WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Политика формирования позитивного образа российского государства (теоретико-методологические и прикладные аспекты политологического анализа)

Автореферат докторской диссертации по политике

 

Федякин Алексей Владимирович

ПОЛИТИКА ФОРМИРОВАНИЯ ПОЗИТИВНОГО ОБРАЗА

РОССИЙСКОГО ГОСУДАРСТВА

(ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ

АСПЕКТЫ ПОЛИТОЛОГИЧЕСКОГО АНАЛИЗА)

Специальность 23.00.02 –

Политические институты, процессы и технологии

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Москва – 2010


Диссертация выполнена на кафедре философии и политологии образовательного учреждения профсоюзов (ОУП) «Академия труда и социальных отношений»

Официальные оппоненты:

доктор политических наук, профессор

Султыгов Абдул-Хаким Ахмедович

доктор политических наук, профессор

Манойло Андрей Викторович

доктор политических наук, профессор

Сеидов Шахрутдин Гаджиалиевич

Ведущая организация:

ФГОБУ ВПО «Финансовый университет при Правительстве Российской Федерации», кафедра  политологии

Защита состоится 18 января 2011 г. в ___ ч. ___ м. на заседании Диссертационного совета Д 602.001.01 при ОУП «Академия труда и социальных отношений» по адресу: 119454, г. Москва, ул. Лобачевского, д. 90, ауд. 222.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ОУП «Академия труда и социальных отношений».

Автореферат разослан «__» _______ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор философских наук,

ст. науч. сотр.                                                                                                        Е.С. Элбакян


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования обусловлена целым рядом обстоятельств, представляющихся весьма важными.

Потребность в формировании позитивного образа государства, прежде всего, определяется целями и задачами внутренней и внешней политики современной России, для которой эта проблема приобрела особую остроту в ходе политической и социально-экономической модернизации страны, а также в связи с кардинальными трансформациями на международной арене. С распадом Советского Союза и существенным ослаблением России после периода реформ 1990-х гг. произошли снижение авторитета власти в обществе, падение престижа Российской Федерации как великой державы, правопреемницы СССР.

Ситуация в области последовательного и всестороннего информирования о российской политике, экономике, общественной жизни стала усугубляться и тем обстоятельством, что Россия оказалась объектом информационных кампаний зарубежных, прежде всего, западных средств массовой информации, позиционировавших ее как коррумпированное, криминальное, слабое государство, потерпевшее провал в социально-экономическом реформировании и постепенно приближающееся к своему распаду.

Информационные кампании в целом ряде зарубежных масс-медиа, направленные на формирование отрицательного восприятия руководства, отдельных политических деятелей, граждан страны и всех сторон ее жизни, привели не только к созданию столь негативного образа. В их ходе были вновь воспроизведены те отрицательные стереотипы о России, которые были созданы и апробированы еще в прошлые века и, как казалось, забыты после окончания «холодной войны». Они, представляющие нашу страну как объект для презрения и ненависти европейских государств и одновременно как угрозу безопасности Европе и США, были вновь использованы в антироссийской риторике.

Сегодня информационные кампании, несколько снизив вал антироссийской пропаганды, изменили свой тон – России указывают на ее постепенный отход от демократии, отказ российской власти от соблюдения прав человека и т.п.

В данной связи следует отметить, что восстановление позиций великой державы требует от России не только осуществления мер по сохранению ядерной мощи, повышению благосостояния граждан, росту экономики, решению проблемы депопуляции населения, чему призваны способствовать инициированные властью общенациональные модернизационные мероприятия и проекты, но и по воссозданию соответствующей репутации у собственных граждан, правительств иностранных государств и общественности за рубежом.

Падение авторитета государства произошло не только в отдельных странах и регионах мира, но и внутри самой России, население которой утратило доверие и в большинстве своем, как свидетельствуют многочисленные опросы общественного мнения , весьма скептически относится, а нередко и вовсе отказывает в политической поддержке курсу государства в области социального обеспечения, экономики, обороны, федеративного строительства.

Позитивный образ страны, российского государства имеет важное значение и для восстановления и устойчивого развития отечественной экономики, требующей притока иностранных инвестиций. Ведь благоприятный инвестиционный климат России обеспечивается не только конкретными политическими мерами – достоверная информация о нем должна широко распространяться среди предпринимателей разных стран мира.

Позитивный образ государства имеет большое значение и для решения задач политики национальной безопасности, где выбор альтернатив также осуществляется на основе пусть и максимально формализованных, но все же субъективных экспертных оценок и информационных моделей. Информационное воздействие на потенциальных и реальных противников также требует формирования определенного образа, основанного на репутации, которая способна сорвать агрессивные планы оппонентов.

Все эти обстоятельства требуют принятия и реализации мер по нейтрализации негативных кампаний, касающихся России и ее облика, в мировых средствах массовой информации, разработки основ политики формирования положительного образа государства как внутри страны, так и за рубежом, а также определяют необходимость дальнейшего исследования различных аспектов политики формирования позитивного образа государства.

Степень научной разработанности проблемы. Исследование проблемы формирования теоретико-методологических и концептуальных основ политики формирования  положительного образа государства побуждает обратиться к достаточно широкому спектру областей знания.

Поскольку речь идет о формировании образа государства, то это, прежде всего, политическая имиджелогия и теория связей с общественностью. Но работа в этих областях диктует необходимость опоры на результаты сравнительных политических исследований по той причине, что поиски оптимальных форм позиционирования государства внутри страны и на международной арене требуют рассмотрения и зарубежного опыта в данной области.

Кроме того, изучение формирования образа государства не может быть плодотворным без понимания отечественного опыта государственной внутри-, внешне- и военно-политической пропаганды и информирования, формирования благоприятного общественного мнения о России, его специфики, что обусловливает обращение и к политической истории отечества.

Невозможно, наконец, уйти от оценки результатов практической реализации политики формирования позитивного образа государства, особенно наиболее сложных из них, вследствие чего возникает необходимость использования такой отрасли политической науки, как исследования современного политического процесса в России.

Речь идет, таким образом, о достаточно многоплановом, комплексном междисциплинарном исследовании, основанном на имеющемся научном знании, но требующем соотнесения, а в некоторых случаях – уточнения категориального аппарата и логики каждой из дисциплин для их совместного применения.

Проблема формирования позитивного образа государства внутри страны и за рубежом может быть вполне справедливо охарактеризована как мало исследованная в отечественной политической науке и смежных с нею теории информационной политики, политической коммуникативистике и специальных областях знания – теоретических основах применения информационных технологий, проведения информационных кампаний, связей с общественностью, политической рекламы, политической пропаганды и агитации, политической мифологии, других направлениях и дисциплинах.

Вместе с тем, целый ряд проблем был решен в рамках политической коммуникативистики, предметом которой является природа и строение информационно-политической сферы общественной жизни . Отдельные направления исследований в данной области дали ряд положительных результатов, на которые и опирается данная диссертация.

Так, в рамках теории информационной политики достаточно хорошо изучен комплекс проблем, связанных с отношениями, которые складываются в разных странах между государством и средствами массовой информации. Выделены различные типы информационных технологий – публичные, полутеневые, теневые, нелегальные, а также типы информационных стратегий – информирования общественности, политической мобилизации и др. Однако проблема взаимодействия правительства и более широкой категории участников формирования позитивного образа государства – общественных организаций и частных лиц – остается практически не исследованной.

На весьма высоком уровне находятся первичные исследования различных способов информационного воздействия на общественное сознание – политической мифологии, значения религиозных форм влияния на сознание в политических целях, политической идеологии, пропаганды и агитации, маркетинговых способов информационного воздействия (государственных и корпоративных связей с общественностью), политической рекламы, информационного лоббирования, политического имиджмейкинга и др.

Также высокого уровня достигли разработки в области политической пропаганды и агитации, создания имиджа политических лидеров, коммерческих и некоммерческих организаций и т.д.

Теоретико-методологические основы использования политической агитации и пропаганды были сформированы к 1970-м – 1980-м гг. в СССР и отражены в работах С.И. Беглова, Г.Т. Журавлева, Е.М. Кузнецова, Е.Н. Марихина, П.В. Позднякова, А.И. Яковлева и др. В них был выработан категориально-понятийный аппарат, обозначены основы научных подходов, осуществлена систематизация методов политической агитации и пропаганды.

В 1970-е гг. США и европейских странах, в отличие от Советского Союза, большее внимание стало уделяться разработке маркетинговых методов, предполагающих влияние на общественное поведение посредством информирования, рекламы, конструирования имиджа. Большой вклад в исследования государственных связей с общественностью внесли Абдулрахман Х. Аль-Энад, Г. Берсон, С. Блэк, П. Грин, Ж. Джерстл, Ж.-М. Коттерет, Ф. Ланженю-Виллард, С. Хьют и другие специалисты в области связей с общественностью .

Государственные связи с общественностью во многом основаны на методиках, применяемых в бизнесе. Они были разработаны Ж.-П. Бодуаном, Б. Брюсом, Л. Матра, Д. Ньюсомом и другими теоретиками и практиками PR . Значительная заслуга в адаптации данных методик для применения к формированию имиджа городов, регионов и государств принадлежит Г. Берсону, Ф. Котлеру, Д. Огилви, Э. Райсу, Дж. Трауту и др. Одним из основных достижений западных специалистов явилось создание и практическое применение ряда разнообразных эффективных методов и приемов по формированию имиджа.

Государственные связи с общественностью стали предметом исследования и в отечественной науке. В частности, в последние годы появился ряд работ в данной области, принадлежащих И.А. Василенко, В.М. Горохову, В.С. Комаровскому, Ю.А. Нисневичу, Л.В. Сморгунову и др.

Исследования репутации за рубежом, международного имиджа страны также нашли свое место в системе направлений политической коммуникативистики. Наиболее заметными стали работы Э.А. Галумова, О.П. Горбушиной, И.Ю. Киселева, С.Е. Кургиняна, Н.Н. Медведевой, А.Г. Смирновой, А.П. Ситникова, К.А. Хачатурова .

Проблемам формирования и продвижения имиджа лидера, отдельных организаций и политических структур посвящены труды И.Л. Викентьева, А.А. Деркача, Е.В. Егоровой-Гантман, Е.Б. Перелыгиной, К.В. Плешакова, Г.Г. Почепцова и др.

В настоящее время наблюдается постепенное превращение данного рода прикладных знаний в теоретические основы связей с общественностью и имиджмейкинга. Вместе с тем, проблемы, связанные со спецификой использования немаркетинговых и маркетинговых способов информационного воздействия при формировании позитивного образа государства, остаются пока без своего решения.

Другим направлением исследований, затрагивающим вопросы формирования образа государства, является изучение различных аспектов психологии власти, ее восприятия и образов в рамках политической психологии. К числу данных работ можно отнести публикации Т.В. Евгеньевой, Н.М. Ракитянского, Т.Н. Пищевой и других отечественных исследователей, представляющих научную школу профессора Е.Б. Шестопал . Кроме того, под ее редакцией вышли в свет учебные пособия и хрестоматии, благодаря которым российскому научному сообществу был представлен широкий спектр публикаций зарубежных психологов по восприятию политическими лидерами кризисов и их угрозы (Д. Уинтер), созданию образа лидерства и их кросс-национальному сравнению (К. Барр, С. Браун, М. Джаст, Э. Криглер, М. Пансер), дистантному изучению политического истеблишмента (У. Уайнтрауб, Д. Уинтер, С. Уокер, М.Дж. Херрманн) .

Феномен репрезентации проблемы и его влияние на процесс принятия внешнеполитических решений подвергся всестороннему изучению в работах Р. Биллингса, Р. Бисли, Р. Доти, Э. Сконечни, Ч. Херрмана , в том числе в рамках теории перспективы – в трудах Дж. Беджикяна, Р. Джервис, Дж. Леви, Р. МакДермот , а также И.Ю. Киселева, Т.В. Корниловой, О.И. Ларичева .

Влияние конструируемых политиками образов государства на процесс принятия решений в теории международных отношений исследуется в работах В.А. Евгеньева, E.В. Егоровой-Гантман, И.Ю. Киселева, К.В. Плешакова , а также Д. Блени, К. Боулдинга, Р. Джервиса, М. Коттам, Р. Херрманна, О. Холсти и др. К. Монро конкретизирует взаимосвязь самовосприятия государства и его внешней политики посредством необходимости введения категории идентичности в теорию принятия решений .

Другим направлением исследований проблем формирования образа государства являются исследования географических и геополитических образов стран и регионов. Так, Н.Ю. Замятина разрабатывает тему региональных образов в аспекте когнитивно-географических контекстов, представляющих собой «спектр взаимосвязанных пространственных представлений, на которые может опереться мышление в рамках той или иной традиции в определенной ситуации» . Д.Н. Замятин исследует политико-географические образы в геополитическом контексте и их влияние на международные переговоры . Исследования географических и геополитических образов стран и регионов хотя и представляют значительный интерес, однако, основное внимание в них уделяется географическим, геополитическим и политико-географическим аспектам, а не собственно политической составляющей образа страны и государства. Иными словами, проблема формирования политического образа государства как субъекта внутренней и международной политики остается за рамками этих исследований.

Наконец, необходимо сказать о подготовленных и защищенных к настоящему моменту диссертациях по политическим, философским, историческим, социологическим и экономическим наукам. В них рассматривается широкий спектр вопросов, затрагивающих проблематику образа государства, делаются небезынтересные выводы и обобщения .

В целом, несмотря на определенную степень разработанности общих и частных проблем, так или иначе касающихся политики формирования позитивного образа государства, концептуальная, институциональная и технологическая стороны данного процесса остаются пока что мало исследованными в отечественной и зарубежной политической науке. С одной стороны, для разработок в области политики формирования положительного образа государства имеется глубокое методологическое основание и обширный эмпирический материал. С другой стороны, в этой сфере остается достаточно много принципиальных вопросов, требующих теоретического осмысления. Модели политики формирования образа государства, конструируемые представителями имиджелогии, связей с общественностью, когнитивной психологии, ряда других научных направлений и дисциплин, недостаточно учитывают специфику образов государства, его восприятия национальной аудиторией и целевыми группами за рубежом, правительствами других стран, а также национальные различия в конструировании образов государств, их организационном и информационно-технологическом обеспечении. Другие подходы к формированию положительного образа государства слабо востребуют апробированный научный аппарат имиджелогии и политической коммуникативистики, что снижает методологический уровень и возможности операционализации исследований.

В связи с этим объектом настоящего диссертационного исследования выступает образ российского государства внутри страны и за рубежом. Предметом исследования служит политика формирования позитивного образа российского государства, ее теоретические, концептуальные и практические аспекты.

В соответствии с объектом и предметом исследования, цель настоящей работы состоит в том, чтобы, во-первых, определить концептуальные основы политики формирования позитивного образа государства, и, во-вторых, конкретизировать ее теоретические и практические аспекты применительно к современным российским потребностям в этой сфере.

Для реализации этой цели требуется последовательное решение следующих исследовательских задач:

1) определить теоретико-методологические и концептуальные основы политики формирования позитивного образа государства, а также сформулировать базовые принципы и механизмы ее практической реализации;

2) провести комплексный политологический анализ опыта осуществления политики формирования позитивного образа государства в ведущих зарубежных странах, а также определить его значение для современной России;

3) определить образы-архетипы российской государственности, их исторические и социокультурные основания, а также возможности использования в современных условиях;

4) выявить исторические модели организационного обеспечения политики формирования позитивного образа российского государства, их специфику и значение в современных условиях;

5) раскрыть сущностные черты образа современной России;

6) определить основные направления политики формирования позитивного образа современной России внутри страны и за рубежом.

Рабочая гипотеза. Политика формирования позитивного образа государства представляет собой общегосударственную систему мер и действий, направленную на создание положительного стереотипного представления о внутри- и внешнеполитическом курсе государства, его основных институтах, руководителях и гражданах внутри страны и за рубежом.

Политика формирования позитивного образа государства реализуется за счет информационных, политических, дипломатических, культурных, силовых, экономических и иных действий государства и его партнеров – общественных организаций, ассоциаций и отдельных граждан страны. Данные действия объединяются в информационные кампании (операции), психологические операции стратегического, оперативного и тактического уровней.

Эффективность политики формирования позитивного образа государства обусловливается учетом в ходе его конструирования информационных, политических, социальных, культурных, экономических и т.п. потребностей и интересов целевых общественных групп внутри страны и за рубежом, их переменных (текущих) и постоянных представлений о государстве, образов-архетипов, мифов, содержащихся в общественном сознании аудиторий.

Политика формирования позитивного образа Российской Федерации может быть осуществлена как система спланированных и организованных в рамках общегосударственного механизма координации деятельности федеральных ведомств и общественных организаций информационных кампаний, направленных как на отечественную аудиторию, так и на целевые группы в странах-союзниках, регионе СНГ, странах-партнерах в Европе, Азии, Африке, Южной и Северной Америке.

Теоретико-методологические основы исследования включают в себя системный, сравнительный, проблемный и другие общенаучные подходы, а также широкий спектр методов современной политологии и ряда других смежных наук. Теоретико-методологические основы исследования определяются, с одной стороны, характером его цели и задач, а с другой - подходом и научной позицией автора. Определяющими методологическими установками служат принципы: объективности, системности, всестороннего рассмотрения, историзма .

Будучи междисциплинарным, исследование основывается на выводах и методологии ряда частных наук и дисциплин: политической имиджелогии, когнитивной психологии, политической коммуникативистики, системно-структурном подходе и др. Широким, соответственно, является и спектр использованных методов: восхождения от абстрактного к конкретному, исторический, сравнительный, индукции и дедукции, обобщения и аналогии, включенного наблюдения и т.д.

Природа образа государства, представляющего собой отражение в общественном сознании целевых групп специально сконструированных характеристик системы органов власти и управления, объясняется в исследовании на базе синтеза концепций политической имиджелогии, когнитивной психологии, системно-структурного подхода и политической коммуникативистики.

По мнению автора, значение концепции политической имиджелогии состоит в выявлении основных факторов формирования политического образа страны и государства, общей для всех объектов мира политического методики конструирования политического имиджа, будь то имидж политика, политической партии, региона, институтов власти. Вместе с тем, данный подход хотя и исследует политику формирования образа государства с точки зрения современных способов информационного воздействия на общество, одним из которых и является имиджмейкинг, тем не менее, ограничен рассмотрением лишь данного направления политики исключительно через призму маркетинговых информационных технологий, оставляя на периферии своего внимания немаркетинговые методы. Поэтому концепции политической имиджелогии дополняются в работе использованием положений политической коммуникативистики. Ее роль как теоретико-методологической основы исследования заключается в том, что рассмотрение формирования образа государства как коммуникации властных институтов, с одной стороны, и общества, международной общественности, с другой стороны, позволяет решать задачи выбора способов организации политического дискурса, выработки основ имиджевых информационных кампаний.

В то же время указанные подходы показывают лишь сконструированный имидж государства, игнорируя те устойчивые образы и представления о нем, которые содержатся в общественном сознании. И в данной связи представляется важным использование в диссертации положений концепций когнитивной психологии и политической мифологии, рассматривающих роль в формировании образа государства и возможности использования политико-географических, геополитических, политико-культурных образов страны и государства, архетипических образов и сюжетов, мифов.

В свою очередь, все перечисленные концепции, объясняющие и обосновывающие содержательную и информационно-технологическую стороны политики формирования положительного образа государства, не могут служить обоснованием для организационного обеспечения данной политики внутри страны и за ее пределами. Решение данной задачи возможно при использовании системно-структурного подхода, который на базе задач, вытекающих из потребностей обеспечения и проведения имиджевых информационных кампаний государства, позволяет проектировать соответствующий им организационный механизм реализации имиджевой политики.

С учетом положений данных концепций, вместе составляющих модель формирования позитивного образа государства, принятую в данном исследовании, автор полагает, что формирование позитивного образа государства представляет собой имиджевую информационную кампанию правительства страны и его партнеров – структур гражданского общества, опирающуюся на учет уже существующих в общественном сознании представлений и образов институтов власти и использующую маркетинговые и немаркетинговые информационные технологии для создания положительного стереотипного представления о главном институте политической системы. С позиций данного подхода решаются задачи глав 2, 3 и 4 диссертационного исследования.

Эмпирическая база исследования. Источниками эмпирической информации стали исторические и прикладные исследования образно-символической сферы политики в России и за рубежом, официальные документы, литературные источники, публикации в периодической печати и информационные передачи в электронных СМИ. Важное значение для настоящей работы имеют прикладные исследования общественного мнения в России и за рубежом – в ведущих странах Европейского Союза, США, КНР; отчеты и документы по результатам обсуждения проблем формирования международного имиджа России в государственных и общественных учреждениях (палатах Федерального Собрания РФ, Правительстве РФ, Администрации Президента РФ, Совете Безопасности РФ, Государственном совете, Общественной палате РФ и т.д.); информация о структуре и функциях органов власти и управления в России, США, Великобритании, Германии, Франции, КНР, осуществляющих имиджевую политику государства в условиях текущей обстановки и кризисных ситуаций; научное общение; личные наблюдения автора диссертационного исследования.

Существенную эмпирическую информацию дали также: анализ публикаций в центральных периодических изданиях; материалы международных, общероссийских и региональных научных и научно-практических конференций, круглых столов, методологических семинаров и дискуссий; уставные и программные документы политических партий и общественных объединений России; работы классиков мировой и отечественной социально-политической мысли; конституции, законы и концепции различных сфер государственной политики в России и других развитых странах; регулярные контакты автора с политическими деятелями федерального и регионального уровней, государственными служащими, а также с профессорско-преподавательским составом ряда ведущих отечественных и зарубежных высших учебных заведений и научно-исследовательских центров.

См.: сайты Фонда «Общественное мнение» (http://www.fom.ru), Всероссийского центра изучения общественного мнения (http://www.wciom.ru), исследовательского холдинга «ROMIR Monitoring» (http://www.romir.ru) и др.

См., например: Вершинин М.С. Политическая коммуникация в информационном обществе. – СПб., 2001; Дмитриев А.В., Латынов В.В., Хлопьев А.Т. Неформальная политическая коммуникация. – М., 1996; Землянова Л.М. Коммуникативистика и средства массовой информации. – М., 2004;Политические коммуникации / Под ред. А.И. Соловьева. – М., 2004; Bettinghaus E.P. Persuasive communication. – N.Y., 1968; Perloff R.M. Political communication: Polities, press and public in America. – L., 1998; Trenholm S., Jensen A. Interpersonal communication. – N.Y., 1997; и др.

См., например: Информационная политика / Под общ. ред. В.Д. Попова. – М., 2003; Коновченко С.В., Киселев А.Г. Информационная политика в России. – М., 2004; Манойло А.В., Петренко А.И., Фролов Д.Б. Государственная информационная политика в условиях информационно-психологической войны. – М., 2003; Нисневич Ю.А. Информационная политика России: проблемы и перспективы. – М., 1999; Прусаков Ю.М., Бусленко Н.И. Государственное обеспечение информационной безопасности России. – Ростов-на-Дону, 2002; McLuhan H.M. Understanding media: The extensions of man. – N.Y., 1973; Moore N. Information policy and strategic development: a framework for the analysis of policy objectives // ASLIB Proceeding. – 1993. – Vol. 45. – № 11/12; и др.

См., например: Аронсон Э., Праткинс А. Эпоха пропаганды: механизмы убеждения. – М., 2002; Василенко А.Б. Пиар крупных российских корпораций. – М., 2001; Лебедева Т.Ю. Паблик рилейшнз. Корпоративная и политическая режиссура. – М., 1999; Ольшанский Д.В. Политический PR. – СПб., 2003; Сухотерин Л.Я., Юдинцев И.В. Информационная работа в государственном аппарате. – М., 2007; Approaches to media discourse / Ed. by A. Bell and P. Garret. – Blanchwell Publishers LTD, 1998; Bogart L. Advertising // International encyclopedia of communication / Ed. by E. Barnow, G. Gerbner, W. Schramm, T. Worth. – N.Y. – Oxford, 1989; Creativity in public relations. – N.Y., 1998; и др.

См., например: Беглов С.И. Внешнеполитическая пропаганда: очерк теории и практики. – М., 1984; Журавлев Г.Т. Социальная информация и управление идеологическим процессом. М., 1973; Кузнецов Е.М. Политическая агитация: Научные основы и практика. – М., 1974; Устная политическая агитация: Теория, организация, методика. – М., 1977; Поздняков П.В., Марихин Е.Н. Научное руководство агитацией. – М., 1984; и др.

См., например: Abdulrahman H. Al-Enad. Public relations’ roles in developing countries // Public relations quarterly. – 1990. – Vol. 35, Spring. – P. 24-26; Green P.S. Winning PR tactics. – L., 1994; Cotteret J.-M. Gouvernants et gouvernes. La communication politique. – P., 1973; Gerstle J. La communication politique. – P., 1992; Huet S., Langeneieux-Villard Ph. La communication politique. – P., 1982; и др.

См., например: Бодуан Ж.-П. Управление имиджем компании. ПР: предмет и мастерство. – М., 2001; Все о PR. Теория и практика паблик рилейшнз / Ньюсом Д., Терк Д., Крукеберг Д. – М., 2000; Bruce B. Images of power. – L., 1992; Matrat L. The strategy of confidence // International public relations review. – 1990. – № 13(2). – P. 8-12; и др.

См., например: Котлер Ф., Асплунд К., Рейн И., Хайдер Д. Маркетинг мест: Привлечение инвестиций, предприятий, жителей и туристов в города, коммуны, регионы и страны Европы. – М., 2005; Райс Э., Траут Дж. Позиционирование: Битва за узнаваемость. – СПб., 2002; Kotler Ph. Marketing places. Attracting investments, industry and tourism to cities, states and nations. – N.Y., 2001; и др.

См.: Василенко И.А. Связь с общественностью в государственных и местных органах власти // Проблемы теории и практики управления. – 2003. – № 4; Горохов В.М., Комаровский В.С. Связи с общественностью в органах государственной службы. – М., 1998; Государственная политика и управление. В 2 ч. / Под ред. Л.В. Сморгунова. – М., 2006; Нисневич Ю.А. Информация и власть. – М., 2000; и др.

См.: Галумов Э.А. Международный имидж России. – М., 2003; Горбушина О.П. Имидж России и зарубежных стран. – М., 2005; Киселев И.Ю., Смирнова А.Г. Образ государства и принятие решений в международных отношениях. – СПб., 2004; Медведева Н.Н. Внешнеполитический имидж России в контексте развития отношений с Европейским Союзом. – М., 2008; Россия: Стратегия достоинства. Имидж и реальность страны, информационные технологии и кризисные ситуации / Под ред. С.Е. Кургиняна и А.П. Ситникова. – М., 2001; и др.

См.: Викентьев И.Л. Приемы рекламы и паблик рилейшнз. – СПб., 1999; Егорова-Гантман Е.В., Плешаков К.В. Имидж лидера. – М., 1994; Политическая имиджелогия / Под ред. А.А. Деркача, Е.Б. Перелыгиной. – М., 2006; Почепцов Г.Г. Имиджелогия. – М., 2002; и др.

См., например: Образы государств, наций и лидеров / Под ред. Е.Б. Шестопал. – М., 2008; Образы российской власти: От Ельцина до Путина / Под ред. Е.Б. Шестопал. – М., 2008; Ракитянский Н.М. Психологическое портретирование в политологической практике. – М., 2008; и др.

См., например: Уинтер Д.Дж. Восприятие политическими лидерами кризисов и их угрозы. Сравнительный анализ кризисов 1914 и 1962 гг. // Психология восприятия власти / Под ред. Е.Б. Шестопал. – М., 2002. – С. 136-148; Уинтер Д.Дж., Херманн М.Дж., Уайнтрауб У., Уокер С.Дж. Дистантное изучение личностей Дж. Буша и М. Горбачева: процедуры, портреты, политика // Политическая психология. Хрестоматия / Сост. Е.Б. Шестопал. – М., 2002. – С. 54-92; Шафер М., Крихлоу С. Операциональный код Билла Клинтона // Политическая психология: Хрестоматия / Сост. Е.Б. Шестопал. – М., 2007. – С. 343-358; и др.

См., например: BillingsR.S., HermannCh.F. Problem identification in sequential policy decision-making: The re-representation of problems // Problem representation in foreign policy decision-making / Ed. by D.A. Sylvan, J.F. Voss. – Cambridge, 1998. – P. 53-79; Beasly R. Collective interpretations: How problem representations aggregate in foreign policy groups // Problem representation in foreign policy decision-making / Ed. by D.A. Sylvan, J.F. Voss. – Cambridge, 1998. – P. 80-116; Doty R.L. Foreign policy as social construction: a post-positivist analysis of U.S. counterinsurgency policy in Philippines // International studies quarterly. – 1993. – № 37. – P. 297-320; Skonieczny A. Constructing NAFTA: Myth, representation and the discursive construction of U.S. foreign policy // International studies quarterly. – 2001. – № 45. – P. 433-454; и др.

См., например: Berjikian J.D. Model building with prospect theory: a cognitive approach to international relations // Political psychology. – 2002. – № 4. – P. 753-786; Jervis R. Logic of images in international relations. – Princeton, 1970; Levy J.S. An introduction to prospect theory // Political psychology. – 1992. – № 13. – P. 171-186; он же. Loss aversion, framing effects and international conflict // Handbook of war studies / Ed. by M.I. Midlarsky. – Ann Arbor, 2000. – P. 193-221; McDermott R. Risk-taking in international politics: Prospect theory in American foreign policy. – Ann Arbor, 1998; McDermott R., Kugler J. Comparing rational choice and prospect theory analyses: the US decision to launch operation “Desert storm”, January 1991 // The journal of strategic studies. – 2001. – Vol. 24. – №. 3. – P. 49-85; и др.

См., например: Киселев И.Ю. Принятие решений в политике: теоретические аспекты психологии выбора. – Ярославль, 2000; Корнилова Т.В. Психология риска и принятия решений. – М., 2003; Ларичев О.И. Теория и методы принятия решений, а также Хроника событий в Волшебных Странах. – М., 2000; и др.

См.: Евгеньев В.А. Образы США и СССР в Концепции моровой политики Збигнева Бжезинского // Полис. – 2003. – № 1. – С. 79-87; Егорова-Гантман Е.В., Плешаков К.В. Концепция образа и стереотипа в международных отношениях // Мировая экономика и международные отношения. – 1988. – № 12. – С. 19-33; Киселев И.Ю. Образы государств в международных отношениях: механизмы трансформации // Полис. – 2003. – № 3. – С. 50-57; Киселев И.Ю., Смирнова А.Г. Идентичность, статус и роль как структурообразующие элементы образа государства в международных отношениях // Кризис идентичности и проблемы становления гражданского общества / Отв. ред. Н.Л. Иванова. – Ярославль, 2003. – С. 61-67; и др.

Blaney D. Equal sovereignty and an African statehood: Tragic elements in the African agenda in world affairs // Contending dramas: A cognitive approach to international organizations / Ed. by M. Cottam, Chih-yu Shih. – N.Y., 1992. – P. 211-226; Boulding K. National images and international systems // Journal of conflict resolution. – 1959. – № 3. – P. 120-131; Jervis R. Images and Gulf War // The political psychology of the Gulf War: Leaders, politics and the process of conflict / Ed. by S.A. Renshon. – Pittsburgh, 1993. – P. 173-179; Cottam M. Contending dramas in American foreign policy // Contending dramas: A cognitive approach to international organizations / Ed. by M. Cottam, Chih-yu Shih. – N.Y., 1992. – P. 75-100; Herrmann R.K. Image theory and strategic interaction in international relations // Oxford handbook of political psychology / Ed. by D.O. Sears, L. Huddy, R. Jervis. – Oxford, 2003. – P. 285-314; Holsti O.R. The belief system and national image: A case study // International politics and foreign policy / Ed. by J.N. Rosenau. – N.Y., 1969. – P. 543-550; etc.

Monroe K.R. Paradigm shift: The case for replacing rational choice theory with a theory of perspective on self and others. Report delivered at the 22-nd annual scientific meeting of the International society of political psychology. Amsterdam, the Netherlands. July, 18-21, 1999.

Замятина Н.Ю. Вариации региональных образов: когнитивно-географические контексты // Полис. – 2004. – № 5. – С. 85-97.

Замятин Д.Н. Образ страны: структура и динамика // Общественные науки и современность. – 2000. – № 1. – С. 107-112; он же. Политико-географические образы и геополитические картины мира (представления географических знаний в моделях политического мышления) // Полис. – 1998. – № 6. – С. 80-92.

См, например: Благодер Ю.Г. Образ Китая в письменных свидетельствах российских путешественников и дипломатов XVII – начала XX вв. Диссертация на соискание ученой степени кандидата исторических наук. – Краснодар, 2005; Важенина И.С. Концептуальные основы формирования имиджа и репутации территории в конкурентной среде. Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора экономических наук. – Екатеринбург, 2008; Драгачева О.С. Внешнеполитический имидж государства и его лидера: технологии формирования и позиционирования. Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук. – М., 2006; Мингалеев Р.Н. Конструирование имиджа региона российскими СМИ: на примере Республики Татарстан. Диссертация на соискание ученой степени кандидата социологических наук. – Казань, 2004; Смирнова А.Г. Образ государства как фактор принятия внешнеполитических решений. Диссертация на соискание ученой степени кандидата политических наук. – Ярославль, 2004; и др.

Так, принцип объективности реализуется в диссертационном исследовании в анализе и оценке моделей политики формирования образа государства за рубежом и в истории России, эффективности методов и форм этой политики, конкретном рассмотрении ее целей, задач, направлений. Принцип системности позволяет рассматривать политику формирования положительного образа государства в его концептуальном, технологическом и организационном измерениях. Принцип историзма воплощается в ретроспективном анализе предпринимавшихся в истории России для конструирования образа государства мер и действий информационного, политического, дипломатического, экономического, культурного и иного характера. Принцип диалектической противоречивости познания позволяет уловить переход от следования принципам и методам пропаганды в формировании образа государства к принципам и методам связей с общественностью в данной области.

В частности, исторический метод используется в анализе отечественной политической практики в области формирования образа советского государства методами пропаганды и агитации. Однако данный метод не может использоваться в полной мере при анализе современных моделей политики формирования позитивного образа государства и дополняется при этом сравнительным методом. Он позволяет сопоставить опыт конструирования позитивного образа государства, его информационно-технологического и организационного обеспечения в различных странах мира в главе 2 диссертации. Для анализа особенностей российской политической практики в этой области используются исторический и общелогический методы. Общелогические методы восхождения от абстрактного к конкретному, индукции и дедукции, обобщения и аналогии нашли применение на протяжении всего диссертационного исследования при решении практически всех его задач. Вместе с тем, эти методы обеспечивают лишь организацию и процедуру познания, не давая всесторонней характеристики политике формирования образа государства, что возможно при использовании подходов политической имиджелогии и когнитивной психологии.

Научная новизна исследования определяется новизной исследуемой проблемы, поставленной целью и решаемыми в диссертации задачами. Она заключается в следующем:

1) выделены основные принципы политики формирования позитивного образа государства; очерчены контуры ее нормативной модели;

2) выявлены параметры оптимальной с учетом современных условий модели политики формирования положительного образа государства; показано значение зарубежных моделей имиджевой политики государства; дана оценка возможности заимствования элементов политической практики ведущих европейских государств, США и КНР в данной области для потребностей современной России;

3) определены образы-архетипы российской государственности, существующие в российской идентичности и Я-концепции российского государства; предложены меры и способы реализации проактивной стратегии формирования позитивного образа государства; выявлены принципы построения организационно-структурного механизма формирования позитивного образа государства в современной России с учетом советского опыта организационного обеспечения политической пропаганды;

4) выявлены компоненты содержания обобщенного образа России внутри страны и за рубежом; раскрыты особенности использования мер позитивного позиционирования образа России внутри страны и за рубежом; предложен организационно-структурный механизм политики формирования позитивного образа государства в России.

Положения, выносимые на защиту:

1. Образ государства представляет собой динамическую совокупность объективно существующих, целенаправленно формируемых и субъективно воспринимаемых сущностных характеристик политически организованного, территориально оформленного и подчиненного верховной власти общества.

2. Политика формирования позитивного образа государства предполагает как целенаправленное воздействие на уже укоренившиеся в индивидуальном и массовом сознании характеристики с целью усиления их эффекта, так и внедрение в него вновь созданных посредством системы мероприятий административно-управленческого характера. Основными принципами политики формирования позитивного образа государства являются ориентация на стратегию, адресность, всестороннее участие в ходе ее разработки и реализации институтов гражданского общества.

3. Значение зарубежных моделей имиджевой политики государств для российской политики формирования позитивного образа государства заключается в возможности дополнения отечественной модели их следующими параметрами: ориентация на проведение имиджевых информационных кампаний в рамках отдельных регионов мира, культурно, лингвистически и этнически близких общностей, территорий государств-союзников и партнеров России; использование в качестве инструментов формирования позитивного образа государства на международной арене нескольких телевизионных и радиокомпаний, фондов и институтов; максимально широкое привлечение государством общественных организаций, частных лиц внутри страны и за рубежом для положительного позиционирования РФ; децентрализованная, построенная на неформальных связях государства и общественных организаций, ассоциаций и индивидов система координации и руководства механизмом формирования положительного образа РФ; формирование собственной, основанной на национальной идеологии, концепции национальных интересов страны, универсальных нормах и принципах международного права, схемы всеобъемлющей интерпретации государственной политики России, ее партнеров и оппонентов; концептуальная интеграция характеристик образов государства на международной арене и во внутриполитической сфере; использование в качестве формы нейтрализации негативного образа России в мире демонстрации шагов, мер и действий государства и общества по преодолению тех или иных отрицательных характеристик.

4. В формировании позитивного образа российского государства во внутриполитической сфере и на международной арене могут быть использованы следующие образы-архетипы: образ России-объединительницы для поддержания государственно-территориального единства страны, интеграционных процессов на постсоветском пространстве; образ России-освободительницы в сфере международной энергетической безопасности в отношениях с развивающимися индустриальными странами; образ России-наследницы и преемницы Российской империи и Советского Союза, их достижений в различных сферах общественной жизни и их статусов в мировой политике; образ возрождающейся России как нации-государства.

5. Проактивная стратегия формирования позитивного образа российского государства предполагает использование асимметричных информационных мер и мер нейтрализации негативного образа РФ: поддержка заявлений и других способов информирования государством о своей политике акциями экономического, политического, военного и иного сопровождения внешней политики России; выработка схемы всеобъемлющей интерпретации событий в жизни России как страны и государства посредством совмещения различных архетипических образов российской государственности; технологии смещения акцентов и генерирования государством новостей о самом себе; технологии рассеивания внимания аудитории; позиционирование государства как преодолевающего свои недостатки института власти; представление любых позитивных характеристик государства как образца для подражания; акцентирование позитивных характеристик – следствий негативной для государства ситуации; информирование о мерах и действиях государства, дающих положительный эффект в будущем; демонстрация деятельности государства по борьбе с негативными явлениями в жизни общества, существование которых им признается.

6. С учетом советского опыта организационного обеспечения внутри-, внешне- и военно-политической пропаганды, организационно-структурный механизм формирования позитивного образа РФ может быть построен на базе сочетания принципов централизации информационного воздействия на отечественную и зарубежные аудитории в кризисных ситуациях и децентрализации информационного воздействия в периоды стабильного существования государства. Формы координации целесообразно использовать в оперативном руководстве, содержательном и методическом обеспечении политики формирования позитивного образа РФ, а формы субординации и другие вертикальные связи подчинения – в руководстве всей системой позитивного позиционирования российского государства.

7. Организационный механизм формирования позитивного образа государства в России может включать несколько контуров принятия и реализации решений: Совет Безопасности России и Аппарат Совета Безопасности, определяющие миссию, видение и Я-концепцию государства, информационное, правое и организационное обеспечение данной деятельности; межведомственные комиссии (советы) по позиционированию РФ во внутриполитической и внешнеполитической сферах, разрабатывающие конкретные меры и действия, контролирующие их реализацию. Для отечественной аудитории подобные функции может выполнять межведомственная комиссия, координируемая Министерством культуры РФ. Она может включать представителей министерств культуры, образования и науки, Пресс-службы Президента РФ, Министерства обороны РФ, федеральных телеканалов, специализированных СМИ по патриотическому и духовному воспитанию граждан РФ, печатных СМИ. Исполнительными звеньями на местах могут выступить отделы по реализации программ патриотического и духовного воспитания граждан России в системе образования страны и федеральных ведомствах, пресс-службы федеральных органов исполнительной власти с подразделениями по формированию позитивного образа государства в регулируемой сфере общественной жизни, а также указанные средства массовой информации с собственными подразделениями по решению этой задачи. Общий контроль и координацию работы межведомственных комиссий (советов) может взять на себя Руководитель Администрации Президента РФ или Секретарь Совета Безопасности России.

8. Обобщенный образ России внутри страны должен включать в себя следующие направления позиционирования государства: формирование образа России как значимого государства в мире; подчеркивание статуса сильной державы, независимой от других государств, обладающей потенциалом самостоятельного развития в сфере продовольствия, энергетики, оборонной промышленности, авиастроения, космической деятельности, транспортных коммуникаций, информационных технологий; демонстрация деятельности государства и промежуточных результатов на пути к созданию в РФ развитой инновационной экономики, социально ориентированной политики, передовой науки, образа богатого культурного развития страны, высокого качества отечественного образования по сравнению с образовательными системами за рубежом, образа патриотичного поведения граждан России в мирном труде и защите Отечества; демонстрация успехов, мер и действий по решению проблем в жизни России, поддержанию политической стабильности, эффективной власти.

9. Средства позиционирования позитивного образа российского государства внутри страны предназначены для формирования идентичности и ситуационных образов России в сфере внутренней политики. Они представляют собой систему мер идеологии (способ определения содержания видения, миссии и Я-концепции государства), имиджмейкинга (способ формирования идентичности и ситуационных образов России), техники пропаганды (передача ситуационных образов, системы знаков и символов идентичности государства в чрезвычайных условиях недиалогового режима коммуникации) и связей с общественностью (передача ситуационных образов, системы знаков и символов идентичности государства в повседневных условиях диалоговой коммуникации на основе долгосрочных отношений с обществом).

10. Организационным механизмом формирования позитивного образа России за рубежом может стать межведомственный координирующий орган, руководимый главой МИД или одним из заместителей руководителя Администрации Президента РФ, и включающий представителей федеральных ведомств, телерадиокомпаний, иновещательных СМИ и др. Исполнительным аппаратом данного органа может служить управление или отдел в составе Департамента общественных связей (печати и информации) МИД РФ, Администрации Президента РФ. Рабочими звеньями в составе ведомств и их крупных подразделений могут быть пресс-службы с отделами (группами, отделениями) по формированию позитивного образа России в масштабах международной организации, страны, региона планеты.

11. Образ России на международной арене с учетом национальных интересов нашей страны и позитивных ожиданий иностранных государств, связанных с ролью российского государства в мировой политике, заключается в следующей системе представлений: Россия – сильное независимое государство, готовое к равноправному сотрудничеству, но не поддающееся силовому давлению извне, не поступающееся своим суверенитетом, стремящееся создать пояс добрососедства и партнерства вокруг собственных границ; вторая ядерная держава мира, постоянный член Совета Безопасности ООН, член группы «G8» («Большой Восьмерки»), обладательница транзитных возможностей континентального значения; в перспективе один из мировых центров силы, лидер на постсоветском пространстве, государство, находящееся в одном ряду с великими европейскими державами по экономическому потенциалу и превосходящее их по параметрам населения и природных ресурсов, равноправный участник в интеграционных объединениях Европы и Восточной Азии.

12. Средствами передачи ситуационных образов, системы знаков и символов идентичности государства в текущем периоде времени выступают техники связей с общественностью. Вследствие невозможности применения техник пропаганды как недиалогового режима коммуникации и закрепления образа государства за рубежом, из-за слабости позиций российских средств массовой коммуникации в информационном пространстве других стран и регионов трансляция позитивного образа России за рубежом должна опираться на применение техник связей с общественностью. В силу их направленности на диалоговый режим переноса ситуационных образов, знаков и символов государства в массовое сознание других стран, а также формально-благожелательного налаживания отношений с иностранными аудиториями, формирование образа России в мире возможно на долгосрочной основе.

Научная и практическая значимость исследования связаны с методологической и прикладной актуальностью работы, с одной стороны, и характером полученных результатов, с другой. Исследование дает подходы: к преодолению характерного для сегодняшней России отсутствия координации между органами власти федерального и регионального уровней; к проведению долгосрочных имиджевых информационных кампаний РФ в условиях недостаточного ресурсного обеспечения при формировании позитивного образа страны; к развитию теоретико-концептуальных основ и к практической реализации политики формирования положительного образа российского государства в нашей стране и за рубежом. С одной стороны, обосновывается объективная необходимость уточнения научного аппарата имиджелогии, вытекающего из этой задачи определения и обобщения системы методов формирования положительного образа государства. С другой стороны, раскрываются модели формирования имиджа государства, маркетинговые и немаркетинговые способы и условия его конструирования, отвечающие потребностям информационного сопровождения внутренней и внешней политики России.

Сформулированные в работе принципы и этапы политики формирования положительного образа государства, понимание форм и методов его позиционирования внутри страны и на международной арене, специфики российской модели формирования образа государства, предложенный структурно-организационный механизм формирования позитивного образа государства внутри России и за рубежом, другие положения могут иметь определенное значение как для дальнейшего исследования закономерностей процессов имиджевой политики, так и для конкретного проектирования в данной области.

Апробация диссертационного исследования. Диссертация обсуждена на заседании кафедры философии и политологии ОУП «Академия труда и социальных отношений» и рекомендована к защите. По направлениям темы диссертации опубликовано около 50 работ (в том числе 4 монографии) общим объемом более 110 п.л.

Основные положения диссертационного исследования доложены автором и обсуждены на российских и международных научно-практических конференциях, круглых столах и семинарах: научной конференции «Глобальный кризис и мировая политика» (Москва, 2001, 2002, 2003 гг.), круглом столе российских и польских ученых «Опыт общественно-политических трансформаций на постсоциалистическом пространстве» (Москва, 2005 г.), IV Российском философском конгрессе «Философия и будущее цивилизации» (Москва, 2005 г.), Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов» (Москва, 2005, 2006, 2007, 2008, 2009 гг.), научной конференции «Политические отношения, институты и процессы: общемировые тенденции и российская специфика» (Москва, 2006 г.), научной конференции «Ломоносовские чтения» (Москва, 2006, 2007, 2009 гг.), круглом столе «Актуальные проблемы региональных политических исследований» (Москва, 2008 г.), Всероссийской научной конференции «Политическая наука и политологическое образование в России (к 20-летию преподавания современной политологии в системе университетского образования страны)» (Москва, 2009 г.), Международной научной конференции «Актуальные проблемы политического восприятия России» (Москва, 2009 г.), V Всероссийском конгрессе политологов «Изменения в политике и политика изменений: Стратегии, институты, акторы» (Москва, 2009 г.), Всероссийской научно-практической конференции «Транспорт России: проблемы и перспективы – 2009» (Москва, 2009 г.).

Логика и композиционные элементы работы использованы в разработанных и преподаваемых автором основных и специальных курсах, включенных в структуру учебного плана подготовки специалистов, бакалавров и магистров, а также аспирантов на отделении политологии философского факультета и факультета политологии МГУ им. М.В. Ломоносова, Московского государственного университета путей сообщения (МИИТ).

Подходы, изложенные в исследовании, использованы автором при формировании имиджевых стратегий кандидатов в ходе избирательных кампаний федерального, регионального и муниципального уровней. Выводы и рекомендации, сформулированные в работе, озвучивались автором в ходе осуществления им политического консультирования и экспертного сопровождения специальных проектов государственных органов власти и управления, отдельных политических деятелей, общественно-политических и деловых структур, научных периодических изданий и средств массовой информации, в том числе: Государственной Думы Федерального Собрания РФ, Аппарата Полномочного представителя Президента РФ в Центральном федеральном округе, Совета Безопасности РФ, МИД РФ, ФСБ РФ, Правительства города Москвы, Администрации Московской области, Всероссийской политической партии «Единая Россия», Общероссийской общественной организации «Молодежное Единство», Всероссийской общественной организации «Молодая Гвардия Единой России», Общероссийского союза общественных объединений «Российская нация», государственного бюджетного учреждения «Центр молодежного парламентаризма», научного журнала «Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки», общественно-политического и научного журнала «Вестник Российской нации», научно-практических журналов «Ректор вуза» и «Ученый совет» и др.

Структура диссертации определяется логикой исследования и состоит из введения, четырех глав, заключения и библиографии, включающей 319 наименований.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы, выявляется степень ее научной разработанности; определяются объект и предмет, а также цели и задачи исследования; формулируются рабочая гипотеза, научная новизна и выносимые на защиту положения; раскрываются теоретические, методологические и эмпирические основы исследования; определяется теоретическое и практическое значение диссертации.

Первая глава «Теоретико-методологические и концептуальные основы политики формирования позитивного образа государства» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе образ государства рассматривается как объект исследования и категория современной политической науки. На основе систематизации знаний, полученных к настоящему времени в рамках таких важнейших направлений современной политологии, как учение о политических институтах, история политических учений, политическая психология, мировая политика и международные отношения, политическая география и геополитика, сравнительная политология, политический менеджмент, политическая коммуникативистика, а также анализа опыта категориального осмысления образа государства, делается вывод о том, что имеющееся многообразие точек зрения о содержании понятия «образ» может быть сведено к двум основным трактовкам: объективистской (образ = образ) и субъективистской (образ = имидж). В основе первой, рассматривающей образ как стихийно (естественно) формируемую в индивидуальном и общественном сознании совокупность характеристик объекта, лежит так называемая «теория отражения», которая восходит своими корнями к марксистской парадигме и в наиболее сконцентрированном виде представлена школой А.Н. Леонтьева . Вторая, рассматривающая образ как целенаправленно сконструированную систему характеристик или представлений о каком-либо объекте, базируется на стремительно развивающихся политико-коммуникативных технологиях и уже довольно богатой практике их использования, однако при этом пока что не нашла должного теоретического обоснования.

В этой связи подчеркивается необходимость рассмотрения образа государства в качестве системы характеристик главного политического института общества, как целенаправленно формируемых, так и находящихся под воздействием объективных особенностей государства, уже сложившихся ранее глубинных представлений (архетипов, мифов), которые не поддаются корректировке средствами имиджмейкинга. Можно сказать, что образ государства – это интегрированный сложносоставной и разноуровневый имидж, своего рода «имидж имиджей», в формировании которого важную роль играют не только средства рекламы и связей с общественностью, но и учет реальных атрибутов, нормативных представлений аудитории относительно роли и значения этой организации в жизни людей. Образ государства, тем самым, складывается под влиянием фактора информационных технологий, фактора объективных характеристик властной организации общества и фактора уже существующих внутри сознания устойчивых стереотипов.

Иными словами, образ государства – это сложный конгломерат дифференцируемых по пространственно-временным, системно-структурным, функциональным, субстанциональным и т.д. основаниям имиджей, представлений, стереотипов, восприятий, символов, ощущений, ассоциаций и т.п., которые в процессе взаимодействия и взаимовлияния выступают как динамическая совокупность целенаправленно формируемых в индивидуальном и общественном сознании сущностных характеристик данного объекта.

Отмечается, что понятие «образ государства» обладает значительным эвристическим потенциалом для политической науки. В качестве инструментария политологического анализа оно может быть использовано для изучения широкого спектра явлений мира политического: специфики политической культуры различных обществ, влияния традиционного и современного на характер политических отношений, сущности геополитических трансформаций, места и статуса той или иной страны в мировой политической системе и т.д. Особое значение имеет применение понятия «образ государства» при моделировании политических процессов разного уровня и динамики. В этом случае принципиально важными становятся раскрытие движущих факторов и механизмов политических изменений, а также прогнозирование их направленности и возможных последствий. Кроме того, «образ государства» способен стать связующим звеном как между аксиологическими и инструментальными компонентами политологического знания, так и между теоретическими разработками и политической практикой.

Наряду с дефиницией, концептуальное осмысление образа государства как общественно-политического феномена предполагает уточнение соотношения понятий «образ государства» и «образ страны». Данная проблема заключается в том, что оба понятия в рамках политологии (как, впрочем, и в целом ряде других гуманитарных дисциплин) в подавляющем большинстве случаев рассматриваются в качестве синонимов. Во многом такое положение вещей сложилось благодаря тому факту, что понятие государства и его образ в общественном сознании вбирает ряд характеристик страны – географические, экономические, политические и др.

Вместе с тем, понятия «страна» и «государство» имеют разные ключевые признаки. Если под страной понимается прежде всего территория, на которой проживает та или иная политически организованная социальная общность, то для государства дифиниенсом является категория организации, обладающей верховенством власти над населением страны и независимостью (суверенитетом) в международных делах. Понятие страны нередко отождествляется с понятием родины, и в таком случае содержание первого в еще большей мере отличается и отделяется в общественном сознании от смыслового наполнения категории государства, что неминуемо сказывается на отношении к обоим объектам. Содержание понятия страны начинает включать в себя все неполитические аспекты общественной жизни – ландшафт, географические, духовные, этнические и культурные особенности, региональное разнообразие, понятие почвы и крови, религиозные, отчасти экономические характеристики. В данном случае понятие «страна» и ее образ приобретают особое ценностное содержание для народа, граждан, в ней проживающих, становятся объектом защиты, проявления патриотизма и иных высоких нравственных чувств. Понятие государства и его образ могут приобретать подобное содержание и отношение общества лишь в случае совпадения государственных и общественных интересов, выражения аппаратом управления чаяний всего народа, что бывает отнюдь не всегда. Напротив, чаще имеют место ситуации несовпадения интересов и ценностей государства и народа, что приводит к известному противопоставлению образа государства и образа родины-страны, особенно характерное для российской политической традиции. В периоды же социальной или политической мобилизации образы государства и страны могут совпадать, что видно на примерах отечественных войн, в переходные процессы, в периоды модернизаций и т.д.

Если говорить о восприятии той или иной страны зарубежными аудиториями, то здесь также возможно противопоставление образов государства, политического режима и страны, хотя намного чаще происходит их естественное или целенаправленное отождествление.

Исходя из данного анализа, можно прийти к заключению, что в зависимости от политики государства и специфики его восприятия обществом возможно как частичное, так и полное совпадение содержания образов государства и страны.

Во втором параграфе исследуются содержание и структурные компоненты образа государства. Отмечается, что содержание образа государства может быть рассмотрено с точки зрения его целостности, качественной оценки и постоянства.

В зависимости от степени целостности можно говорить о наличии у образа государства цельного или фрагментарного содержания.

Цельный образ государства представляет собой внутреннее единство его черт, их полноту и взаимосвязанность, отсутствие раздвоенности. Он может преобладать в массовом сознании в случае, если ориентиром текущей деятельности государства выступают не сиюминутные устремления и узкокорыстные интересы тех или иных элитных групп (будь то представители чиновничьей корпорации, отдельные политические лидеры, олигархи и т.д.), а интересы всего национального сообщества; если между центрами принятия важнейших политических решений и институтами гражданского общества существуют хорошо отлаженные каналы обратной связи; если, наконец, среди граждан данного государства установлено согласие относительно системы общезначимых ценностей и базовых потребностей – национальных интересов и приоритетов, а также стратегии их защиты и реализации.

Для фрагментарного образа государства характерны отрывочность, неполнота, разорванность на несколько отдельных пластов, несвязанных звеньев. Он преобладает в том случае, когда цели развития государства не определены или не понятны подавляющему большинству его граждан; когда политическая власть слаба, безответственна или безвольна; когда элита посылает невнятные или неоднозначные сигналы обществу, маскируя тем самым свое стремление заручиться поддержкой достаточно пестрого состава сторонников, но не осознавая при этом невозможность удержать их без внутренних конфликтов и расколов.

В зависимости от качественной оценки содержание образа государства может ранжироваться по шкале позитивный-негативный. Сюда входят прежде всего знаки отношения – «плюс» или «минус» – к конкретному государству в массовом и индивидуальном сознании: отношение к идеальной и реальной власти, к нынешним и прошлым политическим лидерам и т.д. Очевидно, что позитивный образ государства характеризуется преобладанием в его структуре черт, которые воспринимаются как национальным, так и международным сообществом в качестве однозначно положительных (например, здесь могут использоваться такие характеристики, как «миролюбивое государство», «государство с высоким уровнем развития», «выгодный экономический партнер» и т.д.). Для негативного образа государства, напротив, характерны черты, воспринимаемые различными субъектами политики внутри него и за его рубежами как отрицательные («государство-агрессор», «государство-изгой», «империя зла», «тюрьма народов» и др.).

В зависимости от степени постоянства содержание образа государства может характеризоваться с использованием шкалы устойчивый-неустойчивый. Это предполагает оценку образа государства с точки зрения его устойчивости в политическом пространстве и политическом времени, неизменности по отношению ко внутренним и внешним влияниям, определенности и предсказуемости амплитуды колебаний его основных и факультативных черт.

Подчеркивается, что способность формировать устойчивый позитивный образ государства в сознании соотечественников и международной общественности крайне важна для лиц, осуществляющих в нем или от его имени практическую политику, является показателем их дальновидности. Напротив, непродуманные действия власть имущих – будь то реализация пакета сомнительных социальных реформ, вооруженная агрессия против другого народа, подавление инакомыслия и оппозиции, нарушение международного протокола в ходе официального визита, резкое публичное высказывание руководителя страны – деформируют образ государства, создают впечатление о нем как о субстанции, хаотично метающейся во времени и пространстве в поисках своей идентичности, интересов и ценностей, внутри- и внешнеполитических ориентиров и т.п.

Наряду с компонентами, определяющими степень целостности, эмоциональной оценки и постоянства содержания образа государства, представляется целесообразным выделение в его структуре таких компонентов, которые основываются, во-первых, на существенных признаках государства, а во-вторых, на направленности его деятельности. В первом случае речь будет идти о таких структурных элементах образа государства, как образ территории государства (включает в себя характеристики национального географического пространства) и образ государственной власти (определяется формой государства или признаками, характеризующими государственную власть как субъект политического процесса; также может быть проекцией образа конкретного политического деятеля или группы политиков), во втором – о таких, как образ государства внутри страны (формируется в сознании его граждан) и вне ее пределов, т.е. на мировой арене (складывается в сознании международной общественности).

В третьем параграфе выделяются основные принципы политики формирования позитивного образа государства – ориентация на стратегию, адресность, всестороннее участие в ходе ее разработки и реализации институтов гражданского общества. Особо отмечается, что политика формирования позитивного образа государства стала межотраслевым и полиструктурным направлением государственной политики, соответственно, с одной стороны, находясь на стыке целого комплекса областей и сфер деятельности государства внутри страны и на международной арене, с другой стороны, несущим в себе дифференцируемое по различным основаниям содержание, актуальные и потенциальные политические ресурсы, текущие и перспективные практические мероприятия и т.д.

В силу этого, политика формирования позитивного образа государства обладает серьезным потенциалом инновационности и значительной ресурсоемкостью, а тем самым способна стать важнейшим инструментом в деле решения внутри- и внешнеполитических задач, защиты жизненно важных национальных интересов. Полученные в ходе реализации политики формирования позитивного образа государства внутри страны и на международной арене общие и конкретные результаты – будь то выгодное решение отдельной международной проблемы, достижение общенационального согласия и внутриполитической стабильности, повышение инвестиционной привлекательности и т.д. – могут быть использованы в других отраслях государственной политики, для реализации задач, стоящих перед иными, отнюдь не всегда смежными, ее направлениями. Причем это использование может быть не только одномоментным, но и многократным, распространенным по всему политическому пространственно-временному континууму. Кроме того, оказывая заметное влияние на внутри- и внешнеполитическую сферу общественной жизни, политика формирования позитивного образа государства способна породить и уже порождает новые формы политических отношений и практик, способствует появлению самостоятельных направлений и отраслей государственной политики, внедряет инновационные методы и инструменты ее осуществления, которые могут многократно превосходить по своей эффективности используемые в настоящее время политико-управленческие подходы и технологии.

Начальным этапом стратегии формирования позитивного образа государства является формулирование видения и миссии как важнейших компонент социально-значимого статуса того или иного государства. Видение представляет собой результат восприятия государством среды своей жизнедеятельности, формирующийся на основе многообразия представлений об окружающей его действительности – как настоящей, так и будущей, в то время как миссия – значимое в глазах национального и международного сообщества предназначение, которое можно рассматривать как инструмент идентификации государства.

Затем определяется индивидуальность, или, используя терминологию политической психологии, Я-концепция государства, его «лицо», «личность», т.е. то, каким данное государство является на самом деле. При этом основополагающими элементами индивидуальности государства являются его географическое и геополитическое положение, особенности социокультурного, исторического и политического развития, современное состояние важнейших сфер жизни социума. Наряду с этим, важнейшей детерминантой индивидуальности государства являются национальные интересы и приоритеты – совокупность причинно обусловленных потребностей и неотъемлемых ценностей исторически сложившейся, объединенной социокультурными связями и организованной в государство социальной общности, удовлетворение и защита которых объективно необходимы для будущего существования и развития последней и возможны в полной мере лишь благодаря осознанным совместным усилиям ее членов .

После формирования индивидуальности государства необходимо определить, как донести это выгодно отличающееся от других «лицо» государства до соответствующих групп национальной и международной общественности, как сделать достоянием последней реальные достоинства государства. На этом этапе формируется национальная идентичность, т.е. то, что политически организованное сообщество сообщает о себе во внешнюю среду. Она представляет собой систему коммуникативных средств – названий, символов, знаков, цветов, мифов, ритуалов (таких, например, как государственные флаг, герб и гимн, церемония вступления в должность главы государства и т.п.), проецирующих или отражающих индивидуальность государства. Национальная идентичность становится особенно актуальной в случае образования новых суверенных государств путем выделения из уже существующих или их распада; при объединении частей в единое государство, образовании союзных государств – федераций или конфедераций; наконец, при проведении структурных реформ в важнейших сферах жизни национального сообщества (например, при кардинальной смене основ политической, экономической, административно-территориальной системы и т.д.). Идентичность государства формирует все, что это государство говорит устами своих политических лидеров, все, что оно делает внутри страны и на международной арене.

Вторая глава «Зарубежный опыт политики формирования позитивного образа государства: особенности и основные модели» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе исследуется китайская модель формирования позитивного образа государства. На основе этого делается вывод о том, что значение китайской модели политики формирования положительного образа государства для российской политической практики заключается в возможности заимствования ею всеобъемлющей схемы интерпретации внешней политики государства и международных политических процессов, регионального уровня проведения имиджевых информационных кампаний, политики КНР по нейтрализации негативного образа «китайской угрозы», ориентации на формирование комплексного сбалансированного образа государства при ограниченном инструментарии позиционирования государства на международной арене (единственное государственное информационное агентство, несколько теле- и радиокомпаний, ограниченная публичная дипломатия).

Вместе с тем, отмечается, что с учетом потребностей российской политической практики не могут быть заимствованы характерные для КНР формы общественно-государственного партнерства в данной области, централизованное руководство и управление механизмом формирования образа государства.

Подчеркивается, что взаимодействие государства с общественными организациями в КНР и за рубежом в области формирования положительного образа Китая довольно слабо в силу неразвитости гражданского общества в этой стране в классическом его понимании, предпочтении централизованного руководства пропаганды и агитации, через которые и формируется образ государства. В силу определенной замкнутости китайских общин в диаспоре по всему миру, задача позитивного позиционирования КНР за рубежом решается без их непосредственного и активного участия. Отсутствуют сколько-нибудь известные фонды и институты, финансирующие и разрабатывающие имиджевые кампании КНР на международной арене. Тем самым можно утверждать, что Россия во многом находится в похожем с Китаем положении и не может полностью заимствовать у него положительный опыт в данной области.

Во втором параграфе анализируется американская модель формирования позитивного образа государства. Отмечается, что значение американской модели политики формирования положительного образа государства для современной России заключается в возможности заимствования форм общественно-государственного партнерства в данной области, ориентации на формирование комплексного сбалансированного образа государства, децентрализованное руководство и управление механизмом формирования образа государства, определенные, продемонстрировавшие свою эффективность способы нейтрализации антиамериканизма в мире.

Вместе с тем, копирование или даже попытка подавляющего большинства стран мира, в том числе и России, приблизиться к тем масштабам публичной дипломатии, которую реализует Госдепартамент США, явно обречены на провал по ресурсным параметрам. С учетом возможностей и потребностей политической практики других стран мира, не могут быть заимствованы всеобъемлющая схема интерпретации политики, основанная на либерально-демократической идеологии, глобальный уровень проведения имиджевых информационных кампаний и их неограниченный инструментарий (использование США десятков телеканалов, сотен неправительственных организаций в публичной дипломатии и т.д.). Целесообразнее положительное позиционирование зарубежных государств путем информирования и пропаганды в их странах-союзницах и партнерах, тех регионах, территориях проживания культурно и этнически близких народов, которые понимают соответствующую страну и заинтересованы в получении аутентичной информации о ней.

В целом, рассматривая опыт США в области координации действий правительства и общественных организаций по формированию образа государства, необходимо особо отметить, что для решения задач внутренней и внешней политики России весьма важной является не интеграция усилий внешнеполитического и военно-политического блоков пропаганды и имиджевой политики, как в США (в рамках Отдела глобальных коммуникаций), а более тесное взаимодействие внутриполитического блока как ядра координации с внешне- и военно-политическим блоками. Это объясняется отсутствием у РФ намерений вести наступательные военные действия где-либо в мире в ближайшие десятилетия, актуальностью урегулирования, прежде всего, ее внутренних конфликтов, подчинением задач внешней политики цели модернизации страны, что явно отличает российскую государственную политику от американской.

В третьем параграфе исследуется западноевропейская модель формирования позитивного образа государства. Отмечается, что данная модель, используемая ведущими западноевропейскими державами – Великобританией, Францией, ФРГ, во многих своих чертах, формах и механизмах осуществления подобна американской. Ее отличают лишь меньшие возможности в области публичной дипломатии и военно-политической пропаганды, ориентация на создание не столько политического, сколько преимущественно экономического и культурного образа страны за рубежом. Схема интерпретации внутренней и внешней политики ведущих западноевропейских стран образована всей совокупностью доктринальных политических установок, которые содержатся в конституциях, стратегиях национальной безопасности и различных направлений государственной политики, публичных выступлениях глав государств и других официальных лиц.

Организационно-структурный механизм политики формирования позитивного образа государства представляет собой фактически одну и ту же модель в Великобритании, Франции и ФРГ. Она включает в себя три блока информирования общественности и пропаганды: внутриполитический, внешнеполитический и военно-политический. Во главе всей этой системы стоит аппарат главы государства или правительства, а также профильное ведомство, ответственное за политические связи с общественностью между государством и обществом.

Одним из уроков, который может извлечь Россия из опыта ведущих западноевропейских государств в формировании ими своих позитивных образов в условиях «сжатия» собственного геополитического пространства, является позиционирование себя в качестве самостоятельной, независимой в военных и дипломатических возможностях державы, оказывающей помощь своим бывшим «сестрам» – союзным республикам в их социально-экономическом развитии и обеспечении безопасности. Оптимальным здесь может быть образ не «старшего брата», а государства-цивилизации, внесшей основной вклад в их развитие, имеющей с ними общую историческую судьбу и общее будущее.

В целом, для России оптимально заимствование западноевропейского организационно-структурного механизма формирования позитивного образа государства по ресурсным параметрам, масштабу информационного воздействия и проведения информационных кампаний, используемому инструментарию. Россия может заимствовать и децентрализованный механизм координации имиджевой политики в западноевропейских странах, но отказ последних от управления хотя бы некоторыми национальными электронными СМИ для РФ вряд ли может быть приемлемым. Это объясняется тем принципом, что государство должно удерживать некоторые инструменты формирования собственного образа под своим непосредственным контролем, а не только информировать о политике через их посредство.

Третья глава «Компаративно-ретроспективный анализ отечественного опыта политики формирования позитивного образа государства» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе анализируются образы-архетипы российской государственности, их истоки, эволюция и современное состояние. Отмечается, что все они – образ России-объединительницы для поддержания государственно-территориального единства страны, интеграционных процессов на постсоветском пространстве; образ России-освободительницы в сфере международной энергетической безопасности в отношениях с развивающимися индустриальными странами; образ России-наследницы и преемницы Российской империи и Советского Союза, их достижений в различных сферах общественной жизни и их статусов в мировой политике; образ возрождающейся России как нации-государства – будучи использованными в позиционировании России на протяжении многих столетий, востребованы и сегодня. Более того, некоторые из них уже используются, пусть не всегда эффективно и в полной мере, в современной политике формирования позитивного образа России внутри страны и на международной арене. Это и образ миролюбивого сильного государства, образ государства-лидера интеграционных процессов на постсоветском пространстве, образ преемницы тысячелетней России и продолжательницы Советского Союза, образ возрождающейся России как нации-государства, а не империи.

Вместе с тем, возможно использование и других образов-инвариантов, наполняющихся в современных условиях новым содержанием.

Так, например, образ государства-освободителя, позиционировавший Россию как активного игрока на поле мировой политики, может быть связан с представлениями российского политического руководства о роли РФ как государства, от которого сегодня напрямую зависит энергетическая безопасность планеты, мир на ней, нарушаемый в том числе вызванными энергетическими кризисами войнами и локальными вооруженными конфликтами. Эта миссия России позволила бы обеспечить свободный прогресс развивающихся индустриальных государств Азии, Африки и Латинской Америки, без вмешательства в их внутренние дела со стороны иностранных держав.

Россия может быть представлена не только как продолжательница, но и как наследница ряда достижений Советского Союза – как внутри-, так и внешнеполитических, его ролей в мировой политической и экономической системе. Это и статус великой державы, ее атрибуты в виде вторых по мощи стратегических и тактических ядерных сил, обладания развитыми космическими технологиями, атомной промышленностью и ядерным комплексом, крупного экспортера вооружений, остатками еще советского влияния в мире. Россия унаследовала от Советского Союза статус постоянного члена Совета Безопасности ООН, ко-спонсора урегулирования одного из наиболее продолжительных и опасных межэтнических и межконфессиональных конфликтов – Ближневосточного.

Близким по содержанию данному образу является образ России как одной из великих держав, выступающих за формирование многополярного мира. В данном случае образ России может быть соотнесен с положением СССР после Второй мировой войны, ставшим единственной реальной силой того времени, которая противостояла планам США по захвату мирового господства. Близость позиции современной России по проблеме мировой гегемонии США и позиции Советского Союза весьма целесообразно подчеркивать в формировании положительного образа российского государства.

Во внутриполитической сфере Россия, точнее ее федеральный Центр, может воспользоваться и образом наследницы Российской империи как государства, в котором мирно уживаются и взаимодействуют различные конфессии – христианство, ислам, буддизм и т.д., а также разные народы, связанные друг с другом общей судьбой. Россия может позиционировать себя как покровительница мусульман, буддистов и верующих других традиционных религий, поддерживающая между ними отношения взаимной толерантности, как продолжательница этнополитической линии Московской Руси и Российской империи, в которых не был истреблен ни один народ, вошедший в их состав.

В формировании позитивного образа государства нельзя, на наш взгляд, отбрасывать и миф социально-политического идеала. В данном случае следует придать позитивное содержание поддерживаемым гражданами страны идеям правового и социального государства, провозглашенным в Конституции РФ. Информационными поводами для использования данного образа в позитивном позиционировании России, ее внутренней политики могут быть те практические шаги, меры и действия, которые предпринимает руководство государства и правительство для реализации национальных проектов в сфере образования, строительства доступного жилья, здравоохранения, направленных на удовлетворение коренных потребностей граждан.

Во втором параграфе рассматриваются исторические модели организационного обеспечения политики формирования позитивного образа российского государства и их эволюция. Отмечается, что к осознанию необходимости создания аппарата формирования позитивного образа государства руководители страны, органов власти и управления монархической России подходили достаточно медленно. Устойчивого результата до появления печатной пропаганды в арсенале средств внешней политики и военной безопасности достичь не удавалось. Политика формирования и продвижения позитивного образа России на международной арене на протяжении XVIII-XIX вв. была преимущественно эпизодической, связанной с информационным обеспечением военных действий, и также не являлась эффективной в долгосрочном плане.

В первые годы советской власти политическое руководство стремилось централизовать информационно-пропагандистскую систему, вместе с тем, сочетая эти меры с началами коллегиальности и внедряя связи координации в управление ею, а также в отношения между участниками формирования позитивного образа советского государства. Однако впоследствии от начал координации автономных участников информационного воздействия произошел переход к централизации и управлению пропагандой в рамках соответствующих партийно-государственных и армейских структур. Т.е. в известной мере, в соответствии с требованиями идеологического контроля, партийного руководства средствами агитации и пропаганды, Советский Союз стал следовать общемировым тенденциям того периода.

С одной стороны, централизация механизма агитпропа была востребована лишь в чрезвычайное для существования Советского Союза время, однако, начала субординации в данном механизме диктовались не только этими обстоятельствами. Необходимость в централизации прямо вытекала из той цели, которую ставил перед собой аппарат ЦК партии – формировать целостную картину мира и позитивный образ государства на базе коммунистической идеологии, малейшие отклонения от которой рассматривались как дестабилизирующие и враждебные для СССР действия. Выдержать линию идеологического монизма в содержании пропаганды можно было лишь при реализации жесткого партийного и идеологического контроля.

С другой стороны, в условиях подобной централизации система агитпропа реагировала с запозданием на информационные провокации и поводы Запада, фактически теряя инициативу в начатых оппонентами информационных кампаниях. Официальная советская пропаганда, затрагивая практически все сферы жизни общества и международные процессы, давая свою интерпретацию всем событиям в стране и за рубежом, практически не могла уклониться от ответа на данные вызовы. В противном случае это расценивалось не как игнорирование ею сообщений западных масс-медиа, а как ее проигрыш, поражение в информационной войне.

Подчеркивается, что определенные начала координации в советской пропаганде все же следовало сохранить, например, в реагировании на негативные для образа Советского Союза информационные кампании западной пропаганды. Однако, необходимо оговориться, что дальнейшее следование этим принципам на практике в конечном итоге вступило бы в противоречие с концептуальными основаниями всего советского механизма агитпропа, поскольку потребовало бы ограничения официальной пропаганды и ее цели интерпретации всего происходящего в стане и мире с позиций коммунистической идеологии.

В третьем параграфе определяется значение отечественного опыта политики формирования позитивного образа государства для современной России. Отмечается, что критериями оценки значения опыта в формировании позитивного образа государства могут выступать те специфические условия политической сферы России, которые служат своего рода ограничивающими возможность заимствования тех или иных элементов зарубежной и прежней отечественной политической практики факторами.

Во-первых, таким ограничителем являются принципы отношений государства с общественными организациями как участниками информационной политики в России. Данные отношения отличаются независимостью редакционной политики средств массовой информации от позиции органов власти по тем или иным вопросам деятельности РФ внутри страны и на международной арене. Вместе с тем, в России государство обладает ведущей ролью в деятельности по обеспечению прав и свобод граждан в информационной сфере, что также предопределяет его ведущую, хотя и не доминирующую роль в политике формирования своего позитивного образа.

Во-вторых, условием, лимитирующим перенос элементов прежнего опыта на современную российскую почву, является существующий уровень положительного восприятия образа РФ в отечественной и иностранных аудиториях, который определяет выбор стратегии позитивного позиционирования российского государства – полное или частичное игнорирование антироссийских кампаний в СМИ, либо полное или частичное признание их критики.

В-третьих, ограничивающим условием служит такой фактор, как своеобразие современной национально-государственной идеологии России, сочетающей принципы этатизма с ценностями демократии. Российская национально-государственная идеология обусловливает специфику содержания образов российского государства и схем интерпретации политической реальности органами власти страны.

В-четвертых, фактором отечественной специфики выступают уже упоминавшиеся ресурсные ограничения и отличные от других государств задачи внутренней и внешней политики РФ, которые определяют масштаб и сроки проведения имиджевых кампаний российского государства.

В целом, рассматривая проблему возможностей и пределов заимствования отечественного и зарубежного опыта политики формирования позитивного образа государства для нужд современной России с позиций имиджелогии, следует отметить большие трудности и препятствия на этом пути, учитывая произошедшие изменения в политической системе страны, смену ее политического режима, утрату партийно-государственной монополии на средства массовой информации, появление новых способов информационного воздействия на массовое сознание, помимо пропаганды и агитации.

Четвертая глава «Концептуальные основы политики формирования позитивного образа современной России» состоит из трех параграфов.

В первом параграфе выявляются сущностные черты образа современной России. Отмечается, что сложившиеся к настоящему времени представления о российском государстве среди граждан России неоднородны и неоднозначны. С одной стороны, отмечаются позитивные особенности деятельности государства и его руководства внутри страны и на международной арене. Среди них: улучшение отношения к России среди других государств; «правильная» международная политика лидеров государства, выражающаяся в их активной позиции, налаживании контактов с другими странами, отстаивании российских интересов; укрепление экономического положения страны, улучшение ее инвестиционного климата, повышение платежеспособности России; позитивное восприятие демократических преобразований в стране; наведение порядка, ужесточение законов, борьба с олигархами; укрепление российского бизнеса; экономический подъем, активизация торговли, стабилизация российской экономики; Россия – великая держава, богатая нефтью, газом и обладающая собственным машиностроением; растущий статус России, укрепляющийся авторитет страны в мире; Россия – государство, вошедшее в восьмерку сильных держав.

С другой стороны, гражданами России указываются такие негативные черты образа государства, как отдаленность и отделенность власти от народа, ее работа «на свой карман»; коррумпированный бюрократизм; пока что скромные результаты внутренней политики правительства, вызывающие снижение или потерю доверия общества к государству: низкий уровень жизни большого числа граждан, экономическая слабость некогда великой страны, появление бездомных, безработица населения, некачественная медицина, платные лечение и учеба, повальное пьянство и наркомания народа, разгул преступности, социальная незащищенность, падение нравов и устоев, потеря авторитета милиции, армии, других силовых структур, произвол «местных князьков» и т.д. Негативными характеристиками наделяются результаты внешней политики, вызывающие снижение или потерю доверия общества к государству: ослабление позиций государства на международной арене, положение России как второразрядного государства в мире по уровню экономического развития, как сырьевого придатка развитых государств мира, зависимость от Запада, буферное геополитическое положение между Европой и Азией, мусульманами .

Не отличаются однозначностью и представления о России, сложившиеся у зарубежных аудиторий. Более того, следует отметить тот факт, что представления о месте и роли России в системе международных отношений, бытующие среди развитых государств Запада и среди развивающихся государств Востока, с которыми в основном и взаимодействует современное российское государство в сфере торговли, совместного производства, предоставления услуг, обеспечения национальной и коллективной обороны и безопасности, проектирования и реализации различных моделей международного политического порядка, во многом противоположны.

В целом, даже предварительный анализ характера восприятия России за рубежом показывает, что решение проблемы формирования и продвижения позитивного международного образа российского государства оказывается более продуктивным и имеет больше положительных предпосылок среди развивающихся государств, нежели среди развитых стран мира. В связи с этим обстоятельством отмечается, что основные усилия по формированию положительного образа нашей страны следует направить на информационное воздействие в развивающемся мире Востока, в большей мере заинтересованного в равном сотрудничестве с нашей страной, чем мир Запада.

Во втором параграфе определяются основные направления политики формирования позитивного образа современной России внутри страны. На основе оценок текущего внутреннего и международного положения российского государства делается вывод об актуальности решения задачи формирования позитивного образа России в условиях сохраняющихся кризисных явлений.

Первый из возможных подходов к решению этой проблемы предполагает опору на стихийно формируемое отражение в общественном сознании представлений об успешной государственной политике в различных сферах. Главным фактором при этом становится эффективность самой государственной политики, и в случае низких значений этого показателя позитивный образ государства будет трансформироваться в негативный. Очевидно, что стихийность формирования образа государства не гарантирует решения тех результатов, на которые рассчитывает субъект имиджевой политики.

Второй подход, практиковавшийся в 1990-е гг. и в настоящее время, состоит в использовании информационных технологий имиджелогии и связей с общественностью, которые нередко путем манипуляции формируют в общественном сознании позитивный образ государства, имеющий мало общего с реальным положением в стране. В лучшем случае этот образ составлен из отобранных фрагментов действительности, концентрируя внимание аудитории преимущественно на успехах внутренней и внешней политики, а также преувеличивая их истинное значение. В этом случае подлинная картина текущего положения в стране не отражается, а искажается, и, рано или поздно замеченная, вызовет лишь недоверие граждан России к сформированному таким способом позитивному образу государства.

Поэтому мы считаем необходимым сочетание обоих подходов к формированию позитивного образа государства на принципах их взаимодополняемости. Следует как демонстрировать положительные изменения в жизни страны, так и не избегать отрицательных аспектов видения состояния РФ.

С учетом позитивных и негативных ожиданий российских граждан относительно внутриполитической и международной деятельности российского государства, можно сформулировать следующие рекомендации по позиционированию РФ внутри страны.

Образ России целесообразно формировать как образ значимого государства в мире, обладающего высоким авторитетом, который выражается в возможностях регулирования глобальных процессов наравне с великими державами в рамках ООН и других международных институтов, участия в процессах урегулирования межгосударственных и внутригосударственных конфликтов, лидерства в интеграционных процессах на постсоветском пространстве, одного из лидеров (наряду с КНР) в обеспечении коллективной международной безопасности в Центральной и Восточной Азии, одного из центров силы мировой политики.

Россия может позиционироваться как обладательница статуса сильной и великой державы, воплощающегося в ее военной мощи, уважении российских политических и государственных деятелей, оказываемом им за рубежом.

Востребован и образ России, независимой от других государств, обладающей потенциалом самостоятельного развития в сфере продовольствия, энергетики, оборонной промышленности, авиастроения, космической деятельности, транспортных коммуникаций, информационных и иных передовых технологий.

Позиционирование образов обеспечивается, во-первых, демонстрацией деятельности российского государства и промежуточных результатов на пути к созданию в РФ развитой экономики, социальной политики и передовой науки, выражающихся в повышении уровня жизни, благосостояния народа, экономической стабильности и успехах, темпах роста промышленного производства, в потенциале высокого уровня развития техники, сельского хозяйства, в росте возможностей по заботе государства о стариках и молодежи, о рядовых гражданах, о каждом человеке, наличии признанных достижений в различных сферах общественной жизни, которыми можно гордиться, в перспективных разработках в области науки техники и процессе их внедрения в жизнь.

Во-вторых, формированием образа богатого культурного развития страны, высокого качества отечественного образования по сравнению с образовательными системами за рубежом, широкого распространения духовных и нравственных ценностей среди населения России, особенно младших поколений; образа патриотичного поведения граждан России в мирном труде, в ходе вооруженных конфликтов.

В-третьих, демонстрацией как успехов, так и мер и действий по решению проблем в жизни России; созданием образа страны, в которой поддерживается политическая стабильность, осуществляется эффективное руководство внутренней и внешней политикой, имеется сильная, профессиональная государственная власть.

В третьем параграфе исследуются основные направления политики формирования позитивного образа современной России за рубежом. Отмечается, что в рамках этого процесса можно выделить следующие основные этапы деятельности федеральных органов исполнительной власти России, государственных и негосударственных организаций:

1) определение ожиданий государств, международных организаций, общественности отдельных стран по отношению к роли России в международных делах, ее положению в системе межгосударственных взаимодействий на глобальном и региональном уровнях, в отношениях с ведущими государствами мира и стратегическими партнерами РФ за рубежом;

2) определение внешних национальных интересов России на глобальном и региональном уровнях мировой политики, в отношении ключевых держав и партнеров как части Я-концепции государства;

3) формирование с учетом ожиданий субъектов мировой политики и российских национальных интересов в международной сфере соответствующего им образа страны;

4) реализация организационного обеспечения формирования образа РФ за рубежом.

Предлагается организационный механизм формирования позитивного образа России за рубежом, который фактически должен обеспечить координацию и упорядоченное взаимодействие уже существующих и работающих структур и звеньев определения основных направлений концептуального видения образа России и транслирующих его для той или иной зарубежной аудитории – правительств, бизнес-организаций и общественности стран, международных организаций.

Подчеркивается, что Россия может позиционировать себя как государство-участника международных отношений посредством использования нескольких образов: государства-союзника (он подразумевает институционализированные политические отношения и всю полноту экономических, научно-технических, гуманитарных и иных связей с другим государством); государства-стратегического партнера (он предполагает неинституционализированные политические отношения и весь спектр иных связей с дружественной державой); государства-партнера (преимущественно торгово-экономические и гуманитарные связи между странами); нейтрального государства (в основном торговые связи стран); государства-конкурента (сочетание взаимодействия государств в различных сферах с их невооруженной борьбой); государства-противника (сочетание минимальных контактов между странами с жестким противоборством во всех сферах).

Выбор того или иного образа из представленных статусов определяется ожиданиями зарубежных акторов (прежде всего, правительств, затем – международных организаций, бизнес-организаций и общественности стран), связанными с ролью России в мире, регионе или в отношениях со страной и национальными интересами России на разных уровнях – глобальном, региональном, межгосударственном. Позиционирование России в статусе союзника, стратегического партнера, партнера, нейтрального государства обусловливается сходством, однонаправленностью внешних национальных интересов России и ожиданий других международных акторов во всех или некоторых сферах отношений. Позиционирование России в статусе конкурента или противника (следует отметить, что эти статусы нельзя во всех случаях относить к позитивным составляющим образа государства) определяется несовпадением ожиданий правительств иностранных государств с российскими интересами в международной сфере, противоречием всей совокупности или некоторой части российских интересов ожиданиям другого государства. Образ конкурента или противника может сыграть положительную роль во внешней политике России как средство ее информационного воздействия на поведение противостоящего государства, например, для сдерживания его потенциальной агрессии, принуждения к выгодным российской стороне действиям.

В Заключении подводятся итоги проведенной работы, формулируются основные выводы и намечаются контуры предполагаемых дальнейших исследований по данной проблематике.

Публикации автора. Автором опубликовано в общей сложности более 100 научных и учебно-методических работ общим объемом свыше 150 п.л., в том числе около 50 по теме диссертационного исследования. Наиболее значимые из них:

Монографии

  • Федякин А.В. Образ России: национальные интересы и приоритеты. Монография. – М.: Социально-политическая МЫСЛЬ, 2005. – 15,5 п.л.
  • Федякин А.В. Формирование позитивного образа государства как задача информационной политики России: история и современные реалии. Монография. – М.: Социально-политическая МЫСЛЬ, 2006. – 20,2 п.л.
  • Федякин А.В. Зарубежный опыт политики формирования позитивного образа государства: сравнительный анализ теории и практики. Монография. – М.: МИИТ, 2009. – 16,1 п.л.
  • Федякин А.В. Политика формирования позитивного образа государства: региональное измерение. Монография. – М.: МИИТ, 2010. – 20,3 п.л.

Учебники и учебные пособия

  • Современный политический процесс в России: Учебно-справочное пособие / Авт.-сост. В.И. Коваленко, Е.Н. Мощелков, А.В. Федякин. – М.: МНЭПУ, 2002. – 19 п.л. / 2 п.л.
  • Русская социально-политическая мысль X – начала XX века. Антология: Учебное пособие. В 5 т. Т. I-II, V. – М.: Социально-политическая МЫСЛЬ, 2006. (в соавторстве с В.И. Коваленко) – 7 п.л. / 6,5 п.л.
  • Политические отношения и политический процесс в современной России: Учебное пособие / Под общ. ред. В.И. Коваленко. – М.: МГУ, 2010. (в соавторстве с В.И. Коваленко) – 25 п.л. / 5 п.л.

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК РФ

  • Федякин А.В. Проблемы формирования позитивного образа России на международной арене // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2003. – № 3. – С. 47-48. – 0,2 п.л.
  • Федякин А.В. О понятии «образ государства» // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2004. – № 5. – С. 73-84. – 0,6 п.л.
  • Федякин А.В. Формирование позитивного образа России в контексте европейской интеграции // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2005. – № 2. – С. 48-51. – 0,4 п.л.
  • Федякин А.В. Образ государства как исследовательская задача современной политологии // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2005. – № 3. – С. 3-18. – 1,2 п.л.
  • Федякин А.В. Основные направления политики формирования позитивного образа современной России внутри страны // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2006. – № 2. – С. 22-36. – 1 п.л.
  • Федякин А.В. Обобщенный образ России внутри страны и на международной арене: проблемы и перспективы формирования и продвижения // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2006. – № 6. – С. 70-72. – 0,2 п.л.
  • Федякин А.В. Формирование позитивного образа Советского государства в 1920-е – 1940-е гг.: официальные документы и политическая практика // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2007. – № 2. – С. 11-24. – 0,8 п.л.
  • Федякин А.В. Политика формирования позитивного образа СССР в 1950-е – 1980-е гг. и ее применимость в современных условиях // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2007. – № 4. – С. 29-44. – 0,9 п.л.
  • Федякин А.В. Предпосылки и истоки формирования образов российской государственности // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2008. – № 3. – C. 21-32. – 0,7 п.л.
  • Федякин А.В. Региональное измерение политики формирования позитивного образа государства // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2008. – № 4. – С. 98-100. – 0,2 п.л.
  • Федякин А.В. Политическая преемственность в образе России: история и современные реалии // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2009. – № 1. – С. 63-72. – 0,6 п.л.
  • Федякин А.В. Справедливое и сильное государство в образе России // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2009. – № 3. – C. 28-36. – 0,6 п.л.
  • Федякин А.В. Становление и эволюция организационного механизма политики формирования позитивного образа Российского государства // Вестник Российской нации. – 2010. – № 1-2. – С. 98-127. – 1,5 п.л.
  • Федякин А.В. Политика формирования позитивного образа государства (вопросы теории) // Вестник Московского университета. Серия 12. Политические науки. – 2010. – № 3. – C. 11-24. – 0,9 п.л.
  • Федякин А.В. Образ России и ее государственного устройства в общественно-политической мысли Русского Зарубежья // Вестник Российской нации. – 2010. – № 4. – С. 97-130. – 1,5 п.л.

Статьи в других журналах и научных сборниках по теме диссертации

  • Федякин А.В. Роль религиозного фактора в формировании позитивного образа государства // SCHOLA – 2004. Сборник научных статей философского факультета МГУ. – М.: Социально-политическая МЫСЛЬ, 2004. – С. 64-66. – 0,2 п.л.
  • Федякин А.В. Образ государства: вопросы категориального осмысления // Материалы XII Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов» (Москва, 12-15 апреля 2005 г.). Том 5. – М.: МГУ, 2005. – С. 204-206. – 0,2 п.л.
  • Федякин А.В. Формирование образа государства: зарубежный опыт и российские императивы // Философия и будущее цивилизации: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса (Москва, 24-28 мая 2005 г.): В 5 т. Т. 5. – М.: Современные тетради, 2005. – С. 488-489. – 0,1 п.л.
  • Федякин А.В. Образ государства: теоретико-методологические аспекты // Аспекты: Сб. ст. по филос. проблемам истории и современности: Вып. III. – М.: Современные тетради, 2005. – С. 178-190. – 0,8 п.л.
  • Федякин А.В. Опыт категориального осмысления образа государства // SCHOLA – 2005. Сборник научных статей философского факультета МГУ. – М.: Социально-политическая МЫСЛЬ, 2005. – С. 292-297. – 0,5 п.л.
  • Федякин А.В. Основные черты образа современной России // Experimentum – 2005. Сборник научных статей философского факультета МГУ. – М.: Социально-политическая МЫСЛЬ, 2006. – С. 140-144. – 0,5 п.л.
  • Федякин А.В. Образ государства в глобализирующемся мире и перспективы его исследования в рамках политической науки // Материалы XIII Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов» (Москва, 12-15 апреля 2006 г.). Том 4. – М.: МГУ, 2006. – С. 358-359. – 0,1 п.л.
  • Федякин А.В. Содержание и структурные компоненты образа государства // Аспекты: Сб. статей по филос. проблемам истории и современности: Вып. IV. – М.: Современные тетради, 2006. – С. 278-291. – 1 п.л.
  • Федякин А.В. Основные направления политики формирования позитивного образа современной России за рубежом // SCHOLA – 2006. Сборник научных статей философского факультета МГУ. – М.: Социально-политическая МЫСЛЬ, 2006. – С. 71-74. – 0,3 п.л.
  • Федякин А.В. К вопросу о значении зарубежного опыта политики формирования позитивного образа государства для современной России // Experimentum – 2007: Сборник научных статей философского факультета МГУ. – М.: Издатель Воробьев А.В., 2007. – С. 110-115. – 0,5 п.л.
  • Федякин А.В. К вопросу об актуальности формирования позитивного образа современной России // Материалы XIV Международной научной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов» (Москва, 11-14 апреля 2007 г.). Том IV. – М.: МГУ, 2007. – С. 160-161. – 0,2 п.л.
  • Федякин А.В. Проблемы формирования позитивного образа современной Германии // SCHOLA – 2007: Сборник научных статей философского факультета МГУ. – М.: Издатель Воробьев А.В., 2007. – С. 277-281. – 0,4 п.л.
  • Федякин А.В. Образ современной России: специфика восприятия отечественной и зарубежной аудиториями // Государство – власть – безопасность. Сборник научных статей. В 2 ч. Ч. 1. – Омск: Омский гуманитарный институт, 2007. – С. 71-80. – 0,7 п.л.
  • Федякин А.В. Политика формирования позитивного образа государства: опыт Великобритании // Мировая и российская политика. Сборник статей по политологическим теоретико-методологическим и прикладным проблемам истории и современности. Вып. I. – Чебоксары: Чувашия, 2008. – С. 128-132. – 0,4 п.л.
  • Федякин А.В. Политика формирования позитивного образа государства в зеркале современной политической науки // XV Международная научная конференция студентов, аспирантов, молодых ученых «Ломоносов»: Секция «Философия, политология, религиоведение». Материалы конференции (10 апреля 2008 г.). – М.: Социально-политическая МЫСЛЬ, 2008. – С. 414-415. – 0,1 п.л.
  • Федякин А.В. Исторические основы образа Российского государства и их современные интерпретации // Вестник Российской нации. – 2008. – № 1. – С. 181-200. – 1 п.л.
  • Федякин А.В. Исследование политики формирования позитивного образа государства: возможности и пределы современной науки // Аспекты: Сб. статей по филос. проблемам истории и современности: Вып. V. – М.: Современные тетради, 2008. – С. 198-206. – 0,7 п.л.
  • Федякин А.В. Политика формирования позитивного образа государства: опыт США // Мировая и российская политика. Сборник статей по политологическим теоретико-методологическим и прикладным проблемам истории и современности. Вып. II. – Сергиев Посад: ИД «Весь Сергиев посад», 2008. – С. 226-236. – 0,8 п.л.
  • Федякин А.В. Исторические модели организационного обеспечения политики формирования позитивного образа Российского государства внутри страны // SCHOLA – 2008: сборник научных статей философского факультета МГУ. – М.: Социально-политическая мысль, 2008. – С. 54-60. – 0,5 п.л.
  • Федякин А.В. Китайская модель политики формирования позитивного образа государства // Experimentum – 2009: сборник научных статей философского факультета МГУ. – М.: Издатель Воробьев А.В., 2008. – С. 152-158. – 0,4 п.л.
  • Федякин А.В. Формирование позитивного образа государства как задача государственной информационной политики // Материалы докладов XVI Международной конференции студентов, аспирантов и молодых ученых «Ломоносов». – М.: МГУ, 2009. – С. 141-143. – 0,1 п.л.
  • Федякин А.В. Национальная идентичность и политика формирования позитивного образа государства // Политическая регионалистика и этнополитология. Сборник статей по политологическим теоретико-методологическим и прикладным проблемам истории и современности. Вып. I. – М.: Социально-политическая МЫСЛЬ, 2009. – С. 152-158. – 0,5 п.л.
  • Федякин А.В. Проблемы и перспективы исследований внешнеполитических составляющих образа государства // Тезисы докладов. V Всероссийский конгресс политологов «Изменения в политике и политика изменений: Стратегии, институты, акторы». Москва, 20-22 ноября 2009 г. – М.: РАПН, 2009. – С. 437-438. – 0,1 п.л.
  • Федякин А.В. Региональные образы как слагаемые образа нации: теоретические и практические задачи для государства и гражданского общества // Вестник Российской нации. – 2009. – № 6. – С. 62-82. – 1 п.л.
  • Федякин А.В. Значение транспортного фактора в формировании позитивного образа современного государства на международной арене // Труды Всероссийской научно-практической конференции «Транспорт России: проблемы и перспективы – 2009». – М.: МИИТ, 2009. – С. I-12 – I-13. – 0,3 п.л.
  • Федякин А.В. Региональное измерение образа государства в системе политических коммуникаций: теоретико-методологические и прикладные аспекты // Транспортная политика и политические коммуникации: Сборник статей по политологическим и социологическим теоретико-методологическим и прикладным проблемам истории и современности. Выпуск I. Общенациональное и региональные измерения. – М.: МИИТ, 2009. – С. 113-129. – 0,7 п.л.
  • Федякин А.В. Формирование позитивного образа государства в системе приоритетов государственной политики // Мир и политика. – 2009. – № 12. – С. 63-73.– 0,8 п.л.

См.: Леонтьев А.Н. Образ мира // Леонтьев А.Н. Избранные психологические произведения. – М., 1983. – С. 251-261.

См.: Федякин А.В. Национальные интересы России на рубеже веков // Проблемы развития российской государственности. Сборник научных статей. – М. – Омск, 2003. – С. 344.

Подробно см.: Образ России: сильное или слабое государство? Отчет ФОМ. 2006. 8 июня // сайт Фонда «Общественное мнение» (http://bd.fom.ru/report/cat/power/of062224); Индикатор «Эмоции россиян». Опрос ФОМ. 2009. 28-29 ноября // сайт Фонда «Общественное мнение» (http://bd.fom.ru/pdf/d48emots.pdf); Состояние российской экономики: оценки и прогнозы. Опрос ФОМ. 2009. 19-20 декабря // сайт Фонда «Общественное мнение» (http://bd.fom.ru/report/cat/business/ec_stat/d095112); Модернизация политической системы. Пресс-выпуск ВЦИОМ № 1389. 2009. 16 декабря // сайт Всероссийского центра изучения общественного мнения (http://wciom.ru/arkhiv/tematicheskii-arkhiv/item/single/12906.html?no_cache=1&cHash=0c5d6646f9); Кризис и идейно-политические взгляды россиян: левый поворот или объединение вокруг власти? Пресс-выпуск ВЦИОМ № 1147. 2009. 3 февраля // сайт Всероссийского центра изучения общественного мнения (http://wciom.ru/arkhiv/ tematicheskii-arkhiv/item/single/11340.html?no_cache=1&cHash=3733e8d573); и др.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.