WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Международно-правовые вопросы формирования и функционирования Единого экономического пространства

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

 

На правах рукописи

 

 

Ярышев Сергей Николаевич

 

Международно-правовые вопросы формирования и функционирования

Единого экономического пространства

Специальность: 12.00.10 – Международное право. Европейское право

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

 

 

 

 

Москва – 2012


Диссертация выполнена на кафедре международного права Дипломатической академии Министерства иностранных дел Российской Федерации.

Научный консультант:                доктор юридических наук, профессор

Малеев Юрий Николаевич

Официальные оппоненты:          доктор юридических наук, профессор

Моисеев Евгений Григорьевич

доктор юридических наук, профессор

Шумилов Владимир Михайлович

доктор юридических наук, профессор

Юмашев Юрий Михайлович

Ведущая организация:                Федеральное государственное

автономное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Казанский (Приволжский)

федеральный университет»

Защита состоится 30 марта 2012 года в 15.00 часов на заседании Диссертационного совета Д.209.001.03 при Дипломатической академии МИД России по адресу: 119992, г. Москва, ул. Остоженка, 53/2.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Дипломатической академии МИД России по адресу: 119992, г. Москва, ул. Остоженка, 53/2.

Автореферат разослан «____» __________ 2012г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета,

кандидат юридических наук                                               Б.М. Ашавский


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Концепция Единого экономического пространства (ЕЭП) явилась следствием поисков наиболее общего и прогрессивного правового института в интенсивных интеграционных процессах в мировой экономике.

Сегодня много примеров, когда успешно действуют традиционные договорные формы сотрудничества между государствами, экономическими организациями и юридическими лицами различных государств. Но те же субъекты, особенно в условиях обострения энергетических и финансовых проблем, обращают внимание на преимущества совместного институционального их решения. Даже традиционно самостоятельная Япония начинает ориентироваться на региональную интеграцию (в рамках Юго-Восточной Азии). (В Евросоюзе в августе 2011 года обсуждалась даже идея создания Европейского экономического правительства, в качестве реакции на события в Греции, Италии и Испании).

      6 июля 2011 года Совет Федерации России ратифицировал пакет соглашений по формированию ЕЭП между Россией, Беларусью и Казахстаном. С 1 января 2012 года данное ЕЭП начало действовать. Таможенный союз ЕврАзЭС (ТС ЕврАзЭС) начал действовать с 1 июля 2011 года. Тем самым завершается формирование ЕЭП на постсоветском пространстве. 18 ноября 2011 года в Москве президентами России, Беларуси и Казахстана подписаны: Декларация о Евразийской экономической интеграции и Договор о Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) . Предполагается, что к 2015 году будет сформирован Евразийский экономический союз (ЕЭС), а в настоящее время усилия трех указанных государств сосредоточены на создании эффективного ЕЭП, которое послужит основой и Евразийского экономического союза. В Декларации о Евразийской экономической интеграции провозглашен, кроме прочего, принцип рыночной экономики и выражено намерение России, Беларуси и Казахстана строить ЕЭП в соответствии с принципами ВТО.

Тенденции к построению ЕЭП наблюдаются в ряде других регионов мира. И хотя до сих пор отсутствует общепризнанный подход к определению ЕЭП, соответствующее понятие закреплено в ряде важных международно-правовых документов. Испытание в данном процессе проходит суверенитет государств, который претерпевает качественную трансформацию в случае передаче государством части своих суверенных функций наднациональному органу.

В целом, становление ЕЭП происходит в сложной экономической и политической обстановке. Это требует тщательного научного анализа всех сопутствующих аспектов.

Степень научной разработанности темы. Тема настоящей диссертации специально не исследовалась в отечественных диссертационных работах по специальности 12.00.10. Вместе с тем, ряд диссертаций в информационном плане затрагивают отдельные международно-правовые аспекты экономической интеграции.

Из работ последних лет по общим вопросам экономической интеграции следует упомянуть докторские диссертации Н.А Ефремовой «Международно-правовые механизмы регулирования экономической интеграции и суверенитет государств» 2010г.; Н.А. Воронцовой «Правовые основы становления и функционирования межгосударственного механизма интеграционных процессов в Евразийском экономическом сообществе» 2004г.; В.М. Алчинова «Процессы региональной интеграции в Европе и на постсоветском пространстве: интересы России: политологический анализ» 2006г.; Д.К. Лабина «Международно-правовое обеспечение мирового экономического порядка» 2005г.; Н.М. Горбунова «Межрегиональная экономическая интеграция: тенденции, факторы и механизм государственного регулирования» 2000г.; В.М. Шумилов «Международное экономическое право в контексте глобализации мировой экономики (проблемы теории и практики)» 2001г.

Авторы вышеуказанных работ не ставили своей целью раскрыть международно-правовые аспекты проблематики ЕЭП.

Не ставили такой цели и авторы соответствующих диссертаций на соискание ученой степени кандидата юридических наук / экономических наук: М.Ю. Алексеев «Актуальные международно-правовые проблемы внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации» 1999г.; Н.Н. Емельянова «Условия и факторы становления и развития экономического сотрудничества между Россией и ЕС» 2008г.; О.Н. Володин «Основные правовые тенденции европейской интеграции через призму энергетической политики ЕС» 2008; М.В. Ксенофонтова «Правовые проблемы участия субъектов Российской Федерации в международном экономическом сотрудничестве» 2004; Э.Н. Лукьянченко «Взаимодействие международного и внутригосударственного права и проблемы регулирования международных связей субъектов Российской Федерации» 2003г.; А.А. Пшихачева «Развитие взаимодействия и сотрудничества регионов России и ЕС («Еврорегионов»)» 2011г.; П.В.Стариков «Роль права Всемирной Торговой Организации в формировании мирового экономического порядка» 2006г.; О.А. Тарасов«Принцип национального режима: сущность, практика и значение в контексте вступления России во Всемирную Торговую Организацию» 2005г. и некоторым другим.

Среди монографических работ, заслуживающих упоминания в связи с темой настоящей диссертации, но не посвященные ей, выделяются следующие: М.М. Бирюков «Европейское право до и после Лиссабонского договора» 2010г.; А.А. Моисеев «Надгосударственность в современном международном праве» 2007г.; И.З. Фархутдинов «Международное инвестиционное право. Теория и практика применения» 2005г.; М.Л. Энтин «В поисках партнерских отношений: Россия и ЕС в 2004 – 2005 годах» 2006г.

Отдельные аспекты проблематики, как правило – в информационном плане, освещались в ряде статей отечественных авторов, часть которых следует упомянуть: Д.А. Исаев «К вопросу о правовом обеспечении формирования общего европейского экономического пространства» 2004г.; В.И. Камышевский «От ЕврАзЭС к Евразийскому союзу» 2011г.; Ю.Н. Малеев «Стратегия и тактика новой энергетической дипломатии» 2007г.; Е.Г. Моисеев «Правовые основы формирования Единого экономического пространства в рамках Российской Федерации, Украины, Белоруссии и Казахстана» 2004г.; В.Е. Степенко «Основные направления реализации международного приграничного сотрудничества» 2006г.; А.П. Фоков «Международно-правовое обеспечение Таможенного союза Евразийского экономического сообщества» 2009г.; Ю.М. Юмашев «Механизм формирования общего экономического пространства ЕС и стран участниц ЕАСТ» 1992г.; Ю.В. Мишальченко «Евразийское экономическое сообщество: современное состояние и перспективы развития» 2009г. и другие.

Цель и основные задачи исследования. Цель настоящей работы в том, чтобы на основе анализа норм международного права и доктринального материала, прогрессивных форм экономического сотрудничества и интеграции государств, новых концепций и программ в данной области представить обоснование особенностей формирования и действия такого нового института в международном праве как Единое экономическое пространство. В соответствии с данной целью основные задачи исследования следующие:

– представить позицию автора по содержанию и определению международно-правового института ЕЭП;

– оценить эффективность принципов формирования ЕЭП и деятельности в ЕЭП, их соответствия современным реалиям экономической интеграции;

– исследовать особенности общего правового режима ЕЭП и управления специальными видами (подвидами) ЕЭП;

– раскрыть специфику гармонизации и унификации законодательства государств – участников ЕЭП по вопросам экономического сотрудничества и экономической интеграции в рамках ЕЭП;

– установить соотношение взаимных обязательств государств – участников ЕЭП с их соответствующими обязательствами по договорам с третьими странами и организациями;

– выяснить роль судебной власти и арбитража в обеспечении эффективного функционирования ЕЭП.

Объектом исследования является совокупность общественных отношений (отношений субъектов международного права, прежде всего) по вопросам, касающимся Единого экономического пространства.

Предметом исследования являются: актуальные вопросы правового режима ЕЭП и деятельности в ЕЭП; положения международных договоров и документов, принятых в рамках международных организаций; законодательные и другие нормативные акты государств; концепции, программы, рекомендательные акты; международно-правовая доктрина по вопросам международной экономической интеграции и деятельности в рамках ЕЭП.

Методологическую основу исследования составляют общетеоретические методы системного и логического анализа, сравнительного правоведения. Использован общенаучный диалектический метод познания, а также частные научные методы исследования: формально-юридический, историко-правовой, политико-правовой, статистический, технико-юридический, системно-структурный, конкретно-социологический.

Теоретическую основу диссертации составляют труды А.Х. Абашидзе, Б.М. Ашавского, С.В. Бахина, И.П. Блищенко, К.А. Бекяшева, А.Н. Вылегжанина, Г.К. Дмитриевой, Г.М. Вельяминова, В.С. Верещетина, Г.М. Даниленко, В.С. Иваненко, Г.В. Игнатенко, Р.А. Каламкаряна, А.Я. Капустина, В.А. Карташкина, А.А. Ковалева, М.М. Клеандрова, Б.М. Клименко, Ю.М. Колосова, М.Н. Копылова, Н.Б. Крылова, В.И. Кузнецова, Г.И. Курдюкова, Д.К. Лабина, М.И. Лазарева, И.И. Лукашука, Е.Г. Ляхова, Ю.Н. Малеева, С.А. Малинина, А.А. Моисеева, Е.Г. Моисеева, А.Н. Талалаева, О.И. Тиунова, Г.И. Тункина, Н.А. Ушакова, И.З. Фархутдинова, Д.И. Фельдмана, С.В. Черниченко, Е.А. Шибаевой, Г.Г. Шинкарецкой, В.М. Шумилова, Л.М. Энтина, М.Л. Энтина, Ю.М. Юмашева.

Автор опирался также на труды следующих зарубежных ученых: Д. Анцилотти, Я. Броунли, Э. Брэдли, У. Вокера, Д. Гомиена, Р. Готца, М. Джениса, Р. Кэя, Т.Б. Олкотта, Л. Оппенгейма, П. Радойнова, Б. Робертса, Т. Хартли, Д. Харриса, Р. Хиггинса, А. Фердросса.

Научная новизна исследования. Диссертация – первое в российской науке международного права комплексное монографическое исследование формирования и функционирования Единого экономического пространства в различных регионах мира. Исследование проведено в контексте новейших тенденций экономической интеграции государств – участников СНГ и ЕврАзЭС.

Отсутствие монографических исследований данной проблематики, как полагает диссертант, объясняется тем, что только к 2012 году сложился и начал действовать, как указано выше, международно-правовой механизм Таможенного союза и Единого экономического пространства на постсоветском пространстве с перспективой формирования Евразийского экономического союза. Не вызывает сомнения, что в ближайшем будущем появятся фундаментальные исследования международно-правовых основ и особенностей функционирования этой новой реальности.

Как представляется диссертанту, научная новизна данного исследования вытекает также из освещения выше степени научной разработанности темы.

В настоящей работе в сравнительном плане проанализированы основные принципы и особенности формирования ЕЭП в различных регионах мира. Выявлены оптимальные международно-правовые средства управления ЕЭП в общем плане, а также в таких специальных видах ЕЭП как: единое информационное пространство, единое энергетическое пространство, единое валютно-финансовое пространство, приграничное и межрегиональное сотрудничество.

Новизной отличается также анализ нормативно-правового регулирования в ЕЭП, в частности: гармонизации и унификации законодательства государств-участников, соотношения международных договоров государств-участников ЕЭП с «правом ЕЭП» (пакетный принцип), роли субъектов РФ в системе ЕЭП, участия судебной власти и арбитража в формировании и действии ЕЭП.

В соответствии с целями и основными задачами исследования на защиту выносятся следующие положения:

1. Общее определение ЕЭП должно основываться на следующих элементах: свободное перемещение товаров, услуг, финансовых и трудовых ресурсов, унификация законодательства государств – участников, касающееся функционирования ЕЭП. Это не исключает договорного закрепления между участниками специального определения ЕЭП только для целей конкретного договора. Соответственно такие определения  могут различаться по виду и перечню свободно циркулирующих факторов производства.

2. Государства не ограничивают свой суверенитет путем передачи компетенции в пользу органов ЕЭП. В данном случае адекватно говорить о возникновении «совместной компетенции» государств – участников.

3. Территорию (часть территории) государств – участников ЕЭП, относящуюся к ЕЭП, следует квалифицировать как государственную территорию общего пользования по аналогии с территориями международных проливов, Шпицбергена и др.

4. ЕЭП является основной составляющей любой реальной региональной экономической интеграции. Соответственно должны быть выделены типовые международно-правовые формы такой интеграции, действенные для любых регионов. А специфические особенности международно-правового режима ЕЭП в различных регионах должны максимально корреспондировать друг другу с учетом, кроме прочего, развивающегося межрегионального сотрудничества.

5. При изменении, развитии форм экономической интеграции между государствами (экономическое сообщество, таможенный союз, экономический союз и т.п.) целесообразно сохранять стабильность Единого экономического пространства, лежащего в основе любой из этих форм, и, соответственно, стабильность его международно-правовых основ.

6. Правовая интеграция в рамках Общего Европейского экономического пространства Евросоюза – России (ОЕЭП) не должна означать для России полного восприятия российским законодательством соответствующих евро-стандартов, на что ориентируют некоторые европейские политики и юристы. Кроме прочего, следует иметь в виду, что такая ориентация в состоянии негативно воздействовать на возможность исполнения Россией своих обязательств в рамках Единого экономического пространства ЕврАзЭС / Евразийского экономического союза.

7. «Пакетный принцип» действия соответствующих договоров в рамках ТС ЕврАзЭС, предусматривающий системную взаимосвязанность каждого из основных договоров со всеми другими договорами «пакета». На практике это означает, что выход Стороны из любого соответствующего соглашения означает выход из всех международных договоров, направленных на завершение формирования договорно-правовой базы Таможенного союза. Этот принцип должен действовать и в пределах ЕЭП. Это обеспечит его устойчивость и определенную гарантию от нарушения целостности ЕЭП на отдельных участках правового регулирования.

8. В рамках ЕЭП на первом этапе допустимо действие принципа национального режима, при котором возможны изъятия по определенным вопросам (как это предусмотрено статьями XX и XXI ГАТТ-47). В последующем в ЕЭП должен действовать специальный режим, который бы сформировал новые бюджетные, фискальные, экономические, инвестиционные мотивы поведения субъектов хозяйствования и власти. Его можно назвать принципом всеучастия, который раскрывается следующим образом:  «полное и эффективное участие на основе равенства всех стран в разрешении экономических проблем в общих интересах».

9. Государства – участники ЕЭП должны самостоятельно расплачиваться по своим внешним долгам, которые они приобрели, минуя институциональный механизм ЕЭП и самостоятельно заключая в этих целях необходимые договоры. Это должно распространяться на долги, приобретенные таким образом, как до образования, так и после образования Евразийского экономического союза. Вместе с тем, в целях гарантии сохранения ЕЭП целесообразно учреждение стабилизационного фонда ЕЭП.

10. Обеспечение информационной безопасности ЕЭП должно коллективно решаться государствами – участниками на основе договоров, которые заключаются  по решения высшего руководящего органа  ЕЭП. В рамках ЕЭП ЕврАзЭС в настоящее время это – Высший Евразийский экономический совет, функционирующий на уровне глав государств. (Высший исполнительный орган – Евразийская экономическая комиссия). Дополнительно необходимо учреждение Единой Системы Информационного Обеспечения (ЕСИО ЕЭП), которая предполагает включение информации от участников (субъектов) ЕЭП в единый информационный фонд ЕСИО ЕЭП.

11. Для ЕЭП необходима межправительственная организация по вопросам энергии, возобновляемой и не возобновляемой, в рамках которой по решению и при необходимости – по договорам с третьими сторонами, согласованным с высшим руководящим органом ЕЭП, решались бы вопросы источников поставки, аккумулирования и расходования энергии для целей ЕЭП. На пространстве ЕврАзЭС / Евразийского экономического союза данная организация должна стать начальным этапом формирования трансконтинентальной сети ЭНЕРГОНЕТ ЕЭП ЕврАзЭС / Евразийского экономического союза.

12. Гарантийные обязательства, при соответствующем правовом оформлении, по инвестициям участников ЕЭП и третьих сторон в связи с реализацией планов ЕЭП должны принимать на себя все участники ЕЭП, независимо от того, на территории какого участника конкретного ЕЭП реализуется соответствующая инвестиция.

13. Следует добиваться общепризнанного определения транснациональных компаний (ТНК) и установления общих международно-правовых основ их деятельности, поскольку такие компании все более доминируют, кроме прочего, в ЕЭП различных регионах мира в своих интересах, создавая препятствия в реализации государствами-участниками соответствующих ЕЭП взаимных договоренностей. Не могут считаться в этом плане достаточными Рекомендательные «Принципы деятельности ТНК», принятые в рамках ОЭСР и проект Кодекса поведения, разработанный Комиссией ООН. На конец декабря 2011 года только в Евросоюзе приняты соответствующие нормативные документы, на содержание которых следует ориентироваться и в других регионах в отношении деятельности ТНК.

14. «Разноскоростной» и «разноуровневый» (как в СНГ) подход к формированию ЕЭП неконструктивен. Подобная сепаратность неизбежно порождает такую ситуацию в регионе, когда каждая из Сторон принимает на себя все больше договорных обязательств с третьим государствами (не намеренными вступать в ТС и ЕЭП) и между собой. Причем сумма и содержание этих обязательств все более отдаляет формирование ЕЭП, который должен слагаться поэтапно, но быть «равноскоростным» и «равноуровневым» между теми государствами, которые уже стали участниками ЕЭП.

Теоретическое и практическое значение диссертационного исследования. Положения и выводы, содержащиеся в настоящем исследовании, могут быть использованы в теоретических исследованиях по проблемам формирования ЕЭП, установления и развития международных интеграционных экономических связей в рамках такого пространства.

Выдвинутые в исследовании положения и выводы могут быть использованы в работе политического и экономического руководства России, в том числе – министерствами и ведомствами, законодательными органами при подготовке позиции относительно договорных условий формирования и действия ЕЭП в регионах СНГ, ЕврАзЭС, Евразийского экономического союза, Союзного государства России и Беларуси.

Положения, выводы и рекомендации диссертанта могут быть использованы в преподавания предмета «Международное экономическое право», чтении учебных курсов «Экономическая интеграция в международном праве», «Единое экономическое пространство. Международно-правовые вопросы».

Апробация работы. Диссертация обсуждена и рекомендована к защите на кафедре международного права Дипломатической академии МИД России. Основные положения и выводы диссертации отражены в публикациях автора, в том числе: в монографии «Единое экономическое пространство в системе международного экономического права» 2010г.; в учебном пособии «Единое экономическое пространство. Международно-правовые вопросы» 2011г.; в 30 научных статьях, из которых 18 – в ведущих научных рецензируемых журналах ВАК, общим объемом – более 70 п.л. Автором разработана программа спецкурса «Единое экономическое пространство. Международно-правовые вопросы», который автор читает слушателям Морской государственной академии им. адмирала Ф.Ф.Ушакова в рамках курса «Международное экономическое право».

Диссертант выступал с докладами, в которых отражены основные положения исследования, на следующих научно-практических конференциях, в т.ч. международных: V Конвент Российской ассоциации международных исследований «Мировая политика: взгляд из будущего». Москва, 26-27 сентября 2008г., МГИМО (У) МИД РФ; Всероссийская научно-практическая конференция «Актуальные проблемы современного международного права», посвященная дню памяти И.П.Блищенко. Москва, 9-10 апреля 2010г., ГОУ ВПО Российский университет дружбы народов; Международная научно-практическая конференции «Актуальные вопросы международного морского права. г. Новороссийск, 22 мая 2010г., ФГОУ ВПО «Морская государственная морская академия имени адмирала Ф.Ф.Ушакова»; VI Конвент Российской ассоциации международных исследований. «Россия и мир после мирового кризиса: новые вызовы, новые возможности». Москва, 24-25 сентября 2010г., МГИМО (У) МИД РФ; Научно-практическая конференция, посвященная 100-летию со дня рождения Романа Львовича БОБРОВА (Санкт-Петербург, 08-09 октября 2010г., Санкт-Петербургский государственный университет); Международная научно-практическая конференция «Актуальные проблемы совершенствования законодательства и правоприменения». г. Уфа, 21 февраля 2011г.; X Межвузовская научно-практическая конференция «Модернизация социально-политического и экономического развития современной России». Кропоткин, 12 апреля 2011г.; Международная научно-практическая конференция «Кутафинские чтения»: «Юридическая наука как основа правового обеспечения инновационного развития России». г. Москва, 28-29 ноября 2011г.

Структура диссертации обусловлена объектом, целью и задачами исследования. Работа состоит из введения, четырех глав, подразделяющихся на параграфы, заключения и списка использованных документов и литературы.

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении раскрыты актуальность исследования, его научная новизна, обоснованы теоретическая и практическая значимость диссертации, определены ее цели и задачи, наиболее существенные научные результаты, сформулированы основные положения, разработанные автором и выносимые на защиту, показана апробация исследования.

Глава 1 – «Единое экономическое пространство в структуре международных интеграционных процессов» состоит из четырех параграфов.

В параграфе 1.1. «Международно-правовые основы международной экономической интеграции» проблематика ЕЭП рассматривается автором в контексте происходящих в мире интеграционных процессов, уделяя должное внимание тесной взаимосвязи в данном случае экономических, международно-правовых и политических вопросов.

Как полагает диссертант, наметившаяся тенденция ускоренной экономической интеграции не всегда себя оправдывает. Вместе с тем, он не подвергает сомнению принципиальную неизменность существа собственно экономической интеграции: взаимодействие в международной экономической системе публичных и частных лиц с целью установления расширенного экономического пространства, в котором могут относительно свободно циркулировать различные факторы производства: товары/услуги, финансы, инвестиции, рабочая сила.

Проведенное автором исследование позволило ему прийти к выводу относительно обоснованности разделения экономической интеграции по территориально-пространственному признаку (на универсальном уровне, на региональном уровне, на межрегиональном уровне), а также выделения ее секторального уровня. В последнем случае имеется в виду ситуация, когда объединительные процессы происходят на каком-то отдельно взятом международном товарном рынке, а также определяют форму экономической интеграции.

Обоснован в работе также тезис о том, что развитие экономической интеграции, в конечном счете, диктует унификацию национальных правовых систем государств – участников и возникновение между ними отношений федерального типа.

В результате исследования автор приходит к выводу о прогрессивном характере относительно новой концепции ЕврАзЭС, которую чаще всего обоснованно рассматривают в формате концепции евразийства, которая родилась в 70-х гг. XIX в.

Отмечая существенные проблемы, которые возникли в последние годы в экономике Евросоюза, диссертант, вместе с тем, придерживается положительной оценки собственно правового механизма регулирования экономической интеграции в рамках Евросоюза. В частности, по его мнению, в данном случае выдержал поверку временем метод регулирования интеграции тремя самостоятельными региональными организациями, объединенными единой институциональной структурой, которая в то же время является институциональной структурой ЕС, что может быть заимствовано и другими региональными объединениями. Это не должно мешать заимствовать полезный опыт и других интеграционных образований, например, Североамериканской зоны свободной торговли (НАФТА), в которую входят США, Канада и Мексика. Но, по убеждению диссертанта, призыв отдельных авторов вообще отвергать опыт Евросоюза в рассматриваемом плане, не конструктивен.

В работе указано также на стремление развивающихся государств интегрироваться, не ограничивая обретенного ими суверенитета, и отмечено, что экономическое объединение таких государств друг с другом им мало что дает. А при интеграции с развитыми государствами (зачастую это – бывшие метрополии) они неизбежно попадают в экономическую и политическую зависимость от них. На практике это означает ограничение, а иногда чуть ли не потерю своего суверенитета.

Как вытекает из материала исследования, развитые страны избавлены от подобных опасений и потому в последние годы (конец XX – начало XXI веков) проявляют повышенный интерес к интеграционному взаимодействию, что особенно характерно для «Большой Семерки» (США, Япония, Германия, Англия, Франция, Италия и Канада), ставшая ядром Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР) и превратившаяся в «Большую восьмерку». «Большая двадцатка» также известна в этом плане.

Как представляется автору, в рассматриваемой сфере наметился крен в сторону попыток, прежде всего, «Большой семерки» и «Большой двадцатки» экспортировать рыночные законы экономики на все государства мира. Диссертант полагает, что подобный подход контрпродуктивен в экономическом плане, не говоря уже о том, что чреват обострением межгосударственных отношений вплоть до применения силы.Вместе с тем, диссертант соглашается с точкой зрения, согласно которой в данной сфере обозначились некоторые общие закономерности, независимо от избранного концептуального подхода.

Множество фактов свидетельствуют о том, что транснациональные компании (ТНК) заинтересованы в формировании таких ЕЭП, которые позволяли бы им свободно хозяйствовать, невзирая на государственные границы. Т.е. – в глобальном ЕЭП (ГЕЭП), достижению которого содействует концепция глобализации, влекущая за собой, по некоторым оценкам, и негативные последствия. Отмечая данное явление, диссертант приходит к выводу, что межгосударственные ЕЭП сегодня только тогда имеют шанс на успех, когда находят общий язык с ТНК, действующими в конкретном межгосударственном ЕЭП. В связи с этим он положительно оценивает концепцию транснационального права (ТНП), пользующуюся вниманием в доктрине международного права, в том числе – российской.

Должная оценка дается в работе тому, что в западном полушарии стараются не оперировать термином «единое экономическое пространство», хотя интеграционные процессы здесь начались еще в конце 50-х годов, а создание ЕЭП в Западном полушарии от Аляски до Огненной Земли издавна являлось «американской мечтой». По мнению диссертанта, это не исключает проявления и в данной сфере закономерностей, свойственных ЕЭП, хотя среди существующих (распадающихся и возникающих) здесь многочисленных «суб – региональных» межгосударственных объединений единственной организацией, в которой, можно сказать, фактически существует ЕЭП, является НАФТА. Для ТНК здесь создан исключительно благоприятный режим, почти исключительно – для ТНК американского происхождения.

Некоторые авторы включают элемент ЕЭП в понятие региональной интеграции. Такой подход в целом обоснован и разделяется автором настоящей диссертации. Но, как полагает диссертант, следует учитывать, что установление ЕЭП не является самоцелью при любой интеграции. Даже при экономической интеграции ЕЭП это лишь основа, без которой невозможна такая интеграция в принципе. А при других видах интеграции (военной, политической, транспортной др.) эта цель обычно не ставится.

В параграфе 1.2. «Понятие Единого экономического пространства (ЕЭП)» отмечены основные подходы к определению данного понятия и выделено, как полагает диссертант, наиболее удачное из них. Одновременно указывается, что утверждения о продвижении человечества к главной цели – созданию общемирового единого экономического пространства – можно рассматривать только в плане отдаленной перспективы. Пока что более прагматично исходить из того, что различные «единые рынки» являются разновидностью региональных ЕЭП, если таковые сформировались или с очевидностью формируются.

Диссертант обращает также внимание на процесс образования (с заключением соответствующих соглашений) таких специальных пространств, как: общее научно-технологическое пространство; единое энергетическое пространство; единое информационное пространство и др. При этом мотивируется, что в таких случаях допустимо вести речь как о постоянном, так и о временном, функциональном ЕЭП, которое формируется для решения определенной задачи (например, антикризисное управление). Соответственно ЕЭП может «пульсировать» по своим сущностным характеристикам и изменять свои границы при сохранении управленческого Центра.

В параграфе 1.3. «Особенности Общего Европейского Экономического Пространства (ОЕЭП)» отмечено, что Концепция ОЕЭП, одобренная на саммите ЕС – Россия в ноябре 2003 года и нацеленная на создание открытого и интегрировано рынка между ЕС и Россией, с правовой точки зрения включает в себя создание зоны свободной торговли и унификацию законодательства.

Автор разъясняет суть и основные элементы ОЕЭП, добавляя, что действующая в рамках Евросоюза система управления (коммунитарный и субсидиарный уровни) создает определенные трудности в соотношении правовой системы России с европейским правом. Это не может не сказываться, во-первых, в распространении на субъектов, действующих в рамках ОЕЭП, двух различающихся систем права (российской и европейской), каждая в своих пределах. И, во-вторых, на территории России с 1 января 2012 года, кроме российского законодательства, действуют положения соглашений, которые заключены по вопросам ЕЭП ЕврАзЭС между его участниками.

В работе отмечено, что это непосредственно сказывается на экономических отношениях России с Беларусью и Казахстаном в рамках ЕЭП. И что на практике здесь постоянно происходят конфликтные ситуации, связанные с перемешиванием правовых режимов и стремлением продавцов приобрести товар подешевле в одном режиме и продать его подороже в другом режиме, не сходя практически с места.

Как полагает диссертант, это можно расценивать как запланированный и санкционированный демпинг, и разрешению подобных ситуаций способствовал бы договор между участниками ЕЭП ЕврАзЭС, с одной стороны, и Европейским союзом. Можно отдать вопрос стихии рынка, но, по убеждению диссертанта, российский производитель и производители других участников ЕЭП ЕврАзЭС в таком случае наверняка и быстро проиграют. Не говора о неизбежном скачке безработицы.

         Соответственно автор выделяет в рамках возможного ОЕЭП некоторые общие механизмы предполагаемого сотрудничества, указывая на сохраняющийся значительный разрыв между правовыми стандартами Совета Европы и российским правом и правоприменительной практикой. А тот факт, что Парламентская ассамблея Совета Европы (ПАСЕ) приняла резолюцию, призывающую подавать межгосударственные жалобы на Россию, по убеждению диссертанта, вызывает напряженность в отношениях между Россией и ЕС. Возможно, что при частичном сохранении барьеров и ограничений на сотрудничество (если не на интеграцию) в данной сфере следует решиться и ЕС (государствам – членам ЕС) и России.

Что касается «правовой интеграции» (такой термин встречается) в рассматриваемом вопросе, то, как полагает диссертант, России не следует соглашаться на абсолютную унификацию норм своего законодательства с евро – стандартами. Пример стран Центральной и Восточной Европы в этом отношении не подходит. Здесь более уместны известные термины «сближение», «гармонизация». Вместе с тем, должно сохраняться стремление к унификации в данной сфере.

Диссертант приходит к выводу о продуктивности развития сотрудничества с государствами – членами ЕС на основе двусторонних договоров / договоренностей (обмен информацией, опытом, подготовка кадров, взаимные инвестиции, участие в совместных проектах). И в этом плане отмечает безуспешность попыток создать в рамках ОЕЭП Зону свободной торговли, затем Таможенный союз.

В контексте экономических потрясений 2011-2012 годов диссертант отмечает тенденцию к пересмотру Евросоюзом своих основополагающих документов, Маастрихтского договора 1992 года и Лиссабонского договора 2007 года, что непосредственно скажется, кроме прочего, на функционировании ЕЭП ЕврАзЭС, а в последующем – и на судьбе Евразийского экономического союза. Соответственно участникам ЕврАзЭС следует внимательно отслеживать данный процесс, корректируя действующие и отрабатывая новые документы с учетом особенностей данного процесса, поскольку рынок Евросоюза – приоритетное направление потока товаров из государств – участников ЕврАзЭС.

         Параграф 1.4. «Единое экономическое пространство как этап в создании Евразийского экономического союза и его основа» состоит из двух подпараграфов.

В подпараграфе 1.4.1. «Таможенный союз как этап формирования ЕЭП», прежде всего, дается оценка Таможенного союза как основы ЕЭП.

Окончание формирования ТС  ЕврАзЭС, вступление в силу Устава ТС ЕврАзЭС, пришлось на период, когда не все его члены стали членами ВТО. Но, по убеждению диссертанта, всю работу по принятию документов ТС ЕврАзЭС следует, на данном этапе, проводить в расчете на одновременное участие в ВТО России, Беларуси и Казахстана. Трудно с оптимизмом прогнозировать функционирование ТС ЕврАзЭС, когда Россия стала членом ВТО, а Беларусь и Казахстан – нет. Все-таки правила ВТО создают такую нормативную ситуацию в пределах территории государства – члена, которая может не корреспондировать режиму ТС ЕврАзЭС.

Диссертант призывает также определиться с судьбой многочисленных договоров, заключенных Сторонами в рамках СНГ, где их действие оценивается весьма неоднозначно. Государства – члены ТС ЕврАзЭС связаны ими и сегодня. Система таких договоров громоздкая и слабо управляемая. Особенно с учетом того, что законодательство государств – участников СНГ (в том числе – всех трех членов ТС ЕврАзЭС) нередко противоречит положениям указанных документов. Соответственно государствам участникам (членам) международных объединений надо быть готовыми к передаче части своей суверенной компетенции (не суверенитета) в пользу компетенции главного органа их объединения, если они рассчитывают на успех в своей совместной работе. (В Евро- союзе это Европейская комиссия, в ТС ЕврАзЭС – ЕЭК).

В данном контексте диссертант выделяет положительные, по его оценке, элементы складывающегося институционального механизма ТС ЕврАзЭС и его часть – Комиссию по таможенно-тарифному регулированию, которая определит единый таможенный тариф по периметру общего таможенного пространства. Большинством голосов в ней обладает российская делегация, однако предусмотрен ряд «чувствительных» вопросов, решения по которым будут приниматься строго консенсусом.

Как полагает диссертант, такие вопросы должны регулярно пересматриваться (изменяться, дополняться), прогрессивно развиваться с учетом особенностей функционирования ТС ЕврАзЭС, многое в котором является новеллой для государств – участников и проверяется практикой.

В подпараграфе 1.4.2. «Евразийский экономический союз как следующий этап» подчеркивается, прежде всего, что ТС и ЕЭП является лишь этапом на пути к созданию Евразийского экономического союза (ЕЭС), формирование которого оценивается в историческом и предметном контексте.

ЕЭС предусматривает (наряду с общим таможенным тарифом и свободой движения факторов производства) координацию макроэкономической политики и унификацию законодательства в валютной, бюджетной и денежной областях. На этом этапе возникает необходимость в надгосударственных органах, способных принимать оперативные решения от лица Союза при возможном наличии в будущем единой валюты.

Диссертант определяет, что из себя представляют ЕЭП и ЕЭС как юридические образования, сравнивая их, в первую очередь, с опытом Евросоюза. В свое время Суд ЕС определил ЕС как «новое юридическое образование в рамках международного права» – наднациональную организацию, в которой сосуществуют основы конфедерации и федерации, межгосударственная и наднациональная основы.

Подобная характеристика в разной мере применима и к другим интеграционным группировкам. Но, как считает диссертант, в каждом случае ситуация должна рассматриваться отдельно. И соответствующая оценка должна основываться как на формальных критериях, закрепленных в уставных документах интеграционной группировки, так на ее практической деятельности.

Диссертант мотивирует вывод о том, что формируемый Евразийский экономический союз (под ним большинство сегодня понимает ЕврАзЭС) – юридическое лицо, в отличие от Единого экономического пространства.

Глава 2. «Общие международно-правовые вопросы управления в ЕЭП» состоит из пяти параграфов.

В параграфе 2.1. «Концептуальные правовые подходы к управлению в ЕЭП» раскрывается содержание концепции ЕЭП как экономического и международно-правового института, в контексте правовых средств управления в ЕЭП.

Как представляется диссертанту, интеграционные процессы в экономической сфере, происходящие в Западном полушарии с 50-х годов, по управленческим вопросам в достаточной мере испытаны методом «проб и ошибок», но и сегодня нельзя четко сказать: «Да, это отработанное региональное управление».

Автор приводит многочисленные примеры. НАФТА в этом плане дальше других продвинулась в направлении ЕЭП и показывает высокую эффективность региональной кооперации.

Как отмечено в работе, в Евросоюзе в этом отношении существует своя специфика. Здесь, кроме прочего, действует принцип субсидиарности, предполагающий невмешательство центральной власти в те вопросы, с решением которых в состоянии эффективно справиться власти на местах. Наряду с местным, региональным и национальным уровнями управления здесь добавляется коммунитарный уровень (управление на уровне Евросоюза). Как отмечает диссертант, в ряде других регионов и государств эта система неприменима и возникает вопрос о совместимости различных систем управления, кроме прочего, в отношении ЕЭП.

Диссертант положительно оценивает механизм управления ЕЭП, подробно расписанный в Концепции формирования ЕЭП от 18 сентября 2003г. и Соглашении о формировании ЕЭП от 19 сентября 2003г., заключенных Россией, Беларусью, Казахстаном и Украиной, указывая, что за истекший период многое изменилось в этом плане. Если ЕЭП, предусмотренный Соглашением от 19 сентября 2003г., – не организация, то ЕЭС «образца 18 ноября 2011 года» – международная организация. И в то же время – логическое дополнение ЕврАзЭС, в частности, по общности поставленных целей и задач.

К принципиальным аспектам данной тематики диссертант относит проблему наднациональности (надгосударственности) в управлении ЕЭП, функционирования контрольного механизма в данной сфере. В данном контексте им положительно оцениваются следующие факторы, как основные элементы складывающегося наднационального механизма ТС ЕврАзЭС:

– ЕЭК не только исполняет решения, принятые Высшим евразийским экономическим советом. Она, кроме того, осуществляет мониторинг исполнения и обеспечение исполнения международных договоров по формированию ТС и в целом составляющих договорно-правовую базу ТС; содействует Сторонам в урегулировании споров в рамках ТС до обращения в Суд ЕврАзЭС; осуществляет, в пределах своих полномочий, взаимодействие с органами государственной власти Сторон;

– Суд ЕврАзЭС, кроме прочего, обеспечивает единообразное применение Договаривающимися Сторонами действующих в рамках Сообщества договоров и принимаемых органами ЕврАзЭС решений; разрешает споры экономического характера, возникающие между Сторонами, а также между Комиссией и государствами – членами по вопросам выполнению ими обязательств, принятых в рамках ТС.

В работе акцентировано внимание на необходимости учитывать особенности корпоративного регулирования в рамках ЕЭП, отмечено, что в настоящее время трудно сделать однозначные выводы относительно развития международного корпоративного регулирования. Соответственно предлагается развивать процесс экономической интеграции, как исходного начала правовой унификации, с должным вниманием к особенностям преобразований в современном правовом регулировании деятельности международных корпораций.

В параграфе 2.2. «Международно-правовые принципы формирования ЕЭП и управления им» указывается, что участники соответствующего договора о ЕЭП неизменно определяют принципы, которые можно назвать общими (коллективными) и которые находятся в тесной взаимосвязи с основными принципами международного экономического права.

Соответственно отмечается, что первоначально набором намерений и компромиссов в отношении ЕЭП и ТС (как базового этапа ЕЭП) выглядели позиции, касающиеся: обеспечения свободного движения товаров, услуг, капитала, рабочей силы; добровольности и экономической взаимовыгодности; разноуровневой и разноскоростной интеграции; самостоятельности в определении каждым государством сроков и возможного перехода к более высоким степеням интеграции.

Как полагает диссертант, этот «разноскоростной» и «разноуровневый» подход нельзя назвать конструктивным. Он похож на моральное обязательство участников интегрироваться с другими участниками в будущем, а пока что каждый вправе самостоятельно строить свои внешние связи в рассматриваемом вопросе.

Диссертант исходит из того, что подобная сепаратность порождает такую ситуацию в регионе, когда каждая из Сторон принимает на себя все больше договорных обязательств с третьим государствами (не намеренными вступать в ТС и ЕЭП) и между собой. Причем сумма и содержание этих обязательств все более отдаляют формирование ЕЭП. Целесообразно, особенно с учетом опыта Евросоюза последних лет, объединение только «созревших» для этого государств, по вопросам, выполнение которых гарантировано каждым участником.

Среди соответствующих малоисследованных проблем автор обращает внимание на проблему действующих в ЕЭП общих (коллективных) и специальных принципов, в частности на принцип национального режима.

Как известно, формулировки данного принципа отличаются неопределенностью. В частности, неопределенность свойственна вопросу о взаимодействии обязательства государства устанавливать согласно принципу национального режима, по крайней мере, равенство иностранцев перед законом наряду с собственными гражданами, поскольку речь идет о защите их личности и имущества, и с серьезными трудностями, которые испытывают многие государства в выполнении данного обязательства.

Как представляется диссертанту, концепция национального режима действенна и для ЕЭП, но на временной основе, на первом этапе, когда допускаются изъятия по определенным вопросам (как это предусмотрено статьями XX и XXI ГАТТ-47). В последующем в ЕЭП должен действовать специальный режим, который бы сформировал новые бюджетные, фискальные, экономические, инвестиционные мотивы поведения субъектов хозяйствования и власти. Его диссертант предлагает назвать принципом всеучастия, который известен доктрине международного права и раскрывается следующим образом: «участие на основе равенства всех стран в разрешении экономических проблем в общих интересах».

В то же время, как полагает диссертант, следует предполагать появление нового принципа отношений в рамках ЕЭП в связи с заявлением в августе 2011 года канцлера Германии и Президента Франции о том, что государства-члены ЕС должны сами отвечать по своим внешним долгам. До сих пор Евросоюз не подвергался столь серьезному испытанию, когда через его посредничество отдельные члены ЕС пытаются покрыть свои расходы за счет финансовых ресурсов других членов ЕС. Соответствующий принцип диссертант предлагает предварительно сформулировать следующим образом: «Государства – члены Союза / участники ЕЭП самостоятельно расплачиваются по внешним долгам, которые они приобрели в одностороннем порядке, не используя институциональный механизм Союза / ЕЭП».

В параграфе 2.3. «Роль международных организаций в управлении в ЕЭП» отмечается, прежде всего, роль ВТО и ICC – формально некоммерческих организаций, авторитет которых в сфере коммерции (бизнеса) на глобальном уровне весьма значителен. Так, в сфере торговли остаются незыблемыми принципы и нормы, закрепленные в документах ВТО. Как отмечено в работе, существует распространенное мнение, что право ВТО вообще является основой международно-правового фундамента глобальной экономики. А правила ТРИПС mutatis mutandis следует перенести в инвестиционную сферу, в частности, при разработке проекта Международного инвестиционного соглашения.

Диссертант полагает, что в данной ситуации следует опираться на гораздо более широкую институциональную основу отработки концептуальных международно-правовых аспектов ЕЭП, имея в виду, что и многие другие международные организации заняты в рассматриваемой сфере. Таких организаций насчитывается более сорока. Особое место среди них занимает ICC, которая демонстрирует сравнимый уровень организации, активности и профессионализма, дающий основания говорить о ней как о «второй ВТО». Во всяком случае, не только ICC Russia должен активно участвовать в работе ICC, но и Российской Федерации как государству следует открыть представительство при штаб-квартире ICC.

Интеграция мировой экономики в рамках ЕЭП обусловлена не только соответствующими правами государств-участников, но также полномочиями международных организаций, в том числе – неправительственных .

В параграфе 2.4. «Международно-правовые вопросы управления в Европейском экономическом пространстве» раскрываются особенности указанного управления в соответствии с нормами – целями, которые в европейском праве становятся не просто обязательными, но и дополняются механизмом принуждения, т.е. закрепляются санкции за их невыполнение.

Как отмечается в работе, принцип передачи компетенции, будучи одним из принципов разграничения компетенции между ЕС и государствами – членами, определяет, во-первых, что государства-члены добровольно передали часть своей компетенции Европейскому Союзу. Кроме того, именно переданная государствами – членами компетенция составляет компетенцию ЕС. Основываясь на этом, автор делает вывод о том, что компетенция ЕС является ограниченной по своей природе и такое ограничение осуществляется путем закрепления целей и задач ЕС.

Учитывая встречающееся в правовой доктрине превратное токование сути ЕЭП, диссертант раскрывает важную особенность ЕврЭП – распространение его не на все сферы экономики , а также его подчинение «своему собственному своду законов», регулирующих торговые и другие экономические отношения между его членами. Более того, законодательство государств – членов ЕврЭП должно приводиться в соответствие с теми правилами, которые принимаются Совместным комитетом ЕврЭП . Это можно понимать в плане соотношения международного договора (Соглашение о ЕврЭП является таким региональным договором) с законодательством государств – членов. Опережающее международно-правовое регулирование с очевидностью здесь имеет место.

Отмечено также, что в рамках четырех свобод (передвижения товаров, рабочей силы, услуг, капитала и осуществления платежей) государства – члены ЕС обладают совместной (смешанной) компетенцией, за исключением Таможенного союза, в котором исключительная компетенция принадлежит ЕС.

Диссертант обращает также внимание на факт наличия у ЕС исключительной компетенции по вопросам регулирования конкуренции в области внутреннего рынка. Распределение данной компетенции осуществляется наднациональными актами, причем как между институтами ЕС, так и путем наделения национальных органов, ведающих вопросами конкуренции, и национальных судов полномочиями по контролю, расследованию и наложению штрафов в случае несоблюдения участниками рынка положений о конкуренции, закрепленных в праве ЕС. Тем самым в праве конкуренции ЕС наблюдается обратная передача компетенции органам государств – членов ЕС с наднационального уровня на национальный. Как полагает диссертант, данный опыт Евросоюза может служить примером и для ЕЭП ЕврАзЭС и ЕЭС.

В работе отмечено также, что в июле 2011 исполнилось 22 года со дня вступления в силу Регламента ЕОЭИ, координирующего деятельность предприятий малого и среднего бизнеса в различных странах ЕС по расширению их рынков сбыта, клиентской базы, получению выгодных заказов.

Диссертант положительно оценивает деятельность ЕОЭИ, отмечая, кроме прочего, что она не облагается налогами, которые взимаются непосредственно с его участников в обычном порядке, которые покрывают также все доходы и расходы Объединения. По мнению диссертанта, тот факт, что для создания ЕОЭИ не требуется уставного капитала и существует свобода выбора способа финансирования деятельности Объединения, содействует налаживанию сотрудничества между предприятиями государств – членов ЕС без привлечения значительных финансовых средств. Это, по оценке диссертанта, делает ЕОЭИ эффективным инструментом формирования и ЕврЭП. И достойным для подражания в рамках ЕЭП ЕврАзЭС.

Оценивая, в какой мере в ЕС действует реальный инструмент управления единой экономикой и валютной системой, диссертант отмечает тот факт, что ЕС наделен также правосубъектностью (ст. 281 Договора о ЕС), а некоторые положения учредительного Договора, такие как ст. 310, наделяют его правом заключать международные договоры с государствами и международными организациями. (Кроме того, Суд ЕС расширил договорную правоспособность, признав за ним подразумеваемую компетенцию). Все это, как полагает диссертант, заслуживает заимствования.

В параграфе 2.5. «Международно-правовые вопросы управления в ЕЭП СНГ и ЕЭП ЕврАзЭС» проводится сравнительный анализ вопросов управления в действующих двух организациях и в предполагаемой третьей (ЕЭС).

Диссертант отмечает, прежде всего, Концепцию формирования ЕЭП от 18 сентября 2003г. и Соглашение о формировании ЕЭП от 19 сентября 2003г., где подробно расписан механизм управления ЕЭП, представляющий большой научный интерес, но ставший историческим.

Как полагает диссертант, и ЕврАзЭС не следует рассматривать как сложившуюся региональную структуру, которая, по сути, проходит начало процесса построения первой стадии. И Таможенный союз Беларуси, Казахстана и России – этап в становлении устойчивой структуры ЕврАзЭС, ЕЭП ЕврАзЭС и в последующем ЕЭС.

Диссертант полагает, что на содержание ЕЭП ЕврАзЭС окажут заметное влияние органы в рамках ТС Беларуси, Казахстана и России.

Особое внимание он уделяет Межгоссовету ЕврАзЭС, высшему органу ЕврАзЭС, который также наделен функцией высшего органа ТС ЕврАзЭС.

В данном случае, поскольку в Межгоссовете представлены все государства – члены и, в силу принятия решений путем консенсуса, каждое государство молчаливо выражает свое согласие с предлагаемым решением, диссертант исходит из того, что данный орган лишен качества наднациональности. (Наднациональность, по мнению диссертанта, свойственна только тем «консенсуальным» решениям международных организаций, которые принимаются руководящими органами, включающими в свой состав не всех членов Организации, но которые обязательны для исполнения всеми членами).

Как представляется диссертанту, с третьими странами соответствующие договоры должны заключаться именно Межгоссоветом, для чего ему должна быть придана соответствующая компетенция. В противном случае ТС ЕврАзЭС и ЕврАзЭС как организацию постигнет участь многих других организаций, которые распались по причине того, что указанные договоры в них заключало отдельно каждое государство – член.

Глава 3. «Международно-правовые вопросы управления специальными видами ЕЭП» открывается параграфом 3.1. «Управление Единым информационным пространством ЕЭП».

Диссертант отмечает, прежде всего, что информационно незащищенный бизнес неконкурентоспособен и, соответственно, Единое информационное пространство (ЕИП), обслуживающее конкретное ЕЭП, должно иметь максимально возможную степень защиты, которая в настоящее время не может быть абсолютной. Отсюда возникают соответствующие угрозы, опасность и риски.

Данный тезис диссертант мотивирует следующим образом:

– информационное поле, воздействующее на информационное поле ЕЭП (ИП ЕЭП), может быть гораздо шире собственно пространственной протяженности ЕЭП, а может полностью совпадать с его границами или оперировать только в части ИП ЕЭП. Соответствующие задачи обеспечения эффективности коммерческого (экономического) использования ИП ЕЭП его субъектами и информационной безопасности ИП ЕЭП будут варьироваться;

– обеспечение информационной безопасности в рамках ЕЭП – вопрос, который должен решаться не каждым государством – участником отдельно, а коллективно с выделением соответствующих средств по решению компетентного органа. Соответственно повышенное внимание правоохранительных органов должно быть уделено проблеме правонарушений в пользовании информацией в ЕЭП;

– самым авторитетным универсальным договором в этом плане является Окинавская «Хартия глобального информационного общества» от 24 июля 2000г. Но это относится к общим вопросам защиты персональных данных, хранящихся в автоматизированных файлах данных, не имеющих специфики в отношении ИП ЕЭП. Проникновение же в информационные системы отдельных экономических структур стало, можно сказать, обыденным явлением. А на пространстве ЕЭП ЕврАзЭС это усугубляется отсутствием отработанной, утвержденной и реализуемой общей политики;

– в Руководстве ООН по предупреждению преступлений, связанных с применением компьютеров, и борьбе с ними особое внимание обращено на основные международно-правовые проблемы, связанные с трансграничной передачей информации (что особенно характерно для ЕЭП и деятельности транснациональных компаний);

– соответствующий сервер, с которого вводится незаконный материал в виртуальную среду (совершаются противоправные действия, связанные с воздействием на компьютерную систему) может находиться как в территориальных пределах ИП ЕЭП (соответствующего участника, субъекта ЕЭП), так и на территории третьей Стороны. Но в любом случае место совершения компьютерного преступления необходимо определять по месту нахождения сервера. Такую позицию должно занимать любое государство, на территории которого обнаружен преступник;

– на базе указанных национальных органов, служб и систем предполагается создать Единую Систему Информационного Обеспечения (ЕСИО). Выполнение такой задачи сталкивается с определенными трудностями, связанными как с абсолютным суверенитетом каждого государства в пределах своей территории (в том числе – в отношении «своей» информации), так и с опасностью переноса всякого рода компьютерных вирусов и т.п., уже внедрившихся в национальные информационные системы, на уровень ЕСИО. Это облегчит усилия тем киберпреступникам, которые намерены захватить контроль над всем ИП ЕЭП.

Диссертантом обосновывается необходимость принятия в ближайшее время нового документа в рассматриваемой области в связи с началом функционирования ТС ЕврАзЭС с 1 июля 2011 года и ЕЭП ЕврАзЭС – с 1 января 2012 года.

Диссертанту представляется, что участникам ЕЭП любого вида следует максимально использовать возможности образованной в 1998г. Международной ассоциации компьютерной безопасности (ISCA). (В результате деятельности ISCA на 90% компьютеров, установленных на предприятиях во всем мире, имеется антивирусное программное обеспечение, сертифицированное Ассоциацией, 20%, ее профессиональных услуг реализуется в Европе, Азии и Канаде).

По мнению диссертанта, рассчитывать на успех в ближайшее время в части ЕИП можно только в отношении экологической информации, несмотря на то, что абсолютное большинство предприятий не заинтересовано в раскрытии экологических издержек своей деятельности. И дело здесь, как представляется диссертанту, не в том, что право на доступ к экологической информации является фундаментальным субъективным правом человека и гражданина, затрагивающим основы его жизнедеятельности. Просто экология человеческого общества в целом подошла к той черте, когда информация о ее состоянии отвечает интересам всех. Единое информационное пространство в этом плане, в том числе, и в особенности, на пространстве ЕЭП – императивное требование современности, своего рода – принуждение к экологической безопасности.

Параграф 3.2. «Управление Единым энергетическим пространством ЕЭП» раскрывает международно-правовые аспекты регулирования «энергетических отношений» в контексте вопроса о том, в какой мере может (и может ли?) быть свойственно Единому экономическому пространству единое энергетическое пространство (условное сокращение – ЕЭнП).

Диссертант полагает, то в сфере энергетики ЕЭП ЕврАзЭС слишком преобладает правовой массив «мягкого права», препятствующий реальному единству, в то время как даже в ЕС, приоритетное значение в данной сфере придали не либерализация как таковой, а обеспечению энергетической безопасности ЕС.

В этой связи диссертантом отмечено, что Межгоссовет ЕврАзЭС своим Решением от 28 февраля 2003 года № 103 утвердил «Основы энергетической политики государств-членов Евразийского экономического сообщества». Но это именно рекомендательные основы, которые не сопровождаются конкретными обязательствами членов Сообщества. А созданный в 2001 году Совет по энергетической политике ЕврАзЭС при Интеграционном комитете ЕврАзЭС для формирования общего энергетического рынка обсуждает, в основном, идеи.

Кром прочего, диссертант обращает внимание на тот факт, что в последние годы существенно повысилось значение ряда стран СНГ для России в газовой сфере. Некоторые факты свидетельствуют о том, что России удалось урегулировать отношения в данной сфере с транзитными странами, прежде всего с Украиной и Беларусью. Но, несмотря на то, что Россия обладает крупнейшими запасами природного газа в мире, в стране возникли трудности с ресурсным обеспечением быстро растущих потребностей внутреннего рынка и, соответственно, выполнением ее экспортных обязательств.

В сложившихся условиях отношения России с бывшими союзными республиками, входящими в СНГ / ЕврАзЭС, приобретают большую значимость, кроме прочего, в вопросах энергетики. В этом плане диссертант оценивает как положительные и обоснованные предложения о создании газового альянса стран СНГ как начального этапа формирования трансконтинентальной сети – ЭНЕРГОНЕТ Евразии .

Диссертант акцентирует внимание на необходимость ускоренного освоения возобновляемых источников энергии, особенно в тех регионах, где уровень доступа к современным энергетическим услугам низок, а запасы естественных возобновляемых источников высоки, как, например, в странах тропической Африки. Соответствующий урок и для ЕЭП ЕврАзЭС и для других ЕЭП данный «энергетический курс» Евросоюза, несомненно, имеет. И в целом, при отсутствии налаженной системы энергетической безопасности ЕЭП (в том числе, в отношениях с третьими странами) в современных условиях практически бесполезно создавать ЕЭП.

Параграф 3.3. «Управление Единым валютно-финансовым пространством ЕЭП» посвящен, в основном, преодолению крупнейшей финансовой катастрофы (весна – лето – осень 2011 года – начало 2012 года) Евросоюза. В этих условиях интерес представляет инициатива России в сфере международных принципов по управлению публичными финансами.

Диссертант полагает возможным ставить вопрос таким образом:

– государство – член ЕЭП, в чьих пределах осуществляется инвестиция другого государства – члена ЕЭП, имеет право на экспроприацию (национализацию) и арест такой инвестиции, если этого требуют государственные (национальные) интересы, с выплатой инвестору компенсации;

– гарантийные обязательства по инвестициям членов ЕЭП в связи с реализацией планов ЕЭП принимают на себя все члены ЕЭП, независимо от того, на территории какого государства – члена ЕЭП реализуется такая инвестиция;

– государство – участник ЕЭП, на территории которого реализуется инвестиция другого члена ЕЭП, обеспечивает реализацию прав иностранного инвестора при осуществлении централизованного контроля со стороны уполномоченного органа ЕЭП;

– в отношении инвестиций третьих сторон более предпочтительным диссертанту представляется вариант заключения договора такой третьей стороной с компетентным органом ЕЭП. Соответственно и с ответственностью такого органа за внедрение инвестиции и гарантию прав ее владельца.

Как представляется диссертанту, свобода движения капитала в рамках ЕЭП в данном случае может быть закреплена в документах ЕЭП, но должна относиться только к инвестициям членов ЕЭП. В отношении инвестиций третьих сторон (стран) – это должно быть предметом специального договорного регулирования. Параграф 3.4. назван «Международно-правовые вопросы приграничного и межрегионального управления в ЕЭП». Для начала диссертант приводит информацию, служащую основой для последующего анализа данного института:

– указанный экономико-правовой институт именуют по-разному: приграничное экономическое сотрудничество (ПЭС), трансграничное экономическое сотрудничество, приграничная экономика, межрегиональное экономическое сотрудничество и т.п.;

– институт ПЭС опирается на широкий состав его субъектов: государства, органы государственной власти и управления, провинции, штаты, кантоны, вилайеты, области, районы, округа, земли, автономные сообщества, департаменты, города, поселки, муниципалитеты и т.п.;

территория, на которой осуществляется приграничное сотрудничество, может определяться в международных договорах, соглашениях субъектов государства с иностранными партнерами, заключаемых в порядке, определяемом законодательством государства;

– ПЭС – специфическая разновидность международной деятельности регионов. В европейской рамочной Конвенции о приграничном сотрудничестве территориальных сообществ и властей от 1980г. (к ней присоединились Молдова, Россия, Украина и ряд других стран СНГ) подчеркивается, что ПЭС является частью внешнеэкономических связей приграничных территорий, которые благодаря своему положению, играют важную роль в системе глобальных и региональных экономических отношений.

В контексте темы настоящей диссертации, именно уровень приграничных (в первую очередь, экономических) отношений является, как полагает диссертант, свидетельством того, в какой мере сохраняются прежние межгосударственные связи (в приграничных районах они объективно долго сохраняются практически без изменений или вообще не изменяются), и в какой мере развиваются новые отношения согласно правому режиму ЕЭП. Особенно данный аспект чувствителен в отношении граждан третьих (применительно к приграничному району) стран – участников ЕЭП, которые первоначально не учитывались в определении правового режима такого района.

Повышенное внимание к данной проблематике в России вызвано, кроме прочего, рассмотрением в Госдуме проекта ФЗ № 75537-4 «О приграничном сотрудничестве в Российской Федерации», обсуждение которого длится уже несколько лет. Данный факт дает диссертанту основания полагать, что эта проблематика весьма трудна для российского законодателя, хотя конкретные международные договоры в данной сфере продолжают активно заключаться. В июле 2010 года Госдума ратифицировала пять соглашений о финансировании и реализации программ приграничного сотрудничества с ЕС, что, по-видимому, является реализацией принятого Президентом РФ в 2006 году решения об участии России в программах приграничного сотрудничества в рамках Европейского инструмента соседства и партнерства (ЕИСП).

Диссертант анализирует также концепцию еврорегионов, которые получили популярность в России и в других постсоветских государствах. Данная концепция, как полагает диссертант, инициирована в ЕС с далеко идущими политическими планами, способствуя формированию «широкой Европы», не обязательно включая в состав ЕС иностранные приграничные территории, но распространяя на них действие европейских стандартов. В этих целях органы власти регионов и местного самоуправления заключают договоры с аналогичными территориальными органами власти соседствующих государств, а для реализации таких договоров совместно разрабатывают или согласовывают друг с другом необходимые программы.

Диссертант дает объяснение причинам, по которым центральные власти государств – не членов ЕС с «постсоветской стороны» нередко создают препятствия для развития ПС с «другой стороной»: местные власти таких приграничных субъектов, во-первых, еще не привыкли испытывать доверие к партнерам «с той стороны», во-вторых, они часто не располагают достаточным материальным и кадровым потенциалом для сотрудничества «на равных».

Диссертант предостерегает, что в этих обстоятельствах не следует спешить унифицировать «приграничное законодательство» государств – не членов ЕС, касающееся приграничных экономических отношений, с «приграничным законодательством» ЕС. На практике это означает практически полное восприятие последнего, что демонстрируют, например, Украина и Молдова, которые сегодня начинают осознавать негативные последствия своих поспешных решений.

В данном контексте диссертант отмечает следующие аспекты темы:

– действие визового режима на восточных границах ЕС сочетается с расширением доступа на внутренний рынок товаров стран – соседей и финансовой помощью;

– развитие трансграничного сотрудничества способствует созданию единого с ЕС институционально-правового пространства и формированию общего экономического пространства «ЕС – страны-соседи»;

– еврорегионы «Балтика» и «Сауле», вопреки декларируемым ими принципам открытости и развития ПС, фактически осуществляют экономическую блокаду в отношении Калининграда и области;

– наиболее динамично приграничное сотрудничество России развивается с Казахстаном. Оно основывается на межгосударственном Договоре о сотрудничестве и взаимодействии по пограничным вопросам от 9 января 2004г., межправительственном Соглашении и Программе экономического сотрудничества на 2008 – 2011 гг., Программе приграничного сотрудничества регионов России и Казахстана на 2008 – 2011 гг. и ряде других документов. Всего же в рамках двустороннего сотрудничества действует более 250 различных актов межгосударственного и межрегионального уровня. В партнерские связи с Казахстаном вовлечены 72 субъекта Российской Федерации. В приграничных регионах России и Казахстана действуют более 400 совместных предприятий. Наряду с позитивными процессами, на казахстанском направлении имеются серьезные угрозы национальной безопасности России; через территорию Казахстана идет афганский наркотрафик, контрабанда китайского ширпотреба, проложены каналы нелегальной миграции из стран Центральной Азии. Несмотря на предпринимаемые меры, с каждым годом эти негативные тенденции нарастают; (Это не может не учитываться при происходящем формировании ЕЭП ЕврАзЭС);

– дальневосточные субъекты РФ подвергаются массированному экспансионизму со стороны государств АТР, которые рассматривают их в качестве источника дешевых сырьевых ресурсов для своих экономик и одновременно как потребителя низкокачественной и бывшей в употреблении продукции (например, подержанных автомобилей). Широкое распространение получило здесь также браконьерство в территориальных водах России;

– российско-китайское приграничное сотрудничество сводится в конечном итоге к приграничной торговле, в результате которой китайская сторона реализует низкосортную и зачастую контрафактную продукцию, а российская – сырьевые ресурсы. Происходит неравноценный обмен металлов, строительных материалов, механизмов и оборудования на китайские ширпотреб и продукты питания. Категорически, вплоть до лишения лицензии на ведение внешнеэкономической деятельности, из КНР запрещено вывозить в Россию продукцию радиоэлектронной промышленности, отдельные виды продуктов питания и передовые производственные технологии. Характерной чертой российско-китайского приграничного сотрудничества является наличие на российской территории многочисленных фирм, как совместных, так и со 100-процентным китайским капиталом. В то же время китайским национальным законодательством запрещена регистрация каких-либо совместных предприятий на китайской территории.

Все это, как показывает диссертант, происходит в обстановке, когда государства оказывают финансовую и иную помощь национальным участникам ПС, ставя их в более выгодное положение по сравнению с соответствующими иностранными участниками. Соответственно в работе указано на существование значительных резервов как в формировании общей (универсальной и региональной) концепции ПС, так и в отработке его предмета, форм и методов на каждом конкретном направлении.

Диссертант еще раз привлекает внимание к позитивному опыту еврорегионов, выступая в пользу необходимости создания «постоянных приграничных структур», в пользу которых говорит европейский опыт. Т.е. приграничному сотрудничеству предлагается придать институциональный характер.

Евросоюз как бы подсказывает более активный подход к экономическим аспектам ПС, спонсировав в 2010 году исследование «Роль приграничного сотрудничества между Европейским Союзом и Российской Федерацией в двусторонних и региональных программах экономического развития», материал которого использован диссертантом.

Диссертант приветствует стремление некоторых субъектов РФ максимально использовать свои возможности в данном вопросе. В этом плане его интерес привлекла Стратегия социально-экономического развития Республики Карелия до 2020 года, которая принята Постановлением Законодательного Собрания Республики Карелия от 27 декабря 2007г. № 706-IV ЗС.

Как факт, отмечается в работе решение приграничных вопросов между некоторыми государствами на федеральном уровне в силу особенностей сложившихся политических отношений. Показательный пример – в ноябре 2010 года министры регионального развития России и Украины подписали Программу межрегионального и приграничного сотрудничества на 2011 – 2016 годы, которая будет действовать в рамках Программы экономического сотрудничества России и Украины.

Существующую в России нормативную правовую базу в указанном вопросе, которая носит рамочный, декларативный характер, диссертант оценивает как недостаточную, тормозящую развитие ПС регионов, полагая, что участие субъектов Российской Федерации в приграничном сотрудничестве в формате еврорегионов – наиболее перспективное направление. В этой связи он положительно отмечает тот факт, что многие положения законопроекта ФЗ «О приграничном сотрудничестве…» закрепляют практику «еврорегионов».

Представлена в работе и оценка некоторых межправительственных актов:

– в СНГ решением глав правительств СНГ 15 сентября 2004 года утверждена Концепция межрегионального и приграничного сотрудничества государств-участников СНГ. Исполнительный комитет СНГ в 2006 году выпустил информационно-аналитический доклад «Межрегиональное и приграничное сотрудничество государств-участников СНГ: проблемы и перспективы», ряд положений которого и сегодня представляют значительный интерес;

– Планом мероприятий по реализации указанной Концепции до 2009 года было предусмотрено выполнение большого количества соответствующих мероприятий, далеко не все из которых выполнены;

– больше конкретики наблюдалось в вопросах иммиграционного контроля через границу РФ, заключении договоров и соглашений о разграничении предметов ведения и полномочий между центральными органами государственной власти и органами государственной власти субъектов, в принятии законов, указов президентов, постановлений правительств и т.п. в некоторых государствах – участниках СНГ. Но в ряде из них такая нормативно-правовая база не создана, а наличие более 600 двусторонних межправительственных соглашений не свидетельствует о предпочтительности межрегионального и приграничного сотрудничества в формате двусторонних отношений.

Резюме диссертанта следующее. Межрегиональное и приграничное сотрудничество не может не испытать на себе новой, наднациональной власти, исходящей от ЕЭК. И потому в дальнейшем неизбежно согласование с ЕЭК инициатив и действий в области трансграничного экономического сотрудничества и исчезновение тех форм такого сотрудничества, которые будут создавать препятствия эффективному функционированию Единого экономического пространства / Евразийского экономического союза.

Глава 4. носит название «Прогрессивное развитие и кодификация норм международного права и внутригосударственного права по вопросам правового режима ЕЭП и деятельности в ЕЭП».

В параграфе 4.1. «Правовые (международно-правовые) проблемы гармонизация законодательства государств – участников ЕЭП» подчеркивается, что гармонизация национального законодательства и правоприменительной практики превратились в обязательный элемент деятельности любой государственной власти.

Россия уже более десяти лет приближает свое законодательство к европейскому, дерегулируя экономику, реформируя финансовый сектор и естественные монополии, в связи с чем диссертант отмечает неясность в том, каким образом ОЕЭП (в котором участвовать будет только Россия из числа государств – членов ЕврАзЭС) может сочетаться с ЕЭП ЕврАзЭС. Соответственно подчеркивается необходимость таким образом структурировать институты власти и сформировать такие методы приспособления к европейскому законодательству, чтобы в процессе его дальнейшего развития стало возможным защищать российские интересы.

По убеждению диссертанта, в случае принятия Россией практически всего массива европейского законодательства в рамках ОЕЭП, она должна рассчитывать на то, что все государства, входящие в ТС ЕврАзЭС и ЕЭП ЕврАзЭС также воспримут этот массив. Трудно представить ситуацию, в которой в России действовали бы «два законодательства»: одно рассчитанное на «европейский вектор», другое – на «вектор ЕЭП ЕврАзЭС». (Соответственно тогда предполагалось бы и два вида гармонизации и унификации законодательства и подзаконных актов).

Как полагает диссертант, европейские государства в этом отношении подсказывают выход из положения. В частности, Норвегия и другие страны, входящие в ЕврЭП, и даже Швейцария, отказавшаяся участвовать в этом проекте, просто сотрудничают с ЕС во всем, что касается: «четырех свобод», конкурентного законодательства, регулирования в области экологии, социальных вопросов, защиты потребителей, образования, культуры, законов об учреждениях компаний, малого и среднего бизнеса, аудиовизуальной сферы, туризма, статистики и др.

Норвегия, например, сделала это по отношению к таким стратегически важным для нее отраслям, как рыболовство и сельское хозяйство: их она продолжает регулировать самостоятельно. Швейцария последовательно добивалась, чтобы соглашения с ЕС не затрагивали банковский сектор и транспорт. Этот путь не закрыт и для России, но к исключениям следует подходить очень обдуманно, используя их лишь как крайнее средство.

Пока же, по оценке диссертанта, особенности переходного периода, когда члены ТС ЕврАзЭС приводят свои законодательные и подзаконные акты в соответствие с учредительными и другими документами ТС ЕврАзЭС, положениям Таможенного кодекса ТС ЕврАзЭС, не позволяют считать, что «европейский вектор» в этом плане учитывается должным образом.

Параграф 4.2. назван «Правовые (международно-правовые) проблемы унификация законодательства государств-участников ЕЭП».

Отметив содержание понятия «унификация», диссертант выражает мнение о том, что международный опыт экономического сотрудничества / интеграции свидетельствует о невозможности полностью полагаться на заключенные договоры между участниками, согласованные ими «Основы законодательства» и типовые проекты законов. Они, как правило, не могут быть актами прямого действия. И поэтому, в конечном счете, как полагает диссертант, следует добиваться унификации экономического законодательства государств – членов (рассматривая его гармонизацию как предварительный этап).

Особо актуальной проблема унификации законодательств государств-участников ЕЭП, по мнению диссертанта, является для ТНК, действующих в правовом поле ЕЭП. В этом плане государства – члены СНГ / ЕврАзЭС многое сделали, но недостаточно.

В работе подчеркивается, что в настоящее время международно-правовое регулирование деятельности ТНК, как правило, ограничивается двусторонними инвестиционным соглашениям, которые приносят мало пользы. В качестве исключения диссертант называет опыт государств – членов Андской группы, который имеет свое лицо: данные государства противостоят многонациональному капиталу в своем регионе и всячески поддерживают собственные ТНК. Этот опыт, по мнению диссертанта, применим далеко не во всех регионах, и его не следует перенимать в ЕЭП ЕврАзЭС.

Параграф 4.3. носит название «Соотношение международных договоров государств – участников ЕЭП с «правом ЕЭП». Пакетный принцип». В переходный период, как отмечается в диссертации, следует считаться с тем, что в рассматриваемом случае у всех членов ТС ЕврАзЭС существуют и действуют двусторонние договоры с третьими странами по таможенным вопросам. И до окончательно формирования ТС ЕврАзЭС неизбежно будет сохраняться действие таких двусторонних договоров, если государства – участники не пойдут на добровольную и заблаговременную их унификацию. Кроме прочего, это будет свидетельствовать о намерении трех (в последующем четырех, пяти… ?) государств – членов ТС ЕврАзЭС скорее сделать ТС эффективным. Необходимо определить, какие из многочисленных договоров, заключенных ранее в рамках СНГ, должны сохранить свою силу. На пространстве СНГ их действие оценивается весьма неоднозначно. Государства – члены ТС ЕврАзЭС связаны ими и сегодня.

Реально действующий ТС, упраздняя таможенные пошлины между государствами – членами и разрабатывая единую торговую политику по отношению к третьим странам, оценивается диссертантом положительно, поскольку он создает предпосылки для перехода государств – членов к общему рынку, предполагающему свободу движения товаров, услуг, и факторов производства (капитал и рабочая сила). Это еще не ЕЭП, но более высокий уровень координации экономической политики.

Положительную оценку диссертанта получает также «Протокол о порядке вступления в силу международных договоров, направленных на формирование договорно-правовой базы таможенного союза, выхода из них и присоединения к ним», подписанный в Душанбе 06.10.2007г. .

Данный Протокол предусматривает пакетный принцип вступления в силу документов, формирующих правовую базу Таможенного союза, устанавливая, что выход Стороны из любого соответствующего соглашения означает выход из всех международных договоров, направленных на завершение формирования договорно-правовой базы Таможенного союза.

В этой связи диссертант предостерегает от поспешных решений о выходе из какого-либо документа, составляющего нормативную базу ЕЭП, если пакетный принцип будет перенесен и в ЕЭП, что, по его мнению, целесообразно.

Параграф 4.4. «Роль субъектов Российской Федерации в системе Единого экономического пространства».

Прежде всего, диссертант отмечает, что в системе ЕЭП ЕврАзЭС действует ряд субъектов, обладающих правами вступать в отношения между собой и с «третьими» субъектами по вопросам внешнеэкономических связей. Это, прежде всего, сами государства – участники и их субъекты. Но с началом функционирования ЕЭП ЕврАзЭС с 1 января 2012 года возникает вопрос о корректировке внешнеэкономических связей субъектов РФ с правами и обязательствами РФ в рамках ЕЭП ЕврАзЭС и связей с субъектами других государств – участников ЕЭП. Трудно представить ситуацию, когда бы субъекты РФ продолжали поддерживать свои «относительно автономные» внешнеэкономические связи в пределах ЕЭП, а федеральный центр – проводить свою централизованную внешнеэкономическую политику в тех же пределах.

Как полагает диссертант, ограничительные меры, которые могут устанавливать и устанавливают субъекты государств – участников ЕЭП, не могут не оказывать негативного воздействия и на функционирование системы ЕЭП, лишая его качества действительного единства, поскольку на этом пространстве возникают барьеры в свободном передвижении лиц, товаров и услуг.

         В работе подчеркивается, что субъекты федерации и другие административно-территориальные единицы формируют собственное единое экономическое суб – пространство, называемое регионом, а также вступают в отношения с другими подобными регионами. В связи с этим ряд авторов пишут о зарождении «нового регионализма», действующими лицами которого, кроме государств, выступают и другие институты и объединения. Таким образом, отмечает диссертант, в пределах ЕЭП действуют как бы параллельные экономические суб – пространства, непосредственно не связанные международно-правовыми документами, определяющими правовой режим ЕЭП, и нередко пересекающие территориальные границы государств – участников ЕЭП.

         Диссертант считает необходимым напомнить о том, что некоторые субъекты РФ (например, Башкортостан) своими законодательными актами вводят для иностранных инвесторов режим наибольшего благоприятствования, расценивая это как отступление от национального режима, установленного федеральным законом. Ни договоры между Центром и субъектами РФ о разграничении предметов ведения и взаимном делегировании полномочий, ни другие нормативные документы не предполагают такого отступления.

В какой-то мере такое отступление, как полагает диссертант, объективно  оправдано. Имеется в виду, что положения Федерального Закона «Об иностранных инвестициях» и других федеральных законов по данному вопросу во многом устарели и не действуют. В результате этого многие субъекты РФ стали принимать свои законодательные и подзаконные акты, устанавливающие льготы и гарантии для отечественных и иностранных инвесторов, в том числе (и в первую очередь, если существует такая возможность) – для ТНК. Соответственно в таком случае затруднительно говорить и едином экономическом пространстве на территории данного государства как интегральной части межгосударственного ЕЭП.

В данном вопросе важное значение, как полагает диссертант, имеет тот факт, что многие субъекты федерации вправе заключать международные соглашения в рамках своих полномочий. Иногда этим правом злоупотребляют. Имеется в виду, что часть субъектов РФ, вразрез с международной практикой, стали открывать свои зарубежные представительства, зачастую в соответствии с международными договорами и на взаимной основе. Иногда отмечается даже стремление придать таким представительствам статус, близкий к статусу консульских учреждений.

         Но это, что называется, издержки становления новой государственности Российской Федерации. В целом же следует уважительно относиться к этой практике.

         Диссертант предостерегает от получившего распространение мнения, что в связи с началом функционирования с 1 января 2012 года ЕЭП, образованного Беларусью, Казахстаном и Россией, отныне на этом пространстве начинается такое свободное передвижение товаров, услуг, рабочей силы и капитала, что отпадает необходимость вообще заключать экономические договоры между этими тремя государствами. А их субъекты (субъекты РФ, в том числе) также прекратят заключать взаимные внешнеэкономические соглашения.

         Как подчеркивает диссертант, следует различать нормы, устанавливающие общие правила поведения от соответствующих норм реализационного характера. Последние предполагают строгое правовое регулирование реализации указанных свобод на основе специальных соглашений, контрактов, сделок и др., которые определяют порядок трансграничного передвижения, например, товаров, проверку их качества, соответствия экологическим требованиям, мест размещения пунктов реализации (продажи) и т.д. и т.п.

         В работе указано на специфичный характер в рассматриваемой проблематике законодательных и подзаконных актов, а также договоров, заключаемых органами субъектов РФ с гражданами и юридическими лицами РФ и иностранными гражданами, прибывшими на территорию конкретного субъекта пользуясь «свободой передвижения». Эти документы различаются от субъекта к субъекту РФ, устанавливая, кроме прочего, в чем-то различающиеся режимы экономической деятельности. Возможно ли в данном случае федеральное вмешательство с тем, чтобы Россия могла выполнить свои обязательства по Договору о Таможенном союзе и Едином экономическом пространстве?

         Диссертант полагает, что ответ должен быть положительным лишь в случае, когда субъект РФ нарушает федеральное законодательство. При этом он  подчеркивает, что более корректно следует подходить к институту федерального вмешательства, которое в отдельных случаях может быть единственным средством, чтобы избежать крайне неблагоприятных экономических последствий не только для государства или субъекта федерации, но для всех субъектов, «работающих» в Едином экономическом пространстве.

         Отмечен как важный также следующий момент. Со временем в федерациях были сняты почти все ограничения на передвижения лиц, товаров, капиталов и услуг между их субъектами. «Почти» потому, что это должно происходить, но происходит далеко не всегда. Но активность субъектов федераций и в области внешних, особенно внешнеэкономических, связей с иностранными государствами и другими субъектами все более возрастает.

            И субъекты федераций, и местные власти, и физические и юридические лица государства, в конечном счете, зависимы в своих действиях от федерального законодательства и международных договоров государства в осуществлении своих внешних (внешнеэкономических, в том числе) функций.

         В ЕЭП это проявляется, можно сказать, постоянно. Субъекты федерации в этом плане выделяются среди остальных субъектов правоотношений тем, что они нередко вправе заключать международные соглашения, и необходимо уважительное отношение к этой практике.

         Но, как отмечает диссертант, это право всегда касается весьма узкого круга вопросов (пограничных, культурных, полицейских, экономических и т.п.) и реализуется только под контролем или с согласия федерации. Иногда такие права могут предоставляться регионам .

         Диссертант отмечает, что ограничение полномочий субъектов федерации России осуществляется не только на уровне законодательства, но и в рамках международных соглашений, специально заключаемых Российской Федерацией с зарубежными, в том числе федеративными государствами. Это чрезвычайно важно для проблематики ЕЭП.

            Параграф 4.5. «Международно-правовые проблемы регулирования конкуренции в ЕЭП». Для темы настоящей диссертации, по мнению диссертанта, имеет особое значение, прежде всего, толкование понятия «конкуренция» и конкретных положений о конкуренции, содержащихся в соответствующих нормативных актах. Примером в этом плане может служить толкование Судом ЕС положений о конкуренции, которые содержатся в Статьях 81 и 82 Договора об образовании Европейского Сообщества.

            Данная проблема является достаточно актуальной и для России, поскольку уровень монополизации и концентрации производства в ее экономике остается достаточно высоким и этот уровень имеет, прежде всего, региональный характер, где в силу объективных причин в том или ином регионе сосредоточено значительное количество финансовых, экономических и природных ресурсов.

         Что касается конкретных договорных норм в указанном плане, то среди них диссертант полагает возможным рекомендовать соответствующие положения Договора 1999 года (статьи 25-33).

         Параграф 4.6. «Участие судебной власти и арбитража в формировании и действии ЕЭП (на примере Европейского союза)».

         Пример Евросоюза в данном случае автору показалось необходимым осветить ввиду того, что ЕЭП на пространстве СНГ / ЕврАзЭС только складывается. И если экономические, правовые, управленческие и прочие подобные факторы в этой новой экономико-правовой среде имеют под собой солидную и крепкую основу, хотя проявлявшуюся в несколько иной экономико-правовой среде, то судебная власть и арбитраж начинают свою деятельность в рамках ЕЭП и по вопросам функционирования ЕЭП практически с нуля. В Европе же в этом плане накопился огромный опыт, который полезно тщательно исследовать и заимствовать.

         В этой связи отмечается, прежде всего, что суды и арбитраж сыграли важную роль как в образовании европейского Общего рынка и формировании элементов его правовой базы, так и в формировании того института, который называется Европейским экономическим пространством (сокращенно ЕврЭП, для целей настоящей диссертации).

         Доктрина верховенства законов ЕС, взаимное признание странами-участницами национальных норм регулирования, связь между внешними и внутренними аспектами интеграции и т.п. сложились в результате деятельности Европейского суда. В отношениях же между Россией и ЕС судебная власть отсутствует, что создает серьезный институциональный дисбаланс и в отношении перспектив формирования ОЕЭП.

         Как полагает диссертант, содействовать постепенному достижению совместимости российского законодательства с правовыми нормами ЕС мог бы судебный орган типа Наблюдательного органа ЕАСТ (EFTA Surveillance Authority). К его компетенции целесообразно отнести анализ выполнения Россией обязательств по ОЕЭП , что даст ряд преимуществ. И, в первую очередь, убедит как участников ОЕЭП, так и европейские органы власти в том, что Россия всерьез намерена трансформировать свое законодательство.

         Сомнительно, правда, как полагает диссертант, предложение о том, чтобы новая судебная инстанция при необходимости ограничивала изменение российского законодательства, особенно если окажется, что распространение того или иного акта ЕС на Россию подрывает ее конституционные основы. Но создать целостную систему контроля законодательных норм ОЕЭП она, как представляется, в состоянии и будет выполнять полезную функцию.

         Указанные способы, отмечается в работе, облегчат России задачу приспособления к концепции ОЕЭП «в евро-варианте». Но оставят не решенной проблему так называемой асимметричной интеграции, когда Россия принимает на себя обязательства, в разработке которых не участвовала и которые принимает в определенной мере «оптом». Такая интеграция менее выгодна, чем полноценное членство, открывающее большие возможности для переговоров и защиты национальных экономических интересов. Но на ближайшее будущее для России эта цель нереальна.

         Диссертанту представляется, что система Суда ЕС будет играть ключевую роль в применении договоров различного вида, направленных на унификацию права (по вопросам единого экономического пространства, точнее – ОЕЭП, его сочетания с ЕврЭП, такая унификация неизбежна). И именно этот Суд станет наиболее притягательным «для всех, связанных с ЕС» форумом решения споров по таким договорам.

         В работе отмечено также, что в англосаксонской правовой семье основным источником права выступает судебный прецедент, т.е. ведущая роль в формировании права отводится суду, который в этой связи занимает особое положение в системе государственных органов. Судебная практика здесь стоит на первом месте. Нормы закона фактически входят в правовую систему лишь после того, как будут применены и истолкованы судьями. Поэтому даже в судах обычно ссылаются не на законы, а на те судебные решения, где они были применены.

            Как отмечено в работе, на пространстве СНГ / ЕврАзЭС (на постсоветском пространстве) данная проблематика, применительно к ЕЭП, практически не исследуется.

         Диссертант обращает внимание на приведенную выше практику, считая целесообразным использовать все в ней полезное.

         В Заключении сделаны основные выводы по теме исследования.

         По теме исследования автором опубликованы следующие работы:

Монографии, учебники и учебные пособия

  1. Ярышев С.Н. Единое экономическое пространство в системе международного экономического права // М.: Издательский дом Юрис Пруденс, 2010. – 221 с. – 15 п.л.
  2. Ярышев С.Н. Единое экономическое пространство. Международно-правовые вопросы: учебное пособие. – Новороссийск: МГА им. адм. Ф.Ф. Ушакова, 2011. – 88 с. – 5,1 п.л.

Научные статьи, опубликованные в рецензируемых научных изданиях,

рекомендованных ВАК Минобрнауки России для публикации

результатов докторских диссертационных исследований

  1. Ярышев С.Н. Европейский вариант единого экономического пространства // Международное право – International Law, 2008 – № 3 (35). – С. 189-199. – 0,65 п.л.
  2. Ярышев С.Н. Единое экономическое пространство: понятие и сущность // Московский журнал международного права, 2009. – № 1 (73). – С. 206-224. – 1,1 п.л.
  3. Ярышев С.Н. Международное управление в едином экономическом пространстве // Международное право – International Law, 2009. – № 1 (37). – С. 163-171. – 0,5 п.л.
  4. Ярышев С.Н. Таможенный союз как дипломатическая основа Единого экономического пространства // Дипломатическая служба, 2009. – № 2. – С. 74-80. – 0,6 п.л.
  5. Ярышев С.Н. Единое экономическое пространство и единое информационное пространство как системное целое (международно-правовые аспекты) // Международное право – International Law, 2009. – № 2 (38). – С. 120-137. – 1 п.л.
  6. Ярышев С.Н. Таможенный союз как основа единого экономического пространства ЕврАзЭС // Евразийский юридический журнал, 2009. – № 9 (16). – С. 27-32. – 0,7 п.л.
  7. Ярышев С.Н. Общее и единое экономическое пространство ЕврАзЭС // Евразийский юридический журнал, 2010. – № 2 (21). – С. 20-24. – 0,7 п.л.
  8. Ярышев С.Н. Национальный режим и общие принципы в едином экономическом пространстве // Московский журнал международного права, 2010. – № 2 (78). – С. 81-92. – 0,55 п.л.
  9. Ярышев С.Н. Обзор по материалам международной научно-практической конференции «Актуальные вопросы международного морского права. ФГОУ ВПО «Морская государственная морская академия имени адмирала Ф.Ф. Ушакова», г. Новороссийск, 22 мая 2010 года // Евразийский юридический журнал, 2010. – № 6 (25). – С. 136-138. – 0,3 п.л.
  10. Ярышев С.Н. Транснациональные компании в Едином экономическом пространстве // Евразийский юридический журнал, 2010. – № 6 (25). – С. 12-15. – 0,7 п.л.
  11. Ярышев С.Н. Сравнительный международно-правовой анализ Единого Экономического Пространства ЕС и Единого Экономического Пространства ЕврАзЭС // Московский журнал международного права, 2010. – № 4 (80). – С. 49-67. – 0,9 п.л.
  12. Ярышев С.Н. Некоторые международно-правовые последствия вступления России во Всемирную Торговую Организацию (ВТО) // Евразийский юридический журнал, 2010. – № 12 (31). – С. 38-41 – 0,55 п.л.
  13. Ярышев С.Н. Правовое обеспечение приграничного экономического сотрудничества в контексте Единого экономического пространства // Международное право - International Law, 2010. – № 4 (44). – С. 55-64. – 1,3 п.л.
  14. Ярышев С.Н. Внешнеэкономическая конкурентоспособность пунктов пропуска морских портов // Евразийский юридический журнал, 2011. – № 5 (36). – С. 127-131. – 0,7 п.л.
  15.  Ярышев С.Н. Договоры между государствами – участниками СНГ (ЕврАзЭС) и унификация их законодательства по вопросам Единого экономического пространства // Московский журнал международного права, 2011. – № 4 (84). – С. 63-76. – 0,65 п.л.
  16. Ярышев С.Н. Единое экономическое пространство: мировой опыт и интеграция на постсоветском пространстве // Международное право – International Law, 2011. – № 1-2 (45-46). – С. 193-200. – 0,65 п.л.
  17. Ярышев С.Н. Международно-правовые вопросы управления энергетическим обеспечением Единого экономического пространства // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения, 2011. – № 6. – 0,6 п.л.
  18. Малеев Ю.Н., Ярышев С.Н. Роль субъектов Российской Федерации в системе Единого экономического пространства // Евразийский юридический журнал, 2011. – № 12 (43). – С. 11-15. – 0,8 п.л. (лично автора – 0,4 п.л.).

Иные статьи и тезисы выступления на конференциях

  1. Ярышев С.Н. Институт единого экономического пространства и деятельность транснациональных компаний (международно-правовые аспекты) // Мировая политика: взгляд из будущего. Материалы V Конвента российской ассоциации международных исследований. Том 25. Международное право в XXI веке. М.: МГИМО – Университет, 2009. – С. 45-54. – 0,8 п.л.
  2. Ярышев С.Н. Всемирная торговая организация (ВТО), Всемирная торговая палата (ICC) и проблемы формирования глобального экономического порядка // Вестник Московского государственного открытого университета, 2010. – № 1 (38). – С. 143-148. – 0,8 п.л.
  3. Ярышев С.Н. От Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана к Единому экономическому пространству // Россия и пути решения современных международно-правовых вопросов. Сборник материалов научно-практической конференции, посвященной 60-летию кафедры международного права МГИМО (У) МИД России. / Под редакцией проф. А.Н. Вылегжанина. - М.: Издательство «Спутник+», 2010. – С. 213-221. – 0,4 п.л.
  4. Ярышев С.Н. Этапы создания Единого экономического пространства (ЕЭП) // Вестник Московского государственного открытого университета, 2010. – № 4 (41). – С. 88-94. – 0,75 п.л.
  5. Ярышев С.Н. Международно-правовые вопросы энергетического обеспечения единого экономического пространства // Актуальные проблемы современного международного права: Материалы ежегодной межвузовской конференции. Москва, 9-10 апреля 2010 г. / Под ред. А.Х. Абашидзе, М.Н. Копылова, Е.В. Киселевой. Часть II. - М.: РУДН, 2011. – С. 201-205. – 0,3 п.л.
  6. Ярышев С.Н. Некоторые актуальные вопросы унификации национального правового механизма участников Единого экономического пространства (ЕЭП) // Вестник Московского государственного открытого университета, 2011. – № 3 (45). – С. 19-25. – 0,7 п.л.
  7. Ярышев С.Н. Институционные основы Единого экономического пространства (исторические уроки и перспективы) // Международное право: вчера, сегодня, завтра: материалы научно-практической конференции 8-9 октября 2010г. К 100-летию со дня рождения профессора Романа Львовича Боброва. – СПб.: Россия – Нева, 2011. – С. 156-165. – 0,5 п.л.
  8. Ярышев С.Н. Перспективы Единого экономического пространства // Актуальные проблемы совершенствования законодательства и правоприменения: материалы международной научно-практической конференции (г. Уфа, 21 февраля 2011 г.): в 3 ч. / под общ. ред. А.В. Рагулина, М.С. Шайхуллина; Евразийский научно-исследовательский институт проблем права. – Уфа, 2011. Часть III. Международно-правовые и уголовно-правовые проблемы. С. 74-78. – 0,3 п.л.
  9. Ярышев С.Н. Современные особенности правового обеспечения приграничного экономического сотрудничества // X Межвузовская научно-практическая конференция «Модернизация социально-политического и экономического развития современной России»: сборник научных статей. Кропоткин, 12 апреля 2011 г. – С.124-126. 0,3 п.л.
  10. Ярышев С.Н. Евразийский союз как конечная цель // Международная и внутригосударственная правовая политика в условиях глобализации: проблемы теории и практики: сборник статей по III ежегодной материалам международной научной конференции (13-15 октября 2011г.) / Под ред. А.В.Малько, Р.В.Пузикова; Российская академия наук и др. – Тамбов: Издательство ТРОО «Бизнес-Наука-Общество», 2011. – С. 401-406. – 0,3 п.л.

Еврорегионы – это объединенные для совместного решения на местном уровне экономических и других практических задач части территории (административных единиц) соседствующих государств. Европейская рамочная Конвенция о приграничном сотрудничестве территориальных сообществ и властей от 21 мая 1980г. и Дополнительные протоколы к ней от 1995 и 1998 гг. являются региональной правовой основой создания еврорегионов.

см. Федеральный закон от 27.10.2008г. № 189-ФЗ) о ратификации данного Протокола.

На ограничение полномочий субъектов федерации в данной сфере направлен Федеральный Закон «О координации международных и внешнеэкономических связей субъектов Российской Федерации» от 4 января 1999г. В данном ФЗ соответствующие права подробно расписаны.

При этом заслуживает поддержки мнение, что право трактовать европейское законодательство должно оставаться за Европейским судом.

ICC объединяет ведущие компании и деловые ассоциации 130 государств. Причем если деятельность ВТО ограничена сферой торговли, то ICC занимается широким кругом проблем бизнеса. Кратко их обычно обозначают так: создание благоприятных условий для торговли, развития услуг и привлечения инвестиций в странах с развитой и развивающейся экономикой при соблюдении правил свободной и честной конкуренции. Следует отметить следующие факты, связанные с деятельностью ICC в рассматриваемой сфере: 2 июня 2009г. Всемирным Советом ICC утверждена Конституция ICC; 1 июля 2009г. вступили в силу полномочия нового состава Международного арбитражного суда ICC.

В 1992 году, было подписано Соглашение о Европейском экономическом пространстве (ЕврЭП), состоящее из 129 статей и 22 приложений, а также 47 протоколов к Соглашению. По состоянию на 1 января 2012 года участниками Соглашения о ЕврЭП являются 27 государств – членов ЕС, а также три государства – члены ЕАСТ – Исландия, Лихтенштейн и Норвегия (Швейцария – член ЕАСТ, но не участник Соглашения о ЕврЭП).

На государства – члены ЕврЭП не распространяются правила сельскохозяйственного регулирования и положение о едином рынке сбыта сельскохозяйственной продукции ЕС. (По некоторым видам торговли сельскохозяйственными продуктами с ЕС заключены специальные соглашения). Соглашение о ЕврЭП не распространяется на общее управление ресурсами.

Органами ЕврЭП являются: Совет ЕврЭП, Совместный комитет ЕврЭП, Совместный парламентский комитет ЕврЭП, Совместный консультативный комитет ЕврЭП, Контролирующий орган ЕАСТ, Суд ЕАСТ.

В этом плане диссертант обращает внимание на общее направление в вопросах энергетики, которое наметил Евросоюз, Еврокомиссия которого утвердила 10 ноября 2010 года документ «Энергия 2020 года – стратегия конкурентоспособной, устойчивой и безопасной энергии». На основе этого документа принимаются конкретные законодательные акты (инициатива их принятия исходит от Еврокомиссии), а сам документ составил повестку дня первого саммита ЕС по энергетике, который состоялся 4 февраля 2011 года.

Президенты России, Белоруссии и Казахстана утвердили Регламент работы ЕЭК. В структуре ЕЭК предусмотрены такие органы, как Совет комиссии и Коллегия комиссии. На уровне глав государств ЕЭП предусмотрено функционирование Высшего Евразийского экономического совета.

Относительность указанной «свободы» вызвана стремлением государств максимально защищать свои национальные интересы посредством различных оговорок, исключений и ограничений в ситуациях, когда в рамках «интеграционного пространства» (Единого экономического пространства) их интересам возникают серьезные угрозы.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.