WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Преступления экстремистской направленности как проявления субкультурных конфликтов молодежных объединений: уголовно-правовые и криминологические проблемы

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

 

                                                                                                                         На правах рукописи

Ростокинский Александр Владимирович

 

 

Преступления экстремистской направленности как проявления субкультурных конфликтов молодежных объединений:

уголовно-правовые и криминологические проблемы

 

 

Специальность12.00.08 - Уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право

 

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

 

 

 

 

Москва - 2008

Диссертация выполнена на кафедре уголовно-правовых дисциплин

Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования города Москвы

 «Московский городской педагогический университет»

Научный консультант                     —  Заслуженный юрист РФ

доктор юридических наук

профессор

Гриб Владимир Григорьевич

Официальные оппоненты:              — Заслуженный деятель науки России

доктор юридических наук

профессор

Антонян Юрий Миранович

                                                               — Заслуженный юрист РФ

доктор юридических наук

профессор

                                                                    Кувалдин Валерий Павлович

                                                               — доктор юридических наук

профессор

Минин Анатолий Яковлевич

Ведущая организация                      — Академия Генеральной прокуратуры                           

Российской Федерации

Защита диссертации состоится «29» мая 2008 г. в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.135.04 при Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Московский государственный лингвистический университет» по адресу: 119034 г. Москва, ул. Остоженка, 36.

С диссертацией можно ознакомиться в диссертационном зале библиотеки Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Московский государственный лингвистический университет».

Автореферат разослан «____» ____________ 2008 года.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат юридических наук                                              Борисова С.В.  

ВВЕДЕНИЕ

Актуальность темы диссертационного исследования. Процесс формирования на постсоветском политическом пространстве демократического правового государства обусловливает потребность поиска оптимальных способов взаимодействия интересов власти и различных общественных сил. Преодоление сформировавшегося за прошедшие десятилетия разрыва между интересами общества в целом и его отдельными группами, а также отдельными гражданами, в частности, является непременным условием снижения уровня криминальных угроз.

Организованная преступность, включая транснациональные криминальные синдикаты, успешно использует существующую межобщинную и межнациональную культурную разобщенность, проблемы социализации подрастающего поколения для рекрутирования новых членов в целях расширения незаконной экономической деятельности, а также её прикрытие путем дестабилизации социально политической обстановки в различных регионах. Это достигается посредством применения различных форм воздействия на общество: пропагандой принятых в преступной среде обычаев и образцов поведения; установлением коррупционных связей с органами власти и управления всех уровней, контролем над различными предприятиями и организациями; участием в нелегальном перераспределении общественных фондов; разделом сфер влияния.

Наиболее заметными проявлениями функционирования «параллельных» или «теневых» властных структур, прежде всего, сбоев и несогласованности в их действиях, стали многочисленные случаи совершения террористических актов, демонстративных убийств, погромов, организации массовых беспорядков, совершения специфических преступлений экстремистской направленности. Экстремизм становится привычной формой эскалации реально существующих социально-культурных конфликтов, политизации противоречий, дезорганизации деятельности законных властных структур.

Наше общество и государство в силу различных причин оказались не способны эффективно противодействовать подобным проявлениям в период их распространения. Федеральный закон от 25.07.2002 г. №114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» в большей мере ориентируется не на борьбу с организованной преступностью, а на исключение возможности участия в политических компаниях радикальных объединений. Этим вызваны во многом справедливая политическая критика данного законодательного акта, а также сложности уголовно-правового регулирования ответственности за совершение преступлений экстремистской направленности.

Данные вопросы требуют комплексного научного исследования названных преступлений как проявлений субкультурных конфликтов, прежде всего, в среде молодежи, составляющей наиболее многочисленную возрастную группу современной российской преступности, и основную массу лиц, совершающих преступления экстремистской направленности. Актуальность исследования такого подхода определяется следующими положениями:

Во-первых, в настоящее время классовый подход при исследовании причин и детерминант преступности практически не применяется. В то же время структура современного общества всё более усложняется, и это усложнение сопровождается ростом частоты и остроты различных конфликтов. Субкультурный подход к анализу данных явлений в нашей науке ещё только формируется.

Во-вторых, отсутствуют четкие критерии выделения преступлений экстремистского характера из основной массы преступлений, совершаемых по мотивам вражды и ненависти, а также разграничения экстремизма и других негативных (деструктивных) явлений, характеризующих жизнь современного общества. Это осложняет выработку методик целенаправленного воздействия на данные явления, оценки эффективности предпринимаемых мер, масштабов распространения экстремизма, его форм и видов, отграничение его от терроризма и т.п.

В-третьих, сложившиеся уголовно-правовые приемы и методы определения и описания преступлений экстремистской направленности, характеристик его признаков и элементов не адекватны сложности решаемой задачи. Действующие статьи УК РФ перегружены оценочными формулировками, ряд положений норм Особенной части не согласуется с положениями Общей части УК, бессистемное реформирование и казуальное изложение нормативного материала — всё это снижает эффективность борьбы с преступлениями экстремистской направленности уголовно-правовыми мерами.

Кроме того, рекомендации отечественных правоведов, в части: усиление ответственности за хулиганство, систематическое совершение преступлений и рецидив преступлений, упрощение определения организованной преступной деятельности, криминализация призывов к совершению наиболее тяжких преступлений против государства, мира и безопасности человечества, а также зарубежный законодательный опыт — отечественным законодателем необоснованно игнорируются. Примерами подобных непродуктивных подходов могут служить новеллы Федерального закона от 8.12.2003 г. №162-ФЗ «О внесении изменений и дополнений в Уголовный кодекс Российской Федерации», Федерального закона от 27.07.2006 г. «О внесении изменений и дополнений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с принятием Федерального закона «О ратификации Конвенции Совета Европы о предупреждении терроризма» и Федерального закона «О противодействии терроризму»,   а также Федерального закона от 24.07.2007 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противо- действия экстремизму».

В-четвертых, отсутствует единство взглядов ученых и законодательных подходов к решению проблемы профилактики экстремизма как совокупности противоправных деяний, а также снижению криминальной активности несовершеннолетних и молодежи. Тогда как профилактика экстремизма как одной из форм организованной преступной деятельности должна быть признана одной из целей общей профилактики преступности с приоритетом реализации законодательных, социально-экономических, информационных и культурно-просветительских мер.

В результате основной объем профилактических мероприятий по-прежнему осуществляется по факту уже совершенных преступных деяний органами МВД, призванными решать несколько иные задачи, а меры, направленные на укрепление мира и согласия в обществе, в масштабах всей страны или отдельных субъектов Федерации реализуются эпизодически, бессистемно и без учета мнений большей части общественных сил. Подобные мероприятия не только не способствуют достижению декларируемых целей, но и усиливают отчуждение основной части населения от политической элиты, сопровождаются многочисленными сбоями и ведут к нерациональному использованию ограниченных общественных ресурсов. Сказанное подчеркивает актуальность исследования диссертантом путей оптимизации модели профилактики преступности несовершеннолетних. 

Одновременно, на основе изучения материалов конкретных уголовных дел и практики прокурорского надзора в диссертации анализируется ряд практических вопросов повышения эффективности правоприменительной деятельности по делам о преступлениях экстремистской направленности, обосновываются практические рекомендации по совершенствованию уголовного и административного законодательства, по вовлечению общественности в профилактическую деятельность, по предотвращению использования в целях экстремистской деятельности различных предприятий и организаций.

Актуальность темы исследования подтверждается её направленностью на определение концептуальных основ повышения эффективности уголовно-правовой политики противодействия экстремизму, выработки (оптимизации) моделей профилактики преступности экстремистского характера, а также разработкой рекомендаций по совершенствованию взаимодействия органов власти, правоохранительных органов, а также различных институтов гражданского общества и самих субкультурных объединений.

Степень разработанности темы исследования. Сложный и комплексный характер предмета исследования довольно давно привлекали пристальное внимание к данным проблемам отечественных и зарубежных криминологов. В частности, впервые проблема криминогенности субкультурного конфликта была исследована как одно из направлений теории девиации А. Коэном и его последователями Р. Клоуардом и Л. Олином в США ещё во второй половине 50-х гг. ХХ века. В последующем теории субкультурного конфликта подвергались критике, развивались и дополнялись в работах Э. Гидденса, Т. Морриса и Д. Даунса, Р. Кевен; а также в 70-е гг. прошлого века в работах Т. Фердинанда, Т. Селлина и ряда других авторов.

В это же время проблемы групповой преступности членов молодежных группировок начали исследоваться С.С. Босхоловым, И.Н. Даньшиным, А.И. Долговой, Н.Г. Игошевым, В.Т. Калмыковым, В.Н Кудрявцевым, А.Б. Сахаровым и Г.С. Саркисовым.

Большой вклад в развитие теории преступных посягательств, направленных как против общества, так и против отдельных социальных групп, внесли Ю.М. Антонян, С.В. Векленко, Н.Ф. Кузнецова,  Г.М. Миньковский, К.Н. Салимов. При этом вопросы формирования делинквентских субкультур и их криминогенного влияния, как правило, в объединениях так называемых «неформалов» были исследованы Е.Г. Баалем, В.Н. Захаревским, С.Я. Лебедевым, В.Ф. Пирожковым. Данными авторами было описано явление криминального перерождения подростковых групп и определены основные направления уголовно-правового противодействия этому явлению.

Начало нового века ознаменовалось исследованиями преступности террористической и экстремистской направленности, а также роли в их совершении представителей различных субкультурных объединений, проведенными Ю.М. Антоняном, В.П. Емельяновым, Н.Г. Ивановым, А.А. Мейтиным, Н.А. Колоколовым, А.Д. Корецким и В.В. Тулегеновым, О.Н. Коршуновой, В.В. Лунеевым, А.В. Павлиновым, В.В. Устиновым, С.В. Фридинским.

Вместе с тем, среди российских и зарубежных криминологов продолжаются споры по поводу критериев разграничения насильственных преступлений, совершаемых на почве вражды и ненависти, террористических деяний и экстремизма, квалифицирующих признаков последнего, а также законодательных мер противодействия вовлечению несовершеннолетних в совершение названных преступлений и организованные формы преступной деятельности. Это осложняет выработку научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию уголовного и административного законодательства. Во многом дискуссионной продолжает оставаться проблема форм и методов участия общественности в профилактике преступности субкультурных объединений молодежи. На восполнение указанных пробелов ориентировано настоящее исследование.

Объект и предмет исследования. Объект исследования — общественные отношения, возникающие при совершении преступлений экстремистской направленности членами субкультурных молодежных объединений. Предмет исследования — концептуальные, правовые, организационные, теоретические и прикладные проблемы противодействия экстремизму и его профилактики.

Целью исследования является разработка современной концепции преступлений экстремистской направленности, как проявление субкультурных конфликтов молодежных объединений, для выработки на её основе рекомендаций по совершенствованию действующего законодательства, оптимизации и повышению эффективности профилактики данных преступлений.

Для достижения поставленной цели решались следующие задачи:

- анализ субкультурного многообразия современного общества, закономерностей возникновения различных субкультур, включая криминальную;

- изучение криминологических теорий субкультурных конфликтов;

- установление криминогенных факторов становления субкультурных объединений молодежи в нашей стране;

- анализ криминогенных деформаций личности членов данных объединений и факторов, детерминирующих их групповую и организованную преступность;

- выявление соотношения экстремистских проявлений и других общественно опасных деяний в деятельности субкультурных молодежных объединений;

- разработка теоретической авторской модели уголовно-правового института преступлений экстремистской направленности как преступлений против общественной безопасности;

- установление специфики экстремистской группы и экстремистского сообщества как особых разновидностей организованной преступной деятельности, обособляемой по цели преступников (травли групп населения);

- анализ проблем квалификации преступлений экстремистской направленности и ответственности за их совершение с разработкой авторских рекомендаций по совершенствованию действующих уголовно-правовых норм;

- разработка авторской модели системы общесоциальных и специально-криминологических мер предупреждения преступлений экстремистской направленности с формулированием авторских рекомендаций по совершенствованию уголовно-правовых норм, направленных на борьбу с хулиганством, а также рецидивом преступлений;  

- определение основных направлений совершенствования системы предупреждения экстремистской преступности с формулированием авторских рекомендаций по совершенствованию законодательной базы участия в данной работе общественности;

- выработка подходов к решению проблемы охраны конституционных прав граждан в процессе борьбы с преступлениями экстремистской направленности с разработкой авторской модели законодательной базы противодействия использованию юридических лиц для экстремистской деятельности.

Нормативно-правовая база исследования включает Конституцию Российской Федерации, международно-правовые акты о гражданских и политических правах, федеральные законы, действующее уголовное законодательство, административное законодательство, Указы Президента РФ и акты Правительства РФ, федеральных органов исполнительной власти, а также уголовное законодательство зарубежных государств, в том числе стран СНГ.

Методологическая основа исследования. В соответствии с общенаучными подходами к проведению теоретических исследований методологическую основу настоящей диссертационной работы составили базовые положения диалектического метода познания. Он позволил отразить взаимосвязь теории и практики, формы и содержания предмета исследования, процессы развития и качественных изменений в рассматриваемых социальных, культурных, политических, организационно-правовых отношениях и в криминальной обстановке, как обстоятельствах жизни современного общества и функционирования государства. Применялась также совокупность специальных методов исследования:

- исторический – при изучении этапов развития субкультурных объединений молодежи в СССР и России, а также этапов становления законодательства о противодействии экстремистской деятельности;

- сравнительно-правовой – при сопоставлении основных подходов к проблеме установления ответственности за совершение преступлений экстремистской направленности в России и в зарубежных странах;

- статистический – при изучении количественных показателей численности членов субкультурных группировок, частоты совершения ими преступлений, структуры преступности несовершеннолетних и молодежи, а также количества преступлений экстремистской направленности, отражающих тенденции эскалации и криминализации субкультурных групповых конфликтов; 

- экспертные оценки – при определении остроты субкультурных конфликтов различных видов; влияние различных факторов на развитие данных конфликтов; криминогенное влияние трудностей социализации членов субкультурных объединений молодежи; криминологическое прогнозировании совершения преступлений экстремистской направленности с учетом применения различных мер противодействия;

- конкретные методы социологических исследований – анкетирование, опрос, интервьюирование различных категорий граждан и сотрудников правоохранительных органов, позволяющие всесторонне оценить состояние преступности экстремистской направленности молодежных субкультурных объединений.

Общетеоретическую и источниковедческую базу исследования составили: отечественная и зарубежная литература по философии, социологии и политологии, культурологии, психологии, криминологии и уголовной политике, уголовному праву; материалы выборочных исследований, проведенных автором, а также другими исследователями; отечественные и зарубежные нормативно-правовые акты, статистические материалы МВД России и различных научно-исследовательских учреждений, материалы судебной практики и прокурорского надзора.

Проинтервьюированы или проанкетированы в общей сложности 257 руководителей и сотрудников правоохранительных органов различного уровня, а также судей; изучены материалы 30 уголовных дел о групповых преступлениях членов субкультурных молодежных объединений. Эмпирическая база исследования представлена также репрезентативными (аналитическими и фактическими) материалами, формализованными  и неформализованными опросами, справками, отчетами правоохранительных органов и обзорами публикаций в средствах массовой информации.

Научная новизна исследования. Диссертация является первым монографическим исследованием, ставящим своей целью анализ состояния преступности экстремистской направленности и её генерирование в процессе субкультурных конфликтов в современном российском обществе. Её новизна состоит в комплексной теоретической и прикладной разработке проблемы, включающей:

- анализ особенностей становления субкультурного многообразия современного российского общества, возникновения и распространения в нём криминальной субкультуры;

- выявление криминологических особенностей социализации членов субкультурных объединений молодежи и развития групповых субкультурных конфликтов;

- формулирование концепции преступлений с элементами экстремизма, экстремистской направленности, экстремизма и иных криминальных проявлений субкультурных конфликтов в современном российском обществе;

- разработку и обоснование предлагаемых автором новых законодательных подходов к решению проблемы закрепления уголовной ответственности за экстремистскую деятельность и квалификации соответствующих деяний;

- конструирование системы мер профилактики преступности членов молодежных субкультурных объединений, включая профилактику групповых форм и преступлений экстремистской направленности;

- оптимизацию системы правовых мер противодействия использованию различных юридических лиц для осуществления экстремистской деятельности.

В диссертационном исследовании обосновываются новые подходы к разработке законодательства об уголовной ответственности за экстремистскую деятельность и к построению системы мониторинга в разрешении субкультурных конфликтов, учитывающих изменения социально-политической системы России на современном этапе.

Кроме того, в диссертации рассматриваются деятельность различных органов государственной и муниципальной власти, правоохранительных органов различных уровней, общественных объединений и СМИ в процессе  профилактики преступности несовершеннолетних и молодежи, а также  противодействие экстремизму.

Положения, выносимые на защиту:

1. В условиях значительного социального и культурного расслоения современного общества, растущей мобильности, интенсификации обменов и контактов, обостряются конфликты между представителями различных социальных групп, носителей различных субкультур. Многочисленные конфликты приобретают субкультурную окраску, об этом свидетельствуют факты быстрого распространения среди молодежи криминальной субкультуры и соответствующих организационных форм преступной деятельности.

2. Развитые государства Запада столкнулись с проблемой субкультурных конфликтов ещё в 60-е гг. прошлого века. В частности, было замечено, что делинквентные подростки не стремятся освоить ценности и принципы доминирующей культуры (группы субкультур), присущей представителям среднего класса, и формируют собственные «делинквентские» субкультуры.

3. Быстрый рост и последующие трансформации «неформальных» молодежных объединений в нашей стране в конце ХХ века, по мере отчуждения подрастающего поколения от принятия социально значимых решений, происходили именно в направлении формирования и распространения делинквентских субкультур. Пребывание несовершеннолетних в составе соответствующих субкультурных образований, объективно осложняет процесс социализации личности и, при воздействии негативных условий социального окружения, является криминогенным фактором.

4. По мере роста организованной преступности, распространения криминальной субкультуры и нелегальных форм осуществления экономической деятельности, происходит перерождение части субкультурных объединений в организованные преступные формирования. Их вовлечение в обостряющиеся социальные конфликты ведет к распространению среди  участников крайних националистических, религиозных, расистских и нацистских взглядов, а также к совершению преступлений, направленных как против своих социальных конкурентов, так и против государственной власти, равноправия граждан.

5. В уголовно-правовом аспекте экстремизм – совокупность уголовно наказуемых деяний и некоторых административных проступков, совершаемых в целях эскалации социально-политических, субкультурных, этнических, конфессиональных и иных конфликтов. Он связан с совершением ряда преступлений против общественной безопасности, прежде всего, с хулиганством, терроризмом, а также с преступлениями против личности, совершаемыми на почве вражды и ненависти, но не совпадает с ними.

6. Родовым объектом экстремизма является не государственная власть, а общественная безопасность, дестабилизация которой отражается на деятельности государственных институтов и конституционном строе опосредованно, т.е. через дезорганизацию взаимодействия институтов публичной власти и общественных институтов.

Соотношение экстремизма и деятельности, направленной против конституционных основ государства, а также мира и безопасности человечества, может быть выражено как соотношение средств и цели. Без экстремистской агитации и пропаганды невозможно обеспечить массовую поддержку (исключить массовое противодействие) лицам, планирующим и подготавливающим преступления против государственной власти, мира и безопасности человечества.

7. В этой связи наибольшую общественную опасность представляет деятельность организованных экстремистских групп и экстремистских сообществ (организаций), которые являются иерархическими объединениями организованных преступных групп, более высокими по уровню организации, чем незаконное вооруженное формирование, банда, экстремистская группа или объединение, посягающие на личность и права граждан.

8. Профилактика экстремистских проявлений участников молодежных субкультурных объединений выступает составной частью общей профилактики правонарушений несовершеннолетних, включающей комплекс законодательных, социально-экономических, культурно-просветительских, организационных и собственно оперативно-следственных мероприятий.

9. Необходимо прекратить рост экстремистских проявлений в обществе путем устранения общесоциальных и индивидуальных факторов криминогенного действия. Интересы целенаправленной и скоординированной деятельности различных субъектов при осуществлении профилактических мероприятий требуют принятия Федерального закона о профилактике преступлений.

10. Кроме того, путем изменения уголовного законодательства нужно:

- изменить систему и расположение статей о преступлениях экстремистской направленности и формулировку их норм, а также усилить наказание за их совершение;

- усовершенствовать законодательное определение организованной преступной группе как объединения двух и более лиц для совместного совершения двух и более преступлений в неизменном составе;

- исключить возможность безнаказанности при совершении несовершеннолетним хулиганства как типичного криминального дебюта преступного посягательства;

- значительно усилить ответственность за систематическое совершение преступлений и рецидив как важных факторов консолидации и профессионализации членов преступных групп.

11. Одновременно необходимо осуществлять систематический социологический мониторинг распространенности экстремистских настроений среди различных слоев населения и факторов, способствующих этому.

Среди наиболее значимых общесоциальных профилактических мер наиболее значимыми автору представляются:

- реализация продуманной молодежной политики на длительную перспективу с определением круга субъектов, ответственных за её реализацию на различных уровнях, а также форм участия негосударственных образований в её реализации; 

- продуманная политика социализации молодежи, опирающаяся на отечественный и зарубежный опыт, традиции народов России, эффективно функционирующую систему легальных институтов социализации молодежи с привлечением институтов гражданского общества, например, путем установления контроля профессионального журналистского сообщества за деятельностью СМИ;

- целенаправленное воспитание толерантности, взаимного уважения и патриотизма, культурной открытости на всем протяжении обучения детей, подростков и молодежи в общеобразовательных и специальных учебных заведениях, исключение попыток клерикализации систем общего образования, государственной службы и публичной власти.

12. Конкретными мерами совершенствования правоохранительной деятельности в нашей стране в сфере борьбы с преступностью экстремистской направленности автору представляются:

- возложение деятельности по борьбе с экстремизмом на органы ФСБ РФ, с передачей им производства дознания по делам о преступлениях экстремистской направленности;

- формирование при региональных бюро судебных экспертиз экспертных советов — на паритетных началах — региональными общественными палатами и региональными органами Министерства юстиции РФ;

- законодательно усовершенствовать комплекс мер профилактики вовлечения учредителей и органов юридических лиц в осуществление экстремистской деятельности и использование организационных возможностей юридических лиц всех форм собственности.

Теоретическая и практическая значимость диссертационного исследования определяется его общей направленностью на: совершенствование криминологических представлений о криминогенном значении субкультурных конфликтов в современном обществе, прежде всего, в молодежной среде, о влиянии субкультурных факторов на процессы социализации подростков и молодежи; а также на развитие уголовно-правовых и организационно-правовых основ противодействия преступности экстремистского характера в современном российском обществе. 

Практическая значимость диссертационного исследования выражается в авторской концепции преступности экстремистского характера как одном из проявлений субкультурного конфликта, а также в разработке системы правовых и организационных мер, направленных на усиление ответственности преступников, рецидивистов и организаторов преступной деятельности.

Результаты исследования могут иметь большое значение для совершенствования нормативной базы, поскольку позволяют:

1) исключить коллизии и дублирование уголовно-правовых и административно-правовых норм федерального законодательства о противодействии экстремистской деятельности, об организованной преступной деятельности, о противодействии преступности несовершеннолетних;

2) учитывать зарубежный и отечественный законодательный опыт противодействия преступности, направленной против отдельных групп населения и государственной власти, и организации профилактической деятельности различных субъектов;

3) разработать меры, направленные против использования экстремистами различных юридических лиц в своей преступной деятельности.

Обоснованность и достоверность результатов диссертационного исследования обеспечены применением апробированных методов и методик социальных исследований, репрезентативностью собранного эмпирического материала и комплексным подходом к его анализу.

Эмпирическая база исследования представлена фактическими и аналитическими материалами, формализованными и неформализованными опросами членов различных субкультурных объединений молодежи гг. Москвы, Ярославля, Саратова, Ростова-на-Дону, статистическими отчетами Генеральной прокуратуры РФ, МВД РФ, а также ГУВД и УВД г. Москвы.

В работе широко использованы данные о межэтнических отношениях в Северо-Кавказском и Центральном регионах, проведенных исследователями Центра системных региональных исследований и прогнозирования ИППК РГУ и ИСПИ РАН и Лаборатории проблем переходных обществ и профилактики девиантного поведения (2001 – 2002 гг.), а также Ярославского государственного университета им. П.А. Демидова (2002 – 2004 гг.); анализ процессов, протекающих в среде футбольных фанатов, СБ ФК «Спартак»; исследований преступности молодежных группировок радикальной направленности, проведенных ВНИИ МВД России. Использовался также практический опыт работы диссертанта на преподавательской работе.

Апробация и внедрение результатов исследования осуществлялась в следующих направлениях:

- основные положения диссертации докладывались автором на теоретических и научно-практических конференциях и семинарах проводившихся в гг. Москве, Саратове, Краснодаре в 2005 – 2007 гг.

- диссертант принимал участие в подготовке информационных писем и предложений, направлявшихся в комитет по безопасности Государственной Думы  Федерального Собрания и органы исполнительной власти по различным вопросам противодействия преступности экстремистской направленности и преступности членов субкультурных молодежных объединений.

При этом был подготовлен и внедрен в практическую деятельность ряд соответствующих предложений и рекомендаций, отраженных в Федеральном законе №211-ФЗ от 24.07.2007 г. «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в связи с совершенствованием государственного управления в области противодействия экстремизму»;

- концептуальные идеи, изложенные в диссертации, учитывались при разработке учебных программ и чтении лекций на факультете повышения квалификации СГАП «Ювенальная юстиция», разработке учебных программ и чтении лекций на юридическом факультете Московского городского педагогического университета, Столичной Финансово-Гуманитарной Академии, Академии Минюста «Современный экстремизм: криминологические и уголовно-правовые проблемы квалификации и противодействия»;

- отдельные положения, выводы диссертационного исследования были использованы в деятельности органов внутренних дел при разработке ими профилактических мероприятий по предотвращению экстремистских проявлений футбольных «фанатов» и представителей неформальных молодежных объединений, а так же внедрены в научно-практическую деятельность ВНИИ МВД России и ряда других подразделений правоохранительных органов;

- некоторые рекомендации диссертационного исследования были использованы в практической деятельности судей Савеловского районного суда г. Москвы, Коптевского  районного суда г. Москвы, Перовского районного суда г. Москвы, а так же в практической работе адвокатов Специализированной коллегии адвокатов по оказанию правовой помощи военнослужащим, работникам правоохранительных органов и другим лицам, Межрегиональной коллегии адвокатов, а также в ряде других судебных органах и адвокатских коллегиях;

- содержащиеся в диссертации теоретические положения и разработанные практические рекомендации по совершенствованию законодательства и правоприменительной практики изложены в опубликованных научных работах общим объемом 94,6 печатных листа.

Структура и объем диссертационного исследования. Структура работы и последовательность изложения материалов определяются целями и задачами исследования проблем преступности экстремистской направленности и роли в ней молодежных субкультурных объединений

Диссертация выполнена в объеме, соответствующем предъявляемым требованиям и состоит из Введения, четырех глав, включающих двенадцать параграфов, Заключения, Списка использованной литературы. Текст работы снабжен разнообразными материалами, иллюстрирующими результаты исследования.

 

II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введенииобосновываются актуальность исследуемой проблемы, степень разработанности избранной темы, определяются объект, цели и задачи исследования, его методологическая основа, теоретическая и практическая значимость работы, научная новизна, формулируются положения, выносимые на защиту.

В главе 1 «Понятие субкультурных конфликтов как криминогенных факторов в современном обществе» исследуется субкультурное многообразие современного общества, включая возникновение криминальной субкультуры, анализируются современные криминологические теории субкультурных конфликтов, а также криминогенные факторы становления субкультурных объединений молодежи в нашей стране.

На основе сопоставления классических теории молодежной субкультуры (Т. Парсонс) и теории девиаций (Р. Мертон) автором делается вывод о том, что появление субкультур присуще любому внутренне дифференцированному обществу. В современном обществе начиная с середины ХХ века процессы формирования субкультур значительно ускорились. Одновременно во всех развитых странах отмечается значительный рост преступности несовершеннолетних и молодежи.

Субкультурное разнообразие отражает не только потребности общества в закреплении различного положения социальных групп как носителей субкультур в процессе разделения труда, но и стремление представителей данных групп изменить существующее положение. Поэтому наибольшее количество субкультур формируются в среде представителей наименее обеспеченных и отчужденных от принятия общественно значимых решений представителей т.н. «низших классов». По тем же причинам выходцы из данных слоев общества более терпимо относятся ко многим формам девиантного поведения (Р. Кевен).

Таким образом, субкультура выделяет известную группу людей, отгораживает их от других и позволяет им теснее сплотиться на основе общих идеалов, целей, атрибутики и ритуалов. В условиях значительного социального и культурного расслоения современного общества, растущей мобильности, интенсификации обменов и контактов, обостряются конфликты между представителями различных социальных групп, носителей различных субкультур.

В частности, молодежь, как и другие группы населения, выполняет очень важные функции, а именно адаптации, интеграции и поддержки общественной системы в сбалансированном состоянии. Но выполнить историческую роль молодежи, возможно, труднее, чем другим социальным группам по причине ускорения прогресса.

Современная молодежь не может, как прежде, воспользоваться жизненным опытом поколения взрослых, накопленного ими в молодые годы. Молодость детей и отцов протекает в разных обществах, требует разных талантов, навыков и квалификации, подхода к достижению социальных статусов и выполнению социальных ролей. Поэтому родители ничему не могут научить взрослеющих детей, но по инерции пытаются выполнять свою функцию социализатора: поучают, запрещают, контролируют.

Неслучайно многочисленные конфликты, прежде всего между молодыми людьми и представителями других социальных групп, приобретают субкультурную окраску. Об этом свидетельствуют факты быстрого распространения среди молодежи криминальной субкультуры и соответствующих организационных форм преступной деятельности. Развитые государства Запада столкнулись с проблемой субкультурных конфликтов ещё в 60-е гг. прошлого века.

В частности, последователями Р. Мертона А. Коэном, Р. Клоуардом и Л. Олином было замечено, что делинквентные, т.е. склонные к систематическому совершению преступлений подростки не стремятся освоить ценности и принципы доминирующей культуры (группы субкультур), присущей представителям среднего класса, и формируют собственные «делинквентские» субкультуры.

На основе сопоставления выводов авторов классической теории конфликта (Т. Селлин, Дж. Волд), а также европейских криминологов 70 — 80 гг. ХХ века (Т. Моррис, Д. Даунс, Т. Фердинанд, К. Шуманн и др.), а также отечественных исследователей неформальных объединений молодежи 50 — 80 гг. (Я.И. Гилинский, А.И. Кравченко, А.В. Тарасов, И.Г. Сундиев и др.), автором обосновывается вывод о том, что на развитие субкультурных конфликтов существенно не влияет господствующий способ производства и политический строй того или иного общества.

Неслучайно рубеж 60 — 70-х гг. прошлого века, отмеченный массовыми молодежными бунтами и ростом терроризма в странах Запада, в СССР также был отмечен совершением преступлений террористической направленности, распространением «неуставных» отношений в Вооруженных Силах и движением диссидентов и хиппи, первыми массовыми акциями поклонников рок-музыки в г. Москве и г. Ленинграде.

Конфликты могут некоторое время подавляться, переводиться в латентные формы. Параллельно, в соответствии с национальными и историческими традициями того или иного общества, будет происходить заимствование субкультурами различных элементов криминальной субкультуры (группы криминальных субкультур), отмеченное В.Ф. Пирожковым, Д.А. Корецким и рядом других авторов.

По мнению диссертанта, у контркультуры (как разновидности субкультуры) всегда имеются социальные цели: как минимум, расчисть себе путь за счет других социальных групп или субкультур, занять в обществе доминирующие позиции, как максимум – вообще свергнуть существующий строй и создать новый.

На основе криминологического анализа структур субкультурных объединений автор предлагает собственную их комплексную классификацию, которая включает отношение к ценностям «собственной» субкультуры, уровень организованности и доминирующие формы деятельности. По первому признаку данные объединения подразделяются на группы: приверженцев культа, последователей лидера, поклонников личного или коллективного опыта, а также сообщества сторонников идеологии и генерирующих идеологии лиц. Последние фактически осуществляют перераспределение власти в обществе.  

Кроме того, в настоящей главе рассматриваются предложенные отечественными исследователями классификации субкультурных объединений молодежи, существовавших в нашей стране начиная с середины прошлого века: исторические, организационные, ориенталистские, криминологические и другие. Автор приходит к выводу, что наиболее общим классифицирующим признаком является доминирующая форма девиации как общественно значимой деятельности: бунт (агрессия), ретризм (уход из мира) или конформизм (приспособление через инновацию в той или иной форме).   

В результате анализа разнообразной специальной литературы, публикаций в средствах массовой информации и данных самостоятельно проведенных наблюдений и опросов диссертантом был сделан вывод о том, что быстрый рост и последующие трансформации «неформальных» молодежных объединений в нашей стране в конце ХХ века происходили именно в направлении формирования и распространения делинквентских субкультур. Для этого автором прослеживается эволюция форм некоторых делинквентских молодежных субкультур в нашей стране за два прошедших десятилетия.

Детерминирующим фактором выступало растущее отчуждение подрастающего поколения от принятия социально значимых решений. Поскольку действие этого фактора в настоящее время сохраняется, то и субкультурные конфликты сохраняют значение криминогенного фактора, стимулирующего рост групповой и организованной преступности среди молодежи.

В главе 2 «Криминологическая характеристика преступности членов субкультурных объединений молодежи» анализируются проблемы криминальной деформация личности членов субкультурных молодежных образований, дается криминологическая характеристика факторов, детерминирующих преступность данных лиц, а также исследуется соотношение в ней экстремизма и иных общественно опасных деяний.

Сопоставляя классические теории формирования личности несовершеннолетнего преступника (П.С. Дагель, К.Е. Игошев) и данные социологических и криминологических исследований представителей молодежи и подростков автор приходит к выводу, согласно которому в основе становления личности преступника лежат деформации личности, возникшие на основе кризиса социализации и обретения социально значимых свойств и качеств.

Поскольку никакой социализации подростка вне социально значимой деятельности нет, то именно характер деятельности, отношение к ней общества может способствовать социализации либо противодействовать ей. В последнем случае имеют место такие последствия, как длительное и стойкое отчуждение индивида от господствующих в обществе нравственных и правовых ценностей. Эти особенности были отмечены В.В. Муравьевым, А.И. Бойцовым, Н.А. Подольным и рядом других исследователей.

По мнению диссертанта, пребывание несовершеннолетних в составе субкультурных образований, культивирующих обособленность от общества, объективно осложняет процесс социализации личности и при воздействии негативных условий социального окружения является существенным криминогенным фактором.

Но далеко не правильным является взгляд на члена субкультурной группировки, как на «трудного подростка» с низким интеллектом и потому не способного адаптироваться к быстро изменяющимся условиям современной жизни. Уровень интеллекта влияет лишь на внутригрупповой статус того или иного лица, но даже не на выбор групповой практики. На основе анализа специальной литературы и изучения судебной практики автором отмечается, что социальный статус участника субкультурного объединения существенно ограничивает возможность участия в позитивной общественно значимой деятельности, прежде всего через возрастную дискриминацию и стигматизацию «неформалов» общественным мнением.

Направление криминальной «специализации» детерминируется, прежде всего, особенностями групповой деятельности, коллективной практикой участников данных объединений. На раннем этапе содержанием такой практики являются всевозможные формы «экстремального досуга»: группового нарушения обязательных правил, хулиганские действия и т.п. Это, с одной стороны, способствует вовлечению участников в криминальные и паракриминальные формы деятельности, с другой стороны, способствует большей консолидации членов группы, замещению в сознании правовых ценностей ценностными элементами криминальной субкультуры, доминированию в сознании участника групповых норм и правил.

Оценивая криминогенное значение воздействия социально-экономических и политических факторов радикальных реформ, осуществленных в нашей стране в конце ХХ века, автор приходит к выводу, что нашим государством практически ничего не было сделано для снижения социальных рисков и криминальных угроз переходного периода. По данному вопросу диссертант полностью разделяет позицию В.В. Лунеева, А.И. Долговой, А.И. Рязанова и ряда других ученых.

Закономерным результатом вовлечения ранее сформировавшихся суб-культурных объединений в осуществление нелегальных форм хозяйственной деятельности и усвоения его участниками элементов криминальной субкультуры становится перерождение части анализируемых объединений в организованные преступные формирования. Примерами таких объединений могут служить группы менеджеров-неояппи, хакеров, этнические общины и др., в деятельности которых всё более начинает преобладать корыстная направленность преступных посягательств, членство начинает ассоциироваться в сознании участников с относительно высокими доходами, а романтика и решение внутренних психологических проблем — отходят на второй план.

Важнейшим общесоциальным фактором, детерминирующим рост преступности среди представителей молодежных субкультуных объединений, является общий рост социальной напряженности, отражающий усиление борьбы за доступ к ограниченным ресурсам общества. Эта борьба всегда приобретает идеологическую окраску, поскольку каждый субъект пытается обосновать собственные преимущественные права перед окружающими.

Действие общесоциальных факторов обычно аккумулируется действием внутригрупповых и межгрупповых субкультурных конфликтов. В результате острой борьбы и роста численности членов сохраняются лишь наиболее дисциплинированные, агрессивные и идейно примитивные группировки. Об этом свидетельствуют данные, полученные при изучении материалов уголовных дел членов ряда молодежных групп праворадикального толка из г. Санкт-Петербурга и участников некоторых других квазирелигиозных объединений. Автор заключает, что вовлечение субкультурных объединений в обостряющиеся социальные конфликты ведет к распространению среди их участников крайних националистических, религиозных, расистских и нацистских взглядов и очень часто выражается в совершении преступлений, направленных как против порядка управления, государственной власти, конституционного строя, так и преступлений экстремистской направленности.

Диссертантом анализируются существующие подходы к определению экстремизма как явления общественной жизни, получившие широкое распространение среди правоведов, законодательного корпуса и общественности. Как существенный недостаток этих подходов, отмечается смешение экстремизма (экстремистской деятельности), совершения иных преступлений по мотивам вражды и ненависти, а также радикализма (радикальных идеологий). Последние могут стать основой политических программ субъектов политического процесса, включая  само государство.

Экстремизм предполагает конкретное незаконное нарушение прав представителей определенных социальных групп для ограничения таким образом прав тех социальных групп, к которым принадлежат потерпевшие. Экстремизм гораздо менее интеллектуален и более эмоционально окрашен, он предстаёт совокупностью демонстративных акций. Поэтому он ближе к терроризму, но значительно шире по способам совершения акций и может не совпадать с террористической деятельностью по целям.Экстремизм является совокупностью уголовно наказуемых деяний и некоторых административных проступков, совершаемых в целях эскалации субкультурных социально-политических, этнических, конфессиональных и иных конфликтов. Он связан с совершением ряда преступлений против общественной безопасности, прежде всего с хулиганством, вандализмом, а также с преступлениями против личности, совершаемыми на почве вражды и ненависти, но не совпадает с ними.

На основе изучения материалов уголовных дел и позиции российских правоведов автором проводится сравнительный анализ экстремизма, преступлений экстремистской направленности, преступлений, совершаемых на почве вражды и ненависти. Если объектом посягательства выступает конкретная группа лиц, хотя бы и принадлежащих к другой этнической, национальной, расовой, религиозной и т.п. общности, но действия посягающего направлены против конкретной группы, не против всей общности, то может иметь место преступление, совершаемое по мотивам вражды и ненависти (мотив розни), преступление с элементами терроризирования и даже терроризм (специфический способ — устрашение), но не преступления экстремистской направленности.

По результатам криминологического анализа указанных посягательств автор признает экстремистскую деятельность (экстремизм) разновидностью организованной преступной деятельности, направленной на создание условий для совершения всех названных выше преступлений и правонарушений.

Экстремистская деятельность может осуществляться: а) путем публичной агитации и пропаганды, включая создание и распространение соответствующих материалов; б) создания организованной преступной группы для подготовки и совершения нескольких преступлений экстремистской направленности членами группы; в) создания экстремистской организации и продолжения деятельности организации, её секции, отделения или филиала, признанной экстремистской по вступившему в законную силу решению суда; г) в форме членства в такой организации или содействия её деятельности.

В главе 3 «Уголовно-правовая характеристика преступлений экстремистской направленности» исследуется проблема формирования уголовно-правового института преступлений экстремистской направленности; рассматриваются экстремистское сообщество и экстремистская группа как разновидность организованной преступной деятельности; а также раскрываются проблемы квалификации преступлений экстремистской направленности и ответственности за их совершение.

Диссертантом рассматриваются особенности и противоречия становления в отечественном уголовном законодательстве института экстремизма и преступлений экстремистской направленности, а также существующие подходы к определению совокупности последних. Среди них наиболее популярным и получившим признание законодателя, является постепенное расширение перечня данных деяний за счет терроризма и преступлений террористической направленности (С.Н. Фридинский, А.В. Павлинов, О.Н. Коршунова).

Однако в рамках данного подхода невозможно не только повысить эффективность борьбы с преступлениями, направленными против государственной власти и порядка управления, на которые посягают экстремисты, но и определить родовой объект экстремистского посягательства. Последний приближается к надродовому объекту уголовно-правовой охраны – конституционному правопорядку. Невозможно становится и определить момент окончания преступного деяния, например, когда преступление, направленное против общественного порядка, становится экстремизмом, будучи совершенным по мотивам вражды и ненависти. Кроме того, не удается разграничить ответственность подстрекателей и лиц, осуществивших публичные призывы к совершению преступлений по тем же мотивам. Отмечается также бессистемность дополнения квалифицирующими признаками преступлений экстремистской направленности норм Особенной части УК РФ, так что из данного института оказались фактически «исключены» преступления, предусмотренные ст.167, 212, 243 УК РФ.

В целом, на основе изучения судебной статистики и конкретных уголовных дел, автор приходит к выводу о бесперспективности дальнейшего казуального расширения перечня деяний экстремистской направленности, а также о необходимости пообъектного разграничения преступлений с элементами экстремизма и преступлений экстремистской направленности.

Центральное положение в системе последних занимают преступления, связанные с организованной экстремистской деятельностью. Но существующие уголовно-правовые нормы ст.35, 210, 280, 282, 282-1 и 282-2 УК РФ оказались мало приспособленными для борьбы с этими деяниями.

Анализируя позиции участников продолжающейся дискуссии по вопросу выделения форм организованной преступной деятельности, диссертант обосновывает приоритетность установления целей и структуры объединения, с учетом которых возможна их классификация. Для этого предлагается внести следующие изменения в ч.3 и 4 ст.35 УК РФ:

«3. Преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено группой лиц, заранее объединившихся для совершения не менее чем двух преступлений в неизменном составе.

4. Преступление признается совершенным преступным сообществом (преступной организацией), если оно подготовлено и совершено структурированным, состоящим из двух или более организованных групп, иерархическим объединением, созданным для систематического совершения преступлений». Отсюда, преступное сообщество (преступная организация) является иерархическим объединением организованных преступных групп, более высоким по уровню организации и более общественноопасным, чем незаконное вооруженное формирование, банда, экстремистская группа или объединение, посягающее на личность и права граждан, которые являются разновидностями ОПГ. Специфическими разновидностями преступного сообщества (преступной организации) являются террористические и экстремистские сообщества. Только в составе преступного сообщества, по мнению диссертанта, могут быть совершены и некоторые другие преступления, в частности предусмотренные ст.278, 279, 353 и 359 УК РФ.

Таким образом, все организованные формы преступной деятельности, кроме экстремистской группы и экстремистской организации, являются преступлениями против общественной безопасности. Для экстремистов цели изменения конституционного (государственного) строя или дестабилизации государственной власти также являются достаточно отдаленными. Но их деяния приобретают общественную опасность значительно раньше.

По результатам исследования объектов преступлений экстремистской направленности автор приходит к выводу о существовании двух групп посягательств:

а) направленных преимущественно против общественного порядка;

б) направленных против безопасности государства.

К последним относятся призывы к нарушению общественной и государственной безопасности и действия, выразившиеся в нарушении судебного запрета деятельности экстремистской организации. Поэтому обосновывается необходимость включения норм, предусмотренных действующими статьями 282 и 282-1 УК РФ в Главу 24, с учетом зарубежного, прежде всего германского законодательного опыта институтов: «неконституционных организаций», «создания преступных организаций» и «травли групп населения», а также значительного, не менее чем двукратного усиления наказания за совершение анализируемых преступлений.

Нормативными формами закрепления данных институтов должны стать новые редакции ряда статей Особенной части УК:

Статья 205-2 «Травля групп населения (экстремизм)»

«1. Действия, направленные на возбуждение ненависти либо вражды, а также на унижение достоинства человека либо группы лиц по признакам пола, расы, национальности, языка, происхождения, отношения к религии, а равно принадлежности к какой-либо социальной группе, совершенные публично, с использованием средств массовой информации, а равно изготовление, распространение, демонстрация и предоставление соответствующих материалов, —

наказываются лишением свободы на срок от двух до пяти лет с конфискацией имущества или без таковой.

2. Те же деяния, совершенные:

а) с применением насилия или угрозой его применения;

б) лицом, с использованием своего служебного положения;

в) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору, —

наказываются лишением свободы на срок от четырех до семи лет с конфискацией имущества или без таковой.

Примечание. Под преступлениями экстремистской направленности в настоящем Кодексе понимаются преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части настоящего Кодекса». Публичные призывы к совершению всех иных преступлений на почве вражды и ненависти должны преследоваться как подстрекательство к совершению соответствующих преступлений и наказываться в пределах санкций соответствующих статей Особенной части УК.

Статья 205-4 «Организация экстремистских объединений»

«1. Создание организованной группы (экстремистской группы) для совершения не менее двух преступлений, предусмотренных ст.205-3, а также иных преступлений экстремистской направленности, а равно руководство такой группой, подготовка и обучение её участников –

наказывается лишением свободы на срок от шести до десяти лет с конфискацией имущества или без таковой.

2. Создание экстремистского сообщества (экстремистской организации) из не менее чем двух групп, указанных в части первой настоящей статьи, для систематического совершения преступлений экстремистской направленности, а равно руководство таким сообществом (организацией) или входящими в него структурными подразделениями, а также создание объединения организаторов, руководителей или иных представителей организованных групп в целях разработки планов и создания условий для совершения указанных преступлений, а равно финансирование указанной деятельности –    

наказывается лишением свободы на срок от семи до пятнадцати лет с конфискацией имущества или без таковой.

3. Участие в экстремистском сообществе (экстремистской организации), указанном в части второй настоящей статьи –

наказывается лишением свободы на срок от двух до пяти лет со штрафом в размере до трехсот тысяч рублей, или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до одного года либо без такового.

4. Деяния, предусмотренные частями первой, второй или третьей настоящей статьи, совершенные лицом с использованием своего служебного положения, –

наказываются лишением свободы на срок от десяти до пятнадцати лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до пяти лет.

Примечание 1. Лицо, совершившее преступление, предусмотренное  частью первой и третьей настоящей статьи, освобождается от уголовной ответственности, если оно добровольно прекратило участие в организованной группе или экстремистской организации и если в действиях этого лица не содержится иного состава преступления».

Аналогичным образом целесообразно сформулировать и статью об ответственности за игнорирование запрета деятельности организации, признанной экстремистской по решению суда (ст.282-2 УК). Но сферу действия запрета необходимо расширить следующим образом:

«…1. Продолжение или возобновление деятельности организации, в отношении которой судом принято вступившее в законную силу решение о ликвидации или запрете деятельности в связи с осуществлением экстремистской деятельности, финансирование её деятельности, распространение материалов, использование символики данной организации, руководство и поддержание организационного единства данной организации или её части, а равно создание организации, подобной экстремистской организации». Наказания за совершение данного преступления целесообразно установить сходные с рекомендуемыми в ст.204-4.

В этой связи для поддержания единства кодификации необходимо дополнить перечень п. «а» ч.1 ст.104-1 УК РФ после слов «205-2» словами «частями первой, второй и четвертой статьи 205-3», а статьи «282-1 , 282-2» из данного перечня исключить.

Признавая повышенную общественную опасность публичных призывов к насильственному изменению конституционного строя или порядка работы отдельных институтов публичной власти, диссертант, опираясь на зарубежный законодательный опыт, данные судебной практики, учитывая мнения сотрудников правоохранительных органов, обосновывает необходимость расширения перечня публичных, уголовно наказуемых призывов. Предлагается статью 280 УК РФ изложить в следующей редакции:

«Статья 280. Публичные призывы к нарушению общественной и государственной безопасности.

1. Публичные призывы к совершению преступлений, предусмотренных статьями 205, 206, 208, 211, 212, 277, 278, 279, 281, 295, ч.4 ст.296, 317, ч.2 ст. 318, ч.3 ст. 321 настоящего Кодекса, а равно изготовление, распространение, демонстрация и предоставление соответствующих материалов –

наказываются лишением свободы на срок от трех до пяти лет.

2. Те же деяния, совершенные:

а) лицом, с использованием своего служебного положения;

б) с использованием средств массовой информации –

наказываются лишением свободы на срок от четырех до семи лет». Одновременно необходимо решить вопрос и о конкретизации положений ст.205-2 УК РФ, а статьи 282, 282-1 и 282-2 из УК РФ исключить.

Кроме того, для криминализации публичных призывов к совершению преступлений против мира и безопасности человечества целесообразно изменить название статьи 354 УК РФ на «Публичные призывы к совершению преступлений против мира и безопасности человечества», изложив запрет как «публичные призывы к совершению преступлений, предусмотренных Главой 34 настоящего Кодекса». Квалифицирующие признаки – использование СМИ и совершение лицом, занимающим государственную должность РФ или государственную должность субъекта Федерации.

В главе 4 «Организационно-правовые проблемы противодействия преступности экстремистской направленности членов молодежных субкультурных объединений» рассматриваются общесоциальные и специально-криминологические меры предупреждения преступлений экстремистской направленности; анализируются основные направления совершенствования системы предупреждения экстремистской преступности, а также разрабатываются рекомендации по совершенствованию обеспечения прав и свобод граждан в процессе противодействия экстремизму.

Анализируя данные ряда новейших криминологических исследований проблем профилактики преступности подростков и молодежи И.Р. Бурмистрова, Ю.Р. Орловой, О.М. Хлобустова и ряда других авторов, диссертант приходит к выводу об отсутствии специфических систем общесоциальных и специально-криминологических факторов, детерминирующих совершение преступлений экстремистской направленности.

Поэтому профилактика экстремистских проявлений участников молодежных субкультурных объединений выступает составной частью общей профилактики преступности несовершеннолетних и молодежи, включающей комплекс законодательных, социально-экономических, культурно-просветительских, организационных и собственно оперативно-следственных мероприятий.

Государство в лице различных органов исполнительной, а отчасти и законодательной власти оказалось не готовым разделить ответственность, а следовательно, и необходимые полномочия в сфере профилактической деятельности с институтами гражданского общества, а также предоставить им ресурсы, необходимые для полноценного осуществления различных функций по охране правопорядка, борьбе с преступностью и экстремизмом.

Необходимым условием снижения уровня криминальных угроз и распространения экстремизма в современных условиях автору представляется реализация нашим государством во взаимодействии со всеми институтами гражданского общества продуманной молодежной политики на длительную перспективу. Для этого необходимо четко определить круг субъектов, ответственных за её реализацию на различных уровнях, а также форм участия различных негосударственных образований в её реализации.  

Также необходима продуманная политика социализации молодежи, опирающаяся на отечественный и зарубежный опыт, традиции народов России, эффективно функционирующую систему легальных институтов социализации молодежи. В рамках политики социализации должны осуществляться мероприятия, направленные на воспитание толерантности, взаимного уважения и патриотизма, культурной открытости на всем протяжении обучения детей, подростков и молодежи в общеобразовательных и специальных учебных заведениях. Необходимо исключить любые попытки клерикализации систем общего образования, государственной службы и публичной власти. Интересы целенаправленной и скоординированной деятельности различных субъектов при осуществлении названных мероприятий требуют принятия Федерального закона о профилактике преступлений.

Анализ структуры преступлений членов субкультурных молодежных объединений, опыта отечественных и зарубежных правоохранительных органов, а также рекомендаций, изложенных в ходе различных научно-практических конференций по проблемам профилактики экстремизма и иных форм организованной преступности, позволяет выявить два важнейших направления совершенствования уголовного законодательства:

1) осложнение «криминального дебюта» члена субкультурной группы, происходящего в форме совершения хулиганских действий;

2) осложнение преступной профессионализации и консолидации групп, происходящей в форме рецидива преступлений. Реформы УК РФ без учета приоритетов профилактики преступлений несовершеннолетних влекут лишь негативные последствия, дезорганизуют борьбу с преступностью. Для устранения сложившегося положения диссертантом предлагается:

а) включить совершение преступления из хулиганских побуждений (с раскрытием их содержания) в перечень обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст.63 УК РФ. При этом возможно указание на наиболее типичные формы совершения хулиганских действий;

б) дополнить перечень преступлений, за которые уголовная ответственность наступает с 14-летнего возраста (ч. 2 ст.20 УК РФ), преступлениями, предусмотренными ч.2 ст.115, ч.2 ст.116 и ч.1 ст.213 УК РФ;

в) дополнить первое предложение ч.2 ст.20 УПК РФ указанием на преступления, предусмотренные ч.2 ст.115 и ч.2 ст.116 УК РФ;

г) часть 2 ст.68 УК РФ изложить в следующей редакции:

«Срок наказания при опасном рецидиве не может быть менее максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление соответствующей статьёй Особенной части настоящего Кодекса.

Срок наказания при особо опасном рецидиве определяется в пределах, установленных статьями Главы 9 настоящего Кодекса, для наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление соответствующей статьёй Особенной части настоящего Кодекса».

д) в части 3 ст.68 УК РФ слова «менее одной трети» заменить словами «менее двух третей»; а из частей 2 и 3 статьи 69 УК РФ слова «более чем наполовину» исключить.

Автор подчеркивает, что актуальной проблемой повышения эффективности применения уголовно-правовых норм является разработка комплексных рекомендаций по выявлению фактов совершения преступлений экстремистской направленности, расследованию данных преступлений, а также пресечению деятельности организованных групп и экстремистских сообществ, включая совершенствование установленной Федеральным законом от 25.07.2002г., процедуры приостановления деятельности и ликвидации организаций, осуществляющих экстремистскую деятельность.

Для этого необходимо осуществлять систематический социологический мониторинг распространенности экстремистских настроений среди различных слоев населения и факторов, способствующих данным явлениям.

Кроме того, по мнению диссертанта, в нашей стране достаточно остро стоит проблема ограничения бесконтрольного распространения через СМИ информации деструктивного содержания и необходимости объединения усилий государственных структур, общественных связей и формирующихся органов журналистского сообщества. Именно через них целесообразно воздействовать на недобросовестных журналистов, нарушающих нормы морали и профессиональной этики. Наиболее важные нормы, выработанные общепризнанными органами профессиональных сообществ, государство вправе гарантировать законом и деятельностью судебной системы.

Допустимо законодательно предусмотреть возможность досрочного прекращения судом действия лицензии СМИ по заявлению органов журналистского сообщества (региональной палаты по информационным спорам или иного) в случаях публикации материалов, нарушающих общепризнанные этические нормы; возможность внесения соответствующего представления данному органу прокурором. Но подменять собой институты гражданского общества органы государственной власти не должны.

По результатам анализа статистических данных, официальных отчетов и самостоятельно проведенных опросов общественного мнения автором обосновывается приоритетность следующих мер совершенствования право- охранительной деятельности в сфере борьбы с экстремизмом:

1) возложение деятельности по борьбе с экстремизмом на органы ФСБ РФ, с передачей им производства дознания по делам о преступлениях экстремистской направленности. Соответствующие изменения необходимо внести в ст.150 и 151 УПК РФ, Федеральный закон «Об оперативно-розыскной деятельности» и Федеральный закон «О федеральной службе безопасности», в частности путем дополнения текста ст. 9-1 «Борьба с терроризмом»;

2) формирование при региональных бюро судебных экспертиз экспертных советов – на паритетных началах – региональными общественными палатами и региональными органами Министерства юстиции РФ. Данные советы должны проводить исследования различных информационных материалов на предмет отнесения их к экстремистским. Соответствующие изменения следует внести в Федеральный закон «О государственной судебно-экспертной деятельности» и Федеральный закон «Об общественной палате»;

3) законодательно усовершенствовать комплекс мер профилактики вовлечения учредителей и органов юридических лиц в осуществление экстремистской деятельности и её осуществление с использованием организационных возможностей юридических лиц всех форм собственности.

Система соответствующих институтов должна предусматривать:

а) возможность приостановления деятельности юридического лица на срок не более двух месяцев постановлением прокурора субъекта Федерации, санкционируемого судом, при обнаружении в деятельности руководителей или сотрудников данного юридического лица в процессе осуществления уставной деятельности признаков уголовно наказуемого деяния или двух и более административно наказуемых деяний экстремистской направленности.

Совокупность устанавливаемых ограничений в отношении организации должна определяться судом, исходя из необходимости обеспечить в каждом конкретном случае возможность полноценного расследования, изобличения виновных, возмещение вреда, причиненного правонарушением, невозможность продолжения экстремистской деятельности с использованием имущества и имущественных прав соответствующей организации;

б) возможность ликвидации юридического лица решением суда, рассматривающего уголовное дело о преступлении экстремистской направленности по иску прокурора, органа государственной регистрации, а также органа местного самоуправления в случаях установления фактов систематического (три и более раза в течение года) использования организационных возможностей соответствующего предприятия его учредителями (членами) или руководящими органами для осуществления экстремистской деятельности на территории Российской Федерации;

в) возможность признания юридического лица экстремистской организацией по иску Генерального прокурора РФ решением Верховного Суда РФ при установлении факта создания данной организации в целях ведения экстремистской деятельности; фактов многократного (10 и более раз в течение года) использования организационных возможностей соответствующего предприятия его учредителями (членами) или руководящими органами для осуществления экстремистской деятельности на территории нескольких субъектов Российской Федерации или на территории нескольких государств.

Факт признания судом организации экстремистской предполагает обязательную ликвидацию данной организации (её филиалов) на территории РФ, а также запрет поддержания её организационного единства, членства в ней и создания аналогичной организации в будущем. Соответствующие изменения необходимо внести в федеральные законы «О прокуратуре Российской Федерации», «О свободе совести и религиозных организациях», «О государственной регистрации предприятий», «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации», Кодекс РФ об административных правонарушениях, ГК РФ, ГПК РФ и УПК РФ.

В Заключении подводятся итоги диссертационного исследования, формулируются разработанные автором общетеоретические выводы и практические рекомендации по совершенствованию действующего законодательства и практики его применения, развития системы мер противодействия распространению экстремизма.

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих работах, опубликованных автором:

Монографии:

1. Уголовно-правовые и криминологические аспекты борьбы с хулиганством: Автореферат диссертации канд. юрид. наук. — М., 2005. Объем 1,9 п.л.

2. Борьба с хулиганством: уголовно-правовые и криминологические аспекты. — Саратов: Изд-во «Научная книга». 2006 г. Объем 11,4 п.л.

  1. Ювенальная юстиция: проблемы становления и пути их решения. — Саратов: Изд-во «Научная книга». 2007 г. Объем 5,9 п.л.
  2. Преступления экстремистской направленности как проявления субкультурных конфликтов молодежных объединений: уголовно-правовые и криминологические проблемы. — Саратов: Изд-во «Научная книга». 2007 г. Объем 26,1 п.л.
  3. Современный экстремизм: криминологические и уголовно-правовые проблемы квалификации и противодействия. — Саратов: Изд-во «Научная книга». 2007 г. Объем 9,1 п.л.
  4. Уголовная ответственность за экстремизм: проблемы законодательного регулирования. — Саратов: Изд-во «Научная книга». 2008 г. Объем 15 п.л.

Публикации, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, рекомендованных ВАК:

  1. К вопросу усиления уголовной ответственности за участие в криминальной кооперации. «Журнал Российского Права». №7. 2007 г. – М.: Юридическое изд-во «Норма». Объем 0,7 п.л.
  2. Вопросы участия средств массовой информации в борьбе с экстремизмом. «Черные дыры в Российском Законодательстве». №2. 2007 г. – М.: ГУП РМ «Республиканская типография «Красный Октябрь». Объем 0,6 п.л.
  3. О сходной сущности и различиях квалификации хулиганства и экстремизма. «Российский следователь». №7. 2007 г. – М.: ИГ «Юрист». Объем 0,7 п.л.
  4. О развитии гражданского общества и распространении экстремизма в нем. «Черные дыры в Российском Законодательстве». №3. 2007 г. – М.: ГУП РМ «Республиканская типография «Красный Октябрь». Объем 0,5 п.л.
  5. Экстремизм и теории коренных изменений (радикализм): проблема разграничения. «Человек: преступление и наказание». №1. 2008 г. – Москва.  Объем 0,5 п.л.

6. О сущности радикализма и экстремизма с точки зрения христианской концепции свободы выбора. «Черные дыры в Российском Законодательстве». №2. 2008 г. – М.: ГУП РМ «Республиканская типография «Красный Октябрь». Объем 0,5 п.л.

7. Об «идейной» преступности с точки зрения юридического прагматизма. «Черные дыры в Российском Законодательстве». №2. 2008 г. – М.: ГУП РМ «Республиканская типография «Красный Октябрь». Объем 0,5 п.л.

Собрание законодательства РФ, 2002. №30. Ст.3031; 2006. №34 (Часть 1). Ст. 3452.

Собрание законодательства РФ. 2003. №50. Ст.4848.

Собрание законодательства РФ. 2006. №34 (Часть 1). Ст. 3452.

Собрание законодательства РФ. 2007. №31. Ст. 4008.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.