WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Системные конфликты в процессе становления современной политической системы России

Автореферат докторской диссертации по политике

 

Васецкий Андрей Анатольевич

Системные конфликты в процессе становления современной политической системы России

Специальность 23.00.02 - политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии (политические науки)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Санкт-Петербург

2008


Работа выполнена на кафедре политологии

ФГОУ ВПО «Северо-Западной академии государственной службы»

Официальные оппоненты:

Доктор политических наук, профессор

Ачкасов Валерий Алексеевич

Доктор философских наук, профессор

Сидоров Сергей Андреевич

Доктор политических наук, профессор

Шатравин Сергей Анатольевич

Ведущая организация:

Академия Федеральной службы

безопасности Российской Федерации

Защита состоится  « 22  »  апреля    2008 г. в      часов на заседании диссертационного совета Д 212.199.14 по защите диссертаций на соискание ученой степени доктора политических наук в Российском государственном педагогическом университете им. А.И.Герцена по адресу: 191186, г. Санкт-Петербург, наб. р. Мойки,48, корп. 20 ауд. 307 .

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке  Российского государственного педагогического университета им. А.И.Герцена.

Автореферат разослан                  «    »                                        2008г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета Д 212.199.14

кандидат юридических наук, доцент                                                       В.А. Абаканова


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ

Актуальность исследования. Современная Россия находится в процессе трансформации политической системы. Современные новации в сфере государственного управления направлены на поиск адекватных ответов на конфликты, рожденные еще в рамках советской политической системы.

Россия в своей истории претерпевает несколько циклов развития, сопровождающихся катастрофическими переходами. Что же является причиной неустойчивости развития политической системы России? Почему острые политические конфликты в России заканчиваются, как правило, сменой парадигмы развития?

Политические конфликты определяются исследователями в большинстве случаев как вид социального конфликта, ядром которого является проблема политической власти. Ориентация на политическую власть имплицитно предполагает столкновение и разрешение конфликта посредством господства одной стороны конфликта над другой. Между тем, существует обособленная группа конфликтов, которую можно определить как «системные политические конфликты». Причиной возникновения большинства таких конфликтов, на первый взгляд, представляющих собой обычное столкновение интересов партий, групп влияния, общественных объединений, становится характер политической системы, проявляющийся в особенностях ее организации. Однако такие конфликты ставят вопрос не о завоевании власти, не о смене субъекта власти, а вопрос об изменении основ организации политической системы.

Наличие системного политического конфликта угрожает существованию политической системы. С другой стороны, этот фактор выявляет то существенное противоречие, которое является источником развития политической системы. Системный конфликт можно рассматривать как системообразующий, если он производит формы, способствующие устойчивости его протекания.

Под системным политическим конфликтом следует понимать такой конфликт, который не может быть преодолен путем переговоров или взаимных уступок, но для разрешения которого требуется изменение самой системы, ее элементов и структуры, порождающих данный конфликт. Изменение, соответственно, может носить как эволюционный, так и революционный характер.

Необходимость исследования политической системы, с точки зрения присутствия в ней политических конфликтов, определяется, прежде всего, ее внутренними противоречиями, связанными со сложностями трансформации и развития.

Традиционно на государственное управление возлагается двойная задача: обеспечивать современный уровень социально-экономического развития, а также воспроизводство, ротацию политической элиты. Сегодня реальным фактом становится существование множества независимых агентов экономической и политической деятельности. Это влечет за собой возникновение зон неопределенности в характере самой системы. В данной ситуации центр либо должен напрямую стимулировать стабилизирующие структуру процессы, или он должен конструировать реальные политические отношения с другими субъектами, и уже с их помощью формировать ландшафт политической системы. Политические отношения могут стать основой системообразующих конфликтов, легитимирующих политический режим. Политическое управление при помощи ведения диалога несет в себе угрозу эскалации системного политического конфликта, который может поставить под сомнение развитие и само существование той или иной политической целостности.

Становление гражданского общества в современной России определяется в политической практике и теоретических исследованиях как одна из важнейших задач новой политической системы. Определенность гражданского общества связана со становлением и осмыслением государственности. Их взаимопроникновение и обособление отражает как мировой, так и национальный опыт России. Однако следует ли отсюда, что существует универсальная модель отношения гражданского общества и государства? Сама конфликтность этого отношения указывает на системный характер проблемы и невозможность универсального ответа.

Затрагивая различные уровни отношений, проблема включает в себя вопросы политико-экономического характера, поскольку в основе деятельности новых влиятельных субъектов политического действия лежат экономические интересы.

В полной мере учесть многообразие конфликтов, выявить их конструктивную составляющую возможно лишь при новом понимании их системообразующей роли для политической системы.

Степень разработанности проблемы. Проблемы становления и устойчивости политической системы привлекали внимание ученых со времен зарождения политической философии. Эти вопросы рассматривались в трудах древних мыслителей –  Платона, Аристотеля, Цицерона, философов Возрождения и Нового времени – Н.Макиавелли, Т.Гоббса, Дж.Локка, И.Канта, Г.В.Ф.Гегеля и др. Эти темы волновали и дореволюционных российских ученых, таких как Б.Н.Чичерин, П.И.Новгородцев, И.А.Ильин, С.Л.Франк и др.

Проблема политической системы была поставлена западными исследователями, начиная с 1950-х гг. в рамках постбихевиористской методологической революции. В основу теоретической базы исследования различных аспектов политической системы легли положения, изложенные в трудах зарубежных ученых: Г.Алмонда, Б.Барри, А Бентли, С. Бенна, Д.Бэлла, А.Вара, А.Гидденса, Р.Дарендорфа, Д.Истона, Л.Козера, Дж. Пламенатца., С.Крислова, В.Конолли , А. Рива, и др.

Существенный вклад в развитие теории политической системы внесли российские ученые, которые исследовали различные аспекты проблемы политических систем: К.С.Гаджиев, Г.В.Голосов, Б.И.Краснов, С.А.Ланцов, В.В.Лапкин. Д.Н.Малышева, В.И.Пантин, Ю.С.Пивоваров, Е.М.Примаков, В.П.Пугачев, Л.И.Селезнев, В.Г.Хорос, В.Е.Чиркин, Г.А.Шпажников и др. Политические отношения в рамках политической системы описаны в работах таких авторов, как С. А. Андреев, Г.А.Белов, Ф.М.Бурлацкий, Д.А.Керимов, Ж.Г.Тощенко и др. Авторы рассматривают политические отношения как важнейшую подсистему политической системы.

Среди современных отечественных авторов, рассматривающих проблемы власти в политической системе следует отметить работы таких авторов как: О.В.Гаман-Голутвина, О.В.Крыштановская, С.Е.Кургинян, Г.П.Лесников, А.П.Цыганков Г.В.Атаманчук, В.Я.Гельман, Ю.С.Васютин, Н.И.Глазунова, B.C.Комаровский, Б.В.Лытов, А.М.Омаров, Е.В.Охотский, А.В.Понеделков, А.Г.Поршнев, Л.В.Сморгунов, В.Ю.Сморгунова, А.И. Соловьев, О.Ф. Шабров и др.

Актуальность и новизна проблематики конфликта в социальных, экономических, политических системах привлекают внимание многих ученых, среди которых выделяются работы Л. И. Абалкина, А. Адухова, А.Я.Анцупова, В.А.Ачкасовой, Л. Ф. Болтенкова, Ю. В. Васильева, В.Гусейнова, С. Ю. Глазьева, К. Гусева, А. Г. Здравомыслова, А.К.Зайцева, Д.П.Зеркина, В.Г.Игнатова, Т.В Игнатовой, Н. П. Кетовой, Ю.С.Колесникова, М.М.Лебедевой, Н. И. Лариной, А. М. Лаврова, А. Я. Лившица, В.И.Новосельцева, В.Н..Овчинникова, В.А.Светлова, В.А..Семенова и др.

Тем не менее, при наличии работ, посвященных системному подходу в изучении политических конфликтов, практически отсутствуют работы, в которых была бы поставлена проблема системных политических конфликтов  в специфическом контексте становления и устойчивости современной политической системы России.  Проблема отношения политического конфликта и политической системы остается новой, актуальной.

В существующей литературе не сложилась устойчивая концепция политических системных конфликтов, недостаточно отражена связь конфликтов с политическим режимом, как правило, опускается проблема субъектов политического конфликта. Разработка проблемы политического конфликта в развитии политической системы требует дальнейших усилий исследователей.

Предмет и объект исследования. Предметом данного диссертационного исследования является политическая система России. Объектом исследования являются системообразующие конфликты и механизмы стабилизации политической системы.

Цель исследования - выявление концептуальных условий и механизмов, при которых системные конфликты политической системы России обретают системообразующую роль.

Достижение цели исследования предполагает осуществление следующих задач диссертационной работы:

  • рассмотреть основные этапы становления политической системы России;
  • проанализировать системообразующий конфликт политической системы между государством и гражданским обществом;
  • исследовать право как структуру, опосредствующую проявления конфликта государства и гражданского общества;
  • рассмотреть роль института политических партий;
  • проанализировать проблему федерализма как отношения центра, регионов;
  • раскрыть сущность конфликтов в сфере местного самоуправления;
  • рассмотреть конфликты в системе государство – общество – экономика.

Методологической базой исследования являются общенаучный системный и исторический методы познания. Раскрытие содержания осуществляется от общего к частному. При разработке основных положений диссертации применялись также структурно-функциональный, нормативный, сравнительный и эмпирический методы исследования.

Достоверность полученных результатов   подтверждается научностью применяемой  методологии исследования и понятийного аппарата, а также использованием обширной источниковедческой базы, результатов социологических исследований, официальных статистических данных.

Научная новизна работы.

Понятие системного политического конфликта как структурной составляющей политической системы несет особую нагрузку и означает не просто фиксацию состояния политической системы, но ключевое условие стабилизации социально-политических процессов. Политическая практика, основывающаяся на упрощении политического дизайна, редуцировании политических конфликтов к базовым составляющим политической системы, создает условия для деструктивного протекания политических конфликтов. Напротив, политические режимы, стремящиеся к выявлению существующих политических конфликтов и легитимации их через создание опосредующих структур, обеспечивают пространство политической свободы и создают стабилизирующие предпосылки позитивного развития существующей системы. Предлагаемый подход содержит значительный прогностический потенциал, позволяет моделировать возможные варианты развития политической системы на основе исследования степени и вектора институциализации политических конфликтов.

На основе достигнутых в ходе диссертационного исследования результатов на защиту выносятся следующие положения:

  • Политические образования становятся политическими системами в случае наличия в них элементов, способных создавать устойчивые противоречивые институциональные отношения.
  • Системные конфликты в становлении политической системы играют двоякую роль: с одной стороны, системные конфликты несут угрозу разрушения системы, редукции ее, в пределе, до одного элемента. С другой стороны, политические системы возникают и развиваются благодаря наличию конфликтов между элементами, которые в институциональной форме легитимируют существование и соотношение различных политических сил. Такие конфликты является системообразующими. Они выполняют позитивную функцию.
  • Системообразующий конфликт является устойчивым при условии его опосредования элементами, имеющими институциональный характер. Опосредование конфликта означает его легитимацию, а также признание конфликтующих сторон элементами политической системы.
  • Признание политической системы как совокупности системообразующих конфликтов позволяет препятствовать упрощению политической системы до недемократических типов.
  • Политическая стратегия, направленная на придание политической системе устойчивости, заключается в создании социальных структур и механизмов, опосредствующих противоречия, угрожающие целостности политической системы.
  • Системообразующий конфликт, по существу, представляет собой систему конфликтов. При этом, каждая сторона конфликта, в свою очередь, является институтом опосредования других горизонтальных и вертикальных системообразующих политических конфликтов.
  • Наличие институализированной системы политических конфликтов позволяет избыточную энергию конфликта переводить из одной сферы в другую, создавая, тем самым, условия для управления энергией конфликта. Таким образом, институты опосредования конфликтов являются определенным способом разрешения конфликтов.
  • Политическая система современной России легитимирует в своей политической практике системообразующие конфликты между государством и гражданским обществом; между центром и регионами; между личностью и обществом; между государственным управлением и местным самоуправлением, между частными и общественными интересами, создавая пространства политической свободы для разных политических сил.

Теоретическая значимость диссертации состоит в развитии методологии исследования политических систем на основе выявления и изучения системообразующих свойств политических конфликтов, а также введении в научный обиход понятия «системообразующий политический конфликт».

Практическая значимость исследования состоит в том, что материалы и положения диссертации могут применяться при разработке образовательных курсов по политологии, конфликтологии, политической истории России. Сформулированные теоретические выводы могут быть использованы при формировании концепций развития политической системы России, современного государства и гражданского общества.

Апробация работы. Основные положения диссертации нашли отражение в публикациях автора, а также в докладах и сообщениях на ежегодных международных научных форумах «Государственная власть и местное самоуправление в России: история и современность» (Санкт-Петербург, 2003-2007 г.г.), международных научных и научно-практических конференциях «Человек, культура и общество в контексте глобализации современного мира» (Москва, 2004 г.), «Актуальные проблемы управления крупным городом и территориальными сообществами» (Санкт-Петербург, 2005 г.), «Законодательные и управленческие проблемы развития крупных городов» (Санкт-Петербург, 2007 г.), «Организация публичной власти в городах федерального значения: организационно-правовые и практические аспекты» (Санкт-Петербург, 2007 г.), «Молодежь в политической жизни России: проблемы, перспективы» (Санкт-Петербург, 2007 г.), межрегиональных научно-практических конференциях «Местное самоуправление в условиях реформируемой России: опыт становления и развития» (Великий Новгород, 2003 г.), «Местное самоуправление в условиях реализации ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в РФ» (Псков, 2004 г.), «Молодежь и выборы в современных условиях» (Санкт-Петербург, 2005 г.), «Местное  самоуправление в условиях реализации нового федерального закона «Об общих принципах  организации  местного самоуправления в Российской Федерации» (Вологда, 2006 г.), «Национальные проекты как фактор устойчивого развития территорий» (г. Коряжма Архангельской обл., 2006 г.), «Региональные проблемы местного самоуправления и пути их решения» (Иваново, 2006 г.).

Внедрение реультатов исследования.

Результаты исследования использованы Межпарламентской ассамблеей Евразийского экономического сообщества при разработке модельных правовых актов для стран-участников ЕврАзЭС, Избирательной комиссией Ленинградской области при разработке программы повышения правовой культуры и политической активности избирателей. Материалы диссертации использованы при разработке учебных курсов «Политическая конфликтология», «Политология», «Система государственного и муниципального управления», «Теория управления», «Теория организации», читаемых в Северо-Западной академии государственной службы.

Работа обсуждена на заседании кафедры политологии Северо-Западной академии государственной службы и рекомендована к защите.

Структура работы. Диссертация, изложенная на 408 страницах, состоит из введения, пяти глав, заключения и списка литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении приводится обоснование актуальности темы диссертации, определяется предмет исследования, рассматривается степень изученности проблемы, формулируются цели и задачи работы, раскрываются ее методологическая основа, научная новизна, теоретическая и практическая значимость.

В первой главе «Становление политической системы России» рассматриваются основные понятия теории политической системы, а также теории конфликта, исторические факторы, определяющие своеобразие эволюции российской государственности, формирование современной политической системы России и ставится задача выяснить, в чем заключается специфика рассмотрения особого современного этапа в развитии политической системы.

Первый параграф «Основные понятия теории политической системы» посвящен теоретико-методологическому осмыслению понятия политической системы, а также понятия конфликта в рамках системного подхода. Задача параграфа состоит в том, чтобы показать связь между понятиями системы и конфликта, а также двух противоположных принципов в понимании политической системы – политической власти и политической свободы, дающую методологическую возможность увидеть особенности современного этапа развития России.

В политической науке существует, по меньшей мере, два подхода в трактовке понятия системы. Первый, «кибернетический» берет начало в работах Д.Истона. Второй подход происходит из классической немецкой философии и в ХХ веке опирается на общую теорию систем, берущую начало в трудах Л.фон Берталанфи. Это течение совмещает в себе системно-исторические и системно-логические моменты. Автор в своей работе использует второй подход.

Любая система представляет собой интеграцию однотипных по своей сущности образований в структурно упорядоченное целостное единство, обладающее относительной самостоятельностью, устойчивостью, автономностью функционирования и взаимодействием с внешней средой для достижения заданных целей.

Политическая система представляет собой интеграцию соответствующих компонентов, которые, будучи объединены и находясь в соединенном состоянии, приобретают качества, не свойственные им в разъединенном виде. Тот или иной орган государства, изолированный от всего государственного механизма и всей политической системы, лишен тех свойств, которые позволяют ему выполнять свои специфические функции.

Понятие политической системы, равно как и сама политическая система возникают исторически тогда, когда государство перестает быть всеохватывающей системой. Оно порождает вне себя элемент – гражданское общество, само, становясь элементом более глобальной системы – политической. Таким образом, государство и гражданское общество формируют противоречивое единство, образуя ряд новых элементов-институтов, опосредующих фундаментальное противоречие.

Социальные институты и структуры политической системы, преобразуют стихию социальных конфликтов, призваны служить опосредствующими элементами сторон конфликта, в которых последний находит свою легитимную форму существования. Полнота и развитость системы социальных институтов создают условия для устойчивого существования политической системы. Политические институты, в свою очередь, имеют свою логику развития и изменения, определяемую динамикой политических интересов.

Политические институты являются носителями политических интересов. Политические интересы определяются положением субъекта в общественных отношениях.

Интеграция системы в единой структурно-организационной целостности, относительная самостоятельность и автономность функционирования, устойчивость и стабильность системы вовсе не означают ее неизменности. Система динамична, она постоянно развивается в силу присущих ей внутренних и внешних конфликтов.

Отсюда вытекает необходимость при исследовании политической системы выявлять эти конфликты, вырабатывать определенное к ним отношение.

Под конфликтом понимается «…специфический способ взаимодействия двух и более систем или компонентов одной системы в ходе их совместного функционирования, который порождается ресурсно-коммуникационными противоречиями между ними, развивает эти противоречия до уровня противоборства, разрешает  возникшие противоречия кризисным или бескризисным путем и порождает новые противоречия» . Конфликт является такой же характеристикой системы, как и целостность, взаимозависимость элементов, структурность, иерархичность.

Политический конфликт – это форма взаимодействия социальных систем или компонентов систем, посредством которого социальное пространство разделяется на политические единства.

Развитие политических систем заключено между двумя предельными концептами, интерпретирующими структуру социальных отношений: политики как осуществления власти и политики как осуществления свободы.

Политические системы разбиваются на два типа: демократические и недемократические системы. Демократические системы открыто признают конфликт интересов в борьбе за власть, за участие в ней с целью утверждения собственной интерпретации и более полной реализации общей для всех системы ценностей справедливости и свободы. Политическая свобода понимается как идеал «правового гражданского состояния», различающего в себе моменты свободы, равенства, самостоятельности. Нравственная действительность политической системы, исторически осуществляемая как свободное самоопределение индивидов к системе, содержит в себе в качестве целей суверенитет, равенство прав, справедливость,  утверждает тождество нравственности и политики.

Недемократические системы отрицают конфликт интересов и рассматривают общество как целостную систему на уровне его сущности. Общественные противоречия рассматриваются как определенность исторической фазы развития общества. Однако, нестабильность институтов и структур, острота конфликтных ситуаций и порождаемый ими кризис власти характерны как некое имманентное свойство политических систем, функционирующих в недемократических странах.

Политическая власть, в идеале - всеобщая воля, которую призвано выражать правительство, должна быть в единстве с единичной волей каждого индивида. Это тождество характеризует нравственность данного общества. В действительности, в силу различных причин, такое единство не безусловно. О непосредственном единстве уместно было бы говорить только по отношению к древним. Сложность организации современного общества, развитое личное начало индивидов не позволяют, и в то же время лишают необходимости стремиться к непосредственному единству воли. Поэтому государственная власть и претендует на исключительное легитимное насилие в обществе, которое снимает социальные конфликты.

Политическая система представляет собой интеграцию политических учреждений и процессов в структурно упорядоченное целостное единство, обладающее относительной самостоятельностью, устойчивостью, автономностью функционирования и взаимодействием с внешней средой для достижения определенных политических целей.

Далее автором рассматриваются взгляды на систему таких авторов как Д.Истон, Г.Алмонд, Д.Аптер, С.Липсет, У.Розенталь.

Рассматриваются проблемы политической стабильности во взглядах С.Хантингтона, Р.Даля, А.Лейпхарта.

Политическая нестабильность политических систем, с нашей точки зрения, во многом объясняется нецелостностью системы. Нецелостность системы – это тип отношений между элементами системы, при котором один из элементов системы становится доминирующим и поглощает в сферу своего доминирования все остальные отношения и элементы. Система редуцируется до элемента. Такая ситуация может возникать при разрешении системного конфликта между элементами или структурами системы.

Рассмотрение проблемы политической системы, по сути, сводится к выяснению причин и последствий  политической нестабильности, анализу форм ее проявления, путей и средств достижения стабильности.

Устойчивой и целостной политическая система может быть при условии, если системообразующим свойством системы является конфликт между сторонами опосредованными политическими институтами. Такой конфликт является системообразующим. Он выполняет позитивную функцию. Опосредование конфликта означает его признание, а также признание конфликтующих сторон элементами политической системы. Системообразующий конфликт не является единственным в политической системе. Каждая сторона конфликта, в свою очередь, является опосредствующим институтом других системообразующих конфликтов. Конфликт – энергетическая основа социальной жизни.

Проблема политической системы, по сути, сводится к выяснению причин и описанию последствий политической нестабильности, анализу форм ее проявления, путей и средств достижения стабильности. Таким образом, основание различения политических систем можно зафиксировать в принципе, на котором организуются политические системы.

Во втором параграфе «Исторические факторы своеобразия эволюции российской государственности» проводится рассмотрение природно-климатических, геополитических, религиозных, социально-политических факторов, позволяющих определить особенности развития России.

Россия как политическая система в своей истории, в силу объективных и субъективных обстоятельств, периодически была вынуждена редуцировать многообразие связей между элементами к главенствующему элементу, что приводило к деструкции политической системы и ее переоформлению.

Задача состоит в осмыслении тенденций, связанных с тем, что Россия в своей истории переживает несколько циклов с катастрофическими переходами. В концепциях российских циклов истории описывали различные по характеру и длительности циклы А.Ахиезер, Д.Драгунский, А.Зубов, В.Лапкин, Э.Кульпин, В.Пантин, В.Пастухов, Ю.Пивоваров, А.Фурсов, В.Цимбурский, А.Янов и др. Циклы разной длительности обычно сосуществуют и накладываются друг на друга. Наиболее заметные разрывы российской государственности имели множество разнородных накапливавшихся причин и, вместе с тем, обусловливались острым конфликтом западников и консерваторов, европейской и деспотической традиций на фоне военных поражений и кризиса власти.

Одним из родоначальников такого подхода к российской истории был Н.А. Бердяев: «Для русской истории характерна прерывность. …В русской истории есть уже пять периодов, которые дают разные образы. Есть Россия киевская, Россия времен татарского ига, Россия московская, Россия петровская и Россия советская. И возможно, что будет еще новая Россия» . Теперь мы знаем, что существует новая постсоветская Россия. Бердяев прямо указывает на неорганичность жизненного мира России. В чем же состоит суть органичности, что может обеспечить устойчивость государственного и национального развития на сотни лет? Особая роль государства сформировала весьма своеобразную авторитарно-мобилизационную модель цивилизационного устройства России. «Потому-то власть в России – больше чем просто власть: это и мировоззрение, и привычка, и психологический ориентир, и традиция повиновения со стороны народа» .

Далее автор рассматривает наиболее важные этапы в развитии российской истории, особенности развития их конфликтного потенциала.

Социально-экономические процессы в Киевской Руси и Новгороде в принципе не отличались от западноевропейских. Главную роль играл торговый капитал и ремесленное промышленное развитие. Но уже организация общественного порядка в Киевской Руси содержала в себе конфликт, который не нашел формы своей институциализации и послужил причиной упадка и кризиса государственности. Процветание высших общественных классов, выстраивание европейских отношений внутри руководящих слоев строились основе усиленного порабощения низших слоев общества. Рабовладение становится предметом внешней торговли. Усобицы опустошают сельскую местность, превращают свободных крестьян в рабов.

Вызревал фундаментальный конфликт и внутри правящего класса. Колонизация Северо-восточной Руси сопровождалась изменениями в структуре организации власти. Принцип старшинства, установленный Ярославовичами в Киевской Руси, сменяется в XIII в. удельным порядком организации власти, при котором власть передается от отца к сыну на правах полной личной собственности. Это, в свою очередь, размывает властную вертикаль единой государственности и приводит к ее утрате. Монголо-татарское нашествие завершило процесс разложения власти путем утраты ею политической самостоятельности.

С начала 1240-х гг. на Руси установилось иго Золотой Орды, означавшее, во-первых, политическую зависимость от монгольского хана и, во-вторых, экономическое угнетение русских земель.

В XIV–XV  вв. произошло политическое возвышение Московского княжества. Со второй половины XV в. наметился переход от «удельного» строя к «государственному», в русском праве постепенно утверждалось правило, по которому все сословные обязанности удельного бремени по договору становились обязательными и наследственными, превращаясь из условно-добровольных в безусловно-принудительные.

В.О.Ключевский полагал, что не только в Иване III, но даже в его старшем сыне и внуке боролись «вотчинник и государь, самовластный хозяин и носитель верховной государственной власти» . Результатом этой борьбы явилось то, что «…государев двор превратился в единственный властный механизм, а воля царя – в единственный источник внутренней и внешней политики» . Правление Ивана Грозного наложило неизгладимый отпечаток на весь период развития Московской Руси. С 1565 по 1572г. Россия переживает самодержавную революцию. «В…первом в России опыте уничтожения латентных ограничений – и состоял… смысл самодержавной революции» . Иваном IV была совершена попытка радикального упрощения политической системы путем уничтожения аристократии. И хотя аристократии удалось выжить в годы опричнины, ее позиции в архитектуре политической власти были серьезно подорваны.

Россия второй половины XVII в., ее власть и просвещенные верхи настойчиво искали возможные пути модернизации общества – изменения политической, экономической, технологической систем общества, социокультурной сферы в соответствии с требованиями эпохи Нового времени, идущей на смену средневековью. Реформы Петра I носили революционный характер. По своей сути петровские реформы – это апофеоз этатизма, не оставляющий практически места для негосударственных форм общественного существования. Это время внедрения в массовое сознание культа сильной личности – харизматического вождя нации. Реальным для России конца XVII начала XVIII века оказался путь авторитарно-этатистской модернизации, который «предполагал еще большее ужесточение режима, крайнюю концентрацию власти, усиление крепостничества и – в результате непомерного напряжения сил – реформационный рывок» . Европеизация высших классов, одновременно с их постепенным освобождением от государственной службы, происходила на фоне полного закрепощения крестьян, то есть основная масса народа решительно отбрасывалась к полюсу жизни, диаметрально противоположному Европе.

Характеризуя имперскую модернизацию Петра I, Ш.Эйзенштадт пишет, что государственный центр «постоянно колебался между тремя ориентациями: продвижение модернизации, которое имело высшей точкой освобождение крестьян при Александре II; поощрение относительно автономных процессов развития в экономической сфере; контроль за всеми этими процессами, особенно за их политическим выражением или последствиями» . Начиная с Петра, первые две ориентации оказались блокированными, а наибольшее развитие получила третья ориентация, направленная на усиление государства, его контроля над всеми сферами общественной жизни, подавление ростков гражданского общества и самодеятельности личности. Что касается социально-экономической формы труда, то здесь развитие Европы и России шло в прямо противоположных направлениях. Сказался мобилизационный, государственно-бюрократический характер создания российской промышленности, крепостнический характер ее экономики, который в дальнейшем стал непреодолимым препятствием на пути технического прогресса и перехода промышленности от мануфактурной стадии к индустриальной, машинной. Для России социокультурный конфликт, начиная с Петра I, стал  реальностью и имел  совершенно роковые последствия, завершившиеся революцией и гражданской войной.

В рамках социокультурных, геоисторических и природно-климатических факторов в послепетровской России сформировалась особая государственно-мобилизационная модель цивилизационного устройства, в которой чудовищные конфликты удерживались в рамках примитивных инструментов насилия. К середине XIX века в России, которая в политическом и правовом отношении продолжала оставаться страной полуфеодальной, назрели все основные предпосылки для буржуазных реформ.

Система общественного управления в России практически полностью не соответствовала уровню социально-экономического развития страны. Необходимость реформирования в области экономической, социальной, культурной жизни осознавалась как просвещенной частью российского общества, так и руководством страны.

Реформы, открывшие путь для развития рыночной капиталистической экономики в России и частичной демократизации системы государственного управления, были начаты Манифестом от 19 февраля 1861 г.

Вместе с тем, в обществе нарастали радикальные требования резкой, революционной смены общественного строя. Проводимые реформы были противоречивыми и непоследовательными, оставался крайне низким уровень правосознания, который явно не соответствовал складывающейся сложной правовой системе.

Количественный рост левых сил и их усиление к 1917 г. объяснялись отсутствием политических институтов, особенностями социальной структуры российского общества: здесь безусловно преобладали так называемые низшие классы, антагонистически настроенные по отношению к верхам общества, удельный вес среднего класса был весьма незначительным.

Придя к власти, большевики, используя социальную активность части низов общества, создали условия для разделения социума на категории управляющих, обладающих монополией на политическую деятельность, и управляемых, отстраненных от участия в реальной политической жизни. При этом «высший класс» формировался за счет контролируемого перемещения выходцев из «низшего класса», что создавало благодатную почву для установления в обществе диктатуры одной партии, главной особенностью которой была способность обеспечивать непрерывность притока представителей социальных низов в органы власти. Партия большевиков формировалась по образцу иерархической структуры, что позволяло эффективно противостоять политическим конкурентам и обеспечивать постоянно растущую социальную базу.

За несколько десятилетий существования однопартийной диктатуры в нашей стране было сделано все возможное, чтобы исключить появление гражданского общества. Общественный организм был пронизан иерархическими отношениями, были уничтожены все элементы реального самоуправления.

К концу 1980-х гг. в российской политической системе окончательно созрели глубинные социальные и экономические предпосылки для возникновения новых субъектов политического процесса – альтернативных политических партий и движений, а в начале 1990-х гг. произошло очередное катастрофическое изменение политической системы, сменившей вектор развития России .

Российская государственность строилась под давлением необоримых обстоятельств географического и исторического окружения, и, в то же время, продуцировала из себя условия, которые оставались угрозой для ее существования. «Каждый новый цикл начинается со сжатия – закрепощения Властью общества, а заканчивается освобождением и Смутой…» .

Таким образом, мы видим, что Россия как политическая система в своей истории, в силу объективных и субъективных обстоятельств, периодически была вынуждена редуцировать многообразие связей между элементами к главенствующему элементу – субъекту власти, что приводило к деструкции политической системы и ее переоформлению.

История России – это череда радикальных реформ (централизация – децентрализация, закрытость – открытость, национализация – приватизация и т.д.), перемежающихся стабилизационными периодами. Но так и не создана устойчивая политическая модель, обеспечивающая поддержание стабильности и порядка в обществе и государстве, развитие страны, ее интеграцию в мировые процессы.

В третьем параграфе «Формирование современной политической системы России» рассматриваются особенности постсоветского становления политической системы. Автор в данном параграфе акцентирует внимание в основном на процессах, характерных для девяностых годов двадцатого столетия. В 1990-е гг. Россия переживала переходный период, главным содержанием которого было преобразование недемократической политической системы. Коммунистическая партия представляла собой организацию, монопольно поглотившую и государство, и общество. Поэтому крах тоталитарной системы вынудил решать проблему создания новой государственности. Многие поправки к Конституции РСФСР, другие законодательные акты принимались в острой борьбе двух политических сил – реформаторов и контрреформаторов, которые в течение 1992-1993 гг. все более поляризовались. Противостояние ветвей государственной власти достигло апогея 3-4 октября 1993 г. В ночь на 4 октября в Москву были введены армейские части, которые из танков расстреляли Белый дом, вызвав в нем пожар, и разогнали парламент и его защитников.

Выборы в декабре 1993 г. и принятие новой Конституции РФ заложили правовые основы новой российской государственности, явились их конституционным оформлением и важнейшим этапом демократического обновления России.

Система государственной власти Российской Федерации включает в себя, согласно Конституции 1993 г., федеральные органы трех самостоятельных ветвей власти – законодательной, исполнительной и судебной, территориальные органы федеральной власти, а также законодательные (представительные), исполнительные и судебные органы субъектов РФ.

Встав на путь либерально-демократических реформ, власть сталкивается в России с оппозицией со стороны значительной части политического класса и населения, ставящей ей в вину не только падение жизненного уровня населения, но и девальвацию традиционного для страны державного статуса. Власть вынуждена считаться как с одним, так и с другим обвинением, и оказывается перед необходимостью совмещать изначально легитимировавший ее переход к рыночной экономике западного типа с сохранением прежней державной позиции, традиционно предполагавшей противостояние Западу и военно-стратегическую конкуренцию с ним.

Характерной проблемой для политической жизни демократической России 1990-х гг. был правовой нигилизм, склонность отождествлять свободу со вседозволенностью, что приводило к усилению конфронтационных, центробежных тенденций в обществе. Понятие национального согласия материализовалось в реальный фактор воздействия на социально-экономическую ситуацию в России только в 1998-1999 гг.

Характерное для региональной, хозяйственной и части политической элиты России негативное отношение к цивилизованной регламентации своей деятельности, к упорядочению общественной жизни сочеталось в 1990-е гг. с усиливавшейся в общественном сознании потребностью в порядке .

Государственная власть, пытавшаяся без видимых успехов осуществить трансформацию цивилизационной парадигмы, сталкивается в России с оппозицией со стороны значительной части политического класса и населения, ставящей ей в вину не только падение жизненного уровня населения, но и девальвацию традиционного для страны державного статуса. Вынужденная считаться как с одним, так и с другим обвинением, власть оказывается перед необходимостью совмещать изначально легитимировавший ее переход к рыночной экономике западного типа с сохранением прежней державной позиции, традиционно предполагавшей противостояние Западу и военно-стратегическую конкуренцию с ним. Но такое совмещение – в силу трудностей его реализации – как раз и оказывается фактором, обусловливающим перманентную делегитимацию власти. Устойчивость и эффективность демократических политических институтов связаны с приданием им социальной направленности, с осуществлением ими социальной политики в интересах достаточно широких слоев населения. Сочетание демократических институтов с сильной социальной политикой всегда приводило к обретению ими легитимности, устойчивости и способствовало повышению степени эффективности их действий. Демократические институты, изолированные от решения наиболее важных социальных проблем и неспособные реализовывать сильную социальную политику, становятся слабыми и неустойчивыми.

Процесс восстановления управляемости начинается уже в XXI веке. Президент Владимир Путин в начале своей деятельности исходит из того, что в стране пока еще нет федеративного государства, а есть сильно децентрализованное государство. Он определил задачей первого срока своего президентства укрепление властной вертикали, остановку дезинтеграционных процессов, реформу государственных структур в направлении повышения их эффективности.

Мерами по решению назревших конфликтов стали комплексные мероприятия по модернизация государственного управления в Российской Федерации. Появляются 7 федеральных округов и институт  представителей Президента в них. В 2003-2005 годах, в рамках продолжающейся административной реформы была выработана концепция и проведен ряд структурых преобразований. 

Тот факт, что сильная президентская власть на федеральном уровне утверждалась в период резкого отторжения обществом советской государственной системы, одним из своих следствий имел возникновение таких взаимоотношений между центром и регионами, которые саму эту власть в масштабе России сделали в значительной степени символической.

В 2004 г. вступил в силу Федеральный закон «Об общих принципах организации законодательных и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ». События в Беслане стали самым тяжелым ударом за все годы президентства Владимира Путина. Последствием этих событий стал переход от всенародных выборов губернаторов к системе косвенных выборов.

Выстроенная система отношений между центром и регионами позволяла не бояться ни нового «парада суверенитетов», ни появления в регионах непредсказуемых лидеров.

Политика государства в избирательном процессе выражается в реформировании избирательного законодательства. С другой стороны, на избирательный процесс активно влияет политика политических партий, являющихся проводниками интересов гражданского общества в Государственной Думе. Это предполагает наступление нового этапа в развитии и  российской избирательной политики, организации выборов. Все совершаемые в рамках избирательного процесса действия и применяемые «технологии» должны иметь в своей основе законодательный фундамент, что предполагает нахождение специфической юридической формы и повышение действенности правового регулирования избирательного процесса. Избирательное право должно рассматриваться как необходимый инструмент формирования и повышения действенности государственной власти и местного самоуправления, российской правовой системы, а избирательная система – иметь повышенный статус и уровень правовой защищенности. В конечном счете, это должно способствовать укреплению демократических основ избирательного процесса и приданию ему стабильного характера.

Институт выборов является действительным инструментом волеизъявления граждан в развитом гражданском обществе и инструментом манипуляции публичным мнением в обществе, в котором институты гражданского общества отсутствуют. Становление гражданского общества, развитость институтов  которого еще не достигла зрелости, требует и адекватного формирования института выборов.

Автор подробно рассматривает историю реформирования избирательного законодательства, приведшую к современной конфигурации выборного процесса. Итоги его в полной мере отразились в выборах в Государственную Думу пятого созыва.

Необходимо отметить относительно небольшой срок действия многопартийной системы в России. Дело в том, что особенностью любой находящейся в стадии становления многопартийной системы является то, что она, во-первых, носит «верхушечный» характер, то есть формируется из столичной элиты, стремящейся к власти, а в ряде случаев обладающей или обладавшей ею. Новые партии, как правило, не имеют четкой социальной ориентации и территориальной организации. Этот недостаток восполнялся делегированием избирательным объединениям права разбивать список кандидатов полностью или частично на региональные группы кандидатов. Таким образом, стимулировалась избирательная активность объединений на местах, поддерживалась их связь непосредственно с избирателями.

Автором рассматривается трансформация партийной системы в последнее десятилетие. Без эффективной партийной системы институт выборов в России не сможет полностью раскрыть свой потенциал. На формирование такой развитой партийной системы и повышение реальной политической конкуренции и были направлены, в последние годы, усилия как гражданского общества, так и государства.

Таким образом, политическая система России современного периода обладает рядом существенных особенностей. Типологически тяготея к традиционной однородности, она сумела выстроить ряд политических пространств, в которых политическая власть диверсифицируется, в силу чего элементарная редукция к доминирующему элементу становится затруднительной и, вероятно, невозможной. Вследствие этого конфликтная напряженность получает возможность смещаться в различные сферы политического пространства, не развиваясь до катастрофической одномерности.

Во второй главе «Противоречие государства и гражданского общества – системообразующий конфликт политической системы» рассматривается основной системный конфликт, структурирующий политическую систему и наиболее значимые формы его опосредования: право и партийную систему.

Первый параграф «Проблема отношения государства и гражданского общества» рассматривает основополагающий конфликт политической системы системообразующего характера.

Государственность России в своем историческом развитии достигла такого этапа, когда в обществе появился относительно самостоятельный слой предпринимателей, экономическая эффективность которого стала основой экономической эффективности государства. Гражданское общество, как пространство соединения множества хозяйственных интересов, во взаимодействии со своей противоположностью – государством, приобретает политическое измерение. Феномен гражданского общества в современной политической мысли воспринимается сквозь призму его становления на протяжении всей истории европейской цивилизации. И в то же время, период Нового времени задает уникально-специфический ракурс развития гражданского общества, когда из признака свободного общества, оно превращается в системообразующее основание современной цивилизации. Такое преображение позволяет рассматривать гражданское общество как в его самостоятельности, так и в ракурсе порождения им политических структур и, в первую очередь, – государства.

Государство – основной институт политической системы общества, организующий, направляющий и контролирующий совместную деятельность и отношения людей, общественных групп, классов, ассоциаций. Государство представляет собой центральный институт власти в обществе и концентрированное осуществление этой властью политики. Государство возникает как образование нового структурного уровня власти, подчиняющего себе все прочие проявления власти и преобразующего их применительно к своим интересам.

Разделение властей в государстве и разграничение их компетенции в различных странах имеют свою специфику. Однако общим для всех демократических государств является правило, согласно которому три ветви власти не должны быть полностью разобщены, или, напротив, подчинены единому началу.

В рамках понятия правового государства и принципа разделения властей автор дает характеристику законодательной, исполнительной и судебной властям.

Далее автор рассматривает институт президентства и законодательную базу, регулирующую его деятельность.

Можно утверждать, что в России на федеральном уровне сложилась своеобразная комбинация институтов, в которой различные ветви власти являются относительно самостоятельными, в состоянии субординации не находящимися, но в которой элементы разделения властей перекрываются властной иерархией, предполагающей фактическое доминирование по составу полномочий одного из институтов над всеми остальными. Это обстоятельство делает положение исполнительной власти весьма нестабильным, поскольку зависит оно от авторитета одного лица, не имеющего в этом отношении конкурентов.

Исторический опыт позволяет уже оценить эту систему не отвлеченно, руководствуясь абстрактными критериями, а вполне конкретно. И в нынешней системе заложены некоторые противоречия, разрешимость которых представляется достаточно проблематичной.

Дело в том, что узаконенное сосредоточение огромных полномочий в одном персонифицированном институте, вполне соответствуя российской политической традиции, легитимизируется способом, который для России является совершенно новым – общенародными выборами главы государства.

При наличии легализованной оппозиции и выборной процедуры формирования власти, ее концентрация в одних руках оборачивается не столько усилением, сколько последовательным ослаблением. Иными словами, опасность делегитимации президентской власти заключается в том, что в России еще не завершено функциональное разделение властей, без которого демократическая политическая система не может быть устойчивой.

С одной стороны, существует юридически закрепленная концентрация власти на федеральном уровне – в том смысле, что по объему своих полномочий один из властных субъектов высоко вознесен над всеми остальными. С другой же стороны, эта интенция, заложенная в политическую систему, не может быть реализована до конца. Решающим условием самосохранения самой власти становится ее попустительство по отношению к правовому произволу в ее собственных рядах и сращиваемых с ней корпоративных структурах, что ведет, в свою очередь, не к уменьшению, а к увеличению традиционного для России разрыва между властью и обществом, блокируя тем самым превращение последнего в гражданское общество.

Государство способно выполнять функцию обеспечения целостности  общества лишь при условии, что оно, будучи уполномоченным обществом на эту роль в историческом процессе своего формирования, становится субъектом истории, рассматривающим общество как цель и средство своего существования. Такая функция государства, как обеспечение целостности общества детализируется и развивается в сложную систему функций, основные из которых: организационно-хозяйственная, административно-правовая, культурно-воспитательная и защитная. Среди государственных задач оказывается также и забота о частных интересах определенных категорий, слоев, классов и групп населения, а также ослабление вражды, примирение между ними.

В структурах как гражданского общества, так и государства, в процессе их взаимодействия рождаются политические институты, оформляющие наибоее конфликтные формы взаимодействия.

Институт в политике фиксирует сложившееся в процессе политического общения реальное соглашение между индивидами, группами и обществом в целом.  Выход из кризиса российского общества, его дальнейшее реформирование прямо связаны с институциональным строительством, смещением доминанты в этом процессе в сторону легитимации политических функций.

Главное требование к институциональной структуре – это ее полнота, т. е. способность стабилизировать все конфликты интересов в сфере ее деятельности. Далее автор анализирует условия и формы политической институциализации.

В конце XX века в России произошло усложнение политической жизни: сгладилась система государственного администрирования, важными субъектами политики стали экономические корпорации, общественные организации и СМИ, а их взаимоотношения с властными структурами стали более насыщенными и многообразными.

Новосельцев В.И. Системный анализ: современные концепции. Воронеж, Кварта, 2001. С.320.

Бердяев Н. А. Русская идея: Основные проблемы русской философской мысли XIX века и начала ХХ века // О России и русской философской культуре. – М., 1990. С. 45.

Кузнец Ю. Л. Партология и жизнь // Полис. 2005. № 1. С. 173-176.

Ключевский В. О. Сочинения. Т. 2… С. 121.

Пивоваров Ю. С., Фурсов А. И. "Русская система" как попытка понимания русской истории // Полис. 2001. №4. С. 41.

Янов А. Россия: у истоков трагедии. 146201584. Заметки о природе и происхождении русской государственности. – М.: Прогресс-Традиция, 2001. С. 298.

Шаскольская Е. А. История России. – СПб, 1996. С. 149.

Эйзенштадт Ш. Революция и преобразования обществ. – М., 1999. С. 177.

Гельман В. Я. «Transition» по-русски: концепции переходного периода и политическая трансформация в России (1989-1996) // Общественные науки и современность. 1997. № 4. С. 51.

Пивоваров Ю. С., Фурсов А. И. "Русская система" как попытка понимания русской истории // Полис. 2001. №4.С. 45.

Гельман В., Торхов Д. Современная российская партология: в начале пути (1985-1995 гг.) // Социальные исследования в России. Немецко-российский мониторинг. – М., 1998. С. 62-106.

Все многообразие конфликтов экономического характера между интересами различных групп, обычно разрешается в сфере соответствующей компетенции, в сфере существующего права. Но в случае существенных конфликтов экономические интересы требуют политических решений. Политические интересы, таким образом, – специфическое проявление многообразных по своим формам неполитических интересов. Государство корректирует интересы и деятельность широкого класса предпринимателей, исходя из определенного видения государственных целей и интересов национальной безопасности. Таким образом, конфликты частных интересов и интересов целого зарождаются в экономической, правовой, партийно-политической и иных сферах.

Из этого можно заключить, что политическая система воплощает в себе целый спектр конфликтных отношений, которые фокусируются в фундаментальном противоречии интересов государства и гражданского общества. Но, благодаря институциализации этого противоречия, оно трансформируется в процесс порождения и разрешения конкретных форм его воплощения.

Становление новой формы государственности в России является серьезнейшей политической проблемой. Дефицит и избыток государственной власти – две крайности, которые не дают возможности сколько-нибудь надолго достичь стабилизации в демократических реформах. В проблеме государственного устройства России сейчас крайне актуально и важно то, в каком правовом поле она найдет свое решение и какие философско-правовые предпосылки станут основой для конституирования новой политической системы. Правовая сфера создает формальные условия равенства всех для разрешения конфликтов гражданского общества.

Второй параграф «Право как структура опосредования государства и гражданского общества» посвящен исследованию института права в аспекте легитимации им системного конфликта между государством и гражданским обществом.

Само понятие дефицита государственной власти достаточно сложно. Оно указывает на отсутствие конструктивного системного эффекта в обществе в ответ на властные импульсы государства, в то время как деструктивные системные эффекты весьма вероятны. И спор разворачивается не столько вокруг вопроса о значимости власти, сколько о главном ее содержании, ее структурообразующем источнике. Современный период в истории России, следующий за распадом СССР, во многом определен крахом государственного устройства Советского Союза. Неопределенность процессов российской государственности разворачивается в осях: государство – гражданское общество; государство – личность; федерация – унитарное государство; демократия – авторитаризм. Поэтому важно, какая идея права лежит в основе государственного устройства.

Автор анализирует двойственность понятия права, позитивистскую традицию в праве. Позитивизму в праве противопоставляется правопонимание, основанное на идее права как меры свободы. Снятием этой политико-правовой дихотомии является концепция правового государства, исходящая из конкретного противоречивого единства человека, общества, и государства как исторического результата осуществления общественной свободы человека.

Верховенство права – краеугольный принцип правового государства. Он отражает два момента: во-первых, формальный аспект этого принципа, т. е. верховенство закона, во-вторых, содержательный аспект – соответствие законов праву. Теоретически господство закона выражается в том, что он является не просто продуктом государственной воли, а представляет собой реализацию правовой идеи, сформированной правосознанием индивидов, с которыми государство состоит в публично-правовых отношениях. Таким образом, правовое государство принимает форму строгой законности.

Свобода субъекта права сначала выступает как независимость от всякого иного. Независимость может трактоваться как суверенитет субъекта. Вторым определением свободы как положительного отношения между субъектами является справедливость. Понятие справедливости характеризует порядок в обществе и соразмерность воздаяния за общественные деяния. Понятие справедливости подчеркивает именно всеобще-правовую природу организации общественных отношений в противоположность отношениям неправовым, основанным на насилии и произволе. Единство нравственного и правового начала отражено в преамбуле Конституции Российской Федерации, которая провозглашает «веру в добро и справедливость», объединяющую историческое наследие государства и устанавливаемый порядок.

Системный характер правового государства оказывается для государств единственно возможной формой, обусловливающей построение гражданского общества, демократии, решения национальных проблем и сохранения политического единства. Эпоха Нового времени – это период становления самостоятельной личности, самоуправления и самоорганизации в гражданском обществе, рационализации и разумности общественных и государственных связей. Рациональность человека позволяет ему стремиться к свободе, вырвавшись из стихии традиции. Именно рациональный человек и проблема его свободы, самостояния являются центральной темой конфликта государства и гражданского общества. Федерализм задает второе измерение институту разделения властей, что образует более сложную систему сдержек и противовесов. На этой ступени государство, ограниченное путем разделения власти на законодательную, исполнительную и судебную, дополняется противовесом в лице власти субъектов Федерации.

Здесь необходимо отметить, что полнота принципа разделения властей на горизонтальном уровне требует структурирования на три ветви, позволяющее исключить смешения и совмещения основных функций государственного управления. Подобное смешение неизбежно приводит к злоупотреблению властью.

По аналогии с принципом разделения властей, а также различением государства, гражданского общества и личности можно предположить, а затем и доказать, что вертикальное распределение власти также требует, как минимум, тройственной структуры. Федеративное устройство государства предполагает расширение процесса федерализации еще на один уровень. Это создаст полноту сдержек и противовесов относительно возможного диктата одной из сторон. В некоторых странах эту функцию выполняет развитая система местного самоуправления, не позволяющая зарождаться авторитарным тенденциям на региональном уровне.

Конкретное содержание политической системы, базирующейся на идее права, чрезвычайно многопланово. Акценты, которые делаются при ее рассмотрении, зависят от зрелости гражданского общества, от специфики исторического пути конкретного государства, от превратностей современной истории государства. Однако способность осмысления существующих проблем и попытки их решения являются объективным фактором, свидетельствующим о зрелости уровня развития  гражданского общества и государственной власти. Непризнание подобных зависимостей оставляет процесс государственного строительства во власти стихии. Результатом осмысления принципов политической системы является формулирование и закрепление таковых в государственных юридических актах.

В третьем параграфе «Партийная система как институт опосредования интересов гражданского общества и государства» рассматривается конфликт интересов государства и гражданского общества со стороны их основного политического посредника – партийной системы.

Одним из важнейших условий существования гражданского общества является наличие и функционирование политических партий. Многопартийная система служит посредником между гражданином и государственной властью. Для того чтобы многопартийная система могла эффективно функционировать, необходимо наличие устойчивых социальных групп или групп интересов. Общество должно обладать единой, хотя и дифференцированной, социальной структурой. Его отдельным членам и социальным группам, обладающим формальным равенством, нужно иметь объективно обусловленные и осознанные социальные интересы в сочетании с реальной возможностью реализовать эти интересы.

Начиная с рубежа XIX-XX вв. политические партии стали основным инструментом захвата и удержания власти в демократическом государстве и продолжают им оставаться вплоть до настоящего времени. Голосуя на выборах за представителей конкретных политических партий, общество определяет курс, которого должна придерживаться государственная власть.

Конституирующая функция партии заключается в установлении прочных двусторонних связей между политическими институтами и рядовыми избирателями. Таким образом, партии берут на себя обязательства решать возникающие в обществе конфликты политическими средствами, отстаивая в рамках закона интересы различных социальных групп. Партии активно участвуют в формировании этих интересов и пытаются их интегрировать. С другой стороны, партии имеют возможность преобразовать некоторые социальные интересы и ценности, не имеющие политического содержания, в программы и действия политического характера, фактически осуществляя политизацию общественных интересов.

Аккумуляция социальных интересов является непременным условием совершенствования стратегии партии, залогом ее успешного функционирования. В обществе всегда существуют разнообразные и разнородные интересы, предпочтения, требования. Поэтому аккумулятивная функция политической партии состоит в определении, фильтрации и последующем политическом выражении интересов реально существующих слоев общества. Из всей совокупности интересов выделяются наиболее значимые с социальной точки зрения, которые ложатся в основу последовательной программы действий.

Однако введение всеобщих выборов показало наличие существенного противоречия между огромным влиянием масс на политический процесс и низким уровнем их политической культуры, который характеризуется, главным образом, отсутствием надлежащего уровня правосознания, являющегося важным фактором реализации избирательного законодательства и влияющего на состояние законности в сфере избирательного права и избирательного процесса.

Можно выделить три основных типа конфликтов, связанных с функционированием партий:

– конфликт между обществом в целом и политической партией, отстаивающей интересы какой-либо одной его части;

– конфликт между партийными массами и партийным аппаратом, обладающим привилегированным положением, монополизирующим средства коммуникации и контролирующим степень участия рядовых членов партии в политическом процессе;

– конфликт между руководством партийного аппарата и той частью партийной верхушки, которая занимает руководящие должности в парламенте и правительстве.

В ходе политической борьбы происходит частичное сближение противоборствующих сторон, поскольку каждая из них заинтересована в дальнейшем поступательном развитии общества. Следовательно, существующие в обществе конфликты могут быть выявлены и взаимно ослаблены, а различные партии – отличаться друг от друга  предлагаемыми методами и средствами их разрешения.

Быстрый переход к демократии в российском обществе, мало к этому подготовленном, не только не означал решения всех социальных проблем, но и предопределил появление новых. С одной стороны, большинству общества навязывалась воля политически активного меньшинства, с другой стороны, проявились тенденции использовать демократические принципы для утверждения авторитарной власти, манипулировать волей и сознанием избирателей, монополизировать их волеизъявление с помощью средств массовой информации.

Появление многопартийной системы в России можно охарактеризовать как большой политический взрыв. Этот процесс проходил сложно, сопровождался внезапным появлением и быстрым исчезновением с политической арены большого числа партий, неоднократно наблюдались случаи раскола и размежевания партийных рядов.

Смешанная избирательная система, согласно которой пятьдесят процентов депутатов Государственной Думы избирается по одномандатным округам, а другие пятьдесят процентов – по спискам партий и избирательных блоков, стимулировала процесс партийного развития. Переход на пропорциональную систему усилил этот процесс.

В начале своего становления политические партии в России были уравнены в правах с другими общественными объединениями, их роль в избирательном процессе не была конкретно определена в действующем законодательстве. Избирательное законодательство позволяло участвовать в парламентских выборах любым общественным объединениям, имеющим в уставе соответствующие положения. В результате к участию в первых избирательных кампаниях было допущено чрезмерное количество избирательных объединений, большинство из которых не являлись политическими партиями.

Тенденции развития многопартийной системы в России во многом определяются процессом дифференциации гражданского общества. Формирование большинства российских политических партий началось в условиях социально однородного общества, что обусловило внесоциальный характер российской многопартийности. Медленные позитивные перемены в жизни значительной части общества привели к формированию деидеологизированной «партии власти», опирающейся на так называемый «административный ресурс». «Партия власти», в первую очередь, призвана осуществлять патронаж над важнейшими социальными процессами, поддерживать хозяйственных руководителей на местах, укреплять политические позиции поддерживающих ее региональных лидеров.  До принятия в 2001 г. Федерального закона «О политических партиях» число участников российской партийной системы, претендовавших на общероссийский статус, превышало 250. Такое проявление многопартийности было обусловлено как сложным и противоречивым характером российского социума, так и резкой идейно-политической поляризацией отечественной интеллигенции. К лету 2004 г. в Министерстве юстиции Российской Федерации прошли перерегистрацию 43 политические партии. Однако сегодня лишь 4 из них могут по реальным, а не по формальным показателям претендовать на статус общероссийских, что в первую очередь подтвердили итоги выборов в Государственную Думу Федерального Собрания РФ в 2007 г.: 4 политические партии («Единая Россия», КПРФ, ЛДПР, «Справедливая Россия») преодолели 7%-ный избирательный барьер.

Реальное политическое поведение российских партий во многом зависит от степени поддержки правящего режима или оппозиционности ему, от ориентации на различные группировки политической элиты. Соединяя гражданское общество с государством, партии способствуют преодолению или смягчению конфликтов, имманентно присущих их отношениям. Благодаря им обеспечивается функционирование представительных и исполнительных органов власти. Можно утверждать, что именно сильные партии (в том числе оппозиционные) не ослабляют, а, наоборот, усиливают государство, укрепляя каналы обратной связи последнего с обществом, его контроль политических процессов .

С 1993 г. российская правящая элита могла реализовать свои политические идеи и амбиции посредством партийной деятельности. В первую очередь партии получили возможность реально контролировать процедуру принятия законов в стране, поскольку Регламент Государственной Думы наделял парламентские фракции значительными полномочиями в области законотворческой деятельности.

Однако исполнительная власть до сих пор остается формально беспартийной. Даже преобладание в Государственной Думе депутатов от поддерживаемой Президентом партии «Единая Россия» не является пока основанием для формирования  правительства по партийному списку, хотя членам Правительства РФ разрешено занимать руководящие должности в политических партиях. В целом же специфика российской исполнительной власти с начала 1990-х гг. остается неизменной: представители различных политических сил, входя в состав Правительства, реализуют исключительно интересы государства, а не представляемых ими партий.

Политические партии, существующие в современной России, часто стремятся воспользоваться государственной поддержкой и в большей степени направляют поведение избирателя, нежели вызывают у него осознание своих интересов. Многие партии характеризуются как «лидерские»: они нередко создаются только для участия в избирательных кампаниях.

Лидеры таких партий считают себя государственными деятелями, а не представителями общественных интересов. Как правило, они связаны с представительными или исполнительными структурами государства, и именно этот фактор является для них определяющим показателем их значимости и источником их активности.

Сведение политики только к выборам является пережитком ориентации на прежнее общество, партийно-государственное по своему характеру. Публичная политика предполагает осознание истинного места, которое могут занять политические партии современного типа во всех сферах гражданского общества и во взаимодействии с государством. Нужно сблизить элиты и общество, повысить эффективность управления не только госаппаратом, но и развитием общества.

Таким образом, можно отметить, что партийно-политические конфликты особенных интересов и интересов всего общества отражают социальные конфликты, и в целом, системообразующий конфликт государства и гражданского общества. Благодаря институциализации этого конфликта, он приобретает устойчивую форму процесса порождения и разрешения конкретных форм его воплощения. Политическая система воплощает в себе целый спектр конфликтных отношений, которые фокусируются в фундаментальном противоречии интересов государства и гражданского общества.

Освоение Конституции РФ 1993 г., несмотря на выявившиеся некоторые ее недостатки, дало возможность сформировать “костяк” новой российской политической системы. Государственная власть структурировала свои внутренние отношения, а также отношения с гражданским обществом, посредством создания целой системы политических институтов.  

В третьей главе «Федерализм и системные конфликты государственного устройства» рассматривается становление федерализма в постсоветской России, в системных конфликтах федеральных и региональных интересов.

В первом параграфе «Становление федерализма в постсоветской России» рассматривается эволюция федеративных отношений в Российской Федерации в контексте системных конфликтов государственного устройства.

Политическая система Советского Союза с неизбежностью порождала противоречие между конституционным декларированием федеративного по форме государства и реально унитарным национально-государственным устройством. Это противоречие отражало реальные процессы, происходившие в союзных республиках. Несоответствие формы и содержания питало центробежные тенденции в государстве. Поэтому первоочередной задачей, вставшей перед страной после развала СССР, было утверждение государственности России. При этом особой остротой отличался вопрос национального и территориального государственного структурирования. Федерализм в многонациональной России должен выполнять функции, с одной стороны, сохранения своеобразия национальных особенностей народов, населяющих страну, с другой – развития их интересов до общегосударственных интересов многонационального государства.

Российская Федерация относится к так называемым асимметричным образованиям. Национальные республики обладают признаками государства, имеют конституции, вправе устанавливать свои государственные языки. В то же время остальные субъекты Федерации такими правами не обладают.

Декларация о государственном суверенитете России 12 июня 1990 г дала толчок декларациям о суверенитете автономных образований в ее составе. Особенностью развития отношений между центром и составными частями российского государства этого времени стало проведение федерализации России на основе признания различий в статусе территорий — составных частей Российской Федерации. Принятые в 1990—1991 гг. на основе деклараций новые конституции автономных республик не увязывались с действующей Конституцией России. Республики оформлялись как суверенные государства с собственным видением конституционного устройства. На этом фоне важным событием в становлении федеративного государства в России явилось подписание 31 марта 1992 г.  Федеративного договора с 87 субъектами Федерации (за исключением Татарстана и Чечни).

По сути, это был временный компромисс между центробежными и центростремительными тенденциями, который позволил остановить распад Российского государства. Ряд республик выдвинули особые требования в обмен на присоединение к Федеративному договору.

12 декабря 1993 г. была принята Конституция РФ, которая явилась принципиальным шагом на пути оформления российского федерализма. Сохраняющаяся особенность российского федерализма заключалась в том, что он базируется на двух началах: национальном и территориальном. Следующим шагом в эволюции федерализма был февральский договор 1994 г. о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и органами государственной власти Республики Татарстан. Этот договор имел огромное значение для развития федерализма в России и укрепления ее территориальной целостности, поскольку республика не поставила в 1992 г. свою подпись под Федеративным договором, а в 1993 г. референдум по принятию Конституции России на территории Татарстана не состоялся. Таким образом, договор вернул Татарстан в политико-правовое пространство Российской Федерации и приостановил «парад суверенитетов».

Заключение подобных договоров – один из путей построения новых федеративных отношений в России. Однако этот путь может сказаться и позитивно и негативно на судьбе страны. В марте 1996 г. Президентом Российской Федерации был подписан Указ «Об утверждении Положения о порядке работы по разграничению предметов ведения и полномочий между федеральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов Российской Федерации и о взаимной передаче осуществления части своих полномочий федеральными органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации». Этот документ был призван создать единые условия и упорядочить процесс подготовки проектов и соглашений, а также других правовых актов о разграничении предметов ведения и полномочий между Федерацией и ее субъектами.

В свое время договоры сыграли определенную, во многом положительную роль, но сегодня большинство из них не работает, а сама договорная система только усугубляет проблему неравенства субъектов федерации в отношениях, как с центром, так и друг с другом. В сущности, в современной России слишком много субъектов Федерации, обладающих к тому же совершенно различным демографическим и экономическим потенциалом. Делу укрупнения субъектов федерации России могли послужить возникшие между 1992 и 1994 гг. Межрегиональные ассоциации экономического взаимодействия субъектов Федерации (МАЭВ), но этого, к сожалению, не произошло.

Принцип федерализма в России исторически намечен как средство разрешения национального вопроса. Эта историческая объективность вытекает из истории формирования русской и российской государственности. Федеративный тип государственного устройства России объективно обусловлен двумя обстоятельствами: обширной территорией и существованием на этой территории многочисленных коренных самобытных народов, которые компактно проживают на своей исторической территории. Данные обстоятельства на современном этапе развития российской государственности, к сожалению, делают неизбежным учет национального фактора при реальной федерализации страны.

Во втором параграфе «Право как пространство федеративных отношений» рассматриваются территориальные и национальные конфликты в условиях становления единого правового пространства федеративных отношений.

Практическое осуществление идеи права в федеративных отношениях невозможно без придания этим отношениям именно правового характера, который далеко не исчерпывается проблемами суверенитета субъектов Федерации. Целостность федерации должна обладать большей действительностью, нежели отдельные ее включения. Федерация – это хотя и сложное, но все же единое государство. Реальностью для современного развития народов является многообразие особенных интересов, развитие субъективных устремлений. При этом не будет преувеличением сказать, что даже в условиях существования одного этноса в государстве в обществе наличествует достаточно разнообразных сил, которые вне государственных механизмов делают проблематичным его единство. Полиэтничность, безусловно, усиливает эти тенденции. Выходом из этой ситуации является создание единого правового поля, в рамках которого, на основе принципов справедливости, делается возможным осуществление свободы. Федеративный договор был предложен в качестве институциональной формы, положившей в России начало фактическому преобразованию унитарного государства в федерацию. Договором были разграничены предметы ведения федерации и ее субъектов, установлены пределы полномочий органов государственной власти Российской Федерации и органами власти ее членов – республик в составе  Российской Федерации, краев, областей, автономных округов, автономной области, городов Москвы и Санкт-Петербурга.

Представляется, что федеративное устройство является естественным для современной России, поскольку позволяет обеспечивать наибольшую управляемость неоднородного по составу социума за счет распределения управленческой деятельности между множеством автономных, географически обособленных центров правления. Тем самым будут созданы условия для примирения разнообразных интересов: территориальных, культурно-языковых, этнических, религиозных и др. Защищая регионы от всевластия центра, федеративные принципы организации позволяют сохранить в границах единого государства многообразие культур и традиций, неоднородных по составу населения сообществ. Кроме того, в демократически устроенных федеративных системах гражданское общество по своей сути является плюралистическим. В таком обществе существует не одна, а множество разделительных граней, проходящих сквозь этнические, религиозные, языковые, профессиональные и другие социальные группы. Поэтому возникающие в таком обществе конфликты оказываются более сложными, диффузными, требующими постоянного поиска компромиссов, поиска объединяющего людей консенсуса.

Основной вопрос, связанный с федеративным устройством России, – вопрос разграничения предметов ведения, а, следовательно, и суверенных прав федерации и ее субъектов. Этот вопрос детально регулировался Федеративным договором. Свое заключительное разрешение он получил в заключительных положениях Конституции где указывается, что в случае несоответствия  положениям Конституции РФ положений Федеративного договора, а также других договоров между федеральными органами государственной власти Российской Федерации, договоров между органами государственной власти субъектов Российской Федерации – действуют положения Конституции Российской Федерации.

Каким же образом реализуются правомочия субъектов федерации в сфере совместного ведения? Ответ на этот вопрос дает ч.2 ст.72 Конституции РФ, в которой указывается, что по предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов  Российской Федерации издаются федеральные законы и принимаются в соответствии с ними законы и иные нормативные  правовые акты субъектов Российской Федерации. Причем в случае расхождения законов федерации и ее субъекта действует федеральный закон (ч. 5 ст. 76 Конституции РФ).

Далее автор обращает внимание на такой мощный элемент институциализации существующих конфликтов как институт национально-культурной автономии, который можно рассматривать не только как специфический тип федерализации общественных отношений, но и как одну из наиболее приемлемых форм развития национального самоопределения в рамках многонационального государства. Ослабление государственного контроля и сокращение вмешательства государства в «национальные дела» должны составлять тенденцию национальной федеральной политики, направленную на развитие экстерриториальных национально-культурных объединений граждан.

В третьем параграфе «Институт полномочных представителей Президента Российской Федерации в системных конфликтах федеральных и региональных интересов» ставится задача рассмотреть институт полномочных представителей как политический институт, опосредующий системные конфликты в сфере федеративных отношений.

Конституция Российской Федерации 1993 г. установила ограничения для процессов децентрализации в федеративной системе, сохранив, тем не менее, значительный потенциал асимметричного развития политических отношений «федеральный центр – регионы», что предопределило введение так называемого института «федерального вмешательства».

Вместе с тем, на начальном этапе, территориальные органы федеральных органов государственной власти, созданные в соответствии со ст. 78 Конституции Российской Федерации, оказались под контролем региональных администраций, которые при помощи различного рода процедур  сформировали своего рода «клиентскую» модель взаимодействия территориальных структур федеральных органов и региональных органов  исполнительной власти.

Указ  Президента В.Путина от  12 мая 2000 г. «О полномочном представителе Президента Российской Федерации в федеральном округе» преобразовал институт представителей Президента в субъектах Федерации в новую эффективную политическую структуру. Экстерриториальность федеральных округов по отношению к каждому отдельному субъекту Российской Федерации фактически обеспечила их независимость от региональных элит.

Эту меру можно рассматривать как оперативное воздействие на систему федеративных отношений в целях достижения нового баланса федеральных и региональных возможностей в точке, соответствующей более высокой  степени централизации. В ряде случаев система полномочных представителей  начинает работать также как система «федерального вмешательства» в региональные политические процессы, расстановку сил в местной элите, как инструмент ограничения власти региональных лидеров, механизм политического контроля их деятельности. Политическая составляющая государственного управления априори предполагает осуществление высшим руководством государства контроля реализации принимаемых политических решений, в которых формализуются федеральные интересы. Контроль, являясь одной из функций управления как такового, выступает в качестве необходимого условия осуществления полного управленческого цикла. В связи с отсутствием выработанных правообеспечивающих механизмов возникла необходимость в организации системы политического контроля, созданной с учетом новых социально-политических реалий. Эта система сложилась, в первую очередь, в рамках президентских структур государственной власти, дополняющих механизм институциализации федеративных отношений. При этом, федеративная форма государственного устройства представляет собой необходимую составляющую политической системы современной России. Она институализирует глубинные конфликты, кроющиеся в тысячелетней истории народов России, и открывает перед страной перспективу демократического развития, лишь она способна обеспечить эффективное управление, лишь она позволяет реализовать право народов на самоопределение в рамках единого государства.

Процесс централизации как реакция на ослабление федеральной власти и потерю страной управляемости был востребован самой жизнью и принес немало положительных результатов. Было восстановлено единое экономическое и правовое пространство, благодаря отмене привилегий и льгот существенно выравнены условия функционирования власти во всех субъектах федерации. Централизация помогла дисциплинировать региональных лидеров, рационализировать и укрепить кадровую политику.

Но в то же время, чрезмерная централизация, в пределе до унитаризма, была бы губительна для России. Федерализм преобразует хаос национально-политических, административно-территориальных, региональных конфликтов в системообразующую структуру федеративных отношений.

В четвертой главе «Системообразующие конфликты политической системы России в сфере местного самоуправления» осуществляется логическое обоснование и структурное развертывание идеи местного самоуправления в политической системе России, рассматривается становление местного самоуправления, система конфликтов в сфере местного самоуправления.

В первом параграфе «Местное самоуправление в контексте исторической традиции местного управления в России» рассматривается история становления этого института вплоть до принятия Федерального закона «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации» № 131-ФЗ.

Институциализация местного самоуправления является значительным шагом на пути развития политической системы России. Институт местного самоуправления имеет несколько измерений. Во-первых, он завершает разделение власти по вертикали, замыкая оппозицию «федеральное – региональное» на третий противовес. Во-вторых, он опосредует отношение государства и гражданского общества, отражая горизонтальную составляющую политической системы. В третьих, он сам выступает в качестве поля системного конфликта самоорганизующегося общества, его частных и общественных интересов.  Демократизация всякого управления идет рука об руку с развитием гражданского общества. Демократизация и децентрализация – главные составляющие местного самоуправления – помогают более эффективно решать местные проблемы.

Традиция местного самоуправления имеет довольно расплывчатую историю. Такие историки как, например, А.Янов ведут ее от времен правления Ивана III . По словам В.Г.Игнатова, В.И.Бутова., значительный вклад в развитие МСУ внес указ Ивана IV «Приговор царской о кормлениях и о службах» лета 7064 (1555 – 1556 гг.) . Широко распространено сегодня мнение о том, что МСУ в России было создано государством в ходе земской реформы 1860-х годов.

Далее автор рассматривает историю становления МСУ в дореволюционный и советский периоды, заостряя внимание на системных проблемах.

Развитое местное самоуправление – одна из наиболее надежных гарантий обеспечения целостности и устойчивости государства, поскольку муниципальная власть прямо заинтересована в сильном центре, способном обеспечивать реализацию высоких социальных стандартов жизни граждан и ограничивать вмешательство региональных властей в решение вопросов местного значения. Местное самоуправление заинтересовано в развитии межмуниципальных связей, и потому становится стабилизатором процессов, происходящих в обществе, стремится сглаживать остроту кризисов общегосударственного значения. Противники развития местного самоуправления в России утверждают, что, в конечном счете, оно приведет к дезинтеграции, расколу общества, сепаратизму территориальных образований, ущемлению общенациональных интересов. С этим трудно согласиться. Местное самоуправление существует повсеместно и давно в странах с развитой рыночной экономикой. Однако такие негативные явления и процессы практически не наблюдаются. Причем это характерно как для федеративных (США, ФРГ, Швейцария, Австрия и др.), так и унитарных государств (Франция, Япония, Швеция и др.).

Важным обстоятельством является то, что местное самоуправление, во многом, освобождает центр от решений не свойственных ему вопросов, тем самым сохраняет его время и ресурсы для решения глобальных и общегосударственных задач. В России накоплен многообразный опыт местного самоуправления, в первую очередь в городских поселениях. К сожалению, этот опыт не получил должной оценки и развития в стране и был во многом утрачен в период централизованного управления российским обществом. Интерес к местному самоуправлению стал вновь возникать в годы перестройки в связи с децентрализацией власти в стране. В начале 1990-х гг. законодательными и исполнительными органами власти России был принят целый ряд нормативно-правовых актов в области местного самоуправления. Однако это не привело к решению многообразных и сложных социальных, экономических, правовых и других проблем местного самоуправления.

Оценивая современное состояние местного самоуправления в России, следует отметить, что оно находится на самой начальной стадии своего развития, и уровень его эффективности остается пока низким. Сам процесс становления происходит крайне медленно, противоречиво, болезненно, иногда с отклонениями от ранее разработанных положений и нормативных актов.

Федеральный закон о местном самоуправлении и соответствующие акты субъектов Федерации в невысокой степени согласованы как с реальным состоянием местного самоуправления, так и друг с другом. Присутствует нечеткость в разграничении полномочий с региональными органами власти, а также неопределенность в разделении ответственности между государственными органами и органами местного самоуправления. При этом государство отнюдь не торопится передавать полномочия и ресурсы на муниципальный уровень. В этой связи возникает необходимость законодательно уточнить само понятие и перечень вопросов местного значения.

Новейшая история развития местного самоуправления показывает, что в его поле тематизировался конфликт государственного и общественного, в то время как противоречия региональных и муниципальных властей продолжают находиться в тени, хотя МСУ обладает значительным управленческим потенциалом. Это очевидно, например, при рассмотрении положения местного самоуправления в городах федерального значения – Москве и Санкт-Петербурге. Региональные власти не желают видеть в МСУ полноправного политического субъекта, обладающего самостоятельной ресурсной базой. При этом, непризнание такой серьезной проблемы вовсе не означает, что системного конфликта не существует.

Во втором параграфе «Формирование конфликтного поля местного самоуправления в политическом пространстве России постсоветского периода» рассматривается система конфликтов, которая порождается реальной практикой становления МСУ.

История конфликтов в сфере местного самоуправления берет свое начало в период с 1989 по 1993 гг., когда была предпринята попытка сформировать законодательные основы самоуправления сначала в Советском Союзе, затем – в России.

Помимо традиционных противоречий, связанных со стремлением государства ограничивать права мест и со стремлением мест расширять свои права, в нашем случае в отношения между государственными органами субъекта федерации и органами местного самоуправления добавилась мощная политическая составляющая.

При этом, ситуация с разработкой и реализацией законов сложилась таким образом, что наряду с новыми законами, прогрессивными по своей сути, действовали и старые, либо новые, но разработанные на основе иных концепций.

В настоящее время наблюдаются два прямо противоположных подхода к местному самоуправлению. Один заключается в отделении МСУ от государства, при котором исключается какое-либо влияние государства (кроме правового) на организацию местного самоуправления. Другой состоит в «огосударствлении» МСУ, и рассмотрении самоуправления как продолжения государственной власти на местах. В этих позициях отражается объективный процесс становления и развития местного самоуправления в России, неоднозначность его правового регулирования. Диссертант разделяет точку зрения Е.М. Ковешникова – автора монографического исследования, посвященного местному самоуправлению, который считает, что «научно обоснованное исследование этой проблемы связано с развитием таких фундаментальных основ, на которых строятся российская государственность и самоуправление, как народность, общинность, соборность, коллективизм, духовно-нравственные начала. Исходя из этих основ можно определить самоуправление через приз­му его взаимодействия с государством – как такой социальный феномен, в котором смыкается государство и общество, через который проходит связующая нить между государством, обществом, народом, индивидом».

Главной  особенностью российской реформы местного самоуправления  является то, что она осуществляется «сверху», базируется на конституционных принципах и известном федеральном законе. Отсюда огромная ответственность органов государственной власти, осуществляющих эти преобразования. Можно резюмировать, что Закон предполагает отход от единообразия муниципальных образований и переход к качественному их различению. Это, в свою очередь, необходимо для решения проблемы четкого определения расходных полномочий муниципального образования, соответствия расходных полномочий доходным источникам местных бюджетов и построения системы межбюджетных отношений.

Вместе с тем, остаются серьезные основания для возникновения новых конфликтов в складывающейся системе МСУ. Например, совокупные обязательства органов местного самоуправления по предоставлению общественных услуг населению превышают их доходные возможности. Необходимо отметить, что в структуре налоговых доходов местных бюджетов значительную долю (30-40%) составляла сумма налога с продаж. После его отмены восполнить доходную часть местных бюджетов другими налогами практически невозможно. Муниципальные образования становятся зависимыми от дотаций вышестоящих бюджетов.

Существенно ограничиваются возможности муниципальных образований влиять на экономическое развитие объектов муниципальной собственности, поскольку Федеральный закон № 131-ФЗ жестко регулирует их перечень. Чрезмерно жесткие ограничения, предусмотренные статьей 50 Федерального закона № 131-ФЗ, налагаются и на состав муниципального имущества, они не учитывают все многообразие местных условий. Возможно, предметом законодательного ограничения должны быть виды хозяйственной деятельности муниципальных образований, а не состав их имущества.

Имеется целый комплекс проблем, связанных с отсутствием координации действий различных структур по институциализации местного самоуправления. Современное общество не готово принять на себя всю тяжесть решения местных проблем, поэтому государство не должно слишком быстро уходить из этой сферы. В силу слабости социокультурных основ реформы местного самоуправления, необходимо предложить муниципальным органам, средствам массовой информации, образовательным учреждениям усилить работу по разъяснению целей и задач реформы местного самоуправления.

В качестве политического института МСУ признается как субъект в системе властных отношений в государстве. Отсюда следует, что конфликты экономического, правового, организационного характера имеют в своем основании конфликт политический. Таким образом, анализ состояния местного самоуправления в России являет нам широкий спектр политических конфликтов в сфере местного самоуправления, которые требуют своего осмысления и систематизации.

В третьем параграфе «Политическое содержание системы местного самоуправления» рассматриваются системообразующие основы функционирования системы местного самоуправления.

Единство политического управления на трех уровнях: федеральном, региональном и местном, является условием эффективного государственного управления.

Разграничение предметов ведения и полномочий между органами государственной власти и органами местного самоуправления является одной из наиболее насущных задач становления МСУ. Однако передача государственных полномочий местному самоуправлению – это своего рода техническое решение, позволяющее создать третий уровень государственной власти с помощью административной инфраструктуры местного самоуправления. Таким образом, местное самоуправление является средоточием конфликта интересов различных уровней власти и общества.

Оппонентов местного самоуправления можно увидеть на всех уровнях государственной власти.

Субъекты Федерации не готовы отдать властные полномочия нижестоящим органам власти. Многие из них считают, что местное самоуправление направлено против них и государственной власти вообще. Так же как федеральный Центр до сих пор не готов поделиться своей властью с субъектами Федерации, и они не готовы делиться властью с местным самоуправлением. Субъекты Федерации не дают органам местного самоуправления самостоятельно решать свои проблемы. Но так как субъекты Федерации также не могут их решить, проблемы остаются нерешенными.

При этом следует, например, обратить внимание на то, что система местного самоуправления является естественной базой для процесса современного партийного строительства. В этом процессе МСУ превращается в естественного союзника региональной власти. Выборы в региональные и федеральные органы власти на основе системы пропорционального представительства, предполагают наличие первичных ячеек, обладающих выраженным партийным характером в самом широком смысле слова. Это обеспечивает возможность создания условий для преемственности и стабильности в организации власти на всех уровнях.

Право распределения полномочий и ресурсов на местном уровне закреплено за федеральным центром. Определение территориальных границ муниципальных образований, контроль и санкции за исполнение переданных органам МСУ полномочий возложены на субъекты РФ. Базовой проблемой остается несоответствие государственных социальных обязательств реальным финансовым возможностям МСУ.

Местное самоуправление — это не только уровень публичной власти, но и основной элемент гражданского общества, позволяющий конструктивно согласовывать интересы общества и государства.

В пятой главе «Государство – общество – экономика как интегративная триада системообразующих конфликтов современной политической системы» рассматриваются корпоративизм и лоббизм в политическом процессе современной России, а также политическая субъектность экономических структур. Горизонтальная и вертикальная составляющие структуры политической системы находят свое единство в пространстве ее экономического базиса. Экономическая основа, как подтверждают практически все фундаментальные исследования политики, является также определенной формой синтеза субъективной и объективной составляющих современного политического процесса.  При этом сфера экономики обнаруживает в себе противоречия, выливающиеся в конфликты, с одной стороны, между субъектами экономики за гегемонию в едином экономическом пространстве и экспансию за его пределы, с другой стороны, между трудом и капиталом.

В первом параграфе «Корпоративизм и политическая составляющая его развития» рассматриваются базовые составляющие экономико-политического процесса определяющего характер политической системы.

Современные корпорации, как показывает опыт, превращаются в весомый экономический и политический институт, основу которого составляет корпоративный капитал, используемый не только для выражения, защиты группового экономического интереса, но и участия во власти. Обладая разнообразным арсеналом ресурсов, современными политическими технологиями, они не в меньшей, а порой даже в большей степени, влияют на политические процессы современной России, чем партии, общественно-политические движения, союзы, ассоциации и т. п. В соответствии с этим политический корпоративизм наиболее точно определен Э. Хейвудом как включение интересов различных экономических групп в процессы государственного управления. И. Ильин предвидел ту огромную политическую роль, которую играют корпорации в современных государствах.

Современная экономика сложна и неоднородна по своей структуре. Производящая сфера рыночных экономик включает крупные, средние и мелкие предприятия, рассредоточенные между государственной, смешанной, корпоративной, индивидуально-частной формами собственности. Это весьма сложная, разнообразная, различная по степени концентрации и централизации собственности и производства структура. Рынок регулируется сразу с нескольких сторон – государством, корпорациями и большим количеством разрозненных предпринимателей. В силу определенных причин малый и средний бизнес в России не достиг такого уровня развития, когда он смог бы активно влиять на политические процессы в стране.

Иная ситуация складывается с крупным бизнесом. Он не только сформировался в качестве политического субъекта, но и стал определяющим элементом современного политического режима. Основной интерес корпоративных образований лежит в экономической сфере – это борьба за ресурсы и их перераспределение. Но реализация этого интереса в современных условиях связана с влиянием, которое корпоративные образования оказывают на органы власти и управления, в том числе на процесс принятия политических решений в целом. Специфика взаимодействия корпоративных образований и государства определяется следующими факторами: характером самих корпоративных образований, историческими и культурными традициями, экономическими, социально-политическими условиями (конкретно – характером политической системы), в рамках которых они функционируют.

Отмеченные тенденции становления взаимоотношений между государством и корпорациями в России состоят в росте влияния корпоративных образований при одновременном ослаблении (при наличии острой потребности усиления) роли государства. Таким образом, мы видим, что корпорация является специфическим субъектом современной политической системы. Она является носителем глобальных экономических интересов, которые в тоже время, трансформируются и выражаются как политические. Будучи явлением крупного бизнеса, корпорация аккумулирует в себе не только интересы среднего и мелкого бизнеса, но и значительных групп населения и гражданского общества, благоденствие которых зависит от ее процветания. Эти особенности делают корпорации ведущими субъектами политического процесса.

В то же время, необеспеченность существования корпораций политическими институциональными атрибутами провоцирует их на борьбу за несвойственные им политические функции государственной власти, что приводит к уродливым формам симбиоза власти и бизнеса или к войне между ними. Даже отсутствие легитимности принадлежащей корпорации собственности делает политические риски абсолютно неприемлемыми для корпораций и вынуждает их бороться за монополию на политическую власть. Так властные функции переходят от государственных структур к экономическим. Демократизация общества в этих условиях оказывается более чем проблематичной. Выходом из такой ситуации может быть только создание и укрепление механизмов политической институциализации корпораций и предпринимательства в целом.

Во втором параграфе «Лоббизм в политическом процессе современной России» рассматривается лоббизм как форма политического опосредования конфликта интересов субъектов экономической деятельности.

Предпринимательство в политической системе не может играть роль универсального политического субъекта. Однако у него есть важнейшая политическая функция в политической системе общества. Это – лоббизм. В широком смысле слова лоббизм позиционирует предпринимательство в пространстве гражданского общества и государства. Благодаря лоббизму осуществляется обратная связь в управленческом государственном процессе, в котором гражданское общество сохраняет главенствующую роль в политической системе. Лоббистские организации выполняют функцию посредника между гражданами и государством. Посредничество осуществляется главным образом в сфере обмена информацией.

Лоббизм практически дополняет институциональную систему демократического представительства, позволяя группам интересов, которые не имеют другой возможности, участвовать в процессе принятия государственных решений или в обход легитимных процедур изменять их. Задача цивилизованного лоббизма – постоянная корректировка деятельности органов власти в соответствии с динамикой интересов важнейших групп и корпораций, определяющих экономическое развитие страны. Тем самым обеспечивается гибкое взаимодействие, взаимоприспособление властей и гражданского общества, когда в выигрыше должны оказаться обе стороны.

В тоже время, лоббизм содействует реализации групповых интересов через влияние на принятие решений органами власти. Практика лоббистской деятельности способствует более полному выражению, согласованию и реализации интересов, становлению экономического и политического рынков. В российских условиях отсутствие закона о лоббистской деятельности снижает возможности общества контролировать лоббизм, устранять его негативные аспекты. В немалой степени российскому обществу свойствен криминальный лоббизм. Базой лоббирования служат различные интересы: национальные, региональные, культурные, экологические и др., преломляющиеся в экономическом, политическом интересе.

Лоббистские группы превратились в необходимую и полезную часть демократического представительства интересов, выполняя функции агрегирования интересов по тем или иным направлениям, артикуляции требований соответствующих групп, активизации политического участия заинтересованных лиц, дополнения официального представительства граждан в органах власти, средства преодоления либо профилактики конфликтов.

Категории «группы интересов», «группы давления», «группы влияния» и «лобби» представляют взаимосвязанный понятийный ряд, оттеняя различные аспекты единого родового явления представительства и организации различных групп людей по экономическим, особенно корпоративным интересам. Общественно-политические организации также могут реально выполнять лоббистские функции, не будучи профессиональными лоббистами. Особенно важен процесс становления лоббизма как формального института политической жизни общества. Соперничество интересов различных групп, корпораций, бизнесменов надо рассматривать как процесс выработки некоего баланса политических сил, действующих в рамках демократически регулируемой конкуренции. Государство при этом держит нейтралитет, осуществляя роль арбитра, обеспечивая примирение, взаимное приспособление всех соперничающих групп.

Обусловленный групповой природой общества, корпоративизмом, лоббизм в то же время динамизируется в зависимости от связей с государством, политикой. Свое отражение эта взаимозависимость находит в теории отношений государства и бизнеса, его политической и социальной ответственности, в концепциях и опыте социального партнерства. Лоббирование интересов бизнеса не может не считаться с тем, что общество стремится осуществлять контроль сферы бизнеса для того, чтобы свести к минимуму ущерб, наносимый предпринимательством социальной и природной среде. Общество, осуществляя внешний контроль, заинтересовано в том, чтобы создать такой климат, такую среду для бизнеса, в которой его социальная ответственность становится выгодной. Наличие нескольких видов социальной и политической ответственности корпораций не только допустимо, но и важно для самого бизнеса: предприятия и организации морально ответственны за непосредственные и опосредованные результаты своей деятельности.

В третьем параграфе «Политическая субъектность экономических структур» рассматриваются политические образования в сфере экономических отношений, которые посредством политической деятельности, необходимым образом обеспечивают деятельность субъектов гражданского общества.

Активность хозяйствующих субъектов в сфере взаимодействия государства и гражданского общества не исчерпывается лоббизмом. Хотя лоббизм как функция преимущественно корпоративных образований и осуществляет политическую институциализацию предпринимательства, этого явно недостаточно для выражения политической субъектности последнего, которая осуществляется также в форме финансирования политических партий и отдельных кандидатов, учреждении своих общественно-политических организаций, владения средствами массовой информации, личного участия в избирательном процессе на все выборные должности, вплоть до Президента России.

С другой стороны, государство в лице Президента формирует устойчивую тенденцию диалога с предпринимательскими кругами в сфере социального партнерства, социальной ответственности предпринимательства, тем самым легитимизируя политическую институциализацию предпринимательства. Предпринимательство становится значимым субъектом социальной политики государства.

Сегодня государство не приемлет безграничной экспансии предпринимательства. Пытаясь обозначить границы его политической субъектности, оно формулирует новые принципы взаимоотношений. Председатель партии «Единая Россия» Борис Грызлов озвучивает эти принципы в виде формулы «не страна для бизнеса, а бизнес для страны».

Огромную роль в осознании и четком формулировании политических интересов предпринимательства играют посредники. На эту роль претендуют политические партии. Поскольку слой предпринимателей неоднороден, то и интересы их различны. Поэтому предприниматели входят в различные партии и организации, порой противоположной направленности. Крупная предпринимательская структура, лишенная политического влияния, теряет свои экономические позиции. Поэтому большой бизнес тесно связан с политической практикой. Хотя сегодня в России в большей степени важны личные связи, тесные контакты с политическим партиями и общественно-политическими организациями уже рассматриваются как необходимые.

Характерным и специфическим для современной России явлением становится не только поддержка предпринимательскими структурами той или иной партии, способной реализовать на уровне исполнительной или законодательной власти интересы различных предпринимательских структур, но непосредственное включение в избирательную борьбу представителей бизнеса.

В целом, политическая деятельность предпринимательских структур и отдельных предпринимателей-политиков может быть сведена к нескольким основным моментам. Во-первых, это активная лоббистская деятельность непосредственно в коридорах власти. Во-вторых, прямое участие в работе властных структур (как федерального, так и местного уровней) или созданных при них совещательно-консультативных органах. В-третьих, создание политических организаций, претендующих на выражение интересов предпринимателей как класса. В-четвертых, использование в собственных целях отдельных политических партий, движений и блоков.

Корпоративизм, консенсусная демократия предполагает наличие у государства механизма политического управления: механизма переговоров, практики согласования интересов и в парламенте, и вне него. Партнерские отношения в обществе возможны лишь при условии социальной ориентированности рыночной экономики, когда во главу угла ставится стремление не только получить прибыль любой ценой, но и удовлетворить потребности общества, обеспечить высокий уровень благосостояния его членов.

Таким образом, наблюдается противоречивая картина становления предпринимательства в качестве активнейшего субъекта политической деятельности, политической системы. Политическая институциализация – это неизбежный и закономерный процесс формирования демократической политической системы, в которой гражданское общество занимает ведущую роль. Предпринимательство является его важнейшим структурным элементом.

С другой стороны, в силу агрессивности молодого, неопытного рыночного общества предпринимательство абсорбирует многие политические функции, несоответствующие его природе. Предпринимательство создает квазипартийные структуры, пытается трансформировать электоральную систему, подменить собой элементы государственного управления. Эти процессы можно рассматривать как болезни роста, которые пройдут по мере взросления соответствующих структур. И все-таки становление политической институциализации остается динамичным процессом поиска меры взаимодействия государства и предпринимательства в развитии гражданского общества.

Таким образом, несмотря на множество проблем, политическая система России активно ищет институциональные формы опосредования существующих конфликтов, она не стремится их деструктурировать, и в этом заключен источник ее силы.

В Заключении подводятся основные итоги исследования, делаются выводы в соответствии с целями и задачами, определенными во Введении.

ОСНОВНЫЕ РЕЗУЛЬТАТЫ И ВЫВОДЫ

Основная задача диссертации заключалась в исследовании политической системы России с точки зрения наличия в ней конфликтов и возможности обретения ею устойчивости, позволяющей избежать катастрофических циклов. Речь идет, собственно, о наличии зависимости между устойчивостью политической системы и существованием в ней определенного рода конфликтов, что предполагает нахождение ответов на несколько ключевых  вопросов. В первую очередь, необходимо было раскрыть природу системного политического конфликта. Понятие системного политического конфликта, как структурного элемента политической системы, несет особую нагрузку и означает такое понимание, согласно которому он является ключевой составляющей стабилизации социально-политических процессов. Политические образования становятся политическими системами в случае формирования в них элементов, способных создавать устойчивые противоречивые институциональные отношения. Системные конфликты политической системы играют двоякую роль в ее развитии. С одной стороны, они несут угрозу разрушения системы, редукции ее, в пределе до одного элемента. С другой стороны, политические системы возникают и развиваются благодаря системообразующим свойствам конфликтов между элементами при условии, что в институциональной форме легитимировано существование и соотношение различных политических сил. В этом случае конфликт является системообразующим. Он выполняет позитивную функцию. Системообразующий конфликт является устойчивым при условии опосредования его элементами, носящими институциональный характер. Опосредование конфликта означает его признание, а также признание конфликтующих сторон элементами политической системы.

Затем следовало выяснить, в чем заключается специфика современного этапа становления политической системы России. Исследование вопроса привело к выводу о том, что, несмотря на широко распространенный скептический взгляд на современную Россию, она все увереннее принимает контуры полноценного правового демократического государства, в котором многочисленные конфликты уже не носят деструктивно-редукционистский характер, а начинают играть системообразующую роль, сообщая динамику и энергию развитию политической системы.

Далее, необходимо было проанализировать системообразующий конфликт политической системы между государством и гражданским обществом Исследование выявило концептуальные условия, при которых конфликты политической системы России начинают играть системообразующую роль. Показан процесс целенаправленного создания опосредствующих структур, институциализирующих базовый конфликт политической системы. Обосновано суждение о том, что стремление к выявлению и легитимации существующих политических конфликтов является основой конструктивной стратегии общественно-политического развития.

Важнейшим институтом, легитимирующим основной системообразующий конфликт политической системы является право.  Идея права как структурированного пространства свободы, сформировалась в процессе становления гражданского общества как результат радикального пересмотра всех предшествующих правовых понятий и норм. Верховенство права стало для современных государств единственно возможной формой, допускающей построение гражданского общества, демократии, решение национальных проблем при сохранении политического единства. Эпоха Нового времени – это период становления самостоятельной личности, самоуправления и самоорганизации в гражданском обществе, рационализации общественных и государственных связей. Этнонациональности, сохраняющие свое лицо, образуют единую политическую нацию граждан. Рациональность человека позволяет ему стремиться к свободе, вырвавшись из стихии традиции. Именно рациональный человек и проблема его свободы, самостояния являются центральной темой отношения государства и гражданского общества.

Необходимую составляющую политической системы современной России представляет собой федеративная форма государственного устройства. Она институализирует глубинные конфликты, кроющиеся в тысячелетней истории народов России, и открывает перед страной перспективу демократического развития, поскольку лишь федерация позволяет реализовать право народов на самоопределение в рамках единого государства.

Политическая система современной России находится в уникальной ситуации. Она приобретает все возможности для создания устойчивого динамического  развития всех своих элементов, постепенно легитимизирует в своей политической практике системообразующие конфликты между государством и гражданским обществом; между центром и регионами; между личностью и обществом; между государственным управлением и местным самоуправлением, между частными и общественными экономическими интересами. Но в то же время, исторические традиции и политическая практика оставляют тревожную вероятность возвращения системы к предыдущей логике катастрофических циклов. Выход из этого противоречия лежит на пути единства теоретического и практического преобразования действительности. Политическая деятельность в политической системе современной России, имеющая целью придание ей устойчивости, заключается в создании социальных структур и механизмов, опосредующих противоречия, угрожающие целостности политической системы.

Основные положения диссертации изложены в следующих публикациях автора:

I. Монографии

1. Васецкий А. А. Роль системных конфликтов в становлении современной политической системы России. Монография [Текст] / А. А. Васецкий. – СПб.: Издательство СЗАГС, 2006. (23,15 п. л.).

2. Васецкий А. А. Местное самоуправление в России: история и современная реформа. Монография [Текст] / А. А. Васецкий, В. П. Журавлев, Ю. Г. Марасаев, В. И. Фокин. – СПб.: Издательство «Полиграфуслуги», 2005. (7,90 / личный вклад автора – 1,50 п. л.).

II. Учебно-методические работы

3. Васецкий А. А. Эволюция образа человека в истории мировой культуры [Текст] / А. А. Васецкий, В. А. Пшенай-Северин  // Что такое человек? (Основы человековедения) / Под ред. В. Л. Обухова. – ГАУ, СПб: Ривьера, 1996. С. 15-33. (1,25 / личный вклад автора – 0,80 п. л.).

4. Васецкий А. А. Теория организации: Учебно-методические материалы по курсу. [Текст] / А. А. Васецкий, В. В.Шишкин. – СПб: СЗАГС, 2001. (1,20 / личный вклад автора – 0,60 п. л.).

5. Васецкий А. А. Теория управления: Учебно-методические материалы по курсу [Текст] / А. А. Васецкий, В. В.Шишкин. – СПб.: СЗАГС, 2001. (1,00 / личный вклад автора –  0,50 п. л.)

6. Васецкий А. А. Политология: Хрестоматия. [Текст] / Д. В. Афиногенов, А. А. Васецкий, В. А. Волков, Е. М.Прошина. – СПб.: изд-во СЗАГС, 2001. (12,00 / личный вклад автора – 1,00 п. л.)

7. Васецкий А. А. Теория организации: Учебное пособие. [Текст] / А. А. Васецкий, В. А. Волков, Н. М. Мысин, В. В.Яновский. – СПб.: изд-во СЗАГС, 2003. (6,00 / личный вклад автора – 2,00 п. л.).

8. Васецкий А. А. Теория управления: Учебно-методический комплекс по курсу. [Текст] / А. А. Васецкий В. В.Шишкин. – СПб.: изд-во СЗАГС, 2004. (2,25 / личный вклад автора – 1,25 п. л.).

9. Васецкий А. А. Основы менеджмента. Учебное пособие. [Текст] / А. А. Васецкий, Н. А. Тарасов, В. В.Яновский. – СПб.: изд-во СЗАГС, 2005. (18,00 / личный вклад автора – 6,00 п. л.).

10. Васецкий А. А. Политические партии - представители интересов различных групп граждан [Текст] / А. А. Васецкий // Гражданин современной России: Учебник для общеобразовательных учреждений – СПб.: ООО «Виктория плюс», 2007. С. 246-266.  (1,50 п. л.).

11. Васецкий А. А. Государственная власть и местное самоуправление в России [Текст] / А. А. Васецкий, М. А. Кашина // Гражданин современной России: Учебник для общеобразовательных учреждений – СПб.: ООО «Виктория плюс», 2007. С. 215-246.  (2,00 / личный вклад автора – 1,00 п. л.).

12. Васецкий А. А. Административно-территориальное устройство России [Текст] / А. А. Васецкий, М. А. Кашина // Гражданин современной России: Учебник для общеобразовательных учреждений. – СПб.: ООО «Виктория плюс», 2007. С. 39-63 (1,50 / личный вклад автора – 0,70 п. л.).

III. Статьи в научных сборниках и журналах

13. Васецкий А. А. Разграничение полномочий при лицензировании между государственными и муниципальными органами управления [Текст] / А. А. Васецкий, Н. А. Тарасов, В. В. Яновский // Региональные особенности местного самоуправления (взаимодействие теории и практики): Сб. научных и учебно-методических трудов. – СПб, «Образование-Культура», 1998. С. 62-67. (0,40 / личный вклад автора – 0,15 п. л.).

14. Васецкий А. А. Что надо знать о выборах и референдумах в Российской Федерации. [Текст] / А. А. Васецкий, В. А. Барежев, А. Б. Зверинцев и др. – СПб: Человек и политика, 2000. (8,75 / личный вклад автора – 2,00 п. л.).

15. Васецкий А. А. Анализ маркетинговой концепции развития крупного музея-заповедника в регионе [Текст] / А. А. Васецкий, А. Л. Мнацаканян, И. В.Соколов, В. В. Яновский // Актуальные проблемы управления социально-экономическими процессами в регионе: Материалы региональной научно-практической конференции. – Калуга, 2000. С. 159. (0,70 / личный вклад автора – 0,20 п. л.).

16. Васецкий А. А. Особенности интеграции маркетинга и стратегического менеджмента в управлении объектами культуры государственного значения [Текст] / А. А. Васецкий, А. Л. Мнацаканян, В. В. Яновский // Экономическая политика государства на рубеже XXI века и проблемы развития предпринимательства: Материалы восьмой научно-практической конференции. – СПб, 2000. (0,50 / личный вклад автора – 0,15 п. л.)

17. Васецкий А. А. О выборах и референдумах в Российской Федерации. [Текст] / А. А. Васецкий, Л. И. Антонова, В. А. Волков – Вологда: ООО «Полиграфист», 2001. (6,20 / личный вклад автора – 2,00 п. л.).

18. Васецкий А. А. Структура понятия политики [Текст] / А. А. Васецкий, В. А. Волков // Совершенствование системы государственного и муниципального управления в РФ и ее регионах / Сб. тезисов итоговой научной конференции СЗАГС. – СПб.: СЗАГС, «Образование – Культура», 2001. (0,25 / личный вклад автора –  0,15 п. л.).

19. Васецкий А. А. Развитие местного самоуправления на основе поселенческой модели [Текст] / А. А. Васецкий, В. В. Яновский // Тезисы докладов научно-практического семинара «Проблемы управления социально-экономическими проблемами в регионе». – Калуга, 2001. (0,20 / личный вклад автора – 0,10 п. л.).

20. Васецкий А. А. Политические аспекты местного самоуправления [Текст] / А. А. Васецкий, В. А. Волков // Управленческое консультирование. Новгород, 2002. № 3. (0,50 / личный вклад автора –  0,30 п. л.).

21. Васецкий А. А. Местное самоуправление как форма политического управления [Текст] / А. А. Васецкий, В. А. Волков // Местное самоуправление в условиях реформируемой России: Материалы межрегиональной научно-практической конференции. – СПб.: Издательство СЗАГС, 2003. (0,40 / личный вклад автора – 0,30 п. л.)

22. Васецкий А. А. Гражданское общество и политические интересы. [Текст] / А. А. Васецкий, В. А. Волков. // Система государственной власти и управления в России: история, традиции и современность: Материалы ежегодного Международного научного форума / Под общ. ред. В.А.Шамахова. – СПб.: СЗАГС, «Образование – Культура», 2003. C. 527-531. (0,30 / личный вклад автора – 0,20 п. л.).

23. Васецкий А. А. Политическое управление в системе МСУ. [Текст] / А. А. Васецкий, В. А. Волков // Местное самоуправление в условиях реализации нового Федерального Закона «Об общих принципах местного самоуправления в Российской Федерации». СПб.: изд-во СЗАГС, 2004. С. 196-203. (0,50 / личный вклад автора – 0,30 п. л.).

24. Васецкий А. А. Системообразующие конфликты политической системы России в сфере местного самоуправления [Текст] / А. А. Васецкий // Личность. Культура. Общество. 2004. Том 6. Вып. 1 (21). С. 158–168. (0,85 п. л.).

25. Васецкий А. А. Системные конфликты национального самоопределения в постсоветской России [Текст] / А. А. Васецкий // Личность. Культура. Общество. 2004. Том 6. Вып. 3 (23). С. 225–232. (0,50 п. л.).

26. Васецкий А. А. Гражданские органы государственной власти и управление безопасностью в условиях современных вызовов и угроз [Текст] / А. А. Васецкий // Управленческое консультирование. СПб, 2005. № 2. С. 21–24. (0,40 п. л.).

27. Васецкий А. А. Право как структура опосредования государства и гражданского общества [Текст] / А. А. Васецкий, В. А. Волков  // Личность. Культура. Общество. 2006. Том 8. Вып. 1 (29). С. 116–123. (0,50 / личный вклад автора – 0,25 п. л.).

28. Васецкий А. А. Развитие политической системы через взаимодействие государства и гражданского общества [Текст] / А. А. Васецкий // Управленческое консультирование. СПб, 2006. № 4. С. 128–142. (1,00 п. л.).

29. Васецкий А. А. Местное самоуправление в постсоветской России [Текст] / А. А. Васецкий // Личность. Культура. Общество. 2006. Т. 8. Вып. 3 (31). С. 194–204. (0,70 п. л.).

30. Васецкий А. А. Государственность как проблема в учении о праве И. Ильина [Текст] / А. А. Васецкий, Е. А Лобановская // Личность. Культура. Общество. 2006. Том 8. Вып. 4 (32). С. 290–295. (0,50 / личный вклад автора – 0,30 п. л.).

31. Васецкий А. А. Мониторинг муниципальных средств массовой информации [Текст] / А. А. Васецкий, С. А. Левина // Управленческое консультирование. СПб, 2007(февраль). № 2. С. 97-106. (0,80 / личный вклад автора – 0,40 п. л.).

32. Васецкий А. А. Формы информационного взаимодействия органов местного самоуправления с органами государственной власти и населением [Текст] / А. А. Васецкий, С. А. Левина, Е. Ю. Ястребова  // Управленческое консультирование. СПб, 2007(март). № 3. (1,00 / личный вклад автора – 0,70 п. л.).

33. Васецкий А. А. Медаль «Золотая звезда» [Текст] / А. А. Васецкий // Государственная служба. Вестник Координационного совета по кадровым вопросам, государственным наградам и государственной службе при полномочном представителе Президента Российской Федерации в Северо-Западном федеральном округе. СПб, 2007. С. 78–79. (0,30 п. л.)

34. Васецкий А. А. Инновационная экономика: поиски эффективных решений в сфере финансового развития народного хозяйства [Текст] / А. А. Васецкий, Ю. А. Алушкин // Личность. Культура. Общество. 2007(сентябрь). Т. 9. Вып. 3 (37). С. 242–250. (0,50 / личный вклад автора – 0,30 п. л.).

35. Васецкий А. А. Методологические основы управления сферой услуг образования [Текст] / А. А. Васецкий, М. М. Хайкин // Личность. Культура. Общество. 2007(декабрь). Том 9. Вып. 4 (39). (50 / личный вклад автора – 0,30 п. л.).

Общий объем публикаций по теме диссертации 51,85 п. л.


издательство СЗАГС

Лицензия № 040841 от 22. 08.97 г.

Формат 60х90 1/16. Усл.печ.л. 2,0. Тираж 100 экз. Заказ №

Издательство СЗАГС

199004, Санкт-Петербург, В.О., 8-я линия, д. 61.

Кудрявцева О. П. Политические партии в системе властных отношений // Политические и правовые процессы: теория и практика. – М.: МГИ им. Е. Р. Дашковой, 2005. С. 168.

Янов А. Россия: у истоков трагедии. 1462-1584. Заметки о природе и происхождении русской государственности. - М.: Прогресс-Традиция, 2001.

Игнатов В.Г., Бутов В.И. Местное самоуправление: российская практика и зарубежный опыт: Учебное пособие. Изд. 2-е, перераб. и доп. - М.: ИКЦ «МарТ»; Ростов н/Д: Издательский центр «МарТ», 2005. - С. 116.

Ковешников Е. М. Государство и местное самоуправление в России: теоретико-правовые основы взаимодействия. - М.: Издательство НОРМА, 2002. - С. 3.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.