WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Политический риск в обеспечении военной безопасности: теория и основы управления

Автореферат докторской диссертации по политике

 

Политический риск в обеспечении военной безопасности:

теория и основы управления.

Специальность 23.00.02  –  "Политические институты,

этнополитическая  конфликтология,

национальные и политические процессы и технологии"

Автореферат

диссертации на соискание учёной степени

доктора политических наук

Москва – 2007

Диссертация выполнена на кафедре политологии Военного университета

Научный консультант

Макаренков Евгений Викторович, доктор философских наук, доцент

Официальные

оппоненты:

Краснов Борис Иванович, доктор философских наук, профессор;

Волков Ярослав Валерьевич, доктор политических наук;

Гуськов Юрий Владимирович, доктор политических наук, доцент;

Ведущая

организация:

Пограничная академия ФСБ России

Защита диссертации состоится __________ 2007 г. в ______ часов на заседании диссертационного совета по политическим наукам (Д-215.005.02) при Военном университете Министерства обороны Российской Федерации  (123001, г. Москва, ул. Б. Садовая, 14).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Военного университета.

Автореферат разослан  «_____» . _______________ 2007 года.

ВРИО ученого секретаря

диссертационного совета

А. Мизер         

  1. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ДИССЕРТАЦИИ

Во все времена война была одним из самых разрушительных социальных явлений. Общеизвестен факт, что за 5,6 тыс. лет (с 3600 г. до н.э.) на Земле произошло более 15 тыс. вооруженных конфликтов, в которых погибло примерно 3,5 млрд. человек. В общей сложности человечество за всю свою историю всего лишь менее трехсот лет жило в относительном мире .

Войны и вооруженные конфликты остаются печальной приметой и двадцать первого века. Более того, значение фактора военной силы в мировой политике в последнее время возрастает. В этой связи не случайно в официальных документах Российской Федерации отмечается, что «вопреки многим оценкам, господствовавшим в первой половине 90-х годов, значение военной силы в постбиполярном мире не уменьшилось. Более того, в начале XXI века обозначились процессы повышения роли военной силы для обеспечения политических и экономических интересов государств мира, тогда как целый ряд политических институтов в сфере международной безопасности вступил в полосу жесткого кризиса» . Разумеется, данные процессы ставят на повестку дня задачу переосмысления всего комплекса вопросов, связанных с обеспечением военной безопасности в современных условиях.

В силу того, что для любого государства обеспечение военной безопасности выступает важнейшей общественно значимой функцией, то она по определению имеет политический характер. Между тем, принимаемые в рамках этой функции решения практически всегда представляют собой выбор из различных, порой трудно сопоставимых вариантов, который осуществляется в условиях значительной неопределенности. Сказанным объясняется, почему деятельность по обеспечению военной безопасности сопряжена с риском, представляющим, в самом общем виде возможность негативных последствий в результате собственных действий субъекта. Несомненно, постоянное наличие такой возможности в деятельности соответствующих субъектов обеспечения военной безопасности требует самого пристального внимания к проблеме политического риска, ее всестороннего осмысления.



Актуальность исследования природы и содержания политического риска в обеспечении военной безопасности, средств и способов управления ими обусловлена следующими обстоятельствами.

Во-первых, стремительным нарастанием неопределенности, неустойчивости и хаотичности социальных процессов в целом и военно-политических, в частности. В сфере военной безопасности появляются новые факторы, порождающие неопределенность. К ним относятся: увеличение и возрастание роли негосударственных акторов в мировой политике; широкое использование асимметричных методов экономического, политического, военного и другого принуждения в военно-политических целях; распространение оружия массового поражения и военных технологий; возрастающий антагонизм между исламской и западной культурами; жесткая борьба за контроль над ограниченными естественными ресурсами и т.д. Венчурный характер перечисленных факторов может самым отрицательным образом сказаться на военной безопасности России, что требует своевременного выявления и познания их причин и возможных негативных последствий, а также поиска эффективных путей и средств реагирования на них субъектами обеспечения военной безопасности.

Во-вторых, катастрофическими последствиями, которые могут возникнуть в результате принятия и реализации непродуманных, ошибочных военно-политических решений. По своим масштабам эти последствия могут угрожать не только отдельной социальной группе, но и затрагивать само существование государства или даже всего мирового сообщества. Поэтому, решение о применении военного насилия обычно сопряжено с большой политической, моральной и юридической ответственностью. Не случайно практически любой субъект обеспечения военной безопасности испытывает потребность во внутренней и внешней легитимации права на риск, которое должно быть обеспеченно соответствующим теоретическим и методологическим инструментарием анализа и оценки политического риска.

В-третьих, недостаточным уровнем компетентности и подготовленности отечественных органов государственного и военного управления в вопросах управления политическим риском. Как показывает современная российская действительность они особенно в кризисных ситуациях, обнаруживают скорее «реактивный», «пожарный» тип управления рисками, чем действенную рефлексию по нахождению оптимальных путей и способов, повышающих эффективность обеспечения военной безопасности. В определенной мере такое положение связано с отсутствием достаточной теоретико-методологической разработанности вопросов управления политическими рисками. Активный научный поиск в этом направлении позволит выйти на новый уровень инноваций и неординарного разрешения проблем оптимизации рисков в сфере военной безопасности.

В-четвертых, важностью концептуального осмысления феномена политического риска в обеспечении военной безопасности. В последние годы в связи с все возрастающим интересом к настоящей проблеме выявилось немало непознанных и спорных моментов, противоречивых подходов, мнений и позиций, нерешенных вопросов. Это прежде всего касается понятийного аппарата, «обслуживающего» исследования политического риска, обоснования теоретико-методологических принципов его изучения в современном военно-политическом контексте. Кроме того, теоретически недостаточно исследованы вопросы взаимосвязи политического и военного рисков.

В-пятых, длительное отсутствие не только теоретического, но и практического интереса к проблеме рисков в России нанесло ощутимый урон способности государства эффективно действовать в условиях высокой неопределенности и нестабильности. В этой связи, обозначилась необходимость институционализации, формирования и развития культуры риска в системе обеспечения военной безопасности. Очевидно, что обоснование и внедрение в деятельность органов государственного и военного управления норм, правил, методов познания и практик управления, разрабатываемых в рамках концепции оправданного и социально приемлемого политического риска, является крайне важным направлением в повышении эффективности функционирования системы военной безопасности России.

Таким образом, сложность современных процессов и явлений в сфере военной безопасности, их высокий уровень неопределенности и рискогенности определяет необходимость выработки цельной системы корректных и научно обоснованных принципов, методов анализа, оценки политического риска и управления им.

Степень научной разработанности проблемы. Представление об уровне научного осмысления проблемы настоящего диссертационного исследования можно составить на основе анализа имеющегося (весьма значительного) круга публикаций, относящихся к области как философского, социологического, экономического, управленческого и другого знания, так и собственно политического (в т. ч. военно-политического). В виду большой множественности и многогранности исследований проблем социального риска и его части – риска политического, имеющиеся публикации следует разделить на следующие группы.

Первую группу составляют работы, связанные с философским осмыслением феномена риска и его проявлений в различных областях человеческой деятельности. Среди них, по мнению автора, следует выделить работы отечественных исследователей А.П. Альгина, Г. И. Лукьянова, Ю. Н. Москвиной, И.Б. Новика, К.Е.Омарова, Г.И. Рузавина, Д. З. Чиракидзе. В этих работах затрагиваются различные сущностные аспекты политического риска в контексте социально-философского знания .

Ко второй группе относятся работы по социологии риска. В них природа риска, в том числе и политического, анализируется через призму социального взаимодействия. В рамках социологической теории риска заложены многие концептуальные методологические подходы и к изучению политического риска. Таковым, в частности, является поведенческое направление, разработанное Н. Луманом , который считает, что риск прежде всего представляет собой следствие внутреннего выбора (принятия решения) субъекта. Среди отечественных исследователей, ведущих научный поиск в рамках этого направления, следует отметить работы таких авторов как А. В. Мозговая и Б.Н. Порфирьев , а также В.И. Зубков , предпринявший попытку создать целостную социологическую концепцию риска.

Другое, весьма значимое и известное направление социологии риска – модернистское, предложенное У. Беком и Э. Гидденсом . Эти ученые и их последователи исследуют социальные макрориски как следствие модернистской трансформации современного общества, обусловленной бурным научно-техническим прогрессом. По их мнению, это не только открывает перед человечеством широкие возможности, но и порождает массовые опасности и риски, а вместе с ними и новые формы социальных конфликтов и солидарностей, которые существенно изменяют режимы функционирования традиционных политических институтов. Наиболее известным отечественным ученым, развивающим концепцию «общества риска», является Яницкий О. Н., который применительно к ситуации современной России употребляет понятие «общество всеобщего риска» .

Третью группу образуют источники, в которых рассматриваются практические (технологические) проблемы управления риском в различных сферах социальной деятельности и, прежде всего, экономической. В них риск анализируется, как правило, с инструментальных позиций. При этом основное внимание уделяется анализу и поиску эффективных способов коммуникации и управления в ситуации риска. Среди многочисленных работ, содержащих идеи и взгляды, представляющие определенный интерес применительно к проблеме настоящей диссертации следует отметить публикации Абалкиной И.Л., Балдина К. В., Бернстайна П., Глущенко В. В., Маккарти М.П., Саранди-Середы, Смолькова В.Г., Сычева А.Ю., Черкасова В.В., Черновой Г. В.

Четвертая группа – это литература, в которой политический риск является непосредственным предметом анализа. Данная группа может быть разделена на две подгруппы. Первую представляют исследования зарубежных и отечественных авторов политического риска в рамках экономической интерпретации . Большинство этих работ посвящено анализу и учету политического риска в деятельности корпораций на международном уровне. Вторую образуют исследования, в которых рассматриваются сущность, содержание и специфика проявления политических рисков в сфере политических отношений и государственном управлении .

Пятая группа включает источники, в которых так или иначе рассматриваются политический риск в обеспечении национальной безопасности и ее неотъемлемой части – безопасности военной. Среди этих довольно немногочисленных работ следует отметить исследования таких авторов как С. С. Антюшин, О. А. Бельков, В. В. Серебрянников,П. Г. Белов, А.А. Кокошин,О.Н. Кузнецов, И. В. Лиханов, Е.В. Макаренков, Г.В. Мухин, С. Б. Переслегин, Г. Г. Почепцов, В.М. Родачин .

Обзор научных публикаций, относящихся к теме диссертации, показывает отсутствие глубокого и комплексного анализа, политического риска в обеспечении военной безопасности. Более того, до сих пор не наблюдается хоть какого-то систематизированного знания по проблеме политического риска в обеспечении военной безопасности, хотя в реальной действительности это явление исторически достаточно давнее. Вне пределов научного внимания находятся проблемы детерминации, типологии, специфики политического риска в рассматриваемой сфере, а также методы его оптимизации и многое другое.

В целом недостаточная разработанность теоретико-методологических и управленческих проблем политического риска в обеспечении военной безопасности обусловила выбор объекта и предмета диссертационного исследования.

Объект исследования – политический риск как явление и понятие.

Предмет исследования – специфика политического риска и управление им в обеспечении военной безопасности.

Цель исследования состоит в политологическом анализе места и роли политических рисков в обеспечении военной безопасности, выяснении возможностей и пределов управления ими в деятельности государства.

Актуальность, степень разработанности проблемы, объект, предмет и цель диссертационного исследования позволяют сформулировать следующие исследовательские задачи:

- разработать концептуальные основы исследования места и роли политического риска в обеспечении военной безопасности;

- обосновать и сформулировать дефиницию «политический риск в обеспечении военной безопасности»;

- выявить основные группы детерминант политического риска, влияющих на формирование и осуществление политики обеспечения военной безопасности;

- проанализировать диалектику политического и военного рисков;

- выяснить специфику проявления политического риска в обеспечении военной безопасности;

- осуществить типологию политического риска в сфере военной безопасности;

- рассмотреть эвристические возможности основных методов анализа и оценки политического риска в обеспечении военной безопасности, а также технологические механизмы управления им;

- охарактеризовать основные стратегии управления политическим риском при решении задач обеспечения военной безопасности;

- разработать предложения по оптимизации управления политическими рисками в обеспечении военной безопасности России.

            Теоретической основой исследования являются теории национальной, военной безопасности, конфликта и принятия решений, позволившие автору осмыслить место политического риска в процессе обеспечения военной безопасности. При определении сущности, основных модификаций и детерминации политического риска использованы теория политической власти Н. Лумана, концепции общества риска (У. Бек, Э. Гидденс, О. Яницкий), а также общетеоретические положения, содержащиеся в работах А. Альгина, М. Дугласа, В. Зубкова, С. Кобрина, Ю. Козельского, А.Соловьева и ряда других исследователей. В рассмотрении проблем оптимизации политических рисков автор опирался на теории стратегического и ситуативного управления.

            Методологическую базу исследования составили методы и принципы научного познания, разработанные в социальных и гуманитарных науках. Автор широко использует такие подходы, как сравнительный, ретроспективный, социокультурный, диалектической взаимосвязи и взаимозависимости социальных явлений. Кроме того, в исследовании применены принципы системного и деятельностного подходов. При построении теоретической модели анализа факторов политического риска используется методика экспертных оценок.

Исходной методологической основой исследования является позиция, отрицающая одностороннюю и линейную детерминацию военно-политических процессов только одной группой факторов, будь это экономика, военное дело, культура, политика или идеология. Не менее важным является аксиологический анализ политического риска, т. е. его ценностное измерение. Вне общественно значимых ценностей и идеалов политика обеспечения военной безопасности может не только потерять устойчивые смысловые социокультурные ориентиры, но и сделаться по своей сути аморальной.

В диссертации широко использовались количественные и качественные методы сбора и анализа информации о предметных сторонах объекта исследования. Методами сбора первичной информации были анализ документов и мнения экспертов в области военной безопасности. В качестве методов неформального анализа автор использовал факторный и политико-культурный анализ, метод логического моделирования.

Цель и задачи исследования предопределили структуру диссертации и логику изложения материала. Диссертационное исследование состоит из введения, трех глав, заключения и списка использованной литературы.

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, раскрывается степень ее научной разработанности, определяются объект, предмет и цель исследования, характеризуются теоретические и методологические основы анализа проблемы диссертации, определяется научная новизна и практическая значимость исследования.

В первой главе – Теоретико-методологические основы исследования политического риска в обеспечении военной безопасности – определяется сущность и содержание политического риска, рассматриваются различные подходы к его пониманию и научному определению. Характеризуется сущность военной безопасности, и обозначаются основные элементы ее обеспечения. Выявляются рискологические параметры различных уровней системы обеспечения военной безопасности. Дается авторское определение понятия «политический риск в обеспечении военной безопасности». Определяется категориальный статус понятия «риск» среди понятий, используемых для характеристики антитезы военной безопасности.

Во второй главе – Детерминация, типология и специфика политического риска в обеспечении военной безопасности – выявляются и рассматриваются основные группы факторов, формирующие профиль политических рисков, осуществляется его классификация, а также выявляется специфика политического риска в деятельности различных субъектов, включенных в процесс обеспечения военной безопасности. При этом уделяется немало внимания имеющимся противоречиям в восприятии политического риска в кризисных ситуациях.

В третьей главе – Управление политическим риском в обеспечении военной безопасности – раскрывается содержание основных этапов управления политическими рисками. Характеризуются основные методы анализа и оценки политического риска, предлагается авторская модель анализа факторов политического риска, а также алгоритм оценки политического риска при выборе решения на применение/неприменение средств военного насилия. Рассмотрены основные стратегии управления политическим риском в обеспечении военной безопасности, определены их положительные и отрицательные стороны. Обосновываются направления совершенствования управления политическим риском в обеспечении военной безопасности современной России.

В заключении обобщаются результаты исследования, делаются теоретические выводы и предлагаются практические рекомендации по повышению эффективности управления политическими рисками в интересах обеспечения военной безопасности Российской Федерации.

  1. НАУЧНАЯ НОВИЗНА ИССЛЕДОВАНИЯ И ОБОСНОВАНИЕ

ПОЛОЖЕНИЙ, ВЫНОСИМЫХ НА ЗАЩИТУ

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что:

  1. раскрыта сущность и специфика политического риска в обеспечении военной безопасности в современных условиях, показана взаимосвязь политического и военного рисков;
  2. дано авторское определение понятия «политический риск в обеспечении военной безопасности»;
  3. предложено и обосновано новое видение соотношения понятий «вызов», «опасность», «угроза» и «риск», в котором более полно учитывается субъективно-объективная природа риска;
  4. выявлены и проанализированы основные детерминанты политического риска, влияющие на принятие и реализацию военно-политических решений;
  5. разработана типология политического риска в обеспечении военной безопасности;
  6. определены технологические основы управления и возможности различных методов анализа и оценки политического риска;
  7. охарактеризованы основные стратегии управления политическим риском, используемые при решении задач обеспечения военной безопасности;
  8. определены основные направления оптимизации управления политическими рисками в обеспечении военной безопасности России.

На защиту выносятся следующие результаты исследования:

            1. Определение сущности и особенностей политического риска в обеспечении военной безопасности. Военная опасность, угроза вооруженного насилия порождают закономерное стремление граждан и государства их устранить, минимизировать, создать атмосферу защищенности от действия (прежде всего, внешней) военной силы. Диссертант, не останавливаясь на раскрытии большого спектра подходов к определению военной безопасности, подчеркивает, что все они указывают на такое состояние субъекта, при котором исключается или нейтрализуется возможность нанесения ущерба средствами вооруженного насилия. Учитывая это, автор за основу берет следующее (на его взгляд, наиболее удачное) определение. «Военная безопасность представляет собой состояние внутренних и международных условий жизни, которые нейтрализуют или исключают нанесение личности, обществу, государству, коалиции государств, всему мировому сообществу ущерба средствами вооруженного насилия» .

Структура военной безопасности представляет собой следующее триединство: 1) военные вызовы, опасности и угрозы личности, общества, государства; 2) силы и средства, предназначенные для обеспечения защиты национальных ценностей; 3) деятельность по удержанию противника от применения вооруженной силы, а в случае ее использования нанесение ему неприемлемого ущерба. Соответственно – военная безопасность это не только «снятое» состояние защищенности, но и исключение нанесения ущерба средствами вооруженного насилия. Иначе военная безопасность немыслима без деятельности по противодействию различным формам военной экспансии и насилия. Данная деятельность есть не что иное, как процесс обеспечения военной безопасности, главной целью которого является предотвращение, локализация и нейтрализация военных угроз.

Основными направлениями обеспечения военной безопасности являются: создание благоприятных внешнеполитических условий для обороны страны; определение приоритетных национальных интересов в области военной безопасности, комплекса политико-дипломатических и иных невоенных средств и способов ее обеспечения; разведывательная и контрразведывательная деятельность; организация военно-политического и стратегического руководства обороной страны, вооруженными силами и другими войсками; принятие законодательных документов по обороне, создание необходимой экономической и научно-технической базы для надежной обороны; подготовка территории страны к обороне; поддержание вооруженных Сил и других силовых структур, привлекаемых к обороне, в состоянии высокой боеспособности, боевой и мобилизационной готовности к вооруженной защите страны; развитие военной науки и военного искусства; укрепление и развитие оборонно-промышленного комплекса и другие.

Процесс обеспечения военной безопасности находится в генетической взаимосвязи политики и военной деятельности, выражающуюся в том, что, начиная с определенного уровня сложности, политические системы создают специальные органы для ведения войны, ориентированные как против внешних врагов, так и против внутренних социальных групп, пытающихся свергнуть властвующие элиты. При этом именно в политике находится центр согласования интересов и принятия решений, которые определяют направленность и характер всей последующей деятельности по обеспечению военной безопасности. Соответственно выбор и реализация этих решений в условиях неопределенности связаны с политическим риском. В самом общем виде природа политического риска заключена в объективном наличии неопределенности в политических отношениях, преодоление которой социальными субъектами в силу ограниченности их гносеологических, ресурсных и других возможностей может привести к ущербу общественно значимым ценностям.

Политический риск в обеспечении военной безопасностипредставляет собой возможность наступления негативных последствий в результате принятия и реализации социальными акторами и институтами политических решений (прежде всего, высшими органами государственной власти и военного управления) в сфере обороны.

Под негативными последствиями автор понимает материальный, физический и духовный ущерб (урон) конкретному социуму, в результате воздействия опасностей военного характера. К числу таковых относятся следующие: потеря суверенитета государственной власти и независимости в результате военной агрессии или аннексии; нарушение территориальной целостности страны; снижение устойчивости и управляемости системы обеспечения военной безопасности; потеря военно-политических союзников; политические, экономические и другие потери в результате введения третьими странами (международным сообществом) различный санкций; ухудшение социально-экономической и политической стабильности в стране вследствие чрезмерного роста военных расходов; нарушение внутренней социально-политической стабильности в результате роста и активизации внутренней оппозиции проводимому военно-политическому курсу; ухудшение военно-гражданских отношений и падение доверия народа к своей армии; активное и самостоятельное участие военной организации в политическом процессе; делегитимация власти в результате ее неспособности (нежелания) проводить военную политику, которая отвечает социальным ожиданиям наиболее активных слоев населения или большинства общества.

Вполне очевидно, что ввиду взаимосвязанности и множественности элементов и аспектов, из которых складывается военная безопасность представленный перечень негативных последствий можно существенно расширить. К тому же существует немало рисков, последствиям которых в силу отсроченности их действия или неразличимости не придается особого значения, но при определенных обстоятельствах они быстро актуализируются и подчас неожиданно для субъекта самым серьезным образом сказываются на военной безопасности.

Осмысление места и роли политического риска в обеспечении военной безопасности с необходимостью предполагает определение его специфики в этом процессе. Таковыми являются следующие.

Во-первых, связанность политического риска с организацией и применением (неприменением) военной силы, которая, как известно, представляет не только самое радикальное средство решения политических, экономических, социальных и других противоречий, но и один из основных инструментов обеспечения безопасности. Во все времена вопросы военного строительства и применения или, наоборот, отказ от применения военной силы всегда были и будут результатом политического выбора, последствия которого не могут быть полностью определены. Практически в любой стратегии обеспечения военной безопасности предусматривается ситуация риска, которой предполагается (запрещается) или даже обязывается использование военной силы. Кроме того, политический риск постоянно обнаруживает себя и при определении пределов военного насилия или же в чрезмерном (или недостаточном) использование ресурсов общества в создании и функционировании военной силы.

Во-вторых, обеспечение военной безопасности, затрагивая практически все сферы жизни общества и деятельности государства, зависит от целого ряда условий и факторов различной природы, которые в силу своей значимости для обороны страны способны приобретать политическое содержание. Соответственно, это отражается и на процессах принятия решений в системе обеспечения военной безопасности, а политический риск, содержащийся в них, приобретает особый синергетический эффект. Данный эффект образуется в результате интеграции различных объективных (военные опасности, национальные интересы, ресурсы, условия и т.д.) и субъективных (ценностные ориентации военно-политического руководства, индивидуальные качества, групповая активность и т. д.) факторов, определяющих разнообразие параметров неопределенности военно-политической среды, ошибки в оценке проблемной военно-политической обстановки, сложность согласования интересов в процессе выработки военно-политического курса, амбивалентность коммуникаций, а также другие значимые явления.

В-третьих, высокая степень непредсказуемости последствий по сравнению с другими сферами, в которых проявляется политический риск. Роль неопределенности, и соответственно непредсказуемости в деятельности по обеспечению военной безопасности, особенно в кризисных ситуациях, всегда была и остается весьма существенной. Этому есть много причин. Так, в частности, в немалой степени политический риск обусловлен тем, что противостоящая сторона стремится не только сохранить в тайне свои реальные военно-политические планы и сведения о состоянии военного, экономического, морального и другого потенциала, но дезинформировать о них. Кроме того, достаточно сложно оценить субъективные качества военно-политического руководства и степень его информированности, влияние временных и социально-психологических факторов и т. п. Это и другое нередко приводит к неверной оценке, как собственных возможностей, так и возможностей других акторов. Известно множество примеров из военно-политической практики, когда, казалось бы, внушительный перевес в военной силе и до мелочей просчитанные планы ведения военных компаний, в итоге не только не приводили к достижению намеченных целей, но и оканчивались полным провалом.

В-четвертых, важной специфической чертой политического риска в обеспечении военной безопасности является то, что при определенных обстоятельствах он становится всеобщим. Речь, идет о ситуациях, в которых вопросы обеспечения военной безопасности главным приоритетом для жизнедеятельности и развития общества и политики государства. Обычно это происходит при реальной возможности начала широкомасштабных военных действий, изменении социальных, экономических или политических основ системы обеспечения военной безопасности, необоснованного перераспределения значительной части общественного богатства в пользу военной сферы (или когда перед лицом реальной военной угрозы власть не предпринимает никаких шагов, чтобы избежать ее реализации) и т.д.

В-пятых, взаимная опосредованность политического и военного риска. В этом смысле следует говорить существовании «древа рисков», т. е. способности политического риска опосредовать риски военные, и наоборот. Известно, что политическому руководству принадлежит определяющая роль по отношению к военной стратегии. Учитывая иерархичность и соподчиненность всех уровней системы военного управления, следует отметить, что политический риск, заложенный в решениях государственной власти, имеет высокий резонанс для последующих решений органов военного управления. В тоже время нельзя отрицать и обратное влияние, когда риск чисто военных решений становится риском политическим. Наиболее отчетливо эта взаимосвязь прослеживается в периоды военного противоборства, когда устойчивость властных позиций политического руководства в значительной степени обусловлена успехами и неудачами вооруженных сил. Ведь от хода и исхода военной компании нередко зависит дальнейшая судьба не только отдельных политиков, государственных руководителей или правительства, но и судьба народа или страны в целом.

В диссертации подчеркивается, что неопределенность и возможность масштабных потерь в процессе обеспечения военной безопасности объективно требует необходимость признания правомерности политического риска в деятельности соответствующих субъектов (прежде всего, государства). Поскольку без обращения к риску государство может не только лишиться возможности успешной реализации целей военной безопасности, но и самой способности к инновациям в конструировании новых структур и институтов ее обеспечения. Любые значимые проблемы (например, угрожающие военные акции, распространение человеконенавистнических идей и негативных общественных настроений, создание новых видов оружия массового уничтожения и другие социально опасные явления) должны обязательно входить в оценку политических рисков военной безопасности. Поэтому риск должен пониматься не только как неизбежный продукт решения, но и должен быть реально институционализирован в механизмах принятия военно-политических решений.

2. Авторское видение соотношения явлений, характеризующихся понятиями «риск», «вызов», «опасность» и «угроза».

В содержательном плане военная безопасность – это явление производное, что, впрочем, отражено самой этимологией данного термина (без-опасность, то есть, отсутствие опасности). Понятие «безопасность» предполагает дихотомическое деление – опасность/безопасность. «Смысл безопасности, – пишет В.Н. Кузнецов – жизнь без опасностей… Только при наличии опасности какому-либо объекту, оформляется и возникает феномен безопасности» . Следовательно, понять, описать и оценить безопасность можно только посредством выявления тех основных факторов и обстоятельств, которые ее подрывают (способны подорвать), т. е. обратившись к ее противоположности, которая выражается понятиями «вызов», «риск», «опасность» и «угроза».

Проведенный автором анализ различных научных публикаций и выступлений свидетельствует, что эти явления нередко отождествляются, а понятия, их описывающие, используются как синонимы. Это объясняется тем, что все они характеризуют возможность причинения ущерба природными или социальными объектами. Однако такой подход вполне способен привести к искажениям при оценке реальной действительности, увести от существа проблемы, дезориентировать людей, негативно сказаться на военно-политическом планировании и прогнозировании, анализе и выборе стратегии действий военной организации и т.д.

В настоящее время в теории и практике обеспечения военной безопасности утвердилась следующая терминологическая последовательность: «вызов» - «риск» - «опасность» - «угроза» . В целом она призвана отразить процесс нарастания военной напряженности в зависимости от характера адресной направленности и роли субъективного фактора. Однако авторская позиция состоит в том, что данная последовательность нуждается в уточнении, прежде всего, по причине присутствия тех свойств, которые содержатся в понятии «риск».

Для того чтобы выявить действительное соотношение понятий «опасность» и «риск», автор выявляет общее и особенное между ними. Общей чертой рассматриваемых понятий является то, что они характеризуют возможность (способность) кого-либо (чего-либо) нанести ущерб, который может быть определен как изменение свойств и/или условий существования системы, в результате чего будет снижена ее устойчивость или стабильность.

Особенное заключается в следующем. Во-первых,риск в отличие от опасности заключает возможность избежать или минимизировать ущерб. К сожалению, зачастую этому обстоятельству при оценке военно-политической обстановки и военно-стратегическом планировании не уделяется достаточного внимания. Как правило, делается акцент только на способности определенных сил нанести ущерб, но не на возможных преимуществах принятия (снижения) риска во имя достижения желаемой цели.

Во-вторых, опасность обычно связывается с внешним воздействием, с возможностью потерь, исходящих от сторонних субъектов (объектов). В этом смысле опасная ситуация не обязательно является рискованной. Ситуация же риска характеризуется возможностью ущерба, возникающего в результате действий самого субъекта. При этом последний имеет возможность осуществлять внутреннею регуляцию своих действий и, соответственно, увеличивать или уменьшать степень ущерба. Другими словами, опасность в большей мере лежит в области внешних (реальных) событий, а риск – в области внутренней мотивации действующего субъекта.

В этой связи, диссертант полагает, что понятие «риск» в большей мере подходит не для характеристики внешних явлений и процессов, снижающих устойчивость военной безопасности, а для характеристики ситуации выбора субъекта при противодействии военным опасностям. Кстати, сама этимология слова «риск» («лавирование между скалами») в какой-то мере указывает на последовательную взаимосвязь двух компонентов: объективного, который предстает как внешний источник опасности («скалы»), и субъективного, выраженного в определенных действиях («лавирование»). Иначе, риск предполагает управление, что объективно неприменимо к вызову, опасности или угрозе. Поскольку последние характеризуют только способность (возможность) кого- (чего) -либо нанести ущерб, но не содержат в себе возможность (шанс) его минимизировать или даже получить большие выгоды, чем просто избежание или снижение негативных последствий.

Таким образом, наличие возможности управлять риском выступает важным аргументом в пользу иного размещения риска в ряду «вызов» - «опасность» - «угроза», утвердившегося в современной военно-политической науке и практике.

По мнению автора, в соотношении понятий, характеризующих антитезу военной безопасности, наиболее приемлем подход, при котором риск выступает производным от вызова, опасности и угрозы. С этих позиций представляется наиболее адекватной и целесообразной (с точки зрения практики организации процесса обеспечения военной безопасности) следующая последовательность во взаимосвязи понятий: «вызов - опасность - угроза - риск». При таком подходе снимается и очевидное противоречие логического и действительного, состоящее в том, что понятие «риск» имеет большее содержание и меньший объем по сравнению с понятием «опасность», а не наоборот. Соответственно и расположение понятия «риск» (с точки зрения формальной логики) не может быть между понятиями «вызов» и «опасность». Кроме того, анализ и оценка риска в обеспечении военной безопасности с необходимостью первоначально требуют выявления и осмысления опасности, но не наоборот.

Таким образом, риск характеризует возможность негативных последствий, возникающих в результате собственных действий субъекта, тогда как вызов, опасность и угроза характеризуют способность (возможность) чего-либо или кого-либо причинить ущерб. В этом контексте политический риск в обеспечении военной безопасности представляет собой результат реакции на существование военной опасности.

3. Характеристика детерминант политического риска в обеспечении военной безопасности.Под детерминантами политического риска, применительно к исследуемой области автор понимает процессы и явления, которые негативно сказываются на устойчивости и надежности системы обеспечения военной безопасности и способствуют увеличению неопределенности относительно перспектив ее функционирования. Военная безопасность представляет собой результат интеграции множества процессов и явлений, происходящих в различных областях жизни общества и государства, а ее обеспечение является политически значимой общенациональной задачей. Исходя из этого, в работе обосновывается необходимость расширенного подхода при определении детерминант политического риска, т. е. широкого включения изначально неполитических аспектов в область политического. В обосновании диссертант придерживается позиции известного исследователя политики К. Шмитта, который исходит из того, что: «политическое может извлекать свою силу из различных сфер человеческой жизни, из религиозных, экономических, моральных и иных противоположностей; политическое не означает никакой собственной предметной области, но только степень интенсивности ассоциации или диссоциации людей, мотивы которых могут быть религиозными, национальными (в этническом или в культурном смысле), хозяйственными или же мотивами иного рода и в разные периоды они влекут за собой разные соединения и разъединения» . Иначе, это означает, что изначально неполитическое событие имеет потенциальную возможность трансформироваться в политическое (в т. ч. военно-политическое). В результате этого, казалось бы, ярко выраженная экономическая или социальная проблема, вызывая общественный резонанс и требуя участия власти в ее решении, в конечном итоге может стать политической. Несомненно, и при рассмотрении проблем обеспечения военной безопасности вполне оправданно и методологически обоснованно вести речь о множественности детерминант политического риска.

В диссертации помимо общих причин риска характеризуются детерминанты, которые обусловливают возникновение ситуации политического риска в рассматриваемой сфере деятельности. В результате анализа автор выделил следующие группы детерминант: политико-властные, социокультурные и социально-психологические, демографические, экономические, военно-силовые, информационные, темпоральные и внутрисубъектные.

Политико-властные. Они связаны со спецификой функционирования политической системы, политического режима. Данные детерминанты, характеризуют рискогенность методов и средств, используемых властью в обеспечении военной безопасности. В них преломляется направленность военно-политического курса и тип обеспечения военной безопасности, характерный для того или иного типа политического режима. Кроме того, каждый политический режим, в силу присущих ему основополагающих принципов функционирования, задает границы «пространства» риска. В частности это проявляется в стереотипах в отношении агрессивности других типов политических систем; способах артикуляции и агрегации военно-политических интересов; в месте и роли, которое оказывает общество на политику государства; чувствительности политического режима к человеческим и материальным потерям и т.д.

Социокультурные. Процесс обеспечения военной безопасности не может быть полностью подчинен формальным правовым, административным и политическим нормам и процедурам. Стереотипы и стандарты управленческих действий конкретных субъектов обеспечения военной безопасности, задаваемые культурными образцами, неписанными правилами и традициями, этническими, родственными и другими предпочтениями (в общем, различные параметры национальной субъективности) играют в этом процессе весьма значительную роль. Социокультурные параметры восприятия действительности, мышления и поведения демонстрируют, что субъект считает для себя недопустимым, а что приемлемым и реальным. В них заложено не только национальное или социальное своеобразие отношения к риску, но и отражен такой базовый концепт как культура риска.

Демографические. В последнее время их рискогенному влиянию на  обеспечение военной безопасности уделяется достаточно много внимания. Изменения таких переменных как возраст, пол, численность, этнонациональный состав населения, миграционные процессы и другие не только предопределяют военные возможности государства, но и создают ряд неопределенностей, особенного для стратегического планирования обороны страны.

Экономические. Идея о том, что политический риск в обеспечении военной безопасности опосредуется экономическими причинами не нова. Общеизвестно, что оборона страны является высоко затратной сферой в расходовании общественного богатства. В этой связи одной из основных экономических детерминант политического риска выступает чрезмерность расходов (или, наоборот, недостаточность) на оборону. От государства практически во все времена требовалось найти эффективное решение дилеммы, в которой, с одной стороны, стоит безусловное требование социума быть защищенным от реальных и потенциальных военных опасностей, а с другой не допустить, чтобы расходы на оборону серьезным образом тормозили поступательное развитие общества. Помимо необоснованных трат на оборону фактором политического риска выступает и тяжелое социально-экономическое положение. Так, в целях отвлечения населения от внутренних проблем власть нередко идет на политический риск, ввязываясь в военный конфликт.

Военно-силовые. Их спектр довольно широк. В этой группе детерминант автор выделяет три подгруппы. Первая – связана с вооруженными намерениями и действиями как внешних, так и внутренних сил. Вторая определяется активным вмешательством военных (прежде всего армии) в политику. Третья – это так называемые факторы заражения («сontagion»), их действие, например, проявляется в постепенном втягивании страны в военный конфликт, который происходит в непосредственной близости от ее границ.

Информационные. Известное утверждение О. Шеннона о том, что информация есть мера снятия неопределенности, как нельзя, кстати характеризует непреходящее значение информационного фактора в образовании ситуации риска. Такие явления как недостаток или, наоборот, избыток информации, неумение эффективно работать с ней, неправильная организация информационных потоков, недостаточность информационных ресурсов, неразвитость информационной инфраструктуры и т. п. способны привести к росту неопределенности и, соответственно, риска в управленческом контуре системы военной безопасности. Порой даже незначительный сбой в информационном обеспечении деятельности субъектов обеспечения военной безопасности (не говоря уже о его информационной блокаде) может спровоцировать неадекватность их действий, влекущих за собой негативные последствия.

Темпоральные. Данные детерминанты проявляются быстротечности и лавинообразности событий, а также в недостатке времени на тщательную и взвешенную оценку текущей обстановки. Это особенно дает о себе знать в период военно-политических кризисов, когда с одной стороны необходимо довольно быстро и адекватно реагировать на создавшуюся ситуацию, а с другой возрастает цена ошибки в результате недостаточной непродуманности своих действий. Кроме того, задержка информации о возможном развитии кризиса и нехватка времени на ее анализ сильно усиливает психологическое напряжение и может привести к еще большим просчетам при принятии военно-политического решения. Необходимо также учитывать и то, что фактор времени существенно обостряется, когда стороны, одна или обе, убеждены в том, что преимущество первого действия может предоставить значительный военно-политический выигрыш. Именно стремление не упустить инициативу или перехватить ее, заставляет участников действовать быстрее, решительнее и зачастую принимать более рискованные действия в использовании военной силы, чем в обычной ситуации.

Особенности свойства субъектов. Личностные и групповые аспекты принятия решений, безусловно находят свое проявление в возникновении политического риска. Автор считает, что политический риск на личностном уровне не может не находиться вне зависимости от политических установок и индивидуальных качеств конкретных представителей военно-политического руководства (политических лидеров). Групповой уровень принятия решений при всех положительных моментах имеет и отрицательные аспекты. Так, сплоченность ограниченного круга лиц в групповом взаимодействии нередко способствуют снижению обоснованности и недостаточной верификации решений. Кроме того, причина необоснованного политического риска может быть заключена в низком уровне компетентности, деформации поведенческих и ориентационных стандартов системы управления обеспечением военной безопасности, а также противоречиями и неопределенностями политико-правового характера.

4. Типология политического риска в обеспечении военной безопасности

Практически каждое исследование политического риска, в той или иной степени, затрагивает проблему типологии, представляющую собой систему соподчиненных понятий в какой-либо отрасли знаний, составленных на основе учета общих признаков объектов и закономерных связей между ними. Применительно к исследуемой проблеме ее методологическое значение состоит в выделении однородных групп политических рисков в обеспечении военной безопасности в целях более точного и комплексного диагностирования их источников, что в свою очередь способствует созданию адекватных и обоснованных механизмов управления рисками.

Диссертант отмечает разнообразие критериев, по которым можно вычленять типы политического риска, что определяется множественностью условий и факторов, его обусловливающих. В исследовании типология политического риска в обеспечении военной безопасности производится по следующим основаниям:

а)посубъектам.Согласно этому основанию вычленяются производители политического риска в зависимости от того, кто инициирует и принимает решение – личность или группа. Индивидуальный политический рисксвязан с действиями конкретных лиц, повлекших негативные последствия, участвующих в обеспечении военной безопасности. Коллективный политический риск связан с решениями групповых (организационных) субъектов. Таковыми, прежде всего, являются органы высшие органы государственного и военного управления, международных организаций, политических партий, общественных организаций и т. д.;

б) по объектам, т. е. те, кто испытывают (могут испытать) последствия рискованных действий (риск-потребители). Ими являются: личность, общество, государство или вся нация в целом. При этом важно учитывать, что в сфере обеспечении военной безопасности объект политического риска зачастую, одновременно, является его субъектом;

в) по степени институционализации. Институциональный политический риск означает наличие определенных формально закрепленных норм, критериев рискованного поведения субъектов принятия решений, которые отражают признание неизбежности риска при принятии военно-политических решениях. Неинституциональный означает неординарность ситуации риска и высокую субъективность рискованного поведения. Таковым относятся неожиданные или редкие риски, то есть, те, которые, обычно не учитываются в силу своей мало вероятности или полного незнания;

г) по степени свободы выбора рискованных действий субъектом. Данное основание указывает на характер (свободный или вынужденный) мотивации рискованных действий, который определяет их добровольность или недобровольность;

д) по типичности возникновения. По этому критерию можно выделить регулярный риск (внутренне присущий данному объекту и/или ситуации) и спорадический риск, т.е. нерегулярный (даже в большей мере неожиданный) риск, вызываемый исключительно редкими событиями и форс-мажорными обстоятельствами;

е) по степени предсказуемости. По данному основанию риск может быть разделен на следующие два вида: предсказуемый (прогнозируемый), т. е., который можно предвидеть и непредсказуемый (непрогнозируемый);

ж) по степени приемлемости. Фактически каждый субъект обеспечения военной безопасности, планируя и осуществляя свою деятельность, производит оценку приемлемости (допустимости) риска. По ее результатам определяются следующие виды политического риска: допустимый, критический, катастрофический;

з) по направленности. Основанием служит внутри- или внешнеполитическая сфера возникновения риска. Внутриполитический риск обычно связан с нежелательными последствиями для военной безопасности в результате внутренних событий. Это риски, которые проявляются в национальном масштабе и не выходят за границы одной страны. Внешнеполитический риск определяется наднациональными (международными) условиями и факторами;

и) по своевременности осуществления рисковой деятельности. Здесь основанием выступает момент осуществления рисковой деятельности в соотнесении с объективными тенденциями развития военно-политической ситуации. Виды политического риска, согласно этому основанию, могут классифицироваться как: опережающий, своевременный и запаздывающий;

к) по масштабам последствий. По этому критерию можно выделять микрориск, связанный с отдельными аспектами обеспечения военной безопасности, который не оказывает существенного влияния на функционирование всей системы безопасности. В отличие от этого макрориск распространяется на большинство субъектов и объектов военной безопасности в национальных масштабах, т. е. затрагивает все социальные слои общества. И, мегариск – это глобальный уровень, его существование связано с общемировыми, глобальными военно-политическими процессами;

л) по степени распространенности. Согласно этому критерию выделяются распространенные риски (характерные для большого числа однотипных объектов) и уникальные риски (встречающиеся только в отношении отдельных объектов, например, риски применения атомного оружия);

м) по степени актуализации. Основа этой классификации определяется через категории «возможность» и «действительность». Соответственно, потенциальный политический рискэто собственно любая проблема военной безопасности, которая при определенных условиях имеет реальную возможность стать политической, всеобщей. Когда же возникает потребность в актуализации рискованной деятельности, субъект обеспечения военной безопасности «переводит» потенциальный риск в реальную плоскость, то есть в наличный риск.

В исследовании диссертант выделил и охарактеризовал только некоторые основания, по которым можно осуществить классификацию политического риска в обеспечении военной безопасности, хотя их может быть и больше. Так, политический риск можно классифицировать и по таким основаниям как наличие аналогов решения: ординарный и неординарный, или по планируемости: планируемый и непланируемый. Кроме того, на практике не всегда возможно провести классификацию по нескольким критериям до такого состояния, чтобы политические риски в каждой группе были практически одинаковы (однородны). Это связано с ограниченностью познания наблюдаемых объектов, уникальностью некоторых политических рисков, комплексным характером их возникновения, неполной информацией и некоторыми другими факторами.

5. Технология и принципы управления политическими рисками в решении задач обеспечения военной безопасности.Управление политическим риском в обеспечении военной безопасности представляет собой деятельность по предупреждению, нейтрализации или снижению негативных последствий для личности, общества, государства, возникающих в результате незапланированного развития событий военно-политического и иного характера, а также ошибок субъектов военной безопасности.

В функциональном плане процесс управления политическим риском может быть представлен следующим алгоритмом: диагностика проблемы и определение цели управления риском; разработка альтернатив и выбор наиболее предпочтительной; выработка стратегии и программы управления; осуществление практических мер и контроль над их реализацией. Общей целой установкой этого процесса является поиск и выбор субъектом обеспечения военной безопасности наиболее обоснованного решения в ситуации политического риска, а также разработка системы мер, снижающих негативные последствия в случае их наступления.

Диссертант считает, что управление политическим риском в обеспечении военной безопасности не какой-то обособленный, самостоятельно оформленный вид управленческой деятельности. Другими словами, управление политическими рисками представляет одну из функций системы управления военной безопасностью, осуществление которой, конечно же, невозможно без наличия объекта и субъекта, методов и соответствующих средств. Помимо этого управление рисками включает и связующие процессы – причинно-следственные и временные отношения между названными элементами, а также информационные каналы, посредством которых осуществляется внутренняя и внешняя коммуникация системы управления обеспечением военной безопасностью.

Как и любой вид управленческой деятельности, управление политическими рисками в обеспечении военной безопасности должно опираться на определенные принципы. По мнению автора, наиболее важными принципами управления политическими рисками в такой сложной сфере деятельности как обеспечение военной безопасности являются следующие:

- принцип системности предполагает, что процесс управления политическими рисками в обеспечении военной безопасности должен организовываться на основе: а) четкой целевой взаимосвязанности всех подсистем обеспечения военной безопасности в каждый конкретный момент (интервал) времени; б) целостного рассмотрения различных аспектов и проблем управления рисками; в) учета всех возможных вариантов управления риском и их последствий; г) не допущения антагонизма между целями управления конкретными политическими рисками и интересами устойчивого развития общества;

- принцип проблемной ориентированности требует своевременного предвидения проблемных ситуаций в деятельности субъекта обеспечения военной безопасности. Управление политическими рисками должно не только предполагать эффективное вычленение и диагностику будущих проблем в обеспечении военной безопасности, но и поиск способов, позволяющих «снять неопределенность» при их решении;

- принцип декомпозиции заключается в том, что сложная политическая проблема в обеспечении военной безопасности должна быть разделена на отдельные самостоятельные задачи непосредственно решающие данную проблему. Следование настоящему принципу позволяет снижать уровень чрезмерной заорганизованности и централизации при управлении рисками;

- принцип учета внешних и внутренних ограничений означает необходимость постоянного отслеживания и соотнесения действий субъекта обеспечения военной безопасности с условиями и факторами (социальными, экономическими, военно-политическими и др.), ограничивающими его возможности. Например, такими ограничителями могут выступать международные и национальные нормативно-правовые акты, общественное мнение, материальные, финансовые, административные, информационные и военные ресурсы и факторы, интересы и военная мощь других государств и др.;

- принцип адекватности направлен на поддержание соответствия целей и содержания деятельности по управлению политическим риском конкретной военно-политической ситуации и возможностям общества и государства обеспечить требуемый уровень защищенности от военной опасности. Другими словами, он выражает необходимость выдерживать соразмерность целей и предпринимаемых действий субъектов обеспечения военной безопасности, как их возможностям, так и возможностям общества;

- принцип гибкости и адаптивности требует от субъекта обеспечения военной безопасности умения приспосабливаться к стремительно меняющимся военно-политическим условиям и своевременно реагировать на возникающие военные вызовы, опасности и угрозы, а также быть способным контролировать неблагоприятно развивающуюся ситуацию;

- принцип многокритериальности задач управления рисками позволяет одновременно использовать весь комплекс моделей, которые могут быть применимы к различным аспектам риска. В реальной ситуации перед субъектом обеспечения военной безопасности всегда возникает проблема управления при многих критериях. Это связано с тем, что цель деятельности по обеспечению военной безопасности не может основываться только на единственном критерии (так, само понятие «военная безопасность» уже включает в себя два базовых критерия своей оценки: защищенность и развитие), поэтому и задачи управления рисками следует всегда рассматривать как многокритериальные;

- принцип эквифинальности – характеризует предельные возможности систем определенного класса сложности. Применительно к управлению политическими рисками в обеспечении военной безопасности эквифинальность состоит в учете предельных возможностей субъектов обеспечения военной безопасности в способности проводить определенные мероприятия по управлению политическим риском. Другими словами настоящий принцип требует соотнесение предельных возможностей субъекта по управлению политическими рисками с объективными причинами возникающих неопределенностей.

Таким образом, для нейтрализации или снижения возможных негативных последствий политического риска в обеспечении военной безопасности требуется системная и рационально организуемая управленческая деятельность. Ее эффективность во многом зависит от опоры на принципы научной организации управления, уровня компетентности и способности субъектов обеспечения военной безопасности творчески подходить к решению задач обеспечения военной безопасности в условиях неопределенности.

6. Теоретические модели анализа и оценки политического риска в обеспечении военной безопасности. Анализ и оценка находятся в тесной диалектической взаимосвязи. Так, анализ предшествует оценке и участвует в ней. В свою очередь оценка оказывает влияние на анализ, обусловливая определенную направленность познавательной активности субъекта.

При осуществлении анализа и оценки политического риска исследователи наиболее часто используются следующие методы: ситуационный анализ, экстраполяция, экспертные оценки, методы сценариев и эконометрические методы. Так, согласно данным известного специалиста С. Кобрина, при анализе политического риска в основном используются качественные методы, среди которых: 46,1% – составляют экспертные методы, 26,1% – сценарии, 9,8% – метод Делфи, структурированные качественные – 16, 1% . В тоже время в настоящее время наблюдается рост использования количественных методов. Автор рассматривает возможности использования названных методов в оценке политического риска в обеспечении военной безопасности.

В диссертации представлены и охарактеризованы модель анализа и оценки факторов политического риска в обеспечении военной безопасности и модель оценки политического риска, в которой с позиции теории рационального выбора рассматривается соотношение приобретений и издержек при выборе средств и методов обеспечения военной безопасности.

Особое внимание автор уделил построению теоретической модели оценки факторов политического риска в обеспечении военной безопасности. В ее основе лежит определение выборки переменных, обуславливающих возникновение ситуации политического риска в обеспечении военной безопасности. При этом сами показатели политического риска устанавливаются расчетным или экспертным способом. Процесс оценки состоит из определенных последовательных и взаимосвязанных этапов.

На первом этапе проводится общая генерализация подходов решения проблемы управления политическим риском, например, выбор средств. Так, вариант, связанный с активным применением военной силы, способен с одной стороны, кардинальным образом изменить ситуацию, причем он зачастую рассматривается как наиболее быстрое и эффективное решение межгосударственных противоречий. С другой стороны, он обычно требует существенных людских ресурсов и материальных затрат. Помимо этого, неприемлемая возможность затягивания военных действий также может сказаться на реализации силового варианта. На втором этапе дается характеристика факторам политического риска, которые могут оказать наибольшее влияние на состояние военной безопасности. Применяя экспертные и логические методы выборки в определении детерминант политического риска, необходимо как минимум выявить 10-15 (их может быть и значительно больше) доминирующих переменных, которые обусловливают среду неопределенности в деятельности субъекта безопасности. Каждой такой переменной присваивается свой числовой рейтинг (соответствующий «вес») в пределах оговоренного экспертами диапазона. При этом устанавливается правило, что чем выше бал оценки конкретной переменной, тем ниже ее рискогенность. Поэтому более высокая сумма оценки является показателем меньшего риска.

В настоящей модели автор, использует следующий перечень рискогенных параметров военной безопасности, подлежащих оценке.

1. Военно-политическая стабильность – оценивается: состояние военно-политической обстановки; устойчивость военно-политических отношений и военные возможности (потенциально опасных друг для друга стран); расстановка и соотношение военно-политических сил; внешнеполитические противоречия и конфликты (например, в формах столкновения геополитических интересов); угрозы вооруженных столкновений, приграничных конфликтов, интервенции или полномасштабных военных действий и т. д.

2. Стабильность политической власти – оценивается возможность правительства удержаться у власти, а также способность претворять декларируемые цели военной безопасности. При этом в оценке данного фактора должны учитываться тип политического режима, единство правительства и правящей партии (или партий), близость следующих выборов, потребность власти в законодательном обеспечении и общественной поддержке проводимой военной политики.

3. Влияние оппозиции на военную политику – оцениваются: ее возможности оказывать воздействие на принятие государством военно-политического решений; социальная база поддержки оппозиционных сил; степень политической организованности; выбранная стратегия и тактика политической борьбы; степень расхождения взглядов относительно целей и средств обеспечения военной безопасности; личные качества лидеров оппозиции, организованность и сила радикальных политических группировок и т. д.

4. Доктринальные установки политической и военной элиты – оцениваются их взгляды и убеждения на идеологию и стратегию обеспечения военной безопасности (при этом особое внимание уделяется степени консолидированности политической и военной элиты), культура принятия стратегических решений, соотношение (если оно существует) «партий войны и мира» в политическом руководстве страны.

5. Социально-экономические условия и противоречия – оцениваются количественные показатели, отражающие уровень общественного удовлетворения социально-экономической политикой правительства; социально-экономические конфликты, выраженные в забастовках, демонстрациях, уличных столкновениях.

6. Внутренние политические конфликты – оцениваются причины существующих и возможных политических конфликтов, а также их массовость, цели сторон конфликта, географическая распространенность и периодичность. Анализируются причины применения вооруженной силы или непрямого политического насилия, готовность различных политических сил к компромиссу, уровень их толерантности: отношение населения к участникам конфликта. Особо следует выделять наличие вооруженных негосударственных формирований, степень их подконтрольности государству и поддержки среди населения.

7. Место и роль армии в политике – оценивается влияние военных на политический процесс. Если оно существенное, то, по мнению многих экспертов, скорее всего, не связано с демократическими процессами (выборами), а потому является индикатором значительного риска. Кроме того, ими полагается, что занятие военными выборных должностей также не способствует улучшению качества госуправления. В наиболее экстремальном виде действие данной переменной проявляется в форме военного переворота, влекущего существенные структурные политические изменения.

8. Политическая лояльность населения и военной организации к власти– оценивается степень «принятия» населением решений власти, а также готовность армии выполнять и повиноваться этим решениям. Другими словами политическая лояльность предстает как «преданность» армии существующему политическому режиму.

9. Демократическая подотчетность военно-политического руководства гражданскому обществу – оценивается состояние подотчетности властей народу (как в законодательно закрепленных процедурах, так и в реальной практике). Отсутствие или низкий уровень подотчетности правительства перед гражданским обществом значительно уменьшает транспорентность механизмов принятия решений в политике обеспечения военной безопасности, что также является индикатором преобладания узкогруппового подхода ее формирования.

10. Состояние оборонного сознания – оцениваются: восприятие населением военных угроз; патриотические настроения в обществе и армии, а также степень готовности к определенным лишениям, которые связаны с обеспечением военной безопасности как в мирное, так и военное время.

11. Доверия население к власти и военным институтам государства – оценивается признание обществом справедливости политической системы и политики государства. Так, исследователь Маргарет Леви, сравнивая вольнонаемную воинскую службу в военное время в пяти разных странах, выяснила, что количество молодых мужчин, готовых рисковать жизнью ради своей страны зависит от их уверенности не только в том, что ведущаяся война является «справедливой», но и в том, что а) справедливы институты, определяющие направленность политического курса; б) остальные граждане возьмут на себя справедливую долю испытаний.

12. Религиозные и этнические противоречия – оценивается уровень конфликтности в обществе на религиозной и этнической почве. В частности к таковым можно отнести противоречия, вызванные доминированием во властных и военных институтах представителей одной религиозной (этнической) группы. В худшем варианте эта переменная принимает форму религиозного или этнонационального экстремизма, что влечет за собой замену гражданского законодательства нормами религиозной морали, отменяет религиозное и идеологическое многообразие в социально-политическом процессе (это впоследствии, как правило, сказывается и на характере военной политики).

13. Качество военно-политического руководства – оценивается компетентность и профессионализм управления обороной страны по различным направлениям: от военно-политической стратегии до социальной политики в военной организации.

14. Доля новейших образцов вооружения – оцениваются пропорции наступательных и оборонительных средств, боевых и обеспечивающих средств, существующих, новых и перспективных видов оружия, способных дестабилизировать, нарушить сложившиеся соотношения сил и создать новые военные угрозы.

Факторов политического риска может быть больше. Их количество зависит от предъявляемых требований к широте и глубине проработки вопросов, ответы на которые необходимо получить при осмыслении политического риска для конкретной ситуации военной безопасности.

На третьем этапе анализируется и оценивается информация, поступающая из различных источников, текущей величины риска по каждому параметру. Затем определяется рейтинг «веса» каждого фактора риска, которые имеют различное по величине влияние как на текущее, так и на прогнозируемое военно-политическое состояние действительности.

После ранжирования и суммирования переменных риска наступает четвертый этап, когда эксперты дают качественную оценку ситуации. На нем осуществляется определение степени политического риска (малая - высокая). Таким образом, получается комплексный показатель риска, который обуславливает предпочтительность варианта действий относительно складывающейся военно-политической обстановки. Затем делается окончательный выбор одной из них в качестве основной программы действия.

Достоинство данной модели состоит в том, что она способствует выявлению разносторонних аспектов политического риска в обеспечении военной безопасности, которые получают определенную количественную интерпретацию. В числе же недостатков данной модели следует отметить то, что она внутренне «стремится» к упрощению аналитической информации, а это делает полученные сведения несколько индикативными. Несмотря на указанные недостатки, автор считает, эта модель является достаточно надежным инструментом получения экспертной информации о рисках. Диссертант полагает, что настоящая модель особенно пригодна для краткосрочного оценивания рисков, хотя не исключен положительный эффект и в долгосрочной оценке.

В исследовании также предлагается модель оценки политического риска при выборе средств (насильственных и ненасильственных) обеспечения военной безопасности, которая базируется на теории рационального выбора. В основе данной модели лежит экометрический подход к анализу политического риска при принятии решения на применение (неприменение) средств военного насилия. Главной задачей настоящей модели выступает нахождение оптимального соотношения приобретений и потерь относительно существующей военно-политической обстановки, а также интересов субъектов, принимающих решения. Соответственно, политический риск в результате выбора средств обеспечения военной безопасности оказывается в прямой зависимости, с одной стороны, от наличия и привлекательности альтернативных путей достижения безопасности и стоящих перед субъектом целей, а с другой – от уровня издержек, которые прогнозируются субъектом при реализации того или иного варианта действий.

Капто А.С. Энциклопедия мира: 2-е изд.,уточн. и доп. – М.: Книга и бизнес, 2005. – С. 163.

См.: Актуальные задачи Вооруженных Сил Российской Федерации. – М.: Изд. МО РФ, 2003. – С. 3.

См.: Альгин А.П. Риски и их роль в общественной жизни. – М.: Мысль, 1989; Лукьянов Г. И. Риск как феномен социальной реальности: Дис…д-ра филос. наук. – Ставрополь: Северо-Кав. гос. техн. ун-т, 2006; Москвина Ю. Н. Социальные ситуации риска: Дис… канд. филос. наук. – Тверь: Твер. гос. ун-т, 2004; Новик И.Б., Омаров К.Е. Информация и риск (к философским основаниям системного анализа и риска) // Философские науки. – 1992. –№ 3. – С. 176-189; Рузавин Г.И. Эпистемологические проблемы принятия решений //Вопросы философии. – 2001. – № 12. – С. 87-100; Чиракидзе Д. З. Риск в информационном обществе: социально-философский анализ: Дис… канд. филос. наук. – М.: МВТУ им. Баумана, 2002.

См.: LuhmannN. Soziologie des Risikos. – Berlin, N.Y., 1991; Луман Н. Понятие риска //THESIS. – 1994. – №5. – С. 135-160.

См.: Мозговая А.В. Социология риска: возможности синтеза теории и эмпирического знания //Риск в социальном пространстве. – М.: Изд-во института социологии РАН, 2001; Порфирьев Б.Н. Риск и безопасность //Риск в социальном пространстве. – М.: Изд-во института социологии РАН, 2001.

См.: Зубков В. И. Риск как предмет социологического анализа: Дис…д-ра социол. наук. – М.: Ин-т соц.-полит. исслед. РАН, 2006.

См.: Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну. – М.: Прогресс-Традиция, 2000;GiddensA. Modernity and Self-Idetity: Self and Socity in the Late Modern Age. – Cembridge: Polity Press, 1991; Гинденс Э. Судьба, риск и безопасность//THESIS. – 1994. – № 5. – С. 116-134.

См.: Яницкий О.Н. Социология риска. – М.: LVS, 2003.

См.: Абалкина И.Л. Коммуникативные методы управления риском //США. Канада: Экономика – политика – культура. – 1997. – № 5. – С. 117-123; Балдин К. В. Управление рисками. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2005; Бернстайн П. Против богов: Укрощение риска /Пер. с англ. – М.: ЗАО «Олимп- Бизнес», 2000; Глущенко В. В. Управление рисками. Страхование. – г. Железнодорожный, Моск. обл.: ТОО НПЦ «Крылья», 1999; Маккарти М.П. Риск: управление риском на уровне топ-менеджеров и советов директоров. – М.: Альпина Бизнес Букс, 2005; Саранди-Середа И. Е. Риски в административном управлении (социологический анализ): Дис...канд. социол. наук. - М.: РАГС, 2006; Смольков В.Г. Факторы риска в социальном управлении //Социальное управление. – М.: Изд-во РАГС, 2000; Сычев А.Ю. История управления рисками // Управление риском. – 2003. – № 4. – С. 2-14; Черкасов В.В. Проблемы риска в управленческой деятельности. – М.: «Рефл-бук», К.: «Ваклер», 2002; Чернова Г. В., Кудрявцева А. А. Управление рисками. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2005; Хохлов Н.В. Управление риском: Учеб. пособие для вузов. – М.:ЮНИТИ-ДАНА, 2001.

См. в частности: Джус. И. В. Политические риски: Оценка, анализ и управление. – М.: ИМЭМ РАН, 2004; KobrinS.J. Managing Political Risk Assessment. Strategic Response to Environmental Change. – London, 1982; Kennedy Ch.R. Political Risk Management: International Lending and Investment under Environmental Uncertainty, 1987; Coplin W.D., O'Leary M.K. Political Risk Services: The Handbook of Country and Political Risk Analysis. East Syracuse. – N.Y.: Political Risk Services, 1994; Карякин М. Ю. Страхование политических рисков внешнеторговых операций и международных инвестиций (вопросы теории и методологии). – М.: «Авуар колсантинг», 2002.

См.: Беляев С.О. Политический риск: Дис… канд. полит. наук. – Ростов/Д.: Рост. гос. ун-т, 1996; Вавилов С. В. Политические решения в системе властных отношений: генезис, структура, технологии: Дис… докт. полит. наук. – М, Инст. соц.-полит. исслед. РАН, 2006; Измеров А. И. Социально-структурная обусловленность рисков общественного развития в современной России: Дис… канд. полит. наук. – Новочеркасск, 2005; Краснов Б. И., Авцинова Г. И., Сосина И.А. Прогнозирование политических рисков /Политический анализ, прогноз, технологии. – М.: Изд-во МГСУ, 2002; Крохина Е. Е. Политические риски в механизме формирования государственной политики: Дис… канд. полит. наук. – М.:МГУ, 2006; Лапицкий В. Ф. Политический риск в управлении социальными конфликтами: Дис… канд. филос. наук. – М.:МГУ, 1992; Лагуткин О.В. Влияние корпоративизма на принятие государственных решений в условиях советской и постсоветской России: Дис… канд. полит. наук.– СПб.: С.- Петерб. гос. ун-т, 2003;Мухин Г.В. Политический риск как политологическая проблема. – М.: ВАХЗ, 1993; Политический риск. Анализ, оценка, прогнозирование, управление /Под. ред. Ш. З. Султанова. – М.: ИПЦ РАУ, 1992; Плясуля Г.И. Анализ политического риска. – Новосибирск: СибАГС, 2003; Пожалов А.А. Исследования политического риска: история зарождения, становления и развития //Вестник Моск. ун-та. Сер. 12. Полит. науки. – 2006. – №3. – С. 43-57; Прохорова Л. В. Политический риск в управленческой деятельности: Дис... канд. полит. наук. – СПб.: Северо-Западная академия гос. службы, 1998; Подколзина И.А. Проблемы дефиниции и оценка политического риска в зарубежных исследованиях //Вест. Моск. ун-та Сер. 12. Полит.науки. – 1996. – С. 35- 47; Соколов А.В. Вероятностный подход к определению политического риска //Вестник МГУ. Сер. 12. Полит. науки. – 2001. – №6. – С. 50-54; Соловьев А.И. Политические риски в процессе принятия государственных решений /Принятие государственных решений. – М.: КНОРУС, 2006. – С. 284-315;Старостенко К. В. Политический риск в системе государственной власти современной России: проблемы, противоречия, тенденции: Дис…канд. полит. наук. – Орел: Орловская академия гос. службы, 2000; Тихомирова И. В. Политический риск и управление социально-политическими процессами: Дис… канд. полит. наук. – М.: МГУ, 1992; Яхлов А. В. Политический риск и модернизация: опыт политологического анализа: Дис… канд. полит. наук. – СПб.: С.-Петерб. гос. ун-т, 1998.

См.: Антюшин С.С. Военная безопасность как фактор стабильности российского общества (Социально-философская концепция) – М.:ВУ, 2005; Бельков О. А. Военные императивы национальной безопасности //Безопасность Евразии. – 2003. – № 4 – С. 197-213. Белов П. Г. О стратегических рисках и их роли в обеспечении национальной безопасности //Управление риском. – 2003. – № 3. – С. 18-24; Кокошин А.А. Политология и социология военной стратегии. – М.:КомКнига, 2005; Кузнецова О.Н. Оценки внешнеполитических рисков в США: (по материалам 1990-х годов) //США-Канада. Экономика, политика, культура. – 2000. – №5. – С. 33-47; Лиханова И. В. Дестабилизирующие факторы политического процесса и национальная безопасность: современный теоретический дискурс //Вест. Моск. ун-та. Сер. 12. Полит. науки. – 2005. – № 3. – С. 59-67; Макаренков Е.В. Военно-политическое решение: подготовка, принятие, проблемы реализации. - М.: ВУ, - 1999; Мухин Г.В. Россия в мировом сообществе: проблемы обеспечения военной безопасности – М.: ВУРХБЗ, 2003. Переслегин С. Б. Самоучитель игры на мировой шахматной доске. – М.: АСТ; СПб.: Terra Fantastica, 2005; Почепцов Г. Г. Стратегический анализ. – Харьков: Изд-во «Дзвiн», 2004; Родачин В.М. Опасности, угрозы, риски безопасности: сущность, соотношение //Безопасность Евразии – №3 – 2005. – С. 656-660; Серебрянников В. Политические решения в экстремальных ситуациях //Власть. – 2003. – № 2. – С. 3-11.

         Бельков О.А. Безопасность военная //Военная энциклопедия. – М.: Мысль, 2000. – Т.1. – С. 397.

        Кузнецов В.Н.Социология безопасности. – М.: Книга и бизнес, 2003. – С. 82.

         См., например: Безопасность Евразии /Словарь-справочник. – М.: Книга и бизнес, 2003. – С. 279.

Шмитт К. Понятие политического //Вопросы социологии. – 1992. – Т.1. – №1. – С. 39.

См.: Политический риск: анализ, оценка, прогнозирование, управление /Под. ред. Ш. З. Султанова. – М.: ИПЦ РАУ, 1992. – С. 25.

Диссертант считает, что опора на принципы рациональности при выборе наиболее оптимального варианта действий содержит определенный эвристический потенциал. В частности, рациональный учет соотношения издержек и выгод позволяет, лучше понять почему субъект идет на прямое использование военной силы или принимает (или не принимает) участие в совместных военно-политических действиях. При этом учет мировоззренческих и психологических аспектов позволяет не упускать из виду убеждения, стереотипы, страхи и т. п., которые могут быть у лиц принимающих решения.

7. Характеристика возможностей различных стратегий управления политическим риском в обеспечении военной безопасности. В самом общем виде стратегия управления риском представляет собой концептуальное направление деятельности субъекта военной безопасности с целью минимизации негативных последствий и максимизации положительных последствий политического риска, возникающего при обеспечении военной безопасности. Автор рассматривает следующие стратегии управления политическим риском, которые используются (могут быть использованы) при решении задач обеспечения военной безопасности. Их можно классифицировать во-первых, по количественному составу объекта: а) персонального влияния, б) массового влияния; во-вторых, по характеру направленности действий а) уклонения; б) принятия; в) разделения; г) диверсификации.

Каждая из этих стратегий имеет свои плюсы и минусы, являя собой своеобразный тип рациональности и культуры риска. Оптимальность же их конкретного выбора определяется сложным сочетанием требований, которые необходимо соотносить субъекту между собой при решении задач обеспечения военной безопасности в условиях неопределенности. Автор полагает, что стратегия управления риском будет оптимальной, если: а) обеспечивает, при имеющихся ограничениях, достижение необходимого результата при минимальных затратах; б) своевременна для конкретной ситуации, т. е. не способствует дополнительным издержкам, связанным с преждевременным принятием решения (риск принятия решения), и потерям в связи с задержками принятия решения (риск непринятия решения; в) обязательно включает в себя учет особенностей политических интересов субъектов, включенных в процесс обеспечения военной безопасности в ближайшем и отдаленном будущем; г) каждая альтернатива управления риском должна оцениваться применительно к конкретным условиям обеспечения военной безопасности (военно-политических, социальных, экономических и т.д.). Причем, ее оценка должна обязательно носить интегративный характер. Если выбор стратегии управления риском не отвечает вышеизложенным требованиям, то он имеет все шансы превратиться в необоснованный риск, который затем может превратиться в авантюру. Эта форма риска объективно содержит значительную вероятность невозможности осуществления поставленной цели. Причем субъект, принимающий решение, не всегда это может осознавать.

В исследовании при определении возможностей и пределов применимости стратегий управления политическим риском автор особо обращает внимание на следующие обстоятельства.

Во-первых, любая из представленных стратегий, не может претендовать универсальность своего применения.

Во-вторых, в практике обеспечения военной безопасности обычно реализуются не одна, а одновременно несколько стратегий управления политическим риском. Это связано с тем, что субъект обеспечения военной безопасности сталкивается с проблемами различного характера, которые соответственно требуют индивидуального подхода при их решении.

Диссертант обращает особое внимание на то, что каждая стратегия управления политическим риском имеет свои пределы применимости. В реальной практике выработка общих требований к выбору наиболее оптимальной стратегии управления риском, несмотря на имеющиеся теоретические наработки, пока все же во многом носит поисковый, эмпирический  характер. Прежде всего это обусловлено зачастую неповторимым характером каждой ситуации политического риска при обеспечении военной безопасности и ограничениями, а также спецификой действий конкретного субъекта. Кроме того, практически все стратегии управления риском предполагают использование интуиции и необходимости проявления политической воли и решительности в процессе реализации принятых решений. Поэтому не существует раз и навсегда данных конкретных универсальных индикаторов для выбора моделей управления рисками. Соответственно, рассмотренные стратегии характеризуют лишь концептуальную направленность действий субъектов по управлению политическим риском при решении задач обеспечения военной безопасности.

8. Основные направления оптимизации управления политическим риском в обеспечении военной безопасности России.Оптимизация политического риска автором включает в себя достаточно широкий спектр базовых направлений. К наиболее актуальным из них диссертант относит следующие направления.

Теоретико-методологическое. Оно реализуется в следующих взаимосвязанных аспектах. Первый из них связан с разработкой концепции управления риском в обеспечении военной безопасности. Причем в основе ее должен лежать подход, признающий нелинейность, высокую хаотичность и неопределенность социальных (в том числе и военно-политических) процессов. В целом эта концепция должна отражать возможные риски в функционировании системы обеспечения военной безопасности, а также принципы, направления, организационные и материальные основы управления ими в мирное и военное время. Второй аспект связан с решением вопроса по созданию профиля политического риска в военной безопасности. С этой целью, прежде всего в научных центрах, а также ряде учебных заведениях, ведущих подготовку государственных и военных кадров среднего и высшего звена должна собираться, концентрироваться и анализироваться информация о политических рисках, а также разрабатываться методики его анализа.

Военно-экономическое. В современных условиях среди множества проблем обеспечения военной безопасности особенно актуальным является нахождение оптимальных решений в дихотомии «оборонные расходы – устойчивое экономическое развитие». В диссертации подчеркивается, что независимо от типа экономической политики в обеспечении военной безопасности, перед государственной властью всегда будет стоять проблема перераспределения ресурсов между военной и гражданской сферой, что уже само по себе накладывает определенные ограничения на размеры военного бюджета. Очевидно, что при тенденциях ухудшения международной обстановки относительное увеличение военного бюджета должно быть больше по сравнению с удовлетворением других интересов общества, которое, скорее всего, поддержит такое решение, даже если эти траты будут огромными. И наоборот, при заметном смягчении международной обстановки размеры военного бюджета должны быть относительно небольшими по сравнению с удовлетворением других потребностей страны. Подобная дилемма на национальном уровне не является особенностью какого-либо государства, ее должно решать правительство любой страны, в том числе и России.

Военно-политическое. В рамках данного направления предполагается разработка и реализация комплекса мер по снижению политического риска при решении задач военного строительства, формирования военно-доктринальных установок, военно-политических отношений с другими государствами, военно-стратегического планирования и т.д. Главным ориентиром при этом должно быть выявление и предупреждение риска военного противостояния, прежде всего в формах вооруженного конфликта. В этой связи должны быть предусмотрены следующие меры: осуществление комплекса военно-политических, дипломатических, военных и других мер, направленных на блокирование потенциальных военных угроз, ликвидацию очагов военной напряженности, устранение причин военных столкновений, выявление на самой ранней стадии военных планов агрессора и его прямых военных приготовлений; принятие в отношении потенциального агрессора различных мер и санкций принудительного характера, в том числе, организация надежной коллективной обороны; сохранение эффективных сил сдерживания, а также разработка способов (совместных с союзниками) действий по гарантированному предотвращению агрессии.

Военно-гражданское. В данном направлении управление политическим риском предусматривает мероприятия по снижению напряженности в отношениях между гражданским обществом и военной организацией. Полагается, что достижение этой цели связано созданием таких политических механизмов, которые обеспечивали бы урегулирование возможных конфликтов во взаимодействии армии и общества, транспорентность системы обеспечения военной безопасности, эффективный гражданский контроль, учет мнений различных социальных групп при принятии военно-политических решений и др. Кроме того, автор полагает, что одним из непременных аспектов этого направления должно стать приучение общества к осознанию неизбежности риска в обеспечении военной безопасности, и соответственно к необходимости принимать риски государства, как при предупреждении и нейтрализации военных опасностей и угроз как внешнего, так внутреннего характера. Общество должно понять, что государство не всесильно, и оно объективно не может избежать потерь. Иными словами, повышение степени риска при обеспечении военной безопасности – это сигнал к усилению взаимодействия государства и общества. Такая своего рода коммуникативная работа позволяет укрепить доверие граждан к проводимому государством военно-политическому курсу, облагородить его политический имидж защитника народа, снизить тревожность населения при распространении неоправданной тревожной информации о военных опасностях со стороны СМИ.

Кроме того, оптимизация политического риска в обеспечении военной безопасности требует привлечения заинтересованных структур гражданского общества. Это становится особенно важным в современных условиях роста неопределенностей и рисков, связанных с военной безопасностью. В итоге возникает необходимость развития многостороннего политического взаимодействия и поиска социального согласия в процессе свободного, заинтересованного и уважительного обмена мнениями по вопросам, решение которых достаточно противоречиво, неоднозначно, так как затрагивает такую жизненно важную сферу, как военная безопасность. Этот обмен находит свое выражение в политическом диалоге и политической дискуссии. Их положительным итогом должна стать выработка (всеми участвующими в них сторонами) более взвешенных военно-политических решений. Обращение к подобной практике призвано способствовать, во-первых, большей степени ответственности его разработчиков; во-вторых, развитию состязательности проектов решений; в-третьих, развитию гражданского контроля над военной деятельностью и военной организацией.

Организационное направление прежде всего связано с созданием специальных элементов и механизмов управления риском. Для выполнения этой задачи необходимо наличие материальной базы и специальных структур, занимающихся анализом и прогнозированием рисков, а также развитая система коммуникаций, позволяющая отслеживать политические риски в обеспечении военной безопасности.

В целом в рамках организационного направления должны совершенствоваться, а в случае необходимости и создаваться механизмы управления политическим риском. В процессе обеспечения военной безопасности они должны обеспечивать координацию управления «актуальными» и постоянными, «хроническими» рисками в мировом, национальном, региональном и местном масштабах. Кроме того, функционально к данному направлению следует отнести систему контроля над военной деятельностью и военной организацией, включающей все известные уровни – политико-государственный, ведомственный, гражданский, региональный, местный и индивидуальный.

Нормативно-правовое – связано с принятием на федеральном, региональном и местном уровнях власти законов, указов, правовых норм, которые обеспечили бы правовую регуляцию военно-политической деятельности в ситуации риска и ответственности за него. Важным аспектом является определение юридически обоснованных критериев оправданности, допустимости и социальной приемлемости риска при выборе способов и средств обеспечения военной безопасности. Другими словами, решение не может быть принято без соответствующей правовой экспертизы. Она должна стать необходимым элементом процесса принятия военно-политических решений, миновать которое будет технически невозможно. Правовая экспертиза должна стать обязательным элементом политической легитимации принимаемых решений. Конечно, необходимо учитывать, что для военно-политических решений существуют значительные ограничения их публичного обсуждения и экспертизы. Поэтому речь в первую очередь идет о внутривластной и внутриведомственной экспертизе, организация которой должна обеспечивать максимально возможную независимость от влияния субъективных предпочтений заказчика.

Рискологическая подготовка кадров и лиц, принимающих решения. Подготовка специалистов в области анализа, оценки и управления риском, а также дополнительное обучение политических и военных кадров предстает актуальной задачей. Ведь те, кто принимает решения о войне и мире, должны быть хорошо подготовлены к решению своей задачи, иметь солидный моральный багаж и такие же солидные знания. Диссертант считает, что важным направлением повышения эффективности выполнения задач, связанных с обеспечением военной безопасности Российского государства, является создание целостной системы подготовки политических и военных кадров в области управления рисками. Данная система должна включать в себя как федеральные и региональные центры подготовки специалистов и руководителей, так и подготовку специалистов по управлению рисками в вузах силовых ведомств.

Информационно-коммуникативное. В современных условиях публичные коммуникации становятся довольно значимым элементом управления политическим риском. Совершенствование информационно-коммуникационного направления должно включать меры по улучшению информирования населения о существующих и потенциальных военных опасностях и рисках.

Немаловажными в этом направлении являются вопросы взаимодействия государства и СМИ. В этой связи необходимо вести работу на законодательном, организационном и нравственно-культурном уровнях по проблемам коммуникаций, возникающих в ходе предупреждения и ликвидации последствий различного рода угроз военного характера между государством и СМИ, между населением и СМИ. При этом важным является установление доверительных и честных отношений с общественностью. Практика показывает, что попытки замалчивания события, отрицания или принижения степени опасности, предоставление информации лишь под давлением внешних обстоятельств нередко ведут к нарастанию степени политического риска.

Информационно-аналитическое. Научная экспертиза и другие формы аналитического обеспечения – это неотъемлемое условие повышения эффективности принимаемых решений. Сложный и диверсифицированный характер политики обеспечения военной безопасности обусловливает многоаспектность аналитической деятельности в этой сфере. Поэтому здесь не обойтись без тщательной подготовки решений и, соответственно, без квалифицированных аналитиков, консультантов и экспертов, производящих специфические знания, предназначенные для интегрирования в практику обеспечения военной безопасности.

Среди основных мероприятий в рамках этого направления диссертант выделяет следующие: создание действительно независимых аналитических структур, занимающихся исследованием проблем военной безопасности; актуализация внимания научного сообщества на тех вопросах военной безопасности, которые в силу своей латентности не получают должного теоретического и практического внимания; обеспечение механизмов по своевременному доведению результатов исследований ученых и экспертов до центров принятия анализа и решений в сфере обороны и безопасности.

В целом в диссертации обосновывается необходимость создания разветвленной и многоуровневой системы анализа опасности и риска в обеспечении военной безопасности России. Причем она должна включать в себя две базовые подсистемы: государственную и негосударственную, между которыми должна существовать здоровая конкуренция. Полагается, что это создаст необходимый баланс между властными и общественными «мозговыми трестами».

III. ПРАКТИЧЕСКАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ИССЛЕДОВАНИЯ

И ЕГО АПРОБАЦИЯ

            Концептуальные положения исследования могут быть использованы в дальнейшем разностороннем и углубленном анализе политического риска в процессах обеспечения военной безопасности (особенно по таким аспектам как принятие военно-политических решений в современных условиях нарастания неопределенности и хаоса).

Теоретические результаты диссертации могут быть операционализированны и переведены на эмпирический уровень для осуществления изысканий прикладного характера. Полученные выводы и практические рекомендации по оптимизации политического риска могут оказаться полезными для деятельности соответствующих органов государственного и военного управления. Отдельные положения исследования можно использовать для выработки мер антикризисного характера в ситуациях военно-политической напряженности. Кроме того, материалы исследования можно использовать в преподавании таких учебных курсов как теория военной безопасности, военная политология, политология военного управления, а также при разработке спецкурсов по проблемам принятия политических (военно-политических) решений.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные теоретические положения диссертации апробированы автором в выступлениях на межвузовской научно-методической конференции на тему: «Язык – образование – культура – общество» (г. Москва, Пограничная академия ФСБ России, 26-27 апреля 2006 г.); При выполнении комплексных научно-исследовательских работ Министерства обороны РФ в области теории и методологии принятия военно-политических решений, анализа военно-политической обстановки и информационного обеспечения государственной политики в сфере обороны. Материалы исследования неоднократно обсуждались на кафедре политологии Военного университета, а также использовались в ходе проведения диссертантом учебных занятий по дисциплине «Политология военного управления».

Положения и выводы диссертационного исследования апробированы и изложены в научных публикациях автора общим объемом более 40 печатных листов. Основными из них являются.

Монографии

Брега А.В. Политический риск: проблемы анализа и управления: Монография. – М.: Планета-Копир», 2005. – 208 с. (13 п.л.)

Брега А.В. Политический риск в обеспечении военной безопасности: Монография. – М.: ВУ, 2007. – 259 с. (15 п.л.)

Брошюры

Брега А.В. Проблема управления политическим риском в сфере военной безопасности. М.: Спутник плюс, 2005. –106 с. (5 п.л.)

Брега А.В. Политический риск в военно-управленческой деятельности. – М.: ВУ, 2006. – 83 с. (4 п.л.).

                                               Статьи

Брега А.В. Национальная безопасность России: проблемы и пути обеспечения //Безопасность Евразии. – 2004. – № 3 – С. 614-618. (0,45 п.л.).

Брега А.В. К вопросу об основаниях классификации политического риска в обеспечении военной безопасности //Вестник Военного университета. – 2005. – № 4 – С. 32-37. (0, 55 п.л.).

Брега А.В. Политические риски: основные подходы исследования и управления //Безопасность Евразии. – 2005. – № 2 – С. 653-657. (0,6 п.л.).

Брега А.В. К вопросу об особенностях восприятия политического риска /Язык – образование – культура – общество: От идеи к реализации. – М.: Погран. акад. ФСБ России, 2006. – С.41-48. (0,5 п.л.).

Брега А.В. Военная политика и обеспечение военной безопасности в современных условиях неопределенности и риска //Безопасность Евразии. – 2006. – № 3 – С. 475-480. (0,4 п.л.).

Брега А.В. Информационное обеспечение управления политическими рисками / Общество и безопасность: история, перспективы, эволюции, современное состояние. Межвузовский сборник научных статей.– Саратов: СВИРХБЗ и «Научная книга», 2007. Вып. 3.  – С. 76-83. (0,5 п.л.).

Брега А.В. О соотношении понятий, характеризующих антитезу военной безопасности //Управление риском. – 2006. – № 4 – С. 33-39 (0,5 п.л.).

Брега А.В. Проблема управления риском в политике обеспечения военной безопасности //Безопасность Евразии. – 2007. – № 1 – С. 562-565. (0,45 п.л.).

Соискатель                                               А. Брега

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.