WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Свобода вероисповедания и религиозные объединения в Российской Федерации (конституционно-правовое исследование)

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

 

На правах рукописи

Пчелинцев Анатолий Васильевич

СВОБОДА ВЕРОИСПОВЕДАНИЯ И РЕЛИГИОЗНЫЕ

ОБЪЕДИНЕНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ (КОНСТИТУЦИОННО-ПРАВОВОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ)

Специальность 12.00.02 - Конституционное право; муниципальное право

Автореферат диссертации на соискание ученой степени доктора юридических наук

Москва - 2012


Диссертация выполнена на кафедре конституционного и муниципального права ФГБОУ ВПО «Российский государственный торгово-экономический университет»

Научный консультант:

Бабурин Сергей Николаевич, доктор юридических наук, профессор, заслуженный деятель науки Российской Федерации.

Официальные оппоненты:

Авакьян Сурен Адибекович, доктор юридических наук, профессор, заслуженный    деятель    науки    Российской    Федерации,    ФГБОУ    ВПО «Московский   государственный   университет   им.   М.В.    Ломоносова»   / заведующий кафедрой конституционного и муниципального права;

Краснов Михаил Александрович, доктор юридических наук, профессор, ФГАОУ ВПО «Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики» / заведующий кафедрой конституционного и муниципального права;

Васильева Татьяна Андреевна, доктор юридических наук, доцент,

ФГБУН   «Институт  государства  и   права  Российской   академии   наук»   /

заведующая сектором сравнительного права.

Ведущая организация:

ФГБОУ ВПО «Российская академия народного хозяйства и государственной службы при Президенте Российской Федерации»

Защита состоится 31 мая 2012 года в 14.00 на заседании диссертационного совета Д 446.004.05 по юридическим наукам при ФГБОУ ВПО «Российский государственный торгово-экономический университет» по адресу: 125993, г. Москва, ул. Смольная, д. 36, ауд. 209.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке ФГБОУ ВПО «Российский государственный торгово-экономический университет».

Автореферат разослан «_ »___________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

к. ю. н., доцент                                                                      Д. С. Петренко

2


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В Российской Федерации человек, его права и свободы, включая свободу вероисповедания, провозглашены высшей ценностью.

Конституция Российской Федерации 1993 года1, Федеральный закон от 26 сентября 1997 года № 125-ФЗ "О свободе совести и о религиозных объединениях"2 с учетом международно-правовых требований в области прав человека и тенденций современной юридической науки закрепили ряд принципиальных положений, обеспечивающих реализацию индивидуальных и коллективных религиозных прав и свобод граждан. Конституционно-правовое обеспечение этих прав и свобод необходимо, в первую очередь, для свободного развития каждого человека и формирования полноценного гражданского общества.

Несмотря на определенный прогресс в исследуемой области, следует констатировать, что развитие конституционно-правовых основ свободы вероисповедания и деятельности религиозных объединений в России осуществляется неоднозначно. Наша страна подошла к моменту формирования демократического государства в 1990-е гг. без накопленного положительного опыта в области юридического гарантирования прав человека в сфере религии. Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» принимался в сложной борьбе представлений о том, что именно и в каких пределах должен гарантировать этот Федеральный закон, какие гарантии в этой сфере должно установить государство. Вопросы религиозной веры являются одним из основных элементов мировоззрения личности, ее духовно-нравственной, культурной, а нередко и национальной идентичности. Отсюда повышенная чувствительность к этой теме, ее неиссякаемая актуальность.

1 Конституция Российской Федерации // Российская газета. № 237. 25.12.1993 г.

2 СЗ РФ. 1997. № 39. Ст. 4465.

3


Понимание и толкование конституционной свободы вероисповедания связано с существенно большим объемом сложностей, чем понимание и толкование какие-либо других конституционных прав и свобод человека.

В Российской Федерации конституционно-правовые основы свободы вероисповедания и деятельности религиозных объединений установлены не только положениями статьи 28 Конституции Российской Федерации, гарантирующей свободу вероисповедания каждому человеку, но и во многих других конституционных нормах. Отсюда вытекает необходимость широкого научного анализа составляющих свободы вероисповедания и направлений деятельности религиозных объединений в совокупности с иными конституционно-правовыми институтами и положениями различных отраслей права.

Актуальность исследования обусловлена также следующими обстоятельствами.

Во-первых, за последние двадцать лет роль религии и религиозных объединений в жизни России существенно возросла. По данным Министерства юстиции по состоянию на 1 октября 2011 г. в России зарегистрированы 24371 религиозная организация, принадлежащие более чем 60 конфессиям.

Во-вторых, значительно расширилась и усложнилась структура деятельности религиозных объединений, их взаимоотношений между собой и с государством, и это требует серьезного научного осмысления. Более того, за пределами научных конституционно-правовых исследований оказались также такие важные сущностные характеристики свободы вероисповедания как миссионерская деятельность религиозных объединений, религиозная тайна, государственная присяга в контексте религиозной веры, разграничения полномочий между федеральным центром и субъектами Российской Федерации в части правового обеспечения, охраны и защиты свободы вероисповедания.

4


В-третьих, существенно возросли количественные показатели конфликтов и споров на почве реализации свободы вероисповедания и деятельности религиозных объединений, которые находят судебно-правовое или иное решение, что требует своего изучения.

В-четвертых, существенное увеличение количество дел, рассматриваемых Европейским судом по правам человека и вытекающих из нарушений свободы вероисповедания, детерминируют необходимость углубленного исследования его правовых позиций по рассматриваемому кругу вопросов, в том числе в целях осмысления типовых ошибок, допущенных в правоприменительной практике европейских государств.

В свете сказанного настоящее конституционно-правовое исследование проблем свободы вероисповедания и деятельности религиозных объединений представляется не только научно важной, но и практически значимой задачей, призванной способствовать утверждению цивилизованных принципов в отношении к религии вообще и правам верующих, в частности.

Соответствие исследования требованиям паспорта научных специальностей ВАК. Исследование проведено в рамках специальности 12.00.02 - Конституционное право; муниципальное право. Области исследования соответствуют следующим пунктам паспорта: 1.1. Теоретическое исследование источников конституционного права, его системы и структуры; 1.3. Теория прав и свобод человека в конституционном праве; 1.4. Предмет, формы и методы конституционного регулирования общественных отношений; 1.5. Основные институты конституционного права; 1.6. Конституционные гарантии и механизмы их реализации. Соотношение федерального конституционного законодательства и конституционного законодательства субъектов Российской Федерации; 1.10. Конституционное законодательство зарубежных стран.

Степень   научной   разработанности   темы   исследования.    Следует

отметить,        что        конституционно-правовые        проблемы        свободы

5


вероисповедания и деятельности религиозных объединений длительное время были обделены должным вниманием в отечественной юридической литературе.

Однако в последние годы все большее количество ученых правоведов обращается к теме теоретического осмысления и законодательных гарантий религиозных прав человека. Различные аспекты свободы вероисповедания и деятельности религиозных объединений рассматривались в трудах С.А. Авакьяна, А.Б. Агапова, Т.А. Аминова, И.Р. Антоненко, Т.Ю. Архирейской, Д.С. Белявского, A.M. Борисова, В.А. Бурковской, С.А. Бурьянова, Т.А. Васильевой, И.Н. Вишняковой, О.А. Гревцовой, П.Н. Дозорцева, И.В. Загребиной, А.Г. Залужного, В.И. Иванова, К.Г. Каневского, М.Г. Кириченко, А.Н. Кокотова, Н.М. Колосовой, А.Ю. Коневской, Г.Н. Королева, М.А. Краснова, Г.А. Крыловой, А.И. Кудрявцева, М.Н. Кузнецова, И.А. Куницина, А.А. Левиной, А.С. Ловинюкова, A.M. Магомедова, С.А. Мозгового, Л.А. Морозовой, Ю.А. Нисневича, A.M. Осавелюка, Б.А. Осипяна, И.В. Понкина, Ф.М. Рудинского, В.В. Ряховского, Е.Н. Салыгина, СЮ. Симорот, И.В. Соломатина, М.С. Стецкевича, Т.Ю. Тагиевой, Е.В. Тихоновой, Ю.В. Тихонравова, Г.Г. Черемных, М.О. Шахова, М.А. Шапиро, Е.М. Шевкопляса, Н.Х. Юскаева и других отечественных авторов.

Вопросу правового регулирования деятельности религиозных объединений были специально посвящены докторские диссертации казахстанских ученых Г.П. Лупарева и Р.А. Подопригоры, а также монографии Ю.А. Розенбаума, Шахова М.О. и И.А. Куницина. Заслугой данных авторов является попытка дать системный теоретический анализ деятельности религиозных организаций. Однако ряд актуальных вопросов поднятой темы остался за рамками указанных оригинальных исследований, либо был исследован на базе уже устаревшего законодательства.

Природа, генезис и этапы развития, сущностные характеристики и особенности    светскости    государства,    государственного    управления    и

государственной    службы    исследованы    в    докторской    диссертации    и

6


монографиях И.В. Понкина, современные модели государственно-конфессиональных отношений стали предметом исследования в докторских диссертациях и монографиях А.Г. Залужного, П.Н. Дозорцева, в монографии A.M. Осавелюка.

Следует также упомянуть вышедший в конце 2011 г. фундаментальный научно-практический комментарий к Федеральному закону «О свободе совести и о религиозных объединениях»1.

Важным теоретическим источником диссертации являются появившиеся в последние годы работы ученых, исследовавших каноническое право различных религиозных систем. Учет специфики данных норм при совершенствовании светского законодательства является одной из важнейших гарантий реализации свободы вероисповедания. Прежде всего, это работы А.А. Дорской, М.Ю. Варьяса, Г.М. Керимова, М.Н. Марченко, Л.Р. Сюкияйнена, А.А. Тер-Акопова, В.А. Цыпина и других авторов.

Изданы также учебники по конституционному праву и теории права и государства, в которых с разной степенью детализации рассматриваются правовые проблемы свободы вероисповедания и деятельности религиозных объединений в России. И хотя объем данного материала в таких пособиях обычно скромен, обращение к данной проблеме и характеристика ее отдельных компонентов, безусловно, имеет важное теоретическое значение.

Несмотря на то, что в истории нашего Отечества в течение многих столетий по идеологическим причинам не допускалось публичное обсуждение вопросов свободы вероисповедания, тем не менее, эти вопросы были поставлены и рассмотрены российскими учеными и общественными деятелями в начале XX века. Среди тех, чьи труды позволяют иметь достаточно полное представление о данных проблемах того времени, следует назвать   К.К.   Арсеньева,      В.Д.   Бонч-Бруевича,   П.В.   Каменского,   А.В.

Научно-практический комментарий к Федеральному закону «О свободе совести и о религиозных объединениях» (постатейный) / Авт. колл., помимо автора настоящей диссертации, - Шахов М.О., Чернега О.А., Ряховский В.В., Вагина Т.В., Себенцов А.Е.и др.; под общ. ред. МарановаР.В. М.: Славянский правовой центр, 2011.

7


Карташова, Красножена М.Е., СП. Мельгунова, СВ. Познышева, М.А. Рейснера.

В определенной степени, теоретическую основу диссертационной работы также составили некоторые исследования, осуществленные специалистами из других областей научной мысли, в том числе публикации, посвященные актуальным проблемам государственно-конфессиональных отношений, конфликту правовых и религиозных норм поведения. К числу таких авторов обоснованно отнести следующих: В.И. Гараджа, А.П. Забияко, И.Я. Кантеров, А.А. Красиков, Р.Н. Лункин, И.И. Маслова, Л.Н. Митрохин, Е.М. Мирошникова, М.П. Мчедлов, Ю.Г. Носков, М.И. Одинцов, А.К. Погасий, И.В. Подберезский, М.С Стецкевич, Ю.В. Тихонравов, Ж.Т. Тощенко, Н.А. Трофимчук, М.О. Шахов, И.Н. Яблоков и некоторые другие.

Свобода вероисповедания и ее перспективы как важнейшего института гражданского общества, правовые аспекты деятельности религиозных объединений анализируются в работах западных юристов Ж. Баберо, Р. Баззарда, Г. Бахиа, Г. Бермана, Л. Бутби, Ф. Вебба, Д. Вуда, Д. Ганна, У. Гибсона, Д. Дэвиса, К. Дурэма-младшего, Д. Корфа, Э. Малколма, Г. Моран, Г. Робберса, Р. Торфса, С. Феррари и других авторов.

В качестве образцов научных подходов и научной исследовательской методологии выступили монографические труды известных российских ученых в различных отраслях права, в частности, С.А. Авакьяна, А.С Автономова, С.С. Алексеева, СН. Бабурина, М.В. Баглая, И.Н. Барцица, Н.А. Богдановой, В.В. Бойцовой, Н.С Бондаря, Р.Ф. Васильева, А.В. Васильева, Н.Т. Ведерникова, Н.В. Витрука, Л.Д. Воеводина, В.З. Гущина, В.Д. Зорькина, В.А. Карташкина, А.Д. Керимова, Д.А. Керимова, Е.Ю. Киреевой, А.Н. Кокотова, О.Е.Кутафина, В.В. Лазарева, Е.А. Лукашевой, В.О. Лучина, Г.В. Мальцева, М.Н. Марченко, Г.М. Мелкова, О.О. Миронова, И.Л. Петрухина, СВ. Полениной, И.В. Понкина, Н.А. Придворова, О.П. Сауляка, Ю.И. Стецовского, В.Г. Стрекозова, В.М. Сырых, Ю.А. Тихомирова, В.А.

8


Томсинова, В.E. Чиркина, Т.М. Шамбы, Б.С. Эбзеева, А.И. Экимова, Т.Ю. Хабриевой, Н.Ю. Хаманевой и других.

При относительном многообразии научной литературы, в той или иной мере посвященной исследуемым или сопряженным с ними предметам, рассматриваемый круг вопросов понимания и толкования конституционной свободы вероисповедания, вопросов правового обеспечения деятельности религиозных объединений исследованы недостаточно. Одна из главных причин неудачных законодательных инициатив последнего времени по внесению изменений в Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» кроется именно в недостаточности в данной области надлежащего научно-методологического обеспечения.

Объектом настоящего диссертационного исследования являются общественные отношения, складывающиеся в связи с признанием, гарантированием, реализацией, охраной и защитой конституционной свободы вероисповедания и в связи с деятельностью религиозных объединений и их отношениями с государством.

Предметом данного исследования являются конституционно-правовые природа, содержание, структура и особенности конституционной свободы вероисповедания, конституционно-правовые основы и механизмы признания, гарантирования, реализации, охраны и защиты конституционной свободы вероисповедания, конституционно-правовые основы деятельности религиозных объединений в России, реальное состояние правового регулирования указанной области общественных отношений, теоретические подходы к способам ее совершенствования и модернизации, содержание научных дискуссий по указанному кругу вопросов.

Целью настоящей работы является осуществление комплексного конституционно-правового исследования природы, содержания, структуры и особенностей конституционной свободы вероисповедания, конституционно-правовых   основ   и   механизмов   признания,   гарантирования,   реализации,

охраны  и  защиты  конституционной  свободы  вероисповедания,   а  также

9


выработка  теоретических  и  практических рекомендаций  по  повышению правовых гарантий охраны и защиты указанной конституционной свободы.

Для    достижения    указанной    цели    в    диссертации    поставлены следующие задачи:

  1. исследовать структуру и особенности нормативной регламентации общественных отношений в сфере религии;
  2. провести конституционно-правовое исследование природы, содержания, структуры и особенностей конституционной свободы вероисповедания, значения и роли этой конституционной свободы в общем объеме конституционно признанных и гарантированных прав и свобод человека;
  3. проанализировать пределы допустимого принудительной ликвидации и запрета деятельности религиозных объединений, выявить детерминанты этих пределов;
  4. уточнить понятийно-терминологический аппарат по исследуемой тематике;
  5. проанализировать генезис, современное состояние и проблемы разграничения предметов ведения и полномочий Российской Федерации и ее субъектов в области правового обеспечения, охраны и защиты свободы религии;
  6. исследовать природу и особенности прав на религиозную тайну и на миссионерскую деятельность как элементов структуры свободы вероисповедания;
  7. проанализировать взаимоотношения Вооруженных сил с религиозными объединениями в контексте реализации конституционной свободы вероисповедания военнослужащих;
  8. проанализировать понятие, основы и механизмы государственной религиоведческой экспертизы как одной из форм государственного контроля за деятельностью религиозных объединений;

10


- проанализировать и научно обобщить правоприменительную практику по вопросам реализации свободы вероисповедания и выработать научно-практические рекомендации по ее совершенствованию;

- провести исследование, вскрыть и описать актуальные критические недостатки Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и оценить их влияние на степень гарантированности и возможности реализации свободы вероисповедания, на общее состояние отношений между государством и религиозными объединениями, предложить авторские рекомендации по совершенствованию российского законодательства и правоприменительной практики.

Методологической основой исследования явились общенаучные и специальные методы познания общественных явлений и процессов. В работе были использованы диалектический, исторический, системный, формально-юридический, сравнительно-правовой, лингвистический и другие методы научного исследования. При этом диалектический, логический и исторический методы имели определяющее значение и составили основу методологии настоящего диссертационного исследования. Исходным методом изучения сущности свободы вероисповедания, а также характера и направления деятельности религиозных объединений послужил системный метод. Кроме того, при написании работы применялись логические приемы, используемые на различных стадиях познания - методы анализа и синтеза, индукции и дедукции, аналогии, экстраполяции и другие. Сочетание таких методов диктовалось общей установкой и целостным подходом к теоретическому и практическому решению поставленных в настоящей докторской диссертации общих целей и конкретных проблем.

Нормативную правовую базу диссертации составили Конституция Российской Федерации, международно-правовые акты, конституции и законодательство зарубежных государств, действующее и утратившее силу федеральное  законодательство  и законодательство  субъектов  Федерации,

правовые источники России начала XX в., советское законодательство.

11


Эмпирическую базу исследования составили материалы конкретных дел, рассмотренных Европейским судом по правам человека, Конституционным судом Российской Федерации, Верховным судом Российской Федерации и судами общей юрисдикции Российской Федерации, решения судебных органов ряда зарубежных стран, заключения Экспертного совета для проведения государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции РФ, материалы правоприменительной практики органов юстиции и правоохранительных органов, а также материалы религиозных объединений.

Необходимым источником для раскрытия темы исследования явилась периодические и иные издания, в том числе религиозных объединений, сборники архивных и современных документов, материалы из личного архива диссертанта.

При проведении исследования использовались результаты проведенного автором анкетирования государственных служащих.

Научная новизна исследования определяется особенностями избранных объекта и предмета исследования, целью и задачами, авторскими концептуально-методологическими подходами, реализованными при исследовании заявленной темы, сделанными научными обобщениями и полученными в ходе диссертации научно-теоретическими и научно-практическими результатами. В том числе:

  1. представлена авторская концепция сложноструктурной и многоуровневой системы нормативной регламентации общественных отношений в сфере религии (в том числе государственно-конфессиональных отношений);
  2. исследована конституционно-правовая природа конституционной свободы вероисповедания, представлена авторская концепция описания структуры, содержания и особенностей этой конституционной свободы;

12


  1. представлена авторская концепция понимания допустимых пределов принудительной ликвидации и запрета деятельности религиозных объединений;
  2. проведено конституционно-правовое исследование проблем разграничения предметов ведения и полномочий Российской Федерации и ее субъектов в области правового обеспечения, охраны и защиты свободы религии;
  3. представлен анализ актуальных критических недостатков Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях»;
  4. представлена авторская концепция осмысления, понимания, исследования и описания таких элементов свободы вероисповедания как религиозная тайна и миссионерская деятельность;
  5. представлен конституционно-правовой анализ современного состояния, ключевых проблем и перспектив развития взаимоотношений Вооруженных сил и правоохранительных органов с религиозными объединениями в контексте реализации конституционной свободы вероисповедания военнослужащих;

показаны особенности и проблемы правового регулирования деятельности религиозных объединений как коллективной формы реализации конституционной свободы вероисповедания;

-  исследованы содержание, особенности и механизмы государственной

религиоведческой экспертизы, показано ее значение как одной из важнейших

форм государственного контроля за деятельностью религиозных

объединений, предложены механизмы ее совершенствования.

Результатом проведенного конституционно-правового исследования являются следующие положения, обладающие научной новизной и выносимые на защиту:

1. Общественные отношения в области религии и деятельности религиозных      объединений      урегулированы      сложноструктурной      и

многоуровневой системой нормативной регламентации.  Она включает не

13


только сегмент норм конституционного права и обеспечивающих конституционные гарантии свободы вероисповедания норм иных отраслей и институтов права, но и сегмент норм других (отличных от светских правовых) систем нормативной регламентации - норм lex canonica (религиозного, или канонического права).

Правовые нормы и нормы lex canonica находятся в системной корреляции, зависящей от эволюции правовой идеологии государства, от меры реальной гарантированности прав и свобод граждан, от реализованной в государстве модели светскости государства и от соблюдения государством ограничений, налагаемых светскостью как в отношении защиты от чрезмерного вмешательства религиозных объединений в дела государства, так и защиты сферы религиозных отношений от чрезмерного вторжения государства. В этой связи одна из задач науки конституционного права состоит в том, чтобы выявить эти точки соприкосновения и, по возможности, отразить в законотворческом процессе с целью учета интересов как верующих и религиозных объединений, так и государства.

Соблюдение баланса публичных интересов государства и общества в целом и интересов религиозных объединений может быть обеспечено за счет трансформации преимущественно имплицитно влияющих на общественные отношения в сфере религии норм lex canonica в социально приемлемые и не противоречащие светскости государства формы такого влияния с одновременным усилением требований светскости государства.

2. В авторской концепции диссертации конституционная свобода религии (термин, более аутентично и адекватно отражающий, по мнению диссертанта, рассматриваемую свободу, чем закрепленное понятие «свобода вероисповедания») обладает следующими особенностями, определяющими ее конституционно-правовую природу:

- естественно-правовая природа этой свободы, детерминирующая ее наличие  у каждого  человека от рождения  и  обязанность  ее  признания

государством в качестве основного (личного) права человека;

14


-  признание свободы религии частью более общей конституционной

категории «свобода совести», охватывающей весь спектр мировоззренческих

прав и свобод;

- сложноструктурый состав этой конституционной свободы, включающий

комплекс индивидуальных религиозных прав и свобод, реализуемых

человеком самостоятельно, и комплекс коллективных религиозных прав и

свобод, реализуемых человеком совместно с иными лицами и составляющих

неотъемлемую часть системы общих дозволений. Ключевым моментом

является то, что строгое очерчивание границ перечней как индивидуальных,

так и коллективных религиозных прав и свобод практически невозможно, что

определяется пределами вмешательства государства в сферу религиозных

отношений;

-   наличие внутренней (forum internum) и внешней (forum externum)

составляющей свободы религии. Внутренняя свобода связана с

мыслительной деятельностью человека, декларирует его внутреннюю

убежденность веры в Бога и является абсолютным правом, которое не может

быть подвергнуто ограничениям со стороны государства. Внешняя свобода

предполагает выражение религиозных убеждений вовне, демонстрацию

определенных действий, которые в строго определенных случаях могут быть

ограничены законом;

- в силу ярко выраженной специфики публичного выражения данной свободы она особо нуждается в надлежащем правовом регулировании, в первую очередь нормами конституционного права;

-   предметом правового регулирования здесь являются не только

государственно-конфессиональные, но и смежные общественные отношения,

способствующие реализации конституционной свободы религии. При этом

смежные правоотношения, оставаясь в рамках общих предписаний своих

отраслей, подлежат регулированию нормами государственного

законодательства о религии только в части особенностей их реализации в

сфере религии;

15


-  специфичностью субъектов реализации данного права (священники,

монахи, члены и участники религиозных объединений и другие), которые

имеют свой уникальный правовой статус;

- связанные с реализацией свободы религии и деятельностью религиозных

объединений отношения по причине специфики и многообразия их

проявлений не поддаются исчерпывающей научной классификации.

3. При том, что к предметам совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации пунктами «б» и «е» части 1 статьи 72 Конституции Российской Федерации отнесены «защита прав и свобод человека и гражданина» и «общие вопросы воспитания, образования, ... культуры», осуществлявшийся в рамках конституционных реформ процесс разграничения предметов ведения и полномочий Российской Федерации и субъектов Российской Федерации практически не затронул область религиозных отношений и защиты свободы религии, имеющей также культурное и образовательно-воспитательное измерение. Свидетельством этому являются следующие обстоятельства:

  1. процесс регионализации законодательства Российской Федерации о религии за последние 20 лет во многом носил спорадический и казуистический характер, был лишен необходимой системности и результирующей ощутимой практической пользы;
  2. на  фоне  некоторой   амбивалентности  в   виде  перекосов   в   «свободе

регионов», выражавшихся в принятии на региональном уровне некоторых

законодательных положений, объективно противоречивших статьям 71 и 28

Конституции   Российской   Федерации   и   незаконно   воспрепятствовавших

реализации свободы религии, хотя при этом и не достигавших заявленных

целей борьбы с маргинальными религиозными группами, вместе с тем, опыт

субъектов Российской Федерации в принятии собственных законов о религии

в ряде случаев носил позитивный характер. Однако политика государства,

направленная     на     борьбу     с     любыми     выходами     в     региональном

законодательстве за рамки Федерального закона «О свободе совести и о

16


религиозных объединениях» (невзирая на наличие или отсутствие в этих «выходах за рамки» противоречий Конституции Российской Федерации), фактически привела к рестрикции региональной законодательной активности и инициативы в исследуемой сфере;

- в Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных

объединениях» отсутствуют комплексы норм, определяющие разграничение

компетенции между Российской Федерации, субъектами Российской

Федерации и органами местного самоуправления в области религиозных

отношений, а также комплексы норм, определяющих исключительную

компетенцию Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и

органов местного самоуправления.

4. Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях», выполнивший свое предназначение на момент его принятия и в течение последних нескольких лет, к настоящему времени существенно устарел, не учитывает многих происшедших в стране изменений социально-культурного характера, актуальной картины распределения религиозной идентичности, специфики современных отношений между государством и религиозными объединениями, избыточно влияя на указанные отношения, в том числе в силу чрезмерных дискреционных полномочий органов государственной власти в исследуемой области, усугубляемых коррупцией. В числе таких критических недостатков указанного Федерального закона, требующих незамедлительного законодательного реагирования, автор выделяет:

-   отсутствие в законе четко определенного понятийного аппарата,

значительная терминологическая путаница и неопределенность;

  1. отсутствие четких законодательных предписаний к возрасту учредителей религиозных организаций;
  2. проблемы, связанные с формулировками, ограничивающими деятельность религиозной организации по формально-географическому (территориальному) признаку;

17


  1. проблема сегодняшней исчерпанности актуальности требования о подтверждении существования религиозной группы на конкретной территории на протяжении не менее 15 лет, как необходимого условия для получения статуса полноценного юридического лица;
  2. проблема практически полной законодательной неурегулированности миссионерской деятельности и государственной религиоведческой экспертизы;
  3. проблема отсутствия в законе исчерпывающего перечня грубых нарушений закона, допущенных при создании религиозной организации или при ее деятельности и носящих неустранимый характер;

-  явная недостаточность правовой регламентации статуса религиозных

групп и учреждений, создаваемых централизованными религиозными

о бъе динениями ;

- проблема недостаточной четкости и детализированности

формулирования условий и порядка ликвидации религиозной организации в

судебном порядке.

Обоснован вывод о том, что игнорирование указанных недостатков Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и несвоевременное внесение в него соответствующих изменений приводит на практике к многочисленным нарушениям конституционных прав и свобод верующих, прав и законных интересов религиозных объединений.

5. Обосновывается вывод, что под миссионерской деятельностью религиозных объединений следует понимать одну из гарантированных Конституцией Российской Федерации возможностей «распространения религиозных убеждений», отличительными признаками которой, по мнению диссертанта, является то, что она осуществляется от имени религиозных объединений специально уполномоченными ими лицами. Попытки подвести под понятие «миссионерская деятельность» все виды распространения религиозных убеждений и придать данному виду религиозной деятельности

разрешительный характер со стороны государства, неизбежно приведут к

18


необоснованным ограничениям свободы вероисповедания и связанных с нею в данном случае иных свобод (свобода собраний, свобода слова, свобода передвижения и др.), будут являться неправомерным вмешательством в частную жизнь граждан и во внутренние дела религиозных объединений.

Поскольку не выявлено доказательств того, что выражение религиозных убеждений по своей природе несет большую угрозу общественному порядку, правам и законным интересам других лиц, чем нерелигиозные философские, политические и иные мировоззренческие высказывания, то, следовательно, отсутствуют конституционно-правовые основания для ограничительного регулирования реализации права на распространение религиозных убеждений.

6. Гарантируя свободу вероисповедания каждому, государство обязано учитывать особые жизненные условия и обстоятельства, в которых находятся отдельные граждане (прохождение военной службы, нахождение на стационарном лечении в учреждениях здравоохранения, отбытие уголовного наказания в учреждениях исполнения наказаний), и которые налагают определенные ограничения на свободу передвижения, распорядок дня, требования дисциплины, режима питания и т.п. Для этого в воинских частях и других закрытых учреждениях могут создаваться культовые (молитвенные) помещения и сооружения, условия для питания в соответствии с религиозной традицией, возможности беспрепятственного хранения религиозной литературы и иных атрибутов культа, выделяться время для богослужений и встреч с единоверцами, приглашаться священнослужители.

Учитывая, что религиозные убеждения некоторых граждан не позволяют произносить во время принятия присяги слово «клянусь», диссертант предлагает в тексте военной присяги и других видах присяг наряду со словом «клянусь» предусмотреть возможность выбора иного слова заверения «обещаю» («обязуюсь») либо для ортодоксальных верующих «клянусь Богом».

19


7. Одной из гарантий свободы религии выступает религиозная тайна, под

которой диссертант понимает информацию с ограниченным доступом,

несанкционированное получение и разглашение которой может причинить

ущерб охраняемым интересам верующей личности либо религиозного

объединения. По субъектному критерию религиозные тайны

классифицируются на личную и профессиональную тайны.

Личная религиозная тайна включает комплекс обязывающих и запретительных норм, которые гарантируют конфиденциальность и неприкосновенность религиозной жизни человека и гражданина.

К профессиональной религиозной тайне автор относит тайну исповеди. Согласно выводам диссертанта в строго определенных и исключительных случаях отказ священнослужителя от обязанности сохранения профессиональной тайны допустим и оправдан. При этом вопрос о том, следует ли священнослужителю в этой ситуации доносить на покаявшегося человека и связанных с ним лиц, может решаться только в плоскости признания за священнослужителем его права на разглашение тайны. Моральный долг священнослужителя по предотвращению готовящегося преступления не может быть превращен в его юридическую обязанность.

8. Государственная религиоведческая экспертиза является одной из форм

государственного контроля, которая должна осуществляться не только на

стадии государственной регистрации религиозной организации, но при

необходимости и в последующем.

Регулирование порядка проведения столь значимого вида экспертизы актом органа исполнительной, а не законодательной власти, нельзя признать оправданным. Имеет место факт явной недооценки верховенства закона и умаления его роли. Процедурные нормы, регламентирующие порядок назначения и проведения данного вида государственной экспертизы, должны быть включены непосредственно в Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» в виде отдельной главы.

20


Формулируется понятие данной экспертизы и доказывается необходимость в определенных случаях проведения дополнительной и повторной государственной религиоведческой экспертизы; предлагается установить четкие сроки ее проведения; обосновываются квалификационные требования, предъявляемые к экспертам.

9.   Факт признания конституционной свободы вероисповедания в ее

современном понимании, а также специального включения конституционно-

правовых требований к данной свободе в социальные концепции, а в ряде

случаев и в основы вероучений всеми крупнейшими религиозными

объединениями России, свидетельствует об их возросшем доверии к

Конституции Российской Федерации, что является важнейшим фактором

формирования правосознания и законопослушания верующей части

населения. Такое положение следует признать значительным достижением в

сфере выстраивания правовых и стабильных отношений между государством

и религиозными объединениями. Задача государства состоит в том, чтобы не

снижать достигнутого конституционного уровня данной свободы.

10.   Диссертантом обосновывается необходимость выделения новой

междисциплинарной инновационной отрасли научного знания -

юридическое религиоведение, которая находится на стыке правоведения и

религиоведения.

В целях обеспечения надлежащей научной объективности, предлагается в исследованиях по теме свободы религии придерживаться принципов веротерпимости и воздержания от навязывания субъективных оценочных суждений об истинности того или иного религиозного мировоззрения.

Теоретическая и практическая значимость исследования. Научная значимость результатов исследования заключается в возможности использования его положений и выводов в дальнейшей разработке актуальных проблем реализации прав и свобод человека как в рамках юридической науки в целом, так, в частности, и науки конституционного

21


права. Определенный вклад в развитие теории правовой науки призван внести разработанный в ходе исследования понятийный аппарат.

Практическая ценность диссертационного исследования состоит в том, что собранный и систематизированный теоретический и эмпирический материал, предложения и выводы автора могут быть полезны для совершенствования законодательства и правоприменительной практики.

Материалы исследования могут найти применение при подготовке учебных программ и нового поколения учебных и методических пособий по конституционному праву, а также в рамках разработанного диссертантом авторского учебного курса по юридическому религиоведению.

Апробация и внедрение результатов диссертации осуществлялась автором на протяжении многолетней исследовательской и практической работы по следующим направлениям:

а) в законотворческом процессе:

-  работа в качестве члена Комиссии конституционного совещания по

доработке проекта Конституции Российской Федерации (1993 г.);

  1. работа в качестве члена рабочих групп по подготовке проектов Федеральных законов «О свободе совести и о религиозных объединениях», "Об альтернативной гражданской службе", «О статусе военнослужащих»;
  2. работа в качестве члена Экспертного совета Комитета по делам общественных объединений и религиозных организаций Государственной Думы Федерального Собрания РФ.

б) в учебном процессе:

- при подготовке военных юристов в Военном университете;

-    при чтении спецкурсов «Религия и право» и «Юридическое

религиоведение» в Московском государственном университете им. М.В.

Ломоносова, Российском государственном гуманитарном университете,

Смоленской православной духовной семинарии, Московской богословской

семинарии ЕХБ;

22


  1. на курсах повышения квалификации государственных служащих в РАГСе при Президенте РФ, а также руководящих работников органов юстиции в Российской правовой академии Министерства юстиции РФ;
  2. при чтении лекций в Бейлорском университете (США), Риджент университете (США), Международной школе прав человека (Страсбург, Франция), университете Ла Корунья (Испания), Теологическом институте Армии Спасения (Финляндия).

в) в научно-исследовательской и экспертной деятельности:

-    участие и выступления более чем в 50-ти международных,

всероссийских, региональных и вузовских научных конгрессах,

конференциях, семинарах и «круглых столах» в 1990-2012 гг.;

-   доклад на совещании ОБСЕ по вопросам выполнения Российской

Федерацией обязательств по обеспечению свободы мысли, совести и религии

(Варшава, октябрь 2006 г.);

-    работа в качестве члена Экспертного совета для проведения

государственной религиоведческой экспертизы при Министерстве юстиции

РФ, Экспертного совета при Уполномоченном по правам человека в РФ.

Соискатель, будучи на протяжении пятнадцати лет главным редактором журнала "Религия и право", выразил свои взгляды в авторских и передовых статьях журнала, осуществлял редакционную подготовку статей, а также был составителем и редактором более 10 книг по проблемам реализации свободы вероисповедания и деятельности религиозных объединений.

г) в многолетней адвокатской и правозащитной деятельности:

-  подготовка двух запросов в Конституционный суд РФ о проверке

соответствия Конституции РФ отдельных положений Федерального закона

«О свободе совести и о религиозных объединениях» и участие в его

заседаниях;

-    рассмотрение конкретных дел, связанных с защитой свободы

вероисповедания в Верховном суде РФ и судах общей юрисдикции;

23


    • подготовка и направление нескольких жалоб в Европейский суд по правам человека на нарушения ст.ст. 9 и 11 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод;
    • работа в Наблюдательной рабочей группе по вопросам реализации Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации (1997-1999 гг.).

    Основные положения и выводы диссертационного исследования отражены в 6 монографиях и книгах, а также в более 100 иных научных публикациях, 15 из которых опубликованы в изданиях, рекомендованных ВАК, 10 - в зарубежных научных изданиях на русском, английском, голландском, испанском, венгерском, румынском и украинском языках.

    Диссертация обсуждена на кафедре конституционного и муниципального права Российского государственного торгово-экономического университета и рекомендована к защите.

    Структура диссертации. Работа состоит из введения, пяти глав, включая четырнадцать параграфов, заключения, списка нормативно-правовых актов, библиографии и приложения.

    ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ Во введении обоснована актуальность темы и ее соответствие требованиям паспорта научных специальностей ВАК, рассмотрены степень научной разработанности, определены объект, предмет, цель и задачи исследования. Сформулированы методологические основы, научная новизна, основные положения, выносимые на защиту, практическая значимость результатов исследования, формы и характер апробации и структура работы. Глава 1 «Теоретико-методологические основы изучения свободы вероисповедания и религиозных объединений» посвящена теоретико-правовому анализу мировоззренческого и междисциплинарного компонентов

    методологии   исследования   (§ 1.1);   изучению   проблем   конституционно-

    24


    правовых дефиниций и соотношения понятий свободы совести и свободы вероисповедания (§1.2).

    В данной главе показаны существующие в науке конституционного права мировоззренческие подходы к исследованию заявленной темы, а также требования к понятийному аппарату. Отмечается, что в конституционно-правовых изысканиях связанных со свободой религии принципиальное значение имеет мировоззренческая позиция исследователя.

    Актуальность такого подхода объясняется тем, что между субъективным мировоззрением ученого и объектом исследования в данной области общественных отношений имеются серьезные предпосылки к конфликту интересов. Уровень этого конфликта может зависеть от принадлежности исследователя: а) к определенной религии; б) к свободомыслящим гуманистам, агностикам или атеистам; г) к определенной научной школе; б) глубины личной веры и степени включенности в религиозную практику

    Данные социологического опроса, проведенного социологической службой «Среда» показали, что 52% экспертов признают наличие конфликта между научным и религиозным мышлением, и, что тревожно, они считают этот конфликт неразрешимым на научном уровне.

    Поскольку единого мировоззрения с системой обязывающих нормативных предписаний как руководства в исследовательской деятельности наука конституционного права не знает, то в научных изысканиях по теме свободы вероисповедания предлагается придерживаться специальных принципов: надлежащей объективности; разумного воздержания от навязывания субъективных оценочных суждений об истинности того или иного религиозного мировоззрения; веротерпимости.

    Анализ общих теоретических представлений о свободе религии и деятельности религиозных объединений также показывает, что определенная часть исследуемых проблем носит междисциплинарный характер и находится  на  стыке  правоведения  и религиоведения.  Нельзя,  например,

    исследовать      юридические      аспекты      конституционного      права      на

    25


    альтернативную гражданскую службу, не изучив предварительно вопрос о том, вероучения каких конфессий не позволяют по религиозным убеждениям брать верующему гражданину в руки оружие. Исходя из ответа на этот вопрос религиоведческого характера и масштабов распространения данной проблемы, во многом будет зависеть позиция законодателя. Подобных стоящих на стыке проблем существует немало. Поэтому соединение юридического и религиоведческого начала в науке конституционного права объективно необходимо для обеспечения всестороннего изучения ее предмета в столь специфической области научного знания. Однако эта наука, прежде всего, юридическая. Религиоведческому подходу в конституционно-правовых исследованиях отводится вспомогательная роль. Это позволяет ставить на повестку дня вопрос о необходимости выделения новой междисциплинарной инновационной отрасли научного и учебного знания - «юридическое религиоведение».

    Проведенный теоретико-правовой анализ показал, что в понятийном аппарате по теме исследования наблюдается значительная терминологическая путаница и неопределенность. Однако, согласно известному постулату, то, что не определено или не определяется, то не регулируется законом.

    Наиболее проблемными являются дефиниции «свобода совести», «свобода вероисповедания», «религиозное объединение», «традиционное религиозное объединение», «религиозная тайна», «тайна исповеди», «миссионерская деятельность», «священнослужитель», «государственная религиоведческая экспертиза» и другие. Сложность состоит в том, что указанные термины либо не содержатся в федеральном законодательстве, либо если содержатся, то в большинстве случаев не раскрываются.

    В то же время иногда в научной литературе и в законодательных актах некоторых субъектов Российской Федерации используются весьма далекие от научного  понимания и носящие  уничижительный характер  термины,

    26


    некритичное восприятие которых приводит к субъективным оценкам в исследуемой области.

    Диссертант приходит к выводу, что термины и дефиниции, употребляемые в законодательстве о свободе религии, должны быть четко определены и не должны допускать двоякого толкования. Лучшим вариантом решения вопроса видится включение в Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» специальной статьи «Основные понятия, используемые в законе».

    В контексте сказанного актуальным является вопрос о соотношении конституционных понятий свободы совести и свободы вероисповедания, поскольку ученые иногда противопоставляют их, а иногда используют как синонимические. Ответ на него позволяет четче определить границы правового регулирования, чтобы более целенаправленно воздействовать на участников правовых отношений.

    Проведенное конституционно-правовое исследование позволило диссертанту прийти к выводу, что необходимо придерживаться понимания свободы совести и свободы вероисповедания как диалектически близких, но самостоятельных понятий, соотносящихся как общее и частное. Каждое из них имеет специфическое юридическое наполнение. Свобода совести является более широким понятием и включает в себя свободу вероисповедания (религии), свободу убеждений, а также право на неверие, скептицизм и атеизм. При этом свобода вероисповедания, как часть целого, продолжает сохранять сущностные характеристики свободы совести. В пользу такого подхода говорит и анализ ст. 28 Конституции Российской Федерации, которая предусматривает, что «каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания...». Исходя из лингвистической конструкции конституционной нормы, свобода вероисповедания, хотя формально и связывается со свободой совести, однако не отождествляется с ней.

    27


    Таким образом, профильный закон должен гарантировать именно свободу вероисповедания (религии) и деятельность религиозных объединений как коллективную форму реализации данной свободы. Отсюда Федеральный закон следует именовать «О свободе религии и о религиозных о бъединениях».

    Глава 2 «Содержание, основные характеристики и гарантии свободы вероисповедания в российском праве и внутренних установлениях религиозных объединений» посвящена конституционно-правовому анализу особенностей права на свободу вероисповедания, определяющих его обособленность как комплексного правового института (§ 2.1); исследованию светскости государства как конституционно-правовой гарантии реализации свободы вероисповедания (§ 2.2); выявлению и исследованию содержания принципа свободы вероисповедания в социальных концепциях религиозных объединений России (§ 2.3).

    В диссертации показано, что свобода религии в качестве правового института вписывается в комплексную структуру права, а государственное законодательство о религии - в комплексную структуру российского законодательства.

    По оценке диссертанта, только на федеральном уровне действует свыше девяноста законов, которые содержат нормы, регламентирующие вопросы реализации свободы религии и деятельности религиозных объединений. При этом количество законов и иных нормативных актов в данной области общественных отношений неуклонно растет. Предметом правового регулирования здесь являются не только государственно-конфессиональные, но и смежные с ними правоотношения, способствующие реализации свободы вероисповедания. При этом смежные правоотношения, оставаясь в рамках общих предписаний своих отраслей, подлежат регулированию нормами законодательства о свободе вероисповедания только в части особенностей их реализации в сфере религии. То есть рассматриваемый институт вбирает в

    себя нормы самых разных отраслей права, что позволяет отнести право на

    28


    свободу вероисповедания по преимуществу к межотраслевому комплексному правовому институту. Эти нормы формируются вокруг норм Конституции Российской Федерации, конкретизируют и развивают их предписания.

    Как у всякого межотраслевого образования, метод правового регулирования права на свободу вероисповедания отличается неоднородностью. Он включает сочетание императивного (сфера административного, налогового, уголовного права), диспозитивного (сфера гражданского права), рекомендательного (сфера юридического регулирования, при помощи которого государство путем организационной помощи и содействия строит свои отношения с религиозными объединениями) методов. Это несколько усложняет задачу по совершенствованию правового регулирования данной области общественных отношений, но отнюдь не снимает с повестки дня необходимость системного подхода в этом вопросе.

    Право на свободу вероисповедания (религии) как комплексный правовой институт характеризуется специфичностью субъектов реализации данного права. Сюда относятся религиозные организации и группы, религиозные образовательные учреждения, священнослужители, госслужащие контролирующих и надзирающих государственных учреждений и органов, члены и участники религиозных объединений и другие. Соответственно они имеют свой уникальный правовой статус. Между тем, многие из названных субъектов права в юридической науке практически не исследованы и, как следствие, крайне слабо представлены в действующем законодательстве, а в ряде случаев они только упоминаются.

    На основе проведенного анализа автором выделяются и характеризуются следующие принципы светскости: нейтралитет государства во взаимоотношениях с религиозными объединениями; отделение религиозных объединений от государства и их равенство перед законом; равенство прав и свобод граждан независимо от отношения к религии; толерантность.

    29


    Принцип нейтралитета (мировоззренческой беспристрастности) означает, что в той мере, в которой религия выходит за пределы частной жизни и затрагивает права и свободы других лиц, светское государство регулирует деятельность индивидов и их объединений, но не как внутреннюю религиозную (каноническую) деятельность, а как свободу выражения убеждений и мнений либо свободу объединений. Государство не регламентирует содержание религиозных верований и богословских доктрин, порядок совершения религиозных обрядов и богослужений и т.п. Для светского государства безразлично, имеет ли деятельность в рамках осуществления названных свобод религиозное, мистическое или иное духовное содержание. Государственная защита свободы религии от вмешательства частных лиц или чрезмерного администрирования отдельных должностных лиц - это защита конституционной свободы, но не защита определенных вероучений как самых истинных, благодатных или политически выгодных. Иными словами, светское государство нейтрально по отношению к религии до тех пор, пока религия остается в сфере частной жизни и не затрагивает права и свободы других лиц.

    В основе второго принципа - отделения религиозных объединений от

    государства и их равенства перед законом, по мнению диссертанта, лежит

    функциональная независимость. Однако означает ли «отделение» полное

    отсутствие отношений между государством и религиозными объединениями?

    Если российское государство и религиозные объединения отделены, то

    почему          государство         выплачивает         денежное          содержание

    священнослужителям Вооруженных сил, взаимодействует с религиозными объединениями в вопросах социального служения и т.п. В этом смысле термин «отделены» не совсем удачен. Более правильно говорить о взаимной обособленности государства и религиозных объединений. Такой подход подчеркивает не только признание существования друг друга, но и взаимное понимание, и уважение друг друга. Таким образом, диссертант полагает, что

    30


    в теории конституционного права и в законодательстве необходимо говорить о взаимной функциональной обособленности этих двух институтов.

    Анализируя названный конституционный принцип, диссертант также приходит к выводу, что речь здесь идет не о равноправии различных религиозных объединений, а, несмотря на их существенно различный фактический и правовой статус, об их равноподчинённости требованиям действующего законодательства,

    Диссертант предлагает обратить внимание на европейский опыт разделения религиозных организаций на субъекты публичного и частного права. Субъекты публичного права имеют определенные преференции во взаимоотношениях с государством. Им обеспечены преимущества по реализации социальных проектов, их допускают в воинские части, в тюрьмы, лечебные и иные социальные учреждения, они имеют право на участие в воспитательном и образовательном процессах. Такое право от государства могут получить священнослужители самых крупных и укорененных религиозных объединений. В России на такой статус, по крайней мере, могли бы претендовать десять крупнейших конфессий, представители которых входят в Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации и участвуют в заседаниях Комиссии по религиозным объединениям при Правительстве России.

    Содержание третьего принципа - равенство прав и свобод человека и гражданина независимо от отношения к религии, по мнению диссертанта, сводится к следующим положениям: а) запрет дискриминации по признаку отношения любого человека к религии; б) равенство перед законом, включая равную ответственность за его нарушение; в) равное обращение к верующим и их объединениям со стороны государства; г) равные их возможности реализации права на исповедание своей религиозной веры.

    В контексте сказанного особого внимания заслуживают требования, предъявляемые  к  государственной  службе:   равного  доступа  российских

    граждан    к   государственной    службе    независимо    от   их   религиозной

    31


    принадлежности; публичной нейтральности, исключающей возможность влияния на профессиональную деятельность со стороны религиозных объединений; запрет на использование должностных полномочий в интересах тех или иных религиозных конфессий и объединений. В качестве положительного ориентира называется Федеральный закон от 7 февраля 2011 г. № 3-ФЗ «О полиции». Согласно статье 7 указанного закона беспристрастность во взаимоотношениях с верующими и религиозными объединениями относится к одному из важных принципов деятельности сотрудников полиции. В этой связи предлагается в Кодексе этики и служебного поведения государственных служащих Российской Федерации выделить специальный подраздел, посвященный данному вопросу.

    Среди принципов светского государства и гарантий свободы вероисповедания диссертант выделяет также толерантность. Анализируя содержание данного принципа в конституциях различных государств, диссертант приходит к выводу, что наличие такого обязывающего требования в российском законодательстве могло бы способствовать выработке последовательной государственной политики в области формирования в обществе атмосферы личного уважения и веротерпимости. Предлагается также вернуть в законодательство формулировку, содержащуюся в Законе СССР от 1 октября 1990 года «О свободе совести и религиозных организациях». Статья 5 данного закона гласила: «Государство способствует установлению отношений взаимной терпимости и уважения между гражданами, исповедующими религию и не исповедующими ее, между религиозными организациями различных вероисповеданий, а также между их последователями». Подобная норма могла бы усилить целесообразное действие Конституции Российской Федерации.

    В диссертации выявлены и проанализированы положения и позиции, содержащиеся в социальных концепциях и вероучениях крупнейших российских конфессий, с точки зрения их отношения к свободе религии.

    Знание таких позиций необходимо, во-первых, для выстраивания наиболее

    32


    эффективных отношений сотрудничества государства с религиозными объединениями. Во-вторых, для учета позиций религиозных объединений в законотворческом и правоприменительном процессах.

    Проведенный анализ таких позиций позволяет сделать ряд выводов. Во-первых, свобода религии и равенство религиозных объединений перед законом являются приоритетным правом для большинства российских религиозных объединений в системе прав и свобод человека. Во-вторых, для них принципиально важно, чтобы государство гарантировало реализацию свободы религии и ее защиту, не вмешиваясь во внутренние дела религиозных объединений. В-третьих, все крупнейшие религиозные организации призывают своих последователей к веротерпимости и уважению к убеждениям представителей других религий и мировоззрений.

    Глава 3 «Становление современного законодательства о свободе вероисповедания и о религиозных объединениях» посвящена выявлению и анализу источников права в сфере правового регулирования свободы религии и религиозных объединений (§ 3.1); исследованию проблем разграничения предметов ведения Российской Федерации и субъектов Федерации в сфере свободы религии и деятельности религиозных объединений (§ 3.2).

    Проведенное исследование позволило выявить специфические особенности источников правового регулирования в данной сфере общественных отношений, каковыми выступают как внешние (светские), так и внутренние (канонические) нормы - lex canonica. В свою очередь, светское законодательство в данной области можно разделить на общее и специальное.

    Общее законодательство о свободе вероисповедания включает в себя федеральные законы, регулирующие различные области общественных отношений, но при этом содержащие нормы, которые затрагивают также сферу свободы религии и деятельности религиозных объединений.

    Специальное   законодательство   занимает   ключевое   место   в   системе

    законодательства о свободе вероисповедания и религиозных объединениях.

    33


    Сюда входят международные правовые акты, законы и иные нормативные правовые акты, предметом правового регулирования которых является исключительно реализация свободы религии и деятельности религиозных объединений.

    В зависимости от юридической силы нормативных правовых актов, субъектов их принявших и территории действия, государственное законодательство о религии классифицировано следующим образом: 1. Нормы Конституции Российской Федерации; 2. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры, участником которых является Российская Федерация; 3. Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» и иные профильные нормативные правовые акты Российской Федерации; 4. Нормы федеральных законов и иных нормативных правовых актов Российской Федерации, затрагивающие реализацию права на свободу вероисповедания и деятельность религиозных объединений; 5. Нормы Конституций (Уставов) и законы субъектов Российской Федерации, регламентирующие свободу вероисповедания; 6. Решения органов местного самоуправления; 7. Решения органов судебной власти; 8. Канонические нормы и локальные акты различных религиозных объединений; 9. Двухсторонние соглашения о сотрудничестве в различных областях общественной жизни между религиозными объединениями и государственными и муниципальными органами.

    Анализ показывает, что и светское и каноническое право (lex canonica), будучи явлениями правового и общественного порядка, находятся в системной корреляции. В этой связи задача юридической науки состоит в том, чтобы выявить эти точки соприкосновения, а задача светского законодателя по возможности учесть религиозные убеждения граждан и канонические предписания крупнейших конфессий с целью принятия такого закона, который бы отвечал интересам и государства и верующей личности или группы людей.

    34


    Делается вывод, что одно из направлений совершенствования государственно-конфессиональных отношений как раз видится в учете внутренних и канонических предписаний религиозных организаций в светском законодательстве. Осуществляться это должно на научной основе, дабы не нарушить разумный баланс интересов сторон и не допустить неправомерной клерикализации действующего законодательства, поскольку не всякое религиозно продиктованное и мотивированное поведение граждан можно признать юридически обоснованным и социально полезным.

    Актуальность исследования проблем разграничения предметов ведения Российской Федерации и ее субъектов в сфере свободы религии вытекает из такой важной конституционно-правовой характеристики правовой системы Российской Федерации как требование единого общегосударственного правового пространства.

    Это требование вытекает из системного анализа конституционных установлений, закрепленных в части 2 статьи 4, части 1 статьи 15, части 2 статьи 76 Конституции Российской Федерации. Однако данный вывод не отрицает двух уровней в системе законодательства, которые закреплены в статьях 71, 72 Конституции Российской Федерации и определяют предметы ведения Федерации и ее субъектов. Регулирование прав и свобод человека и гражданина является исключительной прерогативой федеральной власти, а их защита находится в совместном ведении. Следовательно, субъекты Российской Федерации своими законами и другими нормативными актами не вправе сужать и ограничивать свободу вероисповедания и деятельность религиозных объединений, установленную Конституцией Российской Федерации и федеральным законодательством.

    Наряду с федеральным законодательством в настоящее время в пятнадцати субъектах Российской Федерации действуют собственные законы регулирующие свободу религии и деятельность религиозных объединений. Анализ этих законов выявляет следующие типичные недостатки:

    35


    1. отступление от принципа верховенства Конституции Российской Федерации и федеральных законов;
    2. нарушение конституционного принципа равенства прав и свобод человека и гражданина независимо от отношения к религии и равенства религиозных объединений перед законом;
    1. нарушение в области разграничения предметов ведения и полномочий между Российской Федерацией и ее субъектами;
    2. ограничение прав иностранных граждан на территории конкретных субъектов Федерации, тогда как права иностранных граждан могут быть ограничены только федеральным законом или международным договором Российской Федерации;
    3. введение дефиниций и понятий, не поддающихся четкой правовой регламентации и имеющих оценочный либо явно дискриминационный характер.

    Исследование также показало, что за последние четыре года в семнадцати субъектах Российской Федерации приняты нормативные акты об административной ответственности за распространение религиозных убеждений, содержание которых находится в противоречии с Конституцией Российской Федерации и ущемляет права религиозных организаций и верующих. В частности, указанные акты предусматривают ответственность «за религиозную агитацию», «за назойливое обращение к гражданам на улицах и в иных общественных местах с целью навязывания религиозных убеждений», «за приставание к гражданам с целью вовлечения в религиозное вероучение» и др. Таким образом, законами субъектов Российской Федерации, по сути, признаются административно-наказуемые действия, направленные на реализацию конституционного права. В соответствии же со статьей 55 Конституции РФ права и свободы могут быть ограничены только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и

    законных    интересов    других    лиц,    обеспечения    обороны    страны    и

    36


    безопасности государства. Приведенные нормы регионального законодательства не отвечают ни одному из названных критериев.

    Глава 4 «Религиозное объединение как коллективная форма реализации конституционного права на совместное исповедание религии» посвящена анализу видов, условий создания и территориальной сферы деятельности религиозных объединений (§ 4.1); исследованию вопросов, связанных со статусом физических лиц как субъектов права на создание религиозных объединений (§ 4.2); определению оснований и порядка принудительной ликвидации и запрета деятельности религиозных объединений (§ 4.3).

    В главе автором дается классификация религиозных объединений. Диссертант поддерживает и развивает позицию, согласно которой наряду с религиозными организациями и религиозными группами необходимо ввести в научный оборот и отразить в законодательстве реально существующий на практике такой вид религиозных объединений, как религиозное учреждение.

    Обращается внимание на недостаточную теоретическую разработанность понятия, условий создания и легализации одного из первичных видов религиозных объединений - религиозных групп. Диссертант приходит к выводу, что главным условием решения концептуальных проблем связанных с осуществлением деятельности данного вида религиозных объединений является необходимость признания религиозной группы субъектом права.

    Анализ действующего Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» позволил выявить многие критические недостатки, которые требуют незамедлительных изменений. Несмотря на Постановление Европейского суда по правам человека по делу «Кимля и другие против России», в котором Суд обязал Россию принять меры, направленные на исключение отказов в государственной регистрации религиозных организаций по причине содержащегося в российском законодательстве требования о подтверждении существования религиозной

    37


    группы на данной территории на протяжении не менее 15 лет, до настоящего времени данная норма из закона не исключена.

    Рассматривая вопросы создания централизованных религиозных организаций, диссертант указывает на проблемы, возникающие при применении пункта 2 статьи 9 указанного закона. Согласно данной норме такие организации образуются при наличии не менее трех местных религиозных организаций исключительно одного вероисповедания. Между тем, этот вопрос может решаться только самими религиозными организациями, так как относится к сфере духовной жизни и их внутренних установлений.

    Законодательство не содержит четкого определения органа юридического лица, также не определены понятия: «постоянно действующий руководящий орган» и «постоянно действующий исполнительный орган». Нет однозначного толкования данных терминов и в юридической литературе. В этой связи для исключения разночтения закона при использовании данных терминов было бы целесообразным в пунктах 5 и 7 статьи 11 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» заменить термин «постоянно действующий руководящий орган» на «постоянно действующий исполнительный орган». Также доказывается вывод о том, что представление религиозной организацией в качестве адреса (место нахождения) постоянно действующего органа жилого помещения не противоречит требованиям действующего законодательства.

    По мнению диссертанта, немаловажным является вопрос о территориальной сфере деятельности религиозных организаций, под которой следует понимать территорию Российской Федерации, если каноническими правилами самой религиозной организации не установлено иное.

    Конституционно-правовой исследование статуса физических лиц как учредителей религиозной организации, позволяет выделить следующие требования к таким лицам: 1) возрастной ценз (гражданская дееспособность);

    2) количественный ценз; 3) наличие гражданства Российской Федерации; 4)

    38


    принадлежность   к   определенной   конфессии;   5)   проживание   по   месту реализации права; 6) отсутствие специальных ограничений.

    При анализе законодательства в названной области, диссертант отмечает, что многие его положения не отвечают требованиям системности и научности. В частности, обращается внимание на пробел законодательного регулирования в отношении возрастного порога для учредителей религиозных объединений, который нуждается в устранении.

    Несмотря на то, что право на создание религиозной организации принадлежит каждому правообладателю индивидуально, реализовано оно может быть только добровольно при взаимном согласии и волеизъявлении нескольких субъектов. В связи с этим минимальное количество физических лиц, совместным волеизъявлением которых может быть создана религиозная организация, является существенной характеристикой права на его создание. Автор доказывает, что существующий минимальный количественный ценз в десять человек для учреждения религиозной организации следует считать оптимальным, а его увеличение - нецелесообразным.

    Неоднозначно решается на практике вопрос о необходимости замены учредителей религиозной организации в случае их смерти. Закон не связывает продолжение деятельности религиозной организации с данными обстоятельствами. Однако регистрирующие органы иногда требуют замены таких лиц. По мнению диссертанта, такого рода требования являются чрезмерными и направлены на искусственное ограничение религиозной свободы.

    Закон также не содержит каких-либо ограничений для учредителей и участников религиозного объединения в зависимости от места реализации данного права. Пункт 3 статьи 8 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» указывает как необходимое требование проживание не менее 10 участников местной религиозной организации «в одной местности либо в одном городском или сельском поселении». Однако

    на практике данное требование Закона к названному количеству участников

    39


    религиозной организации регистрирующие органы предъявляют как к ее учредителям, так и ко всем участникам. При этом используемая формулировка «в одной местности» не соответствует принятым в теории права и в действующем законодательстве понятиям - «место жительства» и «место пребывания». На практике такая неопределенность приводит к произвольному толкованию норм права и нарушению прав верующих.

    Таким образом, диссертант приходит к заключению, что указанные в законодательстве требования к физическим лицам как учредителям религиозных организаций, требуют уточнений.

    При исследовании теоретических аспектов принудительной ликвидации религиозных объединений диссертант под последней понимает прекращение деятельности организации по решению суда в случае грубых нарушений норм действующего законодательства, либо в случае систематического осуществления религиозной организацией деятельности, противоречащей целям ее создания, без перехода прав и обязанностей в порядке правопреемства к другим юридическим лицам.

    В работе делается вывод, что религиозную организацию нельзя ликвидировать лишь по формальному признаку неоднократности нарушений требований закона даже при условии их доказанности. Характер допущенных организацией нарушений, а также вызванные ими последствия должны быть настолько существенными и неустранимыми, чтобы восстановление законности было возможно только путем ее ликвидации. В этой связи было бы целесообразным убрать из пункта 1 статьи 14 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» как самостоятельный критерий обоснованной принудительной ликвидации «неоднократность».

    Действующее законодательство предусматривает принудительную ликвидацию в случае допущенных при создании религиозной организации грубых нарушений закона, если эти нарушения носят неустранимый характер. Однако в законодательстве не содержится понятия и перечя данных

    нарушений.

    40


    По мнению диссертанта, в целях недопущения произвольного толкования закона и злоупотребления правом было бы целесообразно конкретизировать перечень грубых неустранимых нарушений закона. Под грубыми нарушениями закона, допущенными при создании религиозной организации и носящими неустранимый характер следует понимать: противоречие Конституции Российской Федерации и законодательству целей и деятельности религиозной организации; созданная религиозная организация была признана нерелигиозной; содержащиеся в уставе и других представленных документах сведения недостоверны; в едином государственном реестре юридических лиц ранее зарегистрирована религиозная организация с тем же наименованием; учредители неправомочны. Этот список должен быть исчерпывающим.

    Законодательство предусматривает принудительную ликвидацию в случае систематического осуществления религиозной организацией деятельности, противоречащей ее уставным целям. По мнению диссертанта, под деятельностью религиозной организации, противоречащей ее уставным целям, следует понимать утрату религиозной организацией при осуществлении своей деятельности характера и признаков религиозной организации.

    Таким образом, диссертант приходит к выводу, что перечень оснований для принудительной ликвидации религиозной организации и запрета ее деятельности, как допустимого ограничения свободы религии, должен быть четко определенным и исчерпывающим.

    Глава   5   «Теоретические   аспекты   совершенствования   правового

    регулирования свободы вероисповедания и деятельности религиозных

    объединений»    посвящена    актуальным    проблемам    совершенствования

    законодательства.   Исследуются  вопросы   законодательной  регламентации

    миссионерской деятельности религиозных объединений  (§   5.1);  вопросы

    реализации   свободы   вероисповедания   в   Вооруженных   силах   (§   5.2);

    конституционно-правовое измерение права на религиозную тайну (§ 5.3);

    41


    проблемы правового регулирования государственной религиоведческой экспертизы (§ 5.4).

    Делается вывод, что миссионерская деятельность для религиозных объединений любых конфессий является неотъемлемой частью их религиозной практики. Это право гарантируется статьей 28 Конституции Российской Федерации, которая предусматривает право «распространять религиозные убеждения».

    Диссертант полагает, что понятие «распространение религиозных убеждений» гораздо шире по своему содержанию, чем «миссионерская деятельность». Оно объемлет собой все виды публичных высказываний, содержащих положительную информацию о той или иной религии, которые субъект делает как от своего имени, так и в интересах какого-либо религиозного объединения.

    До настоящего времени в праве недостаточно исследован вопрос о том, является ли распространение религиозных убеждений специфическим видом реализации свободы слова, требующей специального правового регулирования или же их распространение должно осуществляться на тех же правовых основаниях, что и распространение нерелигиозных мировоззренческих убеждений (философских, в том числе атеистических учений). Диссертант полагает, что поскольку нет никаких доказательств того, что выражение религиозных убеждений по своей природе несет большую угрозу общественному порядку, правам и законным интересам других лиц, чем философские, политические и иные мировоззренческие высказывания, следовательно, отсутствуют конституционно-правовые основания для специального регулирования реализации права на распространение религиозных убеждений.

    Диссертант полагает, что под миссионерской деятельностью следует понимать одну из разновидностей распространения религиозных убеждений, отличительными признаками которой является то, что она ведется от имени

    религиозных объединений официально уполномоченными лицами. Изучение

    42


    диссертантом опыта законопроектной деятельности последних лет позволяет утверждать, что попытки охватить понятием «миссионерская деятельность» все виды распространения религиозных убеждений, неизбежно приводят к необоснованным ограничениям свободы слова и к неправомерному вмешательству во внутренние дела религиозных объединений.

    Между тем, судебной практике известны случаи неэтичной миссионерской деятельности сопровождающейся недобросовестным и унижающим человеческое достоинство предложением материальных или социальных выгод, неправомерным воздействием на людей, находящихся в нужде или в бедственном положении, психологическим давлением или угрозой применения психологического принуждения или физического насилия. Диссертант приходит к выводу, что поскольку выражение права на свободу вероисповедания не является абсолютным, а осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации), следует расширить имеющиеся в законодательстве нормы запрещающие нарушения прав человека. При этом следует разграничивать ответственность религиозного объединения за осуществляющуюся по его поручению миссионерскую деятельность и личную ответственность человека за правонарушения, допущенные при распространении им религиозных убеждений.

    При анализе вопросов, требующих правового регулирования в сфере реализации свободы вероисповедания в Вооруженных силах и иных воинских формированиях, обращается внимание на то, что сложный комплекс вопросов, связанных с удовлетворением религиозных потребностей военнослужащих, регулируется всего одной статьей 8 Федерального закона от 26 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» и несколькими строчками в Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях». Вследствие своей архаичности и противоречивости они не

    могут служить эффективным руководством при решении командованием

    43


    воинских частей и кораблей практических задач по гарантированию прав верующих военнослужащих. Даже в Правилах отбывания уголовных наказаний осужденными военнослужащими (Приложение к Приказу Министра обороны РФ от 29 июля 1997 г. № 302) ни слова не сказано о возможности проведения какой-либо духовно-нравственной работы среди военнослужащих, содержащихся в дисциплинарной воинской части.

    Диссертант анализирует права верующих военнопленных (Женевская конвенция от 12 августа 1949 г. «Об обращении с военнопленными») и лиц, отбывающих уголовное наказание в местах лишения свободы (Уголовно-исполнительный кодекс РФ), и приходит к парадоксальному выводу: с формально-правовой точки зрения российские военнослужащие в части гарантирования религиозных прав находятся в более ущемленном состоянии.

    Немало проблем правового порядка возникает и в связи с возрождением института военного духовенства. По мнению диссертанта, положительный идейный потенциал взаимодействия Вооруженных сил с религиозными организациями должен быть реализован государством с заботой об обеспечении конституционных прав всех военнослужащих независимо от их конфессиональной принадлежности и отношения к религии. Недооценка важности данных требований может привести к возникновению в воинских коллективах конфликтов на религиозной или мировоззренческой почве. Обеспечение свободы вероисповедания военнослужащих предполагает учет многообразия их мировоззренческих ориентации и конфессиональной принадлежности. Это означает необходимость создания равных возможностей для всех военнослужащих удовлетворять религиозные потребности или быть защищенными от навязывания им определенной религии или иного нерелигиозного (безбожного) мировоззрения.

    Другой проблемой на пути полноценной реализации свободы вероисповедания является нерешенность проблемы, связанной с принятием военной присяги, в которой упоминается слово «клянусь». Именно это слово

    является непреодолимым нравственным барьером для некоторых христиан.

    44


    В диссертации предлагается вернуться к дореволюционному опыту и опыту первых лет Советской власти для решения данного вопроса. В частности, для лиц, не приемлющих данное слово по религиозным убеждениям, предлагается произносить иное слово заверение -«торжественно обещаю», «обязуюсь» либо «клянусь Богом» (для иудеев «клянусь Адонаем»). Аналогичное предложение актуально и для других видов присяг, действующих в Российской Федерации.

    В диссертации дается теоретико-правовой анализ религиозная тайне, которая составляет неотъемлемую часть конституционного права на свободу вероисповедания. В зависимости от субъектного критерия предлагается классифицировать религиозные тайны на личную и профессиональную.

    Под личной религиозной тайной в диссертации понимаются сведения, связанные с принадлежностью лица к той или иной религии (конфессии) и личной реализацией религиозных прав (право молчания). Это право, по мнению автора, включает комплекс обязывающих и запретительных норм, которые гарантируют конфиденциальность и неприкосновенность религиозной жизни человека и гражданина. Сюда входят:

    1. запрет на сбор, хранение, использование и распространение информации о религиозной принадлежности верующего без его согласия, включая недопустимость отражения в личных и служебных документах указания на его религиозную принадлежность;
    2. конфиденциальность сведений о личных пожертвованиях в пользу того или иного религиозного объединения без огласки как самого факта пожертвования, так и размера пожертвования;
    1. запрет на распространение информации, содержащейся в проповеди и молитве, произнесенных в среде единоверцев и содержащих информацию о частной жизни членов и иных участников данного религиозного объединения;
    2. недопустимость фото- и видеосъемки в культовых зданиях во время

    богослужений без предварительного согласия священнослужителя.

    45


    Правовые гарантии личной религиозной тайны содержатся, прежде всего, в статьях 23, 24, 29 Конституции Российской Федерации. Эти положения получили развитие в пункте 5 статьи 3 Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях», пункте 1 статьи 3 Федерального закона «О персональных данных», а также в ряде других федеральных законов.

    В деле Александридис против Греции (Alexandridis v. Greece) Европейский суд по правам человека, в частности, указал: «Государственные органы не имеют права вмешиваться в сферу индивидуального сознания и удостоверять религиозные убеждения или вынуждать раскрывать свои убеждения по духовным вопросам». В то же время, когда государство, гарантируя право на свободу вероисповедания каждому, предусматривает освобождение верующих от исполнения каких-либо обязанностей, оно вправе требовать от гражданина раскрытия своих религиозных убеждений и/или принадлежность к той или иной религии. Речь, например, может идти о конституционном праве на правомерную и целесообразную замену военной службы альтернативной гражданской по религиозным убеждениям. Также вопрос о раскрытии религиозных убеждений возникал на практике по отношению к адвентистам, когда ставился вопрос об освобождении школьников и студентов от занятий по субботам.

    В целях усиления гарантий личной религиозной тайны, по мнению диссертанта, следовало бы в действующем Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» вернуться к формулировке, содержащейся в статье 6 Закона РСФСР от 25 октября 1990 г. № 267-1 «О свободе вероисповеданий». Данная статья гласила, что «указание в официальных документах на отношение граждан к религии не допускается».

    Другим видом религиозной тайны является профессиональная тайна, к которой   относится   тайна   исповеди.   Под   тайной   исповеди   диссертант

    понимает  сведения,   ставшие   известными   священнослужителю   во   время

    46


    таинства покаяния защищенные от разглашения законом и внутренними установлениями религиозных объединений. Предлагаются конкретные меры по усилению гарантий религиозных тайн.

    Исследование проблем совершенствования правового регулирования государственной религиоведческой экспертизы показало, что государственная религиоведческая экспертиза остается одной из самых неясных областей права. Кроме упоминания названия экспертизы в Федеральном законе «О свободе совести и о религиозных объединениях» в законе не называются даже ее задачи, условия и порядок назначения, не говоря уже об иных процедурных правилах ее проведения.

    Диссертант определяет государственную религиоведческую экспертизу как независимую организационно-правовую форму контроля соответствия учредительных и иных документов, а также практики регистрируемой организации, на предмет определения религиозного характера и достоверности сведений относительно основ вероучения религиозного объединения и соответствующей ему практики, проводимого по решению регистрирующего органа.

    В диссертации делается вывод о неоправданности регулирования порядка проведения данного вида экспертизы актом органа исполнительной, а не законодательной власти (Приказ Министерства юстиции РФ от 18 февраля 2009 г. № 53), поскольку в данном случае имеет место факт недооценки верховенства закона и умаления его роли. Процедурные нормы, регламентирующие деятельность экспертных советов и порядок проведения экспертизы должны быть включены непосредственно в Федеральный закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» в виде отдельной главы.

    Автор полагает допустимым проведение государственной религиоведческой экспертизы не только на стадии государственной регистрации религиозной организации, но и в последующем в процессе ее деятельности,      а     также     обосновывает     необходимость     проведения

    дополнительной и повторной экспертизы.

    47


    Одним из условий эффективной работы экспертных советов является так называемая «прозрачность», или транспарентность их деятельности. Диссертант полагает целесообразным предусмотреть обязанность экспертных советов предоставлять средствам массовой информации по их запросам сведения о результатах проведения такой экспертизы. Кроме того, заключения государственной религиоведческой экспертизы необходимо публиковать в религиоведческих и правовых изданиях, ориентированных на специалистов.

    В заключении диссертации автором подводятся итоги проведенного научного исследования, формулируются и обобщаются важнейшие теоретические и практические выводы.

    ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ ОТРАЖАЮТ СЛЕДУЮЩИЕ

    ПУБЛИКАЦИИ

    Монографии, комментарии, учебные пособия

    \. Пчелинцев А.В. Свобода вероисповедания и деятельность религиозных объединений в Российской Федерации: конституционно-правовые основы. Монография. М.: ИД «Юриспруденция», 2012. - 15,0 п.л.

    Рецензии: Кузнецов М.А. //Нравственные императивы в праве, 2012. № 1; Понкин И.В. //Религия и право, 2012. № 2.

    1. Пчелинцев А.В. Армия. Религия. Закон. М.: ИД «Юриспруденция», 2012. -7.0 п.л.
    2. Пчелинцев А.В. Свобода религии и права верующих в современной России. М.: ИД «Юриспруденция», 2007. - 24,5 п.л.

    Рецензии: Осипян Б.А. //Конституционное и муниципальное право, 2007. № 22; Маслова И.И. // Религиоведение, 2008. № 2; Лункин Р.В. // Религия и право, 2007. № 2; Николаев Б.В. //НГ-религии, 21 мая 2008 г.

    4. Пчелинцев А.В. Научно-практический комментарий к Федеральному закону

    «О свободе совести и о религиозных объединениях» / Под. ред. Р. Маранова

    (коллектив авторов). М.: СПЦ, 2011. - 39,0 п.л. (вклад автора 3,5 п.л.).

    5.  Пчелинцев А.В., Загребина И.В. Защита прав религиозных организаций при

    проведении проверок. М.: ИД «Юриспруденция», 2011. - 12,0 п.л. (вклад

    автора 6,0 п.л.).

    48


    6. Пчелинцев А.В., Загребина И.В. Делопроизводство в религиозных

    организациях: Справочник. М..: ИД «Юриспруденция», 2010. - 9.0 п.л. (вклад

    автора 5,0 п.л.).

    7.  Пчелинцев А.В., Загребина И.В. Защита прав религиозных организаций при

    проведении проверок органами юстиции. М.: ИД «Юриспруденция», 2010. -

    7,0 п.л. (вклад автора 4,0 п.л.).

    1. Пчелинцев А.В., Ряховский В.В., Чугунов СВ. Религиозные объединения. Свобода совести и вероисповедания. Религиоведческая экспертиза. Нормативные акты. Судебная практика. Заключения экспертов / Под общ. ред. А.В. Пчелинцева. М.: ИД «Юриспруденция», 3-е изд., испр. и доп., 2009. - 60,0 п.л. (соавторство не разделено).
    2. Пчелинцев А.В., Загребина И.В., Ряховский В.В. Энциклопедия законодательства о свободе совести и деятельности религиозных объединений: международный и российский опыт. Компакт-диск. М., 2008. -56,0 п.л. (соавторство не разделено).

    10.  Пчелинцев А.В. Армии Спасения в России: история становления и опыт

    правовой защиты. М.: ИД «Юриспруденция», 2008. - 5,5 п.л.

    Рецензия: Алябьев В. //Религия и право, 2008. № 3.

    11. Пчелинцев А.В., Ряховский В.В. Религиозные объединения. Свобода

    совести и вероисповедания. Религиоведческая экспертиза. Нормативные

    акты. Судебная практика. Заключения экспертов. М.: ИД «Юриспруденция»,

    2-е изд., испр. и доп., 2006. - 53,0 п.л. (соавторство не разделено).

    Рецензия: Лункин Р.В. //Религия и право, 2007. № 1.

    12. Пчелинцев А.В., Ряховский В.В. Религиозные объединения. Свобода

    совести и вероисповедания. Нормативные акты. Судебная практика. М.:

    Юриспруденция, 2001. - 28.0 п.л. (соавторство не разделено).

    Рецензия: Залужный А.Г. // ИГ-религии, 26 сентября 2001г.

    1. Пчелинцев А.В., Томаева Т.В. Европейский Суд по правам человека: процедура и практика по делам военнослужащих. М., 2001. - 18,0 п.л. (вклад автора- 12,0 п.л.).
    2. Пчелинцев А.В., Ряховский В.В. Судебная практика по делам, связанным с реализацией права на свободу совести и деятельностью религиозных организаций. М.: Изд. «Рудомино», 2000. - 5,5 п.л. (вклад автора - 2,75 п.л.).
    3. Пчелинцев А.В.ЪАироъой опыт государственно-церковных отношений. Учеб. пособие под ред. Трофимчука Н.А. (коллектив авторов), 2-е изд., доп. М.: Изд. РАГС, 1999. - 25,0 п.л. (вклад автора - 2,0 п.л.).
    4. Пчелинцев А.В. Свобода совести и злоупотребление свободой массовой информации: защита чести, достоинства и деловой репутации. М.: Институт религии и права, 1998. - 2,5 п.л.

    49


    17. Пчелинцев А.В. Право не стрелять. Альтернативная гражданская служба.

    М.: Паллада, 1997. - 7,0 п.л.

    Рецензия: Поздняков О.В. //Религия и право, 1997. № 1.

    Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК

    1. Пчелинцев А.В. Право на религиозную тайну в контексте конституционно-правового гарантирования свободы вероисповедания // Конституционное и муниципальное право. 2011. № 12. - 0,7 п.л.
    2. Пчелинцев А.В. Проблемы правового обеспечения свободы вероисповедания в современных Вооруженных Силах Российской Федерации // Право в Вооруженных Силах - Военно-правовое обозрение. 2011. № 9. - 0,7 п.л.
    3. Пчелинцев А.В. Военная присяга и религиозные убеждения военнослужащих: в поисках компромисса // Право в Вооруженных Силах -Военно-правовое обозрение. 2011. № 4. - 0,5 п.л.
    4. Пчелинцев А.В., Загребина И.В. Образование и мировоззрение эксперта как факторы государственной религиоведческой экспертизы // Право и образование. 2011. № 2. - 0,8 п.л. (вклад автора - 0,4 п.л.).
    5. Пчелинцев А.В. Законодательная практика и проблемы разграничения предметов ведения Российской Федерации и ее субъектов в сфере свободы совести и вероисповедания // Российская юстиция. 2011. № 1. - 0,6 п.л.

    23. Пчелинцев А.В. Физические лица как субъекты права на создание

    религиозного объединения // Конституционное и муниципальное право. 2009.

    №21.-0,8 п.л.

    1. Пчелинцев А.В. Право на свободу совести и вероисповедания в социальных концепциях религиозных объединений России // Конституционное и муниципальное право. 2009. № 8 . - 0,8 п.л.
    2. Пчелинцев А.В. Юридическое религиоведение как новое междисциплинарное направление в науке и образовании // Право и образование. 2009. № 7. - 0,8 п.л.
    3. Пчелинцев А.В. Какой должна быть государственная религиоведческая экспертиза // Российская юстиция. 2009. № 3. - 0,7 п.л.
    4. Пчелинцев А.В. Проблема свободы вероисповедания и деятельности религиозных объединений: методологический аспект // Религиоведение. 2009. №1.-1,2 п.л.
    5. Пчелинцев А.В. Решение по делу о хиджабах: у юристов вопросов нет // Религия и право. 2003. № 2. - 0,5 п.л.
    6. Пчелинцев А.В. Рецензия на монографию: Подопригора Р.А. Государство и религиозные организации (административно-правовые вопросы) // Религия

    50


    и право. 2003. № 1. - 0,3 п.л.

    30. Пчелинцев А.В. К вопросу о соотношении свободы совести и свободы

    вероисповедания (тезисы доклада на конференции "Юридическая

    безопасность человека в России") // Государство и право. 2002. № 4. - 0,15

    п.л.

    1. Пчелинцев А.В. Религиозное образование и светская школа: диалог вне правового поля // Религия и право. 2002. № 3. - 0,5 п.л.
    2. Пчелинцев А.В. Статус военнослужащих и гарантии свободы совести // Советское государство и право. 1991. № 4. - 0,5 п.л.

    Доклады и статьи в материалах научных конференций и семинаров

    33. Пчелинцев А.В. К вопросу о толерантности как гарантии свободы

    вероисповедания // Религия и гражданское общество в России: преодоление

    стереотипов и социальное служение: Материалы всероссийской научно-

    практической конференции /. Под ред. А. Красикова и Р. Лункина. М.: ИД

    «Юриспруденция», 2012. - 0,4 п.л.

    1. Пчелинцев А.В. Что должен гарантировать закон о свободе религии? // Свобода совести в российском и международном измерении: Материалы международной научно-практической конференции (Москва-Пенза, 5-6 декабря 2011г.) /Отв. ред. И.И.Маслова, Б.В.Николаев. М.: Изд-во «РГУИТП», 2011. - 0,6 п.л.
    2. Пчелинцев А.В. Свобода религии в современных Вооруженных Силах: опыт правового осмысления // Государство, Церковь, право: конституционно-правовые и богословские проблемы. Материалы межвузовской научной конференции, посвященной 50-летию со дня преставления Архиепископа Луки (Войно-Яснецкого) / Коллектив авторов / Под ред. A.M. Осавелюка. М.: Изд. РГТЭУ, 2011.-0,4 п.л.

    36. Пчелинцев А.В. Разграничение предметов ведения и полномочий

    Российской Федерации и ее субъектов в сфере свободы совести и

    вероисповедания // VIII Румянцевские чтения. Государство, Церковь, право:

    конституционно-правовые и богословские проблемы. Материалы научной

    конференции / Под ред. A.M. Осавелюка. М.: Изд. РГТЭУ, 2010. - 0,5 п.л.

    1. Пчелинцев А.В. К вопросу о деформации правосознания верующей личности // VII Румянцевские чтения. Государство и церковь: конституционно-правовые и богословские проблемы. Материалы круглого стола. М.: Изд. РГТЭУ, 2009. - 0,5 п.л.
    2. Пчелинцев А.В. Юридическое религиоведение как учебная дисциплина // Религия в современном обществе. Материалы международной научно-практической конференции. М.: Издательский дом «АТИСО», 2009. - 1,4 п.л.
    3. Пчелинцев А.В. К вопросу о влиянии правосознания верующих на реализацию  свободы  вероисповедания // Права человека в России и за

    51


    рубежом. Материалы международной научной конференции. М.: Изд. МНЭПУ, 2007.-0,6 п.л.

    40.  Пчелинцев А.В. Государственно-конфессиональные отношения в тупике?

    // Свобода религии, нравственность и ответственность в Российском

    обществе. Материалы научно-практической конференции. Заокский:

    «Источник жизни», 2006. - 0,4 п.л.

    41.   Пчелинцев А.В. Опыт правовой защиты российских мусульман // Ислам

    и право в России: Материалы научно-практического семинара «Проблемы

    реализации законодательства о свободе совести и религиозных объединениях

    в отношении российских мусульман (Северный Кавказ, Поволжье)». Вып. 1.

    М.:РУДН, 2004.-0,3 п.л.

    1. Пчелинцев А.В. Правовые гарантии свободы совести и вероисповедания в контексте Европейской конвенции о защите прав человека // Свобода совести - важное условие гражданского мира и межнационального согласия: Материалы международной конференции. М., 2003. - 0,3 п.л.
    2. Пчелинцев А.В. Вопросы свободы совести и вероисповедания в практике Конституционного Суда Российской Федерации // Десять лет по пути свободы совести. Проблемы реализации конституционного права на свободу совести и деятельность религиозных объединений: Материалы научно-практического семинара. М., 2002. - 1,2 п.л.
    3. Пчелинцев А.В. Право на достоверную религиозную информацию как гарантия безопасности общества и свободы совести и вероисповедания // Государство и религиозные объединения: Материалы научно-практической конференции. М., 2002. - 0,3 п.л.
    4. Пчелинцев А.В. Институт замены военной службы альтернативной гражданской службой по убеждениям и вероисповеданию в механизме реализации свободы совести // О практике прохождения альтернативной гражданской службы в Перми и Нижнем Новгороде: Материалы научно-практической конференции. М.: Государственная Дума, 2002. - 0,4 п.л.
    5. Пчелинцев А.В. Свобода совести и вероисповедания как правовой институт // Религия, политика и права человека: Материалы конференции. 18-20 марта 2002 г., М., 2002. - 1,4 п.л.
    6. Пчелинцев А.В. Роль неправительственных организаций в обеспечении свободы совести и вероисповедания // Межконфессиональное сотрудничество: проблемы и перспективы развития: Материалы международной конференции. М.: Изд. РАГС, 2001. - 0,4 п.
    7. Пчелинцев А.В., Рагозина Л.Г. Государство и религиозные организации: социологические оценки участников семинаров // Законодательство о свободе совести и правоприменительная практика в сфере его действия: Материалы семинаров. М., 2001. - 1,2 п.л. (соавторство не разделено).

    52


    1. Пчелинцев А.В. Свобода совести и внесудебное разрешение информационных споров // Свобода совести в правовом государстве: юридический и информационный аспекты: Материалы семинара. 19-22 апреля 2000 г. Суздаль. М., 2000. - 0,3 п.л.
    2. Пчелинцев А.В. Практика защиты права на свободу совести и вероисповедания призывников и солдат. Проблемы совершенствования законодательства о свободе совести в Вооруженных Силах // Взаимодействие гражданского общества и военной организации - гарантия прав военнослужащих: Материалы конференции. СПб., 2000. - 0,5 п.л.
    3. Пчелинцев А.В. Анализ причин нарушений свободы совести в России // Вступая в третье тысячелетие: религиозная свобода в плюралистическом обществе: Материалы международной конференции. М., 2000. - 0,35 п.л.
    4. Пчелинцев А.В. К вопросу о концепции развития законодательства в области государственно-церковных отношений // Вступая в третье тысячелетие: религиозная свобода в плюралистическом обществе: Материалы международной конференции. М., 2000. - 0,4 п.л.

    53.   Пчелинцев А.В. Актуальные проблемы соблюдения прав человека в свете

    Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» //

    Российское законодательство о свободе совести в 80-90-х г.г. XX в.:

    теоретические споры, реформирование правовых основ, практическая

    реализация законодательных актов: Материалы Всероссийского семинара.

    М., 1999.-0,4 п.л.

    1. Пчелинцев А.В., Ивашко М.И. Организационно-правовые формы сотрудничества церкви и армии // Свобода совести: новые подходы и новые вызовы: Материалы международной конференции. М., 1999. - 0,8 п.л. (вклад автора - 0,4 п.л.).
    2. Пчелинцев А.В. Актуальные проблемы совершенствования государственно-религиозных отношений // Религиозные организации и государство: перспективы взаимодействия: Материалы конференции. М., 1999.-0,3 п.л.
    3. Пчелинцев А.В. Закон Российской Федерации «О свободе вероисповеданий»: проблемы эффективности // Свобода совести в демократическом государстве и обществе: Материалы научной конференции. М.: Изд-во РАГС, 1996. - 0,4 п.л.

    Публикации в иных рецензируемых изданиях и в сборниках научных трудов

    57.  Пчелинцев А.В. Русская православная церковь и армия: опыт истории и

    современные проблемы взаимодействия // Православная церковь при новом

    патриархе / Под ред. А. Малашенко и С. Филатова. М.: РОССПЭН, 2012. -

    2,5 п.л.

    53


    1. Пчелинцев А.В. Соблюдение принципа свободы совести жизненно важно в стране с большим разнообразием религий и национальностей // Религия и право. 2011. № 1.-0,4п.л.
    2. Пчелинцев А.В. Абсолютна ли тайна исповеди // Законодательство и экономика. 2011. № 5. - 0,6 п.л.
    3. Пчелинцев А.В. Еще раз о юридическом религиоведении как междисциплинарном направлении в науке и образовании // Религия и право. 2010. №2.-0,8 п.л.
    4. Пчелинцев А.В, Конституционное право на свободу вероисповедания и проблемы его реализации в Российской Федерации // Свобода религии и убеждений: основные принципы / Под ред. Т. Линдхольма, К. Дурэма и Б. Тахзиб-Ли. М., 2010. - 2,8 п.л.
    5. Пчелинцев А.В. Налог на беззаконие: какова судьба обращений россиян в Страсбургский Суд? // Религия и право. 2010. № 4. - 0,3 п.л.
    6. Пчелинцев А.В. Религиозные объединения и земельные отношения // Религия и право. 2009. № 1. - 0,5 п.л.
    7. Пчелинцев А.В. Принцип светскости государства: опыт разных стран // Религия и право. 2009. № 1. - 0,3 п.л.
    8. Пчелинцев А.В. Экспертиза по божественным делам: инквизиция или гарантия свободы религии? // Религия и право. 2009. № 3. - 0,6 п.л.
    9. Пчелинцев А.В. Актуальные проблемы свободы вероисповедания и деятельности религиозных объединений // Двадцать лет религиозной свободы в России / Под ред. А. Малашенко и С. Филатова. М.: Российская политическая энциклопедия, 2009. - 3,6 п.л.

    Рецензия: Смирнов М. // ИГ-религии, 9 декабря 2009 г.

    67.  Пчелинцев А.В. В российской армии есть опасность появления

    дедовщины по религиозному признаку // Религия и право. 2009. № 4. - 0,4

    п.л.

    68.    Пчелинцев А.В. Веротерпимость под угрозой: уважение к Конституции и

    религиозные права // Религия и право. 2007. № 4. - 0,3 п.л.

    1. Пчелинцев А.В. Любой закон - это компромисс. 10-летие Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» // Национальные интересы. 2007. - № 6. - 0,3 п.л.
    2. Пчелинцев А.В. Пресса и религиозный конфликт // Прикладная конфликтология для журналистов. М.: «Права человека», 2006. - 3,0 п.л.
    3. Пчелинцев А.В. О порядке реализации отдельных положений Федерального закона «Об альтернативной гражданской службе» // Альтернативная гражданская служба: вопросы и ответы. М., 2003. - 0,4 п.л.

    54


    1. Пчелинцев А.В., Ряховский В.В. Правозащитные организации и права верующих // Преодолевая государственно-конфессиональные отношения. Сборник статей. Н. Новгород: Изд. Волго-Вятской академии гос. службы, 2003. - 1,4 п. л. (вклад автора - 0,7 п.л.).
    2. Пчелинцев А.В. Права призывников и Европейский Суд по правам человека // Права призывников и военная юстиция. Учебное пособие. Будапешт, 2002. - 1,8 п.л.
    3. Пчелинцев А.В. Государственная религиоведческая экспертиза в системе правовых гарантий свободы совести и вероисповедания // Основы религиоведческой экспертизы. Сборник научных статей. М., 2002. - 0,5 п.л.
    4. Пчелинцев А.В. Есть ли будущее у юридического религиоведения? Размышления о книге Ю. Тихонравова «Судебное религиоведение» // Основы религиоведческой экспертизы. Сборник научных статей. М., 2002. -0,3 п.л.
    5. Пчелинцев А.В., Рагозина Л.Г. Государство, религия, закон: социологический анализ // Религия и право. 2001. № 1. - 0,4 п.л. (вклад автора - 0,2 п.л.).
    6. Пчелинцев А.В. Будет ли преодолено религиозное бесправие российских военных? // Военно-христианский вестник. 2000. № 1. - 0,3 п.л.
    7. Пчелинцев А.В. Программа учебного курса «Религия и право» // Религия и право. 2000. № 6. - 0,4 п.л.
    8. Пчелинцев А.В. Воинская присяга и заповедь «не клянись» // Диалоги о вере. Религиоведческий журнал. 1999. № 1. - 0,4 п.л.
    9. Пчелинцев А.В. К вопросу о терминах «традиционная религия» и «секта» // Религия и право. 1999. № 2. - 0,4 п.л.
    10. Пчелинцев А.В. Очень своевременные книги. Рецензия на книги: Русская православная церковь и право / Отв. ред. М.В. Ильичев; Асадуллин Ф.А. Мусульманские духовные организации и объединения Российской Федерации // Религия и право. 1999. № 4-5. - 0,4 п.л.
    11. Пчелинцев А.В. Свобода совести и воинский долг: новая полемика на старую тему // Религия и общество 1998-99. Альманах. М.: Истина и жизнь, 1999.-0,8 п.л.
    12. Пчелинцев А.В. Совет по делам религий: возврат к прошлому или шаг в будущее? // Религия и право. 1998. № 1-2. - 0,4 п.л.
    13. Пчелинцев А.В. На пути к военной реформе: альтернативная гражданская служба // Религия и право. 1998. № 1-2. - 0,3 п.л.
    14. Пчелинцев А.В. Совесть и власть. Останется ли Россия в Совете Европы? // Религия и право. 1997. № 2-3. - 0,4 п.л.

    55


    86.  Пчелинцев А.В., Ряховский В.В. Юридическая оценка положений

    Федерального закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» //

    Религия и право. 1997. № 2-3. - 0,8 п.л. (вклад автора - 0,4 п.л.).

    87.   Пчелинцев А.В. Религия и права человека // Религия и права человека: на

    пути к свободе совести. М.: Наука, 1996. - 0,3 п.л.

    88.  Пчелинцев А.В. Право на альтернативную службу // Религия и права

    человека: на пути к свободе совести. М.: Наука, 1996. - 1,0 п.л.

    89.   Пчелинцев А.В. Где служить «отказнику» // Вестник противовоздушной

    обороны. 1992. № 1. - 0,4 п.л.

    90.  Пчелинцев А.В. Сквозь призму совести // Человек и закон. 1992. № 4-5. -

    0,4 п.л.

    1. Пчелинцев А.В. Вера в армии: дискриминация продолжается // Армия. 1992. №19.-0,4 п.л.
    2. Пчелинцев А.В., Тимофеев М.А. О проекте Основ законодательства Союза ССР и Республик об альтернативной гражданской службе // Молодежная политика: проблемы и решения. М., 1991. - 1,5 п.л. (вклад автора - 1,0 п.л.).
    1. Пчелинцев А.В. Армия и религия: от конфронтации к диалогу // Армия и общество. М.: Прогресс, 1990. - 1,2 п.л.
    2. Пчелинцев А.В. Кто и как защитит человека в погонах // Коммунист Вооруженных Сил. 1990. № 8. - 0,6 п.л.
    3. Пчелинцев А.В. Свобода совести и воинский долг // Человек и закон. 1990. №3.-0,5 п.л.

    Публикации в зарубежных изданиях

    96.   Пчелинцев А.В., Загребина И.В. Свобода слова и свобода религии: от

    противоречий к компромиссу // Роль религии в современном обществе: опыт,

    проблемы, перспективы. Материалы международной научно-практической

    конференции (г. Петропавловск, 28-29 октября 2011 года). В 2-х томах.

    Петропавловск: СКГУ им.М. Козыбаева, 2011. Т. 2. - 0,4 п.л. (вклад автора -

    0,3 п.л.).

    1. Pcelintev A. Presa si conflictele religioase // Conflictologia aplicata pentru jurnalisti. Chisinau: Centrai Independent de Jurnalism, 2007. - 3,0 п.л.
    2. Пчелтцев A. Свобода в1роспов1дань в Pocii // Релптйна панорама. Информащйно-аналггичний журнал, 2006. № 4. - 0,4 п.л.
    3. Pchelintsev A. The Right to Freedom of Conscience and Religion in the Russian Federations Legislature and Judiciary // Regent Journal of International Law, 2003. №1.-1,2 п.л.

    56


    1. Пчелтцев А. До питания про термши «традищйна релтя» i «секта» // Релгпйна свобода: мас-мед1а, школа церква як сусшльш фактори утвердження. Науковий щор1чник. Khнb, 2001. - 0,4 п.л.
    2. Pchelintsev A. The Right to Freedom of Conscience and Religion in the Russian Federations Legislature and Judiciary // Regent Law Review, 2001. № 6. -1,2 п.л.
    3. Pchelintsev A. A harcos ateizmus ismet onallo politikaierove valik // Heti vilaggazdasag, 2001. №13.-0,4 п.л.
    4. Pchelintsev A., Tomaeva T. Freedom of religion in post-communist Russia // Freedom of religion: a precious human right. Van Gorcum. Assen. The Netherlands, 2000. - 1,0 п.л. (вклад автора - 0,5 п.л.).
    5. Пчелтцев А., Ряховский В. Експертний висновок щодо нового росшского закону «Про свободу cobнctн i про релптши объэднання» // Украшське рел1езнавство. Khнb, 1999. № 9. - 0,8 п.л. (вклад автора - 0,5 п.л.).
    6. Pchelintsev A. El nacionalismo Religioso en los paнses de la antigua URSS // Nacionalismo en Europa. Nacionalismo en Galicia. La Religion como elemento impulsor de la ideologia nacionalista. La Corana, 1997. - 0,6 п.л.

    А также другие статьи. Общий объем публикаций по теме исследования более 100 п.л.

    57

     





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.