе идеологических концепций «панафганизм» и «паниранизм». В 1950-е и 1970-е гг. Афганистан приступает к реализации некоторых демократических преобразований, расширению практики парламентаризма в стране, укреплению элементов пуштунского этнонационализма в управлении государством. В 1962–1978 гг. в Иране шах проводит «белую революцию» – так называемую «революцию шаха и народа». Усиливается авторитарный режим в стране, нарастает политическое и экономическое присутствие армейской элиты в высшей прослойке чиновничества. Итогом оказалось то, что к концу 1970-х гг. в обеих странах одновременно обострился социально-политический кризис (Афганистан – в 1978 г., Иран в – 1979 г.). В 1980-е гг. эти страны приступают к формированию базовых структур нового общества.

Многие схожие черты имеются в этнонациональных процессах, однако по уровню этносоциальной интеграции и национальной консолидации страны оказались в асимметричном положении. Афганистану свойственны черты фрагментарности в обществе, а Иран отличается своей высокой этнокультурной интеграцией и более сформированной этнонациональной консолидацией. Обе страны к настоящему времени приобрели исламскую форму правления – Исламская Республика Афганистан и Исламская Республика Иран.

Акцентируя внимание на актуальности данной проблемы, необходимо отметить, что на фоне современных серьезных изменений в международном сообществе – формирование многополюсного мира, возрастание роли восточных стран как субъектов международных отношений, выявляется особая роль Афганистана и Ирана на мировой арене во всех областях. Современность диктует необходимость более глубокого подхода к характеристике этнонациональных процессов в этом регионе, научного анализа определения путей этнонационального развития, роли государства и политических институтов в процессе формирования этнической общности, причин, форм межэтнических конфликтов и путей их преодоления, отражения их в национальной политике государств, типологии этносоциальных движений и их места в процессе социально-политического развития общества.

Исследование в данном направлении представляет возможность осуществлять более точное прогнозирование развития национально-религиозной и общественно-политической ситуации в странах Востока, может содействовать научно обоснованному моделированию политики постсоветских государств в этих регионах.

Степень научной разработанности проблемы. Современное обществоведение имеет обширный материал, достаточно глубоко раскрывающий проблемы этнонационального и политического развития восточных обществ. Труды ученых советской, а затем российской востоковедческой школы содержат выводы фундаментальных исследований и глубокий анализ экономических, социально-политических, национально-религиозных, идеологических и культурных процессов, а также раскрывают проблемы генезиса восточных наций, охватывающих страны и народы этого региона мира, в частности Афганистана и Ирана в современный период общественно-политического развития. Среди трудов, содержащих важные обобщения общетеоретического характера, можно выделить работы К.Н. Брутенца, А.Х. Вафы, Б.Г. Гафурова, А.Ф. Дашдамирова, А.А. Искендерова, Е.М. Примакова, Л.Р. Полонской, Н.А. Симонии, Г.Б. Старушенко, М.Т. Степанянц, В.Л. Тягуненко, Р.А. Ульяновского, А.С. Шина.

Объектами исследования в российском и зарубежном востоковедении и обществоведении становились вопросы типологии стран мусульманского мира, пути развития восточных стран, генезис восточных наций, эволюция восточных обществ и др. Особое место среди них занимали проблемы развития этнонациональных и политических процессов в государствах, освободившихся от колониальной зависимости.

При этом в своем анализе специалисты чаще всего сосредотачивали внимание на практических аспектах проявлений либо национального, либо этнополитического фактора, либо религиозного феномена в политической жизни молодых государств. Особенности их этнонационального и политического развития в странах мусульманского Востока в теоретическом плане становились предметом специального рассмотрения некоторых российских и зарубежных ученых: М.С. Лазарева, З.И. Левина, И. Музикарджа, Э. Розенталя и др. Получили освещение различные концепции относительно того, каким образом специфические условия развития восточных обществ сказывались на проявлениях этнонациональных и религиозных чувств населяющих ее народов и на воззрениях идеологов и политиков.

Большое внимание рассмотрению теоретико-методологических основ этнонационального развития, управления этнополитическими процессами, а также анализу проблем конфликта и национальных движений уделяли ученые постсоветской политологической школы, такие как Р.Г. Абдулатипов, В.В. Амелин, В.В. Ануфриев, Ю.В. Бромлей, М.Н. Губогло, Л.Н. Гумилев, Л.М. Дробижева, А.Д. Касьянов, В.Н. Козлов, А.А. Мацнев, Н.П. Медведев, В.А. Михайлов, А. Морозов, Г.У. Солдатова, П.А. Сорокин, В.А. Тишков,  С.В. Чешко и др.

Особую актуальность в понимании исторических истоков проблем, связанных с осмыслением феноменов «нация», «этнос», «национальная идея», «национальное самосознание» и в решении различных аспектов этнонационального вопроса имеют труды Н. Бердяева, С.Н. Булгакова, И.А. Ильина, К. Каутского, Б.Э. Нальде, В.С. Соловьева и др.

Исследование процессов этнополитического развития восточных стран и специфические проблемы отдельных стран и региона осуществлено в работах В.Н. Козлова, С.И. Королева, Л.Б. Никольского, А.А. Празаускаса, М.Л. Энтина, Л.Ф. Болтенковой и др., которые позволяют познать суть этнополитических процессов в странах Востока, механизмы воздействия национализма на национальные отношения как главного идейно-политического феномена восточного общества, этнические предпосылки политических сдвигов, уточнить некоторые общие и особые черты этнонациональных ситуаций в отдельных странах этого региона в конце прошлого столетия.

Научные публикации, освещающие тенденции развития этнонациональных процессов, этнический состав и характер межнациональных отношений в Афганистане и Иране, начали появляться в начале XX в. В исследовании диссертанту большую помощь оказали труды таких ученых, изучивших различные аспекты исследуемой проблемы по Афганистану, как Н.А. Алексеенко, М.С. Андреев, Н.А. Аристов, М.Г. Асланов, Р.Т. Ахрамович, М.А. Бабаходжаев, В.В. Басов, В.С. Бойко, Ю.В. Босин, Ю.В. Ганковский, Г.Е. Грум-Гржимайло, Н.М. Гуревич, А.Д. Давыдов, И.Е. Катков, А.А. Князев, В.Г. Коргун, Б.-Р. Логашева, А.В. Логинов, В.М. Масон, В.Н. Пластун, Н.И. Пуляркин, И.М. Рейснер, В.А. Ромадин, М.А. Светозаров, Н.И. Семенова, Р.Р. Сикоев, В.Н. Спольников, А.Ю. Умнов, по Ирану – С.Л. Агаев, Г.Б. Акопов, С.М. Алиев, З.А. Арабаджян, Ш.М. Бади, А.И. Демин, Е.А. Дорощенко, О.И. Жигалина, М.С. Иванов, В.А. Кременюк, М.И. Крутихин, Н.М. Мамедова, М.А. Миланян, В.Ф. Минорский, А.Б. Резников, К.Н. Смирнов, В.В. Трубецкой, Н.В. Ханыков, В.П. Цуканов и др.

Кроме этого, научной базой данного исследования послужили труды западных ученых, посвященные исследованию понятий этнонациональной идентичности применительно различных полиэтнических сообществ: Э. Эриксона, исследующего проблемы «кризиса идентичности» в условиях тех или иных трансформаций; Дж. Мида, разработавшего понятия и категории идентичности; Х. Хроха, Л. Гринфельда, Э. Смита, выделяющих индивидуалистский и авторитарный типы национализма, концепции П. Бергера и Т. Лукмана, определяющие механизмы социального конструирования.

Автор учитывает также труды Б. Андерсона, М. Беннета, Э. Геллнера, С. Московичи, К. Роджерса, С. Хантингтона, Э. Хобсбаума, Э. Фромма, М. Фуко, исследующих проблему идентичности в контексте культурно-исторической реальности, социальной системы ценностей, цивилизационных особенностей различных сообществ, культурных границ и межкультурного восприятия.

Следует отметить, что для соискателя было важным в плане определения тенденции этнонационального развития обращаться к анализу объективных предпосылок политического авторитаризма, возникшего в различные периоды социально-политического развития, как феномена полиэтничных обществ Афганистана и Ирана. В осмыслении всего этого, диссертант широко использовал исследования, в которых получили освещение особенности социально-политического развития и характера проводимых мероприятий афганского и иранского руководства в сфере этнонациональной политики, проблем, затрагивающих разделенные народы во взаимоотношении с сопредельными странами, динамики национальных процессов на Востоке в его историческом развитии, а также определение места и роли ислама в этом процессе.

Другую группу литературы составляют труды афганских, иранских и таджикских авторов, посвященные общим проблемам и отдельным сферам этнонационального развития, а также социально-экономическим проблемам Афганистана и Ирана. По Афганистану – Афгани Саид Джамаллуддин, Ахмад Кухзод, Бенава Абдурауф, Губар Мир Мухаммад, Давуди Насир, Зарипов Шариф, Имамов Шарафуддин, Искендеров Касимшо, Какар Мухаммад Хасан, Катеб Файз Мухаммад, Махмадшоев Рахматшо, Назаров Хакназар, Нуриддинов Райимали, Раштия Саид Касем, Сулейман Лаик, Темирханов Лутфи, Фаррух Саид Мехди, Хабиби Абдулхай, Хаири Абдулхади, Хаят-хан Мухаммад, Шохуморов Саиданвар, Язди Махмуди Афшар и др. По Ирану –Адамият Фаридун, Афшар Ирадж, Ахмади Хамид, Бадеи Раби, Годс Реза, Джалайипур Хамид Реза, Исмаилов Даги, Касрави Ахмад, Кияванд Азиз, Маки Хусейн, Мирзоев Нияз, Мухиддинов Темур, Расул-заде Мухаммад Амин, Хубравипак Мухаммад Риза, Шабани Реза и др.

Проблемам Афганистана и Ирана уделяли внимание многие западные исследователи и ученые, труды которых переведены на языки фарси и дари. Среди наиболее известных специалистов по Афганистану – Дж. Арни, Т. Барфайлд, Д.Г. Вилбер, А. Джордж, О. Джон, Л. Дюпре, К. Енч, О. Ервин, М.Л. Клифорд, Г. Майер, Л.Б. Пуллада, М. Ральф, О. Руа, П Сайкс., Ф. Титлер, К. Фердинад, А. Хайман, Г.Ф. Шурман, М. Эльфинстон, П. Эдвард. По Ирану – Е. Абрахамян, А.Р. Арасте, С.Е. Босворт, Д. Вилбер, Р. Готам, Л.Р. Евелл-Саттан, И. Кедди, Дж. Кьерзон, А.К. Ламбтон, Дж. Овесон, Е. Орвал, А. Персанс, В. Рубин, Дж. Р. Рузвелт, Ф. Салзман, В. Сулливан, Р. Талер, В. Тиби, М. Фишер, Ф. Хеллидей, Л. Хелфготи. Особо укажем на зарубежных исследователей, в основном иранского происхождения, проживающих в США и странах Западной Европы: Атабаки Турадж, Агаханиён Акбар, Азизи Али Бану, Банани Амин, Вазири Мустафа, Джамшедзада Али, Мухаммади Катаузиён, Мехран Камрава, Казими Фархад, Надир Энтесар, Рамеш Фарзанфар, Реза Фазел, Фатими Фарамарз, Хусейн Гулобиён, Яршатер Эхсан освещающих проблемы Ирана.

Подводя итоги существующей литературы по заявленной теме, необходимо подчеркнуть особую заслугу двух российских ученых – О.И. Жигалиной и Ю.Б. Лалетина, намного опередивших своих зарубежных коллег в этом вопросе, которые на высоком теоретико-методологическом уровне в рамках отдельных кандидатских диссертаций осуществили комплексные исследования по этносоциальным процессам в Афганистане и Иране в историческом аспекте.

Подчеркивая высокий научно-теоретический уровень исследований вышеназванных авторов, и отдавая должное внимание научным достоинствам их трудов, следует всё-таки признать, что еще недостаточно осмыслены параллели этнонационального развития, общее и особенное в этнонациональных процессах Афганистана и Ирана, особенно в последнее десятилетие. Это обстоятельство обусловило необходимость подвергнуть данную проблему более глубокому политологическому анализу.

Диссертант вполне осознает тот факт, что этнонациональные процессы – сфера многоаспектная, но, тем не менее, стремится в рамках доступных материалов восполнить пробел, существующий до сих пор в афгановедении и иранистике.

Объект исследования. Объектом диссертационного исследования являются процессы этнополитического характера, влияющие на эволюцию национально-государственного строительства, механизмы решения этнонациональных проблем в Афганистане и Иране. Такой выбор был обусловлен тем, что в этих странах нашли наиболее характерное выражение особенности развития современных полиэтнических государств мусульманского Востока, попытки практической реализации различных моделей политической стратегии в области строительства «нации-государства» и социального переустройства.

Предмет исследования составляют этнонациональные факторы развития  афганского и иранского обществ, структуры, формы, пути формирования национальной политики, с учетом особенностей и традиций, предпосылок и конкретного проявления феномена общего и особенного в процессе взаимовлияния этнонационального, социального и политического на различных этапах истории и современности Афганистана и Ирана.

Цель исследования состоит в выявлении характерных черт и исторически сложившихся особенностей формирования государственных стратегий и политики в этнонациональной сфере в странах постколониального Востока и их реализаций на примере Афганистана и Ирана, с учетом того, что в этих странах во взаимосвязи проявили себя все основные типы государственно-политического устройства, характерные для современных восточных обществ: абсолютная и конституционная монархия, демократическая, харизматическая модели формы государственного управления, парламентская и исламская республики.

Задачи исследования. В соответствии с целями и основными направлениями исследования, их многоаспектным характером был определен комплекс решаемых в работе конкретных взаимосвязанных задач:

  • проанализировать проблемы этнонационального развития, управления межэтническими отношениями и упрочения национально-государственного единства, занимающих центральное место в общественно-политической жизни Афганистана и Ирана.
  • вскрыть механизм воздействия этнонационального фактора на динамику политических систем, т.е. политические процессы и их отдельные компоненты (государство, партийную систему, социально-политические нормы, политическое сознание, политическую культуру), а также на характер политического режима как функциональную сторону политической системы и на этой основе выявить пути и степень влияния фактора этнической гетерогенности на социально-политическое развитие общества;
  • рассмотреть вопросы формирования управленческих систем в сфере этнонациональных отношений, их особенностей функционирования;
  • выявить динамику внутренней и внешней политики правящих элит Афганистана и Ирана в рассматриваемый период, ее соответствие интересам национального и общественно-политического развития народов в каждой стране;
  • определить типологию социально-политического движения народов Афганистана и Ирана, классифицировать причины несовместимости идеалов «панафганизма» в Афганистане, «белой революции» в Иране с обществом и определить характер их влияния на дальнейшее развитие этнополитических процессов афганского и иранского социумов;
  • обобщить и систематизировать исторический, социально-политический материал и материалы, содержащиеся в научных исследованиях, посвященных проблемам этнополитических процессов в Афганистане и Иране;
  • привлечь архивные и текущие источники исследуемых государств для выявления специфики, проблем, противоречий, тенденций их развития.

Хронологические рамки исследования охватывают период с конца XIX по начало ХХI в. – этап обретения независимости Афганистана и Ирана как самостоятельных субъектов этнополитического пространства в мире, а затем в новой ситуации – в условиях независимости, возникновения социальных революций (1978, 1979 гг.) дальнейшего государственного строительства.

Теоретические и методологические основы исследования. Диссертация базируется на принципах политологического исследования общества как целостной экономической, политической, национально-религиозной и социокультурной системы, как процесса естественно-исторического и цивилизационного развития в их диалектических противоречиях.

Методологией исследования стала совокупность научных принципов – комплексность, системный подход, предполагающих отбор достоверных факторов и их сравнительный анализ при изучении конкретных социальных проблем. Исторический, фактический, теоретический и обобщающий материалы работы опираются на сравнительный анализ первоисточников, критический анализ научной литературы по проблемам, рассматриваемым в диссертации.

Теоретико-методологической базой настоящего исследования также являются труды некоторых представителей зарубежной социополитологии: Р. Талер, Г. Зиммеля, Л. Коузера, М. Дойча, Р. Дарендорфа, Дж. Тибо, Г. Келли, Ф. Хайдера, И. Валлерстайна и М. Хечтера и др.

Диссертант большое внимание уделяет процессам интеграции – ассимиляции свойственных официальной доктрине «единой нации», сформировавшейся в Афганистане в форме панафганизм – «афганский народ», в Иране – паниранизм – «иранский народ» и лежащей в основе государственного этнонационализма. Поэтому необходимым стал вопрос ознакомления с различными аспектами концепции «центра – периферии» или так называемой политики «внутреннего колониализма» И. Валлерстайна и М. Хечтера, теории этногенеза Л.Н. Гумилёва, концепции этноса Ю. Бромлея.

Касаясь вопросов общеметодологического подхода, диссертант обращается к теории этнонаций, разработанной известным российским политиком и ученым Р. Абдулатиповым. Этнонациональная общность людей, согласно позиции ученого, и с чем согласен соискатель, – это их социокультурное качество, сформированное в результате длительной социокультурной практики творчества и сотворчества больших общностей людей. При этом обстоятельно характеризуя ее как историческую общность самобытного творчества и сотворчества больших групп людей, которые в результате своей социокультурной деятельности обретают общие языковые, духовные, этнографические черты материальной и духовной культуры, осознают свою этнонациональную идентичность и одновременно признают самобытность и идентичность других этнонаций.

Диссертант, анализируя в условиях современного политического процесса этносистему Афганистана и Ирана, рассматривает афганское и иранское общества как сложную макросоциальную структуру, состоящую из различных взаимодействующих между собой достаточно сложных социальных систем. В этническом аспекте как в Афганистане, так и в Иране эта макросоциальная структура представляет собой полиэтническую целостность, состоящую из этносов и более мелких подсистем.

Этносы, как известно, имеют системную природу. В их основе находятся связи, цементирующие коллектив и опирающиеся на природные особенности населяемого данным коллективом ландшафта. Наряду с пространственными связями этнос формируется связями временными, т.е. традицией. Как всякая системная целостность, этнос бесконечно делим на субэтнические единицы: подсистемы, звенья, блоки, элементы и прочее. В связи с этим основное внимание уделено функционированию этих подсистем (этнических и социальных) в рамках этносоциальной макроструктуры Афганистана и Ирана. Прослеживаются параллели этнонационального развития обществ в этих странах, и раскрыты их общие и особенные этнонациональные процессы в предусмотренных диссертацией хронологических рамках.

Необходимо отметить, что для диссертанта было важно с методологической позиции внести ясность в некоторые термины понятийного аппарата, поскольку до сих пор продолжается дискуссия о трактовке основополагающих этнологических понятий «этнос», «этничность», «нация», «народность», «национальность», «этническое и национальное» и т.д. В этом вопросе соискатель считает современную интерпретацию вышеназванных категорий со стороны известного российского ученого Н.П. Медведева, в рамках анализа проблемы соотношения этнического и государственного как современной научной парадигмы, большим вкладом в отечественную политологию и разработку понятийного аппарата политической регионалистики.

Предпринятое в диссертации изучение проявлений этнополитических и национально-религиозных процессов в Афганистане и Иране является важной составной частью комплексного политологического анализа государственной стратегии стран Востока.

Эмпирической базой диссертационного исследования   послужили  Конституции ИРА и ИРИ, нормативно-правовые акты, данные афганской и иранской социально-экономической статистики, документы и материалы государственных организаций, отчеты и обзоры различных афганских и иранских экономических ведомств, выступления    представителей   различных  этнических  групп, официальные документы,  международные нормы и стандарты, излагающие  политико-правовые аспекты состояния этнонациональных отношений. Международные договора ООН по вопросам прав человека, национальных, этнических, расовых и религиозных групп, а также принадлежащих к ним меньшинствам.

Необходимо отметить, что автору данного исследования привелось в разное время и на различных уровнях находиться  в служебных командировках в Афганистане и Иране. В Афганистане в качестве переводчика с 1979 по 1982 гг.; советника с 1985 по 1987 гг. В Иране в качестве слушателя Академии МИР ИРИ с 1994 по 1995 гг.; в статусе дипломата-консула Республики Таджикистан в ИРИ с 1995 по 1999 гг., поэтому автор имел широкую возможность познакомиться с существующими первоисточниками и литературой по исследуемой теме в архивах и национальных библиотеках. Встречался с лидерами различных национальностей, этнических групп и представителями конфессий, наблюдал за ходом этнонациональных процессов «изнутри общества» и собрал необходимый материал по «горячим следам».

Гипотеза исследования. Автор исходил из предположения, что реализовавшиеся в афганском и иранском обществах в разные годы стратегические проекты переустройства позволят:

  • осмыслить исторические корни и современные факторы, способствующие формированию в концептуальном плане и политико-правовом обосновании различных моделей этнонациональной политики и государственной национальной политики;
  • выявить с точки зрения этнополитологии механизмы становления этнонационального развития, характер этнополитических процессов в многонациональном обществе;
  • определить на основе эмпирического и фактологического материала некоторые возможные сценарии развития этнонациональных процессов и пути выхода из кризисных ситуаций в сфере межэтнических отношений в исторически полиэтничных обществах Афганистана и Ирана, преодоления национализма и экстремизма;
  • рассмотреть с точки зрения исторического опыта Афганистана и Ирана общие тенденции национально-государственного развития, статусные характеристики этносов, свойственные для данных обществ, влияние политических режимов на характер этнических и межнациональных отношений, правовые гарантии полноправного национального развития и равноправного участия этносов во всех сферах общества в рассматриваемый период.

Научная новизна исследования состоит в том, что оно является одним из первых научных исследований, в котором рассматриваются параллели этнонационального развития Афганистана и Ирана, дан сравнительный анализ общего и особенного в развитии этнонациональных процессов и национально-религиозного самосознания афганского и иранского народов, которые эволюционизировали в специфических условиях восточного общества, где до сих пор не существует критериев для различения этнонациональной общности, а в рамках государственной политики признается только «нация-государство» как «афганский народ» и «иранский народ». Это позволило автору определить роль и место Афганистана и Ирана как полиэтнических обществ, в частности, в структуре современной конфигурации региона мусульманского Востока.

В исследовании темы по Афганистану всесторонне рассмотрена этнонациональная система общества после обретения страной независимости и противоречивый характер влияния амануллитских реформ на этнонациональные отношения. Автор проводит историко-политологический анализ этнонационального состава афганского общества на основе изучения ранее неизвестного в российской науке исследования крупного афганского обществоведа Файз Мухаммада Катеба «Нажаднама-йе афган» («Генеалогия афганцев»). Одновременно соискателем раскрываются суть политики «внутренней колонизации» и «национально-языковые мероприятия» в афганском обществе.

На послереволюционном этапе развития афганского общества (период правления Н. Тараки, Х. Амина, Б. Кармаля, Н. Наджибуллы, моджахеды, движение Талибан и Х. Карзай) проанализирована теория и практика организации этнонациональных отношений в стране.

На основе изучения взаимодействия основных субъектов политической системы автор рассматривает современные афганские этнополитические процессы, политические партии и движения, этнические группы, представителей регионов, духовенство, движение Талибан и характеризует особенности изменения приоритетов в этнонациональных отношениях.

Выделена периодизация основных этапов формирования государственной политики. Выявлены особенности этнического регионализма моджахедов (как результат фрагментации общества и формирования протогосударственных структур) и теократии талибанизма (в форме этническо-территориальных принципов организации государственных отношений), а также возрождение пуштунского шовинизма (возникновение идеи «Саккави-йе довом» (Второй Саккао) в массовом сознании пуштунов).

Соискателем обоснованы пути гармонизации этносистемы и предложена оптимальная концепция гуманизации этнонациональных отношений в афганском обществе.

При изучении вопроса по Ирану автором проанализирована специфика государственного управления этнонациональными процессами и выявлены особенности эволюции этносистемы в период монархии, когда традиционное иранское общество стало трансформироваться под воздействием распространявшихся в стране новых общественных отношений, идей «пехлевизм» и «модель белой революции», которые легли в основу формирования «единой иранской нации», доктрины «паниранизм» как идеологической основы строительства «нации-государства» в Иране.

Определены место и роль новых иранских идеологов и политиков после победы исламской революции в Иране, разработавших концепцию государства и решение этнонациональных вопросов на теократических началах. В связи с этим диссертант рассмотрел триединый подход – «нации уммы» – «вилаят-е факих» – «исламская община» – как исламские проекты обустройства народов.

Соискателем проанализированы некоторые аспекты политико-правовых институтов иранского полиэтнического общества, основу которого составляют взаимоотношения этноса и государства. Докторант предлагает свой вариант понимания категорий «полиэтничность» и «безопасность» в многоэтническом иранском обществе. В этой связи подвергаются анализу фактор полиэтничности и характер этносоциальных движений в Иране и конкретизируются основные политические кризисы и массовые этносоциальные движения, а также их типология и идеологические ориентации с начала ХХ в. до настоящего времени.

Новизна исследования определяется также широким привлечением впервые вводимой в научный оборот документальной информации (документы архивов, работ российских, афганских и иранских обществоведов) и обширной зарубежной литературы и источников.

На зашиту выносятся следующие положения и выводы, содержащие элементы научной новизны:

  • На основе анализа характера этнопроцессов, происходящих в афганском и иранском обществах, диссертантом определены общие черты и особенности проявления комплекса взаимообусловленных обстоятельств, а именно: этнонациональные процессы, связанные с этнической стагнацией и дивергенцией, этническая дезинтеграция и этнический раздел. Вместе с тем, раскрытие места и роли естественных и исторических факторов в процессе формирования этнической структуры и  возникновения национального  движения показывает  процесс национальной консолидации отдельных этносов в афганском и иранском обществе  на этапе завоевания независимости.
  •  По мнению диссертанта, базисные изменения и характер надстроечных связей оказали существенное влияние  на формирование новых этнонациональных отношений, определивших специфику этнонациональной ситуации, этнодемографических изменений и позволили раскрыть суть и содержание доктрины «панафганизм» и «паниранизм». Идеологические установки этих доктрин послужили основой для образования кризисных явлений в сфере межнациональных связей в этнонациональной эволюции общества в   Афганистане и Иране.
  • В послереволюционной задаче переустройства общества содержатся проблемы формирования национальной политики и подходы к решению этнонациональных вопросов. А на основе практики организации  этнонациональных  отношений диссертант выделяет особенности а) псевдодемократические, б) исламские проекты обустройства народов и государств  Афганистана и Ирана.
  • Динамика развития политических событий после прихода к власти моджахедов и талибов определяет суть изменения характера государственной власти, расклад военно-политических сил и их влияние на судьбу национально-государственного устройства Афганистана. В этом процессе с точки зрения диссертанта наблюдается тенденция фрагментации афганского общества, проявляется определенная форма этнического радикализма, а также этнорегиональной политики, направленной на реформирование административно-национальной структуры афганского общества.
  • Новая этнонациональная ситуация в афганском обществе в связи с изменением соотношения «национального большинства» и «национального меньшинства» по-новову сформировала атмосферу этнонациональных отношений. На этой основе раскрывается феномен «комплекса силового превосходства» и определяется его соотношение с ростом национального самосознания непуштунских народов Афганистана, характером вооруженной борьбы и межнациональных конфликтов.В связи с этим автор, прогнозируя развитие этнонациональной ситуации в стране, предлагает возможный вариант разработки оптимальной концепции этнонациональной политики, применимой к настоящим условиям и специфике  афганского общества.
  • С позиции автора, управление этнонациональными процессами в условиях исламизации всей общественно-политической системы общества в Иране, а также изменение методологии подхода к решению этнонациональных проблем находятся в прямой  зависимости от расстановки классовых сил в обществе, что и отражает своеобразие проявления  идеологии исламского духовенства в национально-государственном строительстве Ирана.
  • Пути формирования концепции национально-государственного строительства в Иране, по мнению автора, включает в себя следующие компоненты: а) «пехлевизм» как идеологическое обоснование новой системы этнонациональных отношений в формировании «единой иранской нации»; б) реформаторская деятельность Мухаммада Реза по созданию условий, обеспечивающих влияние европейской цивилизации и ускорению процесса ассимиляции в иранском обществе; в) характер взаимоотношения религии и общественно-политического строя.
  • Рассматривая проблемы исторических истоков этнонациональных отношений в афганском обществе, диссертант приходит к выводу о том, что попытки создания суперэтноса «нации-государства», под названием «афганцы» не увенчались успехом. По мнению автора, это объясняется неприемлемыми методами в осуществлении политики «внутренней колонизации», когда путём насильственной переселенческой политики решались задачи укрепления центральной власти и формирования единой социально-политической общности, несправедливым решением вопроса участия непуштунских народов в управлении государственными делами. А также проведение национально-языковых мероприятий по введению афганского языка (пушту) в качестве государственного (1936 г.), т.е. не как средства межнационального общения, а как способ усиления политической гегемонии пуштунов, в целом, по стране, и в частности в социально-экономической структуре непуштунских народов.
  • Концепция мусульманского единства формирования исламской нации – «уммы» – «нация-государство» в иранском обществе  осуществляется на основе доктрины имамата о социальном равноправии. Она в целом определяет характер исламских проектов обустройства народов и теократического государства в Иране, политику исламизации иранского общества, подходов к решению этнонациональных вопросов, а также тенденций демократизации в политической сфере общества на современном этапе социально-политического развития Ирана.
  • Социально- политическое устройство любой страны представляет собой сложнейшую специфическую систему разнообразных правовых элементов, структур, институтов политической власти. В новых условиях в Иране это находит отражение в создании теократической государственности, где совмещены шиитские представления о власти, которые в условиях отсутствия скрытого имама наиболее адекватно реализованы в верховенстве главного факиха, избираемого наиболее признанными религиозными деятелями, и современные представления о власти, фактически европейские, реализуемые в форме республиканских органов власти.

Однако, в отличие от Афганистана, по мнению диссертанта, в Иране формирование новой структуры власти осушествляется при соотношении исламских ценностей и политики в обществе. Они представляют собой институты, которые возникают в обществе и функционируют в нем параллельно, развиваются вместе с изменениями самого социума, адаптируясь к изменяющимся условиям. Однако религия и политика имеют различные темпы адаптации, что способствует их постепенному разделению.

11.     С точки зрения автора, переход реальной политической власти в руки «Северного альянса»  в Афганистане, во главе с таджиком Б. Раббани ополчил против них не только всех пуштунов, но и выявил новых претендентов на политическую власть из числа других, непуштунских этносов. Возникали кратковременные альянсы и союзы пуштунов, узбеков, хазарейцев против официальной власти в Кабуле, что создавало глубокий этнополитический и этноконфесиональный раскол в этом полиэтническом обществе. Диссертант вступает в полемику с другими исследователями по вопросу определения движения Исламского общества Афганистана (основными военными силами которого были военные группировки под командованием Ахмада Шах Масуда) как сепаратистского, выступающего за автономизацию страны. Поиски в этом направлении приводят соискателя к другой точке зрения. Ахмаду Шах Масуду была чужда идея расчленения Афганистана по этническому признаку. В его понимании, Афганистан – это единая многонациональная страна, и исходя из этого, особенно после 1992 г., он активно принимает участие в создании системы региональной политики. К тому же, Масуд разработал концепцию внутренней и внешней политики для Афганистана, именно как для независимого и самостоятельного государства. В число задач, на которые он обращал пристальное внимание, входило: утверждение самостоятельности Афганистана и его международное признание; урегулирование отношений с Пакистаном; налаживание отношений с сопредельными государствами, вопросы политического устройства страны и «исламской демократии».

12.     Автор, рассматривая вопросы, связанные с этнополитическими конфликтами, и проблемы перемещенных лиц (внутренние перемещенные лица – ВПЛ и афганские беженцы) в Афганистане, отмечает, что существует множество мнений относительно понимания этнического фактора и этнических конфликтов в новейшей истории Афганистана. Диссертантом этнический конфликт понимается как форма гражданского, политического, или вооруженного противоборства, в котором стороны или одна сторона мобилизуются, действуют и страдают по принципу этнических различий. А субэтнический конфликт – разновидность этнического, т.е. как форма противоборства между отдельными субэтническими группировками внутри этноса. По нашему мнению, именно данная форма особенно актуальна для пуштунов в Афганистане.

13.     Рассматривая весь спектр теорий этнического конфликта: теории исторической вражды, экономической модернизации, теории дилеммы безопасности, теории манипуляции элит, автор считает, что они могут быть всесторонне применены к объяснению причин возникновения и развития этнонациональных конфликтов в Афганистане только в совокупности. Однако вопросы, связанные с выработкой единой интегрированной теории афганского этнического конфликта остаются пока нерешенными. Но реальность афганского общества показывает,  что  сегодня национализм и этнический конфликт приобретают роль инструмента для завоевания и сохранения власти.

14.     С точки зрения диссертанта, в настоящее время в отношениях между титульными нациями и национальными меньшинствами целесообразно разработать некоторые правовые нормы, принципы, процедуры в отношении коренных народов с целью формирования рациональной концепции управления этнополитическими процессами применительно к условиям и специфике афганского общества с учетом мировой практики. Диссертант к числу основных принципов относит следующие: а) паритет интересов национальных общин и их всестороннее партнерство; б) самоорганизация национальной жизни этносов; в) государственный патернализм, равноправный диалог со всеми национальностями, этническими и квазиэтническими группами.

15.     Характеризуя этнонациональные движения в иранском обществе с начала XX в. вплоть до исламской революции, автор отмечает, что процесс этнополитических изменений непосредственно был связан с освободительным, сепаратистским, автономистским движениями, национальными восстаниями и другими крупными политическими событиями и массовыми этносоциальными движениями. На этой основе, и с учетом основных политических кризисов в современной истории Ирана, автор делает следующие выводы: а) левые и национал-демократическая идеологии в истории Ирана имели наибольшие возможности эффективного присутствия в обществе и были более привлекательны для иранского народа; б) большинство  региональных этнополитических движений в Иране проходили в пограничных горных провинциях или в отдаленных областях (преимущественно проживают разделенные народы). Таким образом, по мнению автора, географическое расположение этнических групп является важным фактором в возникновении этнических движений и  повышения активности их политических организаций.

Теоретическая и практическая значимость работы заключается в разработке концептуального подхода к исследованию полиэтнических обществ Востока, общего и особенного в их этнонациональном и социально-политическом развитии. Аналитический материал диссертации может способствовать эффективному изучению генезиса восточных наций, эволюции государственных отношений, решению этнонациональных проблем. Он полезен при разработке концепции внешнеполитических отношений с Афганистаном и Ираном, может быть использован в преподавании культурологических и политических дисциплин, а также представлять интерес для ученых-востоковедов, политологов и практических работников. Кроме того, результаты диссертации могут найти применение в дальнейшем научно-исследовательском процессе, касающемся вопросов политической регионалистики.

Результаты работы дают материал для разработки практических рекомендаций для анализа процессов развития исследуемых государств, могут быть использованы Министерствами иностранных дел Российской Федерации и Таджикистана, стать базой для дальнейших научных разработок; могут быть использованы в учебном процессе.

Апробация работы. Основные положения и результаты исследования изложены в монографиях и других научных публикациях автора (общий объем – 53,0 п.л.), в ходе выступлений на международных, региональных и республиканских научно-практических конференциях: «Этнонациональные конфликты в постсоветском пространстве» (Алматы, 1995); «Безопасность Индии и Центральная Азия» (Нью-Дели, 16 – 18.02.1998); «ОБСЕ и критерии сотрудничества в постсоветском пространстве» (София, 25 – 27.03.1999); «Афганистан: возрождение и перспективы развития» (29.04.2005); «Афганистан и региональная безопасность: пять лет после «Талибана» (6 – 9.01.2006); «Внешняя политики ИРИ в Центральной Азии и на Кавказе» (Мешхед, 28 – 29.11.2008); «Афганистан и безопасность в Центральной Азии» (Душанбе, 23 – 25.01.2009), на методологических семинарах Центра стратегических исследованиях при Президенте Республики Таджикистан и кафедры международных отношений исторического факультета Таджикского Национального Университета (ТНГУ) и Таджикско-Славянского Университета (ТСУ), а также в преподавании ряда учебных спецкурсов «Афганистан в системе региональной безопасности Центральной Азии», «Дипломатия и военные конфликты», «Региональная интеграция и международное сотрудничество». Диссертация рассмотрена, одобрена и рекомендована к защите кафедрой национальных и федеративных отношений РАГС при Президенте РФ.

Структура диссертации. В структурном отношении работа состоит из Введения, пяти глав, Заключения и Списка использованных источников и литературы.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается выбор темы и ее актуальность, сформулированы цели и задачи диссертации. Показана степень научной разработанности, раскрыты научная новизна и практическая значимость работы. Характеризуются объект и предмет исследования, его теоретическая и методологическая основы, приводится обзор источников и научной литературы, апробация полученных автором результатов.

Глава первая «Афганистан и Иран в период «пробуждения» Азии. Политико-идеологические параллели и этнонациональные процессы: основные тенденции, пути и формы социокультурной интеграции» посвящена анализу некоторых теоретико-методологических вопросов исследования процессов этнонационального развития восточных обществ.

В параграфе 1.1 «Полиэтнические общества Востока. Роль и место Афганистана и Ирана в структуре современной конфигурации Востока» автором проводится анализ общих проблем генезиса наций на Востоке, типологии этнических общностей современного Востока, а также рассмотрены некоторые узловые вопросы этнонациональных процессов в них.

По мнению автора, в исследование этнонационального общественного развития афганского и иранского обществ входят этнографические, социологические, культурологические и прочие аспекты. Для их анализа необходимо выработать комплексный междисциплинарный подход, который бы позволил проанализировать феномен общего и особенного в этнонациональных процессах афганского и иранского обществ. В рамках политологического подхода, анализируя современные национальные и политические процессы полиэтнического общества Востока, диссертант считает, что доминирует процесс консолидации и развития наций. Афганистан и Иран входят в мир мусульманского Востока, где преобладают религиозные ценности, что рассматривается нередко как препятствие на пути прогресса, как консервативная сила.

Результаты комплексного анализа сделаны в работе на основе теоретических концепций и, опираясь на существующие авторитетные исследования, сведены в таблицы, представленные в диссертации: состояние иранского и афганского общества в плане демографической перспективы (табл. 1); экономико-социальная характеристика состояния общества (табл. 2) и социально-культурные индикаторы развития (табл. 3) среди 23 государств мусульманского Востока.

В параграфе 1.2 «Природа, содержание и формы этнонациональных процессов в афганском и иранском обществах, тенденции этнонациональной консолидации» раскрыты основные тенденции этнонационального развития и формы социокультурной интеграции народов в Афганистане и Иране.

Проблема определения природы этнонациональных процессов в афганском обществе в рассматриваемое время в условиях раздробленности страны и создания централизованного государства не простая, но весьма актуальная задача. Афганистан вел трудную войну с британскими колонизаторами (1838–1842, 1878–1880, 1919 гг.). Этапом борьбы за политическую самостоятельность в российской и афганской литературе считается конец XIX – начало ХХ в.

В рассматриваемый период в Афганистане проживали более двадцати различных народностей и племен: афганцы (пуштуны), таджики, узбеки, хазарейцы, пашаи, кафиры (неверные), чараймаки, таймани, фирузкухи, джамшедов и теймури, небольшое число арабов, евреи, армяне, персы, курды, кызылбаши, туркмены, киргизы, белуджи, брагуи, монголы, арабы, гуджары, джаты, выходцы из Индии – сикхи, группа памирских народов и другие. По характеру образа жизни – это оседлые земледельцы и кочевники. Население говорило почти на 30 языках и диалектах (в основном иранская, индийская и тюркская языковые группы).

Основная тенденция в этническом процессе проявляется в осуществлении принудительных мер по изменению этнонациональной ситуации в стране. Это было связано с переселенческой политикой эмира Афганистана Абдуррахман-хана, которая имела задачу усилить присутствие пуштунских этнических групп среди непуштунских народов и создать более прочную опору для защиты эмирского режима.

В рамках политологического подхода соискателем проанализирована макроструктура афганского общества. Отмечается, что формирование административно-территориального самоопределения Афганистана во многом связано с его особым статусом как «буферного государства». В консолидационных процессах афганского общества главными противоборствующими силами выступали коренные жители страны – таджики и пришлые кочевые племена – пуштуны. Начало этих противоречий было заложено в давние времена. В историческом плане контакты этих двух разнообразных типов хозяйствования, за исключением отдельных периодов мирного сосуществования, носили враждебный характер и в целом определили тенденцию этнонационального развития в стране. В теоретическом и практическом плане это способствовало этнической дезинтеграции и деградации структуры этноинтегрирующих процессов.

Основываясь на методологии историко-сопоставительного анализа, соискатель указывает на то, что этнонациональные процессы в Иране происходили в иной социальной плоскости. В первую очередь, на этнополитическое развитие страны особое влияние оказало его геополитическое положение. Исходя из этого, в диссертации исследуются факторы естественно-исторического развития, их влияние на процесс формирования этнической структуры населения и состояние массового сознания.

Как считает автор, население Ирана как в экономическом отношении, так и по уровню общественно-этнического развития было неоднородным. Оно состояло из многих народностей, племен и этнических групп, говорящих на различных языках: иранских, тюркских, семитских и др. Эти народности и племена различались, кроме того, по своему происхождению, культуре и быту, нравом и обычаями. Этническое многообразие населения Ирана было результатом того, что иранские шахи и правители (Сефевиды, Надир-шах, Каджары) с целью укрепления своей власти широко применяли переселение племен и народностей или их частей из одних районов страны в другие. При этом лояльные племена переселялись в приграничные земли для защиты границ, а враждебные – в глухие, малоплодородные, пустынные.

Соискатель отмечает, что к концу XIX в. процесс формирования территориальных пределов иранского государства подходил к завершению. Иран обрел «свои естественные границы».

Историко-сопоставительный и проблемно-хронологический анализы иранского общества в рассматриваемый период позволяют выявить несколько главных факторов, оказавших серьезное влияние на процесс этнического развития племен и народностей страны. И в этом вопросе, развивая взгляды авторитетных отечественных ученых А.З. Арабаджяна, М.С. Лазарева, Н.М. Мамедовой и других, автор считает, что это было связано с усилением позиций иностранного капитала и превращением Ирана в полуколонию Англии и царской России.

На основе анализа этнонациональных процессов автором отмечается рост ряда тенденций в обществе: активизация процесса национальной консолидации отдельных этносов (персы и азербайджанцы) и на законодательной основе укрепление принципа социальной несправедливости в сфере государственных этнонациональных отношений. Впервые в истории Ирана возникло национальное автономическое движение (Тебризское восстание, в ходе которого было выдвинуто требование автономии Иранского Азербайджана). По мнению диссертанта, это придает иранскому социуму специфическую черту при сравнении с подобным процессом в Афганистане и других странах.

Динамика изменения в этнонациональном составе иранского общества в 1856–1956 гг. представлена в работе (табл. 4).

Во второй главе «Афганистан и Иран: особенности национально-государственного строительства, пути совершенствования этнонациональных отношений» дается детальная характеристика комплекса факторов, связанных с формированием новых этнонациональных отношений в афганском и иранском обществах в условиях независимого развития.

В параграфе 2.1 «Изменение приоритетов в этнонациональном отношении. Политика «внутренней колонизации» и «национально-языковые процессы» в афганском обществе» анализируется воздействие объективных и субъективных факторов, определяющих специфику этнонациональной ситуации в стране на этапе становления новых отношений и эволюции афганского общества.

С точки зрения соискателя, в рассматриваемое время серьезное влияние на ход этнонационального развития страны оказала деятельность афганского эмира Аманулла-хана. Проведенные им глубокие социально-экономические реформы в афганском обществе непосредственно затронули интересы всех слоев общества и в определенном смысле стали побудительным мотивом этнонационального движения в Афганистане. Амануллитские реформы охватили почти все сферы афганского общества: образование Кабинета министров; разработка и принятие Основного Закона (Конституции) страны; установление порядка в заключении брака и раскрепощении женщин; строительство современной системы народного образования, подготовка научно-технических кадров, создание кино, театров, публичные библиотеки и др.

Однако в деятельности Амануллы-хана замечаются многие моменты, оказавшие глубокое негативное воздействие на состояние и развитие этнонациональных отношений. Истоки многих глубинных причин стагнации этнонациональных процессов Афганистана последующего периода связаны с его именем. В частности, были приняты активные меры к стимулированию переселения пуштунов на север. Он издал специальное «положение» о переселении, по которому пуштунским колонистам выдавались семенные, денежные ссуды и они освобождались на несколько лет от уплаты налогов. В то время позиция господствующего племени махмадзайи резко упала, а на его место в социальной иерархии власти поднялось племя барикзайи (сам Аманулла-хан по материнской линии из племени кандагарских барикзаев). Страна практически была распределена между представителями афганского барикзайского племени. Были и дополнительные факторы. Это вопрос о среднеазиатских мигрантах. Согласно исследованиям историков, начиная с 1920 по 1930 г. около 26% населения Таджикистана эмигрировали в Афганистан по известным причинам. После разгрома Бачаи Саккао и восстановления династии пуштунов на севере, в Бадахшане и Катагане под предлогом борьбы с басмаческими формированиями Ибрагимбека, учитывая и пожелания советской стороны, были направлены отряды пуштунских ополченцев из племени масудов, вазиров, джадранов . Помимо репрессий, прошедших по северным провинциям, эти действия повлекли за собой и массовые переселения таджиков, в частности, в юго-западные провинции .

Диссертантом обосновано, что путем проведения реформы в афганском обществе Аманулла-хан впервые предпринял попытку решить этнонациональный вопрос в стране. Диссертант считает, что модель, предложенная Аманулла-ханом, была основана на этноконфессиональном характере общества, соотношении ислама и власти, а также доктрине панисламизма.

Автор полагает, что мероприятием наиболее важного характера стало объявление согласно Конституции 1924 г. каждого живущего в Афганистане «афганцем», а в трактовке «господствующие элиты» страны подразумевались пуштуны. Развивая эту идею, в Конституциях 1964 и 1977 гг. утверждается, что все население страны является «афганской нацией». Дальнейшим шагом в этом направлении было юридическое оформление ряда дискриминационных законов в области языковой и культурной политики. Так, с 1936 г. вторым государственным языком Афганистана был объявлен пушту. Пушту был введен для обязательного изучения в школе, в делопроизводстве, в прессе и на радио, в театрах, что приводило к обострению национальных противоречий и этнических конфликтов в обществе.

В связи с этим диссертант обращает внимание на ход развернувшейся пропагандистской кампании, где особое место отводилось журналистам, литераторам, историкам и общественным деятелям, среди которых были Г. Аюби, А. Пажвак, К. Хадим, М. Губар, А. Кухзод, С. Риштин, Ф. Баязи и др. Также была задействована и академия языка «Пашто толына».

На взгляд автора, отражением (темпом и уровнем) массового сознания в процессе этнонационального развития стали появление в общественно-политической жизни афганского общества различных движений – демократического, буржуазно-демократического, активизация сил крайне правого толка на позициях религиозного фундаментализма, возникновение Народно-демократической партии Афганистана (1965), концепции «национального благоденствия», «национального единства», защита требований национальных меньшинств (Сетами милли – национальное угнетение, 1968), крайний национализм (Афган миллат – афганская нация), социал-демократические взгляды, социал-реформистские программы, группа разночинной интеллигенции и чиновничества (Садаи Авам – «Голос масс»), популяризация идей национального освобождения народов Афганистана, левацкие движения (Шоалаи джавид – «Вечное пламя»), тенденция на определение секуляризации общественной жизни (после принятия относительно демократичной Конституции 1964 г.), течение, поддерживающее создание общества «Исламский социализм», и др.

Критическое осмысление исследуемых процессов позволяет сказать, что материальные факторы консолидационных процессов в виде формирования внутреннего рынка и определенные успехи в изменении классовой структуры, эволюция политической системы общества, формирование различных общественно-политических организаций, сдвиги в массовом сознании, культуре и просвещении замечаются. Однако они имели однобокую тенденцию, и определяющим моментом все-таки были игнорирование языковых и культурных особенностей этнонациональных групп, принудительные меры по созданию этносистемы «нация-государство», столкновение национальных интересов различных народностей, этнических общностей, микрообщностей, этнолингвистических групп и других как по вертикалям во взаимоотношении между государством и этносом, так и по горизонтали – возникновение конфликта между пуштунами и непуштунами, на основе которого происходит процесс складывания кризисных явлений в сфере этнонациональных отношений.

В параграфе 2.2 «Стратегия национального развития Ирана. Пехлевизм и проблемы формировании новой системы этнонациональных отношений в Иране» раскрываются взаимоотношения этноса и государства в период модернизации иранского общества (20–70-е гг. ХХ в.), эпохи Пехлеви Первого (Реза-хан 1921–1941 гг.), Второго (Мухаммад Реза Пехлеви 1941–1979 гг.), влияние буржуазных реформ «белой революции», представленной как «революции шаха и народа» (1962–1978 гг.), специфика этнодемографических изменений, особенности социальных противоречий, составляющих в комплексе содержание этнонациональных процессов.

Как показывает историческая аналогия, Реза-шах, как и Аманулла-хан, в период своего правления страной приступил к укреплению государственной власти и модернизации иранского общества, чтобы сделать его средством достижения собственных целей. В связи с этим диссертант формулирует общее состояние взаимоотношений между племенами и традиционными нецентрализованными иранскими государствами до установление диктатуры Реза-шаха. Автор рассматривает следующим образом (см. рис. 1).

Рис. 1.


В рамках проводимых мероприятий особое значение придавалось распространению персидского языка в районах с неперсидским населением. На фарси была переведена система образования, административная деятельность, средства массовой информации и началась кампания за чистоту персидского языка. В реформах Реза-шаха наблюдалось сочетание традиционализма с элементами модернизма европейского образца. По мнению диссертанта, в этих условиях взаимоотношение между государством и племенами можно представить следующим образом (см. рис. 2).

Рис. 2.

Автор полагает, что в период правления Мухаммада Реза Пехлеви, идеологической основой государственной политики в формировании этнонациональных отношений были монархизм и великодержавный национализм, что определялось как «пехлевизм». Наиболее ярко это выражается в произведениях шаха «Бе суи таммадони бозорг» («К великим цивилизациям»), «Пасух ба та’рих» («Ответ истории»), «Хедмат-е ман ба кишвар» («Мое служение родине»), «Гузашта чираг- и рах-и аянда аст» («Прошлое – луч, освещающий дорогу в будущее») и других.

Диссертант отмечает, что в своем стремлении «вестернизировать» государство шах широко открыл двери для проникновения в Иран не только достижений научно-технического прогресса, но и таких атрибутов западной цивилизации, как грязные политтехнологии, подпольный и бандитский бизнес, свобода нравов и «сексуальная революция».

Диссертант, подробно характеризуя особенности устройства государства, формы правления, специфику развития этнонациональных процессов, административные связи в системе управления, разделяет точку зрения других исследователей (Ю.В. Босина, О.И. Жигалиной): а) относительная консолидация в обществе становилась результатом радикальной централизаторской политики государственной власти (1920–1930 гг., 1960–1970 гг.), а также одним из следствий социально-экономической стабилизации и укрепления региональных позиций Ирана; б) государственная доктрина в эпоху Пехлеви (1925–1979 гг.) базировалась на централизаторской направленности экономической политики и на официальной трактовке понятия «иранская нация», попытке ослабления религиозного и этнического начал самоидентификации иранских подданных. Одновременно усиление роста национального самосознания народов приводит к дезинтеграционным процессам, которые наблюдаются на северо-западе Ирана – в Иранском Азербайджане и Северном – Иранском Курдистане; в) в социально-политической жизни общества усиление центробежных тенденций совпадало с социально-политическим кризисом. После государственного переворота 1953 г. страна возвращается к доктрине «пехлевизма» и осуществлению основных положений «белой революции», а также популяризации модели «великой цивилизации».

Глава третья «Афганистан и Иран на послереволюционном этапе развития. Подходы к решению этнонациональных проблем» посвящена анализу подходов в решении этнонационального вопроса, росту национального самосознания, этнонациональной ситуации в афганском и иранском обществах, а также выявлению параметров и основных этапов государственной политики в этой сфере.

В параграфе 3.1 «Афганистан: теория и практика организации этнонациональных отношений» освещаются проблемы формирования государственной политики в сфере этнонациональных отношений на различных этапах послереволюционного развития афганского общества.

В рамках политологического подхода проанализирована сущность этнонациональной политики в новых условиях, выражавшаяся в кардинальном изменении характера взаимоотношений между государством и этносом в связи с глубокими революционными изменениями в стране. Анализ материалов и характера проводимых мероприятий в сфере этнонациональных отношений и этнополитической ситуации в стране позволяет диссертанту утверждать, что, несмотря на негативный опыт афганского общества, победа апрельской революции 1978 г. обозначила качественно новые параметры в развитии этнонациональных отношений.

Диссертант подчеркивает, что фоном для подобных изменений служили мероприятия «революционного меньшинства» в духе «революционного романтизма». Первыми указами Ревсовета ДРА были сформированы правительство и судебные органы, назначены новые губернаторы провинций, командиры корпусов и дивизий. 9 мая 1978 г. была оглашена Программа «Основные направления революционных задач», которая предусматривала: проведение коренных социально-экономических преобразований, уничтожение феодальных и дофеодальных отношений; ликвидацию всех видов угнетений и эксплуатаций; демократизацию общественной жизни; уничтожение национального гнета и дискриминаций: провозглашение равноправия женщин; укрепление госсектора; повышение жизненного уровня населения; ликвидацию неграмотности и безработицы; контроль над ценами.

Партийно-государственные документы напоминали содержание «Декларации прав народов России», принятой 2 ноября 1917 г. Советом Народных Комиссаров, в которой объявлялись равенство и суверенность народов России, отмена всех и всяких национальных и национально-религиозных привилегий и ограничений, свободное развитие национальных меньшинств и этнографических групп, населяющих территорию России, и др.

С позиции автора процесс концептуального оформления программы национальной политики в афганском обществе довольно изменчив, носит поэтапный и противоречивый характер. Исходя из этого, диссертант особо отмечает тот факт, что революционные преобразования в целом в стране и в частности в решении этнонациональных проблем и развертывание национально-государственного строительства проводились под специально надуманными псевдореволюционными фразами «Кануният, Масуният, Адалат» (Законность, Неприкосновенность, Справедливость), автором которого была полпотовская разновидность афганской революции Х. Амин . Это привело к пренебрежительному отношению и недооценке остроты национального вопроса в Афганистане.

Уже в июне 1978 г. руководство страны официально заявило, что в принципе проблема братских народов и племен в Афганистане решена. В интересах народов страны начинается реализация на практике антифеодальных установок афганской революции. В Афганистане эта задача решалась в рамках демократичной земельно-водной реформы, которая была объявлена в одном из первых заявлений Правительства ДРА от 9 мая 1978 г. «Основные направления революционных задач». В качестве первого шага руководство страны Декретом № 6 аннулировало задолженность 11,5 млн крестьян помещикам и ростовщикам .

Значительно больше внимания вопросам этнонациональной политики уделялось на втором этапе революции, начавшемся в декабре 1979 г.: проводимый курс на осуществление культурной революции; создание Национального отечественного фронта Афганистана (июнь 1981 г.) как важнейшее средство связи с народными массами; Луйи джирга (Высший совет) представителей всех народов страны (апрель 1985 г. Кабул), учреждение джирга (совета) приграничных племен (сентябрь 1985 г. Кабул), создание Центрального Совета Высшей джирги приграничных племен (1985); воинское формирование на родоплеменной основе в поддержку революции (дивизия племенного ополчения африди); 11 тезисов о национально-демократическом характере апрельской революции (ноябрь 1985 г.) и др.

Диссертант, подробно характеризуя трудности, связанные с решением многих аспектов национального вопроса в результате усиления позиции контрреволюции как внутри страны, так и за рубежом, отмечает, что в 1986–1987 гг. руководство Афганистана осознавало необходимость выработки адекватной политики в национальном вопросе. 1 января 1987 г. был объявлен курс на национальное примирение.

Автор на основе широкого круга источников и фактического материала, а также своих наблюдений за ходом реализации программы национального примирения особо отмечает, что в плане решения общенациональной консолидации в рамках программы национального примирения были выполнены следующие актуальные и необходимые мероприятия: формирование Высшей чрезвычайной комиссии по национальному примирению; Указ Ревсовета о всеобщей амнистии (24 января 1987 г.); привлечение народностей и племен к активному участию в общеафганском компромиссе; решение наиболее сложных узлов межнациональных отношений в Афганистане (всеафганская джирга хазарейской национальности (Кабул, 20–21 сентября 1987 г.). Также на этом этапе национальное значение приобретало пропорциональное представительство народностей и этнических групп в руководящих государственных органах, вооруженных силах и т.п.

С 1988 г. начинается следующий этап политики примирения. Подписание Женевского соглашения и вывод Ограниченного контингента советских войск (ОКСВ), выборы в Национальный совет РА, формирование конституционного правительства, укрепление и повышение боеспособности афганских ВС и т.д. Каждое из этих направлений имело аспекты, связанные со сферой этнонациональных отношений.

Обобщение и систематизация всех фактов позволяет констатировать, что время с 1978 г. по декабрь 1979 г. можно считать периодом недооценки остроты этнических и национальных вопросов. Промежуток 1980–1986 гг. является этапом осуществления программы ликвидации национальных противоречий в стране, с курсом на выравнивание социально-экономического, политического и культурного развития народов Афганистана. В рамках предпринимаемых мероприятий философия нового политического мышления стала основой национального примирения (1 января 1987 г.). С 1988 г. в связи с подписанием Женевских соглашений, выборами в Национальный совет РА, формированием конституционного правительства и образованием леводемократического блока происходит расширение революционных завоеваний, социальной базы революции.

В параграфе 3.2 «Исламские проекты обустройства народов и теократического государства в Иране. Триединый подход: «нации-умма», – «исламская община» – принцип «вилаят-е факих» – идеологическая основа строительства «нации-государства» освещаются подходы к решению национального вопроса при формировании новой государственно-политической модели после 1979 г. в Иране.

Диссертант утверждает, что в этой новой государственности оказались совмещены шиитские представления о власти, которая в отсутствии сокрытого имама наиболее адекватно реализована в верховенстве главного факиха, избираемого наиболее признанными религиозными деятелями, и современные представления о власти, фактически европейские, реализуемое в форме республиканских органов власти. Автор отмечает, что руководителями страны был взят курс на подъем экономики, решение национальных проблем и повышение благосостояния и качества жизни народа на фоне формирования теократического государства в форме Исламской Республики Иран. Однако, в отличие от Афганистана, вслед за провозглашением исламской революции и разработки конституции, вопрос о путях решения этнонациональных проблем в стране как исторической необходимости стали рассматривать, исходя из соотношения исламских ценностей и политики в обществе.

В рамках политологического подхода соискателем проанализировано соотношение религии и политики и отмечается, что эти феномены представляют собой институты, которые возникают в обществе и функционируют в нем параллельно, развиваются вместе с изменениями самого социума, адаптируясь к изменяющимся условиям. Однако религия и политика имеют различные темпы адаптации, что способствует их постепенному разделению. Религия своим естественным консерватизмом, верностью древним канонам сдерживает развитие политики, призванной, в свою очередь, оперативно реагировать на меняющиеся исторические условия.

Соискатель отмечает, что в российской, таджикской и другой зарубежной политической науке изученность феномена теократии оставляет желать лучшего. В этом вопросе автор развивает точку зрения М.Ф. Муртазина и обращает внимание на относительно неточное толкование понятия «теократия». Например, в Большой Советской Энциклопедии и Советской исторической энциклопедии утверждается, что халифат представляется теократий, и это до сих пор, без всяких изменений, воспроизводится во многих современных российских изданиях (в том числе энциклопедических).

В связи с этим автор формулирует вопрос: что же собой представляет теократия? К пониманию теократии могут быть разные подходы. Наиболее распространенным в современной науке является традиционный европейский теологический подход, согласно которому теократия означает в буквальном смысле власть Бога, управляющего всеми делами общества (от греч. teos – Бог и kratos – власть).

По мнению автора, исследование в этом направлении показывает, что большинство мусульманских теологов избегают использования термина «теократия» и считают, что теократии в исламском обществе не было никогда. Однако тщательное рассмотрение проблемы позволяет сделать вывод, что подлинной теократией можно признать только лишь исламскую общину – государство (умму), когда ее возглавил сам Пророк Мухаммад. Согласно Корану, вся власть принадлежит только Богу – Аллаху, и Он определяет весь порядок мироустройства, в том числе и порядок установления властных отношений между людьми (3:189, 7:158, 9:116, 24:24, 25:2, 57:2, 39:44, 42:49, 48:14, 57:2) . При этом соискатель при анализе сути теократии в основном опирается на следующее определение: «Теократия – форма государственного правления, при которой политическая власть находится в руках Посланника Бога и осуществляется с позиции религиозной регламентации всех сторон жизни общества, законодательство в стране основывается на религиозном учении, а принимаемым политическим решениям дается теологическое обоснование» .

В специфических условиях Ирана для решения этнонациональных проблем была использована концепция «мусульманского единства», а не национальные или патриотические идеи. Эта концепция в иранском обществе по сравнению с другими странами имеет свои глубокие корни. Исламский режим отдавал приоритет идее мусульманской солидарности иранского народа на основе шиизма, а этнонациональные различия игнорировались.

С точки зрения соискателя, для приверженцев идей мусульманской солидарности вопросом кардинальной важности стало внесение изменений в конституцию, в которой юридически закреплялся принцип «велаят-е факих» (правление мусульманского богослова-правоведа). Во главе страны встал религиозный лидер (рахбар), который осуществляет полный контроль над всей политической жизнью, в частности за осуществлением этнонациональных принципов. Одним из важных моментов, который развивал положение о мусульманской общине и солидарности, стала ст. 11 Конституции Исламской Республики Иран. Было объявлено, что при полном уважении к другим религиозно-правовым школам ислама Джафаритский толк ислама является официальной религией (ст. 12). Для предотвращения возникновения этнонациональных конфликтов и в защиту прав последователей других религий была написана ст. 13 .

Обобщение и систематизация различных подходов к интерпретации сущности «исламской модели развития» и достижений в социально-экономическом развитии страны, в урегулировании острых проблем в сфере межнациональных отношений в общем русле политико-идеологических процессов позволило автору утверждать, что она, скорее всего, выступает как альтернатива вестернизации восточного общества.

Глава четвертая «Афганистан и Иран. Особенности управления этнонациональными процессами: этническо-территориальные принципы организации государственных отношений и либерализации этнонациональной политики» раскрывает динамику развития драматических событий после прихода к власти моджахедов и талибов, изменение характера государственной власти в Афганистане, а также некоторые аспекты эволюции в управлении этнонациональными процессами в связи с поиском путей достижения либерального общенационального и конфессионального консенсуса в Иране.

См.: Шохуморов С. Среднеазиатские эмигранты 20-х гг. в Афганистане. Страницы истории. // Известия АН РТ. Серия: Востоковедение, История, Филология. – Душанбе, 1991. – № 4 (24). – C. 53.

См.: Князев А. Афганский кризис и безопасность Центральной Азии (ХХ – начало ХХI в.). – Душанбе, 2004. – C. 181.

См.: Декреты Советской власти. – М., 1957. – Т. 1. – C. 40.

См.: Амин Х. Теурии енкеляб-е Саур (Теория Саурская революция). – Кабул, 1979. – С. 43–61 (на яз. дари).

См.: Семенов В. Земельно-водная реформа в ДРА. // МЭ и МО. – 1983. – № 6.– C. 109.

Первая цифра обозначает номер суры, а вторая – номер аята.

Церковь и мир. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. – М., 2000. – С. 11–12.

См.: Конституция Исламской Республики Иран. – М., 1995. – C. 13.

Параграф 4.1 «Исламский радикализм и этнический регионализм в сфере энтонациональных отношений – суть фрагментарного афганского общества: от моджахедов до талибов» посвящен анализу расклада военно-политических сил и его влияния на судьбу национально-государственного устройства страны.

С точки зрения автора, переход реальной политической власти в руки «Северного альянса» во главе с таджиком Б. Раббани ополчил против них не только всех пуштунов, но и выявил новых претендентов на политическую власть из числа других, непуштунских этносов. Возникали кратковременные альянсы и союзы пуштунов, узбеков, хазарейцев против официальной власти в Кабуле, что создавало глубокий этнополитический и этноконфесиональный раскол в этом полиэтническом обществе.

Диссертант вступает в полемику с другими исследователями по вопросу определения движения Исламского общества Афганистана (основными военными силами которого были военные группировки под командованием Ахмада Шах Масуда) как сепаратистского, выступающего за автономизацию страны. Поиски в этом направлении приводят соискателя к другой точке зрения. Ахмаду Шах Масуду была чужда идея расчленения Афганистана по этническому признаку. В его понимании, Афганистан – это единая многонациональная страна, и исходя из этого, особенно после 1992 г., он активно принимает участие в создании системы региональной политики. К тому же, Масуд разработал концепцию внутренней и внешней политики для Афганистана, именно как для независимого и самостоятельного государства. В число задач, на которые он обращал пристальное внимание, входило: утверждение самостоятельности Афганистана и его международное признание; урегулирование отношений с Пакистаном; налаживание отношений с сопредельными государствами, вопросы политического устройства страны и «исламской демократии».

Рассмотрение фактора появления движения Талибан дало возможность диссертанту раскрыть особенности возникновения этого движения, подходы его лидеров к идее централизованного афганского государства. Талибан появился как движение антимоджахедовской направленности. Талибы управляли Афганистаном, руководствуясь мусульманскими правовыми нормами – законами шариата.

В понимании автора, талибанизм возник как реакция на этническую солидарность неафганских народностей. В тактическом плане замысел заключался в том, чтобы через призму наведения порядка, устранения хаоса в стране, возрождения государственности, аппелируя при этом к идеям «чистого ислама», что на уровне массового сознания было близко основной массе народов Афганистана, возродить пуштунский национализм как основную идею пуштунской реставрации.

В связи с этим автор не соглашается с точкой зрения некоторых авторов, в частности с позицией пакистанского исследователя А. Рашида , относительно характеристики движения Талибан как идеологического движения, не имеющего под собой особой этнонациональной окраски. Талибанизм – это организованная сила, сформированная по этническому принципу; понятия «талибан» и «пуштун» идентичны и это новая этнополитическая идентификация пуштунов.

В диссертации утверждается мысль о том, что в то время появляются некоторые новые подходы в плане национально-этнического и этноконфессионального обустройства Афганистана. Примером тому является распространение доктринальной позиции Талибан в форме издания наставления «Второй Саккао», автором которого под псевдонимом Самсур Афган выступают Исмаил Юнг, один из основателей пуштунской националистической организации «Д. Афганистан д култури ва д тулана», и бывший министр по делам племен и национальностей правительства Бабрака Кармаля, известный поэт Сулейман Лаек. В конечном итоге, по их замыслу, все эти меры должны способствовать эффективному взаимодействию механизма органов государственной власти, в результате чего, с одной стороны, будет создана атмосфера благонадежности внутри страны, с другой стороны, появится возможность создать «исламский, идеологический, национальный и языковый пояс» между Афганистаном и сопредельными странами, что придаст новый имидж этому государству в структуре современных международных отношений.

В параграфе 4.2 «Иран. Эволюция межнациональных отношений в условиях исламизации общественной жизни: от решительного курса силового подавления национальных конфликтов до либерализации общественной деятельности неперсидских этносов» обращено внимание на изменение методологии подхода к решению этнонациональных проблем в зависимости от расстановки общественных сил в иранском обществе.

Как было отмечено диссертантом в предыдущих главах, в условиях этнонационального многообразия по мере углубления социально-экономических задач возникают определенные трудности во взаимоотношениях этноса и государства. Поиски путей решения этого вопроса всегда связаны с проблемой соотношения этнического и государственного. В этом контексте автор, вслед за известным российским ученым Н.П. Медведевым, считает, что, в части теоретической постановки вопроса, государственная политика всегда должна оперативно реагировать на характер возникающих «новых поколений» противоречий в обществе.

По мнению автора, ключевым вопросом в условиях Ирана стал рост этнонационального самосознания, поиски этнонациональной идентичности. Поэтому при анализе данного вопроса было важным определить роль и место национального вопроса и движений национальных меньшинств, так как этнонациональные отношения в рассматриваемое время необычно обострились, и этносоциальные движения нацменьшинств стали угрожать государственной целостности страны. Все это породило массу проблем в урегулировании отношений государства с народами и управлении этнонациональными процессами в стране. Своеобразие управления этнонациональными процессами для исторически полиэтничного иранского общества проявлялось в условиях исламизации всей общественно-политической жизни страны, идеологической основой которого были призывы к созданию «общества справедливости» на основе ранних мусульманских эгалитарных догм.

На основе анализа содержания деятельности теократического государства на различных этапах общества и этнонационального развития Ирана автор отмечает, что потенциал централизованной системы исламского руководства, курс на совершенствование этнонациональных отношений, отражающийся в различных подходах на отдельных этапах развития общества, привели к разумному решению национального вопроса в стране. Как полагает диссертант, его скорее всего можно определить как результат эволюции исламского правления в Иране за последние тридцать лет: во-первых, национальный вопрос рассматривался новым иранским режимом сообразно с общим курсом на исламизацию всей общественной жизни. Эта политика была направлена на укрепление унитарного государства мусульман-шиитов. Движения, возглавлявшиеся общинно-клановой элитой, были рассеяны. Автономистские движения отделенных этносов не сумели консолидироваться и были подавлены вооруженным путем.

Во-вторых, эволюция межнациональных отношений связана с некоторой либерализацией национальной политики, выражавшейся в смягчении официальной позиции относительно развития местных культур (охватывает середину 80-х начало 90-х годов).

В-третьих,эволюции национальных отношений в Иране связана с затуханием этнонациональных конфликтов в регионах, которое наступило после смерти имама Хомейни: проведение политики разумного сдерживания центробежных тенденций; отказ от решительного курса силового подавления национальных конфликтов до либерализации общественной деятельности неперсидских этносов; политика постепенного сближения различных общественно-политических сил на основе общеиранской мусульманской культуры.

В главе пятой «Афганистан и Иран. Пути оптимизации этнонациональных процессов и вопросы этнической безопасности в полиэтническом обществе» исследуются проблемы формирования концепции гармонизации этнонациональных отношений исходя из специфики афганского общества и международно-правовой практики, а также некоторые особенности проявления фактора этнической безопасности на историческом фоне этнического многообразия Ирана.

В параграфе 5.1 «Программа постконфликтного этапа социально-экономической реабилитации страны и выработки политико-правовых норм и стандартов стимулирования интеграционных отношений – основы укрепления общенационального афганского единства» анализируются принятые меры афганского руководства по осуществлению основных направлений возрождения социально-экономической инфраструктуры страны, так называемый «Афганский пакет» , выработки механизма разрешения и урегулирования этнонациональных отношений и этнополитических конфликтов, что в комплексе может составлять один из возможных вариантов концепции этнонациональных отношений в нынешних условиях афганского общества.

Вслед за известным российским афгановедом Ю.В. Босиным , казахским ученым С.М. Акимбековым и белорусскими исследователями С.А. Стурейко и В.И. Медяник , автор рассматривает нерешенные до сих пор некоторые вопросы, связанные с этнополитическими конфликтами, и проблемы перемещенных лиц (внутренние перемещенные лица – ВПЛ и афганские беженцы) в Афганистане. Отмечается, что существует множество мнений относительно роли этнического фактора и этнических конфликтов в новейшей истории Афганистана, однако никем не оспаривается факт его потенциального присутствия. Необходимо отметить, что автор при раскрытии данной темы в основном опирается на теоретико-методологические постановки этого вопроса со стороны известных российских ученых Л.М. Дробижевой и В.А. Тишковым . В свете высказанного, этнический конфликт понимается автором как форма гражданского, политического, или вооруженного противоборства, в котором стороны или одна сторона мобилизуются, действуют и страдают по принципу этнических различий. Субэтнический конфликт – как разновидность этнического, т.е. как форма противоборства между отдельными субэтническими группировками внутри этноса. Данная форма особенно актуальна для пуштунов.

К тому же автор заостряет внимание на том, что до настоящего времени выдвинутые варианты решения национально-государственного устройства Афганистана – начиная от предложения Советского Союза о создании Исламской демократической республики Афганистан, с правом народов на автономию, пакистанская затея образования афгано-пакистанской конфедерации, попытки пуштунских националистов создать «Великий Пуштунистан», талибская модель решения афганской проблемы – Исламского эмирата Афганистана мечты непуштунских народов о создании «Великого Хоросана» – не увенчались успехом и на определенном этапе завершились для Афганистана гуманитарной катастрофой.

Диссертант указывает на серьезные изменения, которые произошли в этнонациональном балансе страны. В новых условиях этнодемографический фактор в явном перевесе срабатывает в пользу непуштунских народов. Это утверждают также и сами афганские исследователи. Население Афганистана – 99% мусульмане, из них 1/3 шииты, 2/3 сунниты. Бремя джихада в три раза больше лежало на плечах непуштунских народов, чем пуштунов. Разумеется, этот принцип должен соблюдаться и при формировании государственных структур .

Как полагает автор, в обществе произошло раскрепощение различных народов и этнических групп, выросло национальное самосознание всех непуштунских народов. Раньше в их образе мышления был сформирован иммунитет неприкосновенности пуштунов в плане того, что Афганистан – это государство, созданное пуштунами, и управляется ими во имя защиты и сохранения своих интересов, а непуштунские народности практически были лишены участия в государственных делах.

В дисертация показано, что в постконфликтном Афганистане в новых условиях на участие в управлении государственными делами на равной основе имеют право все народы, особенно основные народы. К этому можно добавить, что действия пуштунских анклавов в зоне непуштунских народностей в пособничестве движению Талибан усугубили атмосферу недоверия во взаимоотношении между пуштунами и непуштунскими народами и стали одним из факторов этнического солидаризма в этнонациональной борьбе. В итоге победа над талибами породила «комплекс силового превосходства» северян (непуштунских народностей) над пуштунскими племенами юга.

Исходя из анализа реальной ситуации, сложившейся в афганском обществе, отмечается, что правительство Хамида Карзая, пытаясь справиться с потоком проблем и нестабильной обстановкой в стране, самостоятельно разработало программу социально-экономической реабилитации – так называемый «Афганский пакет» («Afghanistan Compact») , или иначе, пятилетний план развития Афганистана. Важность данного шага заключается в том, что после создания постоянного правительства и проведения выборов в парламент Афганистана эта программа намечает первоочередные задачи в области национального строительства, восстановления страны и борьбы с террором. «Афганский пакет», представленный мировому сообществу на Лондонской международной конференции 31 января 2006 г., предлагает развернутый план для целевого экономического и гуманитарного содействия со стороны международного сообщества.

В числе наиболее негативных факторов в стране соискатель указывает на следующие: проблема наркотиков и безопасность; международная мафия и терроризм; разногласия между шиитами и суннитами по некоторым вопросам; этнонациональные конфликты между пуштунами и непуштунами; невыполнение программы ООН по нацменьшинствам; незаконные вооруженные бандформирования и др. Происходит политическая деградация общества. В стране есть конституция, но она только декларирует многие принципы. Партийная система не срабатывает.

В то же время, как показал опыт Афганистана, анализ того, что происходит в начале ХХI в. в этой стране, оценка перспектив его развития неизбежно помещают проблему этнического конфликта в широкие исторические и методологические рамки и позволяют глубже рассматривать весь спектр теории этнического конфликта как теории исторической вражды; теории экономической модернизации (связывает возникновение конфликтов с дисбалансом, сопровождающим экономическое развитие многонациональных государств); теории дилеммы безопасности – когда центральный режим в многонациональной стране приходит в упадок, распад старых властных структур истолковывается этническими группами как потенциальная опасность, угрожающая их положению при новом режиме, и они пытаются заполнить образовавшийся политический вакуум, чтобы получить максимальное влияние в будущем государстве; теории манипуляции элит, утверждающей, что мобилизация пассивных масс к действию происходит под влиянием демагогической риторики политических лидеров. Таким образом, национализм и этнический конфликт приобретают роль инструмента для завоевания и сохранения власти.

В видении автора, все эти теории могут быть применены к объяснению причин возникновения и развития этнонациональных конфликтов в Афганистане, что ситуацию в стране невозможно решить на основе какой-либо одной теории. Также сомнительна выработка единой интегрированной теории афганского этнического конфликта.

Сегодня, с точки зрения диссертанта, в отношениях между основными народами и национальными меньшинствами, целесообразно разработать некоторые правовые нормы, принципы, процедуры в отношении коренных народов с целью формирования рациональной концепции управления этнополитическими процессами применительно к условиям и специфике афганского общества с учетом мировой практики.

В диссертации предлагается, что для осуществления основных моментов, связанных с созданием политико-правовой базы, обеспечения позитивного развития этнонациональных отношений и придания им гармоничного характера, можно обратиться к ряду основополагающих международных нормативных стандартов, таких как Международный акт о гражданских и политических правах и об экономических, социальных и культурных правах (1966); Конвенция МОТ № 111 о дискриминации в области труда и занятий (1958); Конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации (1965); Конвенция ЮНЕСКО о борьбе с дискриминацией в области образования (1960). Другие международные акты универсального характера составляют концепцию специальных прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам: Конвенция о предупреждении геноцида и наказание за него; Международный пакт о гражданских и политических правах (1966); Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах (1966); Декларация ООН о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам (1992).

В качестве специфического механизма при принятии важных государственных решений можно опираться на Конвенцию № 169 Международной организации труда «О коренных народах и народах, ведущих племенной образ жизни в независимых странах», а также на Оперативную директиву 4.20 «Коренное население» Всемирного банка реконструкции и развития . К внутренним мероприятиям в решении данного вопроса важно разработать ряд законодательных актов для укрепления мер доверия в сфере этнонациональных отношений: Меморандум о взаимопонимании между народами ИРА; Пакт о взаимопонимании в сфере религиозных отношений; Закон о норме национального представительства во властных структурах; Хартия о гражданских правах народов Афганистана; Государственный закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Исламской Республики» и др.

Диссертант полагает, что к числу основных принципов, приемлемых в системе государственного управления этнополитическими процессами Афганистана, можно отнести следующие: а) паритет интересов национальных общин и их всестороннее партнерство; б) самоорганизация национальной жизни этносов; в) государственный патернализм, равноправный диалог со всеми национальностями, этническими и квазиэтническими группами.

Все это может быть существенным вкладом в дело демократического становления и совершенствования этнонациональной политики в Афганистане.

В параграфе 5.2 «О соотношении факторов «полиэтничность» и «безопасность» в процессе социально-экономического развития иранского общества» рассматриваются общие черты этносоциальных движений и особенности соотношения факторов «полиэтничность» и «безопасность» в многоэтническом иранском обществе.

С этих позиций диссертант, опираясь на научные полжения, утверждает, что современное политико-правовое состояние полиэтничных обществ построено на основе взаимоотношения этноса и государства. Причем этнос и государство как исторические факторы общества взаимообусловлены и тесно взаимосвязаны между собой и находятся в диалектическом соотношении. Факт возникновения международного признания государства, как показывает историческая практика, закрепляет неравенство в полиэтничном обществе. Государствообразующий этнос либо подавляет, ассимилирует, либо объединяет другие этносы на каких-то принципах паритета или учета отдельных интересов, или вообще их игнорирует.

Этнос, развиваясь, принимает новый статус. Этот статус может быть разным. Статус нации-государства обретают не все этносы, которые связаны с различными факторами, как численность этноса и ряд исторических задач, связанных с сохранением самобытности. Аналогичные задачи выполняет государство и в ходе своего исторического развития формирует определенную этническую общность – нацию как системообразующий элемент, или консолидированную часть общества. В связи с этим возникает проблема «полиэтничность» и «безопасность» в обществе. Состояние взаимоотношения между ними определяет уровень и характер социальной стабильности общества.

В современной политологической науке для классификации полиэтнических обществ по количественному критерию определяются несколько разновидностей стран, такие как «страны с основным этносом», «страны с этносом более половины населения» и «страны с несколькими этносами при незначительных нацменьшинствах» . Академик Ю. Бромлей также выделял несколько разновидностей полиэтнических стран:               а) страны с основными этносом, составляющим 80–94% населения;            б) страны, в которых основной этнос более 1/2, но менее половины всего населения; в) страны, в которых отсутствуют этнические общности, составляющие более 1/3 населения .

Исходя из этой методики, Иран попадает в разряд тех полиэтнических обществ, где основной этнос насчитывается на уровне 50–60%, или общества, в котором основной этнос составляет более половины населения. Поэтому фактор полиэтнических в определении степени социальной безопасности в таких обществах приобретает особую актуальность.

Диссертант отмечает, что Иран на этапе независимого развития наряду с общими проблемами социально-политического характера сталкивается с серьезными этноплеменными проблемами. Соотношение интересов племенных групп и вновь возникших этноплеменных объединений показывает пути формирования определенной автономной общности, специфику и интенсивность ассимиляционных процессов внутри них, статусные характеристики этносов, составляющих микрообщности, характер этнокультурного взаимодействия в системе этнонациональных отношений. Это имеет также немаловажное значение и для иранского общества в плане гармонизаций взаимоотношений между племенами и государством и для выявления характерных черт этносоциального движения в стране и состояния этнонациональных отношений.

Характеризуя этнонациональные движения в иранском обществе с начала XX в. вплоть до исламской революции, можно сказать, что процесс этнополитических изменений непосредственно был связан с освободительным, сепаратистским, автономистским движением, национальными восстаниями и другими крупными политическими событиями и массовыми этносоциальными движениями. Основные политические кризисы и массовые этносоциальные движения в современной истории Ирана сведены в табл. 7 диссертации.

По мнению автора, левые и национал-демократическая идеологии в истории Ирана имели наибольшие возможности эффективного присутствия в обществе и были более привлекательны для иранского народа. При этом, когда мы их сравниваем с другими политическими организациями, как правыми так и правоэкстремистскими, становится ясно, что они более крепкие и имеют больше шансов на выживание в обществе. Практически все региональные этнополитические движения в Иране проходили в пограничных горных провинциях или в отдаленных областях. В большинстве случаев это пограничные провинции, где по обе стороны проживают представители одной этнической группы, т.е. географическое расположение этнических групп является важным фактором в возникновении этнических движений и в повышении активности их политических организаций.

Воздействующие факторы на укрепление и консолидацию национального самосознания иранского общества почти что равны присутствию в базисе общества: огромный экономический потенциал; нефть и газ; многочисленная молодежь; мощная армия и др.

Диссертант отмечает, что наряду с вышеназванными узловыми моментами в ориентации этнонациональных движений, большой интерес представляет тот факт, что крупные этнонациональные движения в Иране происходят в эпоху политических и социально-экономических кризисов: революция 1906–1911, Первая мировая война, Вторая мировая война. Исключение составляет политический кризис 1963 г. Типология, требования и основные причины этносоциальных движений в Иране с начала XX в. до настоящего времени приведены в табл. 8 диссертации.

Заключение содержит ряд выводов, имеющих теоретическое и практическое значение. Геофизические, историко-политические и социально-экономические основы общего сходства этнонациональных процессов в Афганистане и Иране показывают, что общеисторические процессы были связаны с тем, что на протяжении многих веков народы Ирана и Афганистана входили в крупные государственные образования, имели единую религиозно-культурную основу.

В Афганистане, как и в Иране, широкое распространение получили различные типы культурно-хозяйственной деятельности; взаимодействие кочевого и оседлого населения, а также сходные типы ведения сельского хозяйства (орошаемое земледелие) и др.

Что касается национально-языковой политики и в Афганистане и в Иране сознание принадлежности к конфессиональной суперэтнической общности доминирует в национальном сознании, т.е. примат панисламизма над этнонациональной принадлежностью определяет сущность этнонациональных процессов. Поэтому фактор национальной принадлежности не являлся определяющим при самоидентификации народов мусульманского Востока, составляющей частью которого являются Афганистан и Иран.

Общее сходство в решении языковой проблемы имеется в Афганистане и Иране, а также со Средней Азией. Как в Иране (персидский язык) и Бухарском эмирате (таджикский язык), в Афганистане, несмотря на политическую власть, принадлежащую пуштунам вплоть до 1936 г., единственным государственным языком, языком делопроизводства, науки и культуры «лингва франка» был персидский дари (таджикский).

Схожесть политико-идеологических процессов проявляется в том, что в ХХ в. шел процесс фактически параллельного формирования Афганистана и Ирана как современных суверенных национальных государств. Это наиболее ярко выражается в следующем: а) одинаковые стартовые условия к началу реформирования общества. Афганистан и Иран находились в состоянии этнического многообразия общества и утверждали свою суверенность почти одновременно – Афганистан в 1919 г., Иран в 1921 г.; б) разработка однообразной методологии формирования этнонациональной системы общества на базе националистических доктрин «панафганизм» и «паниранизм»; в) поиски альтернативных путей модернизации общества; г) революционные потрясения и падение правящих режимов. К настоящему времени обе страны приобрели исламские формы правления – Исламская Республика Афганистан и Исламская Республика Иран.

Афганистан и Иран – каждая из этих стран отличается ярко выраженной этнополитической, исторической и социокультурной спецификой, а именно:

Афганистан представляет сложное политическое образование, объединяющее народы, племена и этнические объединения различных языковых групп, культур и конфессий. Вследствие противоречивости этнонациональной политики ХХ столетия, направленной на усиление пуштунских элементов и на унификацию народов под общим названием «афганцы», на организацию их этнических областей, в Афганистане повсеместно сложилась этническая стратификация, в основе которой лежат различия в экономическом, демографическом и политическом статусах народов.

Постталибовскому Афганистану внешними силами (присутствие сил НАТО), прежде всего США, предлагается очередной проект модернизации и государственного строительства. Проекты нормализации обстановки в Афганистане после подписания Боннского соглашения (2006), в дальнейшем Международные конференции по Афганистану (2008), в 2010 г. новая американская инициатива в афганском направление «Стратегия Аф–Пак»., принятые мировым сообществом за план мирного урегулирования в Афганистане, по некоторым пунктам уже реализован: свержение власти талибов, создание временной администрации (ноябрь – декабрь 2001 г.); проведение Лойя Джирга и создание переходного правительства (июль 2002 г.); принятие конституции (январь 2004 г.); выборы президента (2004 г., 2009 г.). Все это могло бы означать завершение строительства мира. Конечная цель Боннского пакта – превращение Афганистана в демократическое, успешно развивающее государство в плане решения этнонациональных вопросов и обеспечение национального баланса в стране.

Однако по-прежнему остается целый комплекс пока не урегулированных проблем межэтнических отношений, в числе которых на первом месте – социально-экономическая и политическая разностатусность народов и этнических групп. Все более очевидной становится проблема необходимости формирования общегражданского национального самосознания населения Афганистана, которое должно приобрести доминирующий характер по отношению к локальным этнокультурным различиям. От решения этой проблемы в наименьшей степени зависит стабилизация этнополитической обстановки, нежели от достижения успехов в преодолении кризисных тенденций в экономике.

Эволюция общественно-политической жизни в Иране в настоящее время преимущественно связана с исламом шиитского толка. Шиизм выступает как основной этноингерирующий фактор в формировании «единого иранского народа» – как «нация-государство». Причем шиизм является при этом одним из основных национальных признаков иранцев.

Опыт исторического развития Ирана в XX в. убедительно показал, что привнесенные в традиционную исламскую среду идеи ускоренной модернизации государства не соответствуют менталитету народов, населяющих его. Угрожающе быстрое и неподконтрольное изменение условий жизни, наступление «чужого», «импортированного», навязываемого извне и разлагающего «свое» вызвало отторжение у населения Ирана, увидевшего в планах «вестернизации» посягательство на свою этнонациональную и религиозную самобытность. И дело здесь, по мнение диссертанта, не только в идеологических изъянах или концептуальных недостатках заимствованных моделей, а в том, что светские эгалитаристские политические программы и «пришлые» культурные ценности оказались чужды народам, сохранившим приверженность традиционному образу жизни.

В целом суть нынешнего состояния иранского общества заключается в том, что ислам, идейно-политические ориентиры, базирующиеся на нормах мусульманского права, морали, культурно-исторические традиции, тесно переплетенные с общеисламскими ценностями и критериями, стали стержневыми составляющими общественного, государственного и духовного развития Ирана, а также фактором национальной самоидентификации населения этой страны. На этой основе не выглядит случайным то, что политические силы, свергнувшие шаха, за период нахождения у власти осуществляли грандиозные социально-экономические проекты по обустройству народов и государства в Иране, которые заслуживают пристального и внимательного изучения.

Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях автора:

Монографии:

  • Саидов Х.С. Афганистан в поисках путей национально-государственного развития. – Душанбе: Изд-во «Шарки озод», 2009. – (15,3 п.л.).
  • Саидов Х.С. Афганистан и Иран. Параллели этнонационального развития. – М.: Изд-во РАГС, 2010. – (23,5 п.л.).

Статьи в рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК:

  • Саидов Х.С. Афганская реальность. Кто и как толкует ислам. // Агитатор Таджикистана. – 1987. – № 15. – С. 65–69 (на тадж.яз.). – (0,6 п.л.).
  • Саидов Х.С., Салихов К. С. Принципы свободы выбора общественного развития и деидеологизация сквозь призму нового мышления. // Вестник Таджикского Государственного Университета (ТГУ). – 1991. – № 1. – С. 10–17. – (соавтор. – 0,7 п. л., авторство не разделено)
  • Саидов Х.С. Пехлевизм и некоторые вопросы формирования новой системы этнонациональных отношений в Иране. // Известия Академия Наук Республики Таджикистан (АН РТ), Отделение общественных наук. – 2008. – № 2. – С.113–116. – (0,4 п.л).
  • Саидов Х.С. Иран: Основные тенденции этнонацинального развития на этапе завоевание независимости. // Вестник Таджикского Государственного Национального Университета (ТГНУ). Серия гуманитарных наук. – 2009. – № 3 (51). – С. 66–72. – (0,5 п.л.).
  • Саидов Х.С. Афганистан: политико-правовые аспекты гуманизация системы этнонациональных отношение. // Известия Академия Наук Республики Таджикистан (АН РТ). Отделение общественных наук. – 2009. – № 4. – С. 174–181. – (0,7 п.л.).
  • Саидов Х.С. Иран: фактор полиэтничности и характер этносоциальных движений в обществе. // Вестник Таджикского Государственного Национального Университета (ТГНУ). Сер. гуманитарных наук. – 2010. – № 1(57). – С. 146–151. – (0,5 п.л.).
  • Саидов Х.С. Иран: о некоторых особенностях формирования и либерализации систем этнонациональных отношений в условиях исламизации всей общественной жизни // Вестник Таджикского Государственного Национального Университета (ТГНУ). Сер. гуманитарных наук. – 2010. – № 2(58). – С. 114-120. – (0,5 п.л.).
  • Саидов Х.С. К вопросу о влиянии амануллистских реформ на этнонациональные процессы в афганском обществе. // Вестник Российского Университета Дружбы Народов (РУДН). Сер. гуманитарных наук. Политология.... – М., 2010. – (в печ. – 0,6 п.л.).
  • Саидов Х.С. Теократическая власть в поисках формирования новой системы этнонациональных отношений. // Социология власти. – 2010. – № 5. – (в печ. – 0,5 п.л.).
  • Саидов Х.С. Историко-политологическая ретроспекция. К характеристике этнонационального состава афганского общества в 20-х – 30-х гг. ХХ века. // Известия Академия Наук Республики Таджикистан (АН РТ). Отделение общественных наук. – 2010. – (в печ. – 0,8 п.л.).

Брошюры:

  • Саидов Х.С. Иран: от этнического многообразия к суперэтносу «нация-государство». – Душанбе: Изд-во ТГНУ, 2009. – (4,6 п.л.).
  • Саидов Х.С. Современный афганский политический процесс: общенациональный консенсус и вопросы взаимодействия основных субъектов общества. – Душанбе: ИЗд-во ТГНУ, 2008. – (2, 4 п.л.).

Статьи в других изданиях:

  • Саидов Х.С. К вопросу об эволюции вариантов «исламского социализма» (на материалах Афганистана) // Научный материализм и немарксистские концепции общественного развития. – Киев, 1989. – С. 37–44. – (0,7 п.л).
  • Саидов Х.С. Иран. Исламский путь развития // Таджикская Советская Энциклопедия (ТСЭ). – Душанбе, 1989. – С. 601–603 (на тадж. яз.). – (0,2 п.л).
  • Саидов Х.С. Вопросы применения международно-правовых норм и стандартов как фактор стабилизации в афганском обществе // Материалы международной конференции «Афганистан и региональная безопасность: пять лет после «Талибана». – Душанбе, 2006. – С. 118–125. – (0,7 п.л.).
  • Саидов Х.С. Афганистан: общество и реформы. // Вестник Российской академии государственной службы при Президенте Российской Федерации: электронное научное издание № ГОС.РЕГИСТРАЦИИ 0421000043. – М., 2010. – № 2. Регистрационный номер статьи 04210000043/0023.

Объем научных публикаций по теме исследования – 53,0 п.л.


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Саидов Хамид Саидович

Тема диссертационного исследования:

ПОЛИЭТНИЧЕСКИЕ ОБЩЕСТВА ВОСТОКА:

ОБЩЕЕ И ОСОБЕННОЕ В ЭТНОНАЦИОНАЛЬНЫХ

ПРОЦЕССАХ АФГАНИСТАНА И ИРАНА

Научный консультант:

доктор исторических наук, профессор

Гаврилов Юрий Николаевич

Изготовление оригинал-макета

Саидов Х.С.

Подписано в печать __________2010 г.Тираж 100 экз.

Усл. п.л.

Федеральное государственное образовательное учреждение высшего

профессионального образования «Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации»

Отпечатано в ОПМТ РАГС. Заказ _____

119606, Москва, проспект Вернадского, 84

См.: Рашид А. Талибан. – М., 2004. – С.113–121.

Самсур Афган. Саккове-йе даввом (Второй Саккао). Кабул, 1998 (на яз. дари). В своем большинстве пуштуны представителей других народов Афганистана, претендующих на занятие большого поста в иерархии власти иронично называют «Саккао». Хабибуллои Калакони, таджик по прозвищу Бачаи Саккао (сын водоноса), в 1929 году в результате крестьянского восстания впервые из представителей неафганских народов стал королем Афганистана.

The Afghanistan Compact // The London Conference on Afghanistan. London, 2006.

Босин Ю.В. Афганистан: полиэтническое общество и государственная власть в историческом контексте. – М., 2002.

Акимбеков С.М. Афганский узел и проблемы безопасности Центральной Азии. – Алматы, 2003.

Стурейко С.А., Медяник В.И. Афганистан: этнополитический конфликт и проблема перемещенных лиц. – Минск, 2009.

Дробижева Л.М. Этнополитические конфликты. Причины и типологиия // Россия сегодня: трудные поиски свободы. – М., 1993. – С. 245–258.

Тишков В.А. Этнический конфликт в контексте обществоведчесих теории // Социальные конфликты: экспертиза, прогнозирование,технологие разрешения. 1992. –Вып. 2. – Ч. 1. – С. 31–42.

Гулям Али Мовахед. Те'дод-е гурух захр-е кошанда барои як меллат (Количество групп – смертельный яд для нации) // Маджмоа-йе маколот-е доввомин семинор-е Афганистан (Сборник статей второго семинара по Афганистану). Тегеран, 1380 (2002). – C. 609 (на персид. яз.).

Afghanistan Compact // The London Conference on Afghanistan. – London, 2006.

Российская газета. – 1999. 12 мая. – № 90. – C. 5.

Юго-Восточная Азия: проблемы региональной общности. – М., 1977. – C. 228.

Бромлей Ю.В. Современные проблемы этнографии. – М., 1981. – C. 304–305.






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.