WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Участие Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательство

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

 

На правах рукописи

 

ГОЛУБЦОВ ВАЛЕРИЙ ГЕННАДЬЕВИЧ

 

УЧАСТИЕ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

В ИМУЩЕСТВЕННЫХ ОТНОШЕНИЯХ,

РЕГУЛИРУЕМЫХ ГРАЖДАНСКИМ

ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ

12.00.03 – гражданское право; предпринимательское право;

семейное право; международное частное право

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

 

 

 

Москва – 2008


Работа выполнена на кафедре гражданского и семейного права

Московской государственной юридической академии

Научный консультант:                доктор юридических наук, профессор

Мозолин Виктор Павлович

Официальные оппоненты:          заслуженный юрист РФ,

доктор юридических наук, профессор

Витрянский Василий Владимирович

 

доктор юридических наук, профессор

Михайлов Николай Иванович

заслуженный юрист РФ,

доктор юридических наук, профессор

Плиев Эдуард Григорьевич

 

Ведущая организация:       Российская академия правосудия

Защита диссертации состоится 11 сентября 2008 г. в 14.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.123.03 при Московской государственной юридической академии: 123995, г. Москва, ул. Садовая-Кудринская, д. 9, зал заседаний ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московской государственной юридической академии.

Автореферат разослан «____» июня 2008 г.

 

 

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор юридических наук, профессор                                      И.В. Ершова


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Кардинальная смена экономических отношений, которая произошла в результате осуществляемых в Российской Федерации структурных реформ, предопределила столь же кардинальное изменение подходов к правовому регулированию имущественных отношений. Утверждение в народном хозяйстве страны рыночных принципов в качестве основополагающих обусловило необходимость активного реформирования гражданского законодательства, главным образом норм, определяющих правовое положение участников гражданского оборота, что коснулось в первую очередь граждан и юридических лиц – «классических» субъектов частноправовых отношений. И хотя практически ни один учебник по гражданскому праву сегодня не обходится без упоминания о Российской Федерации (и иных публично-правовых образованиях) как самостоятельной разновидности субъектов гражданского права, правовое регулирование участия этих субъектов в гражданско-правовых отношениях во многом фрагментарно и бессистемно. Это не только связано со сложным (комплексным) характером правового нормирования возникающих отношений, но в немалой степени объясняется и отсутствием в современной отечественной цивилистике комплексных концептуальных исследований по проблемам правового статуса Российской Федерации в гражданском праве, каковые могли бы быть положены в основу создания системного и непротиворечивого правового регулирования. В частности, не выработан общий подход к определению гражданско-правовой природы Российской Федерации  при ее участии в гражданских правоотношениях, нет ясности в вопросе о месте Российской Федерации в системе частноправовых субъектов. Предметом нескончаемых дискуссий является принципиальный вопрос о правовой природе публично-правовых образований, выступающих в качестве субъектов гражданского права, о статусе органов публичной власти при их выступлении в гражданском обороте в рамках реализации правосубъектности публично-правовых образований. Вне должного внимания ученых остается необходимость системных исследований, касающихся особенностей гражданско-правового статуса Российской Федерации, в частности ее гражданско-правовой ответственности.

Анализ предложенных в правоведческой литературе воззрений по упомянутым краеугольным вопросам позволяет сделать вывод о том, что назрела насущная необходимость переходить от фрагментарных теоретических и прикладных исследований к систематизации всего комплекса нормативных установлений, характеризующих правовой статус Российской Федерации как участника гражданских правоотношений. Такая систематизация должна быть построена на формулировании концептуальных положений современной цивилистической модели участия Российской Федерации в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, и основана на признании особой природы государства как частноправового субъекта – политического суверена, отказавшегося от своего суверенитета в конкретной сфере общественных отношений (гражданско-правовых) с целью обеспечения реализации им ряда публичных функций, с учетом существования структурных и функциональных связей упомянутого феномена с основополагающими характеристиками гражданского правоотношения (равенство, автономия воли и имущественная самостоятельность). Конечная цель такого труда – создание системного и непротиворечивого комплексного правового регулирования, основу которого составляет система правовых гарантий обеспечения равенства участников гражданских правоотношений, вступающих в отношения с Российской Федерацией, реализуемая с учетом особенностей ее гражданско-правового статуса.

Актуальность темы исследования трудно переоценить, имея в виду не просто сохраняющиеся, но и растущие  масштабы участия Российской Федерации в вещных отношениях (в частности, в сфере разграничения публичной собственности), договорных и иных обязательственных отношениях, деликтных отношениях. С интеграцией России в мировое сообщество и расширением практики международных судов особое значение приобретают вопросы обеспечения ею надлежащих гарантий компенсации ущерба, причиненного властной деятельностью. Следует отметить и то, что изучение лишь отдельных проблем, касающихся особенностей гражданско-правового статуса Российской Федерации при ее выступлении в гражданском обороте, нередко порождает тенденцию к фрагментарному анализу правоприменительного эффекта от использования норм, регулирующих участие Российской Федерации в гражданских правоотношениях. Отсюда вытекает необходимость всеобъемлющего и комплексного анализа правоприменения с целью выработки рекомендаций по правильному использованию норм новейшего гражданского законодательства, а также предложений по развитию и совершенствованию существующего регулирования.

Наличие указанных проблем, отсутствие системы в их исследовании, важность внесения ясности в теоретические разработки по вопросу о гражданско-правовом статусе Российской Федерации, насущная потребность в оценке их огромного правоприменительного потенциала предопределили актуальность и выбор темы настоящей работы.

Объектом исследования является комплекс имущественных отношений, регулируемых гражданским законодательством на началах равенства, автономии воли и имущественной самостоятельности, складывающихся в связи с участием в них Российской Федерации.

Предмет исследования составляют вопросы, которые возникают в теории и практике правового регулирования отношений, складывающихся между Российской Федерацией и иными субъектами гражданского права, а также правовые нормы, используемые при регулировании указанных отношений, и правовые принципы, на основе которых строится упомянутое регулирование.

За рамками настоящей работы осталось самостоятельное изучение гражданско-правового статуса субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, как и рассмотрение вопросов, касающихся участия Российской Федерации в неимущественных отношениях, составляющих предмет гражданско-правового регулирования. Обусловлено это обстоятельство, прежде всего, формальными требованиями к объему работы.

Очевидно, что при анализе гражданско-правового статуса Российской Федерации в ряде случаев потребовалось обращение к субъектам Российской Федерации и муниципальным образованиям, также выступающим в качестве субъектов гражданско-правовых отношений. Их гражданско-правовой статус будет являться предметом внимания в той мере, в какой это необходимо для целей полноты научного исследования. Этим же обусловлено использование в тексте диссертации более общего термина «государство» для обозначения Российской Федерации в случаях, когда контекст явно не предполагает сравнения и проведения различий между публично-правовыми субъектами гражданского права.

Научная разработанность темы характеризуется следующим. Отдельные аспекты рассматриваемой проблемы изучались в период существования советского государства и права (П.П. Виткявичус, М.И. Брагинский), а также в предшествующие ему дореволюционный и римский периоды развития государства и права (Г.Ф. Шершеневич, Д.И. Мейер, Н. Лазаревский, С.А. Муромцев). Несмотря на ценность этих исследований для уяснения исторических тенденций и генезиса изучаемых явлений, в силу объективных причин данные работы, относясь к разным историческим периодам, не содержат в достаточной степени преемственности в концептуальных подходах, необходимых для формулирования основных положений цивилистической доктрины нового века.

В современной науке комплексные исследования цивилистической природы и особенностей гражданско-правового статуса Российской Федерации при ее участии в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством, основанные на актуальных теоретических подходах, учитывающих существующие социально-экономические реалии, отсутствуют. Воззрения и выводы, сформулированные в монографических исследованиях ученых-современников, либо носят общетеоретический (С.И. Архипов, С.С. Алексеев) или отраслевой характер (О.Е. Кутафин, В.Е. Чиркин), либо являются по своей природе прикладными и касаются важных, но частных вопросов, связанных с темой настоящего диссертационного исследования (Ю.Н. Андреев, В.Д. Мазаев). На страницах периодической юридической печати ведется оживленная дискуссия по практическим и теоретическим аспектам изучаемой нами проблемы (за последние пять лет только в центральных изданиях опубликовано более 400 различных статей и сообщений), однако они рассматривают лишь отдельные вопросы, связанные с темой работы. Диссертационные исследования последних лет также либо освещают иной круг вопросов, касающихся участия публичных субъектов в частноправовых отношениях (О.Г. Барткова, И.В. Дойников, И.В. Ершова, А.В. Костин, Н.И. Косякова, А.С. Левчук и др.), либо опять-таки носят прикладной характер (И.Ю. Аккуратов, О.Н. Войтенко и др.).

Цель и задачи исследования. Цель диссертации – обосновать целостную современную теоретическую концепцию участия Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством, определить ее гражданско-правовую природу и место Российской Федерации в ряду субъектов гражданского права, а также особенности реализации правосубъектности и иные черты и отличия ее гражданско-правового статуса, с учетом комплексного характера регулирования исследуемых отношений.

В связи с изложенной целью ставятся следующие задачи:

1. Выяснить генезис государства как участника гражданско-правовых отношений, причины и предпосылки его появления в системе субъектов гражданского права.

2. Исследовать гражданско-правовую природу государства как субъекта гражданского права, сформулировать исходные теоретические положения о его своеобразии и отличии от иных субъектов гражданского права.

3. Определить место Российской Федерации в системе субъектов современного российского гражданского права.

4. Предложить систему конституционно-правовых, гражданско-правовых и иных отраслевых гарантий обеспечения равенства участников гражданско-правовых отношений в отношениях с Российской Федерацией.

5. Предложить современный концептуальный подход к регулированию порядка участия Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством.

6. Охарактеризовать гражданско-правовую природу органов публичной власти при реализации гражданской правоспособности Российской Федерации.

7. Дать общую характеристику и системный анализ особенностей гражданско-правового статуса Российской Федерации применительно к различным сферам правового регулирования.

8. Выявить проблемы реализации норм, регулирующих участие Российской Федерации в имущественных гражданских правоотношениях, выработать практические рекомендации по их применению.

9. Сформулировать предложения по совершенствованию действующего законодательства по проблемам участия Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством.

Методологическая и теоретическая основы исследования. Методологической базой диссертации являются общенаучный диалектический метод познания, универсальные научные методы (системно-структурный, структурно-функциональный, формально-логический, методы анализа и синтеза, индукции и дедукции, абстрагирования), а также специальные юридические методы (историко-правовой, юридико-догматический, сравнительно-правовой, метод правового моделирования).

Теоретическую основу исследования составляют труды ученых-правоведов по общей теории права, гражданскому праву и иным отраслевым наукам.

Теоретико-правовой фундамент диссертации определили работы таких теоретиков права, как С.С. Алексеев, В.К. Бабаев, Д.Н. Бахрах, А.А. Белкин, А.Б. Венгеров, Ю.С. Гамбаров, Н.Л. Дювернуа, Н.М. Коркунов, В.В. Лазарев, К.И. Малышев, А.В. Малько, М.Н. Марченко, А.И. Матузов, В.Д. Перевалов, В.П. Реутов, А.А. Ушаков, В.Н. Хропанюк и др.

Диссертант опирается на труды ученых-цивилистов: М.М. Агаркова, В.К.Андреева, А.И. Базилевич, В.С. Белых, М.И. Брагинского, С.Н. Братуся, П.П. Виткявичуса, А.В. Венедиктова, В.В. Витрянского, Д.М. Генкина, В.А. Дозорцева, И.В. Ершовой, О.С. Иоффе, К.Д. Кавелина, Ю.Х. Калмыкова, А.В. Карасса, С.М. Корнеева, О.А. Красавчикова, Л.О. Красавчиковой, А.Л. Маковского, М.Н. Малеиной, А.И. Масляева, В.С. Мартемьянова, Д.И. Мейера, Н.И. Михайлова, С.Г. Михайлова, В.П. Мозолина, С.А. Муромцева, Э.Г. Плиева, И.А. Покровского, Ф.К. Савиньи, О.Н. Садикова, Г.А. Свердлыка, К.И. Скловского, Е.А. Суханова, Ю.К. Толстого, Е.А. Флейшиц, Р.О. Халфиной, С.А. Хохлова, П.П. Цитовича, Б.Б. Черепахина, Г.Ф. Шершеневича, Л.В. Щенниковой, А.М. Эрделевского, В.Ф. Яковлева, В.С. Якушева и др.

При разработке отдельных теоретических проблем, касающихся участия Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством, использовались исследования специалистов в области отраслевых наук: Г.А. Гаджиева, К.Н. Гусова, Е.В. Васьковского, А.Ф. Воронова, Л.А. Грось, Е.И. Колюшина, О.А. Кутафина, Л.А. Лунца, Л.А. Морозовой, Т.Н. Нешатаевой, А.Н. Талалаева, Ю.А. Тихомирова, - а также ученых-экономистов: Л.И. Абалкина, Е.М. Бухвальда, А.Н. Козырина, Б.З. Мильнера, В.Б. Супян, В.П. Шкредова.

При написании работы автором проанализирован мировой опыт в части законодательного решения вопросов, являющихся предметом данного диссертационного исследования, в частности опыт таких стран, как Великобритания, США, Франция, Италия, Латвия, Грузия и др.

Научная новизна исследования. Научная новизна диссертационного исследования состоит в том, что впервые в отечественной цивилистике на основе анализа положений законодательства и науки гражданского права предпринята попытка комплексной разработки целостной системы современных взглядов на Российскую Федерацию как субъект гражданских правоотношений, в результате чего решена имеющая важное правовое и хозяйственное значение крупная научная проблема определения гражданско-правовой природы Российской Федерации, ее места в системе субъектов современного российского гражданского права, а также уяснения особенностей гражданско-правового статуса Российской Федерации при ее участии в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством.

На базе разделяемых и дополнительно аргументированных автором научных взглядов о самостоятельности государственного образования как субъекта гражданского права, о возможности определения государственной собственности в качестве типа, но не формы собственности, и о недопустимости конструирования в рамках конституционного права субинститута публичной собственности сформулированы и обоснованы следующие положения, выносимые на защиту.

1. Российская Федерация (а также субъекты Российской Федерации и муниципальные образования) является самостоятельной разновидностью субъектов гражданских правоотношений наряду с физическими и юридическими лицами. История развития законодательства об участии публично-правовых образований в гражданском обороте свидетельствует о том, что государство было исторически первым коллективным субъектом, наделенным свойством юридической личности в гражданском обороте, и не являлось при этом разновидностью юридического лица, как утверждается в некоторых современных исследованиях. На основе детального анализа существующих взглядов и с учетом дополнительных аргументов в работе сформулирована авторская концепция участия Российской Федерации в гражданско-правовых отношениях, основанная на признании самостоятельного характера гражданской правосубъектности государства как специального субъекта гражданского права, в отличие от существующих в современной правовой доктрине взглядов, характеризующих государство при его выступлении в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, как разновидность юридического лица или как «квазисубъектное» образование, либо отрицающих его самостоятельную гражданской правосубъектности или предполагающих «раздвоение» правосубъектности государства.

2. Правоспособность Российской Федерации при ее участии в гражданском обороте представляет собой особый вид гражданской правоспособности – «функциональную правоспособность», которая не совпадает с правоспособностью юридических лиц. Вывод об особом характере правоспособности Российской Федерации обусловлен тезисом об ограничении случаев ее выступления в гражданском обороте исключительно необходимостью осуществления публичных функций, в рамках реализации которых полномочия государственных органов на участие в гражданских правоотношениях исчерпывающе определены нормами законодательства, имеющими публично-правовую принадлежность.

3. Обеспечение равенства Российской Федерации в отношениях с прочими участниками гражданского оборота должно осуществляться через систему соответствующих гарантий, выстроенную с учетом конституционного установления о правовом характере Российского государства и обеспечении верховенства закона, с учетом необходимости реализации Российской Федерацией публичных функций. Основу системы, имеющей многоотраслевой характер, должны составлять конституционные гарантии, состоящие из гарантий-принципов, охранительных гарантий, гарантий защиты нарушенных прав либо прав, в отношении которых имеется угроза нарушения, что должно дополняться системой правовых гарантий, содержащихся в нормах других отраслей российского законодательства (в частности, об ответственности Российской Федерации за противоправные властные действия, об особенностях принудительного исполнения решений по искам к Российской Федерации).

4. Необходимо уточнение терминологии, принятой при анализе модели участия Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством. Гражданско-правовая природа Российской Федерации всегда будет монистической – в том смысле, что она признается единым самостоятельным субъектом, а модель участия в обороте всегда будет плюралистической – в том смысле, что действовать от ее имени всегда будет совокупность органов, которые не обладают самостоятельной правосубъектностью.

5. Применительно к случаям непосредственного участия Российской Федерации в гражданском обороте в рамках реализации положений п. 1 ст. 125 ГК РФ государственные органы не обладают и не могут обладать самостоятельной правосубъектностью. В данном случае они действуют в рамках реализации функциональной правоспособности Российской Федерации в качестве элемента государственного аппарата на основе норм публичного права, а их гражданско-правовая природа (с точки зрения уяснения правовой природы отношений, возникающих между Российской Федерацией и государственным органом в этом случае) аналогична природе органа юридического лица и не предполагает самостоятельной правосубъектности. Основным и единственным признаком государственного органа, определяющим его способность приобретать гражданские права и обязанности непосредственно для Российской Федерации в рамках реализации положений п. 1 ст. 125 ГК РФ, является наличие соответствующей нормативно закрепленной компетенции.

В целях исключения ошибочного системного толкования п. 1 ст. 125 ГК и п. 3 ст. 125 ГК предлагается изменить формулировку п. 3 ст. 125 ГК РФ, изложив ее в следующей редакции: «3. В случае и в порядке, предусмотренном федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальному поручению от их имени могут выступать юридические лица и граждане».

6. Государственные органы при участии в имущественном обороте в целях удовлетворения их собственных экономических потребностей могут иметь статус юридического лица. Статус государственных органов как юридических лиц в данной ситуации не сводим к статусу учреждений как некоммерческих организаций и обладает рядом особенностей, из чего вытекает необходимость выделения их в самостоятельную организационно-правовую форму юридического лица – некоммерческую организацию, именуемую «публичное учреждение». Основные особенности их гражданско–правового статуса (цели создания и деятельности; права учредителя; ответственность учредителя; право на осуществление самостоятельной деятельности; особенности правового режима имущества) следует закрепить в тексте Гражданского кодекса РФ, указав, что государственные органы должны действовать на основании унифицированного положения об организациях данного вида, которое надлежит разработать в развитие нововведений в кодифицированный гражданский закон. Необходимо внести также изменения в Федеральный закон «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» в части установления особенностей процедуры регистрации таких юридических лиц (освобождение от уплаты государственной пошлины; корректировка перечня документов, представляемых для регистрации; установление особых требований к наименованию и пр.).

7. Аргументировано мнение о необходимости выделения парных категорий: «модель отношений собственности» в экономическом смысле и «модель права собственности» в юридическом смысле. При характеристике особенностей отношений собственности (модель отношений собственности) и их закрепления в праве (модель права собственности) в диссертации предлагается система современных взглядов на существующие структурные модели отношений собственности и соответствующие им структурные модели права собственности, которые подразделяются на простые и сложные. К ним отнесены: 1) простая модель отношений собственности и соответствующая ей простая (классическая) модель права собственности – институт права частной собственности; 2) сложноструктурная координационная модель отношений собственности и соответствующая ей сложноструктурная координационная модель права собственности – институт права общей собственности; 3) сложноструктурная субординационная модель отношений собственности и соответствующий ей комплексный институт права государственной (публичной) собственности.

При этом, в отличие от высказываемых ранее взглядов отмечается, что оснований для выделения сложноструктурной субординационной модели отношений собственности с участием частных лиц (с соответствующим закреплением в законодательстве сложноструктурной субординационной модели права собственности с разделенными правомочиями собственников и разделенными правами собственности на имущество) на современном этапе нет. Обосновывается также вывод о том, что существуют единственная сложноструктурная субординационная модель отношений собственности (отношения публичной собственности) и соответствующая ей сложноструктурная модель права собственности (право публичной собственности). Использование исключительно классических гражданско-правовых конструкций не позволяет реализовать субординационную модель отношений публичной собственности, что влечет за собой неизбежную комплексность правового регулирования отношений публичной собственности.

8. Государственная (публичная) собственность должна расцениваться как единый имущественный комплекс государства в целом, как его материальная основа, вне зависимости от государственного устройства (унитарное либо федеративное) и конституционного закрепления системы местного самоуправления. Государство (субъект присвоения в экономическом смысле) как публичная организация, осуществляющая функции публичной власти в обществе, не совпадает с юридическим собственником имущества (субъектом права публичной собственности), каковыми являются Российская Федерация, субъекты Российской Федерации, муниципальные образования.

Принадлежность определенной части публичного имущества Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию – правовая форма функционирования сложноструктурной субординационной модели права публичной собственности.

9. На основе дополнительной аргументации сделан вывод о том, что отсутствуют основания для использования в гражданском законодательстве термина «общенародное достояние». Для обозначения права собственности государства и муниципальных образований следует сохранять в качестве общей категории термин «право публичной собственности (исключительной и неисключительной)».

Доказывается необходимость принятия Федерального закона «О государственной собственности», с учетом авторского подхода к определению критериев отнесения объектов к исключительной государственной собственности, а также особенностей правового режима имущества, составляющего исключительную собственность Российской Федерации (в частности, в этом законе требуется дополнительное закрепление общих правил об особенностях правового режима акций акционерных обществ, признанных стратегическими).

10. Обоснован подход к процедуре разграничения публичной собственности как к особому правовому институту, имеющему комплексный характер. В рамках реализации положений действующей Конституции РФ (п. «г» ст. 72) и положений ст. 214 ГК РФ необходимо принятие специального Федерального закона «О разграничении публичной собственности». Перечень принципов, положенных в основу законодательного подхода к процедуре разграничения государственной (публичной) собственности должен быть дополнен указанием на необходимость: 1) определения унифицированных специальных процедур, составляющих исключение из общих правил, установленных гражданским законодательством, в части оформления и передачи публичного имущества в результате процедуры разграничения; 2) выработки особого механизма реализации полномочий по предметам совместного ведения Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в части осуществления органами публичной власти одного уровня полномочий по предметам совместного ведения в отношении имущества, отнесенного в рамках процедуры разграничения к собственности иного уровня – с учетом сформулированного в диссертации положения о невозможности применения к указанным отношениям института общей собственности.

11. Исходя из вывода о государственных контрактах как особой разновидности гражданско-правовых договоров, предлагается изменить законодательный подход к определению стороны государственного контракта, определив в качестве таковой непосредственно Российскую Федерацию. Обосновывается необходимость принятия Федерального закона «О государственных контрактах» – с целью закрепления соответствующего нормативного регулирования, а также обеспечения единства регулирования в отношении всех разновидностей государственных контрактов (поставка для государственных нужд; подряд для государственных нужд; государственный оборонный заказ и пр.).

12. Особенности Российской Федерации как субъекта имущественных отношений, регулируемых гражданским законодательством, связанные с необходимостью исполнения ею публичных функций, обусловливают возможность установления особого порядка принудительного исполнения судебных актов по искам к Российской Федерации, поскольку применение в этом случае исключительно общих правил может повлечь невозможность исполнения публичных функций, финансируемых за счет средств бюджетной системы РФ.

При этом обосновывается, что институт иммунитета бюджетов – единственный правовой инструмент, способный обеспечить исполнение предписаний Бюджетного кодекса Российской Федерации в условиях, когда Российская Федерация, вступая в гражданские правоотношения, является должником. Полноценная реализация принципа иммунитета бюджетов возможна лишь в условиях казначейской системы исполнения бюджетов. Однако для реализации конституционных установлений об обязанности Российской Федерации исполнять решения в добровольном порядке в строго определенный срок в рамках реализации системы конституционно-правовых гарантий обеспечения равенства субъектов гражданских правоотношений необходимо закрепить в бюджетном законодательстве требование о составлении бюджета с учетом неукоснительного соблюдения норм о добровольном исполнении Российской Федерацией своих обязательств. В случае неисполнения Российской Федерацией обязательств в добровольном порядке в течение установленного срока необходимо законодательно закрепить правило о принудительном исполнении судебных актов за счет иного (нераспределенного) имущества казны.

Теоретическая значимость исследования. Научная значимость работы заключается в выработке современной целостной концепции участия Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством, а также в том, что полученные автором результаты и основанные на них теоретические выводы пополняют потенциал науки гражданского права. Российская Федерация рассматривается в работе как самостоятельный субъект гражданского права. Доказательно обосновываются положения о гражданско-правовой природе Российской Федерации как самостоятельного субъекта, несводимого к конструкции юридического лица, о самостоятельном месте Российской Федерации в системе субъектов гражданского права, об особых функциях ее в гражданском обороте. Исходя из этих положений, сформулированы теоретические воззрения на особенности Российской Федерации как субъекта гражданского права. Сделанные выводы позволяют внести существенный вклад в решение дискуссионного вопроса о правовой природе и месте Российской Федерации в системе субъектов частноправовых отношений.

Научный понятийный аппарат гражданского права дополнен новыми правовыми категориями; ряд юридических понятий («функциональная правоспособность», «модель отношений собственности», «модель права собственности», «публичное учреждение») введен в научный оборот впервые.

Основные положения и выводы работы могут быть использованы при дальнейшем изучении правовой природы и особенностей Российской Федерации в рамках цивилистической доктрины и в иных отраслевых юридических науках.

Практическая значимость и апробация результатов исследования. В работе приводятся конкретные предложения по совершенствованию нормативного регулирования гражданско-правового статуса Российской Федерации. Результаты проведенного исследования могут послужить правотворческим органам и правоприменителям базой для соответствующих законодательных изменений и методических рекомендаций.

В диссертации проанализирована практика Конституционного суда РФ, Высшего арбитражного суда РФ, Верховного суда РФ, федеральных арбитражных судов округов, апелляционных судов, Арбитражного суда Пермского края, связанная с применением норм, определяющих участие Российской Федерации в отношениях, регулируемых гражданским законодательством. Сформулированы рекомендации, которые могут быть реализованы всеми субъектами процессуальных отношений и правоприменителями.

Суждения и выводы, содержащиеся в диссертации, могут быть использованы в учебном процессе при разработке содержания и методики преподавания учебных курсов «Гражданское право», «Российское предпринимательское право», «Арбитражный процесс», а также отдельных специальных курсов.

Результаты исследования апробированы автором в ГОУВПО «Пермский государственный университет», а также в ряде негосударственных высших учебных заведений г. Перми в процессе чтения курсов «Гражданское право», «Российское предпринимательское право», «Правовое регулирование предпринимательской деятельности», «Правоведение» и спецкурсов.

Выводы и основные положения исследования использованы диссертантом при подготовке официального заключения по запросу Конституционного суда Российской Федерации в рамках рассмотрения дела по жалобам гр-н Э.Д. Жуховицкого и др. (постановление от 14.07.2005 г. №8-П), при разработке текстов нормативных документов и обсуждении законопроектов в администрациях Пермского края и ряда муниципальных образований, в рабочих группах Законодательного собрания Пермского края, а также в рамках деятельности в качестве ответственного ученого секретаря научно-консультативного совета при Арбитражном суде Пермского края, постоянного члена научно-консультативного совета при Семнадцатом арбитражном апелляционном суде и Федеральном арбитражном суде Уральского округа, консультанта Пермского территориального управления Федеральной антимонопольной службы РФ.

Диссертационная работа выполнена и обсуждена на кафедре гражданского и семейного права Московской государственной юридической академии.

Основные положения и выводы диссертации содержатся в опубликованных научных работах, в том числе в пяти монографиях (Голубцов, В.Г. Публичные и частные начала в регулировании имущественных отношений: цивилистический аспект / В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2000. – 79 с. – 3,59 п. л.; Голубцов, В.Г. Сочетание частного и публичного в гражданско-правовом регулировании отношений государственной собственности / В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2000. – 79 с. – 3,59 п. л.; Голубцов, В.Г. Сочетание публичных и частных начал в регулировании вещных отношений с участием государства / В.Г. Голубцов; Зап.-Урал. ин-т экономики и права. – Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 2004. – 186 с. – 8,45 п. л.; Голубцов, В.Г. Сочетание публичных и частных начал в регулировании вещных отношений с участием государства / В.Г. Голубцов. – 2-е изд., испр. и доп. – СПб.: Юрид. центр «Пресс», 2005. – 246 с. – 11,18 п. л.; Голубцов, В.Г. Гражданско-правовой статус государства и муниципальных образований в Российской Федерации / В.Г. Голубцов. – М.: Изд-во «Палеотип», 2006. – 271 с. – 12,31 п. л.), в статьях, опубликованных в юридических журналах и сборниках, в докладах и сообщениях на научных конференциях.

Структура работы обусловлена поставленными задачами и состоит из введения, четырех глав, включающих одиннадцать параграфов, заключения и библиографического списка.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации; определяются объект и предмет исследования; анализируется степень научной разработанности темы; формулируются цель работы и вытекающие из нее задачи; представляются методологические и теоретические основы исследования; обосновывается научная новизна диссертации; формулируются основные положения, выносимые на защиту; выявляется теоретическая и практическая значимость работы; приводятся данные апробации результатов, полученных в результате исследования.

Глава 1 «Правовая природа Российской Федерации как участника гражданских правоотношений: эволюция законодательных и доктринальных подходов» состоит из двух параграфов, которые посвящены исследованию истории развития законодательства и теоретических взглядов на правовую природу государства как субъекта гражданского права; на основе данного анализа подвергаются критическому осмыслению нормы действующего законодательства Российской Федерации, формулируются основные положения современной теоретической концепции участия Российской Федерации в отношениях, регулируемых гражданским законодательством.

В первом параграфе «История развития законодательства и научных взглядов о правовом статусе государства в римском праве, в дореволюционный и советский периоды развития российского права» исследуются положения римского, дореволюционного и советского законодательства, регулирующего порядок участия государства в гражданско-правовых отношениях, на основе чего подвергаются тщательному критическому анализу существующие научные взгляды на правовую природу государства как частноправового субъекта и его место в системе субъектов гражданского права.

Анализ норм римского права о государстве и муниципиях как участниках гражданских правоотношений свидетельствует: сформулированный рядом авторов вывод о том, что публично-правовые образования являются исторически первым типом юридического лица, не соответствует действительности и не основан на положениях римского законодательства и трудах римских цивилистов. Можно признать, что публично-правовые образования были исторически первой группой субъектов, выражающих коллективный интерес в гражданском праве Древнего Рима, однако они не были исторически первым типом юридического лица. Фиск, а затем и муниципии возникли и сформировались в римском праве в качестве частноправовых субъектов значительно ранее классических частных общностей (юридических лиц), не утратив самостоятельности в своем развитии и после появления конструкции юридического лица, что принципиально важно отметить. Нормы, регулирующие правовой статус государства и муниципий, развивались самостоятельно, не будучи сведены к нормам о юридических лицах.

В дореволюционный период российской истории главенствующей являлась идея о том, что государство по существу юридической природы представляет собой совокупность двух юридических лиц: публично-правового субъекта публичных правоотношений и частноправового субъекта прав по имущественным сделкам с обывателями. Государство признавалось юридическим лицом, при этом в системе юридических лиц в тот период законодатель выделял две большие группы: частные юридические лица и публичные юридические лица, а казна (т. е. само государство с хозяйственной его стороны) как раз и стояла на первом месте среди юридических лиц публичного характера.

Такой подход законодателя был продиктован степенью развития правовой науки и задачами законодательного регулирования имущественных отношений с участием публично-правовых субъектов. Закрепленная законом конструкция участия государства в частноправовых отношениях явилась в какой-то степени следствием внутренней политики Российской империи, предусматривавшей активное участие государства в имущественном обороте, причем не только и не столько посредством государственных органов, не являвшихся юридическими лицами, сколько посредством системы государственных учреждений, в числе которых было немало казенных предприятий, что и привело к смешению случаев непосредственного и опосредованного участия государства в имущественном обороте. Произошло отождествление юридических лиц, созданных на базе публичного имущества, и собственно государства при его непосредственном участии в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, – и, как следствие, закрепление представлений о государстве не как о разновидности субъектов гражданского права наряду с физическими и юридическими лицами, а как о разновидности юридического лица наряду с другими основанными на базе публичной собственности публичными юридическими лицами (казенными фабриками, заводами и т. п.). При этом законодательством был установлен целый ряд привилегий казны, известный как jus fisci, а также закреплялось понятие права государственной собственности, отличное от понятия права частной собственности.

В советский период гражданское законодательство указывало на две разновидности «классических» частноправовых субъектов – физические и юридические лица, выделяя наряду с ними в качестве особого субъекта гражданских правоотношений государство.

Наиболее распространенной формой участия государства в гражданских правоотношениях было опосредованное участие. Вполне естественно, что в советской науке гражданского права сложилась новая, отличная от дореволюционной, концепция участия государства в гражданском обороте: – особая «советская» доктрина права государственной собственности, основной задачей которой являлось формирование теоретической базы для правового регулирования случаев опосредованного участия государства в обороте.

Случаи непосредственного участия Советского государства в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, были крайне редки. Тем не менее анализ норм советского законодательства имеет принципиальное для предпринятого исследования значение, поскольку именно в советский период развития законодательства стало очевидным, что государству–суверену для решения публичных задач в любых социально-экономических условиях (даже в условиях социалистического хозяйствования) необходимо использовать гражданско-правовые конструкции. Кроме того, именно в советский период укрепились воззрения, что классический институт юридического лица непригоден для объяснения гражданской правосубъектности в тех случаях, когда в качестве ее носителя выступают не граждане, а государство (а также различные организации трудящихся), что свидетельствует в пользу вывода об особом характере государства как частноправового субъекта и несводимости его гражданско-правовой сущности к феномену юридического лица.

Во втором параграфе «Российская Федерация как частноправовой субъект в современной России: сущность, особенности правосубъектности и место в системе субъектов гражданского права» формулируются принципиальные положения авторской концепции участия Российской Федерации в имущественных отношениях, регулируемых гражданским законодательством.

Основное назначение государства – Российской Федерации – состоит в реализации его функций. Содержание любой его функции составляет ряд взаимодействующих элементов, в числе которых неизменно называют средства (методы и способы) и формы осуществления. Как показывает анализ, осуществление большинства внутренних и части внешних функций современного Российского государства невозможно без использования публичной властью гражданско-правовых средств (форм, институтов), что обуславливает необходимость выступления Российской Федерации (суверена) в качестве самостоятельного гражданско-правового субъекта.

При этом принципиально важно отметить, что перечень случаев, когда Российская Федерация может выступать в качестве непосредственного субъекта гражданско-правовых отношений, обусловлен исключительно необходимостью осуществления тех или иных публичных функций. Конкретные полномочия в рамках их реализации определены актами, устанавливающими статус государственных органов, уполномоченных выступать в гражданском обороте от имени Российской Федерации в соответствии с положениями п. 1 ст. 125 ГК РФ.

С учетом вышеизложенного гражданскую правоспособность Российской Федерации нельзя характеризовать как универсальную или специальную. Исходя из того, что в действиях Российской Федерации как частноправового субъекта наличествует исключительно публичный интерес, заключающий в необходимости реализации публичных функций, а также с учетом порядка закрепления ее полномочий на участие в гражданском обороте, гражданскую правоспособность Российской Федерации необходимо определить как особый вид гражданской правоспособности и именовать «функциональной правоспособностью».

В этой связи исключительное значение приобретают ответы на вопросы: какими принципиальными подходами следует руководствоваться, нормируя случаи участия Российской Федерации в гражданском обороте; как должно обеспечиваться неукоснительное исполнение положений ГК РФ о полном отказе публично-правовых субъектов от преимуществ публичной власти; какие правовые средства обеспечат баланс публичного и частноправового регулирования в этой сфере.

Российская Федерация, выступая в рамках реализации той или иной публичной функции в качестве частноправового субъекта, должна полностью отказаться от иммунитета публичной власти, что закреплено в нормах п. 1 ст. 124 ГК РФ, однако на практике соблюдается не всегда. Эти негативные тенденции могут быть устранены только путем создания системы правовых гарантий, обеспечивающей равенство участников имущественного оборота.

Основу системы правовых гарантий должны представлять конституционные установления, состоящие: 1) из гарантий-принципов, которые должны быть обращены, прежде всего, к законодателю, т. к. на их основе можно в наиболее общем виде создать качественно однородное законодательство, позволяющее защищать интересы всех участников гражданского оборота, вступающих в отношения с государством; 2) из охранительных конституционных гарантий, которые должны содержать государственные меры, направленные на предотвращение нарушения прав и свобод участников гражданского оборота со стороны государства; 3) из гарантий защиты нарушенных прав либо прав, в отношении которых имеется угроза нарушения. Систему конституционных гарантий следует дополнить рядом правовых гарантий, содержащихся в нормах других отраслей российского законодательства.

При создании подобного комплекса гарантий необходимо использовать в качестве основополагающего конституционное установление о правовом характере Российского государства и обеспечении верховенства закона.

Действующий Гражданский кодекс РФ прямо указывает на государство – Российскую Федерацию –  как на субъект гражданского права. Однако властная (публично-правовая) сущность государства, вне всякого сомнения, проявляется и в гражданском праве, поскольку законодатель, распространяя на государство действие норм, которые определяют участие юридических лиц в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, указывает на возможность установления иных правил в случае, если иное будет следовать из закона или же особенностей данных субъектов (п. 2 ст. 124 ГК РФ), и, следовательно, признает его специальный статус.

Попытки ряда авторов доказать, что государство, будучи публично-правовой организацией, не является субъектом гражданского права, сопряженные с тезисом о том, что при его участии в гражданском обороте возникает еще одно лицо - «одноименные хозяйственно-публичные организации» (Д.В. Пятков), - не основаны на положениях действующего законодательства и не отражают исторических закономерностей в развитии учения о субъектах частноправовых отношений.

Неверным является утверждение, будто законодатель наделяет публично-правовые образования лишь некоторыми признаками юридического лица, что свидетельствует о их «квазисубъектности» (Ю.Н. Андреев), либо указывает на них как на «приравненные» к юридическим лицам, что также приводит к выводу о некой «производности» их гражданско-правового статуса. Публично-правовые образования при их выступлении в гражданском обороте являются полноценными субъектами гражданского права, а п. 2 ст. 124 ГК РФ решает исключительно «технический» вопрос применения законодательства во избежание ненужного дублирования норм.

Вне всякого сомнения, законодатель наделил Российскую Федерацию объемом право– и дееспособности, достаточным для выполнения ею всех функций публичной власти, которые реализуются путем ее выступления в имущественном гражданском обороте от собственного имени. Российская Федерация и другие публично–правовые образования, являясь полноценными субъектами отношений, образуют самостоятельную группу субъектов гражданского права наряду с гражданами и юридическими лицами. Предпринимаемые в литературе попытки охарактеризовать их как разновидность юридического лица, в частности как «юридическое лицо публичного права» (А.П. Гринкевич, В.Е. Чиркин), обладающего известными особенностями правового статуса, не вытекают из норм действующего законодательства и не учитывают исторических закономерностей развития учения о субъектах гражданского права.

Понимание Российской Федерации (и иных публично-правовых образований) как самостоятельной разновидности гражданско-правовых субъектов, не являющихся юридическими лицами, в полной мере отвечает исторически обусловленным тенденциям развития отечественного законодательства и цивилистики. Некорректно, как представляется, сводить все разнообразие коллективных субъектов в гражданском праве к термину «юридическое лицо». Необходимо разграничивать понятия «юридическое лицо» и «юридическая личность». Юридическое лицо – это организация, обладающая совокупностью материальных и правовых признаков, выступающая в качестве субъекта гражданского права. Юридическая личность – правовая форма, определяющая правовые границы возможного и необходимого участия данной организации в гражданских и иных правоотношениях (О.А. Красавчиков). Иными словами, термином «юридическое лицо» в гражданском праве обозначается разновидность субъекта права наряду с гражданами и публично-правовыми образованиями, термин же «юридическая личность» обозначает свойство физического лица или той или иной общности, а не только юридического лица, выступать в гражданском обороте в качестве субъекта права.

Таким образом, в современном гражданском законодательстве закреплена самостоятельная гражданско–правовая природа Российской Федерации, несводимая к конструкции юридического лица в силу: 1) исторических тенденций развития отечественного гражданского законодательства о субъектах; 2) принципиальных различий в целях создания и участия в гражданском обороте юридических лиц и государства (наличия, соответственно, частного и публичного интереса); 3) объективно существующей и исторически обусловленной необходимости для Российской Федерации (суверена) использовать гражданско-правовые конструкции – как наиболее эффективные или единственно возможные – для решения публичных задач в любых социально–экономических условиях; 4) необходимости установления серьезных особенностей регулирования отношений с участием Российской Федерации (иных публично–правовых образований) в рамках комплексного правового регулирования при обеспечении определяющего влияния гражданско-правовых норм.

Глава 2 «Особенности реализации правоспособности Российской Федерации как субъекта гражданского права» состоит из трех параграфов, объединенных общей задачей: исследовать правовой статус государственных органов при их участии в гражданском обороте.

Первый параграф «Правовая природа органа государственной власти при его выступлении в гражданском обороте: теоретические и практические проблемы дифференциации правового регулирования» посвящен разграничению случаев участия государственных органов в гражданском обороте в рамках реализации правоспособности Российской Федерации и их собственной правоспособности, а также дифференциации взглядов на правовую природу государственного органа.

То, что Российская Федерация при выступлении в гражданском обороте приобретает гражданские права и обязанности в результате действий своих уполномоченных органов, является одной из принципиальных особенностей.

В работе характеризуются законодательные установления и доктринальные воззрения на правовую природу государственного органа при его выступлении в гражданском обороте в римский период, дореволюционный и советский периоды российской истории, на основе чего формулируется вывод об отсутствии единого понимания правового статуса государственного органа и характера правовой связи между ним и государством на разных этапах развития законодательства.

Действующее российское гражданское право не знает определения государственного органа. Как представляется, попытки сформулировать цивилистическое понятие «государственный орган» нецелесообразны, поскольку это не позволит определить его гражданско-правовую природу. С точки зрения гражданского права, необходимо различать только сферу деятельности государственного органа и объем его правомочий в этой сфере. Третий элемент, традиционно выделяемый в составе предмета ведения – основные направления деятельности (функции), – гражданско-правового значения применительно к положениям ст. 125 ГК РФ не имеет.

Правовая природа государственного органа при его участии в отношениях, регулируемых гражданским законодательством, зависит от того, в какой ситуации он выступает: 1) в качестве органа, посредством действий которого Российская Федерация приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности; 2) в качестве лица, наделенного самостоятельной правосубъектностью и выступающего в обороте от собственного имени (частный случай такого опосредованного участия закреплен п. 3 ст. 125 ГК РФ).

При выступлении от имени Российской Федерации в рамках реализации положений п. 1 ст. 125 ГК РФ государственные органы не обладают и не могут обладать самостоятельной правосубъектностью, их правовая природа в этом случае аналогична правовой природе органа юридического лица. На наш взгляд, основным и единственным признаком государственного органа, определяющим его способность действовать от имени Российской Федерации (и иных публично-правовых субъектов) в гражданском праве в рамках реализации положений п. 1 ст. 125 ГК РФ, должно являться наличие соответствующей нормативно закрепленной компетенции. Этот признак характеризует гражданско-правовой статус Российской Федерации как участника гражданских правоотношений, но закрепляется в нормативных актах, имеющих иную (публично-правовую) отраслевую принадлежность, что как раз и является одним из ярких проявлений присутствия публичных элементов в частном праве.

Наличие статуса юридического лица позволяет государственному органу становиться самостоятельным участником гражданского оборота в рамках реализации положений п. 3 ст. 125 ГК РФ; отсутствие же такового статуса никоим образом не влияет на возможность государственного органа при наличии соответствующих полномочий действовать в рамках реализации правоспособности Российской Федерации.

Участие государственных органов в гражданском обороте в рамках п. 3 ст. 125 ГК РФ представляет собой частный случай опосредованного участия государства в обороте, осуществляемого на основе общих норм ГК РФ.

Во втором параграфе «Система и правовой статус органов, выступающих от имени государства в частноправовых отношениях в законодательстве зарубежных стран» на основе анализа иностранных первоисточников исследуется зарубежный опыт нормативного закрепления особенностей статуса государственных органов и иных особенностей гражданской правосубъектности государства. Проанализировано законодательство Европейского союза, а также США и Великобритании. Частные случаи освещены на примере законодательства других стран, в частности Италии, Латвии и Грузии.

В США и Великобритании правовое регулирование рассматриваемых вопросов связано с понятием «инвестиционное право», представляющим собой особую отрасль законодательства, регулирующую вопросы заключения, исполнения и прекращения договорных отношений между государством и частными компаниями. Следует отметить, что в этих странах публично-правовые образования и их органы законодательно определяются иным образом, нежели в романо-германской системе права. Законодательство США и Великобритании до сих пор отказывалось от понятия «лица публичного права». Оно появилось лишь под влиянием интеграционных процессов конца 90-х гг. ХХ в. Традиционно в английском праве и праве США вместо указанного понятия используется категория власти (правительственной, местной или общественной). При этом правовое и организационное единство, обозначающее данную власть, лишается признаков юридического лица, а органы, выступающие от имени этой власти, наоборот, являются юридическими лицами.

Особенности правового регулирования участия публично–правовых образований в странах Европейского союза продиктованы спецификой гражданского права, в связи с которой категория юридических лиц и, соответственно, публично–правовых лиц приобретает отличное от российского законодательства значение.

Так, например, во Франции в гражданском праве понятие публично-правового образования заменяется понятиями «публичная служба» или «публичное учреждение». Такая служба или такое учреждение может иметь непосредственное отношение к государству, а может и не иметь такового, будучи, по сути, общественной организацией. Публично–правовые образования во Франции являются субъектами исключительно административно–правовых отношений; хотя и государство, и местные сообщества наделяются правами юридического лица, однако они не участвуют в гражданско-правовых отношениях по определению, поскольку любое правоотношение с их участием исключается из сферы гражданских дел. При этом местные власти здесь ограничены в полномочиях по заключению хозяйственных договоров. В основном данные вопросы находятся в компетенции региональных (провинциальных) властей, которые представляют собою органы государственной власти. И лишь в ряде случаев инвестиционные контракты заключаются правительством республики.

В Германии отмечается обратная тенденция. Во–первых, здесь существуют самостоятельные понятия публичной службы и публично-правового образования. Во–вторых, правительство современной Германии имеет достаточно сильную федеральную администрацию, которая отвечает фактически за контроль иностранных дел, сбор налогов, оборону, транспорт, почтовую службу, программы социального обеспечения и разведывательную деятельность. Правительство же контролирует только наиболее общие внутренние программы. Данное обстоятельство становится понятным, если учитывать, что в Германии каждая из земель имеет собственную конституцию и свою организацию управления, а административные учреждения земель составляют единую систему с соответствующими федеральными административными учреждениями.

В Германии, впрочем, как и во Франции, законодательство дифференцированно определяет публичные административные учреждения и публичные хозяйственные организации. Но если законодательство Германии относит сферу хозяйственной деятельности публично–правовых образований к гражданскому праву, то во Франции, как и в Великобритании, эти вопросы входят в сферу административного права.

Несмотря на некоторый дуализм гражданского и административного права, французский законодатель на протяжении нескольких веков проводит вполне четкое разграничение собственности частных и публичных лиц. Признаки публичного юридического лица во Франции неразрывно связаны с признаками публичности имущества. Это вызвано различием в режимах собственности частной и публичной.

Как видно на примере двух стран ЕС – Германии и Франции, – существенное различие в понимании публично–правовых образований и представляющих его органов является серьезным препятствием для интеграции данных правовых систем в европейское право. Поскольку правовое регулирование создания и деятельности юридических лиц относится к компетенции национального права, возникает идея формирования универсального международного понятия публично–правового образования и такой же классификации его органов.

В литературе сложились два направления в решении проблем, связанных с резкими национальными различиями в содержании статусов публично–правовых лиц: первое предполагает издание директив, в соответствии с которыми страны обязаны внести изменения в свое законодательство, второе – создание новых, наднациональных форм юридических лиц, регулируемых непосредственно правом ЕС и получающих равное признание во всех странах Сообщества.

Выход может заключаться также в принятии специального закона о государственном и ином публичном управлении, где были бы четко систематизированы особенности правового регулирования участия публично–правовых образований в гражданских правоотношениях с учетом их особого административно-правового статуса. По этому пути пошли некоторые страны СНГ, например Латвия. В определенном смысле ее пример может стать показательным. Система управления этой страны использует практику выстраивания отношений между публичными и частными субъектами правоотношений на договорной основе.

В Грузии законодатели пошли по пути нормативного закрепления понятия юридического лица публичного права, которое определяется как созданная соответствующим законом, указом президента либо административным актом органа государственного управления на основе закона, обособленная от органа государственного управления организация, которая независимо осуществляет под контролем государства политическую, государственную, социальную, просветительную, культурную и иную публичную деятельность.

Правовое регулирование отношений с участием государства (публично-правовых образований) в гражданском обороте в зарубежных правопорядках не отличается единообразием. Определение правовой природы и статуса (особенностей статуса) государства зависит от решения национальным законодательством вопроса о модели участия государства в гражданских правоотношениях.

Отсутствие единых подходов и унифицированного законодательства показывает, что ни одна из существующих систем законодательного регулирования не может быть перенесена на российскую почву в силу либо принципиальных различий в структурах правового регулирования разных стран, либо в силу ее несовершенства.

В третьем параграфе «Основные направления совершенствования действующей модели участия Российской Федерации в отношениях, регулируемых гражданским законодательством» формулируются основные направления развития действующей модели законодательного регулирования имущественных отношений с Российской Федерацией.

В современной цивилистической литературе выделяют две модели участия государства в отношениях, регулируемых гражданским законодательством; в соответствии со сложившейся терминологией их именуют «монистической» и «плюралистической». Под монистической моделью понимаются случаи, когда государство при его участии в гражданском обороте признается юридическим лицом (как правило, юридическим лицом публичного права) и в обороте присутствует исключительно в этом качестве. Под плюралистической моделью понимаются ситуации, когда государство при участии в обороте не признается юридическим лицом, а от его имени гражданские права и обязанности приобретают государственные органы, выступающие в обороте самостоятельно.

Как представляется, это положение требует уточнения. Законодатель, определяя Российскую Федерацию как самостоятельный субъект гражданского права наряду с гражданами и юридическими лицами, исходит именно из монистического понимания, т. е. признает наличие единого самостоятельного субъекта гражданского права, не называемого юридическим лицом, но образующего самостоятельную разновидность субъекта гражданского права.

Приходится констатировать, что правовая природа Российской Федерации как частноправового субъекта будет непременно являться монистической (в том смысле, что она признается единым самостоятельным субъектом), а вот модель участия ее в имущественном обороте всегда будет плюралистической (в том смысле, что действовать от имени Российской Федерации будет совокупность органов, которые не должны обладать для этого самостоятельной правосубъектностью).

Формальный критерий наличия прав юридического лица у государственного органа не является условием правомерности осуществляемых действий, поскольку в законе нет указаний на возможность совершения определенных сделок от имени Российской Федерации только через государственные органы, обладающие статусом юридического лица.

Существует настоятельная необходимость закрепления особенностей правового положения государственных органов, действующих в качестве юридических лиц в рамках реализации положений п. 3 ст. 125 ГК РФ. Статус государственных органов как юридических лиц в данной ситуации не сводим к статусу учреждения, поскольку обладает рядом особенностей, из чего вытекает потребность выделения их в самостоятельную организационно-правовую форму некоммерческого юридического лица «публичное учреждение», действующего на основании унифицированных положений об организациях данного вида.

Глава 3 «Правовая природа и особенности комплексного правового регулирования отношений публичной собственности в Российской Федерации» состоит из трех параграфов, объединенных общей задачей проанализировать и выявить особенности правового режима государственной собственности с целью проиллюстрировать вывод о самостоятельности Российской Федерации как субъекта гражданского права и несводимости ее к конструкции юридического лица.

Первый параграф «Общие положения о праве публичной собственности: особенности правовой модели и системы субъектов отношений» посвящен анализу основных аспектов современной концепции государственной собственности.

Оснований для выделения в качестве гражданско-правовой категории понятия «форма собственности» («государственная форма собственности») действующее законодательство не содержит, однако необходимо признать, что наряду с правом собственности граждан и юридических лиц в качестве типа права собственности следует выделить право государственной (публичной) собственности.

Ошибочными являются попытки конструирования особого института (субинститута) права публичной собственности как составной части конституционного права наряду с существованием института права собственности в гражданском праве, поскольку подобное будет означать закрепление фактического неравенства в возможностях осуществления права частной собственности (на основе норм гражданского права) и права публичной собственности (на основе норм публичного права), что недопустимо и прямо противоречит нормам ст. 8 Конституции Российской Федерации.

Характеризуя собственность как экономико-правовое отношение, необходимо выделять парные понятия: «модель отношений собственности» в экономическом смысле и «модель права собственности» в юридическом смысле. В диссертации предлагается система актуализированных взглядов на существующие структурные модели отношений собственности и соответствующие им структурные модели права собственности, которые подразделяются на простые и сложные и к каковым отнесены: 1) простая модель отношений собственности и соответствующая ей простая (классическая) модель права собственности – институт права частной собственности; 2) сложноструктурная координационная модель отношений собственности и соответствующая ей сложноструктурная координационная модель права собственности – институт права общей собственности; 3) сложноструктурная субординационная модель отношений собственности и соответствующий ей комплексный институт права государственной (публичной) собственности.

Опыт регулирования отношений собственности в современных условиях (в частности, попытки внедрения в отечественное законодательство института траста) показывает, что нет достаточных оснований для выделения сложноструктурной субординационной модели отношений собственности с участием частных лиц и, соответственно, сложноструктурной субординационной модели права собственности с разделенными правомочиями собственников и с разделенными правами собственности на имущество.

Анализ законодательства о разграничении публичной собственности свидетельствует об укреплении вертикально интегрированной структуры управления собственностью. Продолжение административной реформы и разграничения полномочий между публичной властью разных уровней будет сопровождаться дальнейшим перераспределением собственности в пределах публичного сектора, которое с учетом публично–правовых основ процесса будет проходить в рамках специальных процедур, не сводящихся к положениям гражданского права.

Во втором параграфе «Общая характеристика, структурирование и особенности правового режима объектов публичной собственности» анализируются особенности правового режима объектов публичной собственности.

В советский период развития гражданского права понятие «общенародное достояние» использовалось не для противопоставления понятию «государственная собственность», а с целью наиболее полно раскрыть сущность государственной собственности как собственности «общенародного» социалистического государства, т. е. по сути одно и то же явление именовалось разными терминами. В современном законодательстве в качестве общей категории, как представляется, необходимо использовать термин «право государственной собственности», признав, что в составе имущества, являющегося государственной собственностью, можно и надлежит выделить разновидности объектов, чей правовой режим должен иметь существенные различия; совокупность же этих объектов следует именовать «исключительной государственной собственностью». Принадлежность имущества, составляющего исключительную государственную собственность, государству соответствует конструкции государства как самостоятельного (специального) субъекта гражданского права и позволяет, не нарушая принципа равенства субъектов гражданского права, закрепить все особенности правового режима такого имущества как имущества, принадлежащего особому субъекту, имеющего особый статус и используемого по особому назначению.

В составе объектов права государственной собственности имеются группы объектов, имеющие серьезные отличия в правовом статусе: первая группа – это специфическая категория объектов, предназначенных для общего пользования людей и общества и для обслуживания потребностей самого государства (исключительная государственная собственность), вторая – объекты производственного назначения (неисключительная государственная собственность).

Обосновывается необходимость принятия Федерального закона «О государственной собственности», устанавливающего перечень, общие характеристики и основания отнесения объектов к объектам исключительной государственной собственности, а также специальных Федеральных законов, устанавливающих особенности правового режима имущества, составляющего исключительную государственную собственность Российской Федерации, в частности особенности правового положения акционерных обществ, признанных стратегическими.

В третьем параграфе «Доктринальные подходы, практическая реализация и тенденции комплексного регулировании процедуры разграничения публичной собственности» анализируется процедура разграничения публичной собственности.

Процесс разграничения публичной собственности начался в связи с созданием Российской Федерации в качестве самостоятельного государства в начале 1990-х гг. и был урегулирован Постановлением Верховного Совета № 3020-1 и распоряжением Президента РФ № 114-рп. Названные нормативные акты предваряли процессы приватизации и были призваны их подготовить, в связи с чем распространялись на разграничение имущественных комплексов, в первую очередь предприятий, а не всей совокупности объектов, находящихся в государственной собственности.

В действующем законодательстве идея разграничения государственной собственности закреплена конституционно (п. «г» ст. 72 Конституции РФ) в качестве предмета совместного ведения Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, что предполагает установление определенного механизма разграничения государственной собственности с непосредственным участием всех заинтересованных субъектов Российской Федерации.

Гражданский кодекс РФ не содержит подробной регламентации процедуры разграничения публичной собственности, ст. 214 ГК РФ определяет, что отнесение государственного имущества к федеральной собственности и собственности субъектов Российской Федерации осуществляется в порядке, установленном законом, однако такой закон до настоящего времени не принят.

Для законодательного регулирования процесса разграничения государственной собственности в связи с осуществлением в стране административной реформы и соответствующим перераспределением полномочий органов власти разных уровней важными публично-правовыми актами, устанавливающими принципы и процедуру такого разграничения, наряду с ранее принятыми нормативными документами стали федеральные законы, регламентирующие порядок проведения реформы государственного и муниципального управления.

В основу законодательного подхода к процедуре разграничения государственной (публичной) собственности должны быть положены следующие принципы: 1) соблюдение запретов на нахождение имущества в публичной собственности того или иного уровня, установленных в результате разграничения полномочий между федеральными органами государственной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации и органами местного самоуправления; 2) закрепление механизма выработки согласованных решений и стандартов отнесения тех или иных объектов к уровням публичной собственности; 3) определение унифицированных специальных процедур, составляющих исключение из общих правил, установленных гражданским законодательством в части оформления и передачи публичного имущества в результате процедуры разграничения; 4) выработка механизма реализации полномочий по предметам совместного ведения Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований в части осуществления органами публичной власти одного уровня полномочий по предметам совместного ведения в отношении имущества, отнесенного в рамках процедуры разграничения к собственности иного уровня, с учетом вывода о невозможности применения к указанным отношениям института совместной собственности.

В работе обосновывается необходимость принятия специального Федерального закона «О разграничении государственной собственности», в котором должен быть закреплен механизм выработки согласованных решений и стандартов отнесения тех или иных объектов к уровням публичной собственности. В отраслевых актах на основе этого механизма должны быть закреплены согласованные критерии разграничения публичной собственности.

Глава 4 «Российская Федерация как участник обязательственных правоотношений» состоит из трех параграфов.

Первый параграф «Система оснований и характеристика особенностей участия Российской Федерации в обязательственных правоотношениях» посвящен исследованию и классификации случаев участия Российского государства в обязательственных правоотношениях.

Ситуации, когда Российская Федерация непосредственно становится стороной в том или ином обязательстве, обусловлены исключительно реализацией определенной публичной функции, поэтому указание на возможность возникновения гражданско-правового обязательства с непосредственным участием в нем Российской Федерации в качестве стороны должно быть прямо или косвенно закреплено в законодательстве. Примером прямого указания закона могут служить нормы о государственных поставках и подрядах. Косвенное указание имеет место, когда нормативным актом, устанавливающим статус того или иного государственного органа, в общем виде закреплена компетенция этого органа на участие от имени Российской Федерации в гражданском обороте, в частности путем заключения соответствующих договоров.

Договорные отношения являются наиболее распространенной формой участия Российской Федерации в обязательственных отношениях. В работе предложена систематизация договоров, участником которых может становиться Российская Федерация, с учетом вывода о функциональной правоспособности. Первым вариантом законодательного закрепления возможности участия в договорных правоотношениях является прямое непосредственное ее закрепление в ГК РФ– путем выделения соответствующего вида (подвида) договора. Другой способ законодательного закрепления возможности Российской Федерации стать стороной по договору – закрепление этой возможности в специальных законах. Такой закон может явиться результатом реализации указания ГК РФ на необходимость его принятия, либо иной специальный закон может содержать самостоятельное указание на возможность вступления Российской Федерации в договорные правоотношения. Еще одной достаточно большой группой договорных обязательств, в которых Российская Федерация выступает в качестве стороны, являются так называемые разноотраслевые договоры, возможность заключения которых, а также специальные правила их заключения и исполнения оговорены и могут содержаться в кодифицированных актах других отраслей российского законодательства.

Все иные договоры (поименованные, смешанные и непоименованные) Российская Федерация вправе заключать исключительно при соблюдении требования о закреплении такой возможности в нормативных актах, определяющих статус соответствующих органов государственной власти, уполномоченных выступать от имени Российской Федерации в гражданских отношениях (п. 1 ст. 125 ГК РФ).

Необходимо признать наличие достаточных оснований для выделения государственных контрактов как особой разновидности гражданско-правовых договоров в силу: 1) специфической цели заключения государственных контрактов; 2) особого порядка финансирования; 3) наличия нормативных установлений о повышенных штрафных санкциях, возможности внесения в контракт изменений в одностороннем порядке, права на отказ от исполнения контракта в одностороннем порядке; 4) комплексности правового регулирования отношений по удовлетворению государственных нужд. С учетом вывода о государственных контрактах как особой разновидности гражданско–правовых договоров предлагается изменить законодательный подход к определению стороны федерального государственного контракта, определив в качестве таковой непосредственно Российскую Федерацию, при этом целесообразным представляется принятие Федерального закона «О государственных контрактах».

Помимо участия в договорных отношениях Российская Федерация в рамках реализации своей гражданской правоспособности является субъектом деликтных обязательств, участником наследственных правоотношений и отношений, возникающих по поводу интеллектуальных прав, а также субъектом внешнеторговой деятельности.

С целью проанализировать особенности Российской Федерации как субъекта обязательственных правоотношений в работе исследуются специфические случаи участия ее в субсидиарных обязательствах. Подробно рассмотрены также отношения по поставкам для государственных нужд, и проведен правовой анализ соответствующих договорных конструкций, поскольку эта сфера отношений традиционно носит комплексный характер и тоже является той специфической областью правового регулирования, где особенности Российской Федерации проявляются особенно отчетливо.

Второй параграф «Понятие, основания и особенности гражданско-правовой ответственности Российской Федерации» содержит анализ особенностей Российской Федерации как специального субъекта гражданско-правовой ответственности.

Пристальное внимание уделяется в работе условиям наступления ответственности государства в рамках специальных норм закона, к каковым относятся ст. 16 и 1070 ГК, анализу случаев и порядка привлечения государства к субсидиарной ответственности (п. 3 ст. 56 п. 5 ст. 115, п. 2 ст. 120 ГК РФ), исследованию иных оснований ответственности (п. 6 ст. 126 ГК РФ, ст. 1175, п. 3 ст. 1151 ГК РФ).

Особенность наступления ответственности Российской Федерации во всех без исключения случаях состоит в том, что в силу прямых указаний закона она несет ответственность за счет казны, и, согласно нормам действующего законодательства, при предъявлении гражданином или юридическим лицом требования о возмещении убытков ответчиком по такому требованию признаются Российская Федерация в лице соответствующего финансового либо иного уполномоченного органа.

Специфика оснований наступления гражданско-правовой ответственности Российской Федерации, предопределенная ее публично-правовым статусом, проявляется в установлении норм об ответственности государства за действия его органов и должностных лиц (ст. 16 ГК РФ). В работе подробно проанализирована история развития законодательства о компенсации государством вреда, причиненного актами власти, с учетом принципиальной важности проведения подобного анализа для уяснения тенденций законодательного регулирования отношений в этой сфере.

Право на возмещение вреда, причиненного государством, является одним из конституционных принципов, реализация которого осуществляется с использованием гражданско-правовых институтов. Несмотря на то, что такая ответственность наступает в результате нарушения государственными органами (и их должностными лицами) норм публичного законодательства, предусматривающих обязанности государственных органов и должностных лиц, она носит гражданско-правовой характер.

Действительно, необходимость возмещения вреда устанавливается законодателем в публичных целях, но эта публичная функция наиболее эффективно может быть реализована в частноправовой сфере с использованием частноправовых инструментов. Частноправовой инструментарий (понятие материального и морального вреда; понятие убытков; порядок доказательства размера ущерба; круг лиц, имеющих право на компенсацию; гражданское и арбитражное судопроизводство как процессуальный порядок реализации права на возмещение убытков) является в этом случае единственно приемлемым. Публично-правовая составляющая (в частности, закрепление нарушения норм публичного законодательства в качестве основания наступления ответственности) не есть основание для перенесения всего института в сферу публичного права.

В состав правонарушения, являющегося основанием деликтной ответственности Российской Федерации, включаются общие и специальные условия ответственности; при этом специальными следует считать условия, относящиеся к правовому статусу причинителя вреда и характеру его деятельности (публично-правовой).

Ст. 1070 ГК РФ предусматривает особый случай ответственности Российской Федерации за вред, причиненный при осуществлении властной деятельности. Ответственность государства за вред, причиненный правоохранительными органами и судами, является специальным видом ответственности по отношению к ответственности за вред, причиненный органами и должностными лицами, притом эти институты обладают известным единством, поскольку отправление правосудия и административное управление – формы проявления одной и той же правительственной (публичной) власти.

До последнего времени (точнее, до принятия нового УПК РФ) специальный закон, о котором упоминается в п. 1 ст. 1070 ГК РФ, отсутствовал. Порядок возмещения ущерба гражданам при осуществлении правосудия регулируется также Указом Президиума Верховного Совета СССР от 18.05.1981 г. Хотя этот, еще союзный, нормативный акт применяется с учетом разъяснений, данных определением Конституционного суда РФ от 21.04.2005 г. №242–О, что данный документ может применяться лишь во взаимосвязи с положениями гл. 18 УПК РФ, регламентирующей основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также с положениями ст. 1070 и §4 гл. 59 ГК РФ, необходима актуализация законодательного регулирования данного вопроса.

Особо отмечается в работе, что к отношениям по компенсации вреда, причиненного актами власти, не должны применяться положения п. 3 ст. 126 ГК РФ. В случаях, установленных ст. 1069–1071 ГК РФ, речь идет исключительно о реализации государственным органом (должностным лицом) властных полномочий, в связи с чем наличие или отсутствие у государственного органа самостоятельной правосубъектности не имеет в данной ситуации правового значения.

Третий параграф «Особенности принудительного исполнения решений по искам к Российской Федерации: проблемы комплексного межотраслевого регулирования» раскрывает действующую конструкцию комплексного правового регулирования отношений, возникающих в сфере принудительного исполнения решений по искам к Российской Федерации.

Цивилистические конструкции с участием публичных субъектов не могут не попадать в зависимость от публичной составляющей. Очевидно, что к Российской Федерации в силу значительных, объективно существующих особенностей ее гражданско-правового статуса не могут во всех случаях применяться общие правила, регулирующие отношения между «классическими» частноправовыми субъектами (гражданами и юридическими лицами). Решение спорных вопросов по данному предмету лежит, прежде всего, в плоскости установления оптимального соотношения публичных и частноправовых начал при регулировании этих отношений.

Яркой иллюстрацией к выводу о необходимости соблюдения в правовом регулировании отношений с участием Российской Федерации баланса публичных и частных начал, каковой может быть достигнут путем совершенствования существующей системы правового регулирования и корректировки сложившейся правоприменительной практики, служит сфера принудительного исполнения судебных решений по искам к Российской Федерации.

В работе подчеркивается, что правовой режим, в рамках которого функционирует часть казны, именуемая бюджетом, установлен нормами как гражданского, так и публичного (бюджетного) законодательства: это влечет необходимость при применении гражданско-правовых норм учитывать особенности публичных субъектов, установленные, в частности, бюджетным законодательством, а при формировании и исполнении бюджета – наличие у публичных субъектов гражданских прав и обязанностей.

Федеральный законодатель, имея в виду это обстоятельство, установил в отношении Российской Федерации порядок исполнения судебных решений, предусматривающий определенные изъятия из общего правила исполнительного производства. Особый порядок обращения взыскания на средства казны в силу прямого указания закона распространяется на средства бюджета Российской Федерации. Непосредственно в Бюджетном кодексе РФ закреплена норма, на основании которой обращение взыскания на средства бюджетов бюджетной системы Российской Федерации службой судебных приставов-исполнителей не производится.

Однако анализ юридической практики свидетельствует о том, что применение судами этих норм делает достаточно затруднительной для контрагентов Российской Федерации реализацию их права на своевременное исполнение вступившего в силу решения суда, а также права на взыскание убытков, причиненных несвоевременным исполнением. Законодатель, закрепив описанную выше процедуру, должен, однако, принимать во внимание, что судебные акты следует исполнять, а Конституция РФ гарантирует государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ст. 45, ч. 1; ст. 46, ч. 1 и 2 Конституции РФ), на чем неоднократно настаивал Конституционный суд РФ, указывая, что защита нарушенных прав не может быть признана действенной, если судебный акт или акт иного уполномоченного органа своевременно не исполняется. Не стоит забывать и о том, что данному выводу корреспондирует п. 1 ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также практика его применения Европейским судом по правам человека, указавшим на это, в частности, в решении от 19.03.1997 г. (дело Hornsby c. Grece – Rec. 1997–II, fasc. 33) и аналогичных решениях по искам к Российской Федерации.

В рамках реализации системы законодательных гарантий, предоставляемых участникам гражданских правоотношений, Российская Федерация должна обеспечить соблюдение прав и законных интересов своих контрагентов, в частности путем установления в законодательстве о бюджетном процессе правил, гарантирующих исполнение его положений о добровольном исполнении в установленный срок судебных актов, предусматривающих взыскание средств за счет денежных средств бюджетной системы РФ.

В интересах защиты прав взыскателей по искам к Российской Федерации необходимо четко ограничить сферу применения специальных правил, исключающих возможность принудительного исполнения подобных решений, установленными случаями, касающимися исполнения судебных актов за счет средств соответствующего бюджета. В случае неисполнения решения в добровольном порядке, установленном бюджетным законодательством, должен применяться общий принудительный порядок исполнения судебных решений за счет иного (нераспределенного) имущества казны. В целях обеспечения реальной возможности подобного исполнения в законодательство об исполнительном производстве следует внести соответствующие изменения.

Основные научные положения диссертационного исследования опубликованы в следующих работах:

Монографии:

1. Голубцов, В.Г. Сочетание частного и публичного в гражданско-правовом регулировании отношений государственной собственности / В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2000. – 79 с. – 3,59 п. л.

2. Голубцов, В.Г. Публичные и частные начала в регулировании имущественных отношений: цивилистический аспект / В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2000. – 79 с. – 3,59 п. л.

3. Голубцов, В.Г. Сочетание публичных и частных начал в регулировании вещных отношений с участием государства / В.Г. Голубцов; Зап.-Урал. ин-т экономики и права. – Пермь: Изд-во Перм. ун-та, 2004. – 186 с. – 8,45 п. л.

4. Голубцов, В.Г. Сочетание публичных и частных начал в регулировании вещных отношений с участием государства / В.Г. Голубцов. – 2-е изд., испр. и доп. – СПб.: Юрид. центр «Пресс», 2005. – 246 с. – 11,18 п. л.

5. Голубцов, В.Г. Гражданско-правовой статус государства и муниципальных образований в Российской Федерации / В.Г. Голубцов. – М.: Изд-во «Палеотип», 2006. – 271 с. – 12,31 п. л.

  1. Статьи, опубликованные в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, в которых должны быть опубликованы основные научные результаты диссертаций на соискание ученой степени доктора наук:

1. Голубцов, В.Г. Государственное регулирование экономики: правовые формы реализации / В.Г. Голубцов // Законодательство и экономика. – 2005. – № 3. – С. 11–17. – 0,27 п. л.

2. Голубцов, В.Г. Государство как частноправовой субъект: особенности статуса / В.Г. Голубцов // Lex Russica. Научные труды МГЮА. – 2005. – № 4. – С. 639–653. – 0,64 п. л.

3. Голубцов, В.Г. Исполнение решений по гражданским искам к публичным субъектам: коллизии публичного и частноправового регулирования в свете практики Конституционного суда РФ / В.Г. Голубцов // Lex Russica. Научные труды МГЮА. – 2006. – № 2. – С. 296–309. – 0,59 п. л.

4. Голубцов, В.Г. Публичные элементы в частноправовом регулировании / В.Г. Голубцов // Lex Russica. Научные труды МГЮА. – 2006. – № 3. – С. 496–503. – 0,32 п. л.

5. Голубцов, В.Г. О сочетании публичных и частных начал при определении гражданско-правового статуса государства / В.Г. Голубцов // Закон и право. – 2006. – № 4. – С. 22–26. – 0,18 п. л.

6. Голубцов, В.Г.  Публично-правовые элементы в отношениях, регулируемых гражданским законодательством: теория вопроса / В.Г. Голубцов // Правоведение. – 2006. – № 5. – С. 79–85. – 0,27 п. л.

7. Голубцов, В.Г.  Правовой статус государства как участника имущественного оборота: проблема гармонизации публичного и частноправового регулирования / В.Г. Голубцов // Закон и право. – 2006. – № 6. – С. 61–65. – 0,18 п. л.

8. Голубцов, В.Г. Гражданско-правовой статус государственных и муниципальных органов / В.Г. Голубцов // Журнал российского права. – 2006. – № 6. – С. 58–68. – 0,45 п. л.

9. Голубцов, В.Г. Новое в законодательстве об исполнении судебных решений по искам к казне / В.Г. Голубцов // Хозяйство и право. – 2006. – № 10. – С. 84–89. – 0,23 п. л.

10. Голубцов, В.Г. Иммунитет бюджетов как особый правовой режим публичных финансов / В.Г. Голубцов // Финансы и кредит. – 2006. – № 27. – С. 27–32. – 0,23 п. л.

11. Голубцов, В.Г. Правовой режим денежных средств казны: основы межотраслевого регулирования / В.Г. Голубцов // Законодательство и экономика. – 2006. – № 9. – С. 11–16. – 0,23 п. л.

12. Голубцов, В.Г. Гражданская правосубъектность публично-правовых образований / В.Г. Голубцов // Закон и право. – 2006. – № 11. – С. 66–67. – 0,09 п. л.

13. Голубцов, В.Г. Казначейская система исполнения бюджета как процессуальная форма функционирования публичных финансов / В.Г. Голубцов // Вестн. Южно-Урал. гос. ун-та. Сер. «Экономика». – 2006. – Вып. 6, № 12. – С. 110–115. – 0,27 п. л.

14. Голубцов, В.Г. Казначейская система исполнения бюджета как процессуальная форма функционирования публичных финансов / В.Г. Голубцов // Право и государство: теория и практика. – 2007. – № 8. – С. 104–108. – 0,18 п. л.

15. Голубцов, В.Г. Правотворчество в сфере национализации: практический и теоретический аспект / В.Г. Голубцов // Право и государство: теория и практика. – 2007. – № 10. – С. 72–75. – 0,14 п. л.

16. Голубцов, В.Г. Практика применения законодательства об исполнении судебных решений по искам к казне / В.Г. Голубцов // Закон и право. – 2007. – № 10. – С. 33–36. – 0,14 п. л.

17. Голубцов, В.Г. Публично-правовые образования как субъекты гражданского права в Древнем Риме / В.Г. Голубцов // Закон и право. – 2007. – № 11. – С. 110–113. – 0,14 п. л.

18. Голубцов, В.Г. Разграничение публичной собственности и государственная регистрация прав: коллизии законодательного регулирования и проблемы правоприменения / В.Г. Голубцов // Закон. – 2007. – № 10. – С. 167–172. – 0,23 п. л.

Иные научные работы:

19. Голубцов, В.Г. Некоторые особенности ответственности государства при его непосредственном и опосредованном участии в гражданском обороте / В.Г. Голубцов // Состояние и перспективы развития российского общества, государства и права: тез. докл. науч. конф. – Пермь, 1998. – С. 127–130. – 0,18 п. л.

20. Голубцов, В.Г. Некоторые особенности ответственности государства за внедоговорной вред / В.Г. Голубцов // Фундаментальные и прикладные проблемы развития юридической науки: тез. докл. науч.-практ. конф. – Пермь, 1998. – С. 76–79. – 0,14 п. л.

21. Голубцов, В.Г. Дореволюционная цивилистика о праве публичном и частном / В.Г. Голубцов // Юридическая наука в современном мире: фундаментальные и прикладные проблемы: сб. науч. тр. юрид. фак. – Пермь, 2000. – Ч. I. – C. 55–73. – 0,82 п. л.

22. Голубцов, В.Г. Гражданско-правовой статус государства: сочетание публичных и частных элементов / В.Г. Голубцов // Российское законодательство и развитие юридической науки: сб. ст. молодых учен. / Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2001. – С. 34–48. – 0,64 п. л.

23. Голубцов, В.Г. Право государственной собственности: особенности субъекта / В.Г. Голубцов // Современные проблемы управления: экономика и права: сб. науч. тр. / Зап.-Урал. ин-т экономики и права. – Пермь, 2001. – Вып. 2. – С. 93–101. – 0,36 п. л.

24. Голубцов, В.Г. О дуализме в праве и определении частного права / В.Г. Голубцов // Проблемы развития российского законодательства: cб. ст. / Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2002. – С. 122–138. – 0,68 п. л.

25. Голубцов, В.Г. Приватизация и национализация: проблемы законодательного регулирования / В.Г. Голубцов // Обеспечение прав и законных интересов участников гражданского оборота: материалы юбил. науч.-практ. конф., посвящ. 200-летию Минюста РФ и 80-летию принятия Положения о гос. нотариате. – Пермь, 2002. – С. 94–98. – 0,18 п. л.

26. Голубцов, В.Г. К вопросу о государственном и общественном интересе в частном праве / В.Г. Голубцов, А.А. Клячин // Обеспечение прав и законных интересов участников гражданского оборота: материалы юбил. науч.-практ. конф., посвящ. 200-летию Минюста РФ и 80-летию принятия положения о гос. нотариате. – Пермь, 2002. – С. 138–147. – 0,4 п. л.

27. Голубцов, В.Г. Государство: публичная сущность частноправового субъекта / В.Г. Голубцов // Клуб юристов. – 2002. – № 8 (9). – С. 6. – 0,09 п. л.

Голубцов, В.Г. Совершенствование гражданского законодательства на современном этапе / В.Г. Голубцов, А.В. Москалев // ВУЗ XXI век: науч.-информ. вестн. – Пермь, 2003. – Вып. 6. – С. 4–43. – 1,77 п. л.

28. Голубцов, В.Г. Приватизация и национализация: проблемы законодательного регулирования / В.Г. Голубцов // Теория и методика профессионального образования: сб. ст. и тез. докл. / Зап.-Урал. ин-т экономики и права. – Пермь, 2003. – С. 184–189. – 0,23 п. л.

29. Голубцов, В.Г. Публично-правовое вмешательство в рыночную экономику / В.Г. Голубцов // Современные проблемы управления экономики и права: сб. науч. тр. / Зап.-Урал. ин-т экономики и права. – Пермь, 2003. – Вып. 3. – С. 197–210. – 0,59 п. л.

30. Голубцов, В.Г. Публичные элементы в частном праве / В.Г. Голубцов // Юридическая наука и практика: пути развития и совершенствования: сб. ст. – Пермь, 2003. – С. 98–105. – 0,32 п. л.

31. Голубцов, В.Г. К вопросу о влиянии частного интереса на предмет и метод гражданского права / В.Г. Голубцов // Вестн. Перм. ун-та. – 2003. – Вып. 3. Назв. вып.: Юрид. науки. – С. 80–86. –– 0,27 п. л.

32. Голубцов, В.Г. Проект закона о национализации: проблема сочетания публичных и частных интересов / В.Г. Голубцов // Актуальные проблемы юридической науки и практики: тез. докл. науч. конф. / Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2004. – Ч. 1. – С. 76–79. – 0,14 п. л.

33. Голубцов, В.Г. Оборот объектов публичной собственности: проблемы оформления отношений / В.Г. Голубцов // Теория и методика профессионального образования: сб. ст. и тез. докл. / Зап.-Урал. ин-т экономики и права. – Пермь, 2004. – С. 261–264. – 0,14 п. л.

34. Голубцов, В.Г. Влияние общепринятых принципов от норм международного права на законодательные инициативы в сфере национализации / В.Г. Голубцов // Клуб юристов. – 2004. – № 9 (30). – С. 6. – 0,09 п. л.

35. Голубцов, В.Г. Право публичной собственности: законодательные и доктринальные изменения / В.Г. Голубцов // Юридическая наука и проблемы ее совершенствования: сб. науч. тр. / Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2005. – Ч. 1 – С. 75–82. – 0,32 п. л.

36. Голубцов, В.Г. Гражданско-правовой статус публичных субъектов в римском праве / В.Г. Голубцов // Вестн. Перм. ун-та. – 2007. – Вып. 8 (13). Назв. вып.: Юрид. науки. – – С. 66–75. - 0,4 п. л.

37. Голубцов, В.Г. Советское государство как субъект гражданского права / В.Г. Голубцов // Современные проблемы управления, экономики и права: сб. науч. тр. / Зап.-Урал. ин-т экономики и права. – Пермь, 2007. – Вып. 5. – С. 201–235. – 1,54 п. л.

38. Голубцов, В.Г. Гражданско-правовой статус публичных субъектов / В.Г. Голубцов // Проблемы развития юридической науки и российского законодательства: тез. докл. юбил. науч. конф., посвящ. 90-летию ПГУ и юрид. фак. / Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2007. – С. 54–64. – 0,45 п. л.

  1. Учебно-методические работы:

         1. Гражданское право: учеб.-метод. материал (программа, библиогр., нормат. акты, судеб. практика). Ч. 1 / сост.: Л.В. Щенникова, В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун–т. – Пермь, 2001. – 60 с. – 2,73 п. л.

2. Гражданское право: учеб.-метод. пособие (программа, библиогр., нормат. акты, судеб. практика) для студ. экон. фак. спец. «Экон. теория» / сост. В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2001. – 32 с. – 1,45 п. л.

3. Гражданское право: учеб.-метод. материал (программа, библиогр., нормат. акты, судеб. практика). Ч. 1 / сост.: Л.В. Щенникова, В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2002. – 56 с. – 2,54 п. л.

4. Предпринимательское право: учеб.-метод. материал (программа, библиогр., нормат. акты, судеб. практика) для студ. экон. спец. / сост. В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2003. – 36 с. – 1,64 п. л.

5. Предпринимательское право: учеб.-метод. материал (программа, библиогр., нормат. акты, судеб. практика) / сост. В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2003. – 64 с. – 2,9 п. л.

6. Гражданское право: учеб.-метод. материал (программа, библиогр., нормат. акты, судеб. практика) для студ. экон. спец. / сост. В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2003. – 51 с. – 2,32 п. л.

7. Гражданское право: учеб.-метод. материал (программа, библиогр., нормат. акты, судеб. практика). Ч. 1 / сост. Л.В.Щенникова, В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2003. – 80 с. – 3,64 п. л.

8. Российское предпринимательское право: учеб.-метод. материал (программа, библиогр., нормат. акты, судеб. практика) / сост. В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2005. – 72 с. – 3,27 п. л.

9. Российское предпринимательское право: учебно-методический комплекс / сост. В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2008. – 87 с. – 3,59 п. л.

10. Гражданское право Часть 1: учебно-методический комплекс / сост. В.Г. Голубцов; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2008. – 63 с. – 2,86 п. л.

11. Гражданское право: программа для подготовки к государственному экзамену студентов специальности «Юриспруденция» / сост. В.Г. Голубцов, Г.А. Микрюкова, Н.В. Зернин; Перм. гос. ун-т. – Пермь, 2008. – 11 с. – 0,5 п. л.


Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

 

 

Голубцов Валерий Геннадьевич

 

Участие Российской Федерации в имущественных отношениях,

регулируемых гражданским законодательством

 

 

 

  

 

 

 

 

 

Подписано в печать «__»______ 2008 г. Формат 60х90/16

Печать на ризографе. Усл.-печ. л. 2,5. Тираж 200 экз. Заказ №

Отпечатано с готового оригинал-макета

в типографии Пермского государственного университета

614990. г. Пермь, ул. Букирева, 15.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.