WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Электоральное пространство: теоретико-методологические проблемы

Автореферат докторской диссертации по политике

 

АХРЕМЕНКО Андрей Сергеевич

Электоральное пространство:

теорЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ проблемы

Специальность: 23.00.01 – теория политики, история и методология политической науки

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора политических наук

Москва

2009


         Диссертация выполнена на кафедре государственной политики философского факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Официальные оппоненты:                  

Шабров О.Ф., доктор политических наук, профессор                                            

Гаман-Голутвина О.В., доктор политических наук, профессор

Лапина Н.Ю., доктор политических наук                           

Ведущая организация:      

Санкт-Петербургский государственный университет, кафедра теории и философии политики факультета философии и политологии

Защита состоится  11 февраля 2009 г. в 16.00 на заседании диссертационного совета Д.501.001.27 при Московском государственном университете имени М.В.Ломоносова по адресу: 119991, Москва, Ломоносовский просп., д.27, корп.4, аудитория А-619.

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале Научной библиотеки МГУ им. М. В. Ломоносова (МГУ, 1-й корпус гуманитарных факультетов).

         Автореферат разослан  «      »               г.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор политических наук                                                            Пушкарева Г.В.


I. Общая характеристика работы

Актуальность исследования

Потребность в политологической концептуализации понятия «электоральное пространство», разработке операциональных моделей пространственного анализа и прогнозирования избирательных процессов обусловлена наличием целого ряда актуальных проблем как в современной политической науке в целом, так и в исследованиях электорального поведения в частности. Прежде всего, они связаны с мультипарадигмальным характером методологии анализа современной политики, наличием множества альтернативных подходов к объяснению политических и электоральных процессов. Каждый из отдельно взятых подходов удовлетворительно объясняет лишь некоторые характеристики изучаемой реальности. Последняя столь сложна, зависима от столь большого набора факторов, что ее объяснение под каким-то одним, жестко заданным теоретическим углом зрения вряд ли представляется возможным. Таким образом, имеется острая потребность в комплексных подходах, способных, с одной стороны, интегрировать сильные стороны отдельных теорий электоральных процессов, и вместе с тем обеспечить новый уровень осмысления собственно политологических парадигм исследования.  

Одним из перспективных направлений здесь является разработка методологии анализа избирательных процессов через призму понятия «электоральное пространство». Прежде всего, пространство по сути своей есть некая целостность;  рассмотрение определенного фрагмента реальности как пространства изначально предполагает возможность соотнесения положений находящихся в нем объектов, установления определенных отношений между ними. Применительно к электоральной сфере в качестве таких объектов могут выступать политические партии, кандидаты, избиратели; для них могут быть определены расстояния, направления и др.

Важнейшей проблемой современной политической науки также является слабая согласованность моделей, построенных на основе различных теоретических ожиданий, с наблюдаемыми эмпирическими данными и их низкая универсальность, адекватность лишь отдельно взятым странам и регионам. Ряд теоретических подходов в принципе слабо операционализирован и, соответственно, не может эффективно выполнять функцию отражения реальных политических и электоральных процессов. Инструментарий сравнительных электоральных исследований, разработанный для одних сообществ, перестает работать в иных политических и социокультурных условиях. По существу, отсутствует как методология целостной (и, что крайне желательно, компактной и наглядной) интерпретации электоральных данных по отдельным странам и регионам, так и методология их сопоставления.

Принципиально важно в данном контексте, что пространство «есть объединение мест в некотором однотипном отношении» , что обусловливает сопоставимость различных пространств и структур пространственных отношений между собой. Это имеет особое значение с точки зрения проблем электоральной компаративистики: исследование электорального пространства способно обеспечить некоторое однотипное представление электоральных процессов в совершенно разных сообществах. Речь идет, разумеется, не об идентичности электоральных пространств, а об их сопоставимости через структурные характеристики.

Пространственные категории (расстояния, направления, системы координат) концентрируют внимание исследователя на проблеме измерения, введения метрических отношений. В этом смысле концепт «электоральное пространство» обладает некоторой «стартовой операциональностью», поскольку количественная фиксация положения объектов относительно определенной системы координат обеспечивает целый ряд исследовательских возможностей. Речь идет о возможности построения формализованных объяснительных и прогностических  моделей посредством анализа влияния независимых признаков на структурные позиции электоральных объектов. Важно, что такой подход позволяет строить комплексные модели, интегрирующие различные теоретико-методологические парадигмы рассмотрения избирательного процесса; он в состоянии обеспечить развитие целого направления современного политологического знания.  

Применительно именно к электоральному процессу концепт пространства обладает особым эвристическим потенциалом, так как отражает ряд его сущностных черт. Характерно в этом смысле понятие «позиционирование» - одна из ключевых составляющих электоральной конкуренции. Оно является «пространственным» по своей сути: позиционирование  предполагает определение места политической партии по отношению к конкурентам, «дистанции» по отношению к власти, а также позиции партии в системе идеологических, ценностных размежеваний.

Таким образом, методология анализа электорального пространства способна – по крайней мере, потенциально, - решать целый комплекс задач как научно-описательного, так и научно-объяснительного характера. Также немаловажно, что исследование электорального пространства может иметь большое прикладное значение, поскольку оно способно дать наглядное представление о позиционировании политических партий и кандидатов как ведущих акторов политического процесса. 

Степень научной разработанности проблемы  

Проблема электорального пространства разработана в современной политологии в явно недостаточной степени. С одной стороны, имеется ряд ценных и полезных теоретических  представлений о сущностных характеристиках социального, политического, электорального пространства; однако в своем подавляющем большинстве они очень слабо операционализированы, не дают возможности работать с эмпирическими данными. С другой стороны, имеется ряд эмпирически операциональных пространственных моделей электорального процесса; при этом они страдают недостаточной теоретической обоснованностью, строятся на фактически произвольных установках  и,  как следствие, плохо согласуются с наблюдаемыми данными.

В своем исследовании автор опирался, во-первых, на корпус теоретических подходов к интеграции категории пространства в общественные науки. Здесь следует назвать таких зарубежных социологов и политологов, как П.Бурдье, Э.Гидденс, Э.Дюркгейм, Г.Зиммель, О.Конт, Я.Морено, Э.Сойя, П.Сорокин, М.Фуко . Работы этих авторов выдержаны в т.н. «реляционной» парадигме: в противовес «субстанциональной» она рассматривает пространство через призму свойств и отношений объектов. Фактически, здесь заложено понимание пространства через его структурные характеристики – совокупность отношений между формирующими пространство объектами.

Представляет интерес разработка различными авторами понятий «измерения» и «системы координат» применительно к социальному пространству (О.Конт, П.Сорокин, Я.Морено). В то же время, применительно к проблемам электорального пространства данные подходы интересны лишь с самой общей точки зрения, так как они базируются преимущественно на социологической или социально-психологической методологии. То же можно сказать и о работах отечественных авторов, посвященных проблематике социального пространства: В.Виноградского, Г.Заболотной, Е.Заборовой, А.Филиппова, В.Черникова, Н.Шматко .

Развитие концепта собственно политического пространства ведется такими российскими учеными, как Э.Баталов, А.Венгеров, В.Долгов, Н.Косолапов, В.Мохов, Б.Поликарпов, О.Рыбаков, Р.Туровский, В.Халипов, А.Щербинин и другими. Несмотря на наличие в работах данных авторов интересных и важных обобщений, сохраняется проблема идентификации познавательной ценности использования концепта пространства для изучения политики. В целом, российская традиция в изучении данной проблемы тяготеет к «объективизации» политического пространства, придании ей самостоятельного онтологического статуса. Политическое пространство в данных трудах отождествляется либо с политической сферой в целом (В.Халипов), либо с «территориальной протяженностью» политической жизни (Б.Поликарпов, в какой-то мере Р.Туровский), либо с политической системой (Г.Семигин ), институциональной политической организацией общества (А.Щербинин). В результате неочевидной становится его познавательная ценность.

Другим распространенным подходом является попытка «вместить» в политическое пространство всю совокупность политических феноменов: институтов, практик, акторов, сетей, символов и др. (напр., В.Долгов, О.Рыбаков). Под таким углом зрения концепт пространства становится «размытым»; кроме того, столь сложное представление о политическом пространстве обладает низким потенциалом операционализации.

Таким образом, мы вынуждены констатировать, что существующие концепции социального и политического пространства, хотя и содержат интересные подходы, пока что не могут служить готовой методологической основой для разработки проблематики электорального пространства.

В исследованиях собственно электорального пространства автор выделяет две традиции. Первая, характерная для западной (прежде всего американской) политической науки, концентрируется на проблемах пространственного моделирования электоральных процессов математическими методами (поэтому ее можно назвать «параметрической»). Данная традиция рассматривает электоральное пространство через соотнесение политических позиций партий и кандидатов с политическими позициями избирателей, причем оба типа позиций представляются как объекты в некотором n-мерном пространстве. Важной чертой данной традиции является количественный подход к фиксации пространственных характеристик объектов – политических партий и избирателей и, соответственно, параметризация отношений между ними.

«Параметрическая традиция» изначально сложилась и продолжает развиваться в рамках теории рационального выбора. Одной из основополагающих здесь следует считать работу Э.Даунса «Экономическая теория демократии» , в которой было введено ставшее классическим понятие «лево-правого континуума». Также среди основателей данного направления исследований следует назвать Д.Блэка, Р.МакКелви, К.Мэя, Ч.Плотта, К.Эрроу.   На этом этапе было разработано пространственное представление основных аксиом теории рационального выбора применительно к электоральному процессу, введено понятие функции полезности и определен ее математический вид, количественно определен критерий электорального выбора.

Пространственное моделирование в рамках теории рационального выбора получает активное развитие в работах Дж.Энелоу, У.Полларда, М.Хинича . Их главной заслугой следует считать четкую постановку проблемы соотношения «идеологического измерения» (лево-правого континуума) и «проблемных измерений» (вопросов политической повестки дня), а также попытку найти математическое решение данной проблемы.

Достижения исследователей, работавших с пространственными моделями в рамках теории рационального выбора, бесспорно, значительны. Однако особенности данной теории породили также целый ряд теоретико-методологических проблем. Главная из них - явно недостаточный учет  институциональной и культурной специфики отдельных стран и регионов, редукция многообразия электоральных процессов до одномерного лево-правого континуума.

Интересные попытки преодолеть данную проблему содержатся в работах Р.Далтона, Т.Иверсена, К.Куинна, М.Лэвера, А.Мартина, К.Шеплса , которые указали на значимость учета в пространственных моделях институционального многообразия. Важная проблема целостности и взаимообусловленности партийного позиционирования в электоральном пространстве получила отражение в работах политических психологов: Т.Брауна, Д.Гранберга, Л.Миддлстадта, В.Оттати, Л.Росса, М.Фишбейна, Р.Шермана . Стремление учесть социальные факторы структурирования электорального пространства отличает таких исследователей, как О.Листхог, С.Макдоналд, Г.Рабиновиц, Г.Рейнолдс. С этими именами связана первая попытка отойти от принципиальных установок теории рационального выбора и взять за основу фундаментально иную парадигму -  теорию социальных размежеваний С.Липсета и С.Роккана , развитую их последователями: Я.Лейном, А.Лейпхартом, А.Пршеворски, А.Реммеле, Д.Спрагом, С.Эррсоном и др. Базируясь на ключевом для теории размежеваний принципе поляризации, была разработана особая «векторная модель». Таким образом, была четко сформулирована идея о важности учета направлений в электоральном пространстве, получившая формальное выражение. Следует отметить и ряд попыток создать комбинированные пространственные модели электорального выбора, сочетающие в себе черты классической и векторной моделей. Здесь следует отметить работы С.Мэррилла, а также работу Дж.Платта, К.Пула и Г.Розенталя . Однако согласованность всех указанных выше моделей с эмпирическими  данными, а также их компаративные возможности остаются на достаточно низком уровне.

Вторая традиция, характерная для отечественной политической науки, сосредоточена на попытках концептуализации самого понятия «электоральное пространство» и практически не рассматривает проблемы его инструментализации и операционализации (условно ее можно назвать «гуманитарной»). В ее русле выделяются следующие подходы к электоральному пространству. Во-первых, с географических позиций, когда электоральное пространство мыслится через призму устойчивых территориальных различий в электоральном поведении,  как «электоральный ландшафт» (В.Чекалкин, Н.Петров, М.Арбатская ). Во-вторых, через призму концепта «политического рынка», как «место встречи спроса и предложения» (Е.Мелешкина ). В-третьих, через призму коммуникации между элитами и массами (А.Соловьев ). Наконец, отдельные работы поднимают проблему влияния институциональных характеристик на структуру электорального пространства (Н.Яргомская ).

Бесспорно, данные подходы содержат интересные и ценные теоретические положения. В частности, это сама постановка проблемы структуры электорального пространства и факторов, такую структуру определяющих. Важным является тезис о необходимости комплексного рассмотрения факторов формирования электорального пространства (М.Ильин, Е.Мелешкина). В то же время, здесь присутствуют все те проблемы, которые мы выделили применительно к концептуализации понятия политического пространства. Так, не обоснована познавательная ценность использования собственно пространственного подхода. Во-вторых, остается проблема «перенасыщения» электорального пространства разнообразными политическими феноменами, что чрезвычайно осложняет операционализацию пространственного подхода до уровня работающей модели. В целом, отсутствие инструментальных пространственных моделей в «гуманитарной» традиции снижает ее эвристическую ценность, не позволяет в полной мере реализовать сложившийся в ее рамках сильный концептуальный потенциал. Нельзя, в то же время, не отметить наличие в отечественной традиции интересных и новаторских разработок именно количественного плана (напр., работы Б.Овчинникова, С.Чугрова , а также Г.Сатарова применительно к анализу парламентских голосований), однако они, по существу, не обращаются к понятию электорального пространства .   

В целом, разработки в области исследований электорального пространства носят достаточно фрагментарный характер: речь идет, скорее об отдельных «прорывах», интересных наработках. Подходы в русле отечественной гуманитарной традиции не доведены до операционального уровня, в то время как западная «параметрическая» традиция содержит в себе целый ряд не вполне обоснованных на теоретическом уровне подходов. Требуются также усилия по интеграции ряда важных методологических подходов в предметном поле современной политологии. Таким образом, рассматриваемая нами проблема изучена в явно недостаточной степени и  требует дальнейшей разработки.    

Объект исследования 

Объектом исследования является электоральное пространство как упорядоченная совокупность закономерных отношений (направление, расстояние) между объектами электорального выбора – партиями и кандидатами.  

Предмет исследования

Предметом исследования являются структуры электорального пространства, методы их выявления, описания, измерения, политологической интерпретации.    

Цель и задачи исследования

Целью данного исследования является разработка теоретических принципов, методологии и конкретных операциональных методик анализа электорального пространства.

Для достижения заявленной цели поставлены следующие основные задачи исследования:

  • Обобщить и систематизировать существующие концепции и методы использования пространственных категорий в анализе социальной и политической реальности, определить их теоретико-методологическую значимость для достижения цели исследования; критически осмыслить подходы к концептуализации и операционализации понятия электорального пространства, оценить их эвристические возможности;
  • Раскрыть сущность электорального пространства как методологического подхода к исследованию электоральных процессов; провести интерпретацию понятия структуры электорального пространства как ключевого для понимания данного концепта в целом.
  • Выделить комплекс факторов, формирующих структуру электорального пространства; проанализировать механизмы их взаимного влияния, а также влияния на устойчивые и динамические характеристики электоральных структур.
  • Разработать (и адаптировать) операциональные математико-статистические методики определения системы координат электорального пространства, выявления его структуры, снижения размерности на эмпирическом материале с опорой на теоретико-методологические принципы исследования электорального пространства в политической науке. 
  • Определить систему показателей для анализа структур электорального пространства, которая станет основой решения задач компаративного характера; разработать методические алгоритмы политологической интерпретации структурных характеристик электорального пространства. Апробировать разработанную методику на материале результатов выборов в России и ряде зарубежных стран.
  • Выявить с помощью разработанных методологии и методик основные тенденции эволюции электорального пространства современной России и ряда ее регионов. Протестировать возможности метода по выявлению влияния на электоральные структуры социальных размежеваний и стратегий политических элит, установить наличие связи между изменением электоральных структур и содержательными особенностями развития политического процесса России. Определить степень устойчивости электоральных структур  в синхронном («одновременном») разрезе.

Основная рабочая гипотеза

Основная рабочая гипотеза состоит в том, что существует такое представление электорального процесса в категориях пространства (близости, удаленности, направлений, системы координат и др.), которое способно адекватно отражать его содержательные характеристики, обнаруживать скрытые факторы его протекания, обеспечивать возможность решения компаративных и прогностических задач. Ключевой характеристикой электорального пространства является его структура, понимаемая как совокупность устойчивых, количественно измеряемых отношений между объектами электорального выбора. Она формируется комплексом социальных и социокультурных размежеваний, а также взаимообусловленными факторами институциональных ограничений и стратегий политических элит.

Теоретико-методологическая база исследования

Теоретико-методологическая база исследования определяется его объектом и предметом, характером решаемых задач. Автором использован широкий комплекс самых различных теоретико-методологических подходов, что обусловлено, прежде всего, междисциплинарным характером целого ряда аспектов предпринятого исследования. Концептуализация и операционализация понятия «электоральное пространство» потребовали, наряду с использованием методов общенаучного характера и концепций политической науки, также применения подходов, разработанных в рамках математики, логики, математической статистики. Основываясь на методологии политического анализа, автор делает акцент на необходимости использования сочетания различных теоретических парадигм рассмотрения электоральных процессов: социологического, социокультурного, институционального, теории рационального выбора и др. Таким образом, работу в целом отличает интегративный подход.

Особое место в работе занимает системный (системно-структурный) подход. Он определяет рассмотрение электорального пространства как целостной совокупности формирующих его элементов, обладающих определенной структурой. Именно структурные свойства электорального пространства, связанные с совокупностью отношений между его элементами, находятся в центре внимания анализа поставленной проблемы.

Очень широко применяется в диссертации сравнительный подход. С одной стороны, это один из основных для данной работы методов анализа эмпирических данных. С другой стороны, разрабатываемая автором методология является на нормативном уровне ориентированной на решение задач компаративного характера.

Одна из ключевых ролей в исследовании принадлежит методу моделирования. Фактически, автор рассматривает электоральное пространство как модель (упрощенный образ объекта, отражающий его значимые с точки зрения задач исследования характеристики) электоральной составляющей социально-политической сферы общественной жизни.

Среди политологических теорий, формулирующих методологию анализа электоральных процессов, особое место в работе занимает социологический  подход, рассматривающий электоральное поведение в контексте принадлежности индивидов к большим социальным группам. Более конкретно, автором активно используется теория социальных размежеваний С.М.Липсета и С.Роккана : на ее основе анализируется влияние социальных расколов на структурирование электорального пространства.

Институциональный (неоинституциональный) подход служит ключевым методологическим инструментом в исследовании влияния формальных правил электоральной конкуренции на электоральное пространство. В частности, автор опирался на теоретические достижения М.Дюверже, А.Лейпхарта, М.Лааксо и М.Таагеперы, П.Норрис, Д.Норта, М.Олсона, К.Шеплса, Г.Голосова, А.Лихтенштейн, С.Патрушева, Н.Яргомской .  

Институциональная парадигма в работе тесно переплетается с методами теорий политических элит (в частности, Р.Мозер, А.Пшеворски и Ж.Спраг, Х.Китчелт, В.Гаман-Голутвина, В.Гельман) . Институты рассматриваются автором, с одной стороны, как ограничения для формирования электоральных стратегий элит, с другой – как инструмент реализации элитами своих интересов в рамках электорального процесса. Особое внимание уделяется влиянию стратегий политических элит на структурирование электорального пространства.

Определенную роль в исследовании играют методологические установки теории рационального выбора. Так, политические элиты в электоральном процессе рассматриваются как рациональные акторы, стремящиеся к максимизации своей выгоды. В тоже время, многие положения теории рационального выбора применительно к проблематике электорального пространства подвергаются автором критическому анализу.

В работе используется и социокультурный подход к анализу электорального поведения. Автор рассматривает в качестве социокультурных факторов формирования электорального пространства социальные размежевания, исторически закрепленные в сознании как политически значимые. Используются работы отечественных авторов, посвященные политико-культурным   особенностям восприятия российскими избирателями власти, электорального процесса (А.Ахиезер, И.Глебова, В.Лапкин, В.Коваленко, В.Пантин, И.Семененко и др.). В контексте рассмотрения эволюции электоральной конкуренции уделяется внимание цивилизационному подходу (Р.Инглехарт, Д.Белл, Р.Далтон, А.Кулик, А.Данилов и др.).

Значительную роль в диссертационном исследовании играют методологические установки математики, логики, математической статистики. Подходы математической теории множеств, топологии, теории групп, а также теории измерений позволили уточнить содержание понятия «пространство», связать его с понятием структуры, обеспечили возможность рассмотрения политической и электоральной конкуренции через призму количественных отношений. С помощью данных подходов также были поставлены проблемы количественного измерения в контексте более  широких проблем использования математических методов в современной политической науке. Достижения линейной алгебры и аналитической геометрии дали необходимые для операционализации концепта электорального пространства понятия вектора, системы координат (векторного базиса), линейной зависимости/независимости, метрической функции. Особое место в работе занимают методология и конкретные методы математической статистики (методы описательно-статистического анализа; методы анализа статистических связей; методы многомерной статистики). С одной стороны, использование статистических техник анализа данных позволило протестировать ряд сугубо политологических гипотез: о влиянии социальных размежеваний на структурные характеристики электорального пространства, о связи между структурным положением партий и их результатом на выборах, о влиянии региональных политических элит на поддержку «партии власти» и т.д. С другой стороны, они сыграли свою роль в концептуализации электорального пространства в междисциплинарном ключе: наиболее полезными были понятия о статистической связи, о геометрическом представлении данных. Наконец, адаптация методов многомерной статистики (главные компоненты и анализ соответствий) к задачам анализа избирательного процесса легла в основу предложенной автором  конкретной методики выявления и анализа структур электорального пространства.

Эмпирическая база исследования

Основную часть эмпирической базы исследования составляют данные электоральной статистики по зарубежным странам и России. Электоральная статистика использовалась для оценки размерности электорального пространства, его структурных характеристик, тестирования гипотез исследования. Использовались данные электоральной статистики по таким зарубежным странам, как Австралия, Австрия, Аргентина, Армения, Бельгия, Болгария, Бразилия, Венгрия, Греция, Италия, Канада, Казахстан, Латвия, Литва, Молдова, Нидерланды, Новая Зеландия, Португалия, Словакия, США, Турция, Украина, Финляндия,  Франция, Чехия, Шри-Ланка, ЮАР.  

Российская электоральная статистика представлена в эмпирической базе исследования результатами выборов президента РФ 1991, 1996, 2000, 2004 и 2008 гг., выборов депутатов Государственной Думы 1993, 1995, 1999, 2003 и 2007  гг. (как правило, в разрезе субъектов РФ; результаты федеральных выборов 1995, 1996, 1999, 2000, 2003, 2004 и 2007 гг. взяты также в разрезе территориальных избирательных комиссий).

Второй блок эмпирических данных представлен показателями социально-экономической статистики в разрезе субъектов Российской Федерации (1995 – 2004). Они анализировались с точки зрения сопряженности социальных и электоральных размежеваний .

В качестве вторичных источников автором использовались результаты эмпирических исследований, посвященных влиянию институциональных факторов на электоральный процесс. Особое внимание было уделено исследованиям М.Лааксо, А.Лейпхарта, Р.Каца, П.Норрис, Р.Таагеперы, М.Шугарта

Также в работе использованы Интернет-сайты изучаемых стран и регионов, материалы СМИ об избирательных процессах, программные документы политических партий, тексты выступлений политических лидеров, данные социологических опросов российских и зарубежных центров, собственные материалы автора об избирательных процессах в регионах России, собранные в ходе полевых исследований.

Основные результаты исследования. Научная новизна исследования

Диссертация представляет собой разработку теоретических принципов и методологии анализа электорального пространства с соответствующей операционализацией на уровне математико-статистического исследовательского аппарата. Наиболее важные, преимущественно или целиком инновационные результаты проведенного исследования, полученные лично автором, могут быть сведены к следующим:

  • Проведен критический анализ различных подходов к интеграции пространственных категорий в политическую науку с точки зрения их эвристических возможностей применительно к задачам исследования электорального пространства; выявлены те особенности рассмотрения электоральных процессов через призму понятия пространства, которые обеспечивают прирост научного знания в предметной сфере современной политологии.
  • Интерпретировано с позиций современной политологии понятие электорального пространства, причем впервые для этой цели использованы подходы математической теории множеств и теории групп; показано значение структурных отношений для концептуализации и операционализации понятия электорального пространства. Сформулированы следующие теоретико-методологические принципы выявления структуры электорального пространства: во-первых, обоснован  переход от принятого в западном электоральном моделировании дедуктивного подхода к индуктивному, от произвольного «введения» координатной системы электорального пространства к ее «извлечению» из эмпирических данных реальных электоральных процессов. Во-вторых, показано, что эффективный путь выявления электоральных  структур связан с пониманием специфики электорального процесса как массового политического участия граждан, протекающего «на пересечении» социальной и политических сфер. Таким образом, обоснована необходимость поиска социальной и социокультурной основы структурирования электорального пространства. В-третьих, показана необходимость перенесения акцента со сходства электоральных объектов (принцип близости) к их различиям; понятия дифференциации и поляризации, таким образом, выделены как  ключевые для фиксации структуры электорального пространства.
  • Выявлены теоретико-методологические принципы политологической интерпретации структур электорального пространства, основанные на комплексном использовании различных  парадигм и теорий политической науки (социологический, институциональные и неоинституциональные подходы, теории политических элит и др.). Разработана теоретическая модель влияния различных факторов (социальных, социокультурных, институциональных, стратегий элит) на структурные характеристики электорального пространства.
  • Определены методические алгоритмы политологической интерпретации структурных характеристик электорального пространства, включающий в себя анализ структурных оппозиций, геометрическое представление социальных групп в пространстве электоральных предпочтений, регрессию измерений электорального пространства на социально-экономические показатели.
  • Разработана система операциональных показателей, позволяющая анализировать структуры электорального пространства различных стран и регионов, в том числе в режиме компаративного анализа. Ключевыми характеристиками структур электорального пространства, разработанными автором для решения задач их содержательной интерпретации и сравнительных исследований являются: 1). Структурная оппозиция – электоральные альтернативы, занимающие полярные позиции на оси n-го измерения. Интерпретация структурных оппозиций является ключом к пониманию электоральных размежеваний. 2). Симметричность (асимметричность) электоральной структуры относительно центра распределения n-го измерения. 3) Структурное доминирование – такой тип асимметричной структуры, когда один объект электорального выбора находится в структурной оппозиции всем или большинству оставшихся объектов. В общем случае структурное доминирование в электоральном пространстве сопровождается высокой электоральной поддержкой. 4) Эффективная размерность электорального пространства – число оставляемых в модели измерений, позволяющих сохранить основные пространственные соотношения между объектами. 5) Степень структурированности электорального пространства (в общем случае пропорциональна эффективной размерности). Пространства низкой эффективной размерности являются сильно структурированными; содержательно это означает наличие небольшого числа социальных дифференциаций в основе электоральных расколов.  
  • Обоснована значимость и определены конкретные методы снижения размерности электорального пространства с целью его адекватной содержательной интерпретации. Автором разработана методика линейно-структурного анализа, основанная на конструировании одномерного электорального континуума на основе отрицательных корреляционных связей; в основе данной методики лежит представление о приоритетной значимости различий («удаленности») между участниками электоральной конкуренции по сравнению со сходствами («близостью»). Также автором адаптированы применительно к задачам электорального анализа существующие методы многомерной математической статистики: метод главных компонент и метод анализа соответствий.
  • Доказано, что выделенные структуры электорального пространства в «горизонтальном» (синхронном) временном срезе обладают высокой степенью устойчивости – одного из важнейших признаков структуры как таковой. Она проявляется в устойчивости структур к различным математическим преобразованиям и к выбору разного уровня агрегирования данных.
  • Разработана методика структурной периодизации электорального процесса. В режиме апробации проведен комплексный анализ изменения структуры электорального пространства России на временном отрезке 1991 – 2008 гг. Показана связь между структурной динамикой электорального пространства и содержательной эволюцией политического процесса России, включая изменения в стратегиях и ресурсной базе элит. Количественно протестирована связь между ключевыми электоральными размежеваниями и социальными расколами, проанализирована динамика этой связи во времени.
  • Продемонстрированы компаративные возможности методологии и методик политического анализа электорального пространства. На материале ряда зарубежных стран показана связь между социальными и идеологическими размежеваниями и выявляемыми структурами электорального пространства. Также проанализирована связь между структурным положением объекта электорального выбора в электоральном пространстве и результатом на выборах (на материале как России, так и зарубежных стран).

Основные положения, выносимые на защиту

  • Ключевые познавательные преимущества концепта электорального пространства в политической науке, специфицирующие его по сравнению с другими подходами, связаны с определением положения объектов (в общем случае – кандидатов и политических партий) относительно некоторой системы координат и измерением отношений  между ними. Электоральное пространство, соответственно, следует определить как множество электоральных объектов с заданной на нем структурой, понимаемой как упорядоченность пространственных отношений между такими объектами в некоторой системе измерений. Из этого следует, что важнейшим направлением в разработке методологии и методик пространственного анализа электоральных процессов является научно-обоснованное и операциональное выявление и интерпретация таких пространственных структур. 
  • Выявление структур электорального пространства осуществимо в том случае, если электоральный процесс рассматривается в единстве его социальной и политической составляющих. Становясь на выборах субъектами принятия политического решения, граждане не утрачивают своих социальных характеристик, которые оказывают влияние на их политический выбор. Соответственно, требуется дополнить происходящее при голосовании разбиение множества избирателей на классы электоральных предпочтений, соответствующее объектам электорального выбора, разбиением множества избирателей на классы, фиксирующие определенные социальные (в самом широком смысле слова) различия. В методическом плане такой подход обеспечивает практический и обоснованный способ количественного установления отношений между электоральными объектами (в пространстве социальных групп) и, соответственно, определения их структуры. 
  • Фактор социальных размежеваний является важным, но не единственным и не достаточным для интерпретации структур электорального пространства. Лишь часть социальных размежеваний отображается в электоральном пространстве; само влияние социальных размежеваний является в значительной мере опосредованным факторами политическими и социально-политическими. В разных условиях – институциональных, социокультурных, конкретно-политических - одному и тому же социальному размежеванию могут соответствовать содержательно различные конфигурации электоральных альтернатив. Следовательно, необходимо принять во внимание действие социокультурных (социально-политических) и собственно политических факторов на структуру электорального пространства.
  • Социокультурные размежевания, рассматриваемые как политически осознанная, закрепленная в политической культуре часть социальных размежеваний, обладает более непосредственным влиянием на электоральные структуры по сравнению с собственно социальными размежеваниями. 
  • Важными собственно политическими факторами структурирования электорального пространства являются институциональные ограничения и стратегии политических элит, причем последние взаимосвязаны.
  • Ключевыми институциональными факторами формирования электорального пространства являются: 1) характер ограничений, формально и неформально накладываемых на процесс создания и деятельности политических партий (законодательно оформленные или неофициально предписываемые властной элитой запреты на трансляцию в публичное политическое поле тех или иных социальных размежеваний), 2) дизайн избирательной системы; пропорциональная электоральная формула, низкий уровень заградительного барьера, большая величина округа способствуют политической актуализации большего числа социальных различий и, соответственно, более высокой размерности электорального пространства. 
  • Элитные группы способны влиять на электоральные институты, стремясь максимизировать свои выгоды и снизить издержки. Одновременно они учитывают институциональные ограничения при построении электоральных стратегий, что влияет на характер политически актуализируемых социальных размежеваний и, соответственно, на структуру электорального пространства. Способность стратегии элитной группы влиять на структурирование электорального пространства зависит от объема контролируемых ей ресурсов.
  • Наиболее долгосрочным характером воздействия на электоральное пространство обладают социальные и социокультурные размежевания; они обусловливают феномен устойчивости электоральных структур. Изменение структуры электоральных пространств объясняется в наибольшей степени изменениями в характере и стратегии элит (прежде всего властных) и изменениями в институциональном дизайне. Анализ динамики электоральных структур во времени позволяет, таким образом, выявлять изменения во взаимодействиях и стратегиях элит, вырабатываемых ими «правилах игры», распределении ресурсов между ними.
  • Региональная и страновая специфика, связанная с различиями в социальных расколах, институциональном дизайне, стратегиях элит, с различными сочетаниями этих факторов, может порождать и во многих случаях порождает принципиальные различия в структурах электорального пространства. Это обеспечивает широкие возможности для пространственной методологии изучения электорального процесса как методологии сравнительных исследований. 
  • Ключевую роль в структурировании электорального пространства играют различия (большие расстояния, отрицательные связи между объектами). Результат партии/кандидата на выборах связан с ее/его структурным положением в электоральном пространстве. Чем более удален объект электорального выбора от других объектов, тем выше его показатель электоральной поддержки. Положение структурного доминирования в электоральном пространстве способствует достижению победы на выборах. Таким образом, изучение электоральных пространств позволяет проводить прикладной анализ позиционирования политических партий и кандидатов, прогнозировать их результат.
  • Основные математические принципы определения структур электорального пространства основаны на следующих операциях. 1) Разбиение электората на социальные группы, дополняющее имеющееся разбиение на группы электоральных предпочтений. 2) Нахождение матрицы парных соотношений (связи, расстояния) между объектами по соответствующей метрической (в общем случае) функции. 3. Нахождение координатных осей  как таких линейных комбинаций исходной системы данных, которые максимизируют различия между объектами электорального выбора. Задачам содержательного политологического анализа электорального пространства наиболее адекватны метод главных компонент и метод анализа соответствий, которые взаимно дополняют друг друга.

Теоретическая и практическая значимость исследования

Теоретическая и практическая значимость исследования определяется достигнутым уровнем концептуализации и операционализации понятия электорального пространства. Разработан теоретический подход к интерпретации электорального пространства, раскрывающий эвристический потенциал данного понятия в контексте решения задач современной политологии. Создана концептуальная модель структуры электорального пространства, расширяющая возможности понимания и объяснения закономерностей протекания электоральных процессов. Кроме того, автором разработаны конкретные операциональные методики изучения электорального пространства: создан метод линейно-структурного анализа, адаптированы применительно к специфике электоральных процессов методы главных компонент и анализа соответствий. Определена система характеристик, позволяющих осуществлять комплексный анализ реальных электоральных данных, делать содержательные политологические выводы относительно электорально-пространственных структур; создан комплексный алгоритм их интерпретации. Таким образом, сформирован комплексный исследовательский инструментарий для анализа эмпирических  электоральных данных, позволяющий изучать результаты выборов в различных странах и регионах мира. Результаты таких исследований могут выступать основанием для подготовки стратегий избирательных кампаний, рекомендаций по оптимизации работы политических партий и кандидатов с адресными электоральными группами, выработке более эффективного позиционирования по отношению к конкурентам.

Кроме того, результаты исследования могут использоваться в практической деятельности органов власти при разработке и принятии решений в сфере институционального дизайна избирательных систем, выработке конкретных политических курсов в электоральной сфере.

Положения диссертации могут использоваться в преподавании таких дисциплин, как теория политики, методы политических исследований, политический анализ и прогнозирование, избирательные системы и избирательный процесс.

Апробация исследования

Предварительная разработка темы и отдельных положений диссертации была проведена при подготовке диссертантом научных монографий «Количественный анализ результатов выборов: современные методы и проблемы» (2008 г.); «Структуры электорального пространства» (2007 г.); учебного пособия «Политический анализ и прогнозирование» (2006 г.), в многочисленных статьях, опубликованных в отечественных научных журналах и сборниках. Основные идеи, выводы, предложения были рассмотрены в докладах и выступлениях диссертанта на научных и научно-практических конгрессах, конференциях и семинарах в Москве, регионах России и за рубежом, таких как: II Всероссийская научно-практическая Чичеринская конференция «Партии. Парламентаризм. Общество» (2007 г., Тамбов), международная конференция по российским проблемам в Центре Дэвиса (евразийских и российских исследований, Гарвардский университет, США, 2006 г.), межрегиональная конференция «Межрегиональные исследования: вызовы и перспективы современного этапа» (Новгород, 2006 г.), межрегиональная конференция «Будущее России: взгляд из центра и регионов (Московская область, февраль 2006), российско-французский научный семинар «Выборы в России и во Франции: уроки для политической науки» (Москва, 2003 г.), международная конференция «Человек – культура – общество» (Москва, 2002 г.), II Всероссийский конгресс политологов (руководитель круглого стола «Российское электоральное пространство: структура и динамика», Москва 2000 г.).   

Апробация отдельных положений диссертационного исследования проводилась в практической деятельности диссертанта, включая политическое консультирование, в преподавательской деятельности (курс «Политический анализ и прогнозирование» на отделении политологии философского факультета МГУ им. М.В.Ломоносова,  руководство студентами и аспирантами), в ходе руководства научным студенческим проектом «Электоральные размежевания и социальные структуры в регионах России» (2006 – н.в.).

Диссертация обсуждена на кафедре государственной политики философского факультета МГУ имени М.В.Ломоносова.

Структура диссертации

Работа состоит из введения, трех глав, заключения, библиографии и двух приложений.

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность предпринятого исследования, рассматривается степень научной разработанности темы, формулируются объект, предмет, цель и задачи, основная гипотеза исследования, его теоретико-методологические основы и эмпирическая база, раскрывается научная новизна выносимых на защиту положений, пути их апробации. 

В первой главе «Теоретико-методологические принципы анализа электорального пространства» исследуются теоретические подходы к понятию «электоральное пространство», его эвристические возможности в политической науке, формируется авторская концептуальная модель электорального пространства, факторов, влияющих на его структуру. Следует отметить особо, что автор рассматривает электоральное пространство именно как методологию, как некий взгляд на электоральную сферу, способный продуцировать новое знание, а не как на «феномен», некий аналог реального пространства. В этой связи, в центре внимания работы оказываются эвристические возможности концепта «электоральное пространство». 

Чусов А.В. Структура моделей пространства и времени. Дис. … кандидата философских наук. М., 1993 г. С. 36

Бурдье П. Социология политики. М.: Socio-Logos, 1993. Giddens A. Central Problems in Social Theory: Action Structure and Contradiction in Social Analysis. L.: Macmillan Press, 1979. Дюркгейм Э. Разделение общественного труда М.: Канон, 1990. Зиммель Г. Социальная дифференциация. Социологические и психологические исследования //Избранное: В 2 т. Т. 2. Созерцание жизни. М.: Юрист, 1996. Морено Я. Социометрия: экспериментальный метод и наука об обществе, М.: Академический проспект, 2004. Soja E. Thirdspace: Journeys to Los Angeles and Other Real-And-Imagined Places. Blackwell Pub, 1996. Сорокин П. Социальная стратификация и мобильность // Сорокин П. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. Foucault M. Of  Other Spaces. 1967. http://www.foucault.info/documents/heteroTopia/foucault.heteroTopia.en.html

Термин М.Ахундова. См. Ахундов М.Д. Концепции пространства и времени: истоки, эволюция, перспективы. М., 1982

Виноградский В. Пространство социальное // Российская социологическая энциклопедия /Под общ. ред. Г. В. Осипова. М.: Изд-во НОРМА - ИНФРА, 1999. Заболотная Г. Социально-политическое пространство региона: социологический анализ. Дис… д-ра социологических наук. Саратов, 2004. Заборова Е. Социологический анализ городского социального пространства. Дис. ... докт. социол. наук. Екатеринбург: Изд-во УрГУ, 1997. Филиппов А. Теоретические основания социологии пространства. Дис. .. д-ра социол. наук. М., 2003. Черникова Т. Архитектоника социального пространства. Дис. .. д-ра социол. наук. Саратов, 2004. Шматко Н. Плюрализация  социального порядка и социальная топология // Социологические исследования, 2001, № 9. 

Баталов Э. Топология политических отношений // Полис, 1995, №2. Венгеров  А. Политическое пространство и политическое время (Опыт структурирования понятия) // Общественные науки и современность, 1992, №6. Долгов В. Политическое пространство современной России. - Политическая и правовая жизнь модернизирующегося общества. Пенза, 2002. Мохов В. Топология политического пространства. Пермь, 2002. Поликарпов Б. Власть в регионе: Проблемы становления и оптимизации функционирования (социологический аспект). Дис. ... докт. социол. наук. Саратов: Изд-во СГУ, 1998. Рыбаков О. Самореализация человека в политике. Автореф. дисс... докт.философ.н. Саратов, 1997. Туровский Р. Баланс политических отношений между центром и регионами в процессах государственного строительства. Дис. … доктора политических наук. М., 2007. Халипов В. Власть: Кратологический словарь. М., Республика, 1997. Щербинин А. Политический мир во времени и пространстве // Полис, 1994, №6.

См. Политическая энциклопедия. В 2 т. Т. 1./ Рук. проекта Г.Семигин. М.: Мысль, 1999.

Downs A. An Economic Theory of Democracy. N.Y., Harper and Row, 1957.

Black D. The Theory of Committees and Elections. Cambridge Univ. Press, 1958; McKelvey R. Intransitivities in Multidimensional Voting Models. // Journal of Economic Theory, № 12, 1976.; May K. A Set of Independent Necessary and Sufficient Conditions for Simple Majority Decision. // Econometrica, 1952, № 20;  Plott Ch. A Notion of Equilibrium and Its Possibility under Majority Rule //American Economic Review, 1967, № 57; Arrow K. Social Choice and Individual Values. N.Y.: Wiley, 1951.

Enelow J. and Hinich M. Advances in the Spatial Theory of Voting. N.Y.; Cambridge,1990; Hinich M., and Pollard, W. A New Approach to the Spatial Theory of Electoral Competition // American Journal of Political Science, № 25, 1981.

Dalton R. Political Parties and Political Representation: Party Supporters and Party Elites in Nine Nations // Comparative Political Studies, 1985, № 18; Iversen T. Political Leadership and Representation in West European Democracies: A Test of Three Models of Voting // American Journal of Political Science, 1994, № 38;  Laver M. and Sheplse K. Making and Breaking Governments: Cabinets and Legislatures in Parliamentary Democracies. Cambridge Univ. Press, 1996; Quinn K. and Martin A. An Integrated Computational Model of Multiparty Electoral Competition // Statistical Science, Vol. 17, 2002, № 4.

Granberg D. and Brown T. The Perception of Ideological Distance // The Western Political Quarterly, 1992, № 45; Ottati V., Fishbein M. and Middlestadt S. Determinants of Voters’ Beliefs about the Candidate Stands on the Issues: The Role of Evaluative Bias Heuristics and the Candidate’s Expressed Message // Journal of Personality and Social Psychology, 1988, № 55; Sherman R. and Ross L. Liberalism-Conservatism and Dimensional Salience in the Perception of Political Figures // Journal of Personality and Social Psychology, 1972, № 33. 

См. MacDonald S., Listhaug O. and Rabinowitz G. Issue and Party Support in Multiparty Systems // The American Political Science Review, Vol. 85, 1991. № 4; Reynolds H. Rationality and Attitudes Toward Political Parties and Candidates // The Journal of Politics, 1974, № 37.

Lipset S.M., Rokkan S. Cleavage Structures, Party System, and Voter Alignments // Mair P. (ed.) The West European Party System. Oxford, 1990.

Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах. Сравнительное исследование. М., 1997; Lane J.E. and Ersson S. Politics and Society in Western Europe, 3rd ed., London; Thousand Oaks, 1994; Przeworski A. and Sprague J. A History of Western European Socialism. Paper presented to the Annual Meeting of the American Political Science Association. Washington; D.C., 1977; Rommele А. Cleavage structure and party systems in East and Central Europe // Cleavages, parties, and voters: Studies from Bulgaria, the Czech Republic, Hungary, Poland, and Romania. Westport: CT, 1999.

Merrill S. Discriminating between the Directional and Proximity Spatial Models of Electoral Competition. Submitted to Electoral Studies, 1988;  Platt G., Poole K. and Rosenthal H. Directional and Euclidean Theories of Voting Behavior: A Legislative Comparison // Legislative Studies Quarterly, 1992, № 17.

Чекалин В. Политический ландшафт России. // Власть, 1996, № 3. Петров Н. Электоральный ландшафт: географический и политологический. Структура и динамика российского электорального пространства. «Круглый стол» // Полис, 2000, № 2. Арбатская М. Региональное электоральное пространство: структура и динамика. Иркутск: Изд-во ИГ СО РАН, 2002.

Мелешкина Е. Факторы структурирования электорального пространства. Структура и динамика российского электорального пространства. «Круглый стол». // Полис, 2000, № 2.

Соловьев А. Концепт и коммуникативный метод. Структура и динамика российского электорального пространства. «Круглый стол». // Полис, 2000, № 2.

Яргомская Н. Избирательная система. Структура и динамика российского электорального пространства. «Круглый стол». // Полис, 2000, № 2.

Овчинников Б. Электоральная эволюция: пространство регионов и пространство партий в 1995 и 1999 г. // Полис, 2000 г., № 2. Chugrov S. Regional Electoral Behavior and Russian Nationalism // The Office of Information and Press, Democratic Institutions Fellowship Programme, NATO Final Report, June 1997.

Среди немногочисленных попыток квантификации электорального пространства следует отметить работы В.Лапкина. См., например, Лапкин. В. Возможности количественного описания электоральной динамики. Структура и динамика российского электорального пространства. «Круглый стол». // Полис, 2000, № 2.

Lipset S.M., Rokkan S. Cleavage Structures, Party System, and Voter Alignments // Mair P. (ed.) The West European Party System. Oxford, 1990.

Дюверже М. Политические партии. М.: Академический проект, 2000. Лейпхарт А. Демократия в многосоставных обществах. Сравнительное исследование. М., 1997. Laakso M. and Taagepera R. Effective Number of Parties: a Measure With Application to Western Europe // Comparative Political Studies, 1979, № 12. Norris P. Electoral Engineering. Voting Rules and Political Behavior. Cambridge University Press, 2004. Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997. Олсон М. Логика коллективных действий. Общественные блага и теория групп. М., Издательство ФЭИ, 1995. Shepsle K. Institutional Equilibrium and Equilibrium Institutions // Weisberg H. (ed.) Political Science: The Science of Politics. N.Y., 1986. Голосов Г., Лихтенштейн А. Партии власти и российский институциональный дизайн: теоретический анализ // Полис, 2001, № 1. Патрушев С.В. Институционализм в политической науке: этапы, течения, идеи, проблемы // Политическая наука, 2001, № 2. Лихтенштейн А.В., Яргомская Н.Б. Эквилибриум Дюверже в условиях ограниченной конкуренции: думские выборы 2003 г. // Полис, 2005, № 1.

Moser, R. Elite Partisanship as an Intervening Variable in Russian Politics // Comparative Politics. Vol. 31., 1999, № 2. Przeworski A. and Sprague J. Paper Stones: a History of Electoral Socialism. Chicago, 1986. Kitschelt H. The Transformation of European Social Democracy. Cambridge Univ. Press, 1994. Гаман-Голутвина О. В. Политические элиты России: вехи исторической эволюции. М.: Росспэн, 2006. Гельман В.Я. Сообщество элит и пределы демократизации: Нижегородская область // Полис, 1999, №1. Гельман В.Я. Институциональное строительство и неформальные институты в современной российской политике // Полис, 2003, №4.

Ахиезер А. Специфика российской политической культуры и предмета политологии (историко-культурное исследование) // Pro et Contra, том 7, 2002, №3. Глебова И.И. Политическая культура современной России: облики новой русской власти и социальные расколы // Полис, 2006, №1. Лапкин В.В. Трансформация политических ценностей российских избирателей // Политическая наука. Динамика политического сознания и поведения. Сборник научных трудов ИНИОН РАН, 2002, № 2. Семененко И.С. Культурные факторы и механизмы формирования российской национально-цивилизационной идентичности на рубеже XXI в. // Полис, 2004, № 1.

Inglehart R. Culture Shift in Advanced Industrial Society. Princeton: Princeton Univ. Press, 1990. Inglehart R. The Silent Revolution: Changing Values and Political Styles Among Western Publics. Princeton: Princeton University Press, 1977. Bell D. The Coming of Post-Industrial Society. New York: Basic Books, 1973. Dalton R. Citizen politics. Public Opinion and Political Parties in Advanced Industrial Democracies. N.Y.; L.: Chatham House, 2000. Кулик А. Парадокс «заката» политических партий на Западе и его проекция на российскую многопартийность // Политическая наука, 2006, № 1. Данилов А.В. Влияние ценностных расколов на электоральное поведение. Дис… канд. полит. наук. СПб., 2006.

Автор опирался на ставшие классическими работы отечественных математиков, и, прежде всего, П.С.Александрова. См. Александров П.С. Введение в теорию множеств и общую топологию. М.УРСС, 2004 г.; Александров П.С. Ведение в общую топологию и теорию групп. М.: «Наука», 1980; Александров П. С., Пасынков Б. А., Введение в теорию размерности. Введение в теорию топологических пространств и общую теорию размерности, М., 1973. Болтянский В.Г., Ефремович В.А. Наглядная топология. М.: «Наука», 1982.

В качестве источника эмпирических данных использованы различные статистические сборники Госкомстата (впоследствии – Федеральной службы государственной статистики) РФ. «Опорными» являются ежегодные сборники «Регионы России: социально экономические показатели», а также результаты Всероссийской переписи населения 2002 г.

Lijphart A. Electoral Systems and Party Systems: A Study of Twenty-Seven Democracies, 1945–1990. New York: Oxford University Press, 1994; Katz R. Democracy and Elections. Oxford: Oxford University Press, 1997; Norris P. Electoral Engineering. Voting Rules and Political Behavior. Cambridge University Press, 2004; Taagepera R., Shugart M.S. Seats and Votes. The Effects and Determinants of Electoral Systems. New Haven and London, 1989; Laakso M. and Taagepera R. Effective Number of Parties: a Measure with Application to Western Europe // Comparative Political Studies, 1979, № 12.

Рекомендовано Учебно-методическим объединением по классическому университетскому образованию в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений, обучающихся по направлению подготовки ВПО 030200 – «Политология»

Основываясь на критическом рассмотрении существующих подходов к определению пространства в натурфилософских, естественнонаучных, социологических и политологических концепциях, автор определяет те характеристики пространства, которые обладают наибольшей значимостью в контексте исследования электоральных процессов. Особый акцент делается на разработанной в рамках т.н. «релятивистской» традиции (от Аристотеля до А.Эйнштейна) подход к интерпретации пространства как некоторой совокупности отношений между объектами. Автор делает вывод, что плодотворное рассмотрение электорального пространства в политологии возможно в том случае, если в основе его понимания будут лежать структурные свойства. В соответствии с таким подходом, в диссертации развивается представление об электоральном пространстве как множестве объектов электорального выбора с заданной на нем структурой, понимаемой как упорядоченность пространственных отношений между такими объектами.

Важнейшим пространственным отношением является расстояние, дистанция. Идея расстояния вытекает из базовой «пространственной интуиции» различения мест, протяженности, в котором имплицитно заложено представление о первостепенной важности различий в пространственном положении объектов. Данный тезис является важным для всей диссертации; в этой связи автор уделяет особое внимание концепции П.Бурдье, в которой основой структурирования социально-политического пространства выступают дифференциации и поляризации. 

Понятие расстояния естественным образом приводит к понятию измерения – некоторой «оси», вектора, по отношению к которому расстояние может быть зафиксировано. Совокупность измерений образует систему координат (векторный базис), дающую возможность количественно определить пространственное положение объектов. Чтобы в полной мере реализовать эвристический потенциал понятия «электоральное пространство», обеспечить прирост политологического знания, необходимо обеспечить точные (по крайней мере, насколько это возможно) измерения положения электоральных объектов и метрических отношений между ними. Должен существовать научно обоснованный способ определения системы координат в электоральном пространстве, операциональный метод измерения пространственных отношений между электоральными объектами. Сложность решения данной задачи связана со следующим обстоятельством. В процессе голосования происходит отображение множества голосующих избирателей на множество объектов электорального выбора, порождающее разбиение избирателей на непересекающиеся классы электоральных предпочтений (поддерживающие «Единую Россию», «поддерживающие КПРФ» и т.д.), причем последние являются множествами нечисловой природы (для характеристики их совокупности автор вводит понятие «исходное электоральное множество»). Не существует изначально заданного, «правильного»  способа количественно упорядочить эти классы по той причине, что они не являются категориями какого-то признака, обладающего интенсивностью.

Кроме того, использование познавательного конструкта «электоральное пространство» должно способствовать решению научно-описательных задач – задач компактной и наглядной характеристики электоральной составляющей политических процессов. Именно пространственное представление способно обеспечить максимальный уровень наглядности (по крайней мере, это справедливо для пространств размерности от одного до трех). Это связано с тем, что для человеческого сознания пространственное восприятие является наиболее «естественным», - именно так мы с рождения видим окружающий мир.

Естественно, необходима разработка исследования электорального пространства и с целью решения научно-объяснительных задач: электоральные пространственные модели имеют смысл лишь в том случае, если фиксируемые изменения в пространственных структурах могут быть четко связаны с политическими и социальными факторами, эти изменения обусловливающими. «Стартовое» преимущество рассмотрения избирательного процесса через призму электорального пространства состоит в том, что количественная фиксация отношений между объектами отрывает ряд возможностей по статистическому анализу влияния различных факторов на электоральный процесс.

Наконец, электоральное пространство как методология изучения избирательных процессов имеет значительный потенциал в контексте прикладных задач политического управления. В частности, в процессе выработки избирательных стратегий партий и кандидатов важнейшим элементом является позиционирование, а данное понятие является «пространственным» по своей сути. 

Основываясь на сформулированных выше положениях, автор проводит анализ существующих концепций и моделей электорального пространства. В этом  направлении исследований выделяется две традиции: «гуманитарная», развиваемая отечественными учеными, и «параметрическая», свойственная западной политической науке. В диссертации показывается, что ни одна из них в полной мере не реализует эвристический потенциал понятия электорального пространства. Ключевой проблемой «гуманитарной» традиции является низкий уровень операционализации существующих концепций электорального пространства, что не позволяет сопоставить электоральным альтернативам эмпирически измеряемые количественные отношения. Важнейшей проблемой «параметрической» традиции, основанной на теории рационального выбора, является недостаточная обоснованность, фактически – произвольность определения в электоральном пространстве системы координат. Чрезмерная тяга к универсальности, игнорирование политико-культурного многообразия привели к «засилью» одномерного лево-правого континуума, до которого редуцируется все качественное многообразие электоральных альтернатив. Присущий теории рационального выбора дедуктивный метод научного мышления стал причиной слабой опоры на эмпирические данные, стремление «сконструировать» электоральное пространство исходя из самых общих соображений. Слабо учтена оказалась и институциональная специфика различных электоральных систем. Наконец, теория рационального выбора полностью игнорирует социальные и социокультурные основы структурирования электорального пространства. Все это привело к рассогласованности с эмпирическими данными и снижению компаративных возможностей пространственных моделей.

В результате делается вывод о необходимости разработки новой методологии и методического инструментария исследования электорального пространства. Наряду с указанными выше критериями (количественное измерение отношений, акцент на структурные свойства, операциональность, способность решать описательные и объяснительные задачи, прикладная значимость), автор отталкивается от следующих методологических посылок.

Во-первых, решение проблемы обоснованного введения системы координат в исходное электоральное множество (и превращения его, тем самым, в собственно электоральное пространство) возможно лишь с опорой на понимание специфики избирательного процесса как протекающего «на пересечении» социальной и политических сфер. Электоральные процессы в значительной мере уникальны, и эта уникальность связана, прежде всего, с массовостью политического участия граждан. При голосовании большинство обычных граждан становится субъектами принятия политического решения; при этом, «входя» на выборах в сферу политики, избиратель не утрачивает своих социальных характеристик. Необходимо, таким образом, искать социальную и социокультурную основы структурирования электорального пространства.

Во-вторых, постулируется центральная роль различий во внутренней организации электорального пространства. Политический выбор, как и выбор вообще, строится на отличении некоторого объекта от некоторого другого объекта. Более того, огромную роль в политической жизни в целом и в электоральном процессе в частности играет прямое противопоставление социальных групп, политических ценностей, идеологий, представляющих их политических акторов. Сама идея политического и электорального позиционирования предполагает четкое указание отличий данного кандидата или партии от оппонентов; этого требует состязательная природа электорального соревнования в демократических условиях. Отличия, противопоставления, поляризации обеспечивают избирателю возможность легко обнаружить «своего» кандидата или партию, не прибегая к высокоточным измерениям политических дистанций. Напряжение, возникающее между политическими полюсами, формирует структурные «силовые линии» электорального пространства.

Политической теорией, учитывающей сопряженность социальной и политической сфер в электоральном процессе, а также оперирующей дифференциацией и поляризацией как ключевыми концептами понимания политики, является теория социальных размежеваний С.Липсета и С.Роккана. Автором проводится критический анализ данной теории, ее положения развиваются и уточняются в контексте задач исследования. Так, утверждается, что основой социального размежевания – структурного конфликта между социальными группами - может выступать как объективная социальная характеристика, так и ценностные ориентации. В последнем случае корректно говорить о социокультурных размежеваниях; они понимаются автором как вид социальных размежеваний, исторически зафиксировавшихся на уровне менталитета как политически значимые. Соответственно они оказывают более непосредственное воздействие на структуру электорального пространства. Далее, автор показывает, что в современных, особенно переходных обществах появляются новые  размежевания, отличные от «классических» («город-село», «центр – периферия» и т.д.). Традиционное представление о роли политических партий как «трансляторов» социальных размежеваний в политическую систему дополняется тезисом о способности самих партий (элит) влиять на структуру расколов,артикулируя те или иные позиции в рамках своих стратегий как рациональных акторов.

Критически переосмысленный автором корпус идей, сложившихся в рамках теории социальных размежеваний, становится в диссертации теоретико-методологической основой установления количественных отношений между объектами электорального выбора, их структуры. Через призму данных идей, в основе системы координат электорального пространства лежит система социальных и социокультурных дифференциаций, индивидуальная для разных сообществ. Фактически, упорядоченность количественных отношений (структура) возникает как проекция социальных и социокультурных различий на множество объектов электорального выбора.

Тезис о структурирующей роли социальных и социокультурных размежеваний логичным образом порождает представление о таком пространственном отношении электоральных объектов, как направление, дополняющем отношение расстояния. Дифференциация как принцип структурирования приводит к понятию о поляризованном континууме, «движение» в котором возможно как в одну, так и в другую сторону. Соответственно, познавательный потенциал пространственных моделей может быть усилен за счет векторного представления политических партий и кандидатов.

В то же время, оперирование исключительно социальными  и социокультурными размежеваниями как факторами структурирования электорального пространства отнюдь не исчерпывает задач содержательной интерпретации таких структур. При отображении в электоральное пространство социальных  и социокультурных различий конкретный отбор тех из них, которые будут играть в нем структурообразующую роль, определяется в основой мере влиянием двух взаимосвязанных факторов: институциональными ограничениями  и стратегиями элит. Среди институциональных факторов особое значение имеют, с одной стороны, формальные и неформальные ограничения, накладываемые на участников электорального процесса и сужающие для них возможности по трансляции социальных расколов в публичное политическое поле. Так, например, в России существует законодательный запрет на создание политических партий на религиозной и национальной основе. С другой стороны, важен дизайн избирательной системы, прежде всего такие ее характеристики, как электоральная формула, размер округа, величина заградительного барьера. С опорой на теоретические разработки представителей институциональной и неоинституциональной школы и результаты   эмпирических исследований автор проводит анализ влияния данных характеристик на структуру электорального пространства. Общий вывод состоит в том, что пропорциональная электоральная формула, низкий уровень заградительного барьера, большая величина округа способствуют трансляции в публичную политику большего числа социальных различий и, соответственно, наличию большего числа измерений в электоральном пространстве.

Таким образом, институциональная среда выполняет функцию ограничения (редукции) исходного множества социальных размежеваний до меньшего числа политически значимых альтернатив. В то же время, институциональные условия способны – косвенным образом - оказывать влияние и на содержание транслируемых в электоральное пространство размежеваний. Это происходит за счет влияния институтов на избирательные стратегии политических партий (элит). В частности, в диссертации рассматривается влияние электоральной формулы на выбор между «связывающей» и «консолидирующей» стратегиями: первая предполагает активную артикуляцию интересов и ценностей четко определенных социальных групп, тогда как вторая апеллирует к ценностям «парадного уровня», работает на сглаживание социальных различий.

Элитные группы, соответственно, вынуждены учитывать институциональные ограничения, формируя электоральные стратегии, структурирующие электоральное пространство. В то же время, имеет место и обратное влияние: элиты способны влиять на электоральные институты, стремясь максимизировать свои выгоды и снизить издержки. Например, решение Государственной Думы ФС РФ о повышении заградительного барьера с 5% до 7% способствовало получению большего числа депутатских мандатов партией, представляющей властную элиту – «Единой Россией». Также эффектом этого решения стало сокращение числа участников избирательной кампании 2007 г. (объектов в электоральном пространстве), «сужением» политического предложения со стороны партий избирателям и, как следствие, снижением размерности российского электорального пространства.    

Рассуждая о способности элит влиять на структурирование электорального пространства путем реализации определенных избирательных стратегий и управления институциональным дизайном, авто обращает внимание на их ресурсы. Утверждается, что такая способность элитной группы в целом пропорциональна ее ресурсным возможностям.

В качестве некоторого промежуточного итога размышлений об электоральном пространстве автор предлагает «пирамидальную» модель, отражающую факторы его структурирования. Ее базовый уровень составляют социальные размежевания, влияние которых на структуру электорального пространства является опосредованным. Второй уровень формируют социокультурные размежевания, которые уже более непосредственным образом влияют на электоральное пространство. Факторы первого и второго уровней «пирамиды» носят долгосрочный (и даже сверхдолгосрочный) характер, они влияют на устойчивость электоральных структур. Третий уровень образуют институциональные ограничения, которые обладают уже менее долгосрочным характером действия. Наконец, последний уровень составляют стратегии политических элит – наиболее изменчивая группа факторов. Третья и, особенно,  четвертая группа факторов обусловливают структурную динамику.

Во второй главе «Структурные характеристики электорального пространства: содержательные и формальные аспекты» автор, отталкиваясь от проведенного в первой главе анализа теоретических основ формирования структуры электорального пространства, переходит к решению задачи обнаружения и формального писания таких структур, поиска операциональных методик их политологической интерпретации. Так как электоральное пространство определяется именно его структурными свойствами, первым шагом в решении этой задачи является отыскания способа количественного измерения отношений между объектами электорального выбора. Фактически, речь идет об обоснованном упорядочении исходного электорального множества, его превращения собственно в электоральное пространство. Методологически, магистральный путь решения такой задачи, по мнению автора, связан с использованием индуктивного подхода в противовес культивируемому в теории рационального выбора дедуктивному: он заключается в «извлечении» координатной системы электорального пространства из эмпирических данных, а не в произвольном привнесении ее извне. 

Как показано в первой главе работы, «опорной» концепцией для отыскания структуры электорального пространства является теория социальных размежеваний: чтобы обнаружить упорядоченные структуры в электоральном пространстве, нужно найти соответствующие им структуры в обществе. Требуется, таким образом, некий способ проецирования социальных различий на объекты электорального выбора. Первым шагом в данном направлении является сегментирование совокупности избирателей: с целью структурирования исходного электорального множества требуется разбиение множества избирателей на подмножества, соответствующие социальным группам. Разбиение на социальные группы дополняет уже имеющееся разбиение на классы электоральной поддержки. Это позволяет построить матрицу сопряженностей вида (таблица 1): 

Таблица 1.

партия A

партия B

партия C

партия …

партия N

группа D

A?D

A?B

A?C

A?N

группа E

E?A

E?B

E?C

E?N

группа ...

группа M

M?A

M?B

M?C

M?N

В каждой ячейке матрицы дано произведение (или пересечение - ?) подмножеств поддержки той или иной партии и подмножеств принадлежности к социальной группе. Проще говоря, указано, сколько избирателей принадлежит одновременно к электорату определенной партии и к определенной социальной группе. Автор показывает, что такой подход позволяет – не только математически, но и в предметной сфере политологии - представить объекты электорального выбора (категории номинальной переменой «электоральные предпочтения избирателей») как переменные с их собственными характеристиками вариации и взаимосвязями. Идея представления политических партий и кандидатов как переменных содержательно выражает необходимость фиксации социальных различий; пробегая множество случаев (социальных групп), поддержка объектов электорального выбора принимает различные значения. При этом  разбиение электората на социальные группы осуществляется таким образом, чтобы колебания уровня электоральной поддержки от одной группы к другой было вызвано, по преимуществу, не случайными факторами, а объективными различиями между социальными группами, влияющими на электоральное поведение. В данной диссертации автор выбирает в качестве основания группировки территориально-политический принцип (деление электората по принадлежности к регионам, на субрегиональном уровне – к городам и районам), подчеркивая при этом, что вполне возможен и иной подход.

Представление объектов электорального выбора в качестве переменных, отражающих колебания их поддержки от региона к региону, позволяет установить количественные отношения между ними, сопоставив их вариации (корреляционные отношения). Логично предположить, что если вариации электоральной поддержки двух партий сходны (положительная корреляция), то 1) они «регистрируют» одни и те же социальные различия (межрегиональные дифференциации одного и того же социального признака или похожего комплекса признаков), 2) дифференциация по данному социальному признаку сходным образом влияет на поддержку обеих партий. В этом случае следует констатировать пребывание партий в одном и том же измерении электорального пространства и их близость в этом измерении. Если вариации электоральной поддержки партий «противоположны» (отрицательная корреляция), то, как и в предыдущем случае, они «регистрируют» одни и те же социальные различия, однако  дифференциация по данному социальному признаку противоположным образом влияет на поддержку обеих партий. Тогда фиксируется пребывание партий в одном и том же измерении электорального пространства при их удаленности друг от друга. Наконец, если вариации электоральной поддержки двух партий не связаны между собой, они отражают разные типы социальных дифференциаций и, соответственно, принадлежат разным  измерениям электорального пространства.

Таким образом, количественное отношение (значение функции) между всеми парами объектов электорального выбора определяется тем, как их поддержка варьирует от одного региона к другому. В диссертации подробно рассматривается целый ряд функций, сопоставляющих партиям и кандидатам отношения расстояния или связи. В качестве наиболее перспективных с политологической точки зрения автор выделяет функции: ?2, косинус угла между n-мерными векторами (коэффициент корреляции Пирсона r и соответствующая ему метрическая функция 1 – r). Все это дает возможность перейти от матрицы сопряженностей вида (1) к матрице парных отношений вида (2).

         a11, … a1n                                                                    Таблица 2

a21   … a2n       (2)

А =         ………….

an1  … ann

где элемент aij определяет результат сопоставления электоральных объектов Oiи Oj в смысле некоторого заданного отношения: расстояния или связи. Однако парные соотношения между объектами еще не дают исследователю такого представления электорального пространства, которое отличалось бы целостностью и при этом могло бы быть компактно описано в терминах нескольких наиболее значимых структурных свойств, и автор переходит к разработке и адаптации нескольких подходов к построению целостного представления электорального пространства. Решение этой задачи в целом опирается на следующие три ключевые идеи. Во-первых, совокупность парных соотношений между объектами электорального выбора следует рассматривать в целом, как некоторую систему данных. Только таким образом мы можем перейти к построению электорального пространства от отдельных связей (расстояний) пар элементов, анализ которых в отрыве от всей остальной системы данных не даст результатов, адекватно интерпретируемых политологически. Во-вторых, различия (отрицательные связи и большие расстояния) играют более значительную роль в формировании структур электорального пространства, нежели сходства. В-третьих,политологическая интерпретация парных соотношений между объектами электорального выбора требует снижения размерности данных. Фактически, требуется упрощение исходной картины, осуществляемое путем проецирования данных в пространство небольшой размерности.

Эти принципы нашли воплощение, во-первых, в разработанной автором методике линейно-структурного анализа электорального пространства. В ее основу положен простой принцип: мерой структурной удаленности данной партии от всех других партий, ее координатой в линейном структурном континууме является сумма отрицательных коэффициентов корреляции ее поддержки с поддержкой других партий. Содержательно сумма отрицательных коэффициентов корреляции отражает контрастность позиционированиякандидата по отношению к другим кандидатам. Так, например, линейный структурный континуум для российских президентских выборов 2004 г. показан на рис. 1; явственно видна пространственная удаленность В.Путина от всех других кандидатов.  

Рис. 1

Обозначения: 1 – Глазьев, 2 – Хакамада, 3 – Миронов, 4 – Малышкин, 5 – Харитонов, 6 - Путин

С помощью данного метода автором была протестирована гипотеза о прямой связи между результатом партии на выборах и  ее структурной удаленности от всех других объектов (то есть от положения в структурном линейном континууме). В качестве эмпирического материала были использованы результаты 19 избирательных кампаний в 12 странах мира, результаты федеральных выборов в России 1991 – 2004 гг., а также результаты выборов региональных законодательных собраний в 21 субъекте РФ. В результате получена значимая корреляция, подтверждающая указанную выше гипотезу. Более общим следствием является подтверждение авторского тезиса о ключевой роли различий в структурировании электорального пространства.

В то же время, снижение размерности электорального пространства до одного измерения является в большинстве случаев слишком «жестким» подходом, ведущим к потере части информации. Поэтому автор предлагает более сложные методы выявления структуры электорального пространства, основанные на многомерных статистических техниках – методе главных компонент и анализе соответствий. Принципиальная идея этих методов заключается в том, что на основании матриц парных корреляционных связей (главные компоненты) или матриц ?2-расстояний (анализ соответствий) выбирается такая система координат, в которой «объяснительная сила» идет по убывающей от первого измерения к последнему. Это позволяет оставить в модели лишь несколько (как правило, от одного до трех) измерений, обладающих максимальной объяснительной силой, сделав ее компактной и наглядной. Так, например, выглядит двухмерная модель  электорального пространства российских федеральных выборов 1999 г. (рис. 2). 

Рис. 2

Следующим шагом стала разработка алгоритма содержательной политологической интерпретации структуры электорального пространства. Его первый этап состоит в поиске  ключевых содержательных различий между электоральными объектами, занимающими полярные позиции на осях полученных измерений; для их обозначения автор вводит понятие структурной оппозиции. Структурные оппозиции интерпретируются как электоральные размежевания (так, на рис. 2 находящуюся в первом измерении, наиболее значимую структурную оппозицию «КПРФ – Яблоко и СПС» можно трактовать как «лево-правое» электоральное размежевание). Второй этап алгоритма состоит в оценке пространственного расположения регионов в той же координатной системе, в которой выше оценивались партии. Так, на выборах 1999 г. структурной оппозиции ОВР – «Единство», формирующей второе измерение, соответствует поляризация регионов «столицы и национальные республики – остальные регионы». Это соответствует распределению поддержки этих блоков региональными элитами. Третий этап алгоритма предполагает установление связи между полученными измерениями электорального пространства и социально-экономическими признаками. Основным методом  выявления влияния социальных факторов на структуру электорального пространства является множественный регрессионный анализ. Так, для 1999 г. ключевым фактором, формирующим первое измерение, является возрастной (регионы с большей долей пожилого населения левее по своей ориентации).

Автор также определяет и интерпретирует единую систему понятий, позволяющих описывать значимые характеристики полученных  электоральных пространств, в том числе в компаративном режиме. Так, вводятся термины: эффективной размерности (число измерений в итоговой модели); сильно структурированного пространства (низкая эффективная размерность); симметричности / асимметричности структуры измерения относительно начала координат; структурного доминирования (такой тип асимметричной структуры, когда один объект электорального выбора находится в структурной оппозиции всем другим). Компаративные возможности разработанной методики иллюстрируются на примерах электоральных пространств Чехии, Новой Зеландии, Украины, ЮАР, Шри-Ланки, Казахстана.

Третья глава «Моделирование динамики электорального пространства современной России в 1991 – 2008 гг.» посвящена апробации предложенных автором методологических подходов и методического инструментария на эмпирическом материале российских федеральных выборов.  С одной стороны, в центре внимания находилась электоральная динамика: логика трансформации структур электорального пространства во времени и факторы, эту логику определяющие. В то же время, анализ динамики был дополнен анализом электорального пространства в «горизонтальном» срезе: результаты, полученные на материале электоральной статистики в разрезе субъектов федерации были дополнены и проверены результатами по отдельным регионам (использовалась специальная, разработанная автором выборка) в разрезе городов и районов.

Были зафиксированы три основных структурных периода в эволюции электорального пространства России. Первый охватывает «установочную» эпоху, начиная с президентских выборов 1991 года и заканчивая президентскими выборами 1996 года. Он характеризуется, прежде всего, выраженным доминированием идеологического размежевания между «державно-консервативными» левыми политическими силами и «либерально-реформистскими» правыми. Важно подчеркнуть, что для данного периода имеет значение не только идеологическая позиция – «левая» или «правая», но и «вектор движения»: правая ориентация была связана с реформами, движением от советской эпохи, тогда как левая ориентация предполагала консервацию определенных черт социалистического строя. Соответственно, полюса структурных оппозиций в первом измерении (по оси первой главной компоненты) сформировали:

  • в 1991 г.: Б.Ельцин – все остальные кандидаты. В соответствии с предложенной автором терминологией, первый президент России находился в положении структурного доминирования, что отражает его статус единого кандидата от демократических сил;
  • в 1993 г.: Аграрная партия России и Коммунистическая партия РФ – «Выбор России» и Российское движение демократических реформ (рис. 3):

Рис. 3

  • в 1995 г.: КПРФ, АПР и «Коммунисты – Трудовая Россия – за СССР» - «Яблоко» и «Демократический выбор России»;
  • в 1996 г.: лидер КПРФ Г.Зюганов - все остальные кандидаты. Структурное доминирование Г.Зюганова отражает тот факт, что отношение к нему и представляемой им лево-консервативной альтернативе стало определяющим моментом электорального выбора.

Содержательный анализ идеологий формирующих структурные оппозиции политических сил был, в соответствии с разработанной автором методикой, дополнен регрессионным анализом первого измерения электорального пространства. Его цель заключалась в соотнесении идеологических размежеваний в электоральном пространстве с размежеваниями между социальными группами. И действительно, такую связь удалось обнаружить. Для всего названного выше структурного периода характерна приоритетная роль таких факторов, как уровень урбанизации (доля городского населения) и демографическая нагрузка (в российских реалиях этот показатель в большей мере отражает удельный вес людей старшей возрастной группы). Таким образом, на «право-реформистском» полюсе оказывались  более урбанизированные регионы, населенные более молодыми избирателями. Это вполне логично, так как отражает большую чувствительность избирателей таких территорий к политическим инновациям, а в качестве таковой на тот момент выступала демократическая идейная ориентация. Также вполне логична структура регионов в пространстве поддержки партий и кандидатов: урбанизированным и индустриально развитым территориям противостоят регионы «красного пояса».

Во втором, менее значимом измерении электорального пространства в 1991-1996 гг. постепенно формируется структурная оппозиция, определяемая отношением к партиям и кандидатам власти. В будущем ей предстоит стать ключевой. 

Второй структурный период охватывает  электоральный цикл 1999-2000 гг. Его можно охарактеризовать как переходный: именно в его рамках начинается существенная перестройка ключевых структур электорального пространства. На парламентских выборах 1999 г. лево-правый раскол еще сохраняет ведущую роль: полюса структурной оппозиции формируются КПРФ с одной стороны и Союз правых сил вместе с «Яблоком», с другой. В то же время, усиливается значение второго измерения, в котором фиксируется противостояние двух властно-элитных групп, представленных блоками «Единство» и «Отечество – Вся Россия». На президентских выборах 2000 г. размежевание по отношению к власти становится ключевым: образуется структурное доминирование В.Путина в первом измерении. Ранее ведущее лево-правое размежевание переходит на ось второй главной компоненты.

Третий структурный период охватывает электоральные циклы 2003-2004 гг. и 2007-2008 г. Он фиксирует ту перестройку структуры российского электорального пространства, которая началась в 1999-2000 гг. Особенности последних двух электоральных циклов определяются, прежде всего, произошедшими в этот период изменениями в конфигурации властных  элит, активно повлиявшими на состояние общественного сознания. Речь идет о формировании моноцентрического политического режима, концентрации основных ресурсов (информационного, административного и т.д.) в руках правящей группы, резкого снижения уровня публичной конкуренции элит. Кроме того, на структурирование электорального пространства повлияла и избранная «партией власти» консолидирующая стратегия, сопровождаемая отказом от явной идеологической ориентации в лево-правом измерении.

Вполне закономерно в этой связи  ярко  выраженное структурное доминирование «Единой России» на парламентских выборах 2003 (рис.4) и 2007 гг., В.Путина и Д.Медведева на президентских выборах 2004 и 2008 гг. соответственно. 

Рис.  4

Фактически, в обеих кампаниях электоральное пространство оказывается организованным вокруг «властного» измерения. При этом, если говорить о тенденциях внутри последнего структурного периода, следует отметить все возрастающую от 2003 к 2008 гг. роль «властного» размежевания: это отражается как в увеличении собственного значения первой главной компоненты, так и в усилении асимметрии в структуре электоральных альтернатив в данном измерении.   Также следует отметить продолжающееся снижение роли лево-правого идеологического размежевания, которое в последнем электоральном цикле фактически утрачивает свое значение.

Структурная перестройка электорального пространства соответствует изменению и социальных размежеваний: доминирующим предиктором становится переменная «доля русского населения». Дело, естественно, не только и не столько в собственно национальности; речь идет о дифференциации регионов скорее по социокультурному основанию, связанному с характером взаимодействия  между элитами и массами и типом электоральной культуры. Главным становится разделение на т.н. национальные регионы (прежде всего, республики), где властные элиты обеспечивают повышенный уровень поддержки продвигаемой ими электоральной альтернативы, и остальные территории. Другими словами, административная мобилизация и конформистские настроения в национальных регионах становятся ключевой составляющей, определяющей распределение электоральной поддержки по субъектам федерации.

Данная тенденция отражается и в представлении регионов в пространстве поддержки партий и кандидатов: формируется структурная оппозиция: национальные «республики – остальные субъекты федерации».

Изменение базовой структуры электоральных альтернатив, смещение «силы тяжести» с лево-правого раскола на «властное» измерение отражает содержательные особенности российского политического процесса, конфигурацию и характер взаимодействия политических элит, избираемые ими стратегии. Это позволяет говорить о структурном анализе электорального пространства как об эффективном инструменте количественного исследования глубинных, долгосрочных трендов в российской политике. Кроме того, проведенное исследование подтверждает гипотезу о влиянии социальных расколов на структурирование электорального пространства. Таким образом, правомерно говорить о высокой эвристической способности теории размежеваний как метода изучения структурных оппозиций электорального пространства. 

В то же время в диссертации приведены дополнительные аргументы в пользу того, что выявленные пространственные структуры не являются случайным эффектом рассмотренных данных. Автор использовал для решения этой задачи несколько исследовательских стратегий. Во-первых, было показано, что ключевые структурные характеристики электорального пространства России сходным образом воспроизводятся в рамках разного математического формализма (метод главных компонент и анализ соответствий). Во-вторых, для парламентских кампаний 1995 – 2003 гг. было продемонстрировано сходство основных структур, получаемых на основе данных избирательных комиссий субъектов федерации и территориальных комиссий по отдельным регионам. В-третьих, был использован сравнительный анализ пространственных структур, полученных на материале региональных и территориальных комиссий (без разбиения на регионы). Сравнительный анализ структур электорального пространства на разных уровнях агрегирования данных показал, что они очень близки по наиболее значимым параметрам. Это позволило сделать вывод о том, что, будучи закономерно изменчивыми во времени, структуры электорального пространства обладают высокой устойчивостью в «горизонтальном» («синхронном») временном срезе.

В рамках изучения электорального пространства России автором также было предпринято специальное количественное исследование с целью проверки гипотезы о наличии связи между удаленностью электорального объекта от других объектов в электоральном пространстве и результатом, получаемым на выборах. Гипотеза заключалась в том, что более удаленные (прежде всего, структурно доминирующие) партии и кандидаты достигают лучших результатов. Для проведения данного исследования автором была использована разработанная им методика расчета структурной дистанции, представляющей собой сумму разностей факторных нагрузок объекта А и всех остальных объектов (F-dist = ?(A - ni)). Данные показатели, рассчитанные для каждого региона отдельно, были сопоставлены с результатом партии «Единая Россия» на парламентских выборах 2003 г. В результате была получена значимая положительная корреляция, что подтверждает сформулированную гипотезу. Таким образом, обосновано, что положение объекта в электоральном пространстве связано с показателем его поддержки избирателями. 

В заключении подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы, выделяются возможные направления дальнейшего изучения проблемы.

Основные публикации автора по теме  исследования:

Монографии:

  • Ахременко А.С. Количественный анализ результатов выборов: современные методы и проблемы. М., Издательство Московского университета, 2008 г. (10 п.л.).
  • Ахременко А.С. Структуры электорального пространства. М., «Социально-политическая мысль», 2007 г. (20 п.л.). 

Учебные пособия:

3. Ахременко А.С. Политический анализ и прогнозирование. Учебное пособие. М., «Гардарики», 2006 г., (21 п.л.).

4. Александрова Г.С., Ахременко А.С., Коваленко В.И и др. Современный политический процесс в России. Учебно-справочное пособие. ч.3. М., МНЭПУ, 2002 г. (общий объем – 20 п.л., вклад автора - 1 п.л.).

Статьи в научных журналах и сборниках:

Публикации в периодических научных изданиях, рекомендованных

Высшей аттестационной комиссией Российской Федерации:

  • Ахременко А.С. Корреляционный анализ электоральной статистки: некоторые методологические и методические проблемы. //  Вестник Московского университета, сер. 12 (Политические науки), 2008 г., №2 (1 п.л.).
  • Ахременко А.С. Тезисы к круглому столу «Новые направления и перспективы развития государства и гражданского общества в России и странах ЕС» // Вестник Московского университета, сер. 12 (Политические науки), 2008 г., №4 (0,1 п.л.).
  • Ахременко А.С. Структурные позиции партий в электоральном пространстве и их результаты на выборах: проблема связи. // Полития, 2007 г., №4 (1,1 п.л).
  • Ахременко А.С. Социальные размежевания и структуры электорального пространства России // Общественные науки и современность, 2007 г., №4 (1,2 п.л.).
  • Ахременко А.С. Идеологические и социальные расколы в электоральных структурах российских регионов // Вестник Московского университета, сер. 12 (Политические науки), 2007 г., №5 (0,4 п.л.).
  • Ахременко А.С. Пространственное моделирование электорального выбора: развитие, современные проблемы и перспективы. // ПОЛИС, 2007 г., №№1-2 (2 п.л.).
  • Ахременко А.С. Пространство электорального  выбора: модели и концепции. // Вестник Московского университета, сер. 12 (Политические науки), 2007 г., №1,3 (1,7 п.л.).
  • Ахременко А.С. Электоральное участие и абсентеизм в российских регионах: закономерности и тенденции. // Вестник Московского университета, сер. 12 (Политические науки), 2005 г., №3 (0,9 п.л.).
  • Ахременко А.С. Структурирование электорального пространства в российских регионах: факторный анализ парламентских выборов 1995 – 2003 гг. // ПОЛИС, 2005 г., №2 (1 п.л.).
  • Ахременко А.С. Голосование «против всех» в 1995 – 2003 гг.: результаты эмпирического исследования. // Вестник Московского университета, сер. 12 (Политические науки), 2004 г., №6 (1 п.л.).
  • Ахременко А.С. Голосование «против всех» на российском региональном фоне // Вестник Московского университета, сер. 12 (политические науки), 2001 г., №5 (1,1 п.л.).
  • Ахременко А.С. Сравнительный подход в электоральных исследованиях. Тезисы к «круглому столу» «Структура и динамика российского электорального пространства» // ПОЛИС, 2000 г., №2 (0,1 п.л.).
  • Ахременко А.С. Политическое прогнозирование на российском фоне // Вестник Московского университета, сер. 12 (политические науки), 1999 г., №1 (1 п.л.).
  • Ахременко А.С. Некоторые проблемы исследования электората политических партий и движений в современной России // Вестник Московского университета, сер. 12 (политические науки), 1995 г. №1 (0,3 п.л.).

Иные научные журналы и сборники:

19. Ахременко А.С. Пространственные структуры электоральных альтернатив на российских федеральных выборах 2007-2008 // Experimentum-2008. Сборник научных статей философского факультета МГУ (0,7 п.л.).

20. Ахременко А.С. Эволюция электорального пространства современной России: 1991-2004 гг. // Партии. Парламентаризм. Общество. II Всероссийская научно-практическая Чичеринская конференция. Сборник материалов // Под общ. ред. А.С. Пучнина. Тамбов: ООО "Центр-Пресс", 2008 г. (0,3 п.л.).

21. Ахременко А.С. Электоральные стратегии российских политических партий через призму статистического анализа // Shola – 2007. Сборник научных статей философского факультета МГУ (0,5 п.л.).

22. Ахременко А.С. Электоральное пространство России: структурная эволюция. // Политические практики (электронный журнал), №2 (5), ноябрь 2007 г. (1,1 п.л.).  

23. Ахременко А.С., Евтушенко С.А., Жигжитов С.В. и др. Электоральные структуры в регионах России (в соавторстве) // Избирательное право и избирательный процесс. Тамбов, 2007 г. (общий объем – 0,6 п.л., вклад автора – 0,3 п.л.).

24. Ахременко А.С. Партии и кандидаты в электоральном пространстве: структурный «эффект победителя» // PRO NUNC: Современные политические процессы. Вып. 7. Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации. Тамбов, 2007 г. (0,7 п.л.).

25. Ахременко А.С. Электоральные различия регионов России как предмет статистического анализа. // PRO NUNC: Современные политические процессы. Вып. 4. Избирательное право и избирательный процесс в Российской Федерации. Тамбов, 2006 г. (0,8 п.л.).

26. Ахременко А.С., Мелешкина Е.Ю. Голосование против всех как форма политического протеста (в соавторстве) // Политическая наука. Современное состояние: тенденции и перспективы: сб. науч. тр. РАН ИНИОН, 2002 г.. (общий объем 1,2 п.л., вклад автора 0,5 п.л.).

27. Ахременко А.С. Эмпирические исследования электоральной культуры: перспективы развития методологии // Человек – культура – общество. Материалы международной конференции, посвященной 60-летию воссоздания философского факультета в структуре МГУ им. М.В. Ломоносова. М., 2002 г. (0,2 п.л.).

Может также быть взят модуль этой суммы, тогда функция становится метрической 

Подробно о них см. Айвазян С.А., Бухштабер В.М., Енюков И.С., Мешалкин Л.Д. Прикладная статистика. Классификация и снижение размерности.  М.: Финансы и статистика, 1989.

Демографическая нагрузка представляет собой численность лиц нетрудоспособных возрастов на 1000 человек трудоспособного возраста




© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.