WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Региональная система организации институтов государственной власти в России: политико-правовой анализ

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

 

На правах рукописи

 

 

Тхабисимова Людмила Аслановна

 

 

РЕГИОНАЛЬНАЯ  СИСТЕМА  ОРГАНИЗАЦИИ  ИНСТИТУТОВ ГОСУДАРСТВЕННОЙ  ВЛАСТИ  В  РОССИИ:

ПОЛИТИКО-ПРАВОВОЙ  АНАЛИЗ

 

23.00.02 – политические институты,

этнополитическая конфликтология,

национальные и политические процессы и технологии

(юридические науки)

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

 

 

Ростов-на-Дону – 2007


Диссертация выполнена в Ростовском юридическом институте МВД России

 

Научный консультант:    доктор юридических наук, профессор

Баранов Павел Петрович

 

Официальные оппоненты:  доктор философских наук, профессор,

академик Российской

академии образования

Корольков Александр Аркадьевич;

доктор юридических наук, профессор

Любашиц Валентин Яковлевич

доктор юридических наук, профессор

Нудненко Лидия Алексеевна;

Ведущая организация Академия управления МВД России

Защита состоится 18 сентября 2007 года в 10 часов на заседании диссертационного совета Д.203.011.01 по политическим и юридическим наукам при Ростовском юридическом институте МВД России по адресу: 344015, г. Ростов-на-Дону, ул. Маршала Еременко, 83, ауд. 502.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Ростовского юридического института МВД России.

Автореферат разослан 2 августа 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                  Вакула И.М.

ОБЩАЯ  ХАРАКТЕРИСТИКА  РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. Эпоха правления первого российского президента породила кризис легитимности, деинституционализацию, функциональный хаос и десубординацию институтов публичной власти не только на федеральном уровне, но и в субъектах РФ. Поэтому демонтаж системы организации государственной власти образца 90-х годов ХХ века, несомненно, способствовал снижению дисбаланса между центральным и региональным уровнями ее осуществления. В начале нового тысячелетия наметились перспективы преодоления дисфункции политико-административного управления в постсоветской России, а государственно-правовое и муниципальное строительство начинает приобретать адекватный национальным интересам и задачам сохранения суверенитета страны вектор. Потеснив региональную элиту, органы федеральной власти достаточно методично укрепляют соответствующую историческим и геополитическим особенностям государства иерархию политико-правовых институтов и отношений, восстанавливая тем самым собственную легитимность как основу стратегии устойчивого развития национальной государственности.



В условиях имеющего место пересмотра взятого ранее курса отечественного политико-правового и социально-экономического реформирования, постепенного перехода к модели суверенной демократии проблема институционализации региональной власти наполняется новым содержанием, что требует иных подходов к ее разрешению. В частности, рассмотрение специфики институционального дизайна, возникающего в результате конфигурации в субъектах Российской Федерации институтов публичной власти, политических организаций и других институтов гражданского общества, необходимо проводить в контексте перехода от вестернизации и догоняющей модели модернизации Российского государства к проекту постмодернизации, предполагающему развитие на базе собственной идентичности.

Существующие же научные публикации, как и сама практика реализации региональной правовой политики Российского государства в сфере публичной власти, свидетельствуют об отсутствии ясных доктринальных основ, позволяющих вести речь о наличии концепции формирования и функционирования представительных (законодательных), исполнительных и судебных органов в субъектах Федерации. Хотя многие исследователи, не подвергая сомнению сам вектор институционального развития системы публично-правовой организации и управления, констатируют, что не все элементы действующей системы строго интегрированы и обеспечивают функциональное единство государственно-правовых институтов.

В настоящее время назрела необходимость осмысления содержания реформы политической системы страны, которая обусловливает тенденции государственного и правового строительства, присущие периоду правления второго президента. Так, изменяется характер взаимоотношений федерального центра с регионами, что на нормативно-правовом уровне получило отражение в ряде федеральных законов и привело к реорганизации институтов центральной региональной власти, системы взаимодействия органов публичной власти разного уровня и масштаба деятельности, изменению баланса сил в отечественной политической жизни.

Однако в обстановке многонационального общества, затянувшегося системного кризиса задача усиления Российского государства, укрепления президентской вертикали должна решаться параллельно с проблемами формирования эффективной системы государственной власти в субъектах Федерации, повышения авторитета региональных институтов законодательной, исполнительной и судебной власти.

Именно незавершенность государственно-правовой организации, отсутствие четких механизмов функционирования и действенных институциональных форм правовой ответственности региональной государственной власти, адекватных способов взаимодействия властных структур с различными институтами гражданского общества (политическими партиями, религиозными организациями, бизнесом и др.) влияют на развитие и распространение этнополитических, межнациональных и иных конфликтов.

В этом контексте актуальными являются исследования, направленные на анализ этнополитических и правокультурных закономерностей формирования институтов государственной власти на региональном уровне. Значимость последних трудно переоценить, поскольку они связаны с процессами становления и развития той или иной модели федеративного устройства, содержанием и структурой властных отношений в условиях российской федерализации, правовыми режимами взаимодействия различных уровней публично-властной организации, способами и методами разрешения конфликтов.

Степень научной разработанности темы диссертационного исследования. Разработка проблем государственного устройства, эффективности политико-правовых институтов публичной власти осуществляется с появлением первых государственных образований. Кроме того, эволюция конкретных политических и правовых систем определила необходимость поиска наиболее оптимальных форм и механизмов управления, отвечающих существующему социально-политическому контексту, реализации конкретно-исторических целей и задач. Поэтому массив исследований, посвященных поднимаемым вопросам, весьма разнообразен, а спектр научного поиска достаточно широк.

В современной юридической, политологической, философской и социологической науках трактовка форм оптимизации функционирования системы государственной власти, как правило, замыкается на двух взаимосвязанных интерпретациях. Это прежде всего касается методологической значимости принципа разделения властей, создающего предпосылки для эффективного и неконфликтного функционирования государственного механизма в рамках различных отраслей (ветвей) государственной власти и на различных ее уровнях. При этом зачастую постулируется, что именно система разделения властей обеспечивает скорейшую демократизацию политико-правового пространства, предоставляет реальные возможности для построения правового государства. Вторым концептом выступает механизм институционализации политико-правовой системы, предполагающий совмещение двух разновекторных политико-правовых процессов – централизации и децентрализации в сфере публичной власти и управления, а также моделирование властных отношений между центром и регионами, что особенно важно в свете проблем государственного и муниципально-правового строительства в современной России.

С данными проблемами связаны и вопросы автономности функционирования различных ветвей государственной власти, реализации их функций, действия системы сдержек и противовесов в регионах страны, формирования института политической и правовой ответственности властных структур, определения значения последних для развития гражданского общества в условиях российской провинции с учетом национальной, социально-экономической и иной специфики субъектов Федерации, места и роли представительной, исполнительной и судебной власти в тех или иных кризисных ситуациях и т.д.

Методологической основой исследования этих сложных и многоаспектных проблем стали труды классиков зарубежной юридической, философской и политической мысли: Аристотеля, Ж. Бодена, М. Вебера, Г.В.Ф. Гегеля, Т. Гоббса, Т. Джефферсона, А. Гамильтона, Р. Иеринга,

И. Канта, Дж. Локка, Н. Макиавелли, Дж. Мэдисон, Ш.Л. Монтескье, Ж.Ж. Руссо, К. Шмитта.

В рамках рассмотрения и концептуально-правового анализа отечественных проектов государственного устройства и совершенствования системы публичной власти представляют интерес научные издания таких авторов, как И.С. Аксаков, В.А. Ачкасов, Н.Н. Алексеев, А.Д. Градовский, Б.В. Грызлов, Н.Я. Данилевский, Н.А. Захаров, И.А. Ильин, С.Е. Каптерев, В.Д. Катков, Н.М. Колосова, Н.М. Коркунов, М.М. Ковалевский, С.А. Котляревский, П.И. Новгородцев, Л.И. Петражицкий, К.П. Победоносцев,

М.М. Сперанский, И.Л. Солоневич, Л.А. Тихомиров, Н.С. Трубецкой,

В.М. Хвостов, Л.Л. Хоперская, Б.Н. Чичерин, Г.Ф. Шершеневич,

С.А. Ященко.

Особую актуальность для выявления исторических, геоюридических, этнополитических и правокультурных закономерностей развития отечественного государственного устройства, эволюции отдельных институтов публичной власти имеют работы В.Г. Вернадского, М.Ф. Владимирского-Буданова, Л.Н. Гумилева, С.Д. Домникова, Н.М. Золотухиной, В.Г. Игнатова, И.А. Исаева, К.Д. Кавелина, В.О. Ключевского, И.Ю. Козлихина,

Н.И. Костомарова, Р.Б. Мамаева, В.В. Момотова, Б.М. Рыбакова, С.М. Соловьева.

Теоретико-методологическим и концептуально-понятийным аспектам политико-правового измерения верховной власти и ее институциональных форм посвящены труды Г.В. Атаманчука, М.И. Бай­тина, П.П. Баранова, М. Вебера, А.М. Величко, В.Ю. Верещагина, И.Н. Гомерова,

А.А. Дегтерева, И.А. Иванникова, Д.А. Керимова, Л.С. Мамута, О.В. Мартышина, А.Ю. Мордовцева, О.Э. Лейста, В.Я. Любашица, А.В. Малько,

Л.А. Морозова, В.С. Нерсесянца, А.И. Овчинникова, В.П. Сальникова,

В.Н. Синюкова, В.Г. Федотовой.

В свою очередь, существенный вклад в понимание природы и сущности федерализма, особенностей федеративного устройства внесли теоретико-методологические разработки Р.Г. Абдулатипова, С.А. Авакьяна, М.В. Баглая, Л.Ф. Болтенковой, Н.В. Варламовой, Н.В. Витрука, Л.М. Карапетяна, А.В. Киселевой, О.Е. Кутафина, М.Н. Марченко, А.В. Нестеренко, В. Острома, Э.В. Тадевосяна, Ю.А. Тихомирова, Б.Н. Топорнина,

И.А. Умновой, В.Е. Чиркина, Б.С. Эбзеева, Д. Элазара.

Проблематика политических, правовых и социокультурных процессов, связанных с институтами региональной государственной власти и местного самоуправления, получила освещение в исследованиях С.С. Арто-болевского, А.В. Баранова, Н.С. Бондаря, И.М. Бусыгиной, А.А. Ватрумяна, В.Я. Гельмана, А.С. Макарычева, В.Н. Стрелецкого, А. Трейвиша,

Р.Ф. Туровского. Вопросы элитообразования и элитогенеза на региональном и федеральном уровнях, формы, методы и конфликты в их взаимодействия нашли отражение в работах таких исследователей, как М.Н. Афа-насьев, А.В. Дука, О.В. Гаман-Голутвина, В.Я. Гельман, А.В. Глухова,

А.К. Карданов, Ю.А. Красин, Н. Лапина, Г.В. Марченко, З.Х. Мисроков, В.М. Сергеев, С.В. Патрушев, С.И. Рыженков, А. Титков, А.В. Хамуков, А. Чирикова, З.Л. Шхагапсоев, Е.Б. Шестопал.

Различные аспекты региональной правотворческой политики, законодательства субъектов Российской Федерации рассматривались в исследованиях Ю.И. Колесова, А.В. Кочеткова, П.М. Курдюка, А.П. Мазуренко, С.В. Полениной, Р.А. Ромашова, С.Л. Сергевнина.

Развитие институтов судебной власти в субъектах Федерации, концептуальные проблемы мировой юстиции отражены в работах Н.Н. Апостоловой, В.В. Дорошкова, В.В. Золотых, Н.А. Колоколова, Ю.А. Ляхова, М.А. Митюкова, Ж.И. Овсепян, А.Н. Сачкова.

В плане практических рекомендаций по совершенствованию системы государственной власти в условиях Российской Федерации можно выделить публикации И.Н. Барцица, К.В. Ведяхина, И.Б. Гоптарева,

С.Ф. Гребениченко, В.П. Давыдова, А.Н. Дементьева, Н.М. Добрынина, А.А. Кондрашева, Р.М. Кочкарова, С.В. Краюшкиной, В.В. Лунева, А. Магомедова, Р.Б. Мамаева, С.В. Нарутто, С.А. Некрасова, Е.А. Николаева, Э.А. Попова, В.И. Савина, М.Х. Фарукшина.

Вместе с тем анализ научной разработанности темы диссертации показал фрагментарный характер ее изученности, связанный с отсутствием комплексных исследований институтов государственной власти в современной России.

Объектом диссертационного исследования являются формы организации государственной власти в условиях трансформации российского общества, а предметом – выступают институты региональной государственной власти в единстве их правового, политического и конфликтологического измерений.

Цель диссертационного исследования составляет политико-пра-вовой анализ особенностей генезиса, становления и функционирования региональной системы организации институтов государственной власти в контексте постсоветского проекта федерализации.

Для реализации поставленной цели в диссертации формулируются и решаются следующие конкретные задачи:

– обосновать теоретико-методологическую взаимосвязь исследований постсоветской трансформации институтов государственной власти в субъектах Российской Федерации и основных принципов и приоритетов правовой регионологии как направления современного политико-правового познания;

– выстроить концептуальные версии институционально-правового и этнополитического измерений федерализма в контексте прогнозирования политико-правового развития регионов;

– выделить формы институционального взаимодействия элементов системы организации государственной власти в современном федеративном государстве;

– показать специфику взаимодействия федеральных и региональных институтов публичной власти, особенности их взаимообусловленности и взаимовлияния в рамках модернизирующегося государства;

– описать сущностные признаки правового механизма института федерального вмешательства, раскрыть его место и роль в системе государственной власти субъектов РФ;

– интерпретировать федерализм в качестве средства разрешения конфликтов в демократическом государстве;

– охарактеризовать генезис и становление политико-правовых институтов региональной законодательной власти в условиях постсоветского проекта федерализации;

– установить функциональную значимость института правовой ответственности региональных представительных органов для их оптимизации;

– систематизировать формы региональной конфликтности, вызванные дисфункциями органов публичной власти российской провинции и кризисом их легитимности;

– дать правовую оценку институтов региональной исполнительной власти;

– провести конфликтологический анализ функционирования институтов исполнительной власти на различных уровнях политико-правовой организации российского общества;

– определить значение и функции институтов судебной власти в контексте политико-правового институционального профиля российских регионов;

– выявить особенности и перспективы развития региональных конституционных (уставных) судов, институтов мировой и ювенальной юстиции;

– классифицировать перспективные политико-правовые технологии оптимизации региональной системы институтов государственной власти.

Теоретико-методологическая основа диссертационного исследования представлена классическими и современными политико-правовыми доктринами, теоретико-практическими разработками в области общей теории государства и права, конституционного и муниципального права, политологии и конфликтологии, правового институционализма.

В работе использовались институционально-правовой подход, методы историко-правового, сравнительно-правового, юридико-социологиче-ского и формально-юридического анализа региональных и федеральных государственно-правовых явлений и политических процессов. В основу систематизации факторов, средств и методов, направленных на совершенствование федерального устройства и оптимизации функционирования институтов государственной власти в субъектах Российской Федерации положены принципы системного и структурно-функционального анализа, моделирования политико-правовых процессов, а также методологический потенциал таких научных направлений, как юридические антропология, этнология, социология и философия права.

Выявление причин, влияющих на развитие этнополитических конфликтов и дисфункции публичных институтов власти, осуществлялось с привлечением историко-культурного и цивилизационного подходов.

Нормативно-правовой основой диссертационного исследования послужили Конституция Российской Федерации, федеральные (включая федеральные конституционные) законы; нормативно-правовые акты субъектов РФ (конституции, уставы, законы); подзаконные нормативно-право-вые акты федерального и регионального уровней; нормативно-правовые акты РСФСР; конституции ряда зарубежных стран. Кроме того, проведен анализ некоторых международных правовых актов и современных доктринально-правовых документов (концепций государственной политики России и других рекомендательных актов).

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:

– установлена теоретическая и методологическая взаимосвязь политико-правовой институционализации государственной власти в субъектах Российской Федерации, ведущих направлений и приоритетов развития правовой регионологии;

– концептуализированы различные подходы к пониманию природы и функций федерализма как либеральной идеологии политико-правового и территориально-государственного строительства;

– на основе совокупности этнополитических и юридических принципов федерализма, связанных с динамикой баланса властных отношений «центр – регионы», определены типичные для современных федераций институционально-правовые формы организации государственной власти;

– выявлены особенности становления и механизм взаимодействия федеральных и региональных политико-правовых институтов в условиях структурных трансформаций региональных элит;

– систематизированы главные причины и типы политико-правовых конфликтов в ходе осуществления федеративных отношений, факторы, влияющие на низкую эффективность, нестабильность и дисфункциональность институтов публичной власти, а также механизмы разрешения и управления конфликтогенными ситуациями;

– институт правовой ответственности представлен в качестве важнейшего принципа и основы трансформации региональной законодательной власти в условиях постсоветской федерализации;

– предложены базовые параметры и механизм урегулирования региональных конфликтов через взаимодействие институтов представительной власти субъектов Федерации и гражданского общества;

– выделены сущностные и политико-правовые характеристики системы региональной исполнительной власти в вертикальном и горизонтальном срезах;

– обоснован механизм взаимодействия институтов исполнительной власти на различных уровнях публично-правовой организации транзитивного общества;

– критически оценены институционально-правовые коллизии и противоречия, связанные с взаимодействием федеральной и региональной элит, системой координации управленческих функций, задач центральной власти и государственной власти субъектов федеративных отношений;

– конкретизированы правовые ориентиры и механизмы совершенствования и оптимизации деятельности институтов региональной исполнительной власти в Российской Федерации в обстановке этнонациональной и социально-политической напряженности;

– судебная правовая политика в субъектах Федерации интерпретирована в рамках институциональных признаков, особенностей функционирования и взаимодействия конституционных (уставных) судов, мировой юстиции и ювенальных судов.

Основные положения, выносимые на защиту:

  • В условиях изменения проекта модернизации российской государственности и перехода к ее постмодернизации как стратегии сохранения национальной политико-правовой идентичности актуализируется необходимость разработки концепции развития институтов публичной власти в регионах страны в качестве доктринальной основы правовой регионологии как важного направления современного юридического познания. При этом региональная правовая политика в сфере организации государственной власти субъектов РФ и местного самоуправления должна определяться, с одной стороны, общефедеральными целями и задачами, а с другой – институционально-правовым и этнополитическим профилем, социально-экономическими реалиями и историко-культурной спецификой субъектов федеративных отношений.
  • Российское федеративное государственное устройство институционализирует следующую систему политико-правовых принципов организации и функционирования институтов государственной власти:

    а) единство и целостность системы государственной власти; б) регионализм, требующий наличия адекватных конкретному жизненному пространству публично-правовых, экономических и социально-культурных институтов, призванных эффективно и действенно, с учетом специфики этого пространства осуществлять управление общественными процессами и конфликтами; в) единство правового пространства и правовой политики государства, обеспечиваемое конституционно-правовым порядком и системой политико-правовых режимов институционального взаимодействия и ответственности между субъектами государственной власти; г) соучастие в организации системы государственной власти, определяющее степень и институционально-правовые способы влияния региональных властных элит на формирование федеральных институтов власти, равно как и, наоборот, степень федерального влияния на формирование государственно-территориальных органов публичной власти; д) взаимный контроль и политико-правовое лоббирование принятия и реализации государственно-властных решений; е) субсидиарность как четкое разграничение полномочий и согласованное политико-правовое сотрудничество при реализации общенациональных целей и задач. Данные принципы позиционируются как политико-правовые аксиомы формирования и региональной  системы государственной власти, которые конкретизируются в зависимости от историко-культурного контекста и национальной государственно-правовой традиции.

  • Современный российский федерализм возник в виде исторической формы децентрализации постсоветской номенклатуры, в процессе которой региональные элиты стремились сохранить и консолидировать властные полномочия при обсуждении региональных уставов и конституций, оформлении демократической процедуры выборов региональной власти и ее последовательной политико-правовой институционализации, перераспределении государственной собственности между центральной и региональной номенклатурой.

Вследствие реорганизации системы взаимоотношений институтов федеральной и региональной государственной власти (создание новых административно-территориальных образований – федеральных округов, изменение статуса губернаторов и глав местного самоуправления, принципа формирования Совета Федерации, образование Государственного Совета) в рамках либерального проекта федерализации произошло усиление президентской властной вертикали, что соответствует традиционной для отечественной государственности политико-правовой модели властных отношений, месту и роли главы государства в России. Принятие пакета из трех законов (Федеральный закон РФ от 29.07.2000 г. № 106-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации”»; Федеральный закон РФ от 04.08.2000 г. № 107-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон “Об общих принципах организации местного самоуправления России”»; Федеральный закон РФ от 05.08.2000 г. № 113-ФЗ «О порядке формирования Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации») инициировало новую политико-правовую стратегию реформирования органов государственной и муниципальной власти, меняющую конфигурации институтов российской публичной власти.

  • Становление институтов региональной законодательной власти в ходе реализации политико-правового проекта ускоренной федерализации России привело к спонтанному процессу регионального законотворчества, который не имел общетеоретической проработки специфики отечественного федерализма, иных вопросов законотворческого процесса на уровне субъектов федеральных правоотношений.

Переходный период развития российской государственности, конвергенционный характер правовой системы обусловили быстрое развитие института указного права, который в первой половине 90-х годов ХХ столетия становится важнейшим элементом национальной правовой системы, принижающим статус федерального и регионального законотворчества. В историческом плане юридическая природа института чрезвычайно-указного права с позиции развитого конституционного строя всегда трактовалась однозначно: этот способ правового регулирования признавался противоречащим принципам разделения властей и верховенства закона. В настоящее время с позиции теории правового государства и соответствующей практики государственно-правового строительства президентские указы имеют исключительно вторичный (подзаконный) характер не только по отношению к федеральному закону, но и к законам субъектов Федерации в сфере предметов их ведения.

  • Становление региональной системы организации институтов государственной власти постсоветской России включает в себя различные институты федеральной интервенции, предполагающие соответствующие правовые механизмы вмешательства федерального центра в режим функционирования выборной региональной власти, связанные с конституционно-правовой ответственностью органов государственной власти субъектов Федерации. Реальное развитие институтов федерального вмешательства и юридических механизмов централизованного контроля является, прежде всего, показателем усиления президентской вертикали власти, ее эффективности и действенности. Это институты вмешательства президента в нормотворчество органов региональной исполнительной власти и согласительных процедур, используемых при разрешении конфликтов между центром и регионами, а также между отдельными регионами. Кроме того, используются такие санкции федеральной власти в рамках института федерального вмешательства, как отстранение от должностей губернаторов, временное изъятие полномочий у региональной власти и их передача федеральным структурам. В отдельную группу входят институты президентского влияния на осуществляемую субъектами Федерации региональную правовую политику: полномочные представители президента в федеральных округах и главные федеральные инспектора.
  • Особенности функционирования региональных институтов законодательной власти определяются: а) необходи­мостью установления соотношения законотворчества в субъектах Федерации с общими тен­денциями регионального правового регулирования, что требует, в свою очередь, выяснения специфики законодательного процесса и региональной правовой политики; б) важностью получения прогноз­ных оценок развития законодательства регионов и подготовки модельных региональных законов как типовых актов, содержащих рекомендации нормативного характера, а также варианты возможных правовых решений тех или иных вопросов. Модельные законодательные акты призваны осуществлять юридическое обеспечение общих проблем экономического, политического и социального развития субъектов Федерации, они должны сориентировать институты региональной законодательной власти на реализацию правотворческой деятельности; в) организацией и проведением научно-право­вых (а также антикоррупционных, социальных и др.) экспертиз законотворческой деятельности регионов, их законодатель­ных инициатив на федеральном уровне; г) развитием инфор­мационных систем регионального законодательства.
  • Региональные политико-правовые механизмы разрешения и управления конфликтогенными ситуациями функционируют в штатных и нештатных (кризисных) режимах. В штатном режиме производятся: фиксация общефедеральных стандартов организации институтов исполнительной власти, принципов и механизмов их взаимодействия; институционализация механизмов взаимной юридико-политической ответственности органов исполнительной власти; формирование и развитие институтов государственного и общественного контроля.

В нештатном (кризисном) режиме определяются нормативно-право-вые основы антикризисного управления этнополитическими, экономическими, экологическими и другими процессами, а также происходит формирование правового механизма перехода в экстремальный и, наоборот, в стабильный режимы функционирования региональных институтов исполнительной власти.





Федеральное вмешательство в нештатных ситуациях осуществляют институты прямого президентского правления и изъятия полномочий у региональных институтов исполнительной власти. Для обеспечения эффективности их функционирования следует законодательно провести четкую юридическую квалификацию и регламентацию кризисных ситуаций и нетипичных политико-правовых режимов (противодействия терроризму, этнополитическому сепаратизму, техногенным и военным кризисам; политической и экономической стабилизации и др.).

  •  Политико-правовое обеспечение целостности системы региональной исполнительной власти, с одной стороны, становится принципом государственно-правовой организации, ориентиром для ее совершенствования, оптимизации функционального единства, а с другой – является качественной характеристикой состояния федеративного государства, показателем функциональности или дисфункциональности институтов публичной власти, степени развитости интеграционных или дезинтеграционных процессов.

Укрепление единства системы исполнительной власти в постсоветской России, восстановление ее вертикали обусловлены: во-первых, оптимизацией управленческих функций и структур исполнительной власти, четким разграничением полномочий между федеральными и региональными институтами власти. При этом за органами региональной исполнительной власти должны быть закреплены те полномочия, которые данные органы обязаны выполнять в рамках своего бюджета и за исполнение которых они несут политико-правовую ответственность. Все иные полномочия по предметам совместного ведения остаются за федеральным центром и могут передаваться субъектам РФ только с необходимыми финансовыми средствами; во-вторых, демократическим транзитом в регионах страны (особенно в Южном федеральном округе), включающим монополизацию ключевых административных постов, их закрепление за представителями одной этнополитической силы; в-третьих, ликвидацией способов и механизмов этнонациональной легитимации институтов исполнительной власти; в-четвертых, учетом специфики регионального развития в политико-правовой, социально-экономической и духовно-культурной сферах; в-пятых, разработкой нормативно-правовой базы и соответствующих юридических процедур взаимодействия и координации деятельности органов исполнительной власти; в-шестых, четким законодательным закреплением институциональных форм и средств позитивной и негативной правовой ответственности в системе исполнительной власти.

  • Региональные институты исполнительной власти легитимируются в конкретном жизненном пространстве посредством адекватной организационно-управленческой деятельности. Реакция населения региона на действия этих институтов и структур выступает значимым показателем эффективности исполнительной власти субъектов Федерации, а также индикатором социальной напряженности и конфликтогенности в данном регионе. Для разрешения возникающей социально-политической напряженности в контексте использования перспективных политико-правовых технологий оптимизации региональной системы институтов исполнительной власти целесообразным является публичное обсуждение, формирование и принятие в каждом субъекте Федерации концепции регионального социально-экономического, политико-правового и этнонационального развития.
  • В судебной правовой политике на региональном уровне наметились тенденции преодоления имитационного (в плане внедрения классической для западной политико-правовой традиции системы разделения властей) институционального дизайна судебной власти, связанные с тем, что региональные суды действительно начинают приобретать черты институтов публичной (государственной) власти, изначально зафиксированные в российском законодательстве, но реализующиеся лишь в настоящее время в процессе трансформации федеральных и региональных структур судебной власти и изменения характера их взаимоотношений.

Процесс федеративной трансформации в постсоветской России предопределяет формирование системы диверсифицированного правосудия, позволяющей эффективно разрешать различные виды правовых и политических конфликтов на региональном уровне.

Реализация этого проекта предполагает возникновение и развитие соответствующей институциональной структуры судебной власти, в рамках которой помимо федеральной системы судов (районных, городских, областных и др.) функционируют и другие, имеющие региональную дислокацию институты: конституционные суды республик в составе Российской Федерации, уставные суды иных субъектов, мировые суды, ювенальные суды, третейские суды, а также прочие альтернативные способы разрешения правовых конфликтов («восстановительное правосудие», медиация, институт мирового соглашения), широкое использование которых является важным условием снижения уровня этнонациональной конфликтности.

Научно-теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования. Основные положения, результаты и выводы диссертации открывают перспективы для дальнейшего анализа проблемы политико-правовой институционализации региональной власти в контексте провозглашенного в стране курса либерально-демократического реформирования российской государственности, а также корректировки постсоветского государственно-правового строительства последних лет. Материалы диссертационного исследования____________________________________________________________________________________________________ представляют интерес для законодательных, исполнительных и судебных органов государственной власти в субъектах Российской Федерации, институтов муниципальной власти, представителей политических организаций (партий, движений и др.) в русле поиска стратегии и определения путей их последующего развития.

Апробация результатов диссертационного исследования. Выводы, сформулированные в диссертации, отражены в докладах и сообщениях автора на международных, всероссийских и региональных научно-практических конференциях, использовались в образовательном процессе Кабардино-Балкарского государственного университета и Нальчикского филиала Краснодарского университета МВД России.

Диссертационное исследование обсуждалось на заседании кафедры государственно-правовых и политико-философских дисциплин Ростовского юридического института МВД России.

Структура диссертации обусловлена предметом, целью и задачами исследования. Работа состоит из введения, четырех глав, объединяющих четырнадцать параграфов, заключения и списка литературы.

 


ОСНОВНОЕ  СОДЕРЖАНИЕ  РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, характеризуются состояние и степень научной разработанности проблемы, формулируются объект и предмет, цели и задачи, раскрывается научная новизна диссертационного исследования, излагаются положения, выносимые на защиту, отражается теоретико-методологическая, нормативно-правовая и эмпирическая основы, определяется теоретико-практическое значение работы, приводятся формы ее апробации.

В первой главе «Политико-правовые институциональные формы федеративной организации государственной власти (теоретико-мето-дологический аспект)», состоящей из трех параграфов, осуществляется теоретико-методологический анализ институционально-правовых и этнополитических оснований федеративного устройства, определяющих организацию государственной власти.

В первом параграфе «Институционально-правовое и этнополитическое измерения федерализма: концептуальные версии» проводится различие между сущностью (принципы организации пространства, основы его устройства) и формой (федеративно-институциональное устройство) государственности, что позволяет вычленить и концептуально оформить универсальные принципы организации и закономерности институционализации федеральных форм, классифицировать различные модели федераций, возникающие из уникального цивилизационного политико-правового опыта конкретной государственности.

Смысловое содержание категории «федерализм» со времени ее концептуализации в теории, а затем реализации в политико-правовой действительности всегда привлекало особое внимание юристов, политологов, социологов, философов. Диссертант выделяет и исследует теоретические позиции в осмыслении данной категории: 1) как принципа договорного распределения власти по территории, опирающегося на двухстороннее разграничение властно-правовых полномочий между федеративной властью и властью субъекта Федерации (Р.Г. Абдулатипов); 2) формы территориальной организации государства; 3) специфического режима и формы государственного устройства (И.А. Умнова); 4) основы конституционно-право-вого строя; 5) государственно-правового режима обеспечения самоуправления автономных единиц (Н.А. Михалева); 6) режима, обеспечивающего устойчивое развитие, самоуправление личности и реализацию прав человека (А.Н. Арин); 7) политического движения, направленного на федерализацию государства; 8) качественной характеристики государственного устройства и в целом государственности (Л.М. Карапетян); 9) политико-правового процесса формирования федерации (Н.М. Добрынин); 10) национально-культурного (цивилизационного) способа этнополитической организации сложносоставного общества и др.

Далее автором подчеркивается, что большинство искажений, неточностей, содержательной размытости рассматриваемого феномена связано с тем, что федерализм в различных концептуальных вариациях чаще всего трактуется лишь в качестве формы государственно-территориального устройства. Такой акцент, хотя и справедлив, однако не раскрывает в полном объеме сущности и содержания этого политико-правового и социально-культурного явления, в том числе в аспекте этнополитических процессов и конфликтов. Отсюда федерализм в широком понимании является не столько формой организации (конкретную политико-правовую форму отражает категория «федерация») или режимом, сколько политико-пра-вовым образом жизни сложноорганизованного, особенно полиэтнического общества. Среди сущностных характеристик федерализма диссертантом выделяются и анализируются следующие: во-первых, он представляет собой специфический принцип организации жизненного пространства, а не территории в традиционном смыслополагании этого термина, т.к. пространство выступает тем явлением, на которое направлено организационное начало федерализма. Жизненное пространство включает в себя, кроме физического (территория страны с ее физическими, природно-географическими характеристиками), также социальное (метафизическое) пространство (публично-властных связей, социально-экономических отношений, коммуникации, сетей и т.д.). Очевидно, что эти два пространства взаимосвязаны. Социальное пространство не мыслимо без географического, равно как и, наоборот, оно легитимирует себя через проекцию на географическое (П. Бурдье); во-вторых, подразумевает интеграцию жизненного пространства, основанного на множестве начал, плюрализма в политической, правовой и этнонациональной организации. Таким образом, федерализм как организационный принцип актуален для всех общественных сфер, которые испытывают потребность в институционализации объединения автономных частей целого; в-третьих, выражает системную организацию различных частей, обеспечивая состояние их равновесного функционирования. Целостность и равновесность в сущности федерализма означают организацию различных правовых, политических и социальных элементов, действующих в режиме взаимной обусловленности. В этом контексте он всегда предполагает формирование системы политико-правовых режимов взаимного уравновешивания разновекторных процессов, направленных на «распыление» и локализацию институционально-политических, властно-элитарных центров, и интегративных процессов, центростремительных тенденций; в-четвертых, в преломлении к конкретному жизненному пространству обусловливает институционализацию определенной формы, модели или властно-правовой системы, адекватной конкретной цивилизационной среде; в-пятых, есть специфический принцип обеспечения баланса отношений, а также публичной артикуляции и интеграции разновекторных, разнохарактерных социальных и этнополитических интересов и потребностей. В рамках федеративного государственного устройства различные этнополитические и социальные интересы получают объективное существование лишь в том случае, когда они обобщены, консолидированы федеральной властью и соответствующим образом оформлены, а политико-правовая институционализация наднациональных интересов создает возможность для формирования взвешенной, обоснованной и адекватной правовой политики государства, придает легальность и легитимность институтам и структурам государственной власти, привносит согласованность в функционирование публично-правовых институтов власти как по ее вертикали, так и по горизонтали.

В заключение параграфа подчеркивается, что представленная система принципов распространяется на все сферы публичного осуществления власти и тем самым на этнополитическое взаимодействие различных политических сил. Они также обусловливают вектор институционализации и системную организацию политических, экономических, социальных и иных институтов. Вместе с тем отмечается, что сложность и неоднородность физического и социального пространств определяют вектор развития центростремительных и центробежных тенденций, сочетание симметрии и асимметрии в федеральном устройстве.

Второй параграф «Система государственной власти: формы институционального взаимодействия ее элементов» посвящен исследованию политико-правовых принципов организации государственной власти в федеративном государстве, анализу федеральных и региональных властно-правовых трендов, их взаимообусловленности и взаимовлияния в процессе формирования единого и целостного политико-правового порядка.

Федеративное государство содержит в себе набор политико-право-вых принципов организации государственной власти: а) единство и целостность системы государственной власти, реализация которой происходит различными органами в соответствии с разделением властно-правовой компетенции, выполняющими определенную функцию единого государственного механизма по управлению обществом на различных уровнях;

б) регионализм, отражающий способ формирования адекватных конкретному жизненному пространству публично-правовых, экономических и социально-культурных институтов, призванных эффективно и действенно, с учетом специфики этого пространства осуществлять управление общественными процессами и конфликтами; в) соучастие в формировании системы государственной власти, характеризующее степень и институционально-правовые способы участия региональных властных элит в образовании федеральных институтов власти, равно как и, наоборот, степень участия последних в формировании государственно-территориальных органов публичной власти; г) взаимный контроль и политико-правовое лоббирование в принятии и реализации государственно-властных решений;

д) субсидиарность, предполагающая наряду с четким разграничением полномочий оказание на каждом уровне всеми ветвями государственной власти поддержки друг другу при осуществлении их специфических функций, содействие проведению в жизнь общегосударственных и общенациональных целей и задач.

Анализируя соотношение общефедеративных и региональных этнополитических процессов, диссертант отмечает, что принцип регионализма в политико-правовой, территориальной, экономической и социально-куль-турной организации общества становится необходимой предпосылкой, основой для реального формирования федеральных отношений, а конкретное федеральное устройство государства следует рассматривать в качестве политико-правовой формы организации региональных пространств. Это позволяет утверждать, что федеральное устройство без воплощения принципа регионализма в политико-правовой организации общества не имеет перспектив институционализации, тогда как регионализм может существовать и без федеративных отношений, например в унитарном государстве (В.Е. Чиркин). Таким образом, принцип регионализма выступает связующей (либо переходной) фазой между унитаризмом и федерализмом. Однако это не означает, что регионализм представляет собой «самодостаточное явление» (И.М. Бусыгина), поскольку процессы регионализации, региональных отношений не могут протекать сами по себе. Они складываются, разворачиваются и обеспечиваются (законодательно, экономически и политически) только в рамках иных форм государственно-территориального устройства – федерации и унитаризма.

Под регионализмом автором усматривается принцип институциональной организации адекватных конкретному жизненному пространству политических и административных структур, а также социально-культур-ных и экономических институтов, призванных эффективно и действенно, с учетом специфики данного пространства осуществлять управление общественными процессами и конфликтами.

Особое место в этой части работы отводится рассмотрению таких феноменов, как «регионализация» и «региональная правовая политика», концептуально-содержательное определение которых имеет существенное значение для анализа и трактовки современных этнополитических, институционально-правовых и этнонациональных процессов в современном Российском государстве. В соответствии с Указом Президента РФ от 03.06.1996 г. № 803 «Основные положения региональной политики в Российской Федерации» региональная политика толкуется как система политико-правовых и социокультурных ценностей, целей и задач публично-правовых институтов власти, касающихся управления политическими, экономическими, социальными процессами и их интеграционного развития. В этом плане регионализацию следует понимать как процесс институционализации публично-правовых институтов, организующих и регулирующих общественные отношения.

Завершается параграф анализом взаимообусловленности федеральных и региональных этнополитических и правокультурных процессов. Автор акцентирует внимание на том, что в существующем федеративном устройстве необходимо более тщательно исследовать процессы правовой и политической конвергенции между региональным и федеральным уровнями. Двухстороннее развитие и функционирование властно-правовых систем приводит к обоюдному обогащению и образованию интеграционных юридико-политических институтов, поддерживающих и обеспечивающих федеративный правовой и политический порядок. Именно процессы конвергенции создают условия для построения единых политической и правовой систем определенного цивилизационного типа в сложноорганизованном и неоднородном обществе.

В третьем параграфе «Основные способы и механизмы разрешения политико-правовых конфликтов в федеративных отношениях», анализируя имеющиеся исследования, посвященные проблемам, противоречиям и конфликтам в федеративных отношениях, диссертант показывает, что современные интерпретации политико-правовых конфликтов и, соответственно, подходы к их моделированию и разрешению главным образом замыкаются на этнополитическом аспекте.

В силу специфики институционализации федерализма в постсоветской России, базирующегося на этнополитическом факторе, практически все современные проекты оптимизации федеративных отношений, модели разрешения возникающих конфликтов разворачиваются вокруг «этнической», или «этнотерриториальной» оси. Более того, формируемое на этих основаниях федеративное устройство Российского государства, с одной стороны, создало предпосылки для легитимации публично-правовых институтов, представителей региональных элит по этническому, клановому, семейственному, а не профессиональному признаку, а с другой – напротив, привело к «растворению» общегосударственной модели легитимации публичных институтов власти.

С точки зрения автора, концепция управления и разрешения политико-правовых конфликтов должна включать в себя выделение различного рода причин и типичных конфликтогенных ситуаций, проявляющихся в процессе развития федеративных отношений. При этом к главным причинам политико-правовых конфликтов предлагается отнести следующие: социальная напряженность и неудовлетворенность жизненно важных интересов и потребностей населения; трансформация этнонационального вопроса в территориальный; слабость, неэффективность или «вакуум» властно-правового регулирования; неадекватность институционализации юридико-политических форм и моделей этнополитического взаимодействия; отсутствие четких институциональных форм взаимодействия и координации различных уровней власти; деформация публично-правовых институтов вследствие их несовместимости с заимствованной институционально-властной организацией общественной системы; разрушение идеологического и духовно-нравственного пространства, вызвавшее ценностную дезориентацию государственного управления; кадровый непрофессионализм при ослаблении системы политико-правого и социального контроля. Упомянутые причины образуют конфликтогенное пространство, в котором в различных формах и видах выражается политико-правовая, этнонациональная, социально-экономическая напряженность.

Диссертант обращает внимание на то, что регион является формой локализации узловых проблем в рамках определенного территориального сообщества, позволяющей эффективно и адекватно контролировать и решать с помощью институционального объединения имеющихся ресурсов возникающие конфликты и проявления неблагоприятной социально-политической обстановки. Однако он в равной мере может как выступать фактором развития конфликтных ситуаций, институциональной, социальной и политической напряженности, так и служить источником стабильности, достигаемой путем общественной интеграции и социально-политической организации.

Исходя из этого отмечается, что осуществленный в федерализме синтез центростремительных и центробежных сил, с одной стороны, в значительной мере снижает синдром отчуждения между территориальными единицами, а с другой стороны, обеспечивает относительно автономное существование многочисленных социальных, этнических и других групп, способствует лояльному сотрудничеству разных этносов.

В свою очередь, различные этнополитические и социальные интересы в федеральном государстве обретают свое объективное существование лишь в том случае, когда они обобщены, консолидированы федеральной властью и соответствующим образом оформлены, а политико-правовая институционализация наднациональных интересов создает условия для формирования взвешенной, обоснованной и адекватной правовой политики государства, придает легальность и легитимность институтам и структурам государственной власти, обеспечивает согласованность в функционировании публично-правовых институтов власти как по вертикали, так и по горизонтали, а также способствует кристаллизации единых социально-правовых критериев эффективности и обоснованности юридико-полити-ческой организации.

В то же время на развитие и распространение этнополитических и межнациональных конфликтов влияют незавершенность государственно-правовой организации взаимодействия и ответственности различных (как по вертикали, так и по горизонтали) властно-правовых структур, отсутствие четких политико-правовых механизмов управления процессами централизации и децентрализации в принятии управленческих решений и обеспечении целостности Российского государства. В связи с этим требуются концептуализация и четкое законодательное закрепление региональных институтов публичной власти в качестве относительно самостоятельных субъектов политико-правового процесса, оказывающих существенное влияние на формирование и реализацию общенациональной правовой политики России.

Вторая глава «Политико-правовая институционализация региональной законодательной власти» объединяет четыре параграфа.

В первом параграфе «Генезис политико-правовых институтов региональной законодательной власти в период постсоветского реформирования», обсуждая проблемы возникновения и эволюции институтов законодательной власти в субъектах Российской Федерации и выявления основных противоречий в этом процессе, автор переходит к их юридической и политической характеристикам.

Так, диссертант отмечает, что особенности постсоветского проекта федеративных отношений, реализация которого была сопряжена с необходимостью преодоления советской, по существу, унитаристской модели организации государственной власти, определили и важнейшие задачи формирования институтов государственной власти в субъектах РФ. В частности, констатируется, что законодательная (представительная) власть в российских регионах сложилась в результате трансформации советской модели властных отношений. Фактически в 1990 году российские регионы начинают развиваться по модели «парламентской республики»: первым лицом в регионе становится председатель регионального совета. Примечательно, что большинство руководите­лей региональных партийных комитетов избираются на пост председателя регионального совета и стремятся совмещать обе должности.

После августа 1991 года в регионах возникает первая постсоветская конфигурация властных институтов. Избранные в 1990 году советы продолжают свою работу, но на месте ранее подконтрольной им исполнительной власти, представленной исполкомами, появляется новый институт региональной исполнительной власти – глава администрации. Тем самым закладывается фундамент для политического конфликта между ветвями вла­сти. Исполнительная власть уже в меньшей степени зависит от законода­тельной, развивается в качестве центра принятия решений, которому отдает явное предпочтение постсоветская российская власть. Для того чтобы ускорить процесс принятия решений, что принципиально важно в обстановке политической нестабильности, создается институт малых Советов, действующих практически постоян­но и решающих почти все вопросы, кроме бюджетных и кадровых.

Вновь сформированная институциональная система была оформлена после принятия Закона от 05.03.1992 г. № 2449-1 «О краевом, областном Совете народных депутатов и краевой, обла­стной администрации». Важной особенностью этой ситуации стало наличие механизмов и различных институциональных форм парламентского контроля, с помощью которых Советы могли влиять на исполнительную власть.

Вместе с тем развитие конфликта между ветвями власти прекратилось роспуском Советов в октябре 1993 года, что, как известно, было осуществлено под силовым давлением президентских структур при поддержке пропрезидентских сил на местах. Поэтому вполне закономерным в данных обстоятельствах явилось введение новых стандартов региональной законодательной власти в краях, областях, автономной области, автономных округах и городах федерального значения серьезных ограничений в плане функционирования и рамок властных полномочий институтов региональной законодательной власти. Выборы же законодательных собраний состоялись в декабре 1993 – марте 1994 годов. С этого времени ведет отсчет история постсоветской законо­дательной власти в регионах.

В результате постсоветской стратегии государственного строительства в российских регионах в вертикальном срезе единство системы государственной власти (как важнейший признак и условие устойчивого развития любой федерации) прояв­ляется в определенной эволюционной и структурной схожести институтов государственной власти субъектов Федерации и федеральных органов государственной власти (отнюдь не случайное для отечественной государственности совпадение основных ориентиров и принципов организации институтов публичной власти в центре и на местах). Стремление к сохранению единого властного пространства требует, чтобы субъекты главным образом исходили из федеральной схемы взаимо­отношений исполнительной и законодательной власти (как, впрочем, и судебной) и ориентировались на принятые в стране институциональные формы деятельности этих институтов.

В завершение параграфа, изучая содержание соответствующих нормативно-правовых актов, диссертант приходит к ряду выводов. Так, по его мнению, становление региональной законодательной власти в субъектах постсоветской России сопряжено с некоторыми особенностями и противоречиями, свойственными современному политико-правовому развитию: признание в ч. 2 ст. 5 республик в составе России государствами, очевидно, противоречит не только тому, что Конституционный суд РФ не признал за субъектами государственного суверенитета – основополагающего признака государства, но и ч. 1 ст. 5, т.к. не согласуется с базовым принципом современной федерализации – равноправия субъектов РФ; представительная власть в данных субъектах во многом имеет вспомогательный характер, а центр тяжести в сфере орга­низации управления сосредоточивается в структуре исполнительной власти; законодательные органы Федерации и ее субъектов не обра­зуют единой системы органов государственной власти – в этом и заключается особен­ность федеративных отношений, специфика разделенного законотворчества на федеральном и региональном уровнях.

Во втором параграфе «Законодательная власть субъекта Российской Федерации в институционально-правовом измерении» проводится систематизация институциональных характеристик законодательной ветви государственной власти в постсоветских регионах, определяется категория «ветвь государственной власти», выясняется ее политический и юридический смысл и в таком контексте трактуются основные параметры институционального анализа легислатуры в субъектах Российской Федерации.

Диссертант утверждает, что политико-правовая институционализация законодательной власти в западной традиции связана с кризисными явлениями, когда прежние государственные институты уже не могли выполнять свои функции в силу существенных деформаций и формирование новой институциональной среды стало ответом на вызов данной ситуации. Подтверждение этому можно найти в истории Англии, Франции, США и других государств. Постсоветская Россия также не составляет исключения; в этом случае вряд ли можно обнаружить «особый путь» отечественной государственности: в 1991 году радикальным образом изменился тип политико-правового и социально-экономического развития страны, т.е. вместо институциональных инноваций, спланированных и контролируемых советскими политическим элитами, возник коллапс прежних политических институтов и был осуществлен переход власти к представителям контрэлит.

Автор подчеркивает первостепенную роль институтов законодательной власти в создании рамочного правового порядка в условиях острого системного кризиса и отмеченных ранее противоречий переходного периода. Очевидно, что за каждым законопроектом стоит стремление к изменению и усовершенствованию накопленной правоприменительной практики, другой вопрос – достиг ли законодатель цели или нет.

В целом же институциональное измерение региональной законодательной власти в современной России связано, прежде всего, с задачей создания политико-правовых механизмов, защищающих общество от неограниченной власти в субъектах РФ (широко известный в отечественной истории «синдром удельного князя»), в том числе той, которая избрана им самим. Именно региональные парламенты как представительные институты способны интегрировать и отстаивать интересы различных социальных и национальных групп, находить необходимые компромиссы и тем самым минимизировать конфликтные ситуации, характерные для транзитивного общества и государства.

На основе компаративного рассмотрения различных дефиниций категории «институт», имеющих место в современном политико-правовом познании, диссертант формулирует базовые критерии понимания и оценки содержания и эффективности функционирования институтов законодательной власти в субъектах Российской Федерации: региональные правовые и политические нормы и ценности; принятые в том или ином субъекте (учитывая их разнотипность) модели правового и политического поведения; институциональные формы и способы организации политических (государственно-правовых) отношений (структура, порядок формирования органов публичной власти, их состав, особенности функционирования и др.); виды и формы контроля за соблюдением принимаемых нормативно-правовых актов, в первую очередь региональных законов; характер взаимоотношений законодательных, исполнительных и судебных институтов в субъекте РФ в контексте иных политических интеракций; материальные и информационные ресурсы, необходимые для эффективной работы институтов законодательной власти.

При этом проводится подробный критический анализ важнейших параметров, определяющих структуру и порядок деятельности региональных парламентов: специфика однопалатных и двухпалатных парламентов, особенности названий законодательных органов субъектов постсоветской России, порядок избрания, ограничительные цензы, правовой статус и полномочия и др.

В завершение параграфа автор, классифицируя институциональные формы регионального правотворчества, отмечает, что нынешнее его состояние осложняется отсутствием должного доктринального и организационного обеспечения всех процессов формирования законодательства в субъектах Федерации. Более того, нет единого подхода к вопросу о том, каким должно быть законодательство субъектов РФ и какие меры не­обходимо принять, чтобы региональное законодательство соответствовало федеральному, но самое главное – отсутствует концепция развития институтов законодательной власти в субъектах Российской Федерации как многонационального государства.

На федеральном уровне не учитываются разный потенциал российских регионов, степень их удаленности от научных юридических центров, социально-экономические и этнополитические особенности. Поэтому при изучении специфики институционализации законодательной власти в субъектах постсоветской России с методологической точки зрения целесообразно, по мнению автора, привлечение факторного анализа (т.е. рассмотрение экономического, профессионально-практического, доктринального, национально-географичес­кого, ценностно-психологического, социокультурного и иных аспектов регионального правотворчества). В плане юридической техники диссертант акцентирует внимание на позитивном опыте использования модельных законов, а также на значении научно-правовых экспертиз (антикоррупционных и др.).

В третьем параграфе «Трансформация институционально-право-вых и политических форм региональной законодательной власти в контексте ее правовой ответственности» автор отмечает, что в системе публичной власти объективно наиболее близким народу институтом является народное представительство. Однако в практическом политико-правовом преломлении недостаточно присоединения к категории «институт представительства» понятия «народное» и ссылки лишь на то, что представительные органы как на федеральном, так и на региональном уровнях возникают вследствие народного волеизъявления. В современных условиях требуются институциональные формы, соответствующие природе и смыслу демократического режима, и прежде всего эффективный механизм правовой и политической ответственности институтов законодательной (представительной) власти перед населением.

Диссертант показывает, что институт правовой ответственности в системе региональной публичной власти связан с одним из базовых принципов правовой государственности – взаимной ответственностью человека, общества и государства, обнаруживающей себя и на нормативно-институциональном, и на организационно-политическом, и на правокультурном уровнях в государствах этого типа. В рамках широкого понимания политико-правовой природы ответственности в системе властных отношений автор предлагает собственное видение зафиксированного в ст. 1 Конституции РФ закрепления за Россией статуса демократического правового государства, которое неизбежно предполагает утверждение идеи народа как творца политико-правового и социально-экономического бытия, всегда ответственного за свое жизнеустрой­ство, в том числе и за формируемые им институты публичной власти, функционирующие на местном (самоуправление), региональном и федеральном (два уровня государственной власти) уровнях.

Создание механизма правовой и политической ответственности органов региональной власти должно предполагать и включение института представительной демократии, законодательной власти, способной через свою приоритетную деятельность (законотворчество), а также с помощью иных, находящихся в рамках ее компетенции процедур обеспечить реальное народовластие в субъектах. В настоящее время не приходится вести речь о наличии концепции правовой (конституционной и др.) ответственности публичной власти, вместе с тем применительно к региональному уровню диссертант выделяет несколько направлений развития института правовой (политико-правовой) ответственности государственной власти, каждое из которых требует формирования достаточно самостоятельного механизма ее реализации: ответственность властных структур перед обществом за реализацию тех полномочий, которые население региона передает государственным институтам (органам местного самоуправления) и отдельным лицам (здесь необходимо отметить значение институтов отзыва депутата, роспуска законодательных собраний, парламентов, дум, советов и т.д.); относительно самостоятельным элементом правовой и политической ответственности является ответственность субъекта Российской Федерации как государства (республики) или государственного образования за обеспечение прав и свобод человека и гражданина на своей территории (особая роль здесь принадлежит институтам парламентского контроля за деятельностью органов исполнительной власти).

В работе также освещаются различные институциональные формы ответственности органов государственной власти в субъектах РФ и в этом контексте развитие институтов указного права, федерального вмешательства (интервенции) и др.

В заключение параграфа диссертант подробно рассматривает: а) институциональный профиль российских политико-правовых отношений, возникший как следствие усиления президентской вертикали и изменения конфигурации институтов публичной власти в стране после 2000 года;

б) изменения в законодательстве, закрепившие результаты реорганизации государственной власти в стране; в) особенности формирования нового механизма правовой и политической ответственности институтов законодательной власти в регионах; г) специфику взаимодействия парламентов субъектов РФ с иными институтами государственной власти и на региональном, и на федеральном уровнях (на примере Южного федерального округа, в рамках которой автор анализирует эффективность функционирования вышеназванных политико-правовых институтов.

В четвертом параграфе «Взаимодействие институтов гражданского общества и законодательной власти субъектов Федерации как способ разрешения конфликтов в российских регионах» диссертант конкретизирует природу политико-правовых конфликтов и их стадии в условиях федеративного государства.

В этой связи обосновывается, что одна из функций федерализма как демократического способа организации государственной власти состоит в том, чтобы всем противостояниям и противоречиям придать цивилизованный характер, т.е. направлять конфликтные ситуации в конституционно-правовое русло, поскольку бесконфликтное государство невозможно, тем более в условиях федеративного устройства, отличающегося сложным характером взаимоотношений институтов публичной власти по ее верти-кали.

Опираясь на исследования современных зарубежных и российских конфликтологов (И.Б. Гоптаревой и др.), автор утверждает, что в данном контексте наиболее действенным способом считается формирование политико-правового механизма превентивного обнаружения конфликта, т.к. если открыто проявляемые конфликты предстают объектом институционализированных инстанций (различные суды, посреднические организации, конторы и т.п.), то латентные конфликты чаще всего нельзя контролировать формальными средствами. В этом случае уместно использовать общественные формы контроля, поскольку только само общество может выступить в качестве системы урегулирования конфликтов всех типов. Однако далеко не каждое общество способно контролировать конфликты, а лишь то, в котором существуют институты гражданского общества, являющиеся посредниками между индивидом или любыми общественными объединениями (политическими движениями, партиями, НКО и т.п.), с одной стороны, и государством – с другой.

Таким образом, диссертант приходит к выводу о том, что понимание сущности конфликта в федеративной политико-правовой системе, стремление управлять конфликтными ситуациями с помощью имеющих место институтов публичной власти и, прежде всего, на уровне субъектов постсоветской России, в которых можно обеспечить более оперативную реакцию на те или иные взрывоопасные ситуации, предполагает создание механизма взаимодействия институтов законодательной власти и других институтов национальной политической системы, в первую очередь муниципальной власти (местного самоуправления), а также таких институтов гражданского общества, как политические партии, движения, фонды, прочие общественные организации.

К основным типам конфликтов, характерных для постсоветской организации политико-правовых отношений «центр – регионы» и определяющих нестабильность, неустойчивое развитие институтов публичной власти на разных уровнях, диссертант относит: конфликты между губернаторами и законодательными собраниями; институтами государственной власти субъектов РФ и местным самоуправлением; институтами публичной (государственной) власти по ее вертикали; конфликт, связанный с деятельностью институтов гражданского общества в российских регионах, направленной на формирование органов законодательной (представительной) власти, а также иных структур.

В завершение параграфа диссертант представляет политико-право-вые модели взаимодействия институтов муниципальной и региональной (государственной) власти («партнерство», «агентская» и др.), определяет наиболее эффективные проекты в плане разрешения конфликтов в субъектах РФ, а также выявляет причины и результаты возникновения опасных институциональных деформаций в региональных политико-правовых отношениях, когда образуются «институты-разрушители», имеющие конфликтогенную природу (на примере криминализации ситуации и конфликтов в Южном федеральном округе и других субъектах России). В качестве позитивного опыта участия законодательной власти в разрешении различных (национальных, политических, социально-экономических) конфликтов в работе приводится деятельность парламента Кабардино-Балкар-ской Республики.

В третьей главе «Институты исполнительной власти в системе регионального политико-правового управления этносоциальными процессами», включающей в себя четыре параграфа, даются политико-правовые характеристики региональной исполнительной власти, раскрываются принципы и механизмы взаимодействия ее институтов на различных уровнях публично-правовой организации, намечаются перспективы совершенствования и оптимизации деятельности этих институтов в современном российском этнополитическом пространстве.

В первом параграфе «Сущность и правовая характеристика институтов исполнительной власти» автор обосновывает, что положение о равнозначности и равноправии законодательной, судебной и исполнительной власти является прежде всего формально-юридическим принципом. В русле сравнительно-правовых исследований показывается, что в том или ином государственно-правовом пространстве на законодательном уровне и в практике осуществления государственной власти можно зафиксировать доминирование одной власти над другими. Поэтому следует признать, что данный принцип приобретает национальный колорит в процессе конституционно-правового закрепления и практического воплощения в каком-либо политико-правовом пространстве. Отсюда возникают выделяемые в научной литературе различные модели разделения властей: американская, канадская, французская, германская, испанская, английская и т.п.

Кроме того, диссертант подчеркивает, что каждая государственно-правовая система в процессе практической реализации принципа разделения властей формирует свои политико-правовые механизмы преодоления конфликтов во взаимодействии различных ветвей власти, которые вряд ли можно свести к определенному универсальному принципу. Для реальной юридико-политической практики характерен динамизм, т.е. все ветви власти действуют в обстановке постоянно изменяющейся этнополитической и международной ситуации, оказывающей влияние на баланс ветвей власти, особенно в демократическом государстве.

Выявляя специфику функционирования институтов исполнительной власти, автор приходит к заключению о том, что в современных политико-правовых реалиях разветвленная система исполнительной власти становится не только объективной необходимостью, но и главным фактором организации социально-правового взаимодействия граждан. Именно эта ветвь публичной власти в настоящее время становится доминирующей в обеспечении национального единства, безопасности общества, его устойчивого развития и т.д.

В этом контексте указывается, что от того, насколько эффективны, стабильны, юридически и организационно оптимизированы данные институты публичной власти, зависят в конечном счете стабильность и единство общественной системы в целом. При этом следует иметь в виду, что в функции исполнительной власти входит не только деятельность по выполнению (исполнению) законов, но и организационная, связанная с формированием внутренней и внешней политики государства, обусловливающая, так или иначе, функционирование всех публично-правовых институтов в определенном юридико-географическом континууме.

Материальная составляющая исполнительной власти заключается в системной организации полномочий и структурной композиции осуществляющих их институций, а процессуальная – является институционально-организационной стороной отношений и связей органов исполнительной власти, а также выступает процессом и технологиями реализации управленческих функций. Данная система в императивном (вертикальном) срезе предполагает организацию и взаимодействие двух относительно автономных подсистем единого государственного механизма – федеральной институционально-правовой и системы органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации. В диспозитивном (горизонтальном) срезе она отражает системную взаимосвязь равноправных и автономных подсистем политико-правовой организации территориальных сообществ и их взаимодействие.

Среди сущностных признаков функционирования институтов исполнительной власти автором выделяются следующие: законность, относительная самостоятельность, системная взаимосвязь, разделение властей, универсальность, централизация и децентрализация, принцип гласности и общественного контроля, взаимная политико-правовая и ответственность перед источником власти (народом).

В завершение параграфа автор рассматривает соотношение федеративной и региональной подсистем государственной власти, отмечая, что институциональные процессы самостоятельного формирования властно-правового пространства в регионе следует оценивать в качестве содержательной конкретизации специфики органов государственной власти в субъектах Федерации.

Во втором параграфе «Взаимодействие институтов исполнительной власти на различных уровнях публично-правовой организации российского общества: конфликтологический анализ»диссертант, анализируя действующий нормативно-правовой материал, показывает, что организация и функционирование исполнительной власти в субъектах РФ институционально оформляются на общих для всех ветвей и уровней государственной власти конституционно-правовых (Конституция РФ) и федеративных основах (Федеральный закон РФ от 06.10.1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов РФ»): принципах целостности и единства государственной власти, разделения властей, разграничения предметов ведения и полномочий, взаимной политико-правовой ответственности.

Содержательная конкретизация институционально-властной конфигурации находит продолжение в нормативно-правовых актах субъекта Федерации (прежде всего, конституциях и уставах) с учетом специфики, целей и задач определенной территории. В свою очередь, в этнополитической плоскости действует политико-правовая презумпция, согласно которой во взаимодействии региональных властных элит и институтов гражданского общества в субъекте РФ происходит относительно независимое становление региональных публично-правовых институтов, формируется соответствующий политико-правовой режим властвования, необходимые для эффективного и качественного решения государственных целей и задач на определенном жизненном пространстве. В большинстве случаев формы взаимодействия федеральных и региональных элит из институционально-правовой сферы перемещаются в область теневых отношений и практик. В связи с этим диссертант констатирует, что с середины 90-х годов ХХ века конфигурация властных отношений в России складывается в ходе неформального (теневого) взаимодействия федеральных и этнополитических элит, основанного на явных или неявных договоренностях о разделе власти, «зон» социально-экономического влияния и т.п.

Критически оценивая нормативно-правовые акты субъектов Российской Федерации, диссертант констатирует, что в них нет четкого закрепления целей, задач и принципов взаимодействия между различными уровнями власти. Их рамочность и произвольность формулирования не способствуют единству, эффективности, государственному и общественному контролю за деятельностью институтов исполнительной власти в субъектах Федерации. Кроме того, обнаруживается двойственность политико-правового статуса органов исполнительной власти данных субъектов, которая связана с тем, что публично-правовые институты исполнительной власти этого уровня являются проводниками федеральных управленческих решений, имеют иерархическую подчиненность и несут ответственность за выполнение единой федеральной политики; самостоятельно и под свою ответственность определяют и осуществляют управление общественными процессами, важнейшими социальными сферами на региональном уровне.

В заключение параграфа утверждается, что современная административная реформа должна быть ориентирована на создание целостности системы исполнительной власти. При этом «целостность» служит как принципом государственно-правовой организации, ее совершенствования, оптимизации системы исполнительной власти, обеспечения функционального единства, так и качественной характеристикой состояния федеральной государственности, показателем функциональности или дисфункциональности институтов власти, степени развитости интеграционных или дезинтеграционных процессов.

В третьем параграфе «Функционирование институтов исполнительной власти субъектов РФ в условиях социально-политической напряженности» определяются сущность и специфика социально-поли-тической напряженности как особого политико-правового состояния регионального сообщества, а также направления деятельности институтов исполнительной власти в этих конфликтогенных условиях. Анализируя процессы функционирования институтов исполнительной власти в условиях социально-политической напряженности, диссертант показывает, что данный феномен является неизбежным фактором развития любой государственности.

В политико-правовой литературе используется трактовка социально-политической напряженности как особого политико-правового состояния, характеризуемого нарушением баланса жизненно важных потребностей, интересов, ценностей, норм, традиций, разобщенности и неадекватности функционирования публичных институтов, организаций, индивидуальных действий.

В стабильном развитии юридико-политической системы социально-политическая напряженность предстает в двух измерениях: в негативном аспекте, связанном с социально-политической дестабилизацией общества, и в позитивном – в качестве фактора, влияющего на качественное изменение и улучшение государственно-правовой жизни общества. Однако в транзитивном состоянии государства и права социально-политическая напряженность выражается главным образом в отрицательном воздействии на институционализацию общественной системы, поскольку она усугубляет традиционные этнополитические и правокультурные проблемы общества, обусловливая искажение базисных идей и ценностей; нарушение социальной справедливости; обострение территориальных и межэтнических конфликтов; неравномерность социально-экономического, культурного, политического развития и т.д. Поэтому в данных обстоятельствах главным организационно-управленческим фактором снижения социально-политической напряженности, противодействия развитию этнополитической и территориальной конфликтогенности выступают региональные институты исполнительной власти.

Автор подчеркивает, что, в отличие от федеральных органов власти, легитимность которых может носить потенциально-легальный характер, региональные институты исполнительной власти легитимируются в конкретном жизненном пространстве посредством адекватной организационно-управленческой деятельности. Реакция населения на действия этих институтов и структур является индикатором социальной напряженности и конфликтогенности в регионе. Она выражается в следующих формах.

К латентным (скрытым) формам артикуляции социально-политической напряженности следует отнести: обращение граждан, общественных организаций во властные институты и структуры исполнительной власти; снижение консолидации властных региональных элит в принятии важных управленческих решений; социальную разобщенность в местном сообществе; эмоциональную напряженность, проявляющуюся в доминировании у членов регионального сообщества негативных представлений и поведенческих реакций в отношении институтов и структур исполнительной власти, их должностных лиц; отсутствие устойчивых, институциональных форм и связей между представителями гражданского общества и органами региональной власти; расширение криминогенной социальной базы за счет увеличения маргинального слоя люмпенизированных групп населения (безработных, бездомных и др.).

Явными (открытыми) формами проявления напряженности выступают: социальный бойкот – частичное или полное игнорирование властно-управленческих решений; общественный протест – массовое гражданское неповиновение, митинги, забастовки, пикеты, шествия и другие публичные формы выражения социального недовольства и давления на региональную, местную администрацию; социально-политический бунт – неконтролируемые, стихийные массовые действия, носящие агрессивный, антиправовой характер.

Диссертантом анализируется деятельность региональных органов исполнительной власти по снижению социально-политической напряженности на различных стадиях ее развертывания: латентная стадия – выявление и разрешение возникающих в региональном сообществе противоречий в интересах и потребностях; возникновение конфликтных условий – налаживание институциональных связей взаимодействия публично-правовых институтов власти и представителей гражданского общества; поиск компромиссов между потенциальными участниками конфликта; предконфликтная стадия, на которой происходят осознание и возникновение самой конфликтной социально-политической ситуации, – направление ее развития в установленных правовых формах; конфликтная ситуация – урегулирование предмета социально-политической активности в законодательно оформленных процедурах; постконфликтная ситуация – разрешение сохранившейся социально-политической напряженности, достижение компромисса по основным социально-политическим проблемам и установление баланса во взаимоотношении этнополитических элит. При этом индикатором эффективного разрешения конфликта становятся региональная социально-политическая стабильность, устойчивость взаимоотношений между органами исполнительной власти субъекта Федерации, местного самоуправления и институтами гражданского общества.

В заключение параграфа автор акцентирует внимание на том, что в современных условиях институционализации системы исполнительной власти и федеративной модели управления этнополитическими процессами целесообразными являются публичное обсуждение, формирование и принятие в каждом субъекте Российской Федерации концепции регионального социально-политического развития, последующие ее согласование и учет в общегосударственной концепции правовой политики.

В четвертом параграфе «Перспективы совершенствования и политико-правовые технологии оптимизации деятельности институтов исполнительной власти» обосновывается, что дальнейшие укрепление единства системы государственной власти и восстановление ее вертикали должны иметь следующую целевую направленность: во-первых, оптимизация управленческих функций и структур исполнительной власти, четкое разграничение полномочий между федеральными и региональными институтами власти; во-вторых, противодействие этнополитическому консерватизму в верхних эшелонах исполнительной власти субъектов Федерации. Демократический транзит в ряде регионов (особенно в Южном федеральном округе) свидетельствует о свертывании смены элитарных сил посредством избирательного процесса и монополизации ключевых административных постов за представителями одной этнополитической силы; в-третьих, ликвидация способов и механизмов легитимации институтов исполнительной власти исходя из этнонационального фактора;

в-четвертых, процессы централизации и укрепления вертикали власти не должны приводить к игнорированию специфики регионального развития в политико-правовой, социально-экономической и духовно-культурной сферах; в-пятых, разработка нормативно-правовой базы и институционально-правовых процедур взаимодействия и координации между органами исполнительной власти.

Автор подчеркивает, что для совершенствования публично-право-вого управления этнополитическими и социально-экономическими процессами требуется формирование институционально-правового механизма взаимодействия и ответственности системы исполнительной власти и институтов местного самоуправления в контексте реализации единой правовой политики, достижения единства публичного управления и безопасности, законности и правопорядка. В этой связи обосновывается необходимость правового оформления института ответственности как органов исполнительной власти субъекта Российской Федерации, так и органов местного самоуправления перед государством за исполнение своей компетенции и реализацию общей федеральной политики. Данный вид государственно-правовой ответственности предполагает жесткую связь полномочий и обязанностей, ответственности и финансовых возможностей, а также позитивное обязывание по осуществлению единых федеральных стандартов социально-правового и этнополитического развития, обеспечения национальной безопасности и культурной преемственности на определенной территории. Институционализация механизмов ответственности и их реализация в федеративных отношениях обеспечивают политико-правовую зависимость публично-правовых институтов между собой и, главным образом, перед населением. Кроме того, действенной мерой представляется введение института правовой экспертизы проектов решений региональных органов исполнительной власти с точки зрения их соответствия общенациональной правовой политике и обеспечению целостности Российской Федерации, а в плане развития общественного контроля за функционированием местных публично-правовых институтов необходима институционализация региональных общественных палат.

С этой целью, по мнению диссертанта, следует проводить разработку четких законодательных основ функционирования системы исполнительной власти в штатных и нештатных (кризисных) режимах.

В штатном режиме ведущими направлениями централизованного контроля являются следующие институты федерального вмешательства: полномочных представителей Президента РФ; кадрового контроля в области формирования высших должностей региональной исполнительной власти; координации функций, целей и задач региональных органов исполнительной власти; конституционно-правового контроля за законностью их деятельности; общественного контроля, организационным ядром которого выступает Общественная палата РФ; омбудсмена.

В нештатном (кризисном) режиме должны быть заложены нормативно-правовые основы антикризисного управления этнополитическими, экономическими, экологическими и другими процессами, а также создан правовой механизм перехода в экстремальный режим, и наоборот.

В четвертой главе «Институты судебной власти субъектов Российской Федерации в условиях постсоветского реформирования», состоящей из трех параграфов, выявляются особенности формирования и развития региональной судебной власти, раскрывается специфика функционирования системы правосудия в субъектах Российской Федерации в контексте соотношения институциональных традиций и инноваций.

В первом параграфе «Эволюция судебной власти в российской государственности» выделяются основные этапы формирования институтов правосудия в истории отечественной государственности, устанавливаются их содержание и значение для национального правового порядка.

При рассмотрении эволюции институтов судебной власти в России автор прослеживает не только их нормативно-правовую и функциональную природу, но и систему взаимодействия с институтами исполнительной и законодательной власти, определяет отношение к судебной власти со стороны национальных элит и населения, отдельно исследует такое явление, как «кризис доверия» к образованным институтам судебной системы, провоцируемый зачастую копированием чужеродных образцов.

В этом смысле диссертант сравнивает судебную реформу 1864 года, которой были изменены принципы функционирования судебной власти в России и, по сути, в отечественной государственности возникли суды (в том виде, в каком они существуют сегодня), с советским проектом институционализации судебной власти, когда, напротив, суды в современном их понимании практически перестали существовать, оказавшись в прямой зависимости от институтов исполнительной власти и партийных структур.

Разработанная в постсоветский период концепция судебной реформы имела два существенных достоинства: в ней впервые содержалась точная и объективная характеристика правоохранительной системы органов советского периода, а также определено уголовно-процессуальное направление реформирования законодательства и судебной практики. Авторы концепции, опираясь на отечественный и зарубежный опыт правосудия, предложили, например, ввести суд с участием присяжных заседателей, выделить подсудность мировых судей и т.д.

Однако с начала реформирования судебной власти в России прошло уже более 15 лет, но с учетом отечественного и мирового исторического опыта можно констатировать, что в результате сформировалась не компактная, единая, экономически обоснованная система органов правосудия, а раздробленная и весьма нерациональная совокупность правоохранительных органов. В связи с этим диссертант отмечает актуальность и важность рассмотрения вопросов политико-правовой институционализации судебной власти в российских регионах при сохранении единства судебной системы.

В завершение параграфа обосновывается необходимость формирования конституционных и уставных судов в субъектах Федерации, а также отмечается значимость институтов мировой юстиции и ювенальных судов.

Второй параграф «Судебная правовая политика: институциональный анализ» посвящен изучению структуры, основных направлений, принципов и видов судебной правовой политики в российских регионах.

Так, диссертант считает, что в ходе институциональных реформ последних лет следует выделять и некоторые институты региональной судебной власти, к которым с известной долей условности могут быть причислены отдельные низовые структуры и общефедеральной судебной системы.

В рамках региональной системы организации институтов государственной власти в постсоветской России важно учитывать, по мнению диссертанта, конституционные (уставные) суды, институт мировых судей, а также (с рядом оговорок) формирующуюся пока в виде эксперимента на низком территориальном уровне и связанную со спецификой (прежде всего, национальной) субъекта Федерации ювенальную юстицию, в отношении которых важно отметить, что только в последние годы наметились тенденции преодоления так называемого имитационного институционального дизайна и формирования эффективной судебной власти на уровне субъектов РФ, когда суды действительно начинают приобретать характеристики институтов публичной (государственной) власти.

Российская судебная реформа не может происходить изолированно, без учета специфики возникающих после распада СССР федеративных отношений, сопряженных с огромным количеством накопившихся в советский период национальных проблем, особенностей реализации в стране модели разделения властей как по горизонтали, так и по вертикали. Поэтому не был выделен вопрос о формировании институтов судебной власти на уровне национально-государственных и территориально-госу-дарственных субъектов Федерации, хотя конституционным (уставным) судам в ряде субъектов в составе Российской Федерации предшествовали комитеты конституционного надзора – квазисудебные институты правовой защиты конституции (прообразы судебных институтов). Учреждение же конституционных (уставных) судов в субъектах Федерации есть условие быстрых темпов формирования демократической правовой государственности на региональном уровне, базирующейся на принципах «разделения властей», «сдержек и противовесов». В то же время автор утверждает, что развитие конституционной юстиции в республиках – это сложный процесс, далеко еще не завершенный, хотя в целом позитивный. В подтверждение последнего тезиса в работе приводятся аргументы, раскрываются суть и ключевые признаки модели «правового федерализма», которая должна стать результатом постсоветской федеративной трансформации.

Подводя итоги, автор отдельно останавливается на институциональных признаках мировой юстиции и специфике созданных в России в порядке эксперимента ювенальных судов. В частности, отмечается, что большая доступность институтов мирового правосудия и ювенальных судов, приближение их к населению города, района, проблемам конкретной семьи, школы, ставшие возможными в силу их низового территориального уровня, – это показатели демократизации российского уголовного и гражданского процессов. Тесная же связь населения, институтов гражданского общества с судом всегда усиливала общественный контроль за судопроизводством, повышала в целом качество и оперативность рассмотрения дел, способствовала оздоровлению судебной системы.

В третьем параграфе «Институционализация судебной власти в национально-государственных и административно-территориальных субъектах Южного федерального округа» на основании полученных в предыдущих частях исследования результатов формулируются следующие выводы: а) постсоветской правовой системе соответствует модель диверсифицированного правосудия, в которой помимо федеральной системы судов (общей юрисдикции) работают также иные, имеющие региональную «прописку» конституционные суды республик в составе Российской Федерации, уставные суды других субъектов, мировые, ювенальные суды (должны иметь сугубо региональную специфику, хотя и включаться в систему судов общей юрисдикции), третейские суды (в настоящее время приобретают институциональную форму «восстановительного правосудия», посредничества и пр.); б) в Конституции РФ 1993 года не упоминается об иных конституционных судах, кроме российского. Вместе с тем статья 77 Конституции, наделяющая субъекты Российской Федерации правом устанавливать собственную систему органов государственной власти «в соответствии с основами конституционного строя РФ», косвенно допускает создание в субъектах Федерации конституционных (уставных) судов. Однако многие исследователи весьма спорной считали правомерность введения в субъектах Федерации конституционных судов с точки зрения Конституции, но эта проблема была отчасти разрешена принятием Федерального конституционного закона РФ от 31.12.1996 г. № 1-ФКЗ

«О судебной системе Российской Федерации», статья 27 которого легитимизировала практику создания конституционных (уставных) судов в данных субъектах; в) судебный конституционный контроль существенно отличается от традиционных видов судопроизводства – гражданского, уголовного, административного – прежде всего тем, что он предполагает наличие высокого уровня творческого осмысле­ния. По сравнению с классическими видами судопроизводства это не только правоприменительная деятельность, во многом имеющая нормотворческий ха­рактер, т.е. выступающая разновидностью нормотворчества, которое реализуется посредством судебной процедуры. При этом традиционный контингент судей судов общей юрисдикции не способен к выполнению такой работы, требующей иной квали­фикации, психологической и профессиональной подготовки; г) институциональные характеристики судебной власти в российских регионах диссертант проецирует на деятельность судов субъектов Южного федерального округа. Так, например, Конституционный суд Кабардино-Балкарской Республики (КБР) является одним из важнейших институтов в системе обеспечения нормально­го функционирования государственного механизма в этом регионе, основанного на принципе разделения властей. Однако Конституционный суд занимает двойственное правовое по­ложение: с институциональной точки зрения он входит в число высших государственных органов республики, независимо и самостоятельно существует и действует наряду со всеми другими институтами государственной власти КБР; с позиции же функциональной характеристики – представляет собой судебный орган, осуществляющий свою деятельность в форме конституционного судопроизводства. Причем данный аспект при его соотнесении с практикой организации государственной власти оказывается преобладающим. Отсюда решения КС КБР по смыслу Конституции КБР и Закона о КС КБР не являются актами выражения политической воли: суд не рассмат­ривает политические вопросы, его определения всегда должны быть решениями о праве. Таким образом, КС КБР, в отличие от других судов, представляет собой орган, осуществляющий нормоконтроль, проверку соответствия нормативных предписаний Конституции республики (автором исследован также процессуальный аспект разграничения юрисдикции КС КБР и других судов этого субъекта); д) в Ростовской области с 1995 года успешно формируется регио­нальная модель ювенальной юстиции, создана нормативно-правовая база для развития органов и служб по работе с детьми, выстроена их инфраструктура, постоянно расширяется спектр предлагаемых ими социальных услуг для молодежи. К 2006 году на территории Ростовской области действуют 15 прообразов ювенальных судов (в том числе три модельных ювенальных суда), которые при реа­гировании на преступление несовершеннолетнего стали переносить акценты с репрессивного на воспитательный и реабилитацион­ный. Следует отметить, что в работе трех «Модельных ювенальных судов» (городов Таганрога, Шахты и Егорлыкского района) – специальных судебных составов по делам несовершеннолетних этих горрайсудов – помимо уголов­но-правовой введена специализация и по рассмотрению граж­данских дел, где одной из сторон является несовершенно­летний, т.е. формируется практика судебной защиты прав несовершен­нолетних в сфере гражданско-правовых отношений.

В заключении диссертации подводятся итоги, формулируются выводы и намечаются перспективы дальнейшей разработки исследуемой тематики.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях автора:

Монографии:

1. Тхабисимова Л.А. Институционально-правовое измерение региональной законодательной власти: Монография. Ростов н/Д, 2006. – 7,3 п.л.

2. Тхабисимова Л.А. Институционально-правовые формы организации российской региональной государственной власти: Монография. Ростов н/Д, 2007. –  17,0  п.л.

 

 

Учебные пособия:

3. Тхабисимова Л.А. Органы государственной власти Кабардино-Балкарии на современном этапе: Учебное пособие. Ростов н/Д, 2003. –

16,0 п.л.

4. Тхабисимова Л.А. Конституционное право Кабардино-Балкарской Республики: Учебное пособие. Ростов н/Д, 2006. –  33,0/7,6 п.л. (в соавторстве).

Статьи и другие публикации:

5. Тхабисимова Л.А. Становление института президентства в Кабардино-Балкарской Республике // Материалы научно-практической конференции. Ростов н/Д, 1998. – 0,2 п.л.

6. Тхабисимова Л.А. Суверенитет и принцип разделения властей при осуществлении государственной власти в Кабардино-Балкарской Республике // Материалы научно-практической конференции. Ростов н/Д, 1999. – 0,4 п.л.

7. Тхабисимова Л.А. Конституционное развитие Кабардино-Балкар-ской Республики // Материалы научной конференции. Нальчик, 1999. –

0,2 п.л.

8. Тхабисимова Л.А. Из истории становления местного самоуправления Кабардино-Балкарской Республики // Материалы научно-практи-ческой конференции. Нальчик, 1999. – 0,3 п.л.

9. Тхабисимова Л.А. Конституционный суд КБР и его место в механизме действия государственной власти республики // Конституционное законодательство субъектов РФ: проблемы совершенствования и использования в преподавании: Материалы научной конференции. М., 1999. –

0,3 п.л.

10. Тхабисимова Л.А. Проблемы становления и развития федерализма на Северном Кавказе // Национальный вопрос и государственное строительство: проблемы России и опыт зарубежных стран: Материалы научной конференции. М., 2000. – 0,35 п.л.

11. Тхабисимова Л.А. Проблемы межнациональных отношений на Северном Кавказе и укрепления единства Российской Федерации // Юридическая наука: состояние и перспективы развития на Северном Кавказе: Материалы научно-практической конференции г. Кисловодск. Ростов н/Д, 2001. – 0,4 п.л.

12. Тхабисимова Л.А. Конституция Кабардино-Балкарской Республики в системе законодательства Российской Федерации // Материалы научной конференции. М., 2003. – 0,25 п.л.

13. Тхабисимова Л.А. Гарантии конституционного статуса КБР как субъекта РФ, формы участия в реализации функций федеральной государственной власти // Проблемы и перспективы развития Конституции Российской Федерации: Материалы Международной научно-практической конференции. Краснодар, 2003. – 0,3 п.л.

14. Тхабисимова Л.А. Современная система органов государственной власти Кабардино-Балкарской Республики: проблемы ее формирования // Северо-Кавказский юридический вестник. 2003. № 2. – 0,5 п.л.

15. Тхабисимова Л.А. Обзор практики деятельности Конституционного суда Кабардино-Балкарской Республики // Общество и право. 2003. № 2. – 0,3 п.л.

16. Тхабисимова Л.А. Тенденции развития сотрудничества государств в борьбе с международным терроризмом // Проблемы борьбы с преступностью: противодействие терроризму и экстремизму в Южном федеральном округе: Сборник научных статей. Нальчик, 2003. – 0,3 п.л.

17. Тхабисимова Л.А. Институционально-правовое и этнополитическое измерения федерализма: концептуальные версии: Научное издание. Ростов н/Д, 2003. – 1,8 п.л.

18. Тхабисимова Л.А. Система государственной власти: формы институционального взаимодействия ее элементов: Научное издание. Рос-тов н/Д, 2003. – 1,8 п.л.

19. Тхабисимова Л.А. Основные способы и механизмы разрешения политико-правовых конфликтов в федеративных отношениях: Научное издание. Ростов н/Д, 2003. – 1,8 п.л.

20. Тхабисимова Л.А. Конституция Кабардино-Балкарской Республики в системе законодательства Российской Федерации // Конституция как символ эпохи. М., 2004. Т. 2. – 0,3 п.л.

21. Тхабисимова Л.А. Конституция КБР о взаимодействии органов государственной власти республики // Научные труды. Российская академия юридических наук. М., 2004. Вып. 4. – 0,4 п.л.

22. Тхабисимова Л.А. Конституционные основы деятельности прокуратуры и иных правоохранительных органов в обеспечении прав граждан на свободу передвижения, выбор места пребывания и жительства // Вопросы совершенствования правоохранительной деятельности органов внутренних дел: Сборник научных статей сотрудников Нальчикского филиала Краснодарской академии МВД России. Нальчик, 2004. – 0,4 п.л.

23. Тхабисимова Л.А. Генезис политико-правовых институтов региональной законодательной власти в период постсоветской федерализации: Научное издание. Ростов н/Д, 2004. – 1,8 п.л.

24. Тхабисимова Л.А. Законодательная власть субъекта Федерации в институционально-правовом измерении: Научное издание. Ростов н/Д, 2004. – 2,0 п.л.

25. Тхабисимова Л.А. Трансформация институционально-правовых и политических форм региональной законодательной власти в контексте ее правовой ответственности: Научное издание. Ростов н/Д, 2004. –

1,8 п.л.

26. Тхабисимова Л.А. Взаимодействие институтов гражданского общества и законодательной власти субъектов Федерации как способ разрешения конфликтов в российских регионах: Научное издание. Ростов н/Д, 2004. – 2,0 п.л.

27. Тхабисимова Л.А. Конституционные основы государственной целостности Российской Федерации // Актуальные проблемы обеспечения правопорядка и борьбы с преступностью в условиях Северо-Кавказского региона: Сборник научных статей. Нальчик, 2005. Вып. 1. – 0,5 п.л.

28. Тхабисимова Л.А. Конституционные основы российского федерализма // Государство, право и управление: Материалы 5-й Всероссийской научно-практической конференции. М., 2005. Вып. 1. – 0,3 п.л.

29. Тхабисимова Л.А. Сущность и правовая характеристика институтов исполнительной власти субъектов Федерации: Научное издание. Ростов н/Д, 2005. – 1,8 п.л.

30. Тхабисимова Л.А. Взаимодействие институтов исполнительной власти на различных уровнях публично-правовой организации российского общества: конфликтологический анализ: Научное издание. Ростов н/Д, 2005. – 1,5 п.л.

31. Тхабисимова Л.А. Функционирование институтов исполнительной власти субъектов Федерации в условиях социально-политической и этнонациональной конфликтогенности: Научное издание. Ростов н/Д, 2005. – 1,0 п.л.

32. Тхабисимова Л.А. Политико-правовые технологии оптимизации деятельности институтов исполнительной власти: Научное издание. Ростов н/Д, 2005. – 1,5 п.л.

33. Тхабисимова Л.А. Эволюция судебной власти в российской государственности: Научное издание. Сер. «Политико-правовые институты и национальные процессы». Ростов н/Д, 2006. – 2,0 п.л.

34. Тхабисимова Л.А. Судебная правовая политика: институциональный анализ: Научное издание. Сер. «Политико-правовые институты и национальные процессы». Ростов н/Д, 2006. – 1,5 п.л.

35. Тхабисимова Л.А. Институционализация судебной власти в национально-государственных и административно-территориальных субъектах Южного федерального округа: проблемы и перспективы: Научное издание. Сер. «Политико-правовые институты и национальные процессы». Ростов н/Д, 2006. – 1,5 п.л.

 

 

Статьи, опубликованные

 в изданиях Перечня ВАК Минобрнауки России:

36. Тхабисимова Л.А. Политико-правовой анализ властных институтов субъекта Российской Федерации (на примере Кабардино-Балкарии) // Философия права. 2006. № 2. – 0,6 п.л.

37. Тхабисимова Л.А. Институционально-правовые особенности становления президентской власти субъекта Федерации (на примере Кабардино-Балкарии) // Юристъ-Правоведъ. 2006. № 2. – 0,4 п.л.

38. Тхабисимова Л.А. Политико-правовые механизмы функционирования системы исполнительной власти в современной России // Философия права. 2006. № 3. – 0,6 п.л.

39. Тхабисимова Л.А. Политико-правовая институционализация законодательной и исполнительной власти: зарубежный опыт // Философия права. 2006. № 4. – 0,3 п.л.

40. Тхабисимова Л.А. Целостность российской государственности как направление современной правовой политики // Философия права. 2007. № 1. – 0,5 п.л.

41. Тхабисимова Л.А. Оптимизация системы государственной власти: принцип разделения властей // Юристъ-Правоведъ. 2007. № 1. –

0,4 п.л.

42. Тхабисимова Л.А. Формирование институтов законодательной власти в субъектах Федерации постсоветской России: проблемы и перспективы // Юристъ-Правоведъ. 2007. № 2. – 0,4 п.л.

 

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.