WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Регионализация пространственной организации России в целях обеспечения национальной безопасности

Автореферат докторской диссертации по политике

 

Арсентьева Ирина Ильинична

РЕГИОНАЛИЗАЦИЯ

ПРОСТРАНСТВЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ РОССИИ

В ЦЕЛЯХ ОБЕСПЕЧЕНИЯ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Специальность 23.00.04 – политические проблемы международных отношений, глобального и регионального развития

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени доктора политических наук

Москва – 2010


Работа выполнена на кафедре национальной безопасности Федерального государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации».


Научный консультант:


доктор политических наук, профессор

Смульский Сергей Владимирович



Официальные оппоненты:


доктор политических наук, профессор

Бербекова Тамара Хатутовна


доктор политических наук, профессор

Гольдин Геннадий Глебович

доктор политических наук, профессор

Яшкова Татьяна Алексеевна


Ведущая организация:


Московский государственный университет имени М.В. Ломоносова


Защита состоится 3 февраля 2011 года в 13.00 часов на заседании диссертационного совета Д 502.006.22 при Российской академии государ­ственной службы при Президенте Российской Федерации по адресу: 119606, Москва, проспект Вернадского, 84, 1-й учебный корпус, ауд. ____

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российской ака­демии государственной службы при Президенте Российской Федерации.

Автореферат разослан «__ »___________ 2010 года.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат философских наук, доцент                                         Мотин Ю.Н.


3

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Актуальной проблемой совре­менной политологии является изучение проблем безопасного развития от­дельных государств и мира в целом в их неразрывной связи и взаимообу­словленности. Приоритетность подобного научного ракурса обусловлена тем, что в эпоху глобализации поступательное развитие государств не мо­жет быть обеспечено без учета глобального контекста. Однако положение страны в системе международных отношений определяется в первую оче­редь эффективной организацией национального пространства, а критерием эффективности выступает безопасность существования и возможность раз­вития нации.

Понятие «национальное пространство» включает не только террито­рию, занимаемую государством. Пространство представляет собой конст­рукцию, создаваемую социальными субъектами на конкретной территории и определенной нормативно-ценностной основе, т.е. это социальная реаль­ность, наложенная на территорию, организационная надстройка над ней. Социум, заполняя территорию своей деятельностью, формирует нацио­нальное пространство, благодаря чему изначально нейтральная физическая реальность обретает внутреннюю структурированность – пространствен­ную организацию. Последняя определяется деятельностью социальных субъектов в различных пространственных сферах – политической, эконо­мической, информационной, экологической, социокультурной, и на разных пространственных уровнях – общенациональном (государственном), ре­гиональном (внутригосударственном), индивидуальном. Границы и ареалы пространственных сфер и уровней, накладываясь на территорию и друг на друга в процессе жизнедеятельности социума, определяют специфику на­ционального пространства: экономическую специализацию, политические и культурные особенности, образ жизни людей и т.д.

Проблемы, связанные с обеспечением национальной безопасности Российской Федерации, в значительной степени обусловливаются такими особенностями ее пространства, как размерность, протяженность, контра­стность, слабая заселенность. Поэтому часто звучит мысль, что огромная российская территория – это скорее не преимущество, а недостаток, соз­дающий многочисленные проблемы для эффективности управления и кон­курентоспособности страны. Более того, по мнению американского поли­толога Зб. Бжезинского, распад СССР создал в центре Евразии практиче-


4

ски нежизнеспособное пространство («геополитический вакуум»). Сегодня экономическая и социальная обстановка в России продолжает ухудшаться, что проявляется в таких негативных явлениях, как стагнация большинства отраслей национальной экономики; чрезмерная зависимость функциони­рования государства от экспорта топливно-сырьевых ресурсов и колебаний мировых цен на них; огромная асимметрия в экономическом развитии субъектов Федерации и миграция людей из бедных регионов в более бла­гополучные; резкая социальная поляризация и низкий уровень жизни ос­новной части населения; ухудшающаяся демографическая ситуация; уча­стившиеся проявления терроризма и т.д. Это и многое другое влечет за со­бой пространственную деформацию России, когда каждая из сфер нацио­нального пространства выявляет и для собственной стабильности, и для стабильного развития национального пространства в целом многочислен­ные долговременные угрозы. Следовательно, изменение пространственной организации является актуальной научно-теоретической и практической проблемой, от решения которой зависит политическая, экономическая и социокультурная целостность страны.

Угроза распада российского пространства, несмотря на значительное снижение своей остроты по сравнению с 1990-ми гг., по-прежнему акту­альна, особенно для таких напряженных в геополитическом отношении территорий, как Северный Кавказ, Дальний Восток, Восточная Сибирь. Не случайно в первую очередь были разработаны стратегии их развития: в де­кабре 2009 г. утверждена Стратегия социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года, в июле 2010 г. – Стратегия социально-экономического развития Сибири на период до 2020 года, в сентябре 2010 г. – Стратегия социально-экономического развития Северо-Кавказского федерального округа до 2025 года. Это ак­туализирует анализ принятых документов применительно к ситуации в конкретных субъектах Федерации.

Геополитическая специфика России заключается в том, что в силу пространственной протяженности она «может по всем направлениям... на­носить, а одновременно и получать удары»1. Поэтому особую значимость для ее национальной безопасности приобретает трансграничное взаимо­действие с близлежащими странами в целях обеспечения безопасного ме­ждународного окружения. При этом необходимо учитывать, что любое го­сударство взаимодействует с внешним миром, с одной стороны, через

Маккиндер Х.Дж. Географическая ось истории // Полис. 1995. № 4. С. 169.


5

Центр, обладающий для этого соответствующим образом сконцентриро­ванными ресурсами (в первую очередь, политическими). С другой стороны, государство контактирует со структурными элементами международного сообщества через свои окраинные, приграничные территории, что повы­шает значимость разработки концепции их развития.

В федеративном государстве составными частями национального пространства выступают региональные пространства, т.е. пространства субъектов Федерации. Актуальной проблемой является, с одной стороны, синхронность или асинхронность их функционирования в едином нацио­нальном пространстве, с другой – упорядоченность пространственных сфер в границах регионального пространства. В России региональные фак­торы играют повышенную роль, а категория «региональная безопасность» выступает смыслообразующим центром категории «национальная безо­пасность», обеспечиваясь возможностью субъектов Федерации решать на­капливающиеся внутренние проблемы и адаптироваться к изменяющимся условиям внешней (национальной и международной) среды. В этой связи актуальна разработка модели региональной безопасности, отвечающей со­временным политическим, экономическим и социокультурным условиям. Соответственно, необходима расстановка приоритетов в региональной по­литике, уход от ситуативных экспериментов и конъюнктурного реагирова­ния на возникающие проблемы. Сохраняет актуальность прогнозирование отношений между Центром и субъектами РФ, разработка научных основ которых имеет практическую значимость, поскольку позволит повысить качество государственных решений в сфере обеспечения национальной и региональной безопасности.

Как любой дискуссионный вопрос, затрагивающий основы сущест­вования и развития государства, проблематика пространственной органи­зации России требует выработки теоретико-методологических подходов и постоянного анализа эмпирической базы, что повышает актуальность на­стоящего исследования.

Основной научной проблемой является несоответствие пространст­венной организации России процессам, происходящим внутри страны и в мире, что формирует целый комплекс внутренних и внешних угроз безо­пасному развитию Российского государства. В этой связи необходимо, с одной стороны, теоретико-методологическое обоснование изменения про­странственной организации, с другой – практические механизмы этого из­менения. Решение обозначенной проблемы позволит разработать эффек-


6

тивную модель региональной безопасности, а значит, обеспечить нацио­нальную безопасность Российской Федерации.

Разработанность проблемы в научной литературе. Взаимосвязь пространственной организации и национальной безопасности России на сегодняшний день изучена недостаточно. И все же можно выделить не­сколько основных направлений научных разработок в русле заявленной проблемы.

Первую группу составляют работы по социальному пространству. Исследователи, зарубежные (Э. Берджес, Э. Богардус, П. Бурдье, Э. Гид-денс, М. Кастельс, Р. Маккензи, Р. Парк, П. Штомпка1 и др.) и отечествен­ные (А.М. Бекарев, Г.Е. Зборовский, А.Ф. Филиппов, В.Г. Черников2 и др.), разрабатывают либо отдельные аспекты указанной проблематики, либо де­лают попытки ее всесторонней концептуальной характеристики. Анализ их работ позволяет определить социальное пространство как особым образом организованную среду, в пределах которой совершается жизнедеятель­ность социума. А поскольку социум осуществляет свою деятельность на определенной территории, диссертант вводит в научный дискурс понятие «национальное пространство».

В отдельную группу следует выделить работы по политическому пространству, исследованием которого в отечественной науке занимаются К.Э. Аксенов, Н.В. Гришин, Г.М. Заболотная, Ю.В. Родионова3 и др. В 2006 г. в МГИМО (У) МИД России прошел Конвент Российской ассоциа­ции международных исследований, посвященный проблемам пространства и времени в мировой политике и международных отношениях4.

1 Bogardus E.S. Forty Year Racial Distance Study. Los Angeles, 1967; Bourdieu P. In Other Words: Essays To­

wards a Reflexive Sociology. Cambridge, 1990; Giddens A. Social Theory and Modern Sociology. Cambridge,

1987; Park R., Burgess E., McKenzie R. The City. Chicago, 1925; Castells M. The Information Age: Economy,

Society and Culture: 3 vo1s. Vol. 1. The Rise of the Network Society. Cambridge-Oxford, 1996; Vol. 2. The

Power of Identity. Cambridge-Oxford, 1997; Vol. 3. The End of the Millennium. Cambridge-Oxford, 1998;

Sztompka P. The Sociology of Social Change. Oxford-Cambridge, 1993.

2 Бекарев А.М. Свобода человека в социальном пространстве: Дис. … д-ра филос. наук. Екатеринбург,

1993; Зборовский Г.Е. Пространство и время как формы социального бытия. Свердловск, 1974; Филип­

пов А.Ф. Социология пространства. СПб., 2008; Черников В.Г. Общественное пространство: социально-

философский анализ. Воронеж, 1984.

3 Аксенов К.Э. Пространство и политика. Концептуальные подходы к изучению особой предметной об­

ласти. СПб., 1993; Гришин Н.В. Политическое пространство как объект теоретических и прикладных

политических исследований: Дис. … канд. полит. наук. Волгоград, 2001; Заболотная Г.М. Социально-

политическое пространство региона: социологический анализ: Дис. … д-ра социол. наук. Тюмень, 2003;

Родионова Ю.В. Политическое пространство регионов России в период трансформации институтов госу­

дарственной власти (1993–2005): Дис. … канд. полит. наук. Н. Новгород, 2005.

4 Пространство и время в мировой политике и международных отношениях: материалы IV Конвента

РАМИ: в 10 т. М., 2007.


7

Взаимосвязь политики и пространства наиболее системно разработа­на в геополитике, которая, по определению российских исследователей Л.О. Терновой и С.В. Фокина, представляет собой науку о политических особенностях развития пространства и практику контроля над ним субъек­тов мировой политики1. Но в результате анализа геополитических концеп­ций диссертант приходит к заключению, что для понимания сущности по­литического пространства геополитического подхода недостаточно. Поли­тическое пространство – не столько географическое пространство, в кото­ром протекает политическая деятельность, сколько политически оформ­ленное бытие человека, деятельность политических субъектов, осуществ­ляемая на единой нормативно-ценностной основе и связанная с организа­цией и обеспечением безопасного развития национального пространства.

Третью группу составляют работы по изучению процессов глобали­зации и регионализации2. Необходимость их включения в диссертацион­ный анализ обусловлена тем, что усиливающееся взаимодействие и проти­воречивая сопряженность данных процессов, с одной стороны, открывают перед государствами новые возможности, с другой – формируют новые угрозы безопасности национальных пространств, трансформируя, в част­ности, представление о значимости государства как политического субъек­та. Дискуссии о роли государства активно ведутся зарубежными исследо­вателями3. Так, японский ученый Кеничи Омае концептуально обосновы­вает возрастание роли регионов в глобальной экономике, утверждая, что в результате дальнейшего развития этих процессов государство самоликви­дируется4. Немецкий политолог Ш. Ширм считает, что самостоятельность государства ограничивается только в плане проведения политики, игнори-

1 Фокин С.В. История возникновения и развития геополитики как науки // Геополитика / Под общ. ред.

В.А. Михайлова; Отв. ред. Л.О. Терновая, С.В. Фокин. М., 2007. С. 14.

2 Глобализация и регионализация: факторы формирования геополитического пространства. М., 2006;

Глобализация и современный мировой процесс / Под общ. ред. В.А. Михайлова, В.С. Буянова. М., 2004;

Грани глобализации: трудные вопросы современного развития. М., 2003; Губченко А.В. Глобализация и

безопасность современного государства. М., 2005; Дахин В.Н. Политические проблемы глобализации. М.,

2003; Buzan B. Regions and Power: the Structure of International Security. Cambridge, 2003; Hettne B., Inotai

A., Sunkel O. Globalism and the New Regionalism. L., 1999; Kolodziej E.A. Security and International Rela­

tions. Cambridge, 2005; Robertson R. Globalization. L., 1998; Waters M. Globalization. L.-N.Y., 1996; и др.

3 Governance Without Government: Order and Change in World Politics / Ed. by J.N. Rosenau, E.-O. Szempiel.

Cambridge, 1992; Rosenau J.N. Along the Domestic-Foreign Frontier: Exploring Governance in a Turbulent

World. Cambridge, 1997; Smith G., Naim M. Altered States: Globalization, Sovereignty and Governance. Ot­

tawa, 2000; Strange S. The Retreat of State. Cambridge, 1996; Suter K. Global Order and Global Disorder:

Globalization and the Nation State. Westport CT, 2003; и др.

4 Ohmae K. The End of the National State. N.Y., 1995; Ohmae K. The Evolving Global Economy. L., 1995.


8

рующей ожидания глобальных рынков1. В отечественной науке также от­сутствует единство мнений по этой проблеме2. Э.В. Лебедева, например, отмечает, что добровольное делегирование государством части его функ­ций или прерогатив как международным организациям, так и субъектам внутри страны свидетельствует о делимости государственного суверените­та3. В.С. Загашвили, напротив, уверен, что и сегодня государство обладает всей полнотой власти, поскольку делегированные полномочия в любой момент могут быть отозваны4.

Диссертант исходит из концептуального положения, что государство по-прежнему остается основным субъектом системы международных от­ношений, организации национального пространства и обеспечения безо­пасности своих граждан. В этом автору близка точка зрения российского политика Е.М. Примакова, который подчеркивает, что глобализация объ­ективно уменьшает значение национальных правительств, но устойчивость национальных суверенитетов весьма прочна, поэтому опрометчиво про­гнозировать их размыв в обозримом будущем5. В этой связи важнейшее значение приобретает организация национального пространства, основным критерием эффективности которой выступает безопасность существования и возможность развития нации. Не случайно американский мыслитель Ф. Фукуяма обосновывает значимость усиления государственных институтов, причем акцент делается не столько на природе государства, сколько на со­вокупности механизмов государственного управления6.

Следующую группу составляют работы по общей теории националь­ной безопасности и национальной безопасности России, которая в 1990-е гг. вследствие геополитического сжатия7 утратила политическую и воен-

1 Schirm St. Politische Optionen fur die Nutzung von Globalisierung // Aus Politik und Zeitgeschichte. 2003. B 5.

S. 7–16.

2 Моисеев А.А. Суверенитет государства в современном мире: международно-правовые аспекты. М.,

2006; Перская В.В. Глобализация и государство. М., 2009; Порфирьев А.И. Национальный суверенитет в

правовой природе российского федерализма. М., 2009; Суверенитет: трансформация понятий и практик /

Под ред. М.В. Ильина, И.В. Кудряшовой. М., 2008; и др.

3 Лебедева Э.В. Национальный вопрос и федерализм // Мировая экономика и международные отношения.

1998. № 7. С. 62.

4 Загашвили В.С. Государство на новом этапе экономической глобализации // Мировая экономика и меж­

дународные отношения. 2009. № 5. С. 47–48.

5 Примаков Е.М. Россия и международные отношения в условиях глобализации // Международная жизнь.

2001. № 3. С. 3–9.

6 Фукуяма Ф. Сильное государство: Управление и мировой порядок в XXI веке. М., 2006.

7 Фокин С.В. Эволюция военно-силового пространства и безопасность страны // Многовекторность безо­

пасности международных отношений: научные доклады Института стратегических исследований: анали­

тический бюллетень. М., 2006. № 1. С. 43.


9

ную мощь, что повлекло за собой нарастание внешних угроз1. Ослабли ре­гулирующие функции во внутригосударственной сфере: произошел серь­езный экономический спад, катастрофически снизились численность, вос­производство и уровень жизни населения2. Кроме того, российское обще­ство пережило кризис, обусловленный разрушением прежней модели об­щественного устройства, что проявилось в утрате чувства исторической перспективы, кризисе цивилизационно-культурной идентичности3. Эти и многие другие факторы вызывают фрагментацию (политическую, эконо­мическую, социокультурную) российского пространства, приводят к дес­табилизации системы национальной безопасности, формированию целого комплекса внутренних и внешних угроз, нейтрализация которых является предметом пристального внимания исследователей. Активная работа в этом направлении велась и ведется в Российской академии государствен­ной службы при Президенте РФ такими исследователями, как В.С. Буянов, А.В. Возжеников, В.А. Михайлов, С.А. Проскурин, А.А. Прохожев, С.В. Смульский, Р.А. Явчуновская4 и др.

Однако анализ работ по проблемам безопасного развития России по­зволил выявить ряд недостаточно разработанных аспектов, что препятст­вует обеспечению безопасности национального пространства. Так, несмот­ря на рост научного интереса к проблематике приграничных регионов5, до

1 Кортунов С.В. Современная внешняя политика России: стратегия избирательной вовлеченности. М.,

2009; Лопата П.П. Главные угрозы международной стабильности и национальной безопасности России:

политологический анализ. М., 2007; Политическое самоопределение России в современном мире: основ­

ные факторы и проблемы / Отв. ред. В.В. Лапкин. М., 2007; и др.

2 Военные, политические и экономические проблемы обеспечения национальной безопасности России в

современных условиях / Рук. авт. кол. А.Г. Савельев. М., 2007; Корнилов М.Я. Экономическая безопас­

ность России. М., 2005; Почему вымирают русские. Последний шанс. М., 2004; и др.

3 Буянов В.С. Национальные интересы и внешнеполитическая стратегия России в условиях глобализации

// Международные отношения и внешнеполитическая деятельность России / Под общ. ред. С.А. Проску­

рина. М., 2003. С. 164–186; Заславская Т.И. Человеческий потенциал в современном трансформационном

процессе // Общественные науки и современность. 2005. № 4. С. 13–25; Яновский Р.Г. Духовно-

нравственная безопасность России // Социс. 1995. № 12. С. 39–47; и др.

4 Актуальные проблемы российской геополитики / Под общ. ред. В.А. Михайлова. М., 2004; Буркин А.И.,

Возжеников А.В., Синеок Н.В. Национальная безопасность России в контексте современных политиче­

ских процессов / Под общ. ред. А.В. Возженикова. М., 2005; Глобализация: Россия и ВТО / Под общ. ред.

В.А. Михайлова, В.И. Кушлина, В.С. Буянова. М., 2005; Международные отношения и внешнеполитиче­

ская деятельность России / Под общ. ред. С.А. Проскурина. М., 2003; Национальная безопасность России:

проблемы и пути обеспечения: сб. науч. ст. Вып. 9; Под общ. ред. С.В. Смульского. М., 2008; Прохожев

А.А. Теория развития и безопасности человека и общества. М., 2006; Региональная безопасность: геопо­

литические и геоэкономические аспекты (теория и практика) / Под общ. ред. А.В. Возженикова. М., 2006;

Явчуновская Р.А. Глобальная и региональная безопасность. М., 2009.

5 Бейдина Т.Е. Безопасность приграничного субъекта Российской Федерации в социально-политической

сфере: Дис. … д-ра полит. наук. М., 2000; Живенок Н.В. Пограничный регион в социальном пространст­

ве России: на примере Калининградской области: Дис. … д-ра социол. наук. СПб., 2006; Немирова Г.И.

Приграничный субъект Российской Федерации в системе федеративных отношений. М., 2007; и др.


10

сих пор нет концепции развития приграничного пространства России и концепции формирования трансграничного пространства с территориями соседних государств.

Многие авторы анализируют политические изменения в организации российского пространства. Н.П. Медведев, В.К. Медведева, Н.М. Мириха-нов, Р.Ф. Туровский1 исследуют реформирование федеративных отноше­ний и региональной политики, что приводит к изменениям во взаимодей­ствии Центра и субъектов Федерации. В.В. Кистанов, И.Г. Косиков, Е.Н. Минченко, Ю.С. Янбаева2 анализируют политическую тенденцию, направ­ленную на укрупнение регионов. Одно из последних исследований по этой проблеме проведено специалистами Института современного развития3. В ряде работ рассматриваются различные сферы регионального пространства и изменения, происходящие в этих сферах4. Большинство исследователей сходится во мнении, что региональный уровень безопасности имеет ре­шающее значение для обеспечения национальной безопасности России, а соединение региональных пространств в единую систему является про­блемой, от решения которой зависит функционирование и развитие госу­дарства. Но приходится констатировать, что модель региональной безо­пасности, отвечающая современным политическим, экономическим и со­циокультурным реалиям, до сих пор не разработана.

В целом анализ литературы, так или иначе касающейся сформулиро­ванной в диссертации научной проблемы, позволяет сделать вывод, что

1 Медведев Н.П. Политический консенсус в условиях российского федерализма: Дис. ... д-ра полит. наук.

М., 2000; Медведева В.К. Региональная политика России в условиях реформирования федеративных от­

ношений: Дис. … канд. полит. наук. М., 2002; Мириханов Н.М. Реформирование федеративных отноше­

ний в России: тенденции нового десятилетия: Дис. … д-ра полит. наук. М., 2003; Туровский Р.Ф. Баланс

политических отношений между Центром и регионами в процессах государственного строительства:

Дис. … д-ра полит. наук. М., 2007.

2 Кистанов В.В. Объединение регионов России (преимущества для управления и предпринимательства).

К реформе территориального устройства. М., 2007; Косиков И.Г. Исчезающие субъекты Федерации: рос­

сийские автономии в контексте федеративной реформы // Россия и современный мир. 2007. № 2. С. 125–

141; Янбаева Ю.С., Минченко Е.Н. Укрупнение регионов России: экономическая и политическая целесо­

образность [Электронный ресурс] // Исследования Международного института политической экспертизы.

– Режим доступа: http://www.stratagema.org/issledovaniya.php?nws=ek09t7683915912

3 Объединение субъектов Федерации: за и против [Электронный ресурс] / Институт современного разви­

тия (ИНСОР). М., 2010. – Режим доступа: http://www.riocenter.ru/files/Regions_for_and_againts.pdf

4 Аванесова Г.А., Астафьева О.Н. Социокультурное развитие российских регионов: механизмы самоор­

ганизации и региональная политика. М., 2004; Алехнович С.О. Регионы России: современный ракурс и

перспективы. М., 2007; Володин А.В. Региональные факторы развития и безопасности России. М., 2002;

Исаев А.А. Российский регионализм и проблемы безопасности и устойчивого развития России (полити­

ческий аспект): Дис. … канд. полит. наук. М., 2003; Конкурентоспособность и стратегические направле­

ния развития региона / Под ред. А.С. Новоселова. Новосибирск, 2008; Прохожев А.А., Карманова И.А.

Регионы России: социальное развитие и безопасность. М., 2004; и др.


11

недостаточно работ, посвященных проблемам пространственной организа­ции Российской Федерации, практически отсутствуют политологические исследования взаимосвязи пространственной организации и национальной безопасности России, что не позволяет выстроить сбалансированную сис­тему отношений «Центр – субъекты Федерации» и разработать эффектив­ную модель национальной и региональной безопасности.

Объект исследования – пространственная организация Российской Федерации.

Предмет исследования – процессы и тенденции развития, влияю­щие на эффективность пространственной организации России и связанные с ней проблемы обеспечения национальной безопасности.

Гипотеза исследования. В современных условиях, характеризую­щихся множеством угроз национальной и региональной безопасности, российский федерализм не должен иметь жестко обусловленную форму. В противном случае федерация окажется краткосрочной и при отсутствии прочных скрепляющих механизмов превратится в ширму, прикрывающую латентный процесс распада национального пространства. Регионализация пространственной организации может стать одним из скрепляющих меха­низмов, поскольку, позволяя сохранить федеративное государственное устройство, в то же время повышает значимость российских регионов в политической, экономической, социокультурной и прочих сферах нацио­нального пространства, обеспечивает безопасность региональных про­странств и, следовательно, национальную безопасность Российской Феде­рации.

Цель исследования состоит в разработке политической концепции изменения пространственной организации России, направленной на укреп­ление государственности и обеспечение национальной безопасности стра­ны. Данная цель конкретизировалась в следующих задачах:

  1. проанализировать содержание концепций социального пространст­ва, провести операционализацию данной категории для политологического изучения современных процессов и явлений, обосновать правомерность введения в научный дискурс категории «национальное пространство»;
  2. раскрыть влияние процессов глобализации и регионализации на трансформацию национальных пространств, что обусловливает необходи­мость новых теоретико-методологических и практических подходов к обеспечению национальной безопасности;

12

  1. классифицировать сферы и уровни национального пространства, выявить связи между пространствами, имеющими существенное значение для анализа проблем национальной безопасности, обосновать приоритет­ную значимость политической сферы;
  2. выявить взаимосвязь политической, экономической, информацион­ной, экологической, социокультурной подсистем системы национальной безопасности и соответствующих пространственных сфер с тем, чтобы разработать теоретико-методологический подход, позволяющий обеспе­чить защищенность жизненно важных интересов личности, общества и го­сударства во всех сферах и на всех уровнях национального пространства;
  3. охарактеризовать внутренние и внешние угрозы национальному пространству России, обусловливающие необходимость изменения ее про­странственной организации;
  4. исследовать изменения и выявить геополитический характер рос­сийской региональной политики, выступающей главным механизмом про­странственной организации государства;
  5. проанализировать основные сценарии изменения пространственной организации России и предложить собственный вариант решения указан­ной проблематики;
  6. конкретизировать имеющиеся и разработать собственные показате­ли региональной безопасности;
  7. доказать на примере одного из субъектов Российской Федерации (Забайкальского края) эффективность пространственного подхода, позво­ляющего изучить взаимосвязь внутрирегиональных и внешних (находя­щихся за пределами регионального пространства) факторов и выстроить многоуровневую модель региональной безопасности;
  8. спрогнозировать дальнейшие изменения пространственной органи­зации России в целях обеспечения безопасности отдельных российских ре­гионов и государства в целом.

Теоретико-методологические основы исследования. Важнейшей задачей современной науки является разработка методологических подхо­дов к обеспечению национальной безопасности России и безопасности от­дельных российских регионов. Среди инновационных подходов распро­странение получили ноосферный и аксиологический. Инновационным яв­ляется и кластерный подход к обеспечению региональной безопасности, основанный на преодолении узкого (отраслевого) видения экономики ре­гиона и переходе к комплексному использованию потенциала развития


13

территории. Это способствует становлению конкурентоспособных регио­нальных пространств и, следовательно, обеспечению безопасности нацио­нального пространства. Множественность подходов обусловлена тем, что национальная безопасность представляет собой сложную открытую систе­му со специфическими структурными и функциональными компонентами. Она имеет внутренние связи и связи с окружающей средой, функционируя и развиваясь под воздействием множества факторов. В этой связи эффек­тивен системный подход, который может быть дополнен синергетическим подходом, поскольку в социальном мире в управление всегда включены процессы самоорганизации, а в самоорганизацию включено управление.

Система национальной безопасности предстает как синхронизация процессов функционирования политической, экономической, информаци­онной, экологической, социокультурной подсистем, что обеспечивает безопасность развития государства. Каждая из подсистем, в свою очередь, представляет собой сложную систему и соотносится с соответствующей пространственной сферой. Кроме того, все подсистемы, как и система в целом, функционируют на общенациональном (государственном) и регио­нальном (внутригосударственном) уровнях. В связи с этим в диссертаци­онном исследовании в качестве основного теоретико-методологического подхода разработан пространственный подход. Его применение позволило определить национальную безопасность как защищенность жизненно важ­ных интересов личности, общества и государства во всех сферах и на всех уровнях национального пространства. Основным методом пространствен­ного подхода выступил SWOT-анализ, способствующий сведению внут­ренних и внешних угроз региональной безопасности в единую систему по­казателей с тем, чтобы определить оптимальный путь выхода региона из кризиса и выработать эффективную стратегию его развития.

В работе использованы такие методы прогнозирования, как метод экспертных оценок, сценарный метод, моделирование, что способствовало прогнозированию дальнейших изменений пространственной организации России и разработке модели региональной безопасности. Применялись общелогические методы (анализ и синтез, индукция и дедукция, аналогия, абстрагирование, обобщение и др.) и эмпирические методы (использова­ние статистических данных, анализ документов, наблюдение и др.). Дис­сертант проводил контент-анализ нормативно-правовой базы, в частности, Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока и Бай­кальского региона на период до 2025 года и Стратегии социально-


14

экономического развития Сибири на период до 2020 года. Это позволило обосновать необходимость индивидуального подхода к развитию россий­ских территорий, что подразумевает учет множества факторов, в том числе геополитических, и знания законов внутренней геополитики.

Научная достоверность исследования обеспечивается использова­нием большого количества теоретических и эмпирических источников, обширной нормативно-правовой базы.

Теоретическими источниками послужили труды классиков полити­ческой науки, а также современные политологические исследования – мо­нографии, научные статьи, диссертации, материалы круглых столов и т.д. – по теоретическим и практическим аспектам обеспечения национальной безопасности России. Также в диссертации широко использовались фило­софские, социологические и культурологические материалы, поскольку эти науки исследует всю совокупность общественных отношений, что по­зволяет систематизировать и приблизить полученные данные к потребно­стям политологического анализа факторов, прямо или опосредованно влияющих на национальную безопасность Российской Федерации в целом и безопасность ее отдельных регионов.

Эмпирическую базу исследования составили данные Министерства регионального развития РФ, Министерства экономического развития РФ, Федеральной службы государственной статистики, Министерства эконо­мического развития Забайкальского края, Министерства международного сотрудничества, внешнеэкономических связей и туризма Забайкальского края, Управления Федеральной миграционной службы по Забайкальскому краю, территориальных органов Федеральной службы государственной статистики по Забайкальскому краю, Иркутской области, Республике Бу­рятия. При анализе политической, экономической, социокультурной си­туации в Российской Федерации и ее отдельных субъектах диссертант опирался на результаты исследований, проведенных Советом по изучению производительных сил, Горбачев-Фондом («Федерализм и публичная сфе­ра в России и Канаде»), социологическим центром РАГС («Духовная куль­тура российского общества: состояние и тенденции формирования»), Ме­ждународным институтом политической экспертизы («Укрупнение регио­нов России: экономическая и политическая целесообразность»), Институ­том современного развития («Объединение субъектов Федерации: за и против»). Важную роль в оценке геополитических угроз России в целом и отдельным ее регионам, прежде всего, приграничным, сыграли исследова-


15

ния различных аспектов китайской миграции, проведенные Г.С. Витковской и Ж.А. Зайончковской в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке; В.Г. Гельбрасом в Москве, Восточной Сибири и на Дальнем Востоке; А.Г. Лари­ным в Москве и на Дальнем Востоке. В качестве эмпирических источников использовались социологические опросы Всероссийского центра изучения общественного мнения и фонда «Общественное мнение»; рейтинги качест­ва жизни в регионах России, составляемые лабораторией математических методов политического анализа и прогнозирования МГУ; рейтинги инве­стиционной привлекательности российских регионов, разрабатываемые рейтинговым агентством «Эксперт РА», и др.

Нормативно-правовая база исследования включает Конституцию Российской Федерации, Федеративный договор, Стратегию национальной безопасности Российской Федерации до 2020 года, Концепцию внешней политики Российской Федерации, Концепцию долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года, Стратегию социально-экономического развития Дальнего Востока и Бай­кальского региона на период до 2025 года, Стратегию социально-экономического развития Сибири на период до 2020 года, законы РФ, ука­зы президента РФ, постановления Правительства РФ, Устав Забайкальско­го края, закон «О стратегических направлениях развития Забайкальского края на период до 2025 года и программе социально-экономического раз­вития на 2010–2014 годы» и др.

Научная новизна исследования. Диссертация представляет собой одно из первых исследований взаимосвязи пространственной организации и национальной безопасности России. Наиболее важные, преимуществен­но или целиком инновационные научные результаты, выносимые на защиту, состоят в следующем:

1. На основе анализа обширной научной литературы выявлена теоре­тико-методологическая значимость категории «пространство» для обеспе­чения национальной и глобальной (международной) безопасности. Введе­но в научный дискурс понятие «национальное пространство», классифи­цированы его сферы и уровни. Обоснована приоритетная значимость по­литической сферы, посредством которой осуществляется управление об­ществом, принимаются и легитимно проводятся в жизнь авторитетно-властные решения во всех сферах и на всех уровнях национального про­странства, т.е. определяется пространственная организация государства.


16

  1. Проанализировано воздействие процессов глобализации и регио­нализации на сферы и уровни национального пространства. Выявлены уг­розы национальному пространству России и ее региональным пространст­вам. На этой основе доказана необходимость изменения пространственной организации РФ и разработано его теоретико-методологическое обоснова­ние – пространственный подход, позволяющий обеспечить защищенность жизненно важных интересов личности, общества и государства во всех сферах и на всех уровнях национального пространства. В качестве основ­ного практического механизма изменения пространственной организации рассмотрена региональная политика, которая в российских условиях почти всегда имеет геополитический характер.
  2. Предложено авторское понимание нового федерализма, которое заключается в следующем. В современных условиях, характеризующихся сложным и противоречивым взаимодействием процессов глобализации и регионализации, федерализм не должен иметь жестко обусловленную форму. Новый федерализм должен быть более гибким и открытым, ориен­тированным на регионализм, что подразумевает активизацию взаимодей­ствия федерального Центра с макрорегионами (частями российской терри­тории, которые объединяют несколько субъектов РФ, имеющих географи­ческую, экономическую, социокультурную общность). Это не означает от­каз от федеративного государственного устройства, поскольку основными субъектами деятельности выступают субъекты Федерации, которые фор­мируют макрорегиональное пространство для более эффективного обеспе­чения собственной безопасности и повышения роли в обеспечении нацио­нальной безопасности России.
  3. Сформулировано авторское понимание внешней и внутренней ре­гионализации как новой формы организации российского пространства, которое под воздействием противоречивых глобализационных процессов становится опасным для социума. Внешняя регионализация направлена на обеспечение безопасного международного окружения по периметру госу­дарственных границ России с помощью механизмов трансграничного со­трудничества. Внутренняя регионализация определяет новую организацию внутрироссийского пространства в виде взаимодействующих друг с дру­гом и федеральным Центром макрорегиональных пространств. С одной стороны, это позволяет преодолеть фрагментарность национального про­странства, с другой – создает условия для эффективного встраивания мак­рорегионов в трансграничные пространства.

17

  1. Разработано концептуальное обоснование взаимодействия макро­регионов друг с другом и федеральным Центром – конкурентный региона­лизм. Становление конкурентного федерализма на сегодняшнем этапе раз­вития России практически невозможно: страна недавно вступила в эпоху масштабных региональных изменений, поэтому у нее отсутствуют в необ­ходимом объеме развитый внутренний рынок, трудовые ресурсы, финан­совый капитал, экономика услуг. Кроме того, субъекты РФ не могут кон­курировать друг с другом в силу колоссальных межрегиональных разли­чий. Объединившись в макрорегион, субъекты Федерации повышают уро­вень своей конкурентоспособности и, следовательно, получают больше возможностей для обеспечения региональной безопасности. В этой связи сформулированы основные принципы эффективного функционирования макрорегионального пространства: сочетание процессов управления и са­моорганизации, субсидиарность, экономическая дополнительность, откры­тость, конкурентоспособность, социокультурная общность.
  2. На основе концепции инновационного «рывка» российских регио­нов и теории диффузии инноваций разработана модель инновационного развития макрорегионов. Сформулирован принцип пространственно-территориального оптимума: экономическое развитие регионов зависит от их положения относительно центров науки и производства, поэтому суще­ствует оптимум, в котором субъекты Российской Федерации функциони­руют наиболее эффективно. Нахождение за пределами данного оптимума делает проблематичным региональное развитие.
  3. Дана авторская трактовка модели региональной безопасности как теоретической конструкции, построенной на совокупности определенных показателей (индикаторов), отсутствие, недостаток или, напротив, чрез­мерный уровень которых формирует долговременные угрозы безопасности регионального пространства и в перспективе может привести к его распаду. На основе пространственного подхода систематизированы имеющиеся и разработаны собственные показатели безопасности субъектов Федерации и макрорегионов, что позволяет выстроить многомерную и многоуровневую модель региональной безопасности.
  4. В рамках пространственного подхода методом SWOT-анализа вы­строена модель безопасного развития субъектов Федерации на примере Забайкальского края. Внутрирегиональные и внешние факторы и явления разделены на четыре категории: сильные стороны (strengths), слабые сто­роны (weaknesses), возможности (opportunities) и угрозы (threats), затем ус-

18

тановлены связи, имеющие приоритетное значение для стратегии развития региона. На этой основе выделены два основных стратегических вектора развития Забайкальского края. Первый вектор направлен на формирование внутрирегионального каркаса с выделением зон опережающего экономи­ческого развития, обладающих эффектом диффузии. Второй вектор на­правлен на включение Забайкальского края в макрорегиональное про­странство – Байкальский макрорегион, для реализации сильных сторон (конкурентных преимуществ) которого разработан ряд рекомендаций.

9.  Доказана необходимость разработки и применения инвестицион­

ных, социально-экономических и иных форм и механизмов использования

потенциала КНР в развитии восточных регионов России. Предложена кон­

цепция развития приграничного российского пространства, направленная

на формирование «пояса развития» на границе между РФ и КНР. С одной

стороны, это включает комплекс нормативно-правовых актов и организа­

ционных действий, в том числе единую федеральную политику привлече­

ния и работы с инвестициями, системные налоговые льготы, финансовую

государственную поддержку, строительство особых экономических зон, с

другой – системный учет угроз безопасности субъектов РФ и националь­

ной безопасности России в целом.

10. Сделан научный прогноз дальнейших изменений пространствен­

ной организации России. Для этого разработаны два сценария – инерцион­

ный и инновационный. Первый сценарий подразумевает дальнейшее уг­

лубление политической, экономической и культурной разобщенности

внутри страны и как результат – полную утрату государственного контро­

ля над целым рядом территорий. Второй сценарий ориентирован на фор­

мирование макрорегионального каркаса России с центрами, которые при­

званы сыграть роль механизма в социально-экономическом и инновацион­

ном развитии, повышении качества жизни населения субъектов Федерации,

входящих в один макрорегион. Это будет способствовать сетевым взаимо­

действиям с другими макрорегионами и странами, а в будущем может

стать системной основой изменения административно-территориального

деления России путем объединения субъектов Федерации.

Научно-теоретическая и практическая значимость результатов исследования. Диссертантом разработана политическая концепция изме­нения пространственной организации России и в рамках этой концепции выстроена модель региональной безопасности. Положения диссертацион­ного исследования дополняют и развивают исследовательские подходы к


19

обеспечению национальной безопасности России, расширяют и конкрети­зируют научные разработки в области обеспечения безопасности субъек­тов Федерации. Основные положения и выводы работы могут использо­ваться в дальнейшей разработке теоретико-методологических основ со­временной политологии, регионалистики, политической регионалистики.

Результаты исследования представляют интерес для научных и прак­тических работников, политиков, государственных служащих, для всех, кто профессионально занимается вопросами обеспечения национальной безопасности России. Особую значимость систематизированный материал и выводы диссертации имеют для разработки стратегий развития субъек­тов Федерации и макрорегионов. Предложенная диссертантом концепция развития приграничного российского пространства важна, прежде всего, для обеспечения безопасности восточносибирских и дальневосточных ре­гионов России, активизирующих контакты с северо-восточными региона­ми КНР. Положения диссертации могут составить основу курсов, спецкур­сов и семинаров в области политической науки, регионоведения, теории международных отношений, использоваться при подготовке соответст­вующих учебно-методических комплексов, учебников, учебных пособий.

Апробация результатов исследования. Диссертация обсуждена на заседании кафедры национальной безопасности Российской академии го­сударственной службы при Президенте Российской Федерации и рекомен­дована к защите по специальности 23.00.04 – политические проблемы ме­ждународных отношений, глобального и регионального развития.

Основные положения диссертационного исследования представля­лись в виде докладов и выступлений на международных, общероссийских, региональных научно-практических конференциях и симпозиумах, в числе которых: III Международная научно-практическая конференция «Человек в современных философских концепциях» (Волгоград, 14–17 сентября 2004 г.); Международная научно-практическая конференция «Трансграни-чье в изменяющемся мире: Россия – Китай – Монголия (политика, эконо­мика, право, культура, экология, образование)» (Чита, 18–20 октября 2006 г.); Международная конференция «Эффективное управление и безопас­ность» (Чита, 20–21 апреля 2007 г.); Всероссийская (с международным участием) научная конференция «Политологические и этноконфессио-нальные исследования в регионах» (Барнаул, 23–24 апреля 2009 г.); II Ме­ждународная научная конференция «Язык, литература, ментальность: раз­нообразие культурных практик» (Курск, 14–16 мая 2009 г.); симпозиум


20

«Политическая трансформация России: модели устойчивого развития» (Украина, Ялта-Гурзуф, 25 мая 2009 г.); Международная научно-практическая конференция «Приграничное сотрудничество: Россия, Китай, Монголия» (Чита, 21–22 октября 2009 г.); II Международная научно-практическая конференция «Актуальные проблемы развития КНР в про­цессе ее регионализации и глобализации» (Чита, 24 февраля 2010 г.); VI Конвент Российской ассоциации международных исследований «Россия и мир после мирового кризиса: новые вызовы, новые возможности» (Моск­ва-Чита, 24–25 сентября 2010 г.) и др.

Доклад по теме «Православие и национальная безопасность Россий­ской Федерации: современное состояние и перспективы» стал победителем конкурса грантов, организованного Российской ассоциацией международ­ных исследований в рамках V Конвента «Мировая политика: взгляд из бу­дущего» (Москва, МГИМО (У) МИД России, 26–27 сентября 2008 г.).

Некоторые положения диссертации отражены в учебном пособии «Основы русской православной культуры», которое в 2007 г. стало луч­шим издательским проектом Сибирского федерального округа в области духовно-нравственного воспитания и образования молодежи (конкурс «За нравственный подвиг учителя» ежегодно проводится Русской Православ­ной Церковью и Министерством образования и науки РФ при поддержке полномочных представителей президента РФ в федеральных округах).

Ряд положений диссертационного исследования апробируется в про­екте «Влияние глобализирующегося китайского региона на Забайкальский край: социально-философский аспект». Проект выполняется при финансо­вой поддержке Министерства образования и науки Российской Федерации в рамках федеральной целевой программы «Научные и научно-педагогические кадры инновационной России» на 2009–2013 годы (госу­дарственный контракт № 02.740.11.0363).

Концептуальные идеи и выводы диссертационной работы изложены в четырех монографиях, публикациях в сборниках статей и журналах, в том числе в десяти статьях в ведущих рецензируемых журналах и изданиях, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты дис­сертаций на соискание ученой степени доктора наук. Общий объем публи­каций по теме диссертации составляет около 70 п.л.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, каждая из которых включает по три параграфа, заключения, списка ис­пользованных источников и литературы.


21

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы, формулируется научная проблема, характеризуется степень ее научной разработанности, определяются объект, предмет, цель и задачи исследования, сообщается о его методологической, теоретической, эмпирической и нормативно-правовой основе, излагаются научные результаты работы, ее теоретическая и практическая значимость, сообщается об апробации результатов.

Первая глава «Теоретико-методологические основы исследования проблем пространственной организации» посвящена анализу взаимо­действия пространственных сфер и уровней в национальном пространстве, характеристике их изменений под воздействием процессов глобализации и регионализации, что обусловливает появление новых подходов к обеспе­чению безопасности современных государств.

В параграфе 1.1. «Научный дискурс категории “пространство”: де­финиции, структура, механизмы формирования» на основе анализа работ зарубежных (Э. Берджеса, Э. Богардуса, П. Бурдье, Э. Гидденса, Э. Дюрк-гейма, Г. Зиммеля, М. Кастельса, Я. Морено, Р. Парка, П. Штомпки, К. Янагиды и др.) и отечественных (О.Д. Абрамовой, К.Э. Аксенова, А.М. Бе-карева, А.Б. Венгерова, В.И. Добренькова, З.А. Жаде, Г.Е. Зборовского, А.И. Кравченко, С.В. Фокина, В.В. Чекмарева, В.Г. Черникова и др.) ис­следователей выявляется разница между категориями «территория» и «пространство». Территория – часть физического мира, ограниченная не­кими пределами; пространство – социальная надстройка над этой террито­рией, создаваемая социальными субъектами на определенной нормативно-ценностной основе. Поэтому пространство представляет собой не столько территориальную, сколько сущностную характеристику условий и воз­можностей развития социальных субъектов. А поскольку социум осущест­вляет свою деятельность на конкретной территории, правомерно введение в научный дискурс категории «национальное пространство», конфигура­ция которого совпадает с границами государства.

Наиболее системно категория «пространство» разработана в геопо­литике. Само возникновение этой области научного знания связано со сжа­тием географического пространства вследствие роста народонаселения и увеличения контактов между странами. Ф. Ратцель, Р. Челлен, П. Видаль де ла Бланш, К. Хаусхофер, Х. Маккиндер, Р. Коллинз и другие геополити­ки обосновывают корреляцию размеров и безопасности государства, в свя-


22

зи с чем последнее постоянно стремится расширить свое пространство, а также установить максимально возможный контроль над мировым про­странством и пространствами других государств. Кроме того, важнейшей задачей государства является контроль над собственным пространством. Этот аспект относится к области внутренней геополитики, разработкой ко­торой занимаются И. Лакост, М. Коренманн, Поль-Мари де ла Горс и др. В данном случае предметом изучения выступает не формальная зависимость внешнеполитической стратегии государства от его месторасположения, ресурсной базы и иных географических условий и не вопросы глобального миропорядка, а методы государственного регулирования на собственной территории и формы регионального взаимодействия на уровне межгосу­дарственных взаимоотношений.

Национальное пространство имеет многокомпонентную структуру, анализ которой позволяет выделить политическое, экономическое, куль­турное, этническое, конфессиональное (религиозное), информационное, военно-силовое и другие пространства. Любой их перечень будет услов­ным и неполным ввиду постоянного усложнения форм социальной жизни. Однако без выявления наиболее значимых сфер национального простран­ства невозможно разработать модель обеспечения его безопасности. При­менение деятельностного подхода позволяет трактовать национальное пространство как совокупность социальных процессов, отношений и взаи­мозависимостей социальных субъектов в политической, экономической, информационной, экологической и социокультурной сферах. Кроме того, в национальном пространстве выделяются общенациональный (государст­венный) и региональный (внутригосударственный) уровни. Границы, ареа­лы и конфигурации пространственных сфер и уровней, накладываясь на территорию и друг на друга в процессе жизнедеятельности социума, фор­мируют специфику национального пространства: экономическую специа­лизацию, особенности политической культуры, образа жизни и т.д.

Однако сегодня наряду с миром государства с соответствующими ему принципами и практиками происходит становление нового – глобали­зирующегося – мира с бесчисленными акторами, усложняющимися взаи­мосвязями между ними, что существенно изменяет национальное про­странство в целом, а также его отдельные сферы и уровни.

В параграфе 1.2. «Влияние процессов глобализации и регионализации на трансформацию национальных пространств» исследуется сопряжен­ность процессов глобализации и регионализации, что ведет к пространст-


23

венной реорганизации социумов; порождает различные формы политиче­ской, экономической, социокультурной жизнедеятельности людей.

Глобализация представляет собой процесс формирования мирового пространства, обретающего общие экономические, политические, социо­культурные и прочие характеристики. Это приводит к размыванию госу­дарственных границ, увеличению роли наднациональных начал, реоргани­зации мира, росту объема и усложнению связей между формирующимися пространствами глобального мира, элиминированию географии. Однако, как подчеркивает СВ. Смульский, с образованием глобальных про­странств мир не становится единым. Более того, нарастающая глобализа­ция вызывает расширяющуюся и углубляющуюся многоаспектную разоб­щенность (конфессиональную, национально-культурную, политическую, идеологическую и др.)1. В результате противоречивых глобализационных процессов формируется глобальное пространство риска, что находит свое проявление в целом комплексе политических, экономических, экологиче­ских, социокультурных и прочих проблем. В совокупности это становится главной угрозой всему человечеству, а также безопасному существованию и развитию национальных пространств.

Наряду с глобализацией не менее важной тенденцией развития совре­менного мира выступает регионализация, которую можно трактовать по-разному. Если понимать под ней передачу государством, в лице правитель­ства, части своих полномочий внутригосударственным образованиям, то речь идет о внутренней регионализации. Если страны, связанные общно­стью интересов, стремятся на межгосударственном уровне к региональной интеграции с целью улучшения своего экономического благополучия, укре­пления обороноспособности и т.д., то речь идет о внешней регионализации, выступающей продолжением глобальных интеграционных процессов. В этой связи регионализацию можно рассматривать как новую форму органи­зации и обеспечения безопасности национального пространства, которое под воздействием противоречивых глобализационных процессов становится опасным или потенциально опасным для социума.

В параграфе 1.3. «Категория “национальная безопасность” в се­мантическом поле политического пространства» подчеркивается, что го­сударство, несмотря на значительные изменения своих функций, по-прежнему остается основным субъектом системы международных отно-

1 Смульский С.В. Геополитика как система теоретических знаний и методология анализа международ­ных отношений // Актуальные проблемы российской геополитики. М., 2004. С. 12.


24

шений и обеспечения безопасности своих граждан. Более того, сегодня как никогда ранее необходимо наличие сильного государства, способного вы­работать и реализовывать системную стратегию национальной безопасно­сти. Это связано с тем, что процессы глобализации не только открывают перед странами и обществами новые возможности, но и несут с собой но­вые вызовы и угрозы. Главной задачей государства как политического субъекта является эффективная организация национального пространства, а критерием эффективности выступает безопасность существования и воз­можность развития нации.

Политическая сфера национального пространства - важнейшая из слагаемых национальной безопасности, обеспечивающая интеграцию и эффективное функционирование всей системы национальной безопасности. Посредством политической сферы, являющейся универсальной по охвату социума своим воздействием, принимаются и легитимно проводятся в жизнь авторитетно-властные решения, обеспечивается выработка и реали­зация национальных интересов. С этих позиций категория «политическое пространство» используется для описания и анализа внутренних характе­ристик государства, а также системы его внешних связей. Основопола­гающую роль в обеспечении безопасности государства играет организация национального пространства, формируемая деятельностью политических субъектов, а категория «национальная безопасность» выполняет целепола-гающую функцию в семантическом поле политического пространства. Од­нако политическая сфера, чтобы нейтрализовывать угрозы безопасности, должна гибко приспосабливаться к среде, учитывая национальную специ­фику пространственных сфер и уровней, а также важнейшие тенденции мирового развития.

Вторая глава «Проблемы пространственной организации Россий­ской Федерации» посвящена анализу внутренних и внешних угроз нацио­нальной безопасности России, возникающих как реакция на утрату кон­троля над национальным пространством.

В параграфе 2.1. «Угрозы национальному пространству и внутрен­няя геополитика России в современных условиях» рассматриваются реаль­ные и потенциальные угрозы безопасному развитию РФ.

Главным политическим процессом постсоветской России, обеспечи­вающим институциональную основу пространственной организации, стало построение федеративных отношений. Однако разграничение полномочий между Центром и субъектами Федерации привело в 1990-е гг. к децентра-


25

лизации пространственной организации, чрезмерному расширению полно­мочий субъектов РФ, и, как следствие, усилению центробежных тенденций. В первое десятилетие XXI в. началось восстановление вертикали власти, однако это не сопровождается экономическим развитием. Национальная экономика, характеризуясь стагнацией большинства отраслей, продолжает ориентироваться на экспорт природных ресурсов. Усиливается социальная поляризация населения, ухудшается демографическая ситуация, учащают­ся проявления терроризма, национальной и религиозной нетерпимости. Все это и многое другое влечет за собой пространственную деформацию России, когда каждая из сфер национального пространства – политическая, экономическая, информационная, экологическая, социокультурная – выяв­ляет и для собственной стабильности, и для стабильного развития нацио­нального пространства в целом многочисленные долговременные угрозы. Совокупность данных угроз, с одной стороны, является следствием утраты государственного контроля над пространством, с другой – появление и проявление этих угроз приводят к еще большей потере контроля. Для вос­становления контроля над национальным пространством необходимо из­менить пространственную организацию России, поскольку сегодняшняя демонстрирует свою неэффективность.

В российских условиях контроль над национальным пространством неизбежно приобретает геополитический характер. При этом внутренняя геополитика России представляет собой исключительное явление, фено­мен, аналога которому нет в мировой практике, поскольку ни один субъект мировой политики не обладает опытом контроля над территорией сопоста­вимого размера и протяженности. Кроме того, разными частями своего пространства Россия выходит на различные по геополитическим характе­ристикам и значимости регионы мира. Поэтому проблема контроля над пространством приобретает значение контроля над российскими региона­ми, реализующими свой геополитический потенциал. Стихийный процесс реализации этого потенциала в лучшем случае приведет к дальнейшему углублению политической, экономической и культурной разобщенности внутри России, в худшем – к полной утрате ею контроля над целым рядом территорий. На сегодняшний день к наиболее напряженным в геополити­ческом отношении российским территориям относятся Северный Кавказ, Калининградская область, Дальний Восток, юг Восточной Сибири (по гра­нице с КНР), поскольку они не только реализуют свой геополитический


26

потенциал, но и попадают в своего рода геополитическое перекрестье на­циональных интересов разных стран.

Необходимо учитывать, что анализ угроз национальной безопасно­сти России не может быть осуществлен без учета ее уникального места в мировом пространстве. Одновременное присутствие и активная геополи­тика в западном и восточном пространствах – императив, продиктованный географическим расположением страны, особенностями ее социокультур­ного, политического и экономического пространств, которые складыва­лись веками. Лишь в этом случае можно эффективно и непротиворечиво формулировать и решать проблемы пространственной организации России.

В параграфе 2.2. «Россия в западном пространстве: пересечение геополитических полей и формирование угроз российским национальным интересам» выявляются и характеризуются угрозы национальной безо­пасности Российской Федерации со стороны Запада.

Западное пространство, состоящее из североамериканской и западно­европейской частей, формируется взаимодействием таких высокоразвитых стран, как США, Канада, Бельгия, Великобритания, Германия, Испания, Италия, Франция и др. Характерной особенностью их геополитических тео­рий является стремление подчеркнуть руководящую роль Запада в глобаль­ном пространстве, которое делится на центр (развитые страны) и перифе­рию (остальные страны, где проживают более 4/5 населения Земли). Суще­ствование России в западном пространстве в качестве равноправного парт­нера осложняется усиливающимся пересечением ее геополитических полей с западными государствами. Одной из главных причин является борьба за контроль над природными ресурсами. Как отмечает В.И. Кашин, академик Российской академии сельскохозяйственных наук, в РФ сосредоточено 35 % мировых ресурсов и более 50 % стратегического сырья. При их суммарной оценке каждый российский гражданин в 35 раз богаче американца и в 10–15 раз – любого европейца1.

Западное пространство имеет выраженный американоцентричный характер, т.е. Соединенные Штаты Америки выступают геополитическим центром западного мира. Это обстоятельство обусловливает необходи­мость анализа внешнеполитической стратегии США. Ее главный смысл за­ключается в реорганизации мирового пространства и построении однопо-

1 Кашин В.И. Природные ресурсы как часть национального богатства России (по выступлению на «Пра­вительственном часе» в Госдуме 24.06.2009 г.) [Электронный ресурс] // Официальный сайт КПРФ. – Ре­жим доступа: http://www.kprf.ru/dep/68211.html


27

лярного мира, максимально обеспечивающего поступательное развитие американской экономики. Из этого можно заключить, что США объектив­но генерируют для России долговременную угрозу, вытекающую из их стремления управлять мировыми процессами в интересах собственной безопасности и развития. Не случайно образы российского политического режима, как и образы России в целом, в американской научной и публици­стической литературе всегда выдержаны в критических тонах1.

Однако анализ тенденций развития формирующегося глобального пространства позволяет сделать вывод о том, постепенно происходит гео­политическое сжатие западного пространства в целом и его геополитиче­ского центра в частности. Об этом свидетельствует мировой финансовый кризис, снижение темпов экономического развития (в том числе падение доли в мировом ВВП), отсутствие политического и идеологического един­ства внутри западной цивилизации, ухудшение международного имиджа США и, как следствие, рост негативного отношения к их внешней полити­ке в мире и т.д. Не случайно американские политологи (П. Бьюкенен, А. Гор, Ф. Закария, Дж. Най и др.) все чаще в той или иной форме говорят об уменьшении влияния США в мире в пользу других стран и регионов. Так, Ф. Закария выделяет три основных изменения в распределении силы, три мощных тектонических сдвига, которые произошли за последние 500 лет и сформировали международную жизнь – политику, экономику и культуру. Первый сдвиг – подъем Запада, начавшийся в XV в. и достигший резкого ускорения в конце XVIII столетия. В конце XIX в. начался второй сдвиг – подъем США, которые на протяжении ХХ столетия доминировали в миро­вой экономике, политике, науке и культуре. Современный (постамерикан­ский) мир переживает третий серьезный сдвиг – подъем остальных2. По­следнее утверждение касается, прежде всего, Восточной Азии.

В параграфе 2.3. «Россия в восточноазиатском пространстве: стратегические приоритеты и геополитические угрозы национальной безопасности» рассматриваются изменения в мировом развитии, связан­ные с перемещением международной экономической и политической оси в Восточную Азию. Актуальность подобного ракурса обусловлена как инте­ресами стратегического присутствия России в регионе, так и интересами ее национальной безопасности, связанными с обеспечением безопасности

1 Баталов Э.Я., Журавлева В.Ю., Хозинская К.В. «Рычащий медведь» на «диком Востоке» (Образы со­

временной России в работах американских авторов: 1992–2007). М., 2009.

2 Закария Ф. Постамериканский мир будущего. М., 2009. С. 25–26.


28

южных и восточных российских рубежей, созданием благоприятных усло­вий для экономического развития Юга, Сибири и Дальнего Востока РФ.

Восточноазиатское пространство включает в себя так называемую «Большую» Восточную Азию – Северо-Восточную, Юго-Восточную, Юж­ную и Центральную. Процесс их стяжения в единый региональный ком­плекс, отмечает А.Д. Воскресенский, обусловлен, с одной стороны, объек­тивными геоэкономическими и геополитическими тенденциями повыше­ния роли Азии, особенно Восточной, в мире, с другой – выдвижением Ки­тая в экономические лидеры развивающихся стран Азии и структурирова­нием региональной проблематики вокруг КНР1.

Анализ основных тенденций развития Восточной Азии позволяет за­ключить, что на сегодняшний день там функционирует полицентричная (гибридная) модель лидерства, т.е. выделяется несколько региональных лидеров, в первую очередь Китай, Япония, Индия. При этом многосторон­нее воздействие на развитие региона оказывает американский фактор. Но, исходя из динамики восточноазиатского регионализма, а также оценок российских и зарубежных экспертов о перспективах лидерства, диссертант делает вывод о том, что наиболее вероятной траекторией развития высту­пает переход к синоцентричной (китаецентричной) региональной модели.

Многие эксперты полагают, что в будущем внешняя политика КНР станет более агрессивной: ни одна значительная региональная или гло­бальная проблема не сможет быть решена без учета ее национальных ин­тересов. В этом плане представляет интерес работа китайских ученых «География национальной безопасности Китая»2, где отмечается, что сего­дня границы национальной безопасности значительно раздвинулись. Ки­тайское пространство намного шире национального пространства; посте­пенно глобализируясь, оно включает центральный пласт (собственно тер­риторию страны), внутренний пласт (периферию Китая) и внешний пласт (все, что представляет интерес для безопасности за пределами внутреннего пласта). Наиболее важно понятие «внутренний пласт», в который входят прилегающие к КНР регионы Восточной, Северо-Восточной, Юго-Восточной, Южной, Центральной и Северной Азии. Китайские авторы подчеркивают, что государства, находящиеся в центральном пласте, всеми

1 Воскресенский А.Д. «Большая Восточная Азия»: энергетические аспекты международных отношений и

безопасности // Энергетические измерения международных отношений и безопасности в Восточной

Азии. М., 2007. С. 27.

2 Шэнь Вэйле, Лу Цзюньюань. Чжунго гоцзя аньцюань дили = География национальной безопасности

Китая. Пекин, 2001.


29

силами оказывают влияние на государства их внутреннего пласта вплоть до того, чтобы держать их под контролем с помощью экономических, по­литических и прочих мер. Из этого можно сделать вывод, что в будущем вполне вероятны геополитические конфликты КНР с другими странами, в том числе с Россией. Однако анализ сегодняшних российско-китайских отношений позволяет сделать вывод о том, что в ближайшие десятилетия основной вектор геополитических устремлений Китая не будет направлен в сторону России. Следовательно, Российская Федерация должна активи­зировать взаимодействие с Китаем, как и с другими странами Восточной Азии, по целому ряду направлений, что будет способствовать укреплению ее позиций в восточноазиатском пространстве, обеспечению национальной безопасности и разрешению проблем пространственной организации.

Третья глава «Российские регионы в условиях поиска путей раз­решения проблем пространственной организации государства» посвя­щена анализу роли регионов в изменении пространственной организации и обеспечении национальной безопасности Российской Федерации.

В параграфе 3.1. «Региональные пространства в национальном про­странстве России» подчеркивается, что основной целью изменения про­странственной организации России является обеспечение безопасности ре­гиональных пространств - безопасности, связанной с защищенностью личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз на тер­ритории отдельного российского региона. Соответственно, категория «ре­гиональная безопасность» выступает не просто составной частью, а смыс-лообразующим центром категории «национальная безопасность», обеспе­чиваясь возможностью региона нейтрализовывать накапливающиеся внут­ренние дисфункции и адаптироваться к изменяющимся условиям внешней среды. При этом в рамках диссертационного исследования многозначное понятие «российский регион» используется в двух значениях:

  1. российский регион - субъект Федерации. Региональное простран­ство огранивается территорией субъекта РФ, а под регионом понимается институциональная система как территориальная единица, являющаяся элементом административно-территориального деления государства. В этом случае регион выступает субъектом политики, решения конкретных вопросов обеспечения региональной безопасности в разных областях: эко­номика, социальная сфера, культура, международное сотрудничество и т.д.;
  2. российский регион - часть территории страны, которая включает в свой состав несколько субъектов РФ, имеющих географическую, экономи-

30

ческую, социокультурную и другую общность: Дальний Восток, Восточная Сибирь, Западная Сибирь, Северный Кавказ и др. Для их обозначения в диссертационном исследовании используется понятие «макрорегион». В этом случае основными субъектами деятельности также выступают субъ­екты Федерации, которые формируют макрорегиональное пространство для более эффективного обеспечения собственной безопасности и повы­шения роли в обеспечении национальной безопасности.

Региональное пространство необходимо изучать не только изнутри, но и во внешнем контексте (внешней среде), чтобы выяснить, насколько он ограничивает или, напротив, открывает возможность безопасного развития. Это связано с тем, что регион не только является самоорганизующимся це­лым, но и подвержен воздействию извне – со стороны других регионов, го­сударственных, международных структур и т.д. Пространственный подход позволяет учесть, что регион представляет собой элемент в пространстве более сложного уровня: государства (национальное пространство) или ми­рового сообщества в целом (глобальное пространство). Это дает возмож­ность минимизировать неверные оценки региональных процессов и явле­ний, анализировать их во взаимосвязи с компонентами общенациональной и международной жизни. Исходя из этого, можно заключить, что слож­ность обеспечения региональной безопасности обусловлена особенностя­ми создания единого организма – регионального пространства, функцио­нирующего на региональном, национальном и глобальном уровнях.

В параграфе 3.2. «Центр и регионы: поиск оптимальной модели про­странственной организации Российской Федерации» анализируются изме­нения отношений федерального Центра и субъектов Федерации с 1990-х гг. по настоящее время. Необходимость подобного анализа обусловлена тем, что данные отношения выступают одним из важнейших политических процессов, определяющих пространственную организацию государства, а региональная политика является механизмом ее изменения.

Баланс политико-административной власти в отношениях Центра и субъектов РФ за почти истекшие два десятилетия значительно изменился: от явной децентрализации в 1990-е гг. до усиления роли Центра в 2000-е гг., когда степень его контроля над региональными политическими про­цессами возросла кратно. Однако главная задача – повышение уровня управляемости экономикой – до сих пор не достигнута: выстраивание вер­тикали власти не сопровождается ростом эффективности экономики. Од­ним из самых спорных и сложных политических процессов является изме-


31

нение административно-территориального деления страны путем объеди­нения субъектов Федерации. Произошедшие объединения прошли не в рамках осмысленной реформы, а отдельных, достаточно нескоординиро-ванных акций. Поэтому представляется целесообразным отложить новые объединения до выработки системной основы объединительных процессов.

Российские эксперты по-разному оценивают государственные ре­формы, направленные на централизацию и построение вертикали власти. Некоторые считают, что в условиях структурного кризиса отечественной экономики основы конституционного строя могут быть гарантированы го­сударством лишь при централизации власти и ресурсов. Другие, напротив, заявляют, что самостоятельность субъектов Федерации в решении внут­ренних проблем и в отношениях с другими регионами и собственно с са­мой Федерацией – основа федерализма. Диссертант полагает, что в сло­жившейся на начало 2000-х гг. ситуации действия федеральных органов государственной власти были оправданы: им пришлось реагировать на уг­розу распада страны, стремительное нарастание социальных протестов и сепаратистских настроений в ряде российских регионов. В таких условиях единственно верным внутриполитическим курсом являлось укрепление вертикали власти. Однако в сегодняшних условиях курс на дальнейшую централизацию неэффективен, поскольку не позволяет субъектам Федера­ции гибко адаптироваться к изменяющимся внутрироссийским и междуна­родным реалиям. Поэтому необходимо расширить самостоятельность ре­гионов, что потребует от Центра умения балансировать между группами региональных интересов и знания законов внутренней геополитики.

В параграфе 3.3. «Сценарии пространственной организации России в прогнозах современных исследователей» диссертант рассматривает неко­торые из разрабатываемых сегодня сценариев дальнейшей организации российского пространства и предлагает собственный вариант решения ука­занной проблематики.

Первый сценарий предполагает распад национального пространства России на ряд самостоятельных государственных образований. Второй сценарий заключается в отделении политически активных автономий и создании новой государственности на русской этнотерриториальной осно­ве. Третий сценарий предполагает превращение России в Федерацию, чис­ло субъектов которой не превышает тридцати – сорока, поскольку сего­дняшняя полисубъектность выступает одним из факторов неустойчивого государственного развития. Однако на примере уже произошедших объе-


32

динений хорошо видно, что «хотя власть осторожно начала процесс объе­динения с автономных округов, не до конца перерезавших пуповину исто­рической памяти, связывающую их с советскими “матрешечными” краями и областями, она столкнулась с сопротивлением региональных элит… Практически во всех случаях законодательные собрания и “материнских”, и “дочерних” субъектов не видели целесообразности в интеграции такого рода»1. Попытки реализовать сценарий объединения субъектов Федерации на сегодняшнем этапе развития России неизбежно приведут к нарастанию конфликтов, угрожающих целостности страны.

Диссертант полагает, что в основу пространственной организации России должен быть положен сценарий регионализации, который во внешнеполитическом плане подразумевает формирование безопасного международного окружения по периметру государственных границ с по­мощью механизмов трансграничного сотрудничества. В условиях станов­ления многополярного мира данные механизмы могут помочь предотвра­тить эскалацию конфликтов, расширяя поле общих интересов соседних стран.

Во внутригосударственном плане в случае реализации сценария ре­гионализации национальное пространство России предстает в виде взаи­модействующих друг с другом и федеральным Центром макрорегиональ-ных пространств, которые в свою очередь включают в себя ряд субъектов Федерации. На современном этапе развития федеративных отношений макрорегионы могут совпадать с федеральными округами, т.к. в этом слу­чае работают не только экономические механизмы регулирования регио­нального развития (например, ассоциации межрегионального экономиче­ского взаимодействия), но и политические (в частности, институт полно­мочных представителей президента). Однако уже сегодня представляется целесообразным выделение Байкальского (Восточно-Сибирского) макро­региона, что обусловлено значительной разницей угроз региональной безопасности и ресурсных потенциалов Западной и Восточной Сибири, образующих Сибирский федеральный округ. У каждого макрорегиона должен быть центр, способный взять на себя миссию внедрения различно­го рода инноваций, главная цель которых заключается в социально-экономическом развитии субъектов Федерации одного макрорегиона, т.к. это обеспечивает безопасность макрорегионального пространства.

1 Объединение субъектов Федерации: за и против [Электронный ресурс] / Институт современного разви­тия (ИНСОР). М., 2010. С. 173. – Режим доступа: http://www.riocenter.ru/files/Regions_for_and_againts.pdf


33

Концептуальной основой взаимодействия макрорегионов друг с дру­гом и федеральным Центром может выступить конкурентный регионализм, выстраиваемый по аналогии с концепцией конкурентного федерализма. Россия совсем недавно вступила в эпоху масштабных региональных изме­нений, поэтому у нее отсутствуют в необходимом объеме развитый внут­ренний рынок, трудовые ресурсы, финансовый капитал, экономика услуг. Кроме того, субъекты РФ не могут конкурировать друг с другом в силу ко­лоссальных межрегиональных различий (природных, экономических, де­мографических, экологических, геополитических и пр.). Это и многое дру­гое затрудняет становление в России конкурентного федерализма. Объе­динившись в макрорегион, субъекты Федерации повышают уровень своей конкурентоспособности и, следовательно, получают больше возможностей для обеспечения региональной безопасности. Конкурентный регионализм рассматривает макрорегионы в качестве игроков, обладающих способно­стью к обучению и приспособляемостью к меняющимся условиям; по вер­тикали макрорегионы конкурируют (соперничают) с Центром, по горизон­тали – друг с другом. Вертикальное соперничество – соперничество за уве­личение бюджетных ассигнований (субсидий, трансфертов), повышение доли налогов, остающихся в бюджете субъектов Федерации, входящих в один макрорегион, и т.д. Горизонтальное соперничество – соперничество за миграционные потоки, инвестиции, интеллектуальный капитал и т.д. Для практической реализации концепции конкурентного регионализма и сценария регионализации в целом необходимы инновации в области госу­дарственного управления и разработка эффективных моделей региональ­ной безопасности.

Четвертая глава «Пространственный подход к обеспечению безо­пасности российских регионов (на примере Забайкальского края)» по­священа разработке модели региональной безопасности.

В параграфе 4.1. «Взаимодействие пространственных сфер и уров­ней в модели региональной безопасности» модель региональной безопас­ности трактуется как теоретическая конструкция, построенная на совокуп­ности определенных показателей (индикаторов), отсутствие, недостаток или, напротив, чрезмерный уровень которых формирует долговременные угрозы безопасности регионального пространства и в перспективе может привести к его распаду. Построение подобной модели для российских ре­гионов является актуальной научно-теоретической и практической про­блемой. Наиболее оптимальное ее решение – построение многомерной и


34

многоуровневой модели, учитывающей не только особенности регионов, но и российскую специфику в целом, а также тенденции мирового разви­тия. В этом плане эффективен пространственный подход, который позво­ляет рассматривать регион как социальное пространство, формирующееся на определенной части российской территории посредством сложного взаимодействия пространственных сфер. Соответственно, показатели ре­гиональной безопасности делятся на политические, экономические, ин­формационные, экологические, социокультурные. Кроме того, такой под­ход позволяет проанализировать разные пространственные уровни, что не­обходимо, поскольку регион выступает составным элементом макрорегио-нального, национального и трансграничного пространств.

Политику, осуществляемую Центром по отношению к субъектам Российской Федерации в первое десятилетие XXI в., можно охарактеризо­вать как централизацию. При всех издержках данного процесса это позво­лило сохранить территориальную целостность государства. Однако сего­дня безопасность субъектов Федерации зависит, прежде всего, от проведе­ния ими более самостоятельной внутренней политики и активной артику­ляции региональных интересов на общенациональном уровне, т.е. от поли­тической субъектности. Это в свою очередь определяется такими фактора­ми, как социально-экономический вес региона, его географические и гео­политические особенности и др., т.е. совокупным ресурсным потенциалом.

Важнейшей составляющей политической субъектности российских регионов выступает уровень их экономического развития, который в свою очередь зависит от расположения относительно центров роста науки и производства. В этой связи необходимо сформировать макрорегиональный каркас России с центрами, которые призваны сыграть роль механизма в социально-экономическом и инновационном развитии, повышении качест­ва жизни населения субъектов Федерации, входящих в один макрорегион. Такие центры могут интенсифицировать реализацию крупных инвестици­онных проектов, развитие инновационных технологий, формирование макрорегионального научно-производственного пространства. В свою оче­редь это будет способствовать сетевым взаимодействиям с другими макро­регионами и странами. Чтобы макрорегиональное пространство развива­лось эффективно и безопасно, необходимо соблюдение таких принципов, как сочетание процессов управления и самоорганизации, субсидиарность, экономическая  дополнительность, открытость, конкурентоспособность,


35

инновационное развитие, пространственно-территориальный оптимум, со­циокультурная общность.

Федеральный Центр в целях формирования макрорегиональных про­странств должен в первую очередь поддерживать инвестиционные проек­ты, направленные на развитие связей между субъектами Федерации. Также следует принципиально изменить государственную политику в отношении приграничных регионов, чтобы сформировать трансграничное пространст­во, поскольку это выступает одним из наиболее значимых факторов разви­тия отдельных субъектов Федерации и макрорегионов в целом. Кроме того, международные связи субъектов Федерации имеют непосредственное от­ношение к становлению их политической субъектности: завершение этого процесса невозможно без практики разветвленных внешних связей, спо­собствующих освоению региональным сообществом и его правящей эли­той роли политического актора. Однако при этом необходимо учитывать тенденции мирового развития, а также принимать во внимание геополити­ческие факторы, разрабатывая индивидуальные подходы к трансгранично­му сотрудничеству российских регионов, что требует от федерального Центра проведения активной внутренней геополитики.

Таким образом, пространственный подход, учитывая взаимодействие пространственных сфер на всех уровнях национального пространства (ре­гиональном, макрорегиональном, общенациональном), а также тенденции мирового развития (трансграничный и глобальный уровни), позволяет вы­строить эффективную модель обеспечения региональной безопасности.

В параграфе 4.2. «Внутренние и внешние связи Забайкальского края в обеспечении безопасности регионального пространства» характеризуются внутренние и внешние угрозы безопасному развитию субъекта Российской Федерации, появившегося на политической карте страны 1 марта 2008 г. в результате объединения Читинской области и Агинского Бурятского авто­номного округа.

Забайкальский край занимает 12-е место среди субъектов РФ по тер­ритории (431,5 тыс. кв. км); обладает высоким природно-ресурсным по­тенциалом; граничит с Китаем и Монголией. При этом регион занимает одно из последних мест по качеству жизни населения (77-е место среди 83 субъектов Федерации в первом квартале 2010 г.), показателям инвестици­онной привлекательности (74-е место в 2008–2009 гг.), готовности к ин­формационному обществу (74-е место в 2007–2008 гг.). Доля Забайкаль­ского края в совокупном валовом региональном продукте составляет всего


36

0,4 %, дотационность бюджета превышает 30 %. Население края постоянно сокращается: на 1 января 2010 г. численность постоянного населения со­ставила 1117 тыс. человек, снизившись по сравнению с 2001 г. более чем на 5 %. Средняя плотность населения составляет 2,5 чел./кв. км, в пригра­ничном периметре она еще ниже – 2,1 чел./кв. км. Связи с другими субъек­тами Федерации, в том числе соседними, развиты слабо. Что касается ме­ждународной торговли, то можно говорить о монозависимости Забайкаль­ского края от КНР: в 2009 г. доля Китая во внешнеторговом обороте края составила 94,4 %; экспорт имеет выраженную сырьевую направленность; в структуре импорта преобладают продовольственные товары.

Анализ внутренних и внешних связей Забайкальского края позволя­ет сделать вывод о том, что система региональной безопасности находится под угрозой. Край неизменно входит в число кризисных регионов, что в силу многих причин, в том числе геополитического положения (в первую очередь соседства с Китаем), порождает многочисленные угрозы не только безопасности региона, но и безопасности России в целом. Это обстоятель­ство актуализирует разработку модели региональной безопасности.

В параграфе 4.3. «Построение модели безопасного развития Забай­кальского края методом SWOT-анализа» подчеркивается, что пространст­венный подход позволяет проанализировать сферы и уровни национально­го пространства, а также учесть их пересечение и взаимодействие с гло­бальным и трансграничными пространствами. Однако любой методологи­ческий подход должен располагать конкретными методами для реализации своих теоретических положений. Наиболее эффективным методом про­странственного подхода может стать SWOT-анализ, который начинается с разделения региональных факторов и явлений на четыре категории: strengths (сильные стороны), weaknesses (слабые стороны), opportunities (возможности) и threats (угрозы). Затем следует этап установления связей между ними, для чего составляется матрица SWOT.

Анализ регионального пространства Забайкальского края доказывает преобладание слабых сторон и угроз над сильными сторонами и возмож­ностями. Поэтому стратегию развития региона следует разрабатывать, учитывая, что реальных возможностей для обеспечения безопасного ре­гионального развития немного, более того, некоторые из них, прежде всего, растущий потенциал КНР, могут в дальнейшем стать главными угрозами.

Главная цель стратегии развития Забайкальского края – повышение уровня и качества жизни населения на основе динамичного развития эко-


37

номики и социальной сферы за счет эффективного освоения природных ресурсов и использования выгодного географического и геополитического положения. При этом можно выделить два основных стратегических век­тора. Первый направлен на формирование эффективной экономики за счет изменения подходов к внутреннему развитию, в том числе формирование внутрирегионального каркаса с выделением зон опережающего экономи­ческого развития. Такие зоны обладают эффектом диффузии: экономиче­ский рост начинается с небольшого числа зон, использующих конкурент­ные преимущества. Затем число зон увеличивается, и пространственное распространение (диффузия) экономического роста результируется в при­росте региональной экономики в целом. Однако Забайкальский край в силу многих причин не может собственными силами решить внутренние про­блемы, поэтому второй стратегический вектор его развития – включение в макрорегиональное и трансграничное пространства.

Согласно Стратегии социально-экономического развития Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2025 года, Забайкальский край, Иркутская область и Республика Бурятия образуют Байкальский ре­гион (макрорегион). Его слабыми сторонами являются: низкий уровень экономического развития и жизни людей, слабая заселенность территории, миграционный отток населения, слабая экономическая интегрированность восточносибирских субъектов Федерации, неразвитая энергетическая ин­фраструктура (за исключением Иркутской области), недостаточный уро­вень инновационного развитии, неопределенный геополитический статус в национальном пространстве России. Сильные стороны (конкурентные преимущества) – высокий природно-ресурсный потенциал и выгодное гео­политическое положение, обусловленное тем, что в Восточной Азии фор­мируется новый центр мировой экономики и политики, который потенци­ально по своим масштабам и объему финансовых, производственных, тру­довых и прочих ресурсов значительно превосходит страны Запада. Однако для реализации данных преимуществ необходимо предпринять ряд шагов: разработать концепцию развития приграничного пространства; изменить модель развития российских регионов с сырьевой на промышленно-инновационную; сформировать единое экономическое пространство вос­точносибирских субъектов Федерации; сформировать экологический мак­рорегион, главной национальной и международной миссией которого яв­ляется сохранение озера Байкал.


38

Диссертант делает вывод о том, что для Забайкальского края в част­ности и Байкальского макрорегиона в целом соседство с КНР является главной возможностью развития. Но, если эта возможность не будет ис­пользована сегодня, в недалеком будущем она станет основной угрозой безопасному региональному развитию. Большая вероятность такого сцена­рия обусловлена тем, что стремительно растущая роль КНР в системе ме­ждународных отношений практически не учитывается в прогнозно-стратегических документах РФ и стратегиях развития ее регионов.

Заключение содержит выводы, имеющие научно-теоретическое и практическое значение для обеспечения безопасности отдельных россий­ских регионов и государства в целом. Также диссертантом дается научный прогноз и оценка возможных изменений пространственной организации России, определяются положения, требующие дальнейшей политологиче­ской разработки и изучения.

ОСНОВНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖЕНЫ В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ:

Статьи в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях,

рекомендованных Высшей аттестационной комиссией

Министерства образования и науки Российской Федерации

  1. Арсентьева И.И. Глобализация и перспективы мирового разви­тия // Известия Российского государственного педагогического универси­тета им. А.И. Герцена. СПб., 2008. № 81. С. 7–15. 0,7 п.л.
  2. Арсентьева И.И. Стратегия национальной безопасности США в контексте международной безопасности // Вестник Читинского государст­венного университета. Чита, 2008. № 6 (51). С. 155–162. 0,75 п.л.
  3. Арсентьева И.И. Проблемы обеспечения безопасности в Вос­точной Азии // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения. Волго­град, 2008. № 2 (14). С. 81–88. 0,65 п.л.
  4. Арсентьева И.И. Стратегия обеспечения национальных интере­сов КНР в контексте международной безопасности и национальной безо­пасности РФ // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия: Политология. М., 2009. № 1. С. 72–82. 0,8 п.л.

39

  1. Арсентьева И.И. Россия между Западом и Востоком в глобали­зирующемся мире: стратегия национальной безопасности // Известия Рос­сийского государственного педагогического университета им. А.И. Герце­на. СПб., 2009. № 97. С. 308–315. 0,65 п.л.
  2. Арсентьева И.И. Трансформация региональной политики Рос­сийской Федерации в целях обеспечения национальной безопасности // Политическая наука. № 2: Региональная политика и развитие территорий в условиях административно-политической реформы 2004–2008 гг. / ИНИОН РАН. М., 2009. С. 68–75. 0,5 п.л.
  3. Арсентьева И.И. Российские регионы в системе национальной безопасности // Известия Алтайского государственного университета. Се­рия: История. Политология. Барнаул, 2009. № 4/1 (64/1). С. 257–262. 0,7 п.л.
  4. Арсентьева И.И. Приграничные регионы в системе националь­ной безопасности России (на примере Забайкальского края) // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. СПб., 2009. № 108. С. 191–198. 0,65 п.л.
  5. Арсентьева И.И. Научный дискурс категории «политическое пространство»: дефиниции, структура, механизмы формирования // Вест­ник Читинского государственного университета. Чита, 2010. № 4 (61). С. 87–93. 0,5 п.л.
  6. Арсентьева И.И. Байкальский регион России и Северо­Восточный регион Китая: проблемы и перспективы становления трансгра­ничной региональной системы // Политическая наука. № 3: Трансгранич­ные региональные системы: Потенциал развития / ИНИОН РАН. М., 2010. С. 117–127. 0,65 п.л.

Монографии

  1. Арсентьева И.И. Региональные факторы национальной безо­пасности Российской Федерации. Чита: ЧитГУ, 2008. 224 с. 10,6 п.л.
  2. Арсентьева И.И. Россия между Востоком и Западом: стратегия национальной безопасности. М.: Восток-Запад, 2008. 195 с. 9,75 п.л.
  3. Арсентьева И.И. Российские регионы в системе национальной безопасности. М.: Восток-Запад, 2008. 206 с. 9,7 п.л.
  4. Арсентьева И.И. Забайкальский край в системе национальной безопасности России. М.: Восточная книга, 2009. 208 с. 10,2 п.л.

40

Учебные пособия

  1. Арсентьева И.И., Абрамов В.А. Социальная экология: учебное пособие (рекомендовано Дальневосточным региональным учебно-методическим центром в качестве учебного пособия для студентов специ­альностей 350100 «Социальная антропология», 350500 «Социальная рабо­та», 020300 «Социология» вузов региона). Чита: ЧитГУ, 2004. 337 с. 15 п.л. (авторский текст – 7,5 п.л.)
  2. Арсентьева И.И., Полоротова Н.Н., Стародубцева К.А. Основы русской православной культуры: учебное пособие. Чита: ЧитГУ, 2005. 389 с. 18 п.л. (авторский текст – 6 п.л.)
  3. Абрамов Ю.Ф., Арсентьева И.И. Регионоведение России: учебное пособие. Иркутск: ИГУ, 2006. 164 с. 7,5 п.л. (авторский текст – 3,5 п.л.)

Статьи в сборниках научных трудов, научных журналах

  1. Арсентьева И.И. Экогармоничная личность в концепции ус­тойчивого развития // Человек в современных философских концепциях: материалы III Международной научно-практической конференции (Волго­град, 14–17 сентября 2004 г.): в 2 т. Т. 1. Волгоград: ПРИНТ, 2004. С. 715– 719. 0,3 п.л.
  2. Арсентьева И.И., Стародубцева К.А. Феномен ноосферного гуманизма в глобализирующемся мире // Современный гуманизм: состоя­ние и перспективы развития: сборник научных трудов. Иркутск: ИГУ, 2004. С. 175–184. 0,5 п.л. (авторский текст – 0,25 п.л.)
  3. Арсентьева И.И. Национальная безопасность Российской Фе­дерации в контексте процессов глобализации и регионализации // Вестник Иркутского государственного технического университета. Иркутск, 2006. № 3. Осень. С. 126–130. 0,6 п.л.
  4. Арсентьева И.И., Стародубцева К.А. Процессы регионализации в современной России // Вестник Читинского государственного универси­тета. Чита, 2006. №. 3 (40). С. 136–141. 0,5 п.л. (авторский текст – 0,25 п.л.)
  5. Арсентьева И.И., Чжан Чуньлун. Российско-китайское сотруд­ничество – основа безопасности в АТР // Вестник Читинского государст-

41

венного университета. Чита, 2006. № 4 (41). С. 60–65. 0,4 п.л. (авторский текст – 0,25 п.л.)

  1. Арсентьева И.И., Гао Юй. Русский язык в Азиатско-Тихоокеанском регионе (Южная Корея, Япония, Китай) // Вестник Читин­ского государственного университета. Чита, 2006. № 4 (41). С. 48–54. 0,4 п.л. (авторский текст – 0,25 п.л.)
  2. Арсентьева И.И. Российско-китайское стратегическое взаимо­действие в контексте глобальной и региональной безопасности // Вестник Читинского государственного университета. Чита, 2008. № 4 (49). С. 86–93. 0,7 п.л.
  3. Арсентьева И.И. Национальная самоидентификация как основа безопасного существования и развития Российской Федерации в условиях глобализации // Проблемы гражданского общества и правового государст­ва: сборник статей. Вып. 11. Чита: ЗабГГПУ, 2008. С. 121–127. 0,5 п.л.
  4. Арсентьева И.И. Социально-политическая безопасность России на региональном уровне // Проблемы гражданского общества и правового государства: сборник статей. Вып. 12. Чита: Поиск, 2009. С. 72–80. 0,4 п.л.
  5. Арсентьева И.И. Стратегия обеспечения национальной безо­пасности России в глобализирующемся мире // Политологические и этно-конфессиональные исследования в регионах: материалы Всероссийской (с международным участием) научной конференции (Барнаул, 23–24 апреля 2009 г.): в 2 т. Т. 1. Барнаул: АлтГУ, 2009. С. 20–28. 0,5 п.л.
  6. Арсентьева И.И., Сунь Сун Е. В.В. Путин – Д.А. Медведев: преемственность курса в российско-китайских отношениях // Аспирант: труды молодых ученых, аспирантов и студентов: приложение к журналу «Вестник ЧитГУ». Чита, 2009. № 1 (5). С. 10–15. 0,4 п.л. (авторский текст – 0,25 п.л.)
  7. Арсентьева И.И. Российско-китайское сотрудничество: угрозы безопасности Забайкальского края как приграничного региона // Проблемы внешней регионализации КНР и трансграничное сотрудничество (на при­мере Забайкальского края): материалы Международной научно-практической конференции «Приграничное сотрудничество: Россия, Китай, Монголия» (Чита, 21–22 октября 2009 г.). Чита: ЧитГУ, 2009. С. 35–42. 0,5 п.л.
  8. Арсентьева И.И. Православие и национальная безопасность Российской Федерации: современное состояние и перспективы // Мировая политика: взгляд из будущего: материалы V Конвента Российской ассо-

42

циации международных исследований (Москва, 26–27 сентября 2008 г.). Т. 3. Постсекулярные общества: перспективы и реальность. М.: МГИМО-Университет, 2009. С. 89–99. 0,8 п.л.

  1. Арсентьева И.И. Китай в Восточной Азии: фактор стабильно­сти или нагнетания напряженности? // Актуальные проблемы развития КНР в процессе ее регионализации и глобализации: материалы II Между­народной научно-практической конференции (Чита, 24 февраля 2010 г.). Чита: ЧитГУ, 2010. С. 19–27. 0,4 п.л.
  2. Арсентьева И.И. Забайкальский край: проблемы и перспективы обеспечения безопасного внутрирегионального развития // Россия и Китай: проблемы стратегического взаимодействия: сборник научных статей Вос­точного Центра. Вып. 8. Чита: ЧитГУ, 2010. С. 110–122. 0,7 п.л.
  3. Арсентьева И.И. Взаимодействие Забайкальского края со стра­нами Северо-Восточной Азии: проблемы и перспективы становления трансграничной региональной системы // Россия и мир после мирового кризиса: новые вызовы, новые возможности: материалы VI Конвента Рос­сийской ассоциации международных исследований. Секция «Современная мировая политика: проекция из Азии» (Москва-Чита, 24–25 сентября 2010 г.). Чита: ЧитГУ, 2010. С. 28–34. 0,4 п.л.

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Арсентьева Ирина Ильинична

Тема диссертационного исследования:

Регионализация пространственной организации России в целях обеспечения национальной безопасности

Научный консультант: доктор политических наук, профессор

Смульский Сергей Владимирович

Изготовление оригинал-макета Арсентьева И.И.

Подписано в печать 20 октября 2010 г.

Тираж 100 экз. Ус л . п.л. 2,2

Федеральное государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Российская академия государственной службы

при Президенте Российской Федерации»

Отпечатано ОПМТ РА Г С . Заказ № ____ 119606, Москва, проспект Вернадского, 84




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.