WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Система ограниченных вещных прав на земельные участки

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 

На правах рукописи

 

 

Емелькина Ирина Александровна

 

СИСТЕМА ОГРАНИЧЕННЫХ ВЕЩНЫХ ПРАВ

НА ЗЕМЕЛЬНЫЕ УЧАСТКИ

Специальность 12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

 

 

 

        

 

Москва - 2010

Диссертация выполнена в Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова (юридический факультет)

Научный консультант - доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки РФ

   Суханов Евгений Алексеевич,

Официальные оппоненты   -     доктор юридических наук, профессор,

заслуженный юрист РФ

 Витрянский Василий Владимирович                                                         (Высший Арбитражный Суд РФ);

- доктор юридических наук, профессор

Василевская Людмила Юрьевна

(Московская государственная академия им. О.Е. Кутафина);

- доктор юридических наук

Скловский Константин Ильич

(адвокатское бюро «Скловский и Эпштейн»)

Ведущая организация -       Исследовательский центр частного права – Государственное учреждение

при Президенте Российской Федерации

Защита диссертации состоится  13 апреля 2011 г. в 15 ч. 15 мин. на заседании диссертационного совета Д 501.001.99 при Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова по адресу: 119991, ГСП-1, Москва, Ленинские горы, МГУ, 1-й корпус гуманитарных факультетов, юридический факультет, аудитория 826.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова по адресу: 119991, ГСП-1, Москва, Ленинские горы, МГУ, 2-й корпус гуманитарных факультетов.

Автореферат разослан        ___    ________________2011 г.

 

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                          В.А. Чибисов 

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность диссертационного исследования. Возрождение в отечественном правопорядке института частной собственности на землю актуализировало проблему формирования системы ограниченных вещных прав. Однако в силу различных причин, в том числе и политических, это обстоятельство не было учтено в полной мере при принятии Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем проблема построения системы вещных прав осталась неразрешенной.  Виды прав на чужие вещи, предусмотренные в российском праве, не выдерживают критики  ни с подходов их корреспонденции  выработанным столетиями классическим доктринальным постулатам, ни  с точки зрения соответствия всевозрастающим потребностям граждан и юридических лиц в сфере землепользования. Настоящие и потенциальные владельцы земельных участков лишены возможности установления вещных прав,  давно известных и востребованных в современных развитых европейских правопорядках   (Германии, Франции, Австрии, Швейцарии и др.), закрепленных  при реформировании законодательства о собственности конца XX столетия стран с постсоциалистическими режимами (Чехии, Болгарии, Польши, Хорватии, Македонии, Словении, Эстонии, Латвии и др.).  Речь идет о таких правах как,  узуфрукт,  застройка, эмфитевзис,  преимущественное право  покупки и иного преимущественного приобретения земельного участка, вещных обременениях.

Результатом  несовершенного механизма  правового регулирования ограниченных вещных прав на земельные участки явились создание в нашей стране огромного массива неэффективно используемых земельных территорий,   формирование высоких цен на земельные участки, и как следствие, их  недоступность для большинства населения под застройку, нарушение прав лиц, имеющих преимущественные права, малая востребованность обеспечительной функции земли в финансовых отношениях.

Все сказанное позволяет констатировать факт отсутствия в отечественном праве системы вещных прав, удовлетворяющей современным практическим нуждам, который  неоднократно отмечался в цивилистической доктрине авторитетными российскими цивилистами . Создавшееся в этой сфере положение отнюдь не случайно. Оно является следствием не только противоречивых законодательных решений в области регулирования прав на земельные участки, но и низкого уровня гражданско-правовой доктрины о вещном праве, отсутствия комплексных исследований зарубежного опыта регулирования подобных отношений, опередивших нас в этом вопросе почти на столетие, и возникшего информационного «коллапса» относительно доктринальных аспектов категории вещных прав. Данные обстоятельства предопределили в современной отечественной цивилистике  дискуссию о видах вещных прав и критериях их отграничения от обязательственных,  способствовали  возникновению  разнообразных «теорий вещного права»,  игнорирующих выработанные столетиями и апробированные в развитых европейских правопорядках догматические положения пандектного учения о вещном праве, выступившего родоначальником данной категории.

Вместе с тем важно отметить то, что задача формирования системы ограниченных вещных прав на земельный участок решается отечественной цивилистической  доктриной  уже не первое столетие. В поисках единого критерия построения системы вещных прав с целью создания завершенной теоретической конструкции, удовлетворяющей конкретные практические нужды, находились еще известные русские правоведы (Г. Ф. Шершеневич,                              К. П. Победоносцев, В. И. Синайский, И. А. Покровский, А. М. Гуляев,                       К. Д. Кавелин). Одной из наиболее совершенных систематизаций ограниченных вещных прав является предложенное в начале XX столетия незадолго до октябрьского переворота деление вещных прав И.А. Покровским, который представлял их в рамках трех логически выстроенных по содержанию классификационных групп: права на пользование чужой вещью, права на приобретение известной  вещи и права на получение известной ценности из вещи .  Данная система прав отвечала уровню экономического развития Российской империи  и вполне могла быть заложена в основу вотчинного права готовящихся проектов  Гражданского уложения и Вотчинного устава. Важнейшим ее достоинством следует признать базирование на достижениях европейских кодексов, основанных на прогрессивном для того времени пандектном учении. Обращение по этому вопросу к германскому праву вполне закономерно. Германская юриспруденция совершив своеобразную теоретическую революцию в частном праве в лице Будея и  Тибо, а впоследствии  Б. Виншайда, Г. Пухты, Ф. Савиньи, О. Гирке, освободившись от феодальной разделенной собственности, несколько столетий осуществляла теоретическое оформление институтов гражданского права, в том числе и ограниченного вещного права (begrenzte dinlische Rechte), создав  к концу XIX века логически безупречную систему вещных прав, классифицированных по критерию содержания (Inhalt) в виде: права пользования чужой вещью (Nutzungsrechte), права реализации чужой вещи (права обеспечения) (Verwertungsrechte (Sicherungsrechte)), права  преимущественного приобретения чужой вещи (Erwebsrechte) . Впоследствии данная систематизация была заложена в основу  вещно-правовой доктрины преобладающего большинства континентальных правопорядков и сохраняет актуальность по сей день. Построение в отечественном правопорядке пандектной системы частного права, признающей в качестве основополагающего деление имущественных прав на вещные и обязательственные (неизвестных англо-американскому праву), обуславливает обращение при формировании новых частноправовых институтов именно к пандектному праву. В российской цивилистике, к сожалению, при анализе проблем формирования системы вещных прав этот опыт пока еще  используется крайне редко.

Степень разработанности темы диссертационного исследования. Проблемы вещных прав остаются одними из самых дискуссионных в современной отечественной цивилистике. За последнее десятилетие написан ряд диссертаций, монографий и иных научных работ, посвященных разрешению тех или иных  аспектов вещного права. Вместе с тем единого подхода к построению системы ограниченных вещных прав, выявлению их правовой  природы  и условий внедрения в российское право с учетом опыта новейшего законодательства стран Центральной и Восточной Европы в отечественной доктрине не выработано.  Если еще имеется ряд работ, содержащих анализ вещных прав известных русской дореволюционной цивилистике, то на сегодняшний день нет ни одного научного исследования, посвященного построению системы ограниченных вещных прав с учетом  анализа догмы пандектного учения и современных тенденций зарубежной цивилистики.

Кардинальным шагом на пути  построения совершенного правового регулирования  вещных прав на земельный участок является Концепция развития гражданского законодательства  Российской Федерации, одобренная 7 октября 2009 г. Советом по кодификации гражданского законодательства Российской Федерации  при Президенте Российской Федерации (далее по тексту - Концепция) . Концепция предлагает перечень ограниченных вещных прав, вполне востребованных в современных российских социально-экономических условиях.  Несмотря на весьма прогрессивные предложения, содержащиеся в Концепции, тем не менее ряд ее положений требует дополнительной аргументации. Более того важно отметить, что многие из закрепленных Концепцией вещных прав вообще не подвергались в российской доктрине специальному полномасштабному  теоретическому осмыслению. В частности,  такие  вещные права, как вещные  обременения (вещные выдачи), вещное право преимущественной покупки, вещные сервитуты, узуфрукт, залог как вещное право, застройка, эмфитевзис, требуют системного исследования и глубокого теоретического  анализа. Их доктринальная разработка была осуществлена еще  в XVIII – XIX в. пандектным учением, основные постулаты которого заложены в основу доктрины развитых зарубежных стран. К сожалению, для отечественной цивилистики обращение к пандектному учению при анализе вещных прав  пока еще не стало общепринятым.

Таким образом, детальное исследование системы ограниченных вещных прав на земельный участок  с учетом достижений мировой цивилистической мысли, новейшего законодательства европейских правопорядков, потребностей отечественного имущественного оборота, национальных особенностей правового регулирования является в настоящее время в высшей степени актуальным и необходимым.

Объект диссертационного исследования. Объектом настоящего диссертационного исследования являются регулируемые гражданским правом общественные отношения, складывающиеся в результате установления и осуществления ограниченных вещных прав на земельные участки.

Предмет диссертационного исследования. Предмет настоящего исследования составляют российское законодательство, регулирующее вещные права на земельные участки, современная и русская дореволюционная научная и учебная литература, правоприменительная практика. В диссертационном исследовании проанализированы научные работы о вещных правах германских ученых XVIII – XIX в., а также современные монографии и учебники зарубежных правоведов.

При исследовании систем вещных прав зарубежных правопорядков были  изучены оригинальные нормативно-правовые источники о вещных правах Германии, Франции, Австрии, Швейцарии, Италии, Квебека, Нидерландов, Польши, Болгарии, Чехии, Хорватии, Эстонии, Македонии, Сербии, Латвии и других стран континентального права.

Цель диссертационного исследования состоит в обосновании целостной современной теоретической концепции формирования системы ограниченных вещных прав на земельные участки, дифференциации вещных прав на подсистемы,  определении вещно-правовой природы прав, предлагаемых к включению в данную систему,  создании правовой модели их внедрения в отечественный правопорядок.

Задачи диссертационного исследования. Достижение указанной выше цели диссертационного исследования обусловлено решением следующих основных задач:

  • исследование эволюции ограниченного вещного права как самостоятельной цивилистической конструкции;
  • анализ правовых предпосылок создания самостоятельной и закрытой системы ограниченных вещных прав на земельные участки;
  • определение правовой природы ограниченного вещного права, аргументация его сущностных признаков, отграничивающих от обязательств, формулирование принципов правового регулирования;
  • исследование правового режима земельного участка как объекта субъективного вещного права;
  • формирование системы ограниченных вещных прав,  дифференциация вещных прав на подсистемы;
  • создание теоретико-правовой модели вещного сервитута;
  • оформление правовой конструкции права личного пользовладения  (узуфрукта), определение условий его закрепления в отечественном праве;
  • обоснование закрепления в отечественном праве вещных прав застройки и эмфитевзиса, определение их правовых режимов;
  • анализ вещно-правовой природы права приобретения чужой недвижимой вещи,  формирование его правового режима;
  • аргументация вещного характера преимущественного права покупки чужого земельного участка, определение его сущности, создание теоретико-правовой модели;
  • изучение правовой категории вещных обременений, обоснование условий для их закрепления в российском праве в виде категории «вещных выдач»;
  • обоснование вещно-правовой сущности ипотеки,  формирование правового режима с учетом вещной природы.

Методологическая основа диссертационного исследования представляет собой совокупность научных приемов и методов исследования явлений и процессов. В ходе проведения диссертационного исследования применялись диалектический, конкретно-исторический, сравнительно-правовой, формально-юридический, конкретно-социологический, структурно-функциональный методы исследования, а также метод правового моделирования и другие методы научного исследования. Использование в качестве основных методов сравнительно-правового и системного анализа позволило сформулировать ряд новых для отечественного права предложений по построению системы вещных прав.

Эмперическую основу исследования составили нормы российского права, положения судебной практики, акты официального толкования действующего законодательства, судебная практика, германское, австрийское, швейцарское право, а также право других стран континентальной Европы.

Теоретическую основу диссертационного исследования  составляют труды ученых-правоведов, посвященные исследованию вещных прав  в целом и отдельных видов ограниченных вещных прав.

Литература русского дореволюционного права представлена трудами        К. Н. Анненкова, И. А. Базанова, Е. В. Васьковского, Ю. С. Гамбарова,                    Д. Д. Гримма, А. М. Гуляева, П. Н. Гуссаковского, И. Гороновича,                            В. Ф. Дормидонтова,  Н. Л. Дювернуа, Л. Б. Дорна, К. Д. Кавелина, Л. А. Кассо,                      Д. И. Мейера, С. А. Муромцева,  А. Э. Нольде, К. П. Победоносцева,                                    Н. А. Полетаева, И. А. Покровского, В. И. Синайского, И. М. Тютрюмова,                         А. Л. Фрейтаг-Лоринговена, В. М. Хвостова, Г. Ф. Шершеневича,                                    М.  В. Шимановского  и многих других.

Исследования советских и современных российских цивилистов, посвященные проблемам вещных прав на земельный участок, представлены работами Т. Е. Абовой, М. М.  Агаркова, М. И.  Брагинского, С. Н.  Братуся,         В. А. Белова, Л. Ю. Василевской, А. В. Венедиктова, В. В. Витрянского,                      В. П. Грибанова, Д. М. Генкина, В. С. Ема, Б. М. Гонгало, О. С. Иоффе,                                А. А. Иванова, А. В.  Копылова, П. В. Крашенинникова, В. А. Лапача,                              В. Н. Литовкина, А. Л.  Маковского, А. А. Маковской,   М. Г. Масевич,                          М. Н. Малеиной,   Л. Ю. Михеевой, В. П. Пискова, А. П. Сергеева,                                    К. И.  Скловского,   Е. А. Суханова, С. А. Степанова, Е. М. Тужиловой-Орданской, Ю. К. Толстого, Р. О. Халфиной, В. В. Чубарова, А. Е. Шерстобитова,      Л. В.  Щенниковой,  В. Ф. Яковлева,   К. Б. Ярошенко и др.

В диссертационном исследовании анализировались переведенные на русский язык труды некоторых зарубежных ученых, среди которых Р. Иеринг,   У.  Маттеи, Л. Ж.  Морандьер, Ф. К. Савиньи и другие.

Помимо этого в диссертации были использованы научные работы на немецком языке германских правоведов XVIII –  XIX в.,  в том числе следующих авторов:   K. Cosack, H. Degenkolb, G. Dernburg, L. Duncker, G. Friedlieb,                         O. Gierke, M. Kohn, H. Mitteis, Oertmann,  G. Puchta,  A. Thibaut, C. Walch, B. Windscheid.

В работе осуществлен анализ работ на немецком языке современных зарубежных ученых, в том числе германских:  H. Amann, M. Avenarius, B. Banke, E. Baur, F. Berger, D. Binz-Gehring, T. R. Burbulla, K. Cornelia, F. Dietz,  Ferid,                H. Forkel,  G. Frohlich,  L. Gerrit,  K. Haegele, B. He?,  R. Humberg, H. Ingenstau,                N. Marschhausen, D. Olzen,  K. Preissmann, H. Prutting, P. Reiff, R. Schlegel,                          H. Schmid,   H. Schumer, K. Schurig, K. Schwab, R. Sturner,  K. Vieweg,  G. Wegen, G. Weinreich, G. Wesenberg, H. Wieling,  M. Wolf, H. Wеstermann, а также австрийских  и швейцарских цивилистов: H. Koziol, R. Welser,  G. Iro,                                F. Gschnitzer,  P. Tuor,  S. Paskal, J. Schmid, Schwimann.

В диссертационном исследовании изучены работы современных зарубежных цивилистов на болгарском, польском, хорватском, сербском  языках, а именно А. Джерова, П. Венедиктова (Болгария), T. Boris, N. Gavella (Хорватия), E. Drozd (Польша), О. Станковиh (Сербия).

Научная новизна диссертационного исследования. В настоящем диссертационном исследовании впервые в современном российском гражданском праве проведен всесторонний комплексный анализ ограниченных вещных прав на земельные участки в рамках единой обособленной и закрытой системы. В результате такого анализа была решена имеющая важное правовое и хозяйственное значение крупная научная проблема определения сущностных признаков  ограниченных вещных прав как самостоятельной конструкции, создания правовой модели системы ограниченных вещных прав на земельные участки и их классификационных групп в целях внедрения в российский правопорядок.

Впервые в отечественной теории дается теоретическая аргументация, вещной природы вещных обременений (выдач), узуфрукта, преимущественного права покупки земельного участка, права преимущественного приобретения, определены предпосылки и сформирована теоретико-правовая модель для внедрения их в российский правопорядок.

На защиту выносятся следующие положения.

  • Политико-правовым мотивом создания пандектным правом самостоятельной и закрытой системы ограниченных вещных прав на земельные участки выступила необходимость в обособлении ряда правовых конструкций, предоставляющих лицу  полное (непосредственное) господство над недвижимой вещью и создание для них особого правового режима, отличного от  обязательств, в том числе путем предоставления  абсолютной защиты (подобно римским искам action in rem).  Непосредственное господство над вещью как свойство вещного права характеризуется классическим пандектным учением весьма широко – не только как  возможность пользования чужой вещью, но и воздействия на вещь путем ее принудительной реализации, а также   приобретения на нее права собственности без участия третьих лиц.
  • Содержание непосредственного господства над вещью предопределило необходимость значительного расширения  системы  ограниченных вещных прав и обособления наряду с вещными «правами пользования» группы вещных «прав реализации» и «преимущественного приобретения».

В связи с этим современные системы ограниченных вещных прав континентальных правопорядков дифференцируются на: созданные по пандектному (германскому) образцу, содержащие, как правило, двух- и трехзвенное деление ограниченных вещных прав (права пользования, реализации и преимущественного приобретения) (Германия, Австрия, Швейцария,  Чехия, Венгрия и др.) и романскому (французскому образцу),  состоящие, чаще всего, из одной группы – вещных прав пользования (Франция, Италия, Испания, Бельгия).   

В работе обоснован современный процесс сближения этих систем путем включения во вторую из них правовых конструкций, аналогичных пандектным «правам реализации» и «правам преимущественного приобретения».

  •  Категория ограниченного вещного права, выступающая  первичным элементом системы вещных прав, определяется как предусмотренное законом  право на чужую вещь, предоставляющее управомоченному лицу непосредственное господство и характеризующееся абсолютным характером, выражающееся в возможности владения, пользования,  а в случаях, предусмотренных законом или договором, – и распоряжения чужой вещью, либо  при наступлении определенного условия – ее принудительной реализации, либо  преимущественного приобретения на нее права собственности.

4.  Доказано наличие экономико-правовых, политических и исторических предпосылок перехода от однотипной системы вещных прав, закрепленной в  отечественном праве (вещные права пользования чужой вещью) к классической системе ограниченных вещных прав на земельные участки со структурированием по признаку  содержания вещного права на  три самостоятельные подсистемы:                   (1) ограниченные вещные права пользования чужим земельным участком (узуфрукт (право личного пользовладения), вещные сервитуты, эмфитевзис (право постоянного владения и пользования), право застройки); (2) ограниченные вещные права преимущественного приобретения чужого земельного участка (преимущественное право покупки и право приобретения чужой вещи в будущем); (3) ограниченные вещные права  реализации чужого земельного участка (обеспечительные права) (ипотека и иные зарегистрированные залоговые права, вещные обременения (вещные выдачи)). Переход на классическую систему вещных прав позволит наиболее полно задействовать в гражданском обороте  экономический потенциал земельных участков для сельскохозяйственного использования, застройки, ренты, а также как средств обеспечения финансовых и иных обязательств.

5. Показано развитие в пандектном праве комплексных институтов  частного права, состоящих из различных вещных прав («выдел» пожилым людям (включает элементы узуфрукта, вещного обременения, личного сервитута),  оговорка об узуфрукте в договоре о передаче имущества в собственность,  право застройки  с вещным обременением выплат и др.).  Подобные комплексные правовые конструкции имеют  наибольшую эффективность  при наличии всех сформированных в развитых правопорядках элементов. Введение в  отечественное право классической системы вещных прав обуславливает  формирование аналогичных институтов.

6. Доказана необходимость изменения существующего в российском праве подхода к соотношению правовых режимов земельного участка и строений, расположенных над и под его поверхностью, путем замены  принципа «единства судьбы» на принцип «единого объекта» с модификацией теоретико-правовой модели учения о вещи и ее составных частях: во-первых, строения,  возведенные  над и под поверхностью земли на основании права собственности, должны  быть признаны существенными составными частями земельного участка, что влечет невозможность отделения их судьбы от судьбы земельного участка  без того, чтобы  строение было разрушено или изменено в  своей сущности; во-вторых, здания и сооружения, возведенные над и под поверхностью чужого земельного участка в силу ограниченного вещного права (застройки, личного пользовладения (узуфрукта), вещного сервитута) либо обязательственного права аренды, а также независимо от права, на котором возведены, но не имеющие прочной связи с землей и обладающие временным характером (некапитальные постройки), должны признаваться составными частями земельного участка,  с той отличительной особенностью от существенных составных частей, что они могут быть в случаях, предусмотренных законом или договором, объектом самостоятельных прав;                 в-третьих, некоторым вещным правам следует придать правовой режим недвижимости целью введения их в гражданский оборот (праву застройки и эмфитевзису (праву постоянного владения и пользования)).

7. Обоснована возможность установления сервитутов как средства ограничения конкуренции и способа обеспечения обязательств и внедрения их в отечественное право в рамках давно известных в классическом праве положительных и отрицательных сервитутов. Указанные сервитуты должны быть признаны самостоятельными видами дополнительно к земельным, городским и коммунальным сервитутам.

8. Отмечена общая тенденция сужения сфер применения узуфрукта (по сравнению с прошлым столетием) и сведения его  к вещному праву социального использования. Поэтому в отечественном праве узуфрукт (право личного пользовладения) может формулироваться в качестве непередаваемого по наследству и неотчуждаемого иным способом ограниченного вещного права, предоставляющего его субъекту – узуфруктуарию право владения и пользования чужим имуществом с присвоением плодов (в том числе доходов), но с обязанностью сохранения субстанции вещи и  с оставлением за собственником номинального права собственности. Доказывается возможность деления  узуфрукта на снабженческий  и обеспечительный. Социальное назначение узуфрукта позволяет отграничить его от эмфитевзиса и дает возможность определить ему место в  непредпринимательских правоотношениях, а эмфитевзису – в предпринимательских и иных гражданских правоотношениях.

9. Установлено, что известное российскому законодательству преимущественное право покупки земельного участка  обладает свойствами классических вещных прав. Вещная природа вещного преимущественного права покупки заключается в предоставлении управомоченному лицу при наступлении определенных в законе или договоре условий  возможности приобретения права собственности преимущественно перед другими лицами (в том числе и без участия собственника), а в случае нарушения  права – возможности требовать вещно-правовой защиты.

10. Видами законного вещного преимущественного права покупки земельного участка являются: (а) преимущественное право покупки сособственника при продаже доли в общей собственности на недвижимое имущество; (б)  права собственника здания, строения, сооружения, находящихся на чужом земельном участке, на преимущественную покупку земельного участка;    (в) преимущественное право субъекта Российской Федерации, а в случаях, установленных законом, и муниципального образования на покупку земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения при его продаже;  (г) право стороны (будущего покупателя) предварительного договора купли-продажи. К договорным вещным преимущественным правам покупки относятся:                         (а) преимущественное право покупки, вытекающее из  договоров купли-продажи, дарения, мены (применяемые однократно либо на несколько случаев продажи или на определенный срок), а также содержащиеся в самостоятельном договоре (например, преимущественное право покупки земельного участка членом семьи); (б) преимущественное право покупки, вытекающее из условий об «обратной купле»; (в) преимущественное право покупки недвижимости в пользу нанимателя, вытекающее из условия договора имущественного найма; (г) преимущественное право покупки, вытекающее из завещательного отказа.

11. Обоснована необходимость введения такого вещного права, как вещное обременение (вещная выдача), которое является ограниченным вещным правом на земельный участок, содержащим полномочие на  получение периодических платежей пожизненно либо в течение длительного периода либо иных предоставлений имущественного характера, обеспеченных возможностью принудительного удовлетворения требований за счет земельного участка. Содержание вещного обременения состоит из следующих правомочий: а) пользования земельным участком (в виде получения дохода  и иных имущественных предоставлений, проживания, обработки земельного участка и др.); б) принудительного удовлетворения требований за счет обращения взыскания на обремененный земельный участок; в) приведения осуществляемых предоставлений  в соответствие с изменившимися обстоятельствами без дополнительных согласований, если вид и объем обременения могут быть определены включенными в соглашение условиями (право на ценностную оговорку). Право на ценностную оговорку заключается в возможности реализации ее условий с учетом зарегистрированных в государственном реестре обстоятельств (инфляции, изменения прожиточного минимума, ставки банковского рефинансирования и т.п.) без заключения дополнительных соглашений с лицом, на которое возложено обременение (т.е. непосредственно, без участия последнего).

12. Проведена классификация  имущественных прав, которые могут выступать в качестве вещных обременений (вещных выдач) как видовых элементов подсистемы вещных прав реализации чужой вещи (обеспечительных прав).

Во-первых, она возможна,  в зависимости от личности субъекта,  в чью пользу устанавливается данное право: вещное обременение в пользу собственника и  вещное обременение в пользу определенного лица (несобственника). Во-вторых, по  сфере осуществления вещных обременений  выявлены следующие их виды:     а) вещное обременение (вещная выдача) права застройки;  б) вещное обременение (вещная выдача)  права проживания члена семьи собственника жилого помещения, права проживания в силу завещательного отказа  и по договору пожизненного содержания с иждивением;  в) вещное обременение (вещная выдача) покупки г) вещное обременение (вещная выдача) при обеспечении обязательств плательщика ренты в отношении выплаты ренты недвижимого имущества;  д) вещное обременение (вещная выдача) для обеспечения  содержания строений и сооружений, возведенных в силу сервитута (в виде обеспечения внесения платежей); е) предоставление участникам долевого строительства вещного обременения (вещной выдачи) строящихся объектов недвижимости и земельного участка под объектом  строительства с возможностью обращения на них взыскания  в случае ненадлежащего исполнения или неисполнения застройщиком обязательства; ж)  при переоформлении пожизненного наследуемого владения и постоянного (бессрочного) пользования на  вещное обременение (вещную выдачу) в пользу государства (наряду с переоформлением в собственность, аренду и эмфитевзис).

Практическая значимость диссертационного исследования. Научные положения, обоснованные в диссертации, могут быть использованы при совершенствовании действующего гражданского законодательства о вещном праве, в том числе при реализации положений раздела IV «Законодательство о вещных правах» Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации.  Научные выводы, сформулированные в диссертации, могут послужить формированию единообразной судебно-арбитражной практики о защите ограниченных вещных прав. Результаты исследования могут

быть использованы в процессе преподавания общего курса гражданского права и специального курса вещного права, а также при  дальнейших научных исследованиях в сфере вещного права.

Апробация результатов исследования. Диссертация была подвергнута рецензированию и обсуждению на кафедре гражданского права юридического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова.  Основные теоретические  и практические положения  были озвучены на многочисленных научных и научно-практических конференциях (6 международных научно-практических конференциях и симпозиумах, 10 Всероссийских научно-практических конференциях, 9 региональных и межрегиональных  научно-практических конференциях, 3 «круглых столах»), в том числе на  Всероссийской научной конференции «Государство и право на рубеже веков»,  Москва, 2000; Всероссийской научной конференции «Актуальные проблемы права собственности», Саратов, 2003; Международной конференции «Современные проблемы публично-правового и частноправового регулирования: теория и практика», Уфа, 2005;  Международной научно-практической конференции «Актуальные проблемы гражданского права и процесса», Казань, 2006; Международной VI научной конференции молодых учёных «Актуальные проблемы частноправового регулирования», Самара, 28–29 апреля 2006 г.; в работе круглого стола «Концепция развития гражданского законодательства РФ как новый этап кодификации», Москва, 2010; XI Международной научно-практической конференции «Проблемы методологии правовых научных исследований и экспертиз», Москва, 2010.

Основные теоретические положения диссертационного исследования и конкретные предложения по усовершенствованию действующего законодательства о вещных правах и правоприменительной практики нашли отражение в опубликованных автором работах. Общий объем опубликованных работ автора составляет более 100 печатных листов.

Изучение новейшего германского и австрийского законодательства, правоприменительной практики, научных работ зарубежных правоведов было осуществлено в рамках стажировок (в том числе участия в практических семинарах) в высших учебных заведениях и работы в научных библиотеках Германии и Австрии, консультаций с работниками аппарата Высшего суда Баварии (г. Мюнхен), германских нотариусов и адвокатов.  

Научно-теоретический анализ института вещных обременений (вещных выдач) выступил основанием обоснования автором востребованности  указанных прав в российском правопорядке и  формулировки предложений по их возможному внедрению, которые были учтены при разработке параграфа десятого «Право вещных выдач» раздела IV Концепции развития гражданского законодательства Российской Федерации .

Результаты проведённого исследования были апробированы в ходе работы автора в качестве члена Научно-консультативного совета Верховного Суда  Республики Мордовия. Основные выводы диссертационного исследования также содержатся в разработанном  диссертантом специальном  учебном курсе «Проблемы права собственности и других вещных прав»,  читаемым автором в Мордовском государственном университете с 1995 г. Результаты диссертационного исследования  получили отражение в  изданных диссертантом двух учебных пособиях:  «Право собственности и другие вещные права» и «Вещные права на жилые и нежилые помещения: приобретение и защита».

Структура диссертационного исследования. Диссертация состоит из тринадцати параграфов, составляющих пять глав, введения, заключения  и библиографии.

                      

Краткое содержание работы

Диссертация состоит из введения, пяти глав, разделенных на параграфы, заключения и библиографического отдела.

Во Введении обосновывается актуальность избранной темы, определяется предмет исследования, формулируются его цели и задачи, указывается теоретическая и методологическая основа исследования, дается характеристика научной новизны и практической значимости, излагаются положения, выносимые на публичную защиту. Завершается введение краткими сведениями о внедрении и апробации результатов проведенного исследования.

Глава 1 «Общая характеристика вещного права на земельный  участок в гражданском праве развитых стран и в российском праве» включает три параграфа.

Параграф первый «Эволюция вещного права как самостоятельной цивилистической конструкции» посвящен анализу развития вещного права в римском, пандектном, русском дореволюционном, а также в современном зарубежном и российском праве.

По мнению диссертанта, становлению и развитию категории вещного права как самостоятельной цивилистической конструкции способствовали два важнейших фактора в развитии мировой  юридической мысли: римская юриспруденция и пандектное учение.  Римское право сконструировало права на чужие вещи, которым была предоставлена вещно-правовая защита против любых третьих лиц при помощи action in rem.  Пандектное учение, основываясь на правовом материале римского права,  осуществило теоретическую аргументацию прав на чужие вещи (обозначенных  им как ограниченные вещные права) в качестве самостоятельной гражданско-правовой категории, воплотило в жизнь их систематизацию.

Показано расширение пандектным правом системы прав на чужие вещи по сравнению с римским правом (включение в его состав прав преимущественного приобретения и ответственности). Этому  способствовало  существование в старогерманском праве разнообразных  имущественных прав, в которых одно лицо  допускало участие  в его имуществе других лиц, многие из которых в результате отказа от разделенной собственности приобрели правовое регулирование в качестве ограниченных вещных прав. Пандектистика разработала такие институты, не известные римскому праву, как право  преимущественного приобретения чужой вещи, преимущественного права покупки, право вещного обременения, поземельного и рентного долга. Венцом формирования системы вещных прав стало Германское Гражданское уложение 1896 г. (BGB), книга третья «Sachenrecht» (Вещное право) которого  закрепила их исчерпывающий круг. При конструировании системы вещных прав Швейцарского Гражданского кодекса 1907 г.  (ZGB), а также  Австрийского Общего гражданского уложения 1811 г.  (ABGB) было заимствовано пандектное право, но с сохранением многих традиционных национальных элементов. Пандектное право выступило образцом при формировании законодательства о вещном праве стран бывшего социалистического лагеря (Эстонии, Латвии, Хорватии, Словении, Македонии, Сербии, Болгарии, Чехии, Польши и др.)

Анализ эволюции вещного  права в отечественном правопорядке дает основания утверждать, что в русском праве вплоть до XIX в. не было ни понятия прав на чужие вещи, ни их систематизации. Обращение к категории вещного (вотчинного) права в русском дореволюционном праве произошло лишь во второй половине XIX столетия. В Своде законов гражданских Российской империи отсутствовала система  вещных (вотчинных) прав. Готовившееся взамен его Гражданское уложение относило к вещным правам   наследственное (оброчное) владение, пользовладение, сервитуты (поземельные и личные),  вотчинные выдачи (в редакции 1902 г.).  В проекте Гражданского уложения                 1905 г. круг вещных прав был дополнен правом на разработку недр земли. Проект Вотчинного устава включал в перечень вещных прав право отдельного владения, вечного, пожизненного или срочного, право на разработку недр земли, вотчинные повинности, вотчинные выдачи.

Раздел «Вещное право» был введён в Гражданский кодекс РСФСР 1922 г.,  который содержал  три вида прав: право собственности (ст. 52-70),  право застройки (ст. 71-84) и право залога (ст. 85-105). Права, которые были обозначены в первом советском кодексе как вещные, представляли собой сочетание публично-правовых и частноправовых элементов с доминированием первых. Впоследствии произошел отказ от категории вещных прав, и во второй половине XX столетия они не регламентировались в праве РСФСР, а также не выступали объектом анализа цивилистической науки.

Дальнейшее развитие категория вещных прав получила лишь в конце прошлого столетия  в Законе РСФСР “О собственности в РСФСР” 1990 г. (ст.5 о праве предприятия на полное хозяйственное ведение и праве государственного и иного учреждения на оперативное управление), Основах гражданского законодательства Союза ССР 1991 г. (раздел  «Право собственности и другие вещные права»), а  позднее – в части первой Гражданского кодекса РФ  1994 г. (раздел  II «Право собственности и другие вещные права»).

Параграф второй «Понятие ограниченного вещного права, его признаки и принципы правового регулирования» содержит анализ понятия, сущности, признаков вещного права, различных подходов к определению принципов его правового регулирования  в зарубежном и российском праве.

По утверждению диссертанта, понятие вещного права было выражено пандектным учением лишь в начале   XIX столетия. В связи с тем, что дефиниция вещного права основывалась на уже существующих в  германском правопорядке особенностях существующей власти лица над вещью, она не вызывала особых споров в среде пандектистов.  Авторитетные представители пандектного учения Г. Дернбург, Г. Пухта, Б. Виншайд и известные германисты  (например,  О. Гирке) видели сущность вещного права в  определенном  отношении владельца к вещи, которое выражается в его непосредственном господстве. Отмечается преемственность пандектного и современного западноевропейского учения о вещном праве. В этой связи в сегодняшней доктрине главнейшими признаками  вещного права, отграничивающими его от прав обязательственных, выступают непосредственное отношение к вещи и абсолютный характер. Для аргументации данного вывода приводятся определения вещного права в трудах германских, австрийских и итальянских правоведов (Г. Вилинг, У. Маттеи, Г. Козиел).

Исследуя генезис признака вещного права «непосредственное господство над вещью», констатируется, что он берет начало с пандектного права, его образованию способствовало существование у германских народов конструкции под названием Gewere, которая обозначала  полное господство лица над вещью. Для старогерманского права было характерно отграничение обязательств от  Gewere не по способу защиты (как в римском праве),  а в зависимости от непосредственного господства над вещью, без участия других лиц.

Анализ абсолютного характера вещного права позволил диссертанту утверждать, что источником его происхождения служит римское право, поскольку с его рецепцией германским правом было заимствовано деление исков action in rem и action personarum в отношении  различных по содержанию имущественных прав, т.е.  вещных и обязательственных.

Показывается, что под «непосредственным господством» пандектное учение стало понимать не только возможность пользования вещью, но и непосредственного воздействия на вещь путем принудительной реализации, а также   приобретения на нее права собственности без участия третьих лиц. Подобная характеристика послужила предпосылкой значительного расширения перечня вещных прав германскими правоведами. Аргументация непосредственного господства над вещью и абсолютного характера залога, вещного обременения, преимущественного приобретения вещи при определенных условиях  позволила выделить в среде вещных прав «права реализации» и «преимущественного приобретения». Диссертант обосновывает ошибочность высказываемых в отечественной доктрине суждений о признании вещным правом любого права, в составе которого имеется правомочие владения или пользования вещью.

В этой связи  категория ограниченного вещного права, выступающая  первичным элементом системы вещных прав, определяется как предусмотренное законом  право на чужую вещь, предоставляющее непосредственное господство и характеризующееся абсолютным характером, выражающееся в возможности владения, пользования,  а в случаях, предусмотренных законом или договором, – и распоряжения чужой вещью, либо  при наступлении определенного условия – ее принудительной реализации,  либо  преимущественного приобретения на нее права собственности.

См.: Маковский А.Л. Гражданский кодекс России действует: что дальше? (проблемы и перспективы развития российского гражданского законодательства) // Маковский А.Л. О кодификации гражданского права (1922–2006). М., 2010. С. 396-397; Суханов Е.А. Кодификация законодательства о вещном праве // Кодификация российского частного права / Под ред. Д.А.Медведева. М., 2008. С. С.72-93; Иванов А.А. Об основных направлениях совершенствования законодательства о вещных правах // Вестник гражданского права. 2008.    № 4. Т.8. С. 99-101.

Покровский И.А. Основные проблемы гражданского права. М., 1998. (Классика российской цивилистики). С. 208.

Gierke O. Deutshes Privatrecht. Zweiter Band. Sachenrecht. Leipzig, 1905. S.  601; Vieweg K., Werner A. Sachenrecht. 3. Aufl. Koln, Munchen, 2007. S. 390-392; Schwab K.H., Prutting H.  Sachenrecht. Munchen, 2006. S.6-7; Wieling H. Sachenrecht. 3. Aufl.  Berlin; Heidelberg; New York; Tokyo, 1997. S.С.18-19; Wеstermann H. Sachenrecht. 7 Aufl.  Heidelberg, 1994. S. 36-39.

См.: Концепция развития гражданского законодательства  Российской Федерации / Вступ. ст. А.Л. Маковского. М., 2009. 

См.: Емелькина И.А. Вещные обременения как ограниченные вещные права // Вестник гражданского права. 2009. №  3. Т. 9.  С. 42-65.

В заключении параграфа предлагается разграничение: во-первых, критериев, по которым происходит деление вещных и обязательственных прав, и, во-вторых, признаков вещных прав, влекущих создание для них особого правового режима, отличного от режима обязательственных прав. К первым следует относить абсолютный характер и непосредственное господство над вещью, они выражают сущность вещных прав.  Тогда как элементы  второй категории, а именно «специальность (определенность)» относительно объекта вещного права,  старшинство вещного требования, публичность, определение видов и содержания законом, диссертант предлагает  обозначить как принципы вещного права  и закрепить их  в Гражданском кодексе РФ в специально созданной «общей части» вещного права.

Параграф третий «Земельный участок как  объект  вещного права» посвящен анализу понятия и определению основных характеристик земельного участка как объекта вещного права, соотношения его с категорией недвижимости.

С реализацией в отечественном правопорядке классической системы ограниченных вещных прав, в том числе и права застройки, диссертант предлагает строить правовое регулирование по принципу  единого объекта недвижимости, который возникает при совпадении в одном лице собственника земельного участка и собственника находящегося на нем недвижимого имущества.

Автор признает неудовлетворительными положения Концепции развития гражданского законодательства РФ относительно вопроса  о  правовом режиме строения,  возведенного как  на собственном, так и чужом  участке. В Концепции остался неразрешенным вопрос о возможности применения к подобным объектам конструкции составной части земельного участка. Подчеркивается, что однозначного ответа на вопрос о судьбе строений, возведенных на чужой земле, не было ни в дореволюционном  Законе о праве застройки от 1912 г., ни в Гражданском кодексе РСФСР 1922 г.

При рассмотрении данного вопроса диссертант обращается к немецкому, швейцарскому, австрийскому, эстонскому  праву и делает вывод о том, что в указанных правопорядках постройки на чужой земле в силу принципа приращения признаются составными частями земельного участка. В качестве существенных составных частей в ряде западноевропейских правопорядков признаны некоторые вещные права (право застройки, узуфрукт, эмфитевзис), и на них распространен правовой режим недвижимости (например, §11, 12, 14 Положения Германии 1919 г. «О наследственном праве застройки»).  Применение к некоторым вещным правам  режима недвижимости обосновывается практическими потребностями –  необходимостью введения их в гражданский оборот (в т. ч. и их залога).

По мнению автора, с введением в российское право принципа «приращения», предлагаемого Концепцией развития гражданского законодательства РФ, востребует внедрения известная континентальным правопорядкам конструкция отнесения к составной части земельного участка ряда вещных прав, а соответственно, и  распространения на эти права  режима недвижимости.

Исследуются положения  зарубежного права о составных частях земельного участка, которые рассматриваются как существенные составные части и временно присоединенные части (Германия, Эстония), а также понятие недвижимости и его элементы в гражданском праве  Франции, Австрии и Швейцарии.

Обоснована необходимость изменения подходов российского законодательства к соотношению правовых режимов земельного участка и строений, расположенных над и под его поверхностью, путем замены  принципа «единства судьбы» на принцип «единого объекта» с модификацией существующей  теоретико-правовой модели учения о вещи и ее составных частях: во-первых, строения,  возведенные  над и под поверхностью земли на основании права собственности, должны  быть признаны существенными составными частями земельного участка, что влечет невозможность отделения их судьбы от судьбы земельного участка  без того, чтобы  строение было разрушено или изменено в  своей сущности; во-вторых, здания и сооружения, возведенные над и под поверхностью чужого земельного участка в силу ограниченного вещного права (застройки, узуфрукта, вещного сервитута) либо обязательственного права аренды, а также независимо от права, на котором возведены, но не имеющие прочной связи с землей и обладающие временным характером (некапитальные постройки), должны признаваться составными частями земельного участка,  с той отличительной особенностью от существенных составных частей, что они могут быть в случаях, предусмотренных законом или договором, объектом самостоятельных прав; в-третьих, некоторым вещным правам следует придать правовой режим недвижимости целью введения их в гражданский оборот (праву застройки, узуфрукту и эмфитевзису). Подобный режим требует занесения указанных вещных прав в отдельный лист государственного реестра прав на недвижимое имущество.  Распространение режима недвижимости при помощи фикции к вещным правам позволит ввести в оборот  вещные права так же, как и иную недвижимость, учитывая,  безусловно, то, что они являются составной частью главной вещи и не могут иметь собственную юридическую судьбу.

Глава 2 «Система ограниченных вещных прав на земельный участок: проблемы формирования, генезис и современное развитие» состоит из двух параграфов.

Параграф первый «Формирование системы ограниченных вещных прав в современном, пандектном и русском дореволюционном праве» посвящен развитию представлений о системе ограниченных вещных прав в различные периоды развития цивилистической науки.

Подчеркивая особую актуальность данного вопроса для современной России, диссертант отмечает, что в отличие от правопорядков европейских стран в  отечественном праве не выработано единой системы ограниченных  вещных прав. Перечень вещных прав ст. 216 ГК РФ представлен лишь одной группой – вещных прав пользования. Автор считает справедливыми предложения Концепции развития гражданского законодательства РФ о введении новой системы вещных прав, содержащей не только известные права пользования чужой вещью, но и права приобретения и права реализации чужой вещи (обеспечительные права). Вместе с тем диссертант отмечает отсутствие в Концепции классификации прав на подсистемы по единому правовому режиму и дифференцирует вещные права по признаку содержания права.

Обращаясь к генезису системы вещных прав, показывается, что самостоятельная и обособленная система ограниченных вещных прав создана лишь к концу XIX  века – перед принятием Германского Гражданского уложения (BGB). Наиболее полное обоснование  систематизации (begrenzte dingliche Rechte - нем.) ограниченных вещных прав на подсистемы по критерию содержания осуществлено O. Gierke (на вещные права употребления и пользования (Gebrauchs- und Nutzungsrechte), вещные преимущественные права (Erwebsrechte) и вещные права ответственности (реализации) (Haftungsrechte (Verwertungsrechte)).

Анализ русского дореволюционного права позволил сформулировать вывод о том, что в тот период не было создано системы вещных прав по единым критериям и признакам. Ученые находились в поисках указанных критериев и предлагали разнообразные их варианты. Наиболее соответствующей имущественному укладу дореволюционной России выступала система прав на чужие вещи, передоложенная  И. А. Покровским: 1) права на пользование чужой вещью (сервитуты, права пожизненного пользования, право вечно-наследственной аренды); 2) права на получение известной ценности из вещи (закладное право);               3) права на приобретение известной вещи (права преимущественной покупки, (например, право сотоварища на преимущественную покупку продаваемой другим сотоварищем его доли в общем имуществе), разнообразные права выкупа (право родового выкупа, права на исключительное усвоение известных вещей (право охоты или рыбной ловли в чужом имении)). Отмечается, что эта классификация достаточно близка к системе вещных прав Германского Гражданского уложения, выступившей в качестве образца для многих европейских правопорядков.

Во втором параграфе «Система ограниченных вещных прав на земельный участок и их классификация в современных зарубежных правопорядках и отечественном праве» исследуются современные системы ограниченных вещных прав.

Диссертант приходит к выводу о том, что существующие системы ограниченных вещных прав европейских правопорядков по многим элементам (виды прав и их классификация,  область применения) имеют сходные тенденции развития. Такая схожесть является как результатом существования общих корней (заимствование римского права), так и серьезного влияния и проникновения пандектного учения.

В работе  предлагается системы ограниченных  вещных прав на земельные участки рассматривать как основные (классические), сформированные в XIX столетии, и  системы, созданные под влиянием классических. В качестве основных (классических) определяются системы, образованные под влиянием пандектного права – германскую и сходные с ней австрийскую и швейцарскую, а также более романизированную – французскую. К более поздним следует отнести системы вещных прав, сформированные в середине и в конце прошлого столетия в связи с политическими изменениями в мире и, соответственно, реформированием национального законодательства – венгерская, болгарская, чешская, польская, испанская, голландская.  Самостоятельным направлением в формировании вещно-правовых систем выступает законодательство стран Восточной Европы, отказавшихся от социалистических правопорядков (Хорватии, Македонии, Сербии, Словении), а также ряда бывших советских республик (Эстонии, Латвии, Грузии, Украины, Туркменистана, Молдовы). Институт  вещных прав перечисленных государств сориентирован  на развитые правопорядки, причем в большинстве случаев образцом выступает германская (пандектная) правовая система.

По содержанию видов вещных прав существующие системы ограниченных вещных прав можно разделить на: созданные по пандектному (германскому) образцу (содержащие, как правило, двух- и трехзвенное деление прав) и романскому, т.е.  французскому образцу (состоящие, чаще всего, из одной группы – вещных прав пользования). По образцу пандектного права сформированы вещные права в законодательстве Австрии, Швейцарии,  Чехии, Венгрии и др. По французскому образцу  – в гражданском праве Италии, Испании, Бельгии.

Основное различие между указанными классификациями состоит в том, что  пандектная строится не только на реципированных из римского права институтах, но и национальных, созданных под влиянием фактических жизненных потребностей. Тогда как французская и итальянская системы вещных прав основаны в большей части на положениях римского права. В этой связи перечни вещных прав, в основном имеющие общие элементы, тем не менее содержат права, которые вытекают из этого различия. Например, германская  (пандектная) система, наряду с  сервитутами, застройкой, ипотекой, разработала положения об ограниченных вещных правах, которые не были известны римскому праву и соответственно, не закрепляются в системе, построенной по римскому образцу (Франции, Италии, Испании, Бельгии). В частности, французской системе вещных прав не известны вещные обременения, преимущественное право покупки, поземельный и рентный долг. И, наоборот, сохранено право эмфитевзиса, которого нет в пандектном праве. Кроме того, во французской системе узуфрукт признан самостоятельным вещным правом наряду с сервитутами, тогда как  в германском праве узуфрукт отнесен к сервитутам. Показывается современный процесс сближения этих систем путем включения во вторую из них правовых конструкций, аналогичных пандектным «правам реализации» и «правам преимущественного приобретения».

Указывается, что на страницах современной юридической литературы вещные права классифицируются по различным критериям – содержанию правомочий,  содержанию соответствующего права  и предмету и др. Автор не соглашается с подобными суждениями, поскольку они не учитывают  того положения, что содержание ограниченных вещных прав не сводится исключительно к трем правомочиям (владению, пользованию и распоряжению), поскольку оно содержит еще правомочия на преимущественное приобретение и реализацию чужой вещи. Поэтому за рамками  подобных систематизаций остаются права на приобретение чужой вещи (преимущественное право покупки, право приобретения вещи в будущем), а также права на реализацию чужой вещи (обеспечительные права)  (ипотека, вещные обременения).

Доказывается наличие экономико-правовых, политических и исторических предпосылок перехода от однотипной системы вещных прав, закрепленной в  отечественном праве (вещные права пользования чужой вещью) к классической системе ограниченных вещных прав на земельные участки со структурированием по признаку  содержания вещного права на  три самостоятельные подсистемы: (1)  ограниченные вещные права пользования чужим земельным участком (узуфрукт (право личного пользовладения), вещные сервитуты, эмфитевзис (право постоянного владения и пользования), право застройки); (2) ограниченные вещные права преимущественного приобретения чужого земельного участка (преимущественное право покупки и право приобретения чужой вещи в будущем); (3) ограниченные вещные права  реализации чужого земельного участка (обеспечительные права) (ипотека и иные зарегистрированные залоговые права, вещные обременения (вещные выдачи)). Показывается, что переход на классическую систему вещных прав позволит наиболее полно задействовать в гражданском обороте  экономический потенциал земельных участков для сельскохозяйственного использования, застройки, ренты, а также как средств обеспечения финансовых и иных обязательств.

Показано развитие в пандектном праве комплексных институтов  частного права, состоящих из различных вещных прав («выдел» пожилым людям (включает элементы узуфрукта, вещного обременения, личного сервитута),  оговорка об узуфрукте в договоре о передаче имущества в собственность,  право застройки  с вещным обременением выплат и др.).  Делается вывод о том, что подобные комплексные правовые конструкции имеют  наибольшую эффективность  при наличии всех сформированных в развитых правопорядках элементов. Введение в  отечественное право классической системы вещных прав обуславливает  формирование аналогичных институтов.

В главе 3 «Ограниченные вещные права  пользования чужим земельным участком» исследуются вещные сервитуты, право личного пользовладения (узуфрукт), права постоянного владения и пользования (эмфитевзис) и право застройки.

В параграфе первом «Вещные сервитуты» отмечается, что, несмотря  на разработку сервитутов  еще в римском праве, сегодня данная категория имеет широкое практическое применение в зарубежных правопорядках. В частности, в правоприменительной практике Германии, Австрии, Швейцарии наблюдается расширение  сферы использования сервитутов, в связи с чем получают востребование  сервитуты, которые не были известны прошлому столетию, например, сервитуты как средства ограничения  конкуренции и обеспечения обязательства (в частности, сервитут на  запрет продажи  на соседнем земельном участке минерального сырья,  пива и других товаров),  а также сервитуты для прокладки коммуникаций – линий мобильных телесистем, радио-, телекоммуникаций, сервитуты снабжения – теплом, газом, электроэнергией и т.п.

В настоящее время нормы российского права о сервитутах (прежде всего ст. 274 ГК РФ, ст. 23 Земельного кодекса РФ) не содержат достаточных нормативных положений о содержании и существенных условиях договора о сервитуте,  его видах, условиях осуществления, основаниях возникновения и прекращения. Вместе с тем актуальность сервитутных прав в отечественном правопорядке возрастает.

Обращаясь к закреплению сервитута в отечественном законодательстве, отмечается, что он сформулирован в виде предоставления возможности совершать сервитуарию определенные действия для пользования служебным участком (аналогия с положительным сервитутом). Аргументируется необходимость  расширения содержания сервитута в будущем российском законодательстве. В качестве образца предлагается подход, по  которому сервитут предоставляет возможность управомоченному лицу совершать определенные действия и требовать соблюдения запретов (т.е. предоставление двух групп правомочий).

Далее анализируются условия установления вещного сервитута,  его соотношение с другими вещными правами (личным сервитутом, узуфруктом, эмфитевзисом, застройкой, вещным обременением) и делается  вывод о существовании предпосылок для обособления вещных сервитутов в самостоятельную группу.  Рассматривая соотношение вещных сервитутов и ограничений права собственности, автор приходит к выводу об отсутствии вещно-правовой   природы у «публичного сервитута» (соответственно, невозможность признания субъективным вещным правом). Подобный подход был  аргументирован еще пандектным учением, а также русской дореволюционной цивилистикой, где считалось, что эта категория не является вещным правом вообще, ибо она не предоставляет конкретному лицу абсолютного субъективного права на  чужую вещь. Отмечается важность отграничения вещного сервитута от отношений, получивших название «соседского права» (известного в немецком и австрийском праве как Nachbarrecht). Аргументацией  для такого вывода послужило то, что сервитут представляет вещное право ограниченного пользовании чужим земельным участком, тогда как нормы о соседском праве  закрепляют «границы», пределы осуществления права собственности в отношении своего земельного участка, а также пределы вмешательства в права владельца соседнего земельного участка.

Осуществлена систематизация сервитутов на группы. В качестве общего деления, в зависимости от содержания сервитута, аргументируется классификация на положительные и отрицательные сервитуты. Критерием деления сервитутов также может выступать  цель использования, в связи с чем предлагается деление на земельные, городские и коммунальные сервитуты.

Выявлены условия для заимствования известных развитым европейским правопорядкам (германскому и швейцарскому) сервитутов как средств ограничения конкуренции, способа обеспечения обязательств, коммуникационного сервитута. Введение сервитута, запрещающего определенную деятельность на земельном участке, возможно в рамках соблюдения российского законодательства о защите конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках. Заимствование данного права позволит разрешить проблему неравномерного распределения   товаров, работ и услуг, в связи с чем органами государственной власти субъектов Российской Федерации предлагается ее разрешение путем введения квотирования на производство сельскохозяйственной продукции.

В рамках исследования права пользовладения (узуфрукта) в параграфе втором «Право пользовладения (узуфрукт)» отмечается, что данный институт особенно актуален в развитых европейских правопорядках. Узуфрукт (право пользовладения) регламентировался русским дореволюционным правом. С формированием класса собственников земли и другой недвижимости перед отечественным законодателем вновь  поднимается вопрос о введении узуфрукта как самостоятельного вещного права.

В настоящее время наиболее распространенной сферой личного пользовладения (узуфрукта) в зарубежном праве выступает наследственное и семейное право, в виде предоставления в силу дарения или завещания обширного по содержанию личного права пользования недвижимым имуществом супругу, родителям, детям и другим лицам с правомочием присвоения плодов (в том числе и доходов). Приводится статистика, представленная кафедрой гражданского права университета Дюссельдорфа по результатам  социологического опроса (проведенного среди нотариусов, адвокатов и налоговых консультантов Германии). Было выявлено то, что наиболее распространенным основанием установления узуфрукта в современный период выступает Niessbrauchsvorbechalt  (оговорка об узуфрукте в договоре о передаче имущества в собственность) и vorweggenommene Erbfolge (передача имущества в счет будущего наследования). Отмечается, что доминирование в праве узуфрукта социального аспекта, который выражается в безвозмездном предоставлении имущества, повлекло в  ряде европейских стран поддержку со стороны государства в виде предоставления льготного налогообложения и упрощенного порядка внесения записи в Поземельную книгу.

Анализируя исторические предпосылки введения узуфрукта в отечественное право, диссертант отмечает, что в  русской дореволюционной цивилистике велись оживленные споры о природе известного в тот период права пользовладения, которое специально не закреплялось в Своде законов гражданских. Однако 27 февраля 1862 г. были приняты специальные правила, предоставляющие одному из супругов законную возможность обеспечить  оставшемуся в живых супругу средства к существованию, которая учеными рассматривалась как пользовладение (узуфрукт). Право пользовладения в качестве самостоятельного вещного права предлагалось ввести в Гражданское уложение Российской империи.

Формулируется понятие узуфрукта как непередаваемого по наследству и неотчуждаемого иным способом ограниченного вещного права, предоставляющего его субъекту – узуфруктуарию право владения и пользования имуществом присвоением плодов (в т.ч. доходов), с обязанностью сохранения субстанции вещи, оставлением за собственником номинального права собственности. Отмечается, что узуфрукту свойственны такие не вызывающие споров зарубежных ученых признаки, как абсолютный характер, непосредственное отношение к вещи, свойство следования, публичность, закрепление законом видов и содержания.

Дается аргументация разграничения узуфрукта и эмфитевзиса.  Диссертант обосновывает необходимость установления эмфитевзиса  как  в коммерческих, так и некоммерческих целях, а также в интересах любых субъектов гражданского права (частично вместо права пожизненного наследуемого владения и постоянного бессрочного пользования), тогда как пользовладение представляется в некоммерческой деятельности и характеризуется как  социальный институт., Показывается, что системы ограниченных вещных прав условно можно подразделить на режимы, в которых наряду с узуфруктом предусматривается возможность установления эмфитевзиса (Италия, Квебек),  и режимы, в которых законодатель отказался от эмфитевзиса, включив часть  правомочий, содержащихся в данном праве, в состав узуфрукта либо вещного обременения (Германия, Австрия, Швейцария).

Рассматривая соотношение личного сервитута и узуфрукта, диссертант приводит положения зарубежных законодательств и делает вывод о том, что  по этому вопросу  существуют три группы законодательных подходов. Первый характерен  гражданскому законодательству  Франции, Италии, Квебек,  Грузии. Согласно ему узуфрукт является самостоятельным ограниченным вещным правом, отличным от сервитутов. Согласно второму подходу узуфрукт выступает разновидностью личного сервитута (Австрия, Эстония, Македония, Латвия).  Третий подход, признающий узуфрукт, наряду  с предиальными (вещными) и персональными (личными) сервитутами, самостоятельным подвидом сервитутных прав, создан под влиянием  пандектного учения, в результате рецепции римского права  в Германии и  Швейцарии. Перечисляются предпосылки конструирования узуфрукта в отечественном правопорядке в качестве самостоятельного вещного права.

Подчеркивается переплетение в зарубежной практике различных вещных прав в одних правоотношениях. Наиболее типичной формой смешанного договора выступает известная немецкому праву передача имущества при vorweggenommene Erbfolge (дословно  vorweg – заранее и genommen – брать, взять, Erbfolge – наследование), в котором сочетаются дарение при жизни наследодателя и последующее наследование. В этом институте наряду с узуфруктом возможно установление личного сервитута, рентного долга, вещного обременения, залога.

Отмечается, что в российском праве отсутствуют предпосылки прямого заимствования указанных институтов, поскольку российскому праву не известны такие категории, как договор о наследовании, договор дарения со встречными обязанностями, договор дарения на случай смерти, а также представляется невозможной передача имущества в порядке наследования  при жизни наследодателя.

В заключении параграфа предлагается охарактеризовать узуфруктные отношения как снабженческие (узуфрукт снабжения) и обеспечительные (обеспечительный узуфрукт).

В параграфе третьем «Право застройки (суперфиций)» анализируется актуальность вещного права застройки в отечественном праве, его генезис и развитие  в зарубежном праве, предлагается правовая модель его внедрения в российский правопорядок.

Одним из вариантов разрешения проблемы недоступности земельных участков под строительство выступает введение  отчуждаемого, закладываемого и передающегося по наследству вещного права застройки (известного многим европейским правопорядкам, а также русскому дореволюционному и советскому праву (до 1949 г.)). Право застройки получило развитие в европейских правопорядках в результате жилищного кризиса начала  XX столетия. Высокая стоимость земель, возникшая в результате их спекуляция   и  недоступность малообеспеченным слоям населения выявили несовершенство регулирования  права застройки в Германском Гражданском уложении, в связи с чем 15 января 1919 г. было принято  специальное Положение  «О наследственном праве застройки (Verordnung uber das Erbbaurecht (ErbbauVO)).  Сходные причины легли в основу принятия закона Австрии о праве застройки от 26 апреля  1912 г. (Baurechtsgesetz – BauRG), а также введения норм о праве застройки в Гражданском уложении Швейцарии 1907 г. (ZGB), посвященных праву застройки. Однако в отличие от немецкого и австрийского права швейцарское право застройки отнесено к разновидности сервитутов (ст. 674, 675, 779 – ст. 779 l40). Обращается внимание на то, что в  настоящее время право застройки (droit de superficie) получило признание во французском праве в качестве самостоятельного права (Жилищно-коммунальный кодекс Франции (Code de la constukction et de l'habitation)).

Исследуя право застройки в русском праве, автор указывает на то, что возможность застройки на чужой земле не рассматривалась в качестве ограниченного вещного права вплоть до конца XIX в.  В Законе Российской империи «О праве застройки» от 23 июня 1912 г. под правом застройки понималось вещное право срочного, отчуждаемого и наследуемого владения чужой землей как строительной площадью за вознаграждение.  Отмечается, что институт застройки был закреплен  в ст. 71-84 Гражданского кодекса РСФСР  в виде устанавливаемого договором вещного, отчуждаемого и обременяемого  права, требовавшего нотариального оформления на срок до 49 лет для каменных и до 20 лет для прочих строений. Данное право просуществовало до 1949 г.

Диссертант концентрирует внимание на проблему определения правовой природы права  на строение. При этом подчеркивается, что в различных правопорядках она разрешается по-разному. Указывается, что в контексте реформы  отечественного законодательства о вещном праве при введении принципа «единого объекта недвижимости» рассмотрение данной проблемы является особенно важным.

Для разрешения данного вопроса автор обращается к зарубежной и русской дореволюционной доктрине. При этом отмечает то, что разработанный римлянами принцип superficies solo cedit  был заложен в основу пандектного права и реципирован многими европейскими правопорядками.  Обращается внимание на то, что относительно определения  правовой природы права застройки немецкими учеными  XVIII-XIX в. сформировано несколько теорий:  разделенной собственности (geteiltes Eigentum); права пользования   сходные с сервитутом (Sachnutzungsrechte); права принудительного исполнения (Sachhaftungsrechte); сособственности (Miteigentum); особой собственности на сооружение (Sondereigentum). Основополагающим был признан подход, согласно которому  застройщик имеет  особую собственность (Sondereigentum) на сооружение, и на нее распространяется режим недвижимости. Такая конструкция была создана  в виде признания строения, возведенного в силу права застройки существенной составной частью  наследственного права застройки  (а не земельного участка, поскольку это привело бы к признанию последнего движимой вещью)  и распространения на данное право правового режима недвижимых вещей (в связи с чем стала возможной ипотека права застройки).  В связи с предполагаемым введением вещного права застройки в российское право, в целях включения этого права в гражданский оборот (отчуждения, ипотеки) автор предлагает распространить на него правовой режим недвижимости.

При создании  правовой модели  права застройки в российском гражданском праве диссертант одобряет  конструкцию права застройки, представленную в Концепции развития гражданского законодательства РФ. Подчеркивается востребованность предложенных в Концепции сроков права застройки от 50 до 199 лет (в отдельных зарубежных правопорядках максимальный срок  составляет  99 либо 100 лет), дается дополнительная их аргументация, согласно которой внедрение новых строительных технологий  и материалов позволяет существовать зданиям или сооружениям (построенным  в соответствии со строительными правилами и нормами)  в течение более длительного времени. По мнению диссертанта, востребованы современной практикой и положения Концепции об  отчуждаемости права застройки, его платности,  необходимости государственной регистрации на основании договора.

Формулируется понятие права застройки как  ограниченного вещного права, обладающего абсолютным характером и предоставляющего управомоченному лицу (застройщику) возможность владения и пользования земельным участком для последующего возведения строений и их эксплуатации.

Обращая  внимание на проблемы определения платы за право застройки и обеспечения ее выплаты, автор аргументирует возможность использования зарубежного опыта об определении данной платы по соглашению сторон в зависимости от рыночной стоимости земельного участка, сложившегося размера арендной платы в определенной местности и других условий (в немецком праве размер платы, как правило, составляет 3 - 5 % от рыночной стоимости земли). По мнению автора, в исключительных случаях возможен  пересмотр размера платы в зависимости от изменения социально-экономических отношений, но с соблюдением  принципа стабильности. Для обеспечения платы за право застройки предлагается введение  положений зарубежного права о вещном обременении, предусматривающем правило о ценностной оговорке, т.е. возможности в зависимости от инфляции,  изменения минимального размера оплаты труда и других обстоятельств разрешения изменения размера платы, а в случае просрочки  – обращения взыскания на имущество застройщика.

В параграфе четвертом «Право  постоянного владения и пользования земельным участком (эмфитевзис)» показываются исторические и социально-экономические предпосылки внедрения права эмфитевзиса в отечественное право. В дореволюционной России  регламентировалось чиншевое право, которое предоставляло наследуемое владение землей за выплату чинша. Регламентированное действующим законодательством право пожизненного наследуемого владения земельным участком сходно с чиншевым правом (оно бессрочно, передаётся по наследству, имеет широкое содержание). Однако пожизненное наследуемое владение, в отличие от эмфитевзиса, предоставляет возможность безвозмездного  пользования только государственным или муниципальным земельным участком.  

Отмечается, что эмфитевзис наряду с узуфруктом и другими вещными правами получил правовое оформление  в  новейших кодификациях развитых стран – в Гражданском кодексе Нидерландов и Гражданском кодексе Квебека.  Эмфитевзис известен сегодняшнему французскому  (положения об эмфитевзисе в новом Сельскохозяйственном кодексе Франции) и итальянскому законодательству (ст. 959 ГК Италии). В зарубежных правопорядках под эмфитевзисом, как правило, понимают вещное долгосрочное наследуемое право пользования  земельным участком (чаще всего сельскохозяйственным), которое предоставляет управомоченному лицу (эмфитевту) широкие по содержанию правомочия владения, пользования а также  отчуждения участка.

Диссертант соглашается с предложенными в Концепции развития гражданского законодательства РФ положениями о том, что право постоянного владения и пользования является: а) бессрочным (однако по соглашению сторон может быть установлено на срок не менее 50 лет); б) отчуждаемым (переходит в порядке сингулярного или универсального правопреемства); в)  платным, причем размер платы может существенным образом различаться в зависимости от характера использования земельного участка и условий его предоставления. Однако, по мнению автора, при формировании механизма продажи права эмфитевзиса необходимо закрепить правила о преимущественном праве собственника на приобретение этого земельного участка по цене, объявленной для продажи, и иных равных условиях. В заключении параграфа диссертант предлагает систему оснований возникновения и прекращения эмфитевзиса.

Глава 4 «Ограниченные вещные права приобретения чужого земельного участка» состоит из двух параграфов.

Параграф первый «Преимущественное право покупки чужого земельного участка» содержит положения об актуальности вещного преимущественного права покупки чужой вещи в современном российском и зарубежном праве, его генезисе и развитии, раскрывается его содержание, виды, основания возникновения и прекращения, аргументируются предпосылки его введения в российский правопорядок.

Отмечается, что преимущественное право покупки в качестве самостоятельного вещного права не известно отечественному правопорядку. В советский период развития гражданского права оно было сведено к обязательственному праву преимущественной покупки доли в общей собственности (ст. 64 ГК РСФСР 1922 г., ст. 120 ГК РСФСР 1964 г.). По мнению диссертанта,  специальная статья о преимущественном праве покупки  Гражданского кодекса РФ (ст. 250), мало чем по содержанию отличающаяся от аналогичного института советского ГК 1964 г., не способна защитить интересы лиц, обладающих преимущественными правами  покупки недвижимости, и требует совершенствования.

Приводятся примеры распространения преимущественного права покупки в новых сферах правоприменительной практики  развитых европейских стран. Отмечается, что оно стало востребованным  в связи с необходимостью разрешения современных проблем градостроительства, защиты экологии, прокладки коммуникаций, строительства железных и автомобильных дорог в виде основанного на законе права публичных образований (общины, органов местного самоуправления и т.п.) на преимущественное приобретение земельных участков.  Традиционными случаями применения этого института выступают  как договорное преимущественное право покупки (члена семьи для сохранения бизнеса либо земельного участка в «собственности семьи», соседа при продаже соседнего земельного участка и др.),  так и  законное  преимущественное право покупки (нанимателя жилого помещения, сонаследника, участника общей собственности).

Диссертант отмечает  актуализацию тематики преимущественного права покупки и критикует высказываемые в литературе суждения об обязательственном характере этого права в отношении земельного участка.

Рассматривая генезис преимущественного права покупки, автор обращается к  римскому праву и делает вывод, что оно не было известно раннему римскому праву,  и лишь в позднем римском праве (постклассического периода) произошло формирование особых привилегий, в виде обратного предложения вещи  продавцом в случае возникновения у покупателя намерения ее продажи (привелегия «in diem addiktio») либо права собственника на преимущественную покупку земельного участка, находящегося в наследственной аренде (эмфитевзисе) (привилегия при «amphyteusis'е») и др. При этом римское право рассматривало право преимущественной покупки как обязательственное право.

Пересмотр римского взгляда на обязательственный характер преимущественной покупки осуществлен германской цивилистикой, и он обусловлен прежде всего  отказом от феодальной разделенной собственности, содержащей  разнообразные преимущественные права на земельный участок (верховного собственника по отношению к подчиненному (например, сеньора к вассалу)),  охраняемые существующей в тот период системой. Анализируются различные подходы  немецких правоведов XVIII-XIX в. относительно правовой природы преимущественного права покупки. Основной из них выступала вещно-правовая, и ее сторонники С. Вальх, О. Гирке   видели в праве преимущественного приобретения юридическое отношение управомоченного лица к спорному предмету, в котором его интересы защищаются против каждого третьего лица (непосредственное отношение и абсолютный характер), в том числе при помощи виндикационного иска. В зарубежной цивилистке сформирован ряд и иных концепций: теория «вступления управомоченного лица в обязательство» (Eintrittstheorie),  «предварительного договора» (Vorvertragstheorie), «предоставления полномочия» (Еrmachtigungstheorie), «теория предложения» (Offertentheorie), «теория условия» (Bedingungstheorie) «теория секундарного права» (Gestandulgsrechtstheorie ).

Из анализа законодательства стран континентальной Европы заметны общие тенденции развития правового регулирования вещного преимущественного права покупки (относительно понятия, видов, оснований возникновения и прекращения, условий исполнения и др.).  Сходные положения закреплены в австрийском, эстонском и латвийском  законодательстве. Отмечается, что швейцарское законодательство, распространяя на преимущественное право покупки некоторые элементы вещно-правового режима, не относит его к числу вещных прав, а регламентирует его как ограничение права собственности.

Показываются отличия вещного и обязательственного преимущественного права покупки, которые сводятся к различным предметам, субъектам, способам реализации и защиты.

Диссертант предлагает модель внедрения вещного преимущественного права покупки в отечественный правопорядок.  При этом, по его мнению, возникновение вещного преимущественного права покупки возможно как по основаниям, предусмотренным законом, так и договором  (в рамках принципа закрытого перечня вещных прав). В качестве  законных преимущественных вещных прав покупки могут выступать права преимущественной покупки при продаже доли сособственника в общей собственности на недвижимое имущество;  права собственника здания, строения, сооружения, находящихся на чужом земельном участке, на преимущественную покупку земельного участка; преимущественное право субъекта Российской Федерации или в случаях, установленных законом субъекта Российской Федерации, муниципального образования на покупку земельного участка из земель сельскохозяйственного назначения при его продаже;  право стороны (будущего покупателя) предварительного договора купли-продажи. Основаниями возникновения договорных  преимущественных прав покупки могут выступать  условия  договоров купли-продажи, дарения, мены (применяемого однократно либо на несколько случаев продажи или на определенный срок), так и в самостоятельном договоре (например, право преимущественной покупки недвижимости членом семьи), условия о праве обратной купли; условия договора имущественного найма недвижимости при установлении в пользу нанимателя преимущественной покупки объекта найма, условия завещательного отказа.

Параграф второй посвящен анализу «Права приобретения чужой недвижимой вещи в будущем».

Отмечается, что в последнее время в отечественной цивилистике наблюдается  интерес к исследованию правового статуса лица, владеющего имуществом с целью последующего приобретения на него права собственности, при выполнении им условий, указанных в договоре или в законе. В связи с этим наметилась тенденция к определению правового положения такого владельца в качестве обладателя особого «права ожидания». Подобные «правоожидания» возникают  в различных ситуациях. Например, у приобретателя вещи по договору купли-продажи  с сохранением права собственности за продавцом до выполнения покупателем определенных условий, в том числе и по оплате (ст. 491 ГК РФ), у покупателя  предприятия с момента его передачи продавцом до перехода права собственности (п. 3 ст. 564 ГК РФ), а также   участника договора долевого участия в строительстве до выполнения застройщиком условий договора (Федеральный закон от 30 декабря 2004 г. № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»).

В связи с возникновением у будущего приобретателя некого переходного статуса, связанного с «правом ожидания», возникают трудности в определении объема его прав и обязанностей  относительно имущества, которым он владеет, отношений с собственником, выбора способа защиты. Диссертантом поддерживается предложение авторов Концепции развития гражданского законодательства РФ о признании за таким приобретателем субъективного вещного права на приобретение чужой недвижимой вещи в будущем, обладающее абсолютным характером и порождающее своеобразное состояние «ожидания» приобретения права собственности у управомоченного лица.

Анализ зарубежного права, где проблема квалификации подобных отношений давно стала предметом исследования (прежде всего Германии, Австрии, а  вслед за ними – Венгрии, Хорватии, Греции), показывает сходство известного российскому праву «права приобретения вещи  в будущем»  с правовой  конструкцией «прав ожидания» (Anwartschaftsrecht), разработанной в германском праве.  Отмечается, что, несмотря на то, что она прямо не закреплена в зарубежном законодательстве в качестве вещного права,  многие авторитетные западноевропейские ученые (К. Шваб, Г. Прюттинг, Г. Вестерманн, Г. Вилинг,  К. Вивиг и др.) склоняется к признанию за данной категорией самостоятельного вещного и абсолютного права, предоставляющего управомоченному лицу владение, пользование и частичное распоряжение вещью (в виде уступки и залога)  при наступлении определенных условий – возможности приобрести право собственности преимущественно перед другими лицами, а в случае нарушения  права – требовать вещно-правовой защиты, в том числе против собственника.

Обращается внимание на то, что в отличие от целей введения в российское право института приобретения чужой недвижимой вещи, которые, как видно из Концепции, главным образом направлены на разрешение проблем в сфере защиты прав кредиторов (дольщиков) долевого участия в строительстве жилья через введение ограниченного вещного права, позволяющего дольщикам использовать вещные способы защиты, в зарубежной практике этот институт имеет более широкое применение. Так, в начале XX в. востребованность данного института обосновывалась необходимостью стимулирования развития различных форм залога и кредита, в 80-е годы – защиты прав кредиторов имущества, которое продано с оговоркой сохранения за продавцом права собственности. В настоящее время мировые финансовые и экономические проблемы заставили по-новому взглянуть на данное право и найти пути для нового стимулирования кредитных отношений в сфере оборота недвижимости, в которых предмет «права ожидания» должен быть реальной гарантией требований кредиторов, а не фикцией, удовлетворяющей интересы чаще всего лишь кредиторов первой очереди.

Анализируются подходы относительно «прав ожидания» в германской доктрине (отсутствия субъективного права у покупателя, а также признания за покупателем ограниченного вещного права, ограничения права собственности, теории залога права владения, «минуса» собственности, первой ступени собственности). Доминирующей выступила вещно-правовая теория, т.е. признание за покупателем самостоятельного вещного права.

Обращается внимание на то, что в Германии предпринимались неоднократные попытки узаконить вещный характер данного права, которые не увенчались успехом как по причине отсутствия единства взглядов среди правоведов, так и сложности процедуры внесения поправок в BGB.

Автор отмечает, что отечественный законодатель не рассматривает правомочия приобретателя («будущего собственника») в отношении приобретаемой вещи в качестве самостоятельного субъективного (вещного или обязательственного) права на данную вещь. Гражданское законодательство регулирует статус «будущих собственников» без учета особенностей правового регулирования отношений, связанных с оборотом недвижимости. В частности, статьи ГК РФ о купле-продаже в рассрочку (ст. 489), в кредит (ст. 488), с сохранением права собственности за продавцом (ст. 491) закрепляют лишь общие положения, распространяющиеся на продажу товаров, без учета деления на движимые и недвижимые; предусматривают средства защиты продавца при нарушении обязательств покупателем; не характеризуют статус покупателя (приобретателя) при передаче ему вещи до перехода права собственности. Подобное правовое регулирование в условиях стремительного развития рынка недвижимости представляется явно недостаточным. В связи с этим высшие судебные органы вынуждены были обратить внимание на фигуру приобретателя («будущего собственника») и указали на то, что после передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании  ст. 305 ГК РФ (абз. 3 п. 60  Постановления Верховного Суда Российской Федерации  и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №10/22 от 29 апреля 2010 г «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности  и  других вещных прав»).

Диссертант аргументирует преимущества  определения данного права в качестве вещного: наделение управомоченного лица правомочием владения, пользования и частичного распоряжения вещью,   предоставление вещно-правовой защиты, свойства следования, публичности. Наличие перечисленных возможностей будет способствовать охране интересов субъектов отношений, возникающих при реализации права приобретения в будущем. Характеристика данного права как обязательственного права  не предоставляет подобных  гарантий.

Право приобретения чужой недвижимой вещи в качестве вещного права обладает особой значимостью в следующих случаях:   при передаче приобретателю предприятия до перехода права собственности (п. 3 ст. 564 ГК РФ); при купле-продаже с сохранением права собственности за продавцом до выполнения покупателем определенных условий, в том числе по оплате (ст. 491 ГК РФ); при совершении сделки с отлагательным условием, т.е. с условием о переходе права собственности после наступления определенного условия, относительно которого не известно, наступит оно или нет (п.1 ст. 157 ГК РФ);  при заключении договора относительно вещи, которая будет создана в будущем (п. 2 ст. 455 ГК РФ); для участников договора долевого участия в строительстве (Федеральный закон «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации»); при обещании дарения вещи в будущем (п. 2 ст. 572 ГК РФ).

Глава 5 «Ограниченные вещные права реализации чужого земельного участка» состоит из двух параграфов.

В параграфе  первом «Вещные обременения»  отмечается, что вещные обременения  в качестве самостоятельных вещных прав давно известны гражданскому праву ряда развитых стран континентальной Европы (Германии, Австрии, Швейцарии).  Они закреплены при формировании нового гражданского законодательства некоторых европейских стран (Хорватии, Македонии, Словении, Эстонии, Латвии).

Определяется современное понятие  вещного обременения, которое состоит в предоставлении управомоченному лицу субъективного вещного права на земельный участок с правомочием получения периодических платежей либо иных имущественных предоставлений пожизненно либо в течение длительно периода, обеспеченных возможностью принудительного удовлетворения требований за счет земельного участка.

Обозначаются сферы применения вещных обременений в зарубежных правопорядках при продаже земельного участка или предприятия на основе ренты,  обеспечении пожилых людей в старости, содержании имущества в кондоминиуме (общей собственности), регулировании соседских отношений, осуществлении сервитутных прав, в отношениях застройки. Распространение получили вещные обременения покупки, жилищные, индустриальные и отопительные вещные обременения. Многие из перечисленных вещных обременений не были известны прошлому столетию, их конструкция разработана в связи с требованиями усложнившегося имущественного оборота.

Рассматривая категорию обременений (ограничений) в  российском законодательстве, отмечается, что они не регулируются в качестве самостоятельного вещного права. Обращается внимание, что в отечественном праве нет ни одной научной работы, посвященной исследованию вещных обременений как ограниченных вещных прав. Поддерживается предложение  Концепции развития гражданского законодательства РФ о  введении самостоятельного вещного права  вещной выдачи (п. 10.1­ –10.5 раздела IV).

Обращаясь к развитию вещных обременений, диссертант доказывает, что предпосылкой их конструирования как самостоятельных вещных прав выступили отказ немецкой юриспруденции от разделенной собственности и возникшая в результате необходимость создания более жесткого механизма защиты  прав лиц, в пользу которых установлены обременения (т.е. собственников земли). При разрешении этой задачи немецкие  правоведы создали ряд концепций  вещных обременений: теории сервитутов; залоговой ответственности, объединенной с правом требования; обязательственно-правовая теория; вещно-правовая теория. Доминирующей концепцией  в тот период выступала теория, отождествляющая обременения  с сервитутами. Ее сторонники (Шмидт, Герхард)  утверждали, что вещные обременения (Reallasten) – это разновидность известного римскому праву сервитута, заключающегося в предоставлении права действия (Servitus in faciendo consistere non potest). Однако к началу  XIX в. эта теория подверглась резкой критике как несостоятельная, правоведы (Тибо, Захариа, Шрёдер) доказали невозможность распространения принципов сервитутов на вещные обременения. Отказ от теории сервитута позволил признать в качестве основополагающей концепцию  вещно-правовой природы вещного обременения (в качестве самостоятельного jurа in re aliena), согласно которой сущность вещного обременения заключается в непосредственной связи управомоченного лица с вещью, которое проявляется через право на использование земельного участка, обеспеченное возможностью его  принудительной реализации.  Под влиянием этой концепции нормы о вещных обременениях были помещены в Книгу третью (Вещное право) Германского Гражданского уложения 1896 г.

Отмечается, что в дореволюционном русском праве были заложены основы для разработки института вещных выдач и признания его в качестве самостоятельного вещного права (в проектах Гражданского уложения и Вотчинного устава). Дальнейшее развитие  вещные выдачи в русском праве не получили, т.к. оба проекта  в связи с революцией так и не приобрели статуса закона. В советский период развития  нашего государства вещные выдачи (обременения) не становились  предметом исследования  гражданско-правовой науки, отрицалась возможность их законодательного закрепления.

В целях представления понятия вещного обременения анализируются его дефиниции в законодательстве европейских стран и делается вывод о том, что современное содержание вещного обременения рассматривается как возможность субъекта ограниченного вещного права на осуществление следующих вещных правомочий: а) пользование земельным участком; б) принудительное удовлетворение требований за счет обращения взыскания на обремененный земельный участок; в) на приведение осуществляемых предоставлений  в соответствии с изменившимися обстоятельствами без дополнительных согласований, если вид и объем обременения могут быть определены включенными в соглашение условиями (ценностная оговорка (Gleitklauseln- нем.)).

Проводится классификация вещных обременений. Во-первых, она возможна,  в зависимости от личности субъекта,  в чью пользу устанавливается данное право: вещное обременение в пользу собственника и  вещное обременение в пользу определенного лица (несобственника). Во-вторых, по  сфере осуществления вещных обременений  выявлены следующие их виды:     а) вещного обременения (вещной выдачи) права застройки;  б) при обеспечении обязательств плательщика ренты в отношении выплаты ренты недвижимого имущества; в) вещного обременения (вещной выдачи) права проживания члена семьи собственника жилого помещения, права проживания в силу завещательного отказа  и по договору пожизненного содержания с иждивением;  г) вещного обременения (вещной выдачи) покупки;  д) для обеспечения  содержания строений и сооружений, возведенных в силу сервитута (в виде обеспечения внесения платежей); е) предоставление участникам долевого строительства вещного обременения (вещной выдачи) строящихся объектов недвижимости и земельного участка под объектом  строительства с возможностью обращения на них взыскания  в случае ненадлежащего исполнения или неисполнения застройщиком обязательства; ж)  при переоформлении пожизненного наследуемого владения и постоянного (бессрочного) пользования на  вещное обременение (вещную выдачу) в пользу государства (наряду с переоформлением в собственность, аренду и эмфитевзис).

Параграф второй «Ипотека и иное зарегистрированное вещное право» содержит положения об актуальности вещного права залога в отечественном и зарубежном гражданском праве, определяет его генезис и развитие, понятие, вещную природу, содержание, виды, основания возникновении и прекращения, определяет возможную модель ипотеки как вещного права в российском праве. 

Отмечается, что правовая природа залога в настоящей момент остается одной из самых дискуссионных правовых категорий отечественного гражданского права. Наиболее злободневным является спор о том,  относить ли данное право к категории вещных прав либо рассматривать как обязательственное право, а также как некую смешанную категорию (вещно-обязательственную) или даже как особое имущественное право

В настоящее время в большинстве зарубежных правопорядков континентального права (Германии, Швейцарии, Австрии, Нидерландах, Чехии, Польши, Венгрии) залог включен в систему вещных прав. В странах континентальной правовой системы, как правило, в качестве вещного права рассматривают не только залог недвижимого имущества, но и залог движимых вещей, а также прав.

Теоретическое оформление залога как вещного право было осуществлено лишь при  рецепции римского права в Германии. Предпосылкой признания пандектным учением  залога в качестве вещного права  выступила  потребность в реальном кредите, т.е. кредите, обеспеченном исключительным и абсолютным правом на недвижимую вещь.

Отмечается, что в русском дореволюционном праве залог регулировался  в Своде законов гражданских в разделе «Обязательственное право». Тем не менее авторитетные дореволюционные правоведы видели в нем черты вещного права (И.А. Покровский, Г.Ф. Шершеневич, Е.В. Васьковский, К.П. Победоносцев, В.И. Синайский, Л.А. Кассо, И.А. Базанов).

Суть действующего института залога по российскому законодательству состоит в том, что это субъективное гражданское право залогодержателя – кредитора на реализацию заложенного имущества в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником-залогодателем обеспеченного залогом обязательства. Аргументируется то, что право залога недвижимости (ипотеки) имеет абсолютный характер, так как праву управомоченного лица –залогодержателя на имущественную ценность заложенной вещи противостоит неограниченное число обязанных не нарушать право залога лиц. Залогодержатель в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства вправе произвести взыскание на имущество преимущественно перед всеми другими лицами (как кредиторами, так и иными лицами).

Диссертант считает неправильным решение авторов Концепции развития гражданского законодательства РФ, сделавших, с одной стороны,  важнейший шаг по признанию  ипотеки вещным правом, а с другой – предложив  оставить неизменным основное место регулирования залоговых правоотношений в главе Гражданского кодекса РФ об обеспечении исполнения обязательств (п. 8.1 раздела IV Концепции).  По мнению диссертанта, нормы об ипотеке следует включить в раздел о вещном праве Гражданского кодекса РФ, отметив при этом, что залог имеет еще обеспечительную функцию,  одновременно закрепив нормы о залоге в  системе способов обеспечения исполнения обязательств.

Формулируется отсутствие оснований для включения залога движимых вещей и прав в систему вещных прав. По-другому предлагается решить вопрос относительно залога движимых вещей, которые подлежат регистрации в публичном реестре. Подобно праву европейских правопорядков в ГК следует отразить положение о необходимости регистрации залоговых прав: во-первых, на воздушные и морские суда, во-вторых, на транспортные средства. Отсутствие  залога транспортных средств влечет на практике большие злоупотребления, поскольку добросовестные покупатели  автомобилей лишены возможности получить информацию о том, имеется ли залоговое или иное обременение на автомобиль. С введением регистрации будет устранена коллизия интересов кредитора по залогу и добросовестного приобретателя. Поэтому диссертант считает верным признание вещным наряду с ипотекой  в Концепции развития гражданского законодательства РФ «иного подлежащего регистрации права». 

Оценивая известные некоторым правопорядкам иные вещные способы  обеспечения обязательств, такие, как право «удержания» австрийского права, «привилегии» французского законодательства, делается вывод об отсутствии необходимости в заимствовании данных институтов  как вещных. Однако, по мнению автора,  было бы целесообразным признание вещного характера права удержания фактического владельца недвижимости в случае неисполнения обязательства его контрагентом (например, по выплате денежной суммы и т.п.), придав ему  на основании судебного решения форму принудительной ипотеки с обязательной последующей регистрацией в реестре прав на недвижимое имущество.

В заключении кратко изложены итоги диссертационного исследования, обоснованы теоретические выводы.

Раздел Библиография включает литературные источники, использованные автором при подготовке диссертации: перечень монографий, диссертаций, научных статей на русском языке – 220 наименований; перечень монографий, диссертаций, научных статей, нормативных актов на иностранных языках – 140 наименований.

     

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Основные положения диссертации опубликованы в следующих работах

Монографии и учебные пособия

  • Система ограниченных вещных прав на земельный участок:  монография / И.А. Емелькина. М.: Волтерс Клувер, 2011. -368 с. (23 п.л.)
  •  Теоретические проблемы вещных прав на недвижимое имущество: монография / И.А. Емелькина. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2009. -184 с.  (10,70 п.л.)
  • Вещные права на жилые и нежилые помещения: приобретение и защита: Учебное пособие. Москва: «Юристъ», 2003.   -128 с. (8,0 п.л.)
  • Право собственности и другие вещные права. Учебное пособие. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 2003. - 236 с. (13, 72 п.л.)

Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК для публикации результатов докторских диссертационных исследований:

  • Прекращение права собственности на жилые помещения на публичных торгах // Закон. 2004. № 5. С. 75–80 (0,4 п.л.)
  • Значение «юридической и фактической связи строения с землёй при определении признаков недвижимого имущества» // Хозяйство и право. 2004.     № 8. С. 17–22 (0,4 п.л.).
  • Личные сервитуты // Вестник Саратовской государственной академии права. Научный журнал. 2004. № 4. Ч. 1. С. 138–139 (0,15 п.л.).
  •  Вопросы оборота земельных участков и прав на них  // Закон. 2005. № 11. С. 23–27  (0,3 п.л.).
  •  К вопросу о понятии и признаках недвижимого имущества // Гражданское право. 2005. № 2. С.14–16 (0, 3 п.л.).
  • К дискуссии о разграничении вещных и обязательственных прав // Нотариус. 2006. № 2. С.17–18  (0, 2 п.л.).
Право собственности и другие вещные права на жилые помещения в новом жилищном законодательстве // Цивилист. 2006. № 3. С. 92–102 (0,8 п.л.).
  • Понятие и признаки недвижимого имущества: в поисках оптимальной модели // Хозяйство и право. 2007. № 5. С. 55–63 (0,5 п.л.).
Вещные обременения как ограниченные вещные права // Вестник гражданского права. 2009. № 3. Т. 9.  С. 42–65 (1,5 п.л.).
Право личного пользовладения (узуфрукт) в системе ограниченных вещных прав // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2010. № 1. С. 58–72 (0,9  п.л.).  
Вещное преимущественное право покупки недвижимости // Вестник гражданского права. № 3. 2010. Т. 10. С. 107–130 (1,5 п.л.).  
  • Вещное право застройки чужого земельного участка // Вестник Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации. 2010. № 11. С. 43–61              (1,4 п.л.).
  • Система вещных прав на землю в российском праве и некоторых зарубежных правопорядках // Законодательство. 2010 . № 12. С. 44–56 (0,9 п.л.).
  • Вещные (реальные) сервитуты в отечественном праве и  зарубежных правопорядках: тенденции развития // Хозяйство и право. 2010. № 12.  С. 85–91 (0,4 п.л.).
  • Вещные "ожидаемые права" в гражданском праве России и зарубежных стран // Вестник гражданского права. 2010. Т. 10. № 6. С. 35–57 (1,4 п.л.).

 

Материалы всероссийских и международных конференций:

  • Правовая природа договора долевого участия в строительстве // Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Роль договора в регулировании общественных отношений». Сост. С.А.Боголюбов, В.В.Никишин. Саранск: Тип. «Красный Октябрь», 2000.С. 120–124 (0,5 п.л.).
  • Некоторые особенности правового регулирования объектов недвижимости // Материалы Всероссийской научно-практической конференции «Единое российское правовое пространство: проблемы земельной реформы» / Ин-т законодательства и сравнит. правоведения при Правительстве РФ, МГУ им. Н.П.Огарёва. Сост. С.А.Боголюбов, В.В.Никишин. Саранск: Тип. «Красный Октябрь», 2001.С. 122–124 (0,2 п.л.).
  • К вопросу о применении срока приобретательной давности // Государство и право на рубеже веков  / Материалы Всероссийской конференции. Гражданское право. Гражданский процесс. М.: Ин-т государства и права РАН, 2001. С. 120–121 (0, 2 п.л.).
  • Теоретические и практические проблемы приобретения вещных прав на жилые и нежилые помещения // Актуальные проблемы права и управления: федеральный и региональный аспекты: Материалы Всероссийской научно-практической конференции / Мордов. гос. ун-т им. Н.П.Огарёва. Саранск: Тип. «Красный Октябрь», 2001. С. 170–176 (0, 4 п.л.).
  • Вещные права: сравнительный анализ российского и германского права // Правовое регулирование внешнеэкономического сотрудничества: материалы международного научного симпозиума «Перспективы развития регионов в период глобализации: экономика, менеджмент, право». Ч.3. Самара: Изд-во Самар. гос. экон. акад. 2003. С. 64–67 (0, 3 п.л.).
  • К вопросу о классификации способов приобретения права собственности // Социальный порядок и толерантность: Сборник тезисов III Всероссийской научной конференции. Ч.1. Краснодар. Краснодарский юридич. институт МВД России. 2002. С. 56–60 (0, 35 п.л.).
  • Виндикационный и негаторный иски как способы защиты вещных прав на недвижимое имущество // Актуальные проблемы борьбы с правонарушениями в сфере экономической деятельности. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та. 2003. С. 64–67 (0,2 п.л.).
Некоторые проблемы раздела второго Гражданского кодекса РФ «Право собственности и другие вещные права» // Актуальные проблемы права собственности: Материалы Всероссийской межвузовской конференции.  Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2004. С. 63–64 (0,2 п.л.).
Проблема правовой природы  устава юридических лиц в отечественной юридической науке  (в соавторстве с Родионовой О.М.) // Актуальные проблемы защиты прав граждан и юридических лиц: Тезисы докладов Всероссийской научно-практической конференции «Актуальные проблемы защиты прав граждан и юридических лиц». Ульяновск: УлГУ, 2004. С. 210–216 (0,45 п.л.).
  • Аренда в системе вещных и обязательственных прав на землю // Актуальные проблемы частноправового регулирования: Материалы Международной Y научной конференции молодых учёных / отв. ред. Л.М.Минкина, Ю.С.Поваров, В.Д.Рузанова, Самара: Изд-во «Универс-групп», 2005. С. 467–471 (0, 35 п.л.).
  • Права собственника жилого помещения в свете нового жилищного законодательства // Актуальные проблемы частноправового регулирования: Материалы междунар. науч. конф. молодых учёных: сборник науч. статей / отв. ред. Ю.С.Поваров. Самара: «Универс-групп», 2006. С. 239–241 (0, 2 п.л.).
  • К вопросу об определении правового режима земельного участка и расположенного на нем строения // Актуальные проблемы гражданского права и процесса: Сбор. Мат. Междунар. науч.-практ. конф. вып. (посвященной памяти и 70-летию со дня рождения проф. Я.Ф. Фархтдинова). Вып.2  / Отв. ред. Д. Х. Валеев, М. Ю. Челышев. Казань, 2006. С. 126–128  (0,25 п.л.).
Отказ от права собственности на недвижимое имущество // Актуальные проблемы современного государства и права (материалы Всероссийской научно-практической конференции). М.: Юрлитинформ, 2009. С. 143–150 (0, 55 п.л.).
К вопросу о понятии и содержании вещного сервитута // Современные проблемы частноправового регулирования: теория и практика. Ч.1. Материалы Международной заочной научно-практической конференции / Отв. ред. Е.М. Тужилова-Орданская, А.А. Савельев. Уфа: РИЦБАШГУ, 2010. С. 183–189 (0,5 п.л.) . 
  

Иные публикации

  • Институт доверительного управления в гражданском законодательстве // XXIV Огарёвские чтения: Материалы науч. конф. В 3 частях. Ч.I. Саранск: Изд-во Мордов. ун-та. 1995. С. 45–46 (0, 14 п.л.).
  • Укрепление вещных прав на недвижимое имущество // Вестник Мордов. ун-та. 1998. №1–2.C.26–30 (0,4 п.л.).
  • Особенности гражданско-правовой защиты вещных прав на недвижимое имущество  // XXVIII Огарёвские чтения: Материалы науч. конф. В 3 частях. Ч.III (Гуманитарные науки). Саранск: СВМО, 1999. С. 38–39 (0, 15 п.л.).
  • Проблемы классификации вещных прав // IV научная конферен-  ция молодых учёных Мордов. госуд. ун-та: Науч. труды в 3 частях. Ч.1.Саранск, 1999. С. 185–187 (0,2 п.л.).
  • Публичность государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним // Юридическая наука в Морд. ун-те: Сб.науч. ст./ Отв.ред.  А. Р.Еремин, Ю.А.Калинкин, Саранск: Изд. Мордов. ун-та, 2000.                  С. 150–157 (0,5 п.л.).
  • Договор купли-продажи недвижимости // Социально-экономические и правовые проблемы региона: Материалы II Макаркинских науч. чтений. Саранск: Тип. «Красный Октябрь», 2002. С.129–132 (0,2 п.л.).
  • Государственная регистрация юридических лиц: проблемы применения законодательства // Современные тенденции социально-экономических и правовых проблем региона: Материалы III Макаркинских науч. чтений. Саранск: Тип. «Красный Октябрь», 2003. С. 143–145 (0,2 п.л.).
  • Вещные права в дореволюционном русском законодательстве и русской цивилистике // Актуальные проблемы правоведения. 2003.№ 1–2. С. 104–108  (0,4 п.л.).
  • Категория вещных прав в Российском гражданском законодательстве // Актуальные проблемы экономики и права: федеральный и региональный аспекты: Материалы IV Макаркин. науч. чтений. Саранск: Тип. «Красный Октябрь», 2004. С. 142–144 (0,2 п.л.).
  • Защита жилищных прав граждан при банкротстве юридического лица (материальный и процессуальный аспекты) // Институт несостоятельности (банкротства): актуальные проблемы правоприменительной  практики: Регион. науч.-практ. конф. / Под. Ред. И.П.Филимонова, Е.В. Бурдиной. Саранск: Тип. «Красный Октябрь», 2004. С. 35–43 (0,6 п.л.).
  • Система регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним: от «укрепления прав» до внесения записи в единый реестр // Гуманитарные науки: в поиске нового (Межвуз. сборник научных трудов). Вып. III. Часть 1. Саранск: РНИИЦ, 2004. С.117–118 (0, 15 п.л.).
  • Некоторые проблемы государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним // Гуманитарные науки: в поиске нового (Межвуз. сборник научных трудов). Вып. III. Часть 2.Саранск: РНИИЦ, 2004. С. 117–120 (0,3 п.л.)
  • Узуфрукт и возможность его применения в российском праве // Научные труды. Российская академия юридических наук. Выпуск 4. В трёх томах. Том 1. М.: Изд. гр.,  «Юрист», 2004.С.763–766 (0,35 п.л.).
  • Программа курса «Гражданское право»: метод. указ. / (сост. Т.И.Егорчева, И.А.Емелькина, Ю.А.Крылова и др.). Саранск: Тип. «Красный Октябрь», 2006 -64 с. (3, 72 п.л.).
  • Жилые и нежилые помещения как объекты вещных прав // Жилищное право. 2005. № 1. С. 17–27 (0, 7 п.л.)
  • К вопросу о понятии и признаках недвижимого имущества // Правовые вопросы недвижимости. 2005. № 2. С. 7–9 (0,2 п.л.).
  • Государственная регистрация прав на недвижимое имущество: понятие, правовая природа, проблемы и перспективы развития // Актуальные проблемы государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним: Сборник научных статей /сост. И.А. Емелькина, Саранск: Тип. «Красный Октябрь», 2005. С. 5–12 (0,5 п.л.).
  • Некоторые проблемы правового регулирования аренды земельного участка // Социально-экономические и правовые проблемы региона: материалы V Макаркин. науч. чтений. Саранск: Тип. «Красный Октябрь», 2005. С. 127–131 (0, 35 п.л.).
  • К вопросу о понятии и признаках недвижимого имущества  // Научные труды. / Российская академия юридических наук. Выпуск 5. В трёх томах. Т.2 М.: Изд. гр. «Юрист», 2005. С. 208–212 (0,3 п.л.).
  • К дискуссии о разграничении вещных и обязательственных прав // Научные труды. Российская академия  юридических наук. Выпуск 6. В трех томах. Том 2. М.: Изд. гр. «Юрист», 2006.  С. 95-99 (0,25 п.л.).
  • Новеллы права собственности на жилые помещения // Нотариат и современное гражданское общество: проблемы и перспективы развития: межрегион. науч.- практ. конф. Саранск: Тип. «Красный Октябрь», 2006. С. 49–53 (0,4 п.л.).
  • О соотношении вещных и абсолютных правоотношений // Социально-экономические и правовые проблемы региона / Материалы VI Макарк. науч. чтений. Саранск: Тип. «Рузаевский печатник»,  2006. С. 163–167 (0,35 п.л.).
  • Современные теории о сущности недвижимого имущества //  Вестник Мордовского университета. Серия «Юридические науки». 2006. № 1.     С.  51–56 (0,4 п.л.).
  • Проблемы права собственности и других вещных прав: учеб.-метод. комплекс. Саранск: Тип. «Рузаевский печатник», 2007. 26 с. (1,75 п.л.).
  • Регистрация прав на недвижимое имущество: учеб.-метод. комплекс (в соавторстве с Ярочкиной Т.Г.). Саранск: Тип. «Рузаевский печатник», 2007. 36 с. (2,25 п.л.).
Проблемы права собственности на недвижимые вещи находящиеся в фактическом владении (в соавторстве с Наумовым А.С.) // Мировая юстиция Республики Мордовия: проблемы и перспективы совершенствования: материалы регион. науч. - практ. конф. / под ред. С.В.Александрова, Е.В.Бурдиной. Саранск: Тип. «Красный Октябрь», 2008. С. 61–66 (0,45 п.л.).
Признание права собственности на самовольную постройку  (в соавторстве с Козиной Е.Г.) // Правосудие в Республике Мордовия. 2009. № 1. 26–32 (0,5 п.л.). 
К вопросу об определении правового режима земельного участка и расположенного на нем строения // Экологическое право России. Сборник материалов научно-практических конференций: (2008-2009) : учеб. пособие для вузов / ред. А. К. Голиченков. М.: Форгрейфер, 2009. С. 118–120 (0,2 п.л.). 
Право застройки чужого земельного участка как ограниченное вещное право / Материалы круглого стола «Правовое обеспечение экологической безопасности в субъектах Российской Федерации» / отв. ред. В.В.Никишин, И.Н.Жочкина. М.: Юрлитинформ, 2010. С.202–209 (0,5 п.л.). 
Право ожидания и право приобретения чужой недвижимой вещи как вещные права / Вещные права: постановка проблемы и ее решение. Сборник статей / Рук. авт. колл. и отв. ред. М.А. Рожкова. М.: Статут, 2011. С. 232–254  (1,5 п.л.).

 

 

 

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.