WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Локализация и разрешение социально-политических конфликтов: методология и практические алгоритмы

Автореферат докторской диссертации по политике

 

САМРАИЛОВА ЕКАТЕРИНА КОНСТАНТИНОВНА

ЛОКАЛИЗАЦИЯ И РАЗРЕШЕНИЕ

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕ­СКИХ КОНФЛИКТОВ:

МЕТОДОЛОГИЯ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АЛГОРИТМЫ

Специальность: 23.00.02 - Политические институты и процессы,

этнополитическая конфликтология, национальные и политические

процессы и технологии.

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Москва-2008


Работа выполнена на кафедре философии и политологии

Академии труда и социальных отношений.

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор, член-корреспондент РАН, советник РАН Дмитриев Анатолий Васильевич

доктор политических наук, профессор Чумиков Александр Николаевич

доктор политических наук, профессор Усманов Рафик Хаматович

Ведущая организация – Российская Академия государственной службы    при Президенте Российской Федерации

Защита состоится «30» сентября 2008 года в 14 часов на заседании Диссер­тационного совета Д 602.001.01 в Академии труда и социальных отношений по адресу: 119454, г. Москва, ул. Лобачевского, д.90, корп. 1, ауд. 222.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке

Академии труда и социальных отношений.

Автореферат разослан  _____________ 2008 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

доктор социологических наук,

профессор                                                                           А. А. Деревянченко


I.  ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Современный мир по разным при­чинам находится в рубежном, противоречивом, конфликтном состоянии. Мировое сообщество вступило в XXI век не только с великими дости­жениями в различных сферах научно-технического, социального, экономического и культурного развития, но и с грузом острых, все больше усугубляющихся проблем. Среди них на одно из первых мест следует поставить необходимость предупреждения и разрешения противоречий и конфликтов, многочисленные причины которых можно разделить на локальные, межрегиональные и глобальные.

Развитие и обострение разнохарактерных конфликтов, нередко проявляющихся в острой форме, не отвечают целям устойчивого развития нынешнего и будущих поколений людей. Объективные реалии состояния мира начала нового века обусловили необходимость выработки методологического подхода к исследованию конфликтогенеза, всестороннего анализа и поиска путей предупреждения и профилактики конфликтов, усугубляющихся экономической и этносоциальной стратификацией общества, усиливающимися миграционными процессами и их последствиями.

Актуальность исследований, направленных на диагностику, прогнозирование, предупреждение этнополитических, социально-экономических конфликтов; поиск методов профилактики, нейтрализации и локализации их деструктивных, разрушительных для общества тенденций, форм и последствий; поиск способов цивилизованного разрешения конфликтов, которые бы содействовали стабилизации и развитию общественных процессов и отношений, обусловлена объективными факторами, прежде всего такими, как увеличивающийся разрыв в уровнях развития государств, регионов и народов, широкомасштабная миграция населения, значительное различие возможностей сообществ перед лицом глобальных проблем современности. Кроме того, пристального внимания требуют проблемы контроля за ресурсными  стратегиями, задачи объединения усилий  для контроля и борьбы с международным терроризмом, организованной преступностью, нелегальной иммиграцией, предотвращения глобальной катастрофы окружающей среды, преодоления демографического кризиса и так далее.

Растущее осознание всеохватной и конфликтной природы общества приводит к необходимости сформулировать программу исследований, призванную минимизировать рост опасности для человека. Научный и общественный интерес к российской конфликтологии, возникшей как самостоятельное научное направление в 90-х годах XX столетия, закономерно актуализируется в переходные (транзитные) исторические эпохи. Разрешение острых противоречий, обусловленных обстоятельствами объективно-исторической трансформации российского общества, является побудителем  его интенсивного развития. 

Нарастание числа и остроты противоречий с тенденцией их эскалации до конфликтных противоборств характерно для переходных периодов в общественном развитии. Переход от тоталитаризма советской эпохи к демократической культуре, допускающей разнообразие индивидуальных и социальных интересов и устремлений, значительно усилил действие конфликтогенных факторов во всех сферах и социальных институтах российского общества – в политике, экономике, международных, межнациональных, бытовых отношениях, экологии,  идеологических и духовно-нравственных основах, образовании и культуре. Актуальность конфликтологических исследований в наши дни возрастает прежде всего по причине эскалации социально-политических  конфликтов до критической черты с высокой вероятностью социальной катастрофы с такими характерными  для нее чертами, как потеря управляемости, нарастание рисков этнического конфликта, сокращение культурного пространства в общественном сознании, распад основных государственных и общественных структур, нравственная и социокультурная деградация, утрата единства основных ценностных ориентиров.

Выявление причинно-следственных связей в любом явлении, а также  анализ механизма детерминации событий составляют важный этап в познании природы, сущности и содержания этого явления, процесса. Автор придерживается методологической ориентации, во-первых, на системный и синергетический подходы к пониманию того, что  конфликтные ситуации в современных условиях формируются комплексом взаимовлияющих  экономических, политических, социокультурных факторов; во-вторых, на отрицание абсолютизации тех или иных факторов и существования универсальной доминанты как причины социально-политических конфликтов.

В последнее время отмечается тенденция к осмыслению перемен, в связи с чем  в отечественной литературе все чаще встречается обращение к конфликтологической тематике, вместе с тем автор обосновывает наличие определенного разрыва между стратегическими направлениями принятия политико-управленческих решений и сообществом ученых, рекомендации которых остаются, как правило, невостребованными.

В отечественной конфликтологии  выдвигается ряд принципиально новых стратегических направлений и приоритетов, продиктованных императивами глобального  и российского развития: во-первых, диагностика этнополитических, социально-экономических, политических и других конфликтов на основе мониторинга, социального аудита и прогнозирования; во-вторых, разработка методов предупреждения, локализации, разрешения конфликтогенных тенденций с их разрушительными для общества последствиями; в-третьих, выявление способов цивилизованного разрешения конфликтов, которые содействовали бы достижению параметров устойчивого развития регионов, страны в целом.

Проблематика социально-политических конфликтов имеет огромное методологическое и прикладное значение. На современном этапе развития цель российской конфликтологической науки состоит в том, чтобы координируя ранее заявленные и новые теоретико-методологические и концептуальные основы изучения этнополитических, социально-экономических противоречий, разнохарактерных по своим источникам и причинам возникновения, условиям развития, механизмам разрешения, масштабам проявления, опасности последствий и доминирующим факторам конфликтогенного риска, сконцентрировать их на важнейших стратегических направлениях. Методологические проблемы теории конфликтов этнополитического, социального и этнологического характера имеют множественность теоретических конструкций, основанных на «многослойности» социальной реальности, принципе так называемого теоретического плюрализма. А «состояние каждого общества настолько сложно и изменчиво, что может быть изучено лишь частично в соответствии со специализацией ученого» .

Для решения перечисленных теоретико-прикладных задач возникла необходимость дополнить формирующийся системный аппарат конфликтологии новыми аналитическими понятиями и категориями из разных областей – экономики, философии, социологии, политологии, культурологии, математической теории – каждая из которых имеет свою, иногда очень длительную, историю изучения конфликтов. Дело в том, что целостность государственного организма, региональных образований и их динамика определяются не только состоянием национального экономического пространства, но и, в преимущественной степени, социокультурной динамикой российской действительности;  продвижением идеалов взаимопонимания, терпимости и солидарности между народами и культурами; изменениями в системе преобладающих нравственных ценностей; возможностью развивать навыки диалога, переговоров, формировать консенсус и мирное  урегулирование разногласий.

Важно понять, что представляет собой территориальная и социокультурная целостность российского  государства, тенденции и перспективы его саморазвития в складывающихся противоречиях и конфликтных ситуациях.

В контексте актуальности мировоззренчески-методологических проблем и проблем общетеоретического характера с обоснованием принципиальных подходов к анализу конфликтных процессов и отношений; проработки концептуальных проблем, играющих роль «программного обеспечения» надежного отслеживания и точной оценки реальных конфликтных ситуаций, а также  отбора эффективных средств и способов их разрешения; разработки организационно-методических и технологических механизмов, обеспечивающих практическую применимость и действенность конфликтологической теории, определена научная и практическая значимость проблем, рассматриваемых в диссертации.

Степень разработанности проблемы. Указанная в диссертации проблема как объект исследования на протяжении долгих лет была прерогативой западной научной социально-политической мысли. Отечественными учеными за последние годы проделана огромная работа по становлению конфликтологии как целого  направления, ее предметно-объектной специфики. В развитии общей конфликтологии на современном этапе важную роль сыграли труды зарубежных ученых, заложивших теоретический фундамент в решение конкретных задач сложной междисциплинарной науки. Это классические работы Л. Козера, Р. Дарендорфа, Ю. Хабермаса, Г. Беккера, А.С. Ахиезера, обосновавших естественность, атрибутивный характер социальных конфликтов и их позитивные функции в жизни общества, К. Боулдинга, Л. Козера, П. Бурдье, заложивших основы  построения общей теории конфликтов, Дж. Бертона и его последователей, которые обратились к проблематике эффективных практических технологий урегулирования и принципиального разрешения конфликтов, как приоритетной для обеспечения действенности конфликтологического знания, П. Штомпки, абсолютизировавшего «западный, магистральный» путь социального спасения, Ф. Глазла, предлагающего современные механизмы разрешения конфликтов .                

Значительный вклад в развитие отечественного конфликтологического направления, его всестороннего исследования, а также в создание соответствующего понятийно-категориального аппарата новой для России науки внесли такие ученые, как Е. И. Степанов, А. Г. Здравомыслов, А. В. Дмитриев, В.А. Авксентьев, М.К. Горшков, А.В. Глухова, Л.М. Дробижева, Л.И. Никовская, В.А. Тишков, А.Н. Чумиков, К.М. Гожев, А.-Х. А. Султыгов, Р. Г. Абдулатипов, Э.Р. Тагиров, Т.С. Сулимова, Ю.Е. Волков, Н.И. Чувашова, В.И. Сперанский, А.Н. Крестьянинов, А.А. Деревянченко, В.Н. Кисилев В. Стаськов, Н. А. Комлев, В. А. Харченко, Р. Н. Ибрагимов, В. Л. Литвин, Э. А. Пронина и другие .

Проблемы социально-экономической дифференциации и интеграции в общемировой системе пронизывают всю историю человечества. Однако на рубеже XX – XXI веков наиболее отчетливо проявляется ассиметричность отношений разных стран в едином пространстве глобального мира. Вопросы формирования и развития конфликтообразующих процессов в контексте глобализации мирового сообщества подробно рассматривались в работах А.С. Панарина, А.И. Чумакова, А.Н. Назаретяна, А.Л. Кузнецова, Б.Е. Большакова, В.В. Бариса, А.Д. Урсула. Авторами исследованы такие связанные с глобализацией проблемы, как наиболее вероятные геополитические сценарии мирового сообщества, стратегии устойчивого развития, концептуальные принципы пацифизма и другие .

Для достижения указанного целеполагания потребовалась постановка и решение следующих основных научно-исследовательских задач:

  • Осуществить структурно-классификационный анализ основных понятий политической конфликтологии и создать типологию конфликтных процессов в контексте российских трансформаций.
  • Разработать аксиоматические принципы исследования конфликтообразующих процессов в социоресурсных системах. Определить категории «социально-политический конфликт», «локализация социально-политического конфликта».
  • Разработать модели исследования конфликтного процесса, механизмов его политической коррекции и конструктивной деэскалации.
  • Провести исследование деструктивных процессов в социально-экономической сфере общества с выявлением доминирующих факторов обострения социально-политических противоречий.
  • Выявить социально-политические противоречия в контексте многообразия культур на региональном и глобальном уровнях и дать им объективную оценку.
  • Сформировать методологические подходы к исследованию конфликтогенных аспектов этнических социумов и конфликтного потенциала нарастающей иммиграции в Россию.
  • Создать теоретико-аналитические модели дескрипции конфликтов с учетом критериев измерения социального капитала, социоресурсного и экологического  жизнеобеспечения.
  • Разработать принципы межрегиональной унификации социально-экологических стандартов как средства предупреждения и локализации конфликтов.
  • Разработать методологию и механизмы локализации и разрешения конфликтов.

Теоретической и методологической основой исследования выступают, прежде всего, общеметодологические принципы диалектико-материалистического познания общественно-политической действительности, фундаментальные положения философии, социологии, политологии. В диссертационной работе использовались общенаучные методы, такие, как исторический, логический, системный анализ, кроме того, количественный и компаративный методы, также наиболее востребованные в прогнозировании социально-политических процессов, – методы математического моделирования, экстраполяции, экспертизы, этнополитического мониторинга, социального аудита. Для исследования современных социально-политических напряжений и рисков в России использовались системный анализ конфликтообразующих факторов социума; квалиметрия сложных социоресурсных систем; диалектические методы исследования деструктивных процессов в контексте эволюции и коэволюции социума.

Принципы детерминации экономических, политических, социокультурных интересов и судеб народов России в полиэтничном макрорегионе явились неотъемлемой частью диссертационного исследования.

В общем случае исследуемые социоресурсные системы относятся к классу нелинейных динамических систем. В классе таких систем признаки социальной самоорганизации проявляются в когерентности составляющих подсистем. Проводимые в диссертации исследования социоресурсных систем опираются на синергетическую теорию когерентности.

Исследования различных аспектов социально-деструктивных процессов и, в первую очередь, процессов, связанных с развитием этнополитических и социально-экономических конфликтов, опираются на новые понятия для классической конфликтологии, в частности таких, как «аттрактор», «бифуркация», «проспекция», «риск конфликта», «партикуляризм», «пассионарная напряженность», «индекс напряженности», «критическое неравенство», «индикатор реального прогресса», «этнополитический паритет», «социоресурсная система».

Эмпирической основой выступают нормативные правовые акты Российской Федерации, официальные данные и материалы органов государственной власти Российской Федерации, результаты научных исследований российских и западных специалистов.

Важной теоретической составляющей исследования служат фундаментальные труды отечественных и зарубежных ученых – классиков философии, социологии, политологии, конфликтологии. В диссертации использовались материалы отечественной и зарубежной периодики, касающиеся конфликтологической проблематики.

Информационную базу также составили официальные статистические данные Федеральной службы государственной статистики, международных организаций, результаты социологических исследований Аналитического центра Юрия Левады, Института этнологии и антропологии РАН, этноконфессионального мониторинга Сети EAWARN. Использованы также собственные социологические исследования, проведенные автором в 1997–2007 годах методами экспертного и анкетного опроса студентов, слушателей, профсоюзных работников и работников Академии труда и социальных отношений. Исследованием были охвачены более 1500 человек, 300 из которых являются руководителями разных уровней.

Кроме того, использовались научные и учебно-методические материалы, статьи, выступления автора за последние годы, затрагивающие проблематику, рассматриваемую в диссертации, монографии «Системообразующие противоречия в межэтнических отношениях (Проблемы методологии)» (М., 2005), «Социально-экологические проблемы межрегиональных конфликтов» (М., 2006), «Стратегические императивы управления этнополитическими рисками. Аналитический обзор» (М., 2006), «Социометрический анализ конфликтогенных процессов» (М., 2006), «Этнополитический конфликт (Методология исследования и стратегия предупреждения)» (М., 2006).

Авторская идея и научная новизна работы в принципиальном плане заключается, во-первых, в системно-методологическом представлении конфликтологии как междисциплинарной науки, аккумулирующей исходные дефиниции, аксиоматические принципы и методы исследования в контексте политических, философских, социальных, экономических, культурологических, экологических знаний; во-вторых, в комплексном исследовании  основных аспектов формирования, многостадийной эскалации, сглаживания, локализации и профилактики разнохарактерных социально-политических конфликтов, которое было проведено впервые; в-третьих, в системном анализе конфликтологических вопросов, содержащих открытую альтернативу решениям, которые формируют тенденции и перспективы будущего России в XXI веке. В своем исследовании автор исходит из существующей взаимообусловленности и конфликтной природы общества, а также множественности теоретических конструкций, позволяющих минимизировать этнополитические риски.

Наиболее существенные результаты, характеризующие научную новизну исследования, по мнению автора, заключаются в следующем:

  • Методологически впервые обоснована единая классификационная структура формирования основополагающих понятий, терминов и определений в составе социально-политической конфликтологии; предложена систематизация терминологического состава, предусматривающего возможность использования количественных критериев для решения практических задач по разрешению, локализации и профилактике социально-политических конфликтов; уточнены категории «социально-политический конфликт», «социально-политическая напряженность», «порог допустимости социально-политической напряженности», «социально-политическая неудовлетворенность», «локализация конфликта» и другие; обоснована конструктивная функция разрешения противоречий в управлении социально-политическим конфликтом; сформулированы базисные положения парадигмы, ориентирующей на направление развития российской конфликтологической школы.
  • Разработана оригинальная эвристическая модель развития социально-политического конфликта, в которой проявление контрарных интересов сторон исследовано с позиции математической теории игр, теории вероятностей и математической статистики. Разработана такая модель управленческого воздействия на конфликтный процесс, как разрешение противоречий с соответствующими стадиями развития, и ее алгоритмизация. Транспонированы к исследованию стратегии конфликта методы математической теории игр.
  • Установлены общие закономерности формирования социально-политических противоречий и конфликтов на многофакторном множестве показателей жизнеобеспечения, исходя из тенденций развития конфликтообразующих процессов в различных сообществах.
  •  Выявлены социальные феномены как результаты трансформации и социально-политической стратификации российского общества – кризис национальной идеи,  социальная аномия, омертвение социальных пространств, социальная и этнонациональная агрессия.
  • Обоснована многомерность интеллектуального поля проблемы социально-политического конфликта, что обусловливает необходимость уточнения таких категорий, как «национальная культура», «мультикультурализм», «социокультурные противоречия», «социокультурные стабилизаторы», и существенного расширения спектра используемых оценочных критериев, методик прогноза, теоретико-аналитических методов оценки рисков, опасностей, масштабов возможных последствий и другого методологического инструментария.
  • Разработан новый подход в диалектическом понимании социально-политического процесса. Показано, что непрерывное развитие противоречий, усугубляющих конфликт, свидетельствует о перманентном характере эволюционного процесса «отрицания отрицания». Перелом ситуации в этом случае возможен только на основе отлаженного механизма локализации конфликта на этапе, не требующем политического вмешательства и регулирования, а также  разрешения противоречий через признание необходимости обоюдной (или многосторонней) толерантности.
  • Разработана теоретическая модель функциональной коррекции социальных и этнополитических отношений по заданным критериям  разрешения противоречий. Сформулированы условия возникновения  возможного конфликта между этносами (в границах социоресурсной системы), исходя из допустимых ограничений показателей жизнеобеспечения.
  • Доказано наличие конфликтогенного потенциала миграционного процесса в России, находящегося в пограничном состоянии перехода от правовых и экономических методов регулирования противоречий к политическим. Обоснована необходимость институализации этнополитических отношений как потенциала разрешения социально-политических конфликтов.
  • Определен синергетический подход к исследованию конфликторисков и логически обоснована принципиальная возможность технологического измерения социального капитала как основы достижения управляемого развития.
  •  Обоснована необходимость преемственности эколого-экономической политики на межрегиональном уровне при достижении баланса интересов по этнополитическим и социально значимым критериям. Сформулированы и теоретически обоснованы авторские понятия «устойчивое развитие», «управляемое развитие», «прогнозируемое развитие», что дало возможность разграничить их, определить отличия, раскрыть взаимосвязь.
  •  Разработаны показатели и стандарты качеств на региональном уровне, контролирующие уровень социально-политической, этнической напряженности, и матричная модель управления природно-ресурсным балансом территориальной системы.
  •  Разработан методологический подход в рамках социального аудита к выявлению реальных угроз и потенциальных рисков обострения противоречий по причинам исчерпания жизнеобеспечивающих ресурсов.

Положения, выносимые на защиту. В плане конкретизации заявленной научной новизны на защиту выносятся следующие положения:

1.Конфликтология как наука призвана комплексно изучать закономерности возникновения, развития и завершения конфликтов различного уровня, принципы, способы и приемы их локализации и профилактики. Природа социального (в широком смысле, включая политический) конфликта обусловлена экзогенными и эндогенными (по отношению к социоресурсной системе) факторами, инициирующими социодеструктивные процессы и определяющими масштабы последствий конфликта.

2. Конфликтообразующие процессы в обществе базируются на ассиметрии отношений отдельных индивидов и сообществ. Мотивированное предсказание исхода любого противостояния, противоборства (или другой формы проявления конфликта) заключается в том, что конечный итог возникает с безусловной необходимостью тогда и постольку, когда и поскольку:

  • диалектически развивающиеся противоположные процессы (различные интересы и целеустремления) вступают в фазу самокомпенсации (снятие противоречий, урегулирование конфликта);
  • один из процессов количественно (качественно) доминирует над другим, увеличивая тем самым конфликтогенный риск и, следовательно, вероятность перехода конфликта на более опасные уровни эскалации.

3. Ассиметрия отношений к предмету конфликта детерминирована, главным образом, социопсихологическим состоянием индивида, его гражданской позицией, уровнем толерантности, культуры и другими ценностными ориентирами. Преодоление конфликта – общесистемная проблема, носящая коэволюционный характер. Локализация конфликта идентифицируется как управление развитием конфликта с целью не допустить его переход  на уровень политического противостояния, когда единственным конструктивным способом его завершения остается политическое воздействие.

4. Гносеологический аспект методологии предупреждения и локализации конфликтов состоит в эволюционном синергизме социальных слоев общества на принципах социальной справедливости и гуманизма.

Толерантность в обществе следует рассматривать как характеристику социального капитала, функционально зависимую от индекса напряженности в межэтническом пространстве. Проблема отношений между толерантностью и агрессией заключается в способности государства гарантировать соблюдение конституционных и регулятивных механизмов для обеспечения существования многообразия идей,  взглядов, типов поведения и деятельности, а также влиять на формирование гражданского и этнонационального самосознания.

5. Необходимое и достаточное условия минимизации конфликтогенного риска определяют меру социальных (социально-экономических, социально-экологических и других) изменений, обусловливающих рост противоречий и напряженности в обществе, а также меру опасности проявления конфликта, как возможности разрешения социально-политических противоречий тем или иным путем. Предсказуемость социально-политической  стабильности как одного из критериев этнополитической устойчивости обусловлена инвариантом жизнеобеспечивающих факторов в пределах нормативного периода времени развития социоресурсной системы. На основе диалектического принципа системности проявляется сущностная связь категорий «система», «противоречие», «конфликт», «локализация», позволяющая исследовать механизм преодоления и восстановления нарушенного баланса интересов на основе эвристической модели.

6. Конкретная стратегия снижения конфликторисков должна опираться на нормативно-правовую основу урегулирования спорных межэтнических и межнациональных противоречий по группе критериев жизнеобеспечения, информация о которых должна быть идентифицирована в рамках самоиндикации людей и объективных результатов мониторинга общественного мнения.

7. В рамках концепции социоэкономики, рассматривающей социоэкономические отношения как конкретную историческую форму общественно-политических и социально-экономических отношений, рассматриваются четыре составляющие социальной сферы – экономическая, политическая, духовная и экологическая.  Существует глубинная связь между экологической обстановкой и социально-политической организацией общества, общество полностью детерминирует ситуацию с окружающей средой. Экологическая опасность существует не в природе, а в социально-политических системах, и это в значительной степени составляет угрозу природе со стороны человечества. Социально-политические и этнополитические  проблемы зачастую предопределены экологическими  предпосылками с точки  зрения ущемления прав людей на качественную среду обитания.

8. В качестве механизмов диагностики и предупреждения факта развития этнополитического конфликта представлены системы мониторинга, социального аудита состояния общественно-политической среды, межрегиональной унификации социально-экологических стандартов. Разработана модель, позволяющая диагностировать межрегиональные противоречия, возникающие по причинам исчерпания жизнеобеспечивающих ресурсов. Обоснована целесообразность внедрения социально-экологического аудита, как инструмента социального партнерства, позволяющего осуществлять полноправный диалог между социальными партнерами на основе достоверных результатов независимого аудиторского обследования на соответствие соблюдения требований социальных стандартов и экологического законодательства.

Достоверность научных положений, выводов и рекомендаций обоснованы следующими обстоятельствами:

1. Результаты системного анализа в социально-политическом и этнологическом  контексте охватывают многочисленные работы отечественных и зарубежных ученых и специалистов, ретроспективно исследовавших различные концепции социального конфликта, а также широкий круг вопросов, связанных с возникновением, распространением конфликтов, вовлеченностью в них в этнических и региональных сообществах.

Это позволило автору выявить характерные устойчивые тенденции и установить общие закономерности конфликтогенных процессов по различным основаниям их формирования и развития, локализации и предупреждения. Материалы такого анализа позволили аргументировать конкретные задачи и характер диссертационного исследования.

2. В диссертационном исследовании нашли отражение результаты оценок и прогнозов социодеструктивных процессов в мире, выполненных авторитетными международными организациями, занимающими определенную информационную нишу в глобальном пространстве и влияющими на развитие социально-политических процессов.

3. Выполненные в работе теоретические исследования базируются на философских, естественно-научных, социологических, политологических, культурологических и экономических знаниях, позволивших исследовать тенденции, которые определены указанным целеполаганием. Использование апробированных методологических теорий и концепций позволило автору получить в рамках диссертационного исследования искомые результаты.

Теоретическая значимость исследования заключается в авторском понимании предмета конфликтологии, уточнении понятийно-категориального аппарата конфликтологического знания. Определенное расширение представлений о природе конфликтологических закономерностей дано в их многоплановости, взаимодополнении, интегральности.

Теоретически значимым является исследование конфликтогенеза современного российского общества, тенденций и перспектив развития. Предложенные приоритетные задачи в исследовании конфликтной среды на ближайшую перспективу пополняют как теоретическую, так и методологическую базу конфликтологии.

Определенной теоретико-прикладной находкой представляется положение о синхронности осуществления реформационной политики в различных общественных сферах, направленной на устойчивое развитие страны.

Наконец, теоретические основы выделения конфликтологических контуров России, тенденции и перспективы ее развития во многом конкретизируют будущее страны.

Практическая значимость работы. Совокупность научных положений диссертационной работы дает возможность практической алгоритмизации и совершенствования механизмов изучения, прогнозирования, предупреждения и профилактики социально-политического конфликта, стратегического планирования мероприятий по устойчивому развитию социоресурсных систем и административно-территориальных образований.

Разработанная методология регулирования региональной безопасности и управления конфликтогенными рисками может быть использована в региональных программах социально-экономического развития в рамках декларированного перехода России на модель устойчивого развития.

Разработанные в диссертации стратегические императивы управления социально деструктивными процессами и этнополитическими конфликтами отвечают требованиям межрегиональной унификации нормативно-правовых отношений и программ социально-экономического и культурного развития, что является важной предпосылкой координации работ по предотвращению социально острых конфликтов.

Материалы диссертации, включая результаты общесистемного анализа, теоретических исследований, разработанных методик, полученных выводов и рекомендаций, могут быть использованы в подготовке учебников, учебных пособий, общефакультативных и специальных курсов по таким дисциплинам, как «Политическая конфликтология», «Конфликтология»,  «Политическая регионолистика», «Политический анализ и прогнозирование», «Политический менеджмент», «Социальный аудит», «Социальная экология», а также по ряду других смежных дисциплин.

Кроме того, результаты диссертационного исследования могут быть использованы для необходимой аргументации концептуальных положений и политико-управленческих решений государственных учреждений и организаций, ответственных за социально-экономическое и этнополитическое состояние общества.

Апробация результатов исследования. Диссертация была обсуждена на заседании кафедры философии и политологии Академии труда и социальных отношений и рекомендована к защите.

Основные положения, результаты исследований и выводы диссертации отражены в опубликованных научных трудах автора, в докладах и выступлениях на международных и межрегиональных научно-практических конференциях и симпозиумах, региональных семинарах и «круглых столах» (Всероссийский симпозиум «Экологический терроризм: формы проявления, следствия, предотвращение, ликвидация», г. Санкт - Петербург, 2002 г.; Международная научно-практическая конференции «Конкурентоспособность России и качество жизни», г. Челябинск, 2005 г.; Международная научная конференция к 450-летию со дня основания Астрахани «Великие реки и мировые цивилизации», г. Астрахань, 2006 г.; VII Международная научная конференция: «Россия: приоритетные национальные проекты и программы развития», г. Москва, ИНИОН РАН, 2006 г.; Межрегиональная научно-практическая конференция «Роль государства в области демографической политики»,  г. Ярославль, 2006; Межрегиональная научно-практическая конференция  «Российская модель социального партнерства: перспективы развития»  г. Москва, АТиСО, 2007 г.; IV Международная научная конференция  «Россия и Восток: проблема толерантности в диалоге цивилизаций», г. Астрахань, 2007 г., Международная  научно-практическая конференция «Социальный аудит», г. Москва, 2007 г.; III Всероссийская научно-практическая конференция «Научное, экспертно-аналитическое и информационное обеспечение стратегического управления, разработки и реализации приоритетных национальных проектов и программ», г. Москва, ИНИОН РАН, 2007 г., VI международная конференция «Государственное управление в XXI веке: традиции и инновации», г. Москва, МГУ, 2008 г. и др.).

Автор является членом рабочей группы российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений в области социально-экономических проблем северных регионов, а также экспертом международной программы Европейского Союза «Развитие местного самоуправления в Казахстане».

Отдельные результаты исследования были использованы в работе Института профсоюзного движения АТиСО при работе с профсоюзными лидерами, служащими Федеральной миграционной службы России.

Результаты также получили применение  в учебном процессе при подготовке студентов и слушателей АТиСО, при подготовке научных  направлений магистерских программ.

Общий объем публикаций по теме диссертации около 70 п. л.

Объем и структура диссертации. Структура и основное содержание работы обусловлены целями и задачами исследования. Диссертация состоит из введения, 4 глав (тринадцати параграфов), заключения, библиографии, приложений.

Структура диссертации и рассматриваемая в ней проблематика обусловлены рядом обстоятельств: во-первых, объективной значимостью исследования этнополитических и социально-политических противоречий в российском обществе; во-вторых, теоретической и  прикладной  актуальностью конфликтологического анализа российского социума; в-третьих, важностью определения механизмов и технологий ранней диагностики, разрешения, локализации конфликторисков по многообразию оснований; в-четвертых, степенью взаимовлияния противоречий в глобальном измерении и противоречий, обусловленных цивилизационными особенностями России, влияющими на  формирование социокультурных ценностей и социального капитала и ставящими на повестку дня задачи институализации этнополитических отношений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, определяются его объект  и предмет, ставятся цели и задачи, анализируется состояние научной разработки проблемы, обосновываются научная новизна и практическая значимость работы. Помимо этого, во введении содержатся данные об апробации работы и обоснование структуры диссертации с указанием ряда конфликтологических проблем, выходящих за рамки исследования.

В ПЕРВОЙ ГЛАВЕ  «Теоретико-методологические основания социально-политического конфликта» рассмотрен процесс становления отечественной конфликтологической науки на рубеже XIX–XX веков.

Объективизация нарастания числа и интенсивности социально-политических противоречий является общим правилом для периодов трансформации общественного развития. Институты политической власти и государственного управления в современном мире сталкиваются с возрастающими рисками невоенных угроз и вызовов, приобретающих комплексный и глобальный характер. Это относится к свойственным российской экономике политическим и социальным противоречиям и их проекциям на решение разнонаправленных политических, экономических и ресурсных, трудовых и миграционных, этнических и национальных, экологических задач. По сути это  новые противоречивые явления  на постсоветском пространстве после общественно-политических перемен 90-х годов, нуждающиеся в развитой конфликтологической теории. В этой связи показательно мнение Е.И. Степанова относительно отсутствия развитой российской конфликтологической теории, которая позволяла бы общественному сознанию и практике вырабатывать и применять эффективные средства и способы адекватного разрешения конфликтных ситуаций, а также методы  социального и этнологического  контроля за их протеканием и способы профилактики с помощью соответствующей «социальной терапии» .

В диссертации доказывается, что, поскольку в  России совершается процесс всемирно-исторического значения в кратчайшие сроки, то противоречия и риски быстрых перемен не только сконцентрированы во времени и пространстве, но это те вызовы, которые для страны являются новыми и требующими технологий разрешения.

По мнению автора, определение границ объективно-предметного поля конфликтологии – методологическая проблема, и ее незавершенность тормозит  развитие методологии конфликтологии и науки конфликтологии в целом. Конфликтология имеет понятийно-категориальный аппарат, в основном, формирующийся на междисциплинарной диффузии, эволюционные основы науки имеют длительную историю, в становлении конфликтологических концепций определяют три основных этапа .

Первый этап (с середины XIX в.) связывают с господством марксистских и немарксистских представлений. Основы одной из школ конфликтологии заложены в научных исследованиях К. Маркса, относившего столкновения интересов к классовым, детерминированным разными экономическими интересами. Марксистское направление в теории конфликта стало интеллектуальной силой, подтолкнувшей к дальнейшему исследованию конфликтов. Отметим также, что социальный конфликт, вовлекающий в свою орбиту интересы значительных слоев общества, рассматривался в теории марксизма преимущественно с точки зрения политического значения, что существенно ограничило его рассмотрение другими общественными науками.

Ряд социологов – М. Вебер, Т. Зиммель, Г. Моска, Ж. Сорель, Ф. Оппенгеймер, В. Парето, а также П. Бурдье, Ф. Кардозо, И. Валлерстайн – пытались создать теорию конфликта, которая не была бы прямым продолжением марксизма. Результатом первого этапа развития теории конфликта было накопление значительного потенциала конфликтолоических идей и утверждение конфликтологической парадигмы, исходящей из понимания конфликта как нормы общественной жизни, признающей функциональность социальных конфликтов в процессе развития общества и доказывающей целесообразность отказа от идей подавления конфликтов и необходимости их институализации и разрешения.

Второй этап (середина XX в.) позиционируется как структурно-функциональная школа, значительный вклад в создание которой внесли Р. Дарендорф, Т. Парсонс и Л. Козер.  В рамках данной школы, которая рассматривает конфликт как социальную болезнь, происходит развитие категориально-понятийного аппарата конфликтологии, отказ от теоретических попыток «решения» конфликта и обоснование парадигмы его «регулирования».

Третий этап (конец XX в.) связан с основными вызовами современности: столкновением цивилизаций, распадом СССР и демографическим кризисом, ростом межэтнической напряженности и открытых военных столкновений, кризисом культурных и нравственных ценностей, с тем, что классическая конфликтологическая теория должна развиваться, дополняться положениями, недостающими для исследования современного конфликта . Изучение эволюционных основ конфликтологии позволило обратить внимание в диссертации на то, что сделано множество попыток классифицировать конфликты по типам, чтобы использовать классификацию не только для построения теории, но и, в большей степени, для практической работы с конфликтом.

Систематизация различий конфликтов по категориям – предмету спора, формам проявления, позициям и взаимоотношениям конфликтующих сторон – справедлива, хотя и такое упорядочение является спорным. Различаются точки зрения на причины возникновения того или иного типа конфликта, «опираясь на которые авторы могли бы один и тот же конфликт проанализировать, объяснить и повлиять на него, поскольку нет общепризнанной всеохватывающей теории общественных явлений и структур, межчеловеческих отношений, человека и его природы» . Исходя из имеющихся данных автор обосновывает утверждение, что в рамках конфликтологии, политологии, социологии, экономики, культурологии создана необходимая теоретико-методологическая база для продолжения углубленного изучения сущности и динамики социально-политических конфликтов и сформирован методологический подход – социальный детерминизм, определяющий всеобщую взаимосвязь, взаимообусловленность и «многослойность» социальных явлений.

Для уточнения понятийно-категориального аппарата конфликтологии автор предлагает ввести в научный оборот следующую транскрипцию: социально-политический конфликт как многоаспектное проявление противоречий на различных уровнях социальной иерархии, объективный  социодеструктивный процесс, обусловленный социальным неравенством и социальной мобильностью, усилением миграционной активности и ее конфликтологическим аспектом, оптимизацией этнополитических рисков, деградацией социокультурной среды, потерей ценностных ориентиров, негативной трансформацией генофонда и так далее. Указанные противоречия характерны для трансформационного периода общественно-политического развития. Процесс эскалации выявленных противоречий, их переход в фазу открытого конфликта или, иначе, в точку бифуркации, следует идентифицировать как политический конфликт, поскольку  он может быть разрешен методами политического воздействия. Транскрипция дефиниции «локализация конфликта» не только имеет пространственно-территориальный аспект, но и отражает процесс разрешения и сдерживания противоречий в границах идентифицированной типологии от эскалации противоречий до уровня политических конфликтов.

            Автор также предлагает понимание конфликта как взаимодействия взаимосвязанных сторон, в восприятии которых могут присутствовать совместимые или несовместимые интересы и цели, а также вмешательство со стороны друг друга в процессе достижения этих целей. Преимуществом этого определения является более четкий ракурс в сравнении с дефинициями, трактующими конфликт просто как разногласие, соперничество, либо как наличие несовместимых интересов и целей. Здесь наиболее значимой характеристикой конфликта является его интерактивная природа. Действительно, конфликты формируются и существуют в поведенческих акциях и ответных реакциях участвующих сторон. Конфликтное взаимодействие принимает различные формы, требующие выработки для каждого случая особых решений, что дает основания для применения математической теории игр для выработки стратегии конфликта.

В диссертации обращается внимание на то, что до настоящего времени терминологический словарь социальной конфликтологии не определился, о чем свидетельствует разнохарактерность используемых в литературе терминов, их многозначность, а в ряде случаев неадекватность отражаемому понятию. В такой ситуации предложена систематизация терминологического состава, которая не является исчерпывающей, но в то же время предусматривает возможность использования количественных критериев для решения многих практических вопросов по предупреждению и профилактике социально-политических конфликтов, разработке оптимальных механизмов их решения и урегулирования. Совершенствование понятийного аппарата должно осуществляться исходя из практической необходимости нормативно-правового регулирования социально-политических конфликтов.

Диссертант считает, что для формирования модели исследования, адекватной сущности изучаемого феномена – социально-политической  напряженности, требует уточнения категория социально-политической напряженности и конфликта. Автор обращает внимание на то, что социальные проблемы, являясь неотъемлемой частью общества, порождают социальную неудовлетворенность, обусловленную нарушением основ социальной справедливости, заявленных в концепции построения социального государства, высокой инфляцией и падением реальных доходов населения, недостаточным уровнем социальной защиты, качества жизни, безопасности и другими сторонами российской действительности, а отодвинутые горизонты их решения порождают социальную напряженность и риск трансформации в политический конфликт.
Социально-политическая напряженность надежно фиксируется социологическими методами, особенно эффективные из которых – мониторинговые исследования, позволяющие отслеживать динамику процессов. Автор приходит к выводам, что, во-первых, различные аспекты напряженности  могут быть выражены по интересующим исследователя основаниям: политическим, экономическим, этнологическим, миграционным и так далее; во-вторых, это не означает, что причина напряженности коренится лишь в одной сфере – причин может быть столько, сколько существует форм общественных отношений; в-третьих, напряженность интенсифицируется, приобретая качественную определенность  в зависимости от того, в какой сфере общественных отношений развивается основная линия  конфликтного взаимодействия и как стороны конфликта идентифицируют себя; в-третьих, потенциал конфронтации получает универсальную  оценку именно как этнический, конфессиональный, социально-политический, социально-экономический, геополитический и так далее; в-четвертых, профилактика конфликта и его разрешения определяются источником напряженности, а трансформация конфликта обращается к более широким социальным и политическим источникам противоречий с тем, чтобы негативную энергию противостояния трансформировать в позитивные социальные и политические изменения; в-пятых, труднодостижимым является создание единой теории для объяснения конфликтов, а разработка классификационной системы для систематизации теории конфликта не представляется возможным по той причине, что в рамках какого-либо типа конфликта возможна его дальнейшая классификация, к тому же типология конфликтов может базироваться практически на их любой характеристике.
          В диссертации разработана модель управления конфликтом как конструктивным процессом разрешения противоречий, с соответствующими этапами и переходами. Риск достижения точки бифуркации в эскалации конфликта обусловлен превышением порога критической социальной напряженности и перехода в область социально-политической катастрофы со спонтанно развивающимися (неуправляемыми) конфликтами.                                              

Диссертант исходит из аксиоматического утверждения, что целью исследования социально-политических противоречий является выработка стратегии конфликта, механизмов мониторинга и компаративного анализа, методологии социального аудита, позволяющего проводить объективную диагностику системы социальных отношений и определять соответствие реально существующих социальных отношений правовым нормам национального законодательства, международным социальным стандартам и общественным духовным ценностям.

Исходя из имеющихся данных, автор определяет механизм управления конфликтом на муниципальном, региональном уровнях, включающий следующие позиции: рационализация конфликта; вербализация; признание конфликта; создание условий межгрупповой коммуникации; определение субъектов переговорного процесса; экспертиза конфликта; конструктивный поиск выхода из конфликта; трансформация через достижение взаимного выигрыша. Автор утверждает, что интеллектуальное поле проблемы социально-политического конфликта многомерно и решение конкретных задач по обеспечению устойчивого развития социоресурсных систем не может быть получено с позиции какой-либо одной научной или общественной дисциплины, а многоаспектность проблемы конфликта прежде всего обусловлена разнохарактерностью принципиальных путей ее решения.

Исходя из аксиоматического утверждения об уникальности конфликта, предположение о существовании универсальной модели конфликта с разработанной оценочной шкалой показателей, факторов или критериев неверно, однако систематизация и изучение поведения сторон конфликта являются достижимыми целями. Методы и приемы математической  теории игр позволяют раскрыть закономерности поведения участников в конфликтных ситуациях, когда имеем дело с неполной информацией о целях в условиях совместимых или несовместимых интересов. Для адаптации возможностей теории игр к задачам конфликтологических исследований автор вводит в научный оборот понятия «непротивоположные интересы», «фиксированная последовательность поведенческих действий», «сознательное, рациональное, иррациональное поведение», «ситуация торга», «равновесная ситуация», «социально-политическое и ресурсно-экологическое равновесие», «разрешение конфликта с нулевой суммой», «переговорная власть», «переговорная сила», «навыки торга» и другие.

Стратегия конфликта – это сознательное, разумное и сложное конфликтное поведение, задача которого заключена в достижении результата сторонами конфликта. Стратегия предупреждения конфликтов различной типологии моделирует способы и приемы достижения целей конфликтующими сторонами, при этом модели поведения сторон – участников не гарантируют третьей стороне, что она не окажется вовлеченной в конфликт. Кроме того, рассматривая модель конфликта, в которой участники стремятся к своим целям, теория стратегии допускает существование у участников конфликта как общих, так и взаимоисключающих интересов. Действительно, само богатство теории состоит в том, что в отношениях на постсоветском пространстве существуют и взаимная зависимость, и противоречия. На основании имеющихся данных автор обосновывает, что теория игр – многообещающее направление исследований конфликтов в различных сферах человеческого взаимодействия и стратегии конфликта, где образ действий сторон зависит от того, каких действий каждая из них ожидает от другой.

Автор разработал модель, позволяющую диагностировать межрегиональные противоречия, возникающие по причинам исчерпания жизнеобеспечивающих ресурсов. В таком контексте теоретическая задача достижения баланса политических интересов и ресурсно-экологического равновесия чрезвычайно сложна, а на практике она пока не нашла своего решения.

Политически, экономически, демографически оправданный рост ресурсопотребления, как правило, задается экспоненциальной кривой роста , где ?– жизнеобеспечивающий ресурс, k – коэффициент пропорциональности, учитывающий скорость роста ресурсопотребления и его размерности. Как показывает практика межрегиональных взаимодействий,  вследствие исчерпаемости жизнеобеспечивающего ресурса рост его потребления замедляется. Начиная с некоторого порога снижения ? в социуме формируется механизм обострения внутренних противоречий с углубляющейся тенденцией перерастания в социально-политическую, экономическую, этническую напряженность, переходящую на уровень эскалации конфликта.

В аналитической трактовке замедляющийся рост жизнеобеспечивающего ресурса ? переходит на более пологие кривые типа логистической. Логистическая кривая задается уравнением: , где нормативно заданная величина R отражает конечные ресурсы той среды (территории), в которой происходит рост жизнеобеспечивающего ресурса   . Выявленная динамика истощения жизнеобеспечивающего ресурса, проявляющаяся, как правило, на региональном уровне наряду с эффектами социально-политической, экономической, этнической  напряженности, позволяет вырабатывать стратегию конфликта. В диссертации также утверждается, что конфликтующие стороны не только принимают на себя обязательства, но и отстаивают тот уровень убедительности, с которым об обязательстве сообщается другой стороне; установить обязательство непросто, так же, как и определить, насколько другая сторона конфликта понимает силу взятого обязательства; стороны конфликта могут предпринимать сходные действия; возможность взять обязательства доступна обеим сторонам, но не одинакова (способность демократического правительства связать себя общественным мнением может отличаться от возможности тоталитарного правительства принять на себя такое же обязательство); возможна ситуация срыва переговоров, когда способности идти на переговоры одной стороны превышает способность другой стороны идти на уступки. Между тем, как подчеркивается в диссертации, теория игр в структуре моделирования конфликтов не учитывает элементов риска.

Автором представлена оригинальная иллюстрация развития конфликта, раскрывающая сложный функциональный характер риска возникновения конфликта в зависимости от уровня социальной и политической стабильности/нестабильности в обществе. Конфликт происходит в определенной системе, обусловлен сложными и многообразными внутренними связями, может быть обширным или ограниченным; отсутствие конфликта означает, что не выделены во внутрисистемных пределах конфликтующие стороны, организаторы конфликта, лидеры, этнические общины, а также советники, противники и сторонники и прочие; границы конфликта в системе зависят от того, насколько широк круг вовлеченных в него участников.

Положения, которые следует учитывать при формулировании принципов коррекции напряженности в социальных отношениях, формируются на основе исследований реальности общественно-политической и экономической среды. Автор, исходя из имеющихся данных, утверждает, что одним из механизмов в решении таких задач, как диагностика факта развития или изменения конфликта; выявление участников конфликта, их особенностей и степени враждебности; определение критериев разрешения и прогнозирование  вероятности урегулирования конфликта; классификация ценностей или ограничительных рамок тех критериев, на основе которых конкретная сторона определяет свои интересы, и так далее является экспертное обеспечение через систему этнического, конфессионального, экологического мониторинга и социального аудита.

Дмитриев А.В. Исследовательская парадигма социального конфликта//Современная конфликтология в контексте культуры мира (Материалы 1 международного конгресса конфликтологов)/ Под ред. Е.И. Степанова. – С. 24.

Дарендорф Р. Размышления о революции в Европе//Путь. Международный философский журнал, 1994. № 6; Тропы из утопии. –  М., 2002; Хабермас Ю. Демократия. Разум. Нравственность. Московские лекции и интервью. – М.: МГУ, 1995;  Бурдье П. Социология политики. – М. : Наука, 1993;  Беккер Г.С. Человеческое поведение, Экономический подход. – М.: Экономика, 2003; Штомпка П. Социология социальных отношений. – М.: МГУ, 1996; Ахиезер А.С. Массовые ценности и проблема реформ//Модернизация в России и конфликт ценностей. – М., 1994; Глазл Ф. Конфликтменеджмент. – Калуга :Духовное познание, 2002;

Степанов Е. И. Конфликтология переходного периода: методологические, теоретические, технологические проблемы. - М., 1996;  Здравомыслов А. Г. Социология конфликта. Россия на путях преодоления кризиса. – М., 1996; Конфликты в современной России (проблемы анализа и регулирования). Под ред. Е. И. Степанова. - М., 1999; Дмитриев А. В. Конфликтология. – М., 2000; Чумиков А.Н. Социально-политический конфликт: теоретические и прикладные аспекты. – М. : Москва, 1993; Гожев К. М. Антрополого-образовательная детерминация социального конфликта. –  СПб., 2005; Султыгов А.-Х. А. Этнополитические противоречия и формы их разрешения / Исторический опыт и современные реалии. – М. : МАКС-Пресс, 2006; Султыгов А.-Х. А. Опыт урегулирования этнополитических конфликтов в современных условиях (сравнительный анализ) – М.: Соц.-полит. мысль, 2005; Абдулатипов Р.Г. Этнополитология. – СПб : Питер, 2004; Стаськов Н. В. Силовые операции в системе урегулирования этнополитических конфликтов. –  М., 2005; Волков Ю.Е. Место политики в общественной жизни / Ю.Е. Волков // Основы политической социологии. – М., Н.-Новгород, 1998; Волков Ю.Е.Социальная неудовлетворенность масс в постсоциалистическом обществе – ее причины и пути снижения– М., 1994; Волков Ю.Е.Либеральная модель социально-экономического устройства общества и возможности  ее применения // Общество и экономика. – 1999. - № 12.  Комлева Н. А. Геополитическая экспансия (Сущность, факторы, формы осуществления), Екатеринбург, 2003; Сулимова Т.С. Социальный конфликт: методы анализа, способы урегулирования. – М.: РАГС, 2005; Чувашова Н.И. Социально-политический конфликт: теоретическая модель и российская реальность. – Архангельск, 2007; Сперанский В.И. Конфликтология. – М. : Русская Новь, Деревянченко А.А. Конфликты в социально-трудовой сфере реформируемой России: некоторые аспекты деятельности профсоюзных организаций в условиях смены собственника на предприятии / Деревянченко А.А., Крестьянинов А.Н., Сперанский В.И.; АТиСО – Ин-т соц.партнерства и др. – М., 2003; Крестьянинов А.Н. Социальная напряженность: роль профсоюзов в ее регулировании: Монография  – М.: Русская новь, 2003; Киселев В.Н. Социальное партнерство в России: Специфика и основные проблемы становления в период рыночных реформ / В.Н. Киселев, В.Г. Смольков. – М.: «Экономика», 2002; Харченко В. А. Политическое управление локальными межэтническими конфликтами. Ростов н/Д., 2003; Ибрагимов Р. Н. Проблема социального насилия как фактор исторического процесса. Абакан, 2003; Литвин В. Л. Ценностный конфликт в современном обществе. Иркутск, 2004; Пронин Э. А. Социально-политические конфликты современности: теоретические модели и национальная практика. М., 2004; Mitchell C. R. Structure of International Conflict. N.Y. 1981.

Панарин А.С.  Глбальное политическое прогнозирование в условиях политической нестабильности. – М. : Наука, 1999; Назаретян А. П. Цивилизованные кризисы в контексте Универсальной истории. М., 2001; Чумаков А. Н. Глобализация: контуры целостного мира. М., 2006; Барис В. В. Геополитические контуры России. М., 2002; Кузнецов А. Л., Кузнецов П. Г., Большаков Б. Е. Мегатренды мирового развития. М., 2001; Урсул А. Д. Концепция выживания и устойчивого развития цивилизации. М.,1993; Bondurant I. Coquets of Violence: Gandhian Philosophy of Conflict. Princeton, 1989.

Степанов Е.И. Отечественная конфликтология: современное состояние и задачи//Современная конфликтология в контексте культуры мира (Материалы 1 Межд. Конгресса конфликтологов)/под ред. Е.И. Степанова. – М. : Эдиториал УРСС, 2001. С. 8.

При ее формировании используются знания о конфликте, накопленные в рамках шестнадцати наук, являющиеся фактически отраслями конфликтологии: военные, политические, исторические науки, педагогика, философия, социология, правоведение, социобиология, математика, искусствоведение. / Анцупов А.Я., Шипилов А.И. Конфликтология. СПб.: Питер, 2007. – С. 32; Шеллинг Т. Стратегия конфликта / Томас Шеллинг; пер с англ. Т. Даниловой под ред. Ю. Кузнецова, К. Сонина. – М. : ИРИСЭН, 2007. – С.7– 28; Дарендорф р. Современ­ные социальные конфликты. Очерк политической свободы. – РОССПЭН, 2002; Galtung J.  Strukturelle Gewalt. Beitrage zur Friedens – und Konfliktsforschung. Reinbek bei Hamburg. 1975;  Зиммель Г. Избранное. Созерцание жизни– Т.2. – М. , 1996.; Козер Л.  Функции социального конфликта. – М., 2000;  Гарр Т.Р. Почему люди бунтуют? – СПб., 2005; Штомпка П. Социология социальных изменений. Разд. 20. Революция – пик социальных изменений. – М., 1996; Крисберг Л. Миро-созидание, миро-сохранение и разрешение конфликтов // Социс. – 1990. -№ 11; Абловацкая Н.В. Современные американские социологические теории социального конфликта: автореф. диссерт. к.с.н. –  Минск, 1994;  Васильева Е.И. Концептуальный анализ социального конфликта в современной американской социологии (1950–1990 годы): автореф. диссерт. к.с.н.. – М., 1996.

Дмитриев А.В. Исследовательская парадигма конфликта//Современная конфликтология в контексте культуры мира (Материалы 1 Межд. Конгр. Конфликтологов)/под ред Степанова Е.И. – М. : Эдиториал УРРС, 2001. С. 18. Гидденс Э. Устроение общества. – М. : Академ. Проект, 2005; Социоанализ Пьера Бурдье/Альманах Российско-французского центра социологии и философии ИС РАН. — М.: Институт экспериментальной социологии; СПб.: Алетейя, 2001. — 228 с; Волков В.В. О концепции практик в социальных науках // Социологические чтения. Вып. 2//Под ред Е.Даниловой. -М., ИС РАН;1997. Флигстайн Н. Поля, власть и социальный талант: критический анализ теорий нового институционализма//Доклад ,03.1999 г. – М., ИС РАН, 1999; Дмитриев А.В. Социальный конфликт: общее и особенное.- М.: Гардарики, 2002.- С.433– 483; Дмитриев А.В. Конфликтология. М. : Альфа-М, 2003. – С. 5– 45

Глазл Ф. Конфликт-менеджмент: настольная книга руковоителя и консультанта. – Калуга. : Духовное познание, 2002. – С.51.

Предметом мониторинга и социального аудита выступают не отношения и не состояние культур, а то, что можно определить как состояние общественной среды, в которую включены разнообразные параметры – от реалий экологии, демографии, миграции до тематики общественных дискуссий по вопросам интерпретации прошлых и сегодняшних проблем. Таким образом, речь идет о социально значимых событиях и общественных реакциях на них.     Общественная реакция – это то, что формирует общественное мнение и создает основу для выработки общественной позиции по спорным вопросам. Такой подход к состоянию общества, в котором проживают и взаимодействуют люди одной гражданской принадлежности и одной национальной (российской, если речь идет о Российской Федерации) культуры, но с выраженными интересами и приверженностями партикулярным культурным традициям (этническим, религиозным), представляется адекватным, если мы задаемся целью заблаговременно распознавать конфликты.         В диссертации автор обосновывает позицию, в которой главными принципами функционально-политической коррекции социальных отношений  являются  формирование цивилизационной, гуманистической культуры в обществе, а также создание гражданского общества, в котором за счет достигнутого эффективного соотношения сфер общественной жизни -  экономической, политической, социальной и духовной обеспечивается и обусловливается прогресс в развитии общества.

В диссертации  разработана модель, отражающая социально-экономическую стабильность определенных групп населения в пределах конкретного административно-территориального образования.

Во ВТОРОЙ ГЛАВЕ «Процессы объективизации социально-политических противоречий и социокультурных ценностей в глобальном измерении»      доказывается, что без учета процессов глобализации невозможен серьезный прогноз развития России на среднесрочную, а тем более на длительную перспективу, кроме того, сценарные тенденции и перспективы развития современного мира были бы неполными, если не рассмотреть проблемы на постсоветском пространстве в глобальном измерении. Автору представляется весьма важным вопрос об особенностях социально-политического пространства, в котором взаимодействия глобальных систем должны соответствовать двум внутренне нетождественным «критериям стабильности и развития», а равновесие будет обеспечиваться сложным комплексом физических, информационных, экологических и духовно-идеологических компонентов.

В контексте диссертации заложена мысль, что реализация приоритетов в модернизации России и ее национальном возрождении основывается на восстановлении социокультурных стабилизаторов общественного развития. Социокультурное противоречие, являясь детонатором этнополитического конфликта, есть противоречие между статикой культуры и динамикой общества в глобализирующемся мире, между традицией и инновацией, а процесс развития – это преодоление социо­культурных противоречий новыми, постоянно обновляющи­мися средствами.

Исходя из тенденций и перспектив развития мирового сообщества автор делает заключение, что именно геополитика и геоэкономика в своей качественной определенности, наравне с другими конструктивными элементами социального бытия, оценивают, определяют и утверждают место и роль России в современном мире, а также обосновывают способ ее существования в собственном и мировом территориальном пространствах с сохранением самобытной  социокультурной идентичности.

В диссертации раскрывается проблема выбора Россией стратегии «собирания земель» в некую многовариантную общность с традициями тысячелетней истории. В этой связи изучение и осмысление современной России в категориях национально-государственных интересов, где в качестве самостоятельного политического актора выступают россияне, являющиеся носителями особых цивилизационных черт, способствует выявлению противоречий и конфликторисков. Автор утверждает, что основные политические риски находятся в поле нерешенных экономических, этнонациональных, поликонфессиональных, ресурсных проблем современности, а стратегия их разрешения лежит в русле достижения свобод и прав человека, справедливости и подчинения государства интересам граждан. Взаимоусиление противоречий, обусловленных процессами глобализации и нациестроительства, модернизации подводит Россию к черте, за которой она превращается в экономического и политического аутсайдера. Автор показывает, что для России слагаемыми в глобальном измерении, несущими конфликтный потенциал, являются, во-первых, историческая и культурная уникальность; во-вторых, модели взаимодействия с соседними странами; в-третьих, модели взаимодействия на  конфессионально-социокультурном уровне: православие (христианство) – ислам. В этой связи в работе обращено внимание на стратегию формирования объединяющей идеи (национальной идеи) и согласия в обществе с такими разнонаправленными интересами, как  в сегодняшней России.

В современных условиях принципиально важной для России является идентификация источников социально-политической напряженности и их политической составляющей с целью выявления протестного настроения и определения динамики сил конструктивного социального протеста. По мнению автора, основанном на проведенном исследовании, источниками деструктивных противоречий служат: избыточное социальное неравенство и поляризация населения; деформированность института собственности; низкий уровень социальной направленности государственной политики доходов; отсутствие дифференцированного подхода к шкале налогообложения; социальная сфера, слабо ориентированная на серьезную поддержку малоимущих слоев.

В диссертации выделяется категория социального равенства, как вид социальных отношений, при которых индивиды, принадлежащие к различным классам, социальным группам и слоям, имеют одинаковые права и свободы и равны перед законом, а форма реализации социального равенства заключается в создании равных правовых возможностей для всех социальных групп; формировании условий для преодоления политических, социальных, этнических противоречий; предоставлении условий для реализации каждым индивидом своих способностей.       

Автор утверждает, что проблема практической реализации социального равенства крайне противоречива и обострена, а дальнейшее усугубление поляризации общества, усиливающее социальное неравенство, превращается в фактор дестабилизации всей общественно-политической жизни. При этом справедливость является предметом консенсуса общества, тем компромиссом взаимных (хотя и не всегда равных) обязательств и соглашений, который не дает ему распасться. Автор заключает, что социальная справедливость – это еще одна нравственная ценность, которая встраивается в уже существующую структуру нравственных правил. Исследовательская задача заключается в поиске механизма управления группами интересов социальных групп и поддержания баланса этих интересов в условиях государства, не выполняющего свои социальные функции, с целью недопущения перехода противоречий на уровень политического  конфликта. В этой связи выявлен уровень конфликтного потенциала граждан, определяющийся динамкой социальных притязаний, порождаемых как самим экономическим ростом, так и способами распределения результатов этого роста, «ножницами» между тем, что граждане ожидают получить от экономического развития по справедливости, и тем, что они получают на деле. Если либерализм – это равенство возможностей, равенство доступа к самым главным механизмам, например к распределению благ в условиях рыночной экономики, справедливая и прозрачная конкуренция, возможность противостоять давлению монополий, олигархов, то либеральные ценности для России остаются лишь декларируемыми. Современное российское общество не сумело выработать новые интегральные критерии социально-политической и экономической справедливости взамен советских, нет теории, которая помогла бы бескризисно заменить старые синтезы новыми. Следует добавить также, что достигнутая к настоящему времени относительная стабильность российского общества не является следствием фундаментального согласия граждан с основаниями политического режима (хотя сегодняшняя власть пользуется поддержкой и симпатией граждан, что подтверждают результаты выборов в парламент в декабре 2007 г. и Президента России в марте 2008 г., она ведет диалог практически со всеми политическими силами в России, однако многие решения, которые декларируются, оказываются виртуальными, а в результате имеет место существенный дефицит решений и, следовательно, дефицит ответственности), более того,  степень этого согласия неизбежно должна убывать, а инерционная стабильность выглядит таковой лишь на фоне прошлых дефолтов и крахов: первый же социально-экономический кризис нарушит достигнутое равновесие.

Протест россиян против чрезмерной дифференциации доходов выражает их отношение к социокультурной норме, согласно которой дифференциация доходов должна существовать, но не может превышать определенной глубины. Исследование показало, что для большинства россиян нет равенства между понятиями «социальная справедливость» и «распределительная справедливость». Автор в диссертации вводит понятие критического неравенства, при котором возникает угроза социально-политической стабильности. Главным фактором, формирующим понимание справедливости в получаемых благах, является в представлениях россиян «труд», а недостаток доходов за счет оплаты труда, формирующий масштабы неравенства и бедности, является наиболее сильным конфликтогенным фактором. Автор отмечает, что имеющаяся социальная напряженность не переходит на этапы развития политического конфликта, и связано это с тем, что в российской действительности существуют специфические отношения, которые обозначаются термином social network – социальные сети. В обменные отношения в России вовлечены до 80% семей. Вполне вероятно, что частные трансферты замещают собой «пробелы» государственных трансфертов, социальной помощи, тем самым амортизируя социальные всплески недовольства. В диссертации автор вводит в научный политический оборот понятие «социальный статус», определяемый  двумя переменными – уровнем благосостояния и характером производственных позиций. Степень недовольства людей своим социальным статусом (противоречие между тем, на что они имеют право, и тем, что они имеют) выступает индикатором уровня социальной напряженности в обществе. Такая напряженность при определенных условиях может в самый неожиданный момент выплеснуться наружу при кажущемся внешнем благополучии, иначе говоря, это и есть та самая грань перехода социального конфликта в политический.

Для определения факта наличия социальной группы, наиболее подвижной в инициировании социального кризиса и протестных акций, в диссертации предложена модель стратификации российского общества по уровню жизни, которая за три последних года практически не изменилась, но сформировалась и приняла устойчивые формы. Свыше 60% населения пореформенной России характеризуются тремя параметрами уровня жизни: ниже черты бедности, на грани бедности и в состоянии малообеспеченности. Низкий уровень жизни является мощным основанием конфликтогенеза в обществе. В работе на основе фактического материала доказано, что бедность воспроизводит себя. Обращает на себя внимание тот факт, что социальное неравенство воспроизводит себя и в политической жизни общества, даже при  формальном равенстве политических прав граждан. Политическое, как и социально-экономическое неравенство нельзя устранить полностью, оно оправданно и играет положительную роль, если способствует состязательности участников политического процесса, выражающих плюрализм интересов и стремлений различных общественных слоев и групп. Важно, чтобы были равные возможности участия людей в политическом процессе, мы же наблюдаем ситуацию, когда обширные слои населения исключены из политического процесса и оказываются в состоянии «политической бедности».

Исследование показало, что в российском обществе нет классового конфликта в его историческом, классическом понимании, и проведенный социально-экономический и этнологический мониторинг не подтвердил наличие раскола социальных структур, а противоречия, выплескивающиеся в забастовки на российских предприятиях негосударственного сектора экономики, имеют локальный характер и, как правило, связаны с вопросом повышения заработной платы. В диссертации утверждается, что современное российское общество встраивается в модель индивидуализации социально-политического конфликта, когда в поведении большей части населения доминируют пассивное приспособление к современным порядкам, социальный пессимизм и апатия, недоверие к правящей бюрократии – элите. Безмолвие порождает иллюзию стабильности, а формирующиеся в недрах общества противоречия, не находя выхода в политическую сферу, накапливается либо в социально девиантном поведении больших групп населения, либо в индивидуальном восхождении по социальной лестнице, ставшей альтернативой чувству обиды и агрессии, и в игнорировании  норм и ценностей официального общества, становящемся распространенной привычкой, аномией.

В диссертации обосновано, что аномия – это социально-политическое состояние общества, при  котором нарушение норм не влечет за собой наказания. Помимо того, аномия – состояние, охватывающее все сферы социальной жизни, когда людям не находится применения в обществе, то они не чувствуют себя связанными его правилами, или сомнительность всех социальных правил ведет к полной пассивности. А если общество теряет доверие к собственным правилам, то оно просто перестает силой добиваться их соблюдения. Помимо этого растущая социальная апатия «генерализованного субъекта» привязана к социальным макрогруппам. Действительно, в общественной сфере мы сталкиваемся с явными признаками деградации традиционных видов организации социума и способов идентификации людей на основе их соотнесения с социальными макрогруппами. Деятельность такого субъекта социально и политически опасна: происходит растущее омертвление социальных пространств. На основании проведенного анализа политических, социокультурных и экономических реалий автор констатирует, что Россия столкнулась с двумя фундаментальными социальными феноменами: во-первых, это кризис национальной идеи и социальная апатия (аномия), которая является результатом трансформации социальной стратификации постсоветского общества; во-вторых, – социальная агрессия, выражающаяся в неприятии инаковости.

ТРЕТЬЯ ГЛАВА «Конфликтология этнополитических отношений в России», в которой утверждается, что целый ряд событий, разворачивающихся на постсоветском пространстве и имеющих мировой политический резонанс, не могут быть объяснены без учета факторов этнической идентичности и национального самосознания, массовой этнополитической мобильности, этнических и этнополитических конфликтов. Кроме того, этничность – мощное орудие формирования противоречий в традиционно многонациональном государстве, каким является Россия и, одновременно, эффективный инструмент политической мобилизации.

При рассмотрении специфики этнополитического реформирования обращает на себя внимание то обстоятельство, что понятие этноса довольно аморфно, а различные подходы к его определению лишь подчеркивают это; во внимание принимается три основных подхода к интерпретации содержания понятия «этничность»: во-первых, как к «осязаемой реальности» с общностью расы, языка, территории, религии, экономической жизни, культуры и так далее, во-вторых, как к системе общеразделяемых поведенческих стереотипов; в-третьих, как к символической среде этнически определенной культуры. Авторская конструкция включает понятие нации, предложенное Э. Хобсбаумом, который вычленяет два принципиальных смысла понятия «нация»: как отношение, известное «под названием гражданства, в рамках которого нацию составляет коллективный суверенитет, основанный на общем политическом участии; отношение, известное как этничность, в рамках которого в нацию включаются все те, кого предположительно связывает общий язык, история или культурная идентичность в более широком понимании» .

По мнению автора диссертации, доминирующей и парадоксальной линией является то, что урбанизированная, глобализированная среда, единое информационное поле не приводят к деэтнитизации, напротив, во всем мире происходит рост значимости этнической принадлежности, а само понятие «этничность» явно выходит за пределы объективных атрибутов и характеристик. Идентификация российского народа как исторического целого, как гражданской нации воспринимается позитивно, и это соответствует существующему в мире опыту крупных полиэтнических государств, тем не менее, сегодня в России отсутствует национальная идеология. До настоящего времени в России не определены четкие ориентиры в управлении этнокультурным многообразием и в формировании национальной идентичности. Более того, наблюдается кризис гражданской идентичности, который является одним из наиболее существенных признаков кризиса социальной системы в целом (возвращение к ценностным ориентирам православия служит неопровержимым фактом поиска Россией своего пути геополитического развития).

В современной России вопрос об этнической принадлежности, национальности, гражданстве представляется весьма важным, поскольку в основном нет единства интернациональных интересов, не принимается мультикультурализм и этническая толерантность. Если критериями принадлежности людей к гражданской общности являются гарантированные государством индивидуальные права, то, соответственно, дефиниция «национализм» приобретает значение гражданского патриотизма. В данном контексте, следовательно, важно сформировать у граждан унифицированную национальную идентичность, а этнической принадлежности придать культурную, а не политическую значимость, поскольку субъектом политического суверенитета является не какой-либо один этнос, а демос в целом – люди, принадлежащие к различным этническим группам, которые живут в составляющем целостность государстве. Автор считает, что наиболее научным является взгляд на Россию как на государство с многоэтничной российской нацией. Такое понимание не может стать достоянием общественного сознания одномоментно, это цель, к которой надо продуманно приближаться, учитывая национальные чувства.

Россия, являясь полиэтничным государством, находится на рубеже формирования единой российской нации со множеством внутренних этнокультурных различий. Этнические особенности невозможно игнорировать или отменить, их необходимо учитывать, однако не следует превращать их в решающий социально-дифференцирующий фактор, точно так же, как не следует гипертрофировать или переводить в гражданско-правовую плоскость культурно-этнические интересы, которые, безусловно, должны быть максимально соблюдены, как и культурные права каждого этноса. Скорее всего, конфликтогенные аспекты этнических социумов устранимы в меньшей степени за счет технико-производственных и экономических факторов и в большей степени на основе гражданского общества, духовности, мироустроительных установок и ценностей. Авторская позиция заключается в том, что из двух подходов к анализу новейших тенденций в социокультурных процессах, а именно: политологического, который объясняет знаковые процессы через интересы политических акторов, и социокультурного, считающего культурные факторы идентичности и исторический фон не менее важными, чем политические факторы, приоритетным является последний.

В диссертации конфликтогенные аспекты этнических социумов рассматриваются в контексте усиливающихся миграционных потоков на территорию России. Противоречия миграционных процессов оказывают негативное воздействие на социальное согласие. По мнению автора, перед Россией стоит перспектива существенного изменения состава населения в результате миграции, и именно от того, насколько цивилизованно будут решены межэтнические, межконфессиональные, социокультурные проблемы, будет зависеть будущее российского  государства.

В результате исследования демографических тенденций в России и за ее пределами становится очевидным необходимость, возможность и неизбежность использования безграничного миграционного ресурса. Миграция, приобретая глобальный характер, стала, во-первых, причиной невиданного до сих пор противоречия между переселенцами и постоянными жителями принимающей стороны; во-вторых, миграционные процессы являются новым вызовом устойчивого развития России, поскольку противоречия чаще разрешаются путем силового давления и открытого конфликта; в-третьих, наблюдается синергетический эффект от соединения несовместимых интересов в достижении необходимых жизненных благ с социокультурными особенностями мигрантов, выраженных через  различные духовные ценности, нормы поведения, стили общения, семейную  структуру и так далее.

Миграция – сложный политический, социально-демографический процесс, прямо или косвенно связанный со всеми сторонами функционирования и развития современного общества и являющийся особым звеном дестабилизации в стране, а регулирование этого процесса возможно лишь на основе системного воздействия на определяющие его факторы на всех уровнях управления.

В диссертации также обращается внимание на то, что в моделировании пространства взаимодействия трудящихся-мигрантов с реальностью транзитного общества можно выделить пять пространств-ипостасей: правовое, экономическое, социальное, политическое, культурное. Стихийное взаимодействие указанных пространств происходит на фоне слабой регулирующей роли государства и оборачивается низкой федеральной и региональной сопротивляемостью внешним и внутренним угрозам, преобладанием процессов социальной дезинтеграци над интеграцией. Рост масштабов иммиграции, что подтверждено проведенным исследованием, сопровождается усилением ее воздействия на все сферы жизни, в том числе политическую. По разным причинам (главные из которых – отсутствие коренной реструктуризации экономических и социальных отношений в обществе и маргинальное положение групп мигрантов, способствующее еще большей сплоченности на этнической основе) этот процесс мотивирует рост антииммиграционных движений преимущественно националистической или расистской окраски.

Механизм упорядочения сферы миграции, снижающий политическую напряженность и интолерантные установки, включает, во-первых, государственную миграционную стратегию; профилактику этностереотипов и устранение причин разжигания мигрантофобии, этнофобии; разработку эффективных методов противодействия незаконной трудовой миграции, ее вовлечению в криминальные связи. России предстоит определиться с иммиграционной политикой и сделать выбор в пользу модели, позволяющей эффективно регулировать приток иммигрантов, минимизировать возможности развертывания конфликтов с принимающим сообществом и содействовать социльно-экономическому прогрессу страны. Таким образом, институализация этнополитических отношений несет в себе потенциал профилактики и разрешения социально-политических конфликтов.

В ЧЕТВЕРТОЙ ГЛАВЕ «Методология и практические алгоритмы реализации политики устойчивого развития» отмечается, что исследование проблемы устойчивого развития российского общества осложнено в силу размытости оценочных критериев. Автор формулирует стратегию исследования, определяя саму дефиницию «устойчивое развитие общества», которая предполагает, что, во-первых, совершающиеся социальные процессы необратимы, имеют определенную направленность и определенные количественные и качественные характеристики, допустимые в рамках устойчивости; во-вторых, приоритетными являются  те субъекты и объекты развития, в результате изучения которых становится возможным выяснение сущностной природы противоречивых социальных процессов, в-третьих, установлены основные факторы ценностных оснований социального развития, исходя из потребностей человека.

Для расширения и уточнения понятийно-категориального аппарата диссертант предлагает ввести в научный оборот термины «управляемое развитие», «предсказуемое развитие», которые в большей степени отражают существо процессов, происходящих внутри такой динамической целостности, как общество. По мнению, автора, устойчивое развитие – это принцип, выражающий динамическое равновесие противоположных сил и тенденций, сбалансированность и гармонию, упорядоченность общественных отношений и отношений людей к природному окружению.  При этом приближение к идеалу экологической и социальной гармонии реально не достижимо, но вместе с тем, служит стратегическим ориентиром, как нравственный идеал, к которому надо стремиться. Таким образом, устойчивое развитие – цивилизационный императив, а задачей общества является поиск методов противостояния дегуманизации человека и обеспечение трех важнейших условий развития общества – динамичность, предсказуемость, безопасность.

Исходя из имеющихся данных, автор заключает, что в большей части работ, посвященных проблеме устойчивого развития, в основном рассматриваются экологические вопросы, безопасное развитие целостности «общество – человек – природа». По мнению автора, устойчивое развитие принадлежит к числу общегосударственных вопросов, при решений которых неизбежно приходится разрешать противоречия, возникающие на социально-групповом и индивидуальном уровнях при внешнем воздействии. В диссертации приводится авторская разработка матрицы уровней (индивидуальный, социально-групповой, региональный, государственный, международный) и потребностей (в зависимости от пола, возраста, расы, национальности, профессии и по принадлежности – семейной, территориальной, региональной, государственной), в которой отражен баланс социально-групповых и индивидуальных интересов.

Кроме того, представляется целесообразным концепцию устойчивого развития российского общества транспонировать на поиск национальной идеи, которая определена через триаду: духовность, державность, справедливость. Как было доказано в диссертации, реформирование гражданского общества испытывает кризис идентификации, кризис самосознания, т.е. кризис мировоззрения, выходом из которого является поиск новых гуманистических ориентиров, способных консолидировать общество.

С утратой рычагов нравственного воздействия на личность, представляется чрезвычайно сложным одновременное достижение свободного выбора человека и нравственного направления этого выбора. По нашему мнению,   язык нравственных норм понятен каждому, но для поддержания уровня нравственности в обществе необходимо создавать условия накопления социального капитала.  В диссертации отмечается, что первоисточником возникновения социально-политических конфликтов является кризис  нравственно-ценностной  сферы человека, или другими словами, отсутствие социального капитала как ресурса, который может быть использован акторами для достижения управляемого развития. Суть социального капитала заключается  в контактах и активизации связей между людьми, благодаря которым создается общественное богатство.

Категориальный аппарат категории социального капитала  находится в стадии формирования и использования научных разработок таких авторов, как А. Портеса, П. Бурдье Ф. Фукуямы . Социальный капитал – это формальные и неформальные нормы, ценности, которые делают возможными коллективные, управляемые, предсказуемые  действия людей в группах. Очевидно, что социальный капитал требует вложения экономических и культурных ресурсов и именно это утверждение делает понятие социального капитала и социального партнерства близкими и взаимозависимыми.

В диссертации также утверждается, что основной  функцией социального капитала в системе социально-политического  взаимодействия является обеспечение доступа субъектов к разнообразным по типу благам и ценностям, что обусловливает снижение уровня социальной напряженности. Основными компонентами социального капитала являются: социальные связи, социальные нормы, доверие и подкрепляющие его санкции; права, взаимные ценностные ориентации. Главное, на чем следует сделать акцент, это то, что социальный капитал аккумулируется и воспроизводится на уровне социальных сетей и групп, в которых поведение индивидов мотивировано не только индивидуальным рациональным выбором. Воспроизводство социального капитала на социетальном уровне определяется способностью социальных институтов стимулировать кооперацию и генерализованное доверие; социальный  капитал заключен в системе отношений, связывающих многих субъектов; он доступен индивиду до тех пор, пока тот остается субъектом таких отношений. В диссертации сделан акцент на  широкое толкование термина – социальный капитал, включающий нормы, отношения и социальные сети; продуктом которого является социальная сплоченность как фактор разрешения конфликтов в обществе.

Автором разработан методологический подход к  определению индекса социального капитала. Модель, отражающая качество социального капитала в России, включает десять факторов-параметров (коммуникации, культура, гражданская активность, политическая активность, семейные узы, занятость, социальная защита, здоровье, образование, преступность) и показатели, (от шести до шестнадцати) по каждому из факторов. Данная модель позволяет вести сравнительный анализ развития регионов, диагностировать и прогнозировать конфликты на стадии возникновения противоречий. Кроме того, механизмы формирования социального капитала выступают в обществе в качестве специализированных  инструментов оптимальной организации социально-политического  взаимодействия не только отдельных представителей общества или социальных, национальных, этнических групп между собой, но и на уровне взаимодействия гражданского общества и государства, т.е. на макроуровне. В России в наибольшей степени востребованы именно механизмы формирования социального доверия на региональном уровне, которые позволяют так согласовывать интересы различных социальных групп и слоев, чтобы минимизировать потери для общества.

В диссертации отмечается, что модель устойчивого развития распространяется на разные структурные уровни: глобальный, национальный, региональный и локальный, при этом, наиболее сложным является региональный уровень. Автор выделяет, во-первых, четыре направления перехода к управляемому развитию по каждому из указанных уровней (сохранение естественных экосистем; стабилизация численности населения; экологизация производства; рационализация потребления), во вторых, четыре принципа социоресурсного развития (обеспечение режима простого воспроизводства для возобновляемых природных ресурсов; обеспечение  максимально возможного за­медления темпов исчерпания невозобновимых природных ресурсов с перспективой замены их альтернативными источниками; минимизация количества отходов путем разработки безотходных и малоотходных производств; стабилизация степени загрязнения окружающей среды на социально допустимом уровне). Представляется, что признание этих принципов автоматически переводит приро­доохранную деятельность из категории экономически убыточных в категорию рыночно-хозяйственного инструмента, создающего за­интересованность в создании нравственной концепции  окружающей среды.

Экологические конфликты в контексте диссертационного исследования позиционируются как социальные, так как их сущностные черты и механизм развития характерны для любого социального конфликта. Специфика заключается в своеобразии предмета, причин, процессов возникновения, развития и разрешения, последствий. Экологические конфликты как социальный феномен требуют правового регулирования со стороны государства, а также межрегиональной унификации экологических стандартов как средства их предупреждения и профилактики.

По мнению автора, для определения методики распознавания, оценки, способов регулирования экологических конфликтов необходимо выявить их специфические черты – имманентность обществу; социальность, общественная природа и значимость; гносеологические трудности в принятии оптимального решения; ограниченность знаний человечества.

Обращается внимание на два вида глобальных проблем: природного и социоприродного происхождения. С точки зрения автора социоприродная система – это органически целостная, сложная система связей и отношений между людьми, социальными, историческими и этническими общностями, возникающими в процессе производства и воспроизводства непосредственно жизни. Нарушение этой целостности создает угрозу существованию общества, следовательно, устойчивое развитие, например, региона – это его стабильное развитие в течение длительного времени в экономической, политической, духовной, природной сферах.

Автор предлагает основные принципы межрегионального взаимодействия в рамках модели устойчивого (управляемого) развития и предупреждения возможных конфликтов: а) регион как объект управляемого развития есть сложная природно-хозяйственная и социоресурсная система; б) сбалансированность развития экономической, политической, духовной, природной сферах; в) учет количественных и качественных характеристик развития; г) охват длительных периодов – пятилетие, десятилетие и т.д. Важнейшим, по мнению автора, является то, что в модели устойчивого развития главное внимание должно уделяться вопросам качества и развития, которые могут быть определены через соответствующие стандарты, показатели, критерии, индексы и так далее.

В диссертации вводится понятие «экономическое качество регионального развития» как способность региона за счет собственных ресурсов, в том числе - собственного демографического потенциала и социальной инфраструктуры, производить такой валовой внутренний продукт, который длительное время может обеспечить высокие уровни потребления и накопления в регионе, стабильную численность населения, тем самым поддерживая достигнутый уровень экономической и социальной стабильности. Кроме того, представлены алгоритмы расчетов индексов регионального развития в различных сферах и модель с использованием индексов, которые отражают изменения показателей, характеризующих состояние социальной сферы.

Критериями оценки управляемого развития, по мнению автора, являются показатели, характеризующие качество регионального развития, – индексы экономического, политического, духовного, экономического качеств регионального развития, а также стандарты. При этом отмечается, что нормативно-правовая унификация стандартов уровня жизни – необходимый социальный императив, поэтому таким стандартам должен быть придан наивысший приоритет и они должны быть доведены до сведения каждого человека.

Для целей устойчивого развития региона большое значение имеет оценка динамики социоресурсной системы в целом: потенциал природных ресурсов, человеческих ресурсов, наличие эффективных социальных сетей с характеристиками национального и конфессионального взаимодействия.

Природно-ресурсный баланс территориальной системы в диссертации представлен в виде следующей матричной модели: «Чем меньше изменение природно-ресурсного и социоресурсного потенциала региона при прочих равных условиях, тем более устойчивым является региональное развитие». Ограничениями устойчивого развития и основаниями для роста социально-политической напряженности являются существенное и стабильное снижение качеств регионального развития, а также устойчивое снижение природно-ресурсного потенциала региона. На основе расчетов автор выделяет ограничения и интервалы устойчивого развития региона, а также прогнозы снижения качества жизни населения в регионе и динамики накопления протестного потенциала. Элементами механизма социально-экологической политики, направленными на разрешение противоречий в фазе их возникновения, являются государственные социальные стандарты, то есть те «социальные нормы и нормативы, которые обеспечивают реализацию гарантированных Конституцией социальных прав граждан и одновременно служат ориентирами в реализации социальной и экономической политики в регионах» .

При рассмотрении особенностей национальной экономики с учетом разрешения противоречий и распределения ресурсов по секторам –производственному, сектору НИОКР, сектору образования, экологическому, политическому, экономическому, духовному секторам – в диссертации разработана модель развития национальной экономики и алгоритмизация указанных процессов.

В авторской разработке модели отражена специфическая черта экологических проблем, а именно их социальность, общественно-политическая природа и значимость. В сущности, если один участник взаимодействия с окружающей средой на территории оказывается в выигрыше, то это не может оказаться проигрышем для другого участника, и наоборот – если он окажется в экологическом проигрыше, то в проигрыше окажутся и все остальные. Отсюда следует, что любое нанесение ущерба окружающей среде неизбежно задевает интересы третьих лиц. Подход к отрицательному экологическому воздействию на окружающую среду как к социальной реальности неизбежно ставит задачу распознавания экологических и социальных рисков, их описания, будь то в теоретически обобщенной или эмпирической форме.

При рассмотрении механизмов диагностики, предупреждения и локализации конфликтов автор обосновывает целесообразность использования социального аудита и, в частности, внедрения социально-экологического аудита. В контексте диссертационного исследования социально-экологический аудит определен как инструмент социального партнерства, позволяющий осуществить полноправный диалог между социальными партнерами на основе достоверных результатов независимого и прозрачного аудиторского обследования на соответствие соблюдения экологического законодательства и социальных стандартов. Стороны социально-трудовых отношений заинтересованы в минимизации экополитических рисков и экологических конфликтов, поскольку их последствия изменяют достигнутое качество жизни населения. Прогнозирование экологических рисков на ранних стадиях, исходя из данных аудита, всегда требует гораздо меньших затрат с точки зрения расходования финансовых средств и задействования человеческих ресурсов, чем процедура устранения их последствий.

В ЗАКЛЮЧЕНИИ диссертации подводятся итоги исследования, в обобщенном виде формулируются основные выводы, рекомендации и предложения, направленные на осуществление дальнейшей теоретической разработки конфликтологии, а также практическую реализацию идей, разработанных в диссертации.

III. ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

Монографии

  • Системообразующие противоречия в межэтнических отношениях (Проблемы методологии): монография / Е.К. Самраилова. – М.: Палеотип, 2005. - 2,4 п.л.
  • Стратегические императивы управления этнополитическими рисками (Аналитический обзор): монография / Е.К. Самраилова. – М.: Ректор, 2006. - 2,25 п.л.
  • Социометрический анализ конфликтогенных процессов: монография / Е.К. Самраилова. – М.: Ректор, 2006. - 2,75 п.л.
  • Социально-экологические проблемы межрегиональных конфликтов : монография / Е.К. Самраилова. – М. : Палеотип, 2006. - 7,15 п.л.
  • Этнополитический конфликт : монография : в 2 т. Т. 1. Методология исследования. Т. 2. Механизмы управления / Е.К. Самраилова. – М.: Издат. дом «АТиСО», 2006. - 26 п.л.

Статьи в периодических научных журналах, в которых рекомендуется ВАК публикация основных результатов диссертаций на соискание

ученой степени доктора наук

    • Самраилова Е.К. Механизмы управления территориально-хозяйственными комплексами // Труд и социальные отношения. – 2006. – № 3 (35), 0,6 п.л.
    • Самраилова Е.К. Идентификация хозяйственных связей и эколого-социальных рисков сопредельных территорий // Труд и социальные отношения. – 2006. – № 4 (36), 0,6 п.л.
    • Самраилова Е.К. Оценка функциональных рисков в системе управления устойчивым развитием //  Спецвыпуск научного журнала «Труд и социальные отношения». – 2007. – № 1 (36), 0,5 п.л.
    • Самраилова Е.К. Организация мониторинга хозяйственных связей// Спецвыпуск научного журнала «Труд и социальные отношения». – 2007. – № 2 (37), 0,5 п.л.
    • Самраилова Е.К. Гуманизация труда как императив ХХI века//Труд и социальные отношения. – 2007. – № 2 (38), 0,5 п.л.
    • Самраилова Е.К. Проблемы малочисленных народов Российского Севера//Народонаселение. – 2007. – № 1 (35), 0,5 п.л.
    • Самраилова Е.К. Стратегия регулирования региональной безопасности// Труд и социальные отношения. – 2008. – № 2 (44), 0,8 п.л.
    • Самраилова Е.К. Ценностный аспект концепции устойчивого развития российского общества// Труд и социальные отношения. – 2008. –                 № 5 (47), 1,5  п.л.
    • Самраилова Е.К. Процесс глобализации и этносы российского Севера//Народонаселение. – 2008. – №3. - 0,6 п.л.
    • Самраилова Е.К. Аксеологическое пространство конфликта// Вестник Московского Государственного Открытого университета. Серия «Философские науки». ­-­ 2008. – № 2. Выпуск в серии  № 11.- 0,5 п.л.
    •  Самраилова Е.К. Эвристические модели исследования социально-политических кон­фликтов// Труд и социальные отношения. – 2008. –          № 6(48).- 0,7  п.л.

Статьи в научных журналах и сборниках

  • Самраилова Е.К. Развитие системы государственных социальных стандартов в России  // сб. научн. докл. «Актуальные проблемы внешней политики РФ. Положение России в мировом сообществе» / под ред. В.Я. Саленко. – М.: АТиСО. – 2004., 0,5 п.л.
  • Самраилова Е.К. Подход к современным требованиям проведения мониторинга социальных программ России // сб. научн. докл. «Состояние и проблемы реформирования законодательной базы социальной сферы,  сферы экономики и финансов» / под ред. В.Я. Саленко. – М.: АТиСО. – 2004., 0,5 п.л.
  • Самраилова Е.К. Конфликты в социальной сфере: многообразие проявлений России  // сб. научн. докл. «Конкурентоспособность России и качество жизни» / под ред. С.И. Кубицкого. – Челябинск: АТиСО. – 2006., 0,5 п.л.
  • Самраилова Е.К. Факторы развития этнополитических конфликтов на примере освоения ресурсов Каспия // Каспийский регион: политика, экономика, культура – 2006. – № 2 (9),  0,5 п.л.
  • Самраилова Е.К. Демографический и интеллектуальный потенциал России: пути достижения единства // сб. научн. докл. «Современные аспекты экономики труда и управления персоналом» / под ред. Е.К. Самраиловой. – М.: АТиСО. – 2006., 0,5 п.л.
  • Самраилова Е.К. Конфликты в условиях социально-экономической стратификации общества // Проблемы экономики. – 2006. – № 4(11), 0,35 п.л.
  •  Самраилова Е.К. Социальные императивы этнополитической стабильности // Актуальные проблемы современной науки. – 2006. –                  № 5(32), 0,5 п.л.
  •  Самраилова Е.К. Пути снижения риска этнополитического конфликта (на примере России, США, Китая) // Актуальные проблемы современной науки. – 2006. – № 6(33), 0,5 п.л.
  •  Самраилова Е.К. Управление развитием  общества с учетом социометрических критериев устойчивости деловых связей // Современные гуманитарные исследования. – 2006. – № 4(11), 0,4 п.л.
  • Самраилова Е.К. Ресурсная составляющая современного конфликта // Финансовый бизнес. – 2006. – № 6, 0,6 п.л.
  •  Самраилова Е.К. Иммиграция как главный ресурс «демографического ответа»// VII Международная научная конференция «Россия: приоритетные национальные проекты и программы развития». – М. :            ИНИОН РАН, 2006, 0,5 п.л. ( http://www.politgolos.ru/print.php?id=198)
  •  Самраилова Е.К. Глобализация неустойчивости как вариант развития мирового сообщества// Всероссийская научно-практическая конференция «Россия: приоритетные национальные проекты –инновации – молодежь».– М.: ИНИОН РАН, 2006, 0,5 п.л. (http://www.inion.ru/news/podrob.php?26.txt)
  •  Самраилова Е.К. Формирование демографического и интеллектуального потенциала России // Кадры предприятия. – 2007. – № 1, 0,6 п.л.
  • Самраилова Е.К. Демографические результаты и перспективы устойчивого развития России// Социальная функция государства в экономке XXI века: Доклады и выступления. Материалы конференции/под ред. проф. Ахинова Г.А., Елизарова В.В., Жильцова Е.Н., Колосовой Р.П.. – М. : МАКС Пресс, 2007, 0,5 п.л.
  • Самраилова Е.К. Этнополитический паритет как основа государственной безопасности России // IV Международная научная конференция  Россия и Восток «Проблема толерантности в диалоге цивилизаций»/сост.: И.Л. Карабушенко, Р.Х. Усманов.  – Астрахань: Изд. дом «Астраханский университет». – 2007, 0,5  п.л.
  • Самраилова Е.К. Управление человеческими ресурсами: социополитологический аспект// V Международная конференция ФГУ МГУ «Государственное управление в XXI веке: традиции и инновации» 31 мая – 2 июня 2007. М.: РОССПЭН, 2007, 0,5 п.л. (http://www.spa.msu.ru/Conf_2.8.html).
  •  Самраилова Е.К. Национальное государство как политическая форма существования этнических общностей// II Всероссийская научная конференция «Национальная идентичность России и демографический кризис».– М.: ИНИОН РАН, 2007, 0,5 п.л. (http://www.inion.ru/news/podrob.php?45.txt).
  •  Самраилова Е.К. Эвристические модели развития социально-политических конфликтов//II Международная конференция «Социология инноватики: социальные механизмы формирования инновационной среды». – М.: ИНИОН РАН, 2007, 0,5 п.л. (http://www.inion.ru/news/podrob.php?47.txt).
  • Самраилова Е.К. Учет состояния экологии в модели аудита//Международная научно-практическая конференция «Социальный аудит и развитие предприятий»/ Российский экономический интернет-журнал [Электронный ресурс]: Интернет-журнал АТиСО / Акад. труда и социал. отношений - Электрон. журн. – М.: АТиСО, 2007, 0,6 п.л. –           № гос. регистрации 0420600008. – Режим доступа: http://www.e-rej.ru/Articles/2007/ Samrailova.pdf, свободный  - Загл. с экрана.
  •  Самраилова Е.К Стратегия регулирования региональной безопасности// III Всероссийская научно-практическая конференция «Научное, экспертно-аналитическое и информационное обеспечение стратегического управления, разработки и реализации приоритетных национальных проектов и программ». – М. : ИНИОН РАН, 2007, 0,5 п.л.
  •  Самраилова Е.К. Формирование понятийного аппарата в исследовании социального конфликта// Российский экономический интернет-журнал [Электронный ресурс]: Интернет-журнал АТиСО / Акад. труда и социал. отношений – Электрон. журн. – М.: АТиСО, 2008, 0,6 п.л. –              № гос. регистрации 0420600008. – Режим доступа: http://www.rej.ru/Articles/2008/Samrailova.pdf, свободный  – Загл. с экрана.
  •  Самраилова Е.К Объективизация трудовой миграции и ее конфликтный потенциал // Российский экономический интернет-журнал [Электронный ресурс]: Интернет-журнал АТиСО / Акад. труда и социал. отношений – Электрон. журн. – М.: АТиСО, 2008, 0,6 п.л. – № гос. регистрации 0420600008. – Режим доступа:                                             http://www.e-rej.ru/Articles/2008/Samrailova.pdf, свободный  – Загл. с экрана.
  •  Самраилова Е.К. Этносоциальная стратификация российского общества: государственная стратегия// МГУ ФГУ VI Международная конференция «Государственное управление в XXI веке: традиции и инновации». – М. : РОССПЭН, 2008, 0,5 п.л.
  •  Самраилова Е.К. Роль социального аудита в  диагностике развития социального капитала России//«Социоэкономика как межотраслевая наука» Теоретико-методологический семинар, 05.03.2008 г.: Сборник/ под ред Ш.З. Санатулова. – М. : Издательский дом «АТиСО», 2008, 0,5 п.л.

Общий объем публикаций автора составляет около 150 п.л., из которых  по теме диссертации – около 70  п.л.

Хобсбаум Э. Нации и национализм после 1780г. – СПб.: Питер, 1998. С. 18– 20.

Portes, A. Social Capital: Its Origins and Applications in Modern Sociology // Annual Review of Sociology. – 1998. Vol. 24. –            P. 1–24;  Фукуяма Ф. Социальный капитал // Культура имеет значение. Каким образом ценности способствуют общественному прогрессу / Под ред. Л. Харрисона, С. Хантингтона. – М., 2002; Бурдье П. Формы капитала // Экономическая социология (электронный журнал). – 2002. Т.3. – № 5. – С. 60–74.

Гриценко Н.Н. Концепция социального государства Российской Федерации// Уровннь жизни населения России. 2005. -  № 8 – 9. – С. 29.




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.