WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Правовое регулирование торгового оборота и кодификация частного права в странах Латинской Америки

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 

На правах рукописи

Беликова Ксения Михайловна

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ТОРГОВОГО ОБОРОТА И

КОДИФИКАЦИЯ ЧАСТНОГО ПРАВА В СТРАНАХ

ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ

Специальность 12.00.03 - гражданское право; предпринимательское право; семейное право; международное частное право

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва-2012


2

Диссертация выполнена на кафедре гражданского и трудового права юридического факульте­та Российского университета дружбы народов

Научный консультант:                 доктор юридических наук, профессор

Безбах Виталий Васильевич,

профессор кафедры гражданского и трудового права ФГОБУ ВПО «Российский университет дружбы народов»

Официальные оппоненты:           доктор юридических наук, профессор

Калпин Александр Григорьевич,

профессор кафедры гражданского права факультета права ФГАОУ ВПО «Национальный исследовательский универ­ситет «Высшая школа экономики»

доктор юридических наук, профессор Абова Тамара Евгеньевна,

руководитель Центра цивилистических исследований Уч­реждения Российской академии наук Института государ­ства и права РАН

доктор юридических наук, профессор Вилкова Нина Григорьевна,

профессор кафедры частного права ГОУ ВПО «Всерос­сийской ордена Дружбы народов академии внешней тор­говли Министерства экономического развития России»

Ведущая организация:                      Федеральное государственное образовательное бюджет-

ное учреждение Высшего профессионального образо­вания «Московский государственный институт меж­дународных отношений (Университет) министерства иностранных дел Российской Федерации»

Защита состоится 15 февраля 2012 г. в 15 час. 00 мин. на заседании диссертационного совета ДМ 212.203.21 при Российском университете дружбы народов по адресу: 117198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6, ауд. 347.

С диссертацией можно ознакомиться в Учебно-научном информационном библиотечном цен­тре (НБ) Российского университета дружбы народов по адресу: 117198, г. Москва, ул. Миклу­хо-Маклая, д. 6.

Автореферат разослан «__ »____________________ 2012 г.

Ученый секретарь диссертационного совета,

кандидат юридических наук, доцент                                                       Е.П. Ермакова


3

I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Латиноамериканское право пред­ставляет собой сплав европейской и североамериканской моделей построе­ния правопорядков. Однако «импортированные» в латиноамериканский ре­гион из стран Западной Европы и Северной Америки правовые институты не просто слепо копировались, но творчески развивались, эволюционировали, значительно изменяясь. Развившись на базе иберийского правового насле­дия, берущего начало в романо-германской правовой традиции, латиноаме­риканское право (за исключением конституционного) при высокой степенью однородности обладает своеобразием, самобытностью и разработанностью национальных правовых систем.

Это своеобразие, позволяющее правоведам выделять латиноамерикан­ское право в отдельную правовую семью, издавна предопределяет интерес отечественных исследователей - А.С. Автономова, М.В. Баглая, В.В. Безбаха, О.А. Жидкова, А.Я. Капустина, С.Н. Медведева, А.А. Мишина, М.В. Федоро­ва, В.Е. Чиркина и многих других, в том числе автора настоящей диссерта­ции - к правовому развитию стран Латинской Америки, развитию интегра­ционных процессов на Американском континенте.1

См.: Автономов А.С. Конституционное развитие политической системы Бразилии (история и со­временность): Учебное пособие (МГИМО, кафедра государственного права). - М., 1991; Баглай М.В. Государственный строй Гватемалы. М. Госюриздат, 1959 и работы других авторов, посвя­щенные конституционному развитию стран Латинской Америки; Безбах В.В. Частная собствен­ность на землю в странах Латинской Америки (Правовое регулирование). - М.: Зерцало, 1997. -391 с; Белов В.А. Правовой механизм латиноамериканской экономической интеграции. // Про­блемы развития стран Азии, Африки и Латинской Америки: Материалы 4-ой научно-теоретической конференции аспирантов факультета экономики и права. - М.: Изд-во УДН, 1974. -С. 46-49; Гражданское и семейное право развивающихся стран. Учебное пособие. / под ред. В.К. Пучинского и В.В. Безбаха. - М.: Изд-во УДН, 1989. - 208 с; Жидков О.А. История государства и права стран Латинской Америки. - М.: Изд-во УДН, 1967 - 175 с; Он же. Становление правовых систем в странах Латинской Америки. // Государственно-правовые проблемы стран Латинской Америки. Сб. научных трудов. - М.: Изд-во УДН, 1988; Жидков О.А. Буржуазное законодательст­во о монополиях и конкуренции в Латинской Америке. // Труды Университета дружбы народов им. П. Лумумбы: Т. 54, вып. 2: Проблемы государства и права Азии, Африки и Латинской Амери­ки / отв. ред. А.Ф. Шибанов. - М.: УДН, 1971; Капустин А.Я. Международно-правовые проблемы латиноамериканской экономической интеграции. Учебное пособие. - М.: Изд-во УДН, 1986. - 84 с; Он же. Латиноамериканская экономическая интеграция: политика и право. // Государственно-правовые проблемы стран Латинской Америки: Сборник научных трудов. - Изд-во УДН, 1988 и ряд других статей указанного автора; Марчук Н.Н. Новая история стран Европы и Америки. Пер­вый период. - М.: Высшая школа, 1997. - 415 с. и др. работы указанного автора; Медведев С.Н. Гражданский кодекс Аргентины. - Ставрополь: Кавказская библиотека, 1993. - 100 с; Мишин А.А. Государственное право буржуазных стран и стран, освободившихся от колониальной зависи­мости. Учебник. - М.: Изд-во Московского Университета, 1976. - 382 с; Орлов А.Г. Политическая система общества в Латинской Америке. М.: Наука, 1982. - 478 с; Слёзкин Л.Ю. История Латин­ской Америки. С древнейших времен до начала XX века. М.: 1991; Строганов А.И. Новейшая ис­тория стран Латинской Америки. - М.: Высшая школа, 1995. - 415 с; Федоров М.В. Первые кон­ституции стран Латинской Америки. Учебное пособие - М.: Изд-во УДН, 1983; Чиркин В.Е., Ти­хонов А.А., Рябов СВ. Формы государства в буржуазных странах Латинской Америки. - М.: Нау­ка, 1982; Новые Конституции и конституционные реформы (сб. статей). / отв. ред. В.Е. Чиркин. -М.: Наука, 1978 и др.


4

В последние десятилетия интенсивность таких исследований снизи­лась: в российской правовой системе происходили серьезные перемены, тре­бовавшие концентрации внимания на обновлении отечественного законода­тельства на основе рыночной системы хозяйствования.

В то же время контакты России со странами латиноамериканского ре­гиона стали поступательно развиваться вследствие масштабного проведения в жизнь новой российской внешнеполитической концепции многополярного мира. В период с 2000 по 2010 гг. президенты России шесть раз посещали ла­тиноамериканский регион, министры иностранных дел - десять раз. Регуляр­ный характер приобрели встречи на уровне председателей правительств, ми­довские консультации, контакты с латиноамериканскими лидерами в ходе различных форумов. Составной частью политического диалога стали все бо­лее насыщенные межпарламентские связи. За эти годы было подписано по­рядка 200 совместных документов, охватывающих самые разные стороны со­трудничества.2

Активно развивается экономическое сотрудничество с Бразилией, Мек­сикой, Перу, Чили, Колумбией, Венесуэлой, Аргентиной и др. Рынки стран Латинской Америки являются перспективной сферой приложения интересов российских промышленников.3

Накопленный опыт товарообмена и делового сотрудничества свиде­тельствует, что экономики России и большинства государств Латинской Америки в основном взаимодополняемы: латиноамериканцы нуждаются в товарах нашего экспорта и наоборот.

Таким образом, политический и экономический аспекты российско-латиноамериканских отношений в целом показывают положительную дина­мику и открывают благоприятные перспективы на будущее, тогда как право­вые научные исследования продолжают оставаться на прежнем уровне.

Между тем, вступая в партнерские отношения на условиях «равных возможностей» со странами Латинской Америки, представителям России следует иметь ввиду, что в результате осуществленных начиная с 80-ых гг. XX в. политических и экономических преобразований в этих странах суще­ственно обновилось законодательство. Исследование латиноамериканских правовых систем имеет не только познавательное, но и прикладное значение. «Необходимое международное взаимодействие или, во всяком случае, про­стое существование требуют, чтобы мы открыли наши окна и посмотрели на зарубежное право» - полагал видный компаративист Р.Давид.4

Яковлев П.П. Россия - Латинская Америка: новый этап. 14/05/2010. URL: http://www.perspekti

vy.info/rus/desk/rossija latinskaja_amerika_novyj_etap_2010-05-14.htm (дата обращения: 25.09.10)

См., например, Чичкин А. Латиноамериканский интерес России и россиян. Почему Россия и Ла­тинская Америка нужны друг другу? // «Российская газета», 28 ноября 2008. URL: http://www.rg. ru/tema/avtor-Aleksej-Chichkin/ (дата обращения: 25.09.10); Перспективы сотрудничества со стра­нами Латинской Америки и Карибского бассейна в 2007 г. по линии Роспрома. 2007. 1 февр. // Агентство по промышленности РФ. URL: http://www.rosprom.gov.ru/news.php?id=3127 (дата обра­щения: 01.02.07)

4 Rene David, Camille Jauffret-Spinosi. Les grands systemes de droit contemporains. 10-e ed., Paris, Dalloz, 1992.


5

В предлагаемой работе автор концентрирует внимание на частноправо­вых институтах, которые представляются ему наиболее значимыми для ос­вещения содержания регулирования торгово-экономических отношений, раз­виваемых Российской Федерацией, - прежде всего институты юридического лица и договора, рассматриваемые сквозь призму поддержания государством и участниками рынка конкурентной рыночной среды, обеспечивающей эф­фективное функционирование рыночной системы хозяйствования.

Внимание к частноправовым кодификациям, осуществленным в лати­ноамериканских странах, обусловлено, прежде всего, тем обстоятельством, что они являются своего рода хранилищами национальной правовой тради­ции и влияют на определение национальной идентичности государства. Ко­дексы вмещают в себя такие основополагающие правовые понятия, как «ли­цо», «обязательство», «договор», «гражданско-правовая ответственность», «вещные права» и т.д. Эти понятия создают основу для принятия специаль­ного законодательства, связывают его воедино, придают ему единообразие. Таким образом, кодификация позволяет согласованно урегулировать боль­шую сферу общественной жизни, обеспечить преемственность правовой ма­терии и системный подход к решению вопросов частноправовой регулирова­ния.

Идея кодификации не утрачивает актуальности и по сей день, приобре­тая лишь иные формы. Зарубежные (в том числе латиноамериканские) пра­воведы говорят о таком явлении как «рекодификация»,5 которая может про­изводиться в виде систематизации путем инкорпорации или консолидации ("recodificacion-compilacion", reforma total) в порядке всеобъемлющей рефор­мы, либо путем частичного (прогрессивного) реформирования (модификации - "recodificacion-modificacion", reforma parcial). Подобная ситуация характер­на и для Российской Федерации: принятый 15 лет назад ГК РФ в настоящее время кардинально пересматривается.6 Поэтому исследование проблем, свя­занных с кодификацией в странах Латинской Америки представляется прак­тически значимым.

Юридические лица являются важнейшим инструментом организации структуры экономики современного мира. Однако вопрос о понятии «юриди­ческого лица» является одним из самых запутанных вопросов как зарубеж­ной, так и отечественной юридической теории, поэтому большое практиче­ское значение в условиях работы по совершенствованию действующего оте­чественного законодательства о юридических лицах имеет их правильная ха­рактеристика, в том числе оценка приемлемости использования зарубежного опыта правового регулирования.

5 Cabrillac R. Recodifier, RTDC 2001-4-833. Цит. по: Rivera J.C. La recodificacion. Un estudio de derecho comparado. URL: http://www.rivera.com.ar/publications/LaRecodificacion.pdf (дата обращения: 31.07.10)

Проекты изменений, которые предлагается внести в разделы I, II, III и VI Гражданского кодекса Российской Федерации см., например, по адресу http://www.arbitr.ru/press-centr/news/31505.html и http://www.arbitr.ru/press-centr/news/31726.html (дата обращения: 02.02.11) - оф.с. ВАС РФ.


6

Весьма интересен поставленный современными латиноамериканскими правоведами вопрос о необходимости правового разграничения понятий «юридическое лицо» и «предприятие» в связи с возможностью участия мно­жества юридических лиц в рамках единого фонда собственности в контексте персонификации предприятия. Они предложили рассматривать «предпри­ятие» как совокупность имущества (торговый фонд), либо как некую иму­щественную совокупность (universitas). Выполненное ими теоретическое ис­следование различий в понятиях «предприятия» и «юридического лица» ак­туально и в контексте совершенствования и обновления действующего рос­сийского законодательства.

Договор - важнейшее из оснований возникновения обязательств, опо­средующих торгово-экономическую деятельность. Договоры вообще и дого­воры, заключаемые при осуществлении предпринимательской деятельности в частности, традиционно являются одним из самых востребованных практи­кой институтов гражданского права.

В рыночных условиях государство использует институт договора для нахождения баланса между монополизацией и конкуренцией, исходя из того, что чем меньше непредсказуемого оставляет система законодательства в об­ласти коммерческих взаимоотношений, тем более уверенно они развиваются. Вынужденный учитывать экономическое неравенство участников торгового оборота, - поставщиков и потребителей, - современный законодатель (и в России, и за рубежом) фактически поступается частью закреплявшихся ранее правовых принципов, например, одним из существенных элементов свободы экономической деятельности - принципом свободы договора, вводя различ­ные его ограничения и запреты. Это приводит к дифференцированному регу­лированию однородных общественных отношений в зависимости от их субъ­ектного состава и значительно уменьшает положительный эффект от попы­ток унифицировать соответствующее правовое регулирование в латиноаме­риканских странах.

Такая дифференциация правового регулирования, по мнению автора, объективно обусловлена: признавая принципиальную однородность имуще­ственных отношений, регулируемых гражданским правом независимо от со­става участников, необходимо учитывать различия внутри этого единства.

Освещение в настоящей работе вышеуказанных вопросов обусловлено тем, что российским законодателям и деловым кругам может оказаться тео­ретически полезным и практически применимым представленный в ней ре­зультат законотворческой деятельности латиноамериканских стран, осущест­вленной в условиях рыночной экономики последнего десятилетия.

Цели и задачи исследования. Основная цель настоящей работы со­стоит в комплексном теоретическом исследовании и научном анализе ключе­вых проблем правового регулирования торгового оборота в странах Латин­ской Америки. Осмыслении роли кодификации как одной из ведущих форм совершенствования и упорядочения законодательства в свете проблемы раз­граничения  предмета  торгового  и  гражданского  права  и  сравнительно-


7

правовом исследовании в контексте правовой охраны конкурентной среды в латиноамериканских странах, во-первых, важнейшего из инструментов орга­низации структуры экономики современного мира и одного из основных ин­ститутов гражданского права России и зарубежных государств - института юридического лица. Во-вторых, - главного элемента обязательственного права, призванного обеспечивать свободу экономической деятельности лю­бого современного, в том числе латиноамериканского, государства - догово­ра. С тем, чтобы на основе рассмотрения источников права, правопримени­тельной практики и доктрины найти ответы на вопросы, возникающие при изучении данной проблематики, которые еще не были рассмотрены в отече­ственной юридической литературе, и взгляды на которые различных ученых неоднозначны и спорны.

Достижение поставленной цели связано с решением следующих задач исследования:

1)   освещение становления латиноамериканского нормотворчества в

сфере частного права и цивилистической доктрины латиноамериканских

стран в свете формирования латиноамериканских правовых систем, а также

развития интеграционных процессов на Американском континенте;

  1. изучение латиноамериканских источников правового регулирования отношений торгового оборота;
  2. выявление общих черт и особенностей национального законодатель­ства латиноамериканских стран, действующего в сфере регламентации тор­гового оборота с акцентом на положения законодательных актов (в том числе частноправовых кодификаций) и доктрины, регламентирующих отношения, возникающие в связи с деятельностью юридических лиц, рассматриваемых как в качестве самостоятельных участников торгового оборота, так и в каче­стве участников «экономических концентраций» в виде групп предприятий и иных договорных объединений предпринимателей, потенциально способных подменять конкурентные риски практической кооперацией, с одной стороны, и законодательных актов, регламентирующих отношения, возникающие в связи с необходимостью специального правового регулирования договорных отношений с участием потребителей;
  3. обобщение латиноамериканского опыта построения и применения механизма правового регулирования, касающегося охраны конкурентной среды от рыночного поведения предприятий, нацеленного на предотвраще­ние, ограничение, искажение или подмену конкуренции посредством заклю­чения предприятиями-монополистами несовместимых с конкуренцией дого­воров и соглашений, а также злоупотреблений «экономическими концентра­циями», образующимися в результате реорганизации в форме слияний и при­соединений, принадлежащей им рыночной властью;
  4. рассмотрение правовых средств защиты прав акционерного мень­шинства, кредиторов, работников предприятий и публичных интересов, при­меняемых в случаях реорганизации юридических лиц посредством слияний и присоединений и в случаях экономической зависимости формально само-

8

стоятельных юридических лиц сквозь призму пределов дозволенного доми­нирования, устанавливаемых в отношении объединений юридических лиц;

6) рассмотрение правовых средств защиты предпринимателей и потре­бителей от использования предприятиями-монополистами принципа свободы договора в контексте ограничения его нормами антимонопольного законода­тельства и обеспечения его гражданско-правовыми мерами защиты прав по­требителей, закрепляемыми законодательством о защите прав потребителей.

Нормативными источниками исследования послужили норматив­ные акты, действующие в сфере регламентации отношений торгового оборо­та ряда латиноамериканских стран, в частности, аргентинские Конституция 1853 г. (в ред. 1994 г.), Торговый кодекс 1859 г., Гражданский кодекс 1869 г., Закон о государственных товариществах (обществах) № 20.705 от 31 июля 1974 г., Закон о защите конкуренции № 25.156 от 25 августа 1999 г. и Закон о торговых товариществах № 19.550, Закон о переходе прав на торговый фонд 1934 г., Национальный закон о защите потребителей № 24.240 от 15 октября

  1. г. (в ред. 2008 г.) и др.; боливийские Конституция 2004 г., Торговый ко­декс 1973 г., Закон о системном регулировании по отраслям хозяйственной деятельности № 1.600 от 28 октября 1994 г., Высший декрет № 29519 от 16 апреля 2008 г., нацеленный на защиту конкуренции и потребителей; бразиль­ские Торговый кодекс 1850 г., Гражданский кодекс 1916 г., Гражданский ко­декс 2002 г., Закон о защите экономического порядка № 8.884 от 11 июня
  2. г., Закон об акционерных обществах № 6.404 от 15 декабря 1976 г., Ко­декс о защите потребителей - Закон № 8.078 от 11 сентября 1990 г. и др.; ве­несуэльские Гражданский кодекс 1982 г., Торговый Кодекс 1955 г., Закон о содействии и защите конкуренции от 13 января 1992 г.; Декрет 2009 г., из­данный исполнительной властью (опубликован в Официальной газете № 39.314), о создании акционерного общества «Государственная алюминиевая корпорация»; доминиканский Общий закон о торговых товариществах и ин­дивидуальных предприятиях с ограниченной ответственностью № 479-08 от 11 декабря 2008 г.; колумбийские Гражданский кодекс 1873 г., Торговый ко­декс 1971 г. (в ред. 1995 г.), Закон об ограничительной торговой практике № 155 1959 г., Закон о защите конкуренции № 1340 от 24 июля 2009 г.; мекси­канские Гражданский кодекс федерального округа и федеральных террито­рий 1928 г., Федеральный Гражданский кодекс (в ред. 2009 г.), Торговый ко­декс 1889 г., Федеральный закон о конкуренции в экономике 1992 г. (в ред. 2006 г.), Общий закон о торговых товариществах от 4 августа 1934 г. (в ред. 2009 г.) и др.; панамские Торговый кодекс 1916 г., Закон об индивидуаль­ных предприятиях с ограниченной ответственностью № 24 от 1 февраля 1966 г.; парагвайские Гражданский кодекс 1987 г., Закон о защите прав потреби­телей и пользователей № 1.334 от 27 октября 1998 г.; перуанские Граждан­ский кодекс 1984 г., Торговый кодекс 1902 г., Органический закон о нацио­нальном предприятии по производству и продаже коки № 22.370 от 5 декабря 1978 г., Закон о запрете монополий и олигополии в энергетическом секторе № 26.876, Легислативный декрет об упразднении монополистической и иной

9

ограничивающей конкуренцию практики № 701 от 5 ноября 1991 г., Общий закон о товариществах № 26.887 от 19 ноября 1997 г., Закон-декрет об инди­видуальных предприятиях с ограниченной ответственностью № 21-621 от 14 сентября 1976 т., уругвайские Торговый кодекс 1997 г., Закон № 17.243 от 29 июня 2000 г. о государственных и частных службах, национальной безопас­ности и условиях осуществления производственной деятельности, Закон о бюджете № 17.296 от 21 февраля 2001 г., Закон о торговых товариществах № 16.060, Закон о потребительских отношениях № 17.250 2000 г.; чилийские Торговый кодекс 1867 г., Гражданский кодекс 1855 г., Легислативный декрет о защите конкуренции (в ред. 2003 г.), Закон об индивидуальных предпри­ятиях с ограниченной ответственностью 19.857 от 11 февраля 2003 г.; эква­дорский Гражданский кодекс 1970 г. и др. Кроме того, были исследованы наднациональные акты, - Договор Монтевидео 1960 г., Договор Монтеви­део 1980 г., Асунсьонский договор 1991 г., Протокола о защите конкуренции в МЕРКОСУР и «Механизма взаимодействия антимонопольных органов стран-участниц МЕРКОСУР в сфере применения национальных законов, на­целенных на осуществление охраны конкурентной среды и др.7

Методологическую и теоретическую основу исследования составили методы формальной и диалектической логики: анализа, синтеза, индукции, дедукции, гипотезы, аналогии, а также специальные методы юридико-правового исследования - сравнительно-правовой и историко-правовой, сис­темного анализа и толкования правовых норм. Автор опирался также на ре­зультаты современных российских и зарубежных теоретических изысканий в области правоведения. Огромную пользу принесли автору труды российских цивилистов, обращавшихся к затрагиваемым в диссертации вопросам в доре­волюционный период, - Д.И. Мейера, С.А. Муромцева, И.А. Покровского, И.Т. Тарасова, П.П. Цитовича, Г.Ф. Шершеневича; в советский период -С.Н. Братуся, А.В. Бенедиктова, О.С. Иоффе, О.А. Красавчикова, Л.А. Лунца, А.А. Мишина, А.С. Соминского, А.А. Тихонова, P.O. Халфиной, Е.А. Флей-шиц, а также труды современных отечественных правоведов: Г.Е. Авилова, М.В. Баглая, В.В. Безбаха, Н.А. Боровикова, Е.А. Васильева, Н.Г. Вилковой, Е.П. Губина, В.И. Еременко, Е.А. Ершовой, О.А. Жидкова, В.М. Зайцева, В.В. Залесского, Е.К. Замотаевой, А.Я. Капустина, А.С. Комарова, Н.А. Кра-шенинниковой, М.И. Кулагина, В.В. Лаптева, М.Г. Масевич, А.Л. Маковско­го, Г.В. Мальцева, В.П., С.Н. Медведева, В.П. Мозолина, Г.И. Муромцева, B.C. Нерсесянца, Г.И. Никерова, К.Д. Овчинниковой, А.Г. Орлова, В.К. Пу-чинского, Т.Н. Рахманиной, Ю.М. Свядосца, Е.А. Суханова, Н.Г. Тимофее­вой, Ю.А. Тихомирова, Ю.К. Толстого, К.Ю. Тотьева, Т.Я. Хабриевой, В.Е.Чиркина, М.А. Штатиной и др.; труды российских историков - А.Н. Глинкина, Н.Н. Марчука, З.И. Романовой, А.И. Строганова, К.А. Хачатуро-ва; экономистов - Т.Н. Ивлевой; политологов - А.Ф. Шульговского и др. Кроме того, весьма полезными автор нашел работы зарубежных ученых, в частности, Давида Р., Де ла Морандьера Ж.Л., Дженкса Э., Дупаса Ж., Кетца

Подробнее см. Библиографию настоящей работы.


10

X., Клаверена В.А., Маркса К., Тибурсио Р.Б., Цвайгерта К., Энгельса Ф., Alterini А.А., Andrade J.C., Artigas Z.J., Basavilbaso V.B., Bevilaque С., Bischoff-Everding P., Borchard E., Borges J.E., Cabrillac R., Carmona P., Coelho F.U., Coloma G., Correa P.G.F., Cruz A.A., ??Amore M.R., David R., De Leon L, De los Mozos J.L., Dromi J.R., Echaiz D. Moreno, Estremadouro H.F., Eyzaguirre H., Ferrara F., Flynn M., Fonseca S.A., Forgioni P.A., Frontera J.C., Jaeger A. Jr., Joannini F., Hansen-Kuhn K., Hernandez-Breton E., Hervias R.M., Garcia E.B., Garro A., Ghersi C.A., Lando O., Lara Carlos Torres-y-Torres, Lemos R., Leon L.L., Lerner P., Levaggi A., Lions M., Llambias J.J., Machado D.C., Magaldi M.A., Martinez Medrano G.A., Martins F., Meira S., Moisset de Espanes L., Morales G., Moreno Talavera G., Munir K., Nestor de Buen L., Netto C.N., Ochoa R.K., Olavarria J., Ortiz-Urquidi R., Pascar N.A., Pavan L.C., Pena J., Pereira R.C. Jr., Perciavalle M.L., Perez E., Pont M.B., Porter M., Quintana E.S., Rabinovich-Berkman Ricardo D., Ramirez F.V., Reale M., Rivera J.C., Rocha e Silva L., Rodriguez N.O., Rojas J.F., Ruiz J.F., Santofimio J.O., Saraceno P., Sanchez J.R., Segovia L., Soto Coaguila C.A., Szafir Dora S., Tajan G., Tallon D., Tarrillo I.F.C., Tobenas J.C., Torres G.R., Urbina C., Urquieta P.L., Valverde CO., Vargas J.A., Vega J., Winslow Т. и др.

Объект исследования составил комплекс правоотношений в сфере торгового оборота в странах Латинской Америки.

Предмет исследования составляют подходы к регламентации отноше­ний в сфере торгового оборота в странах Латинской Америки, в том числе регламентации рыночного поведения предпринимателей в латиноамерикан­ских странах с акцентом на проблемы, связанные с применением договоров и соглашений, заключаемых как между предпринимателями, так и предприни­мателями с потребителями; процедур реорганизации юридических лиц и вступления юридических лиц в иные формы взаимодействия, как-то: созда­ние «групп предприятий», заключение договоров, потенциально способных подменять конкурентные риски практической кооперацией и изменять со­стояние конкурентной среды и др., а также правовых средств защиты акцио­нерного меньшинства, кредиторов, работников предприятий, входящих в группу, потребителей, мелких предпринимателей и др.

Научную новизну работы определяет то, что она представляет собой первое в российской юридической литературе комплексное сравнительное исследование концепций и подходов, отраженных правовой наукой стран Ла­тинской Америки в сфере регулирования отношений торгового оборота, в том числе тенденций развития частноправовых кодификаций, а также регла­ментации: правового положения юридических лиц, как в составе «экономи­ческих концентраций», так и при реорганизации посредством слияний и при­соединений, а также договорных отношений предпринимателей между собой и с участием потребителей в контексте установления оптимального соотно­шения уровней монополизации и конкуренции. Рассмотрение этих концеп­ций и подходов базируется как на научных представлениях российских и за­рубежных цивилистов, так и на сопоставлении нормотворческой и право-


11

применительной практики латиноамериканских стран по рассматриваемой проблематике.

Практическая значимость результатов исследования заключается в том, что материалы работы, обоснованные в ней теоретические положения и выводы полезны при изучении курсов гражданского и торгового права и спе­циальных курсов по регулированию отношений в сфере торгового оборота латиноамериканских стран. Кроме того, материалы работы могут быть инте­ресны для российских деловых кругов, поддерживающих связи со странами Латинской Америки, а также для тех, кто интересуется вопросами нормо­творчества и правоприменения в зарубежных странах в сфере регулирования торгового оборота.

В работе сформулированы и обоснованы следующие выносимые на защиту положения и выводы:

1. Ретроспективное изучение частноправовых кодификаций латиноаме­риканских стран позволило автору выделить четыре основных этапа разви­тия, отражающие принципиальные изменения их содержательной части, -ранние (до середины XIX в.), оригинальные (вторая половина XIX в.), пере­ходные (начало XX в.), современные (конец XX в. - начало XXI в.).

«Ранние» кодексы были основаны на французских и испанских моде­лях начала XIX в., и потому были в значительной степени однородны между собой.

«Оригинальные» кодексы - ТК Бразилии 1850 г., ТК Аргентины 1859 г, ТК Чили 1867 г. и ГК Чили 1855 г., Esboзo do Codigo civil A.T. Фрейтаса и ГК Аргентины 1869 г. - отражали национальную самобытность латиноамери­канских стран и были использованы ими в качестве основы национальной частноправовой кодификации. Ключевые положения «оригинальных» граж­данских кодификаций, отражая современную эпохе концепцию либерального индивидуализма, закрепляли ряд прогрессивных идей, например: нормы о юридических лицах; об отмене гражданской смерти, майората, о режиме «обязательных передач». Основные положения «оригинальных» кодификаций в сфере торгового права обеспечили необходимый уровень материально-правовых норм и процессуальных правил, регулирующих предприниматель­скую деятельность.

Отличительной особенностью «переходных» кодексов является отход от концепции либерального индивидуализма и закрепление в них идей соци­альной функции собственности и солидаризма.

В ходе проведенного исследования было установлено, что при всей из­начальной схожести политико-культурных источников и правовой традиции частноправовые кодификации латиноамериканских стран обретали нацио­нальную идентичность постепенно: от ранних кодексов - к оригинальным, а затем - к переходным. Поэтому кодексы именно переходного этапа являются в полной мере национальными, обусловленными и выражающими социаль­но-политические и экономические реалии конкретных стран региона в рас-


12

сматриваемый период. Так, например, уже в ГК Бразилии 1916 г. в русле идей социальной функции собственности и солидарности абсолютный харак­тер правомочий собственника лимитируется ограничениями (restriзao); ис­ключительный характер - сервитутами (servidao); непрерывный характер -экспроприацией. В ГК Мексики 1928 г. содержатся весьма прогрессивные для региона нормы, уравнивающие в правах мужчин и женщин: позволившие женщине самостоятельно выбирать местожительство, поступать на работу без разрешения мужа и т.п.

2. Показано, что в настоящее время в сфере частного права странам Ла­тинской Америки присущ ряд общих тенденций:

  1. видимая тенденция к декодификации из-за интенсивного развития специального законодательства в частноправовой сфере породила общепри­знанную в регионе позицию о необходимости сохранения кодексов как хра­нилищ национальной правовой традиции при одновременном реформирова­нии их положений;
  2. еще большее по сравнению с «переходными» частноправовыми коди­фикациями распространение солидаристского императива на определенные массивы законодательных предписаний, направленных на защиту неопреде­ленного круга лиц (всего общества в целом), проявляющегося в провозгла­шении социальной функции договора, «социальной» направленности граж­данско-правовой составляющей антимонопольного законодательства и др., ориентации императивных норм законодательства в сфере частного права на защиту более слабой стороны правоотношения;
  3. коммерциализация гражданского права вследствие перенесения прин­ципов торгового права в область отношений, регулируемых ранее, на граж­данско-правовых началах (например, безвиновная ответственность изгото­вителя или поставщика товаров и др.).

Элемент национальной самобытности в сфере частного права латино­американских стран продолжает формироваться в настоящее время вследст­вие значительного расхождения в представлениях латиноамериканских пра­воведов и законодателей относительно «судьбы» торговых кодексов, а также относительно объемов и способов (методов) реформирования («рекодифика-ции») гражданских кодексов.

Например, результатом решения о полной, всеобъемлющей реформе в виде унификации частного права стало принятие действующих ГК в Брази­лии и Парагвае и разработка проекта нового ГК Аргентины; частичная ре­форма путем инкорпорации и консолидации положений принимавшихся дол­гое время в частноправовой сфере законов осуществляется в действующих ГК Чили и Аргентины; частичная реформа путем частичной инкорпорации положений ТК в ГК осуществляется в Перу.

Представляется, что в числе предпосылок такого вектора развития рас­сматриваемых частноправовых кодификаций можно указать феномен большей коммерциализованности гражданских кодексов по сравнению с тор­говыми, сформировавшейся в частном праве латиноамериканских стран в


13

XIX в.

3. В современной латиноамериканской частноправовой доктрине и за­конодательстве в результате проводимых реформ кодексов прослеживается смещение акцента с трактовки содержании торгового права, как права, регу­лирующего совокупность юридических актов (derecho de los actos realizados en masa), границы которого представляются предопределенными природой совершаемых сделок, на трактовку, определяющую торговое право сквозь призму понятия «предприятие» - как право предприятия (derecho de la empresa).

Само понятие «предприятие» для этих целей латиноамериканскими правоведами рассматривается в трех измерениях. В измерении субъективном (динамическом) - как деятельность предпринимателя (actividad del empresario), в измерении объективном (статическом) - как имущество (bien), являющееся результатом деятельности предпринимателя, и во внутреннем («персональном») - как объединение лиц, формируемое предпринимателем и работниками.

Результат «деятельности предпринимателя» - организованный имуще­ственный комплекс, предназначенный для ведения деятельности предпри­ятия, - при терминологическом единообразии - «торговый фонд» («торговое обзаведение» -fondo de comercio, estabelecimento comercial) - различается со­держательным наполнением закрепляемых латиноамериканскими законода­телями понятий.

Например, в одних странах торговый (предпринимательский) фонд со­ставляют активы предприятия за вычетом его долгов (Аргентина, Перу); в других - торговый фонд трактуется как совокупность имуществ, организо­ванная предпринимателем для достижения целей деятельности предприятия, включающая в себя также и обязанности в сфере торговли, производные от деятельности торгового обзаведения (Бразилия, Колумбия).

Несмотря на указанные различия, законодателями всех стран допуска­ется как «комплексная продажа» торгового фонда (продажа «в состоянии экономического единства», единым и неделимым объектом), так и продажа его по частям (кроме Бразилии).

Представляется, что любое предприятие (промысел) не может сущест­вовать без материальной базы в виде «экономического единства», торгового фонда, равно как и существование «торгового фонда, торгового обзаведе­ния», представляется бессмысленным без предприятия. Таким образом, мож­но утверждать, что смещение акцента подобным образом представляет собой попытку сочетать понимание предприятия как деятельности и необходимого для ее осуществления материального компонента, где estabelecimento пред­ставляет собой объект прав, в отношении которого предприниматель (пред­принимательское товарищество) выступает субъектом, организующим его деятельность.


14

4.  Обособление торгового дела вплоть до признания его субъектом

права оказывается практически применимым в ограниченном числе случаев:

в основном, для того, чтобы позволять предпринимателю ограничивать свою

личную ответственность.

Именно поэтому в тех латиноамериканских странах, где законодатель выбрал путь персонификации предприятия (Доминиканская республика, Ко­лумбия, Перу, Чили) - признания его юридическим лицом, существует такая организационно-правовая форма предприятия, как предприятие с ограничен­ной ответственностью (единоличное предприятие). Оно представляет собой видоизмененную форму индивидуального малого предприятия, являющуюся основной (однако, безусловно, не единственно возможной) формой ведения предпринимательской деятельности малыми и средними предпринимателя­ми.

5.  Выявлено, что латиноамериканская правовая наука и практика, на­

чиная с «оригинальных» кодексов, разделяет понятия физических и юриди­

ческих лиц, а в «переходных» кодексах разделяет юридические лица на лица

публичного и частного права.

Например, к юридическим лицам публичного права, к которым субси­диарно могут применяться положения законов о торговых товариществах, действующее латиноамериканское законодательство относит государствен­ные предприятия в виде публичных корпораций / ассоциаций - наделяемых государством первоначальным капиталом, хозяйственной самостоятельно­стью и автономностью в деятельности.

Другая организационно-правовая форма, в которую может облекаться деятельность государственных предприятий - государственная компания или государственное акционерное общество - является юридическим лицом ча­стного права, учреждается и осуществляет свою деятельность в соответствии с общим акционерным законодательством.

При этом установлено, что регулирование деятельности юридических лиц нормами, например, антимонопольного законодательства, не зависит от квалификации юридических лиц в качестве лиц публичного или частного права. Сфера действия законодательства об охране конкуренции стран Ла­тинской Америки конструируется таким образом, что запрет концентрации экономической власти и производства распространяется на все юридические лица - и публичного, и частного права. По мнению автора, исключения из сферы действия антимонопольных законов в отношении тех или иных юри­дических лиц устанавливаются не из различия в правовой природе и целях деятельности последних в качестве публично-правовых и частноправовых, а обусловлены представлениями того или иного государства о целесообразно­сти и необходимости устанавливаемых исключений, исходя из социально-экономических условий.

6.  Установлено, что законодательство латиноамериканских стран раз-


15

лично реагирует на отношения, связанные с концентрацией капитала посред­ством слияний и присоединений и попаданием формально самостоятельных юридических лиц в разные формы экономической зависимости друг от друга. Диапазон регулирования охватывает подходы от воспрепятствования «чрез­мерной» концентрации (Аргентина, Бразилия, Боливия, Венесуэла, Колум­бия, Мексика, Перу) до отказа от контроля за концентрацией вообще (Уруг­вай, Чили).

В разных странах критерием «чрезмерности» концентрации и квалифи­цирующим признаком ее правомерности являются разные экономически зна­чимые величины реорганизуемых предприятий, например, доля на соответ­ствующем рынке (Бразилия, Перу), суммарная или индивидуальная балансо­вая стоимость активов (Аргентина, Колумбия) и др.

Отношения новой категории участников рынка - неправосубъектных предпринимательских объединений, основанных на договоре либо на систе­ме участий («групп предприятий», «пулов», «консорциумов», «групп с об­щим экономическим интересом» и др.) - регулируется предписаниями, адре­суемыми не только входящим в такие объединения юридическим лицам, но и самим этим объединениям.

Так, например, согласно законодательству латиноамериканских стран сочетание таких характеристик как - юридическая самостоятельность, нали­чие отношений власти-подчинения и централизованная система управления -характеризуют предприятия как группу и как «экономическо-предпринимательское единство». Наряду с отношением власти-подчинения законодатель использует понятие «контроль» как возможность контроли­рующего общества оказывать определяющее влияние на принимаемые кон­тролируемым (зависимым) обществом решения.

Следствием признания ряда предприятий группой является наступле­ние их солидарной ответственности.

7. Показано, что в латиноамериканских странах разработана и поддер­живается система консолидированной отчетности предприятий, входящих в группу, а также введен и действует специфический латиноамериканский ин­ститут установления режима «управленческого вмешательства в дела кон­тролирующего общества» по результатам проверок, проводимых государст­венными органами.

Если первая - устраняет дублирование счетов и операций, то второй -нацелен на поддержание стабильности и платежеспособности общества, уг­роза которым видится в результате нарушений, выявленных в ходе проверки.

Режим «управленческого вмешательства» иллюстрирует тенденцию к возрастанию экономической роли государства в современной жизни, которое не может осуществлять свою деятельность лишь традиционными формами и методами в рамках классической системы права, в основе которой лежит четкое деление отраслей на частноправовые и публично-правовые.


16

8.  Выявлено, что латиноамериканский законодатель предусматривает

следующие способы защиты интересов акционеров, кредиторов и работни­

ков компаний:

- в случае реорганизации юридических лиц в виде слияния или присоеди­

нения - закрепляется; необходимость утверждения договора о реорганизации

общими собраниями участников реорганизуемых обществ, его последующее

обнародование в СМИ и регистрация в государственном реестре, а также

обязанность обеспечения работникам предприятия доступа к информации о

положении дел в обществе и его предполагаемом изменении; и устанавлива­

ется срок предъявления кредиторами и миноритарными акционерами возра­

жений против реорганизации (Аргентина, Бразилия, Боливия, Венесуэла,

Мексика, Перу, Уругвай и др.);

в случае регламентации деятельности предприятий, входящих в

группу, - закрепляются права миноритарного акционера требовать принуди­

тельного выкупа у него его акций (Колумбия, Перу), получать гарантирован­

ный дивиденд (ренту - Перу), требовать минимумом 5 % голосов создания

Наблюдательного совета контролируемого товарищества (Бразилия, Арген­

тина, Уругвай), получения информации (о финансовом положении в группе,

предполагаемых инвестициях и др.), допустимости предоставлять в качестве

гарантии (обеспечения) свои имущества тоже только в ограниченном числе

случаев (Мексика); обязанности предоставления общим собраниям акционе­

ров предприятий группы специального отчета, отражающего интенсивность

существующих экономических отношений между предприятиями группы

(Колумбия).

Представляется, что выбор названных правовых средств обусловлен стремлением латиноамериканских законодателей предотвратить «утекание» «вещественных» правомочий указанных лиц и не допустить уменьшения ка­питала предприятий, входящих в группу, поскольку в противном случае под вопрос будет поставлена сама возможность осуществления ими деятельно­сти, для производства которой они созданы.

9.  Анализ применения законодательства латиноамериканских стран в

сфере охраны конкурентной среды также позволяет говорить о достигнутом

единообразии в действиях антимонопольных органов Аргентины, Боливии,

Бразилии, Венесуэлы, Колумбии, Мексики и Перу и др. в следующих основ­

ных сферах:

  1. при квалификации неправомерности деятельности, основанной как на договорной, так и на внедоговорной предпринимательской практике (со­гласованных действиях), - используются косвенные доказательства. При этом отграничение отношений, основанных на сговоре, от отношений, диктуемых собственной экономической политикой предпринимателя, осуществляются на основе доктрины "paralelismo consciente";
  2. при квалификации вертикальных соглашений в качестве антиконку­рентных независимо от приходящейся на их участников рыночной доли ис-

17

пользуется концепция рыночной власти ("poder de mercado"), поскольку при­знано, что рыночная власть, а не рыночная доля оказывается определяющим фактором при решении вопроса о возможностях предприятия воздействовать на конкуренцию.

Представляется, что такое положение вещей позволяет говорить о стремлении латиноамериканских правоприменительных органов все чаще прибегать к принятию решений на основании так называемого «взвешенного подхода», отказываясь от формально-юридического запрета монополизации при одновременном предоставлении участникам рынка моделей правомерно­го рыночного поведения.

  1. Установлено, что применительно к странам Латинской Америки можно говорить об интернационализации договорного права, подразуме­вающей сближение нормативного содержания договорного права различных стран, используемого понятийного аппарата и пр., - тенденции, представ­ляющей собой юридическое отражение процесса усиления взаимосвязи и взаимозависимости между странами в современный период.
  2. По нашему мнению, внутренним императивом правовой регламен­тации договорных отношений в странах Латинской Америки, предопреде­ляемым специфическими особенности частноправовой природы договора, выступает тенденция к социализации договорного права.

Этот общий вектор правового регулирования находит выражение:

1)   в провозглашаемом на уровне ГК: ограничении принципа автоно­

мии воли, свободы договора, свободы действия и поведения участников тор­

гового оборота и сторон договора, а также запрете определенных условий за­

ключаемых участниками рынка договоров, зафиксированных законодатель­

ством об охране конкуренции в неисчерпывающих перечнях условий.

В таком ограничении следует усматривать способ преодоления проти­воречия между тенденцией к монополизации и необходимостью сохранения конкурентной среды, поскольку такие ограничительные нормы имеют одно­родную направленность, выраженную с одной стороны - в защите предпри­нимателей от злоупотреблений монополистов; с другой - в создании условий потребителям для самостоятельного выбора товаров и услуг разных произво­дителей,

2) в диференцированности правового регулирования договоров в зави­

симости от состава их участников путем ориентации императивных норм за­

конодательства на защиту более слабой стороны правоотношения.

12.   Выявлено, что к настоящему моменту в латиноамериканских стра­

нах достигнуто единообразие в сфере регулирования отношений с участием

потребителей:

1) в части обеспечения информационной безопасности потребителей на основе представления о том, что получение достоверной, полной и качест-


18

венной информации - непременное условие осуществления их надлежащей защиты,

  1. в части наложения на контрагента обязанности гарантировать безо­пасность предлагаемых потребителю товаров и услуг и наступлении объек­тивной солидарной ответственности за вред, причиненный недоброкачест­венными товарами (продукцией, результатами работ и услугами), производи­теля, изготовителя, импортера, дистрибьютора, поставщика и др.,
  2. в части исключения из заключаемых с потребителями договоров не­справедливых условий, представленных в перечнях условий, презюмируемых противоправными - во многом их можно признать, имеющие схожий харак­тер.

Представляется, что указанные особенности правового регулирования можно отнести к числу характерных черт, подчеркивающих социальную функцию договора (на преддоговорном этапе, а также на этапе его заключе­ния, исполнения и в постпродажный период), развиваемую в настоящее вре­мя как законодательными, так и правоприменительными органами латино­американских стран.

Апробация результатов исследования. Основные положения диссер­тации отражены в научных публикациях автора.

На монографию «Правовое регулирование торгового оборота и кодификация частного права в странах Латинской Америке» известны­ми учеными, работающими в ведущих ВУЗах страны, даны положи­тельные рецензии, опубликованные в следующих журналах:

  1. Челышев М.Ю., Арсланов К.М., Михайлов А.В. Рецензия на моно­графию Ксении Михайловны Беликовой «Правовое регулирование торгового оборота и кодификация частного права в странах Латинской Америки» (Мо­сква: Юстицинформ, 2010, 480 с). // Евразийский юридический журнал. -2011.-№11.
  2. Козлова Н.В., Филиппова СЮ. Снова о дуализме частного права: ар­гументы из-за океана. Рецензия на монографию К.М. Беликовой «Правовое регулирование торгового оборота и кодификация частного права в странах Латинской Америки». М.: «Юстицинформ», 2010. 480 с. // Вестник граждан­ского права. - 2011. - № 6.
  3. С.Н. Медведев. Правовое регулирование торгового оборота и коди­фикация частного права в странах Латинской Америки (К.М. Беликова. Пра­вовое регулирование торгового оборота и кодификация частного права в странах Латинской Америки. — М., 2010). // Современное право. - 2011. - № 9.-С. 161,162;
  4. Пилецкий А.Е. О монографии Беликовой К.М. Правовое регулиро­вание торгового оборота и кодификация частного права странах Латинской Америки // Актуальные проблемы правоведения. - 2011. - № 2 (30). - С. 156-160;

19

5. Марчук Н. Рецензия на книгу К.М. Беликовой «Правовое регулиро­вание торгового оборота и кодификация частного права странах Латинской Америки» (М.: Юстицинформ, 2010. - 480 с). // Право и экономика. - 2011. -№7.-С. 78.

Работа состоит из введения, трех глав, заключения и библиографии. II. ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, опреде­ляются объект, предмет, цели и задачи диссертации, раскрывается научная новизна исследования, указывается его методологическая и теоретическая основа, очерчивается круг нормативных источников, излагаются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения о научном и практи­ческом значении работы, а также об апробации результатов исследования.

В первой главе, «История формирования и особенности латиноамери­канских правовых систем: становление цивилистической доктрины», со­стоящей из шести параграфов, внимание сосредоточено на анализе особенно­стей латиноамериканского права и этапах становления цивилистической док­трины стран региона.

В первом параграфе, «Некоторые особенности латиноамериканских правовых систем», анализируется влияние права стран континентальной Ев­ропы и США на латиноамериканские правовые системы.

Автор поддерживает представление о том, что можно говорить о дуа­лизме латиноамериканского права в плане соединения в нем и европейской, и американский моделей построения правопорядков. Будучи импортирован­ными в латиноамериканский регион из стран Западной Европы и Северной Америки, базовые идеи и представления в результате длительной эволюции существенным образом изменились. Так, значительное место в конституциях латиноамериканских стран отводится институту судебного контроля за кон­ституционностью законов, известному США. Он, однако, был дополнен ис­пользованием такой процедуры как recurso de amparo, - заимствованное в испанском праве и действующее почти во всех латиноамериканских странах процессуальное средство защиты прав личности, которого не знает амери­канская модель судебного конституционного контроля.

В частноправовой сфере отличительной особенностью Мексики среди других латиноамериканских федераций - Аргентины, Бразилии и Венесуэлы - является, например, следование образцу не только государственного уст­ройства северного соседа - США, но и соответствующими принципами пра­вового регулирования: торговое право Мексики кодифицировалось центра­лизованно актами общефедерального действия, а кодификация гражданского права исторически осуществлялась децентрализовано - по отдельным штатам

Во втором параграфе, «Образование национальных государств в Ла­тинской Америке и революционное правотворчество: дуализм частноправо­вого регулирования как основополагающий вектор кодификации» отмечает­ся, что следование континентальным моделям правового регулирования в


20

странах региона выразилось в избрании дуализма частноправового регулиро­вания в качестве основополагающего вектора развития.

В период образования национальных государств правовой основой раз­вития являлась этатистская концепция, представлявшаяся инструментом кон­солидации новой гражданственности, обретаемой одновременно с государст­венностью. На волне антииспанизма, приверженности идеям либерализма и под влиянием французских просветителей и юристов идея о необходимости кодификационных работ в XIX в. охватила весь латиноамериканский конти­нент и получила сильный импульс в направлении формирования частнопра­вового регулирования в русле континентальной системы права, с присущим ей дуализмом частноправового регулирования. Результатом революционного правотворчества стала общепринятой в латиноамериканских странах сле­дующая иерархия нормативных актов: Конституция, закон, иные акты орга­нов государственной власти, правовая доктрина и правовой обычай. Уже в первых конституциях латиноамериканских стран кодификация национально­го права была сформулирована в качестве важнейшей цели развития для уст­ранения дисперсности и запутанности колониального законодательства и за­крепления политического суверенитета.8

В сфере регулирования гражданско-правовых отношений образцом по­служил кодекс Франции 1804 г., привлекательность и сравнительно легкое усвоение которого латиноамериканцами обусловлено наличием общих прин­ципов права.9

На торговые кодексы этих стран наряду с применением ТК Франции 1807 г большее влияние продолжал оказывать ТК Испании 1829 гг.10 частич­но действовавший с обретением этими странами собственной государствен­ности.

Заимствования такого рода латиноамериканские правоведы объясняют сохранявшейся в тот период политической нестабильностью в молодых госу­дарствах, побуждавшей законодателя ограничивать свою нормотворческую деятельность преимущественно сферой публичного права.11

В третьем параграфе, «Закрепление идей либерализма и поиск на­циональной самобытности в «оригинальных» частноправовых кодификациях стран Латинской Америки: Торговый кодекс Бразилии 1850 г. и Esboзo do Codigo civil 1856-1865 гг.; Гражданский (1855 г.) и Торговый (1867 г.) кодек­сы Чили; Гражданский (1869 г.) и Торговый (1859 г.) кодексы Аргентины»

Joannini F. The Argentine Civil Code, Boston, 1917. P. xxii.

9 Leon Hilario, Leysser L. La reforma del Codigo civil vista en serio. En: Doxa: tendencias modemas del

derecho - Trujillo: Normas Legales, 2004 (340 D6 (AX).

10  Olavarria J. Los Codigos de comercio LatinoAmericanos, Santiago, 1961. P 270, 287. Цит. no: Garro

A. Armonizacion у Unificacion del derecho privado en America Latina: esfuerzos, tendencias у

realidades. // Revista del Derecho Comercial у de las Obligaciones 22 (1993): 111-124; Barrera Graf J. El

Derecho mercantil en la America Latina, Mexico, 1963. P. 23-40.

11   См., например, El Codigo Civil de Andres Bello. URL: http://www.icarito.cl/enciclopedia/articulo

/segundo-ciclo-basico/historia-geografia-y-ciencias-sociales/historia-de-chile-evolucion-de-la-repub-

lica/2009/12/406-1661-9-el-codigo-civil-de-Andres-bello.shtml (дата обращения: 30.07.2010)


21

рассматриваются пути поиска национальной самобытности латиноамерикан­ских стран в сфере частноправового регулирования в середине-конце XIX в.

Развитие экономики и государственности молодых республик требова­ло принятия национальных частноправовых, кодификаций, необходимых для содействия, поощрения и стимулирования «предпринимательского духа» и инициативы. Торговые кодексы того времени (ТК Бразилии 1850 г., ТК Ар­гентины 1859 г., ТК Чили 1867 г.), принятые ранее гражданских, отличались определенным единообразием круга регулируемых вопросов и содержали положения, составляющие ядро гражданско-правового регулирования - обя­зательства и договоры без различия их по субъектному составу участников на общегражданские и торговые. Эти ТК явились образцом кодификации в сфере торгового права для Колумбии, Эквадора, Сальвадора, Гватемалы, Гондураса, Никарагуа, Панамы и Венесуэлы, придавая и на будущее едино­образный вектор развития.

Особенностью оригинальных гражданских кодексов, принятых позже торговых, - ГК Чили 1855 г., ГК Аргентины 1869 г. и Esboзo do Codigo civil 1856-1865 гг. Бразилии - являлось построение на прогрессивных принципах европейского торгового права. В силу этого эти ГК оказались даже более коммерциализованными, чем торговые кодексы, и постепенно приобрели по­литический вес потому, что стали служить гарантами экономических опера­ций и транзакций частных лиц без различия их социального статуса.

В «оригинальных» гражданских кодификациях нашли закрепление многие прогрессивные идеи, направленные на искоренение представлений, несовместимых с провозглашенным в качестве вектора развития либерализ­мом. Это и своевременное предложение А.Т. Фрейтаса об отмене граждан­ской смерти, делаемое в Esboзo, и закрепление норм о юридических лицах в ГК Чили и Аргентины; отмена майората в Чили и т.д.

«Оригинальные» гражданские кодексы были восприняты другими ла­тиноамериканскими странами: Например, ГК Чили 1855 г.- воспринят прак­тически в неизмененном виде в Эквадоре (ГК 1857 г.), Венесуэле (ГК 1861 г.) и Колумбии (ГК 1873 г.), а с небольшими изменениями - в Сальвадоре (1859 г.), Никарагуа (ГК 1867 г.) и Гондурасе (1880 г.).;12 ГК Аргентины 1869 г. воспринят Парагваем (ГК 1876 г.).

В четвертом параграфе, «Переходные» кодификации (на примере Гражданских кодексов Бразилии 1916 г. и Мексики 1928 г.), усиление нормо­творчества органов исполнительной власти, первые антимонопольные зако­ны и «поздние» (современные) кодификации (на примере Гражданского ко­декса Перу 1984 г.), как результат экономико-политических преобразований в Латинской Америке», автор анализирует подходы латиноамериканских за­конодателей, направленные на закрепление новых императивов частноправо­вого регулирования.

См., например, Einstein A., Morales G. Codigo Civil venezolano. URL: http://www.monografias. com/trabajos23/codigo-civil-venezolano/codigo-civil-venezolano.shtml?monosearch   (дата  обращения: 31.07.10)


22

«Переходные» кодексы латиноамериканских начала XX в. отразили смену принципа чрезмерного либерализма и индивидуализма, закрепленного в «оригинальных» кодексах, на идею социальной функции собственности и солидарности.

Согласно новой концепции осуществляющий свое право собственник, должен был делать это в общественных интересах. При этом абсолютный характер правомочий собственника лимитируется ограничениями; исключи­тельный характер - сервитутами; непрерывный характер - экспроприацией.14

Специальные нормативные акты - антимонопольные законы, призван­ные сглаживать имеющиеся противоречия интересов иностранного и нацио­нального капитала в латиноамериканских странах появились в середине XIX в Если нормы первых законов запрещали монополии феодального типа, т.е. исключительных прав в торговле или производстве, приобретенных с помо­щью государственной власти,15 то антимонопольные законы начала XX в. за­прещали избежание свободной конкуренции вообще и взаимной конкурен­ции в частности, и любое действие, создающее исключительные преимуще­ства одному или нескольким лицам в ущерб общества в целом или его соци­ального класса.

«Поздние» (современные) кодификации продолжают движение в на­правлении, заложенном «переходными» - приведение их содержания в соот­ветствие с социальными реалиями и юридическими императивами, обуслов­ленными эволюцией правовых концепций. Например, в Перу современный ГК был принят в 1984 г. после отхода от авторитарного режима и провоз­глашения правового государства и гражданского общества в 1980 г., (в дру­гих странах региона это произошло позже: в Аргентине - в 1983 г., Брази­лии, Уругвае - в 1985 г., Парагвае, Чили, Боливии - в 1989 г.).

В пятом параграфе, «Условия становления латиноамериканских инте­грационных объединений и тенденция к сближению латиноамериканских правовых систем», рассматриваются предпосылки интеграции стран региона и результаты этого процесса.

Трехсотлетняя колониальная зависимость сформировала в латиноаме­риканских странах ориентированные на экспорт сельскохозяйственной и сырьевой продукции экономики, дальнейшее развитие которых осуществля­лось на фоне смены национализации и приватизации собственности, истори­чески проходивших под влиянием борьбы либерализма и консерватизма. На­ционализация, часто сопровождавшаяся выкупом собственности у иностран­ного капитала, вызывала увеличение внешних долгов.

В период «холодной» войны основу государственной безопасности ла­тиноамериканские правительства видели в развитии в переориентации на-

13 Panorama del derecho mexicano. Mexico, 1965. P 14, 68. Цит. по: Тимофеева Н.Г. Становление и

развитие правовой системы Мексики. // Правоведение. -1992. - № 2. - С. 79-83.

14 Rodrigues S. Direito civil - direito das coisas. Vol. 5. Editora Saraiva, Sao Paulo. 1997.

Жидков O.A. «Антитрестовское» законодательство в странах Латинской Америки. // Правоведе­ние. - 1969. - №5.-С. 86-94.


23

циональной промышленности на внутренний рынок на основе регионально­го сотрудничества по примеру Европы.

В результате был создан ряд наднациональных объединений.16 Однако эти объединения оказались неэффективны, поскольку на практике ограничи­вали развитие национальных экономик и торговли. По этой причине подпи-санный в 1960 г. Договор Монтевидео, учредивший ЛАСТ в составе Арген­тины, Бразилии, Мексики, Уругвая, Чили, Парагвая и Перу, в 1980 г. был пе-

1 Я

ресмотрен. Сменивший его Договор Монтевидео 1980 г. и создавший орга­низацию - Латиноамериканской ассоциации интеграции (ЛАП), допускал за­ключение странами-участницами соглашений частичного охвата, права и обязанности по которым об установлении между ними преференционного таможенного режима возникали только для подписавших их государств.

В рамках Договора Монтевидео 1980 г., процесс региональной эконо­мической интеграции завершился, например, созданием в 1991 г Южноаме­риканского общего рынка - МЕРКОСУР19 - в составе. Аргентины. Бразилии, Уругвая и Парагвая. В декабре 2004 г. к ним присоединились в качестве ас­социированных членов Венесуэла, Колумбия и Эквадор, а в мае 2006 г. Be-

90

несуэла стала полноправной участницей МЕРКОСУР.

Последующее развитие интеграционных процессов в Латинской Аме­рике многовариантно и зависит от политических и экономических факторов, однако уже сегодня есть примеры, подтверждающие наличие взаимного влияния национальных правовых систем, достигнутого под воздействием права наднационального объединения. Например, такими областями стала

91                                                                                99

охрана конкурентной среды   и защита прав потребителей.

В шестом параграфе, «Современные представления латиноамерикан­ских правоведов о задачах частноправовой кодификации», состоящем из че­тырех разделов, автор обращается к исследованию тенденций развития част­ноправовой кодификации в латиноамериканских странах в современный пе­риод.

В современный период зарубежные правоведы говорят о таком явлении как «рекодификация», которая может принимать различные формы: от час-

Капустин А.Я. Международно-правовые проблемы латиноамериканской экономической инте­грации. Учебное пособие. - М.: Изд-во УДН, 1986. - 84 с.

17  Текст договора см. по адресу http://www2.uol.com.br/actasoft/actamercosul/espanhol/acuerdos_y_

tratados.htm (дата обращения: 31.07.10) - бразильский портал Universo Online (UOL).

18  Текст Договора Монтевидео 1980 г. см. по адресу http://www2.uol.com.br/actasoft/actamercosul/

espanhol/acuerdos_y_tratados.htm (дата обращения: 31.07.10)

19  Tratado para la constitution de un mercado comun entre la Republica Argentina, la Republica

Federativa del Brasil, la Republica del Paraguay у la Republica Oriental del Uruguay. URL:

http://www.mercosur.int/innovaportal/file/719/l/CMC_l99l_TRATADO_ES_Asuncion.pdf (дата об­

ращения: 31.07.10)

20  Solicitud de adhesion de la Republica Bolivariana de Venezuela al Mercado Comun del Sur. //

MERCOSUR/CMC/DEC. № 29/05.

21  MERCOSUR/CMC/DEC № 18/96. URL: http://www.mercosur.int/show?contentid=588 (дата обра­

щения: 31.07.10)

См.: Гражданское и торговое право зарубежных стран: Учебное пособие / под общ. ред. В.В. Безбаха и В.К. Пучинского. - М.: МЦФЭР, 2004. - С. 89-91.


24

тичного (прогрессивного) реформирования в виде модификации (reforma раг-cial), до всеобъемлющей реформы в виде систематизации путем инкорпора-ции или консолидации (reforma total).

При рассмотрении протекающих в настоящее время процессов, связан­ных с изменением существующего законодательства в странах Латинской Америки, автору удалось выявить и процессы рекодификации в различном исполнении, и процессы декодификации, что будет показано и конкретизи­ровано ниже.

В разделе 1 шестого параграфа, «Тенденция к унификации частно­правового регулирования и трактовка торгового права как «права предпри­ятия» в контексте «рекодификации» в ходе проведения полной реформы (на примере ГК Парагвая 1987 г., ГК Бразилии 2002 г. и Проекта гражданского кодекса Аргентины 1998 г.)», автор рассматривает унификацию частнопра­вового регулирования в контексте складывающегося в зарубежной доктрине и практике трактовки торгового права как «права предприятия».

По мнению аргентинских цивилистов, необходимость объединения вызвана именно «коммерциализацией» гражданского права,24 достаточно­стью имеющегося регулирования отношений в сфере торгового оборота и от-сутствием необходимости в принятии нового ТК. Такое представление на­ходит отражение в Проекте гражданского кодекса Аргентины 1998 г.26

Бразильские правоведы в качестве причины необходимости унифика­ции указывают «генерализацию» торгового права - общего по своей сути, содержащего основополагающие по сравнению с гражданским - дополни­тельным - определения понятий и принципы регулирования.27

Изложенное представление легло в основу концепции Гражданского

9Я

кодекса Бразилии 2002 г. Унификация частноправового регулирования ви­дится бразильским законодателям сквозь призму закрепляемой на уровне ГК концепции «предпринимательской деятельности» (atividade empresarial). Предпринимательской (empresarial) считается любая экономическая деятель­ность, направленная на извлечение прибыли (atividade lucrativa), осуществ­ляемая на профессиональной основе и организованная с целью производства или введения в оборот товаров и услуг (ст. 966 ГК). Исключение составляет интеллектуальная деятельность научного характера, а также литературная или художественная. Ключевой фигурой становится фигура предпринимате-

Cabrillac R. Recodifier, RTDC 2001-4-833. Цит. по: Rivera J.C. La recodificacion. Un estudio de derecho comparado. URL: http://www.rivera.com.ar/publications/LaRecodificacion.pdf (дата обращения: 31.07.10)

24 Alterini A.A. El codigo civil de 1998: perspectiva у prospectiva. URL: http://www.nuevoderecho.

8m.com/textos_elproyecto.htm (дата обращения: 31.07.10)

25 См., например, Rivera J.C. Op. cit.

26 Proyecto de codigo civil de 1998. Nota elevation. URL: http://www.biblioteca.jus.gov.ar/Nota-Eleva

cion.PDF (дата обращения: 31.07.10)

27 Borges J.E. Curso de direito comercial terrestre. 2a ed. Rio de Janeiro: Forense, 1964. P. 50.

28  Codigo civil do Republica Brasil (2002). (Novo Codigo Civil) Lei n° 10.406, de 10.1.2002. Lei

Ordinaria. // DOFC PUB 11/01/2002, 000001, 1, Diario Oficial da Uniao. URL: http://www.planalto.gov.

br/ccivil_03/LEIS/2002/L 10406.htm (дата обращения: 31.07.10)


25

ля. При этом новый ГК также устранил подразделение товариществ на то­варищества гражданского и торгового права. Торговые товарищества (sociedades comerciais) получили в ГК 2002 г. наименование предпринима­тельских (sociedades empresarias - ст. 982, 983 и др.), а категория торгового фонда (fimdo de comercio) уступила место понятию «торговое обзаведение» (estabelecimento).30

В разделе 2 шестого параграфа, «Рекодификация» посредством кон­солидации и инкорпорации в ходе проведения частичной реформы (на при­мере «оригинальных» Гражданских кодексов Чили 1855 г. и Аргентины 1869 г.)», автор рассматривает примеры «рекодификации» посредством консоли­дации и инкорпорации в ходе проведения частичной реформы. Так, установ­лено, что чилийский законодатель предпочитает реформировать положения ГК, действующего с 1855 г., путем инкорпорации в него положений законов, принимаемых в течение уже более 150 лет. Равным образом реформирование и ГК Аргентины Д.В. Сарсфилда осуществлялось неоднократно с 1878 г -1926, 1936, 1948,1954,1968 гг. и др.т.д.31

Установлено, что принятие большого числа специальных законов в на­стоящее время, хотя и служит симптомом кризиса кодификации, однако за­конодатели не торопится отказываться от существующих частноправовых кодексов как таковых, поскольку они одновременно являются вместилищем основополагающих понятий, таких как «лицо», «обязательство», «договор», «гражданско-правовая ответственность», «вещные права» и т.д., создающих основу для принятия специального законодательства, связывают его воедино и придают ему единообразие. Кроме того, положения ГК предоставляют универсальное регулирование гражданско-правовых отношений, тогда как сфера действия законов ограничена специальным предметом регулирова-

32

ния.

В разделе 3 шестого параграф, «Рекодификация» путем частичной консолидации ГК и ТК (на примере Проектов поправок к гражданскому и торговому кодексам Перу 1984 и 1902 гг.)», автором выявлено своеобразие подхода Перу при реформировании предписаний частноправовой сферы. В отличие от Аргентины, Бразилии и Парагвая в Перу и по сей день не счита­ют целесообразной унификацию гражданского и торгового кодексов, выбрав собственный вариант модернизации частноправового регулирования - час-тичную консолидацию торгового и гражданского права.    По мнению перу-

Machado D.C. О Novo Codigo Civil Brasileiro e a Teoria da Empresa. URL: http://www.mt.trfl. gov.br/judice/judl l/0_Novo_Codigo_Civi_Brasileiro_e_a_Teoria_da_Empresa.htm   (дата  обращения: 31.07.10.

30 Reale, Miguel. Exposiзao de Motivos do Projeto de Codigo Civil. Subsecretaria de Ediз5es Tecnicas

do Senado Federal, v. 5, t. 2, Brasilia, 1989. P. 17.

31 См.: Llambias J.J. Anteproyecto de Codigo Civil de 1954 para la Republica Argentina. Universidad

Nacional de Tucuman.1968.

32 Bianca CM. Diritto civile, 1, La norma giuridica-I soggetti, 2a. ed., Milan, Giuffre, 2002. P. 62, 63.

33 Для сравнения см.: Alterini A.A. Contratos. Civiles-comerciales-de consumo. Buenos Aires, Abeledo-

Perrot, 1998, pp. 109 у ss.


26

анских правоведов,34 необходимость реформирования ГК 1984 г. в настоящее время обусловлена, тем, что он начал тормозить адекватное функционирова­ние экономики.

Попытки реформирования ГК осуществлялись в 1995., 2002 и 2006 гг. и не были успешными.35 Перуанский правовед Эрвиас P.M.36 отмечает, что на пути реформирования ГК Перу стоит два препятствия: во-первых, не про­изошло декодификации частноправовых институтов из-за отсутствия специ­ального законодательства, во-вторых, как следствие, - не сложилась соответ­ствующая практика правоприменения.

Комиссия по реформе Торгового кодекса Перу 1902 г.,37 признала его фактически утратившим силу и приняла решение не разрабатывать проект нового ТК. Все положения ТК 1902 г., касающиеся регулирования торговых сделок, были включены в ходе реформы 2006 г. в Проект нового ГК.

Взамен ТК Комиссия разработала законопроекты «О договоре страхо­вания» и «О мореплавании и морской торговле», полагая, что в совокупности с ними Проект закона предпринимательской деятельности разработанный на основе положений Общего закона о товариществах и Общего закона о кооперативах, объединениях, фондах и иных формах индивидуальной и кол­лективной организации предпринимательской деятельности, создаст общую базу для регулирования всей полноты отношений в сфере торгового оборота.

В разделе 4 шестого параграфа, «Декодификация» ТК Бразилии 1850 г., ТК Чили 1867 г., Аргентины 1889 г. и ТК Мексики 1889 г.», отражена еще одна выявленная автором тенденция развития частноправового регулирова­ния в странах региона - процесс декодификации, упадка значения кодифика­ции, уменьшения роли кодексов в системе источников частного права. Так, ГК, ранее бывший единственным законом, на котором базировалось граж­данско-правового регулирование, превращается в один из законов, создаю-

39

щих основу гражданско-правового регулирования.

Применительно к торговым кодексам «декодефикация» выражается в отмене архаичных положений торговых кодексов и также замене их большим числом законодательных актов и актов подзаконного нормотворчества, имеющих специальный предмет регулирования, таких, как нормы об отдель­ных видах договоров, деятельности бирж и др. Например, по сравнению с

34 Подробнее об этом см., например, Muniz Ziches J. Reformas al Codigo Civil de 1984. // Reforma del

Codigo Civil Peruano. Instituto de Investigacion Juridico-Notarial INDEJ, Lima, Gaceta Juridica

Editores, 1998.

35 См., например, Exposition de Motivos del Anteproyecto de Enmiendas al Codigo Civil de 1984.

URL: http://www.minjus.gob.pe/Proyectos/anteproyectos/ExpmotiAntCodigocivil84.pdf (дата обраще­

ния: 31.07.10).

36 Hervias R.M. La carta abierta a Sr. Leysser. URL: http://www.geocities.com/leysser.rm/Ferrianol.html

(дата обращения: 20.01.08)

37 Codigo de Comercio de 1902. Peru. Promulgado: 15.02.1902.URL: http://www.archive.org/stream/

cdigodecomercio00Pemgoog#page/nl4/mode/lup (дата обращения: 31.07.10)

38  Подробнее об этом см.: Echaiz Moreno D. A proposito del Anteproyecto de la ley marco del

empresariado: algunas preguntas... que esperan respuesta. URL: http://www.teleley.com/articulos/art-

echaiz.pdf (дата обращения: 31.07.10)

39  Sacco R. Codificare: modo superato di legiferare? // Rivista del diritto civile, parte I, 1983. P. 117-135.


27

другими рассматриваемыми в работе кодексами применительно к ТК Чили 1867 г., можно говорить о декодефикации в меньшем объеме, но и в Чили к настоящему времени из текста ТК исключен раздел IV Книги I «О биржевых посредниках»; положения об акционерных обществах (ст. 424-469), распола­гавшиеся в разделе VII Книги II; большая часть статей раздела X Книги II, посвященная вексельному обращению; Книга IV «О банкротстве». Все эти положения заменены специальными законами. Вместе с тем, торговые ко­дексы продолжают регулировать, в частности, вопросы морской торговли, и некоторые специфические вопросы традиционно, относимые к сфере дейст­вия торгового права.

Во второй главе, «Юридическое лицо, «экономические концентра­ции», предприятие в формате правового регулирования торгового оборота», автор рассматривает институт юридического лица в контексте механизмов государственного сдерживания крайних проявлений рыночной стихии: огра­ничения чрезмерной монополизации и одновременном поддержании, поощ­рении и защите предпринимателей и потребителей от злоупотреблений со стороны монополистов. Выявлено, что такая работа ведется путем установ­ления системы правовых средств, применяемых при реорганизации предпри­ятий в форме слияний и присоединений и установления пределов экономиче­ской активности предпринимательских «концентраций», образуемых «груп­пами предприятий» и договорными объединениями предпринимателей типа картелей, консорциумов и пр. В этой связи автором рассматривается тенден­ция к «персонификации» предприятия в контексте допустимости участия в рамках единого фонда собственности множественности юридических лиц и трактовка предприятия как совокупности имущества (fondo de comercio), как имущественной совокупности (universalidad) и как предпринимательской деятельности (actividad del empresario).

В первом параграфе, «К вопросу о понятии «юридическое лицо» и системе юридических лиц в законодательстве и доктрине латиноамерикан­ских стран», автор рассматривает свойственную латиноамериканской док­трине систему юридических лиц и образуемые ими «экономические концен­трации».

В этой связи автор концентрирует внимание на определении понятия «юридического лица», выявив, что в гражданских кодексах стран Латинской Америки содержатся довольно развернутые дефиниции, часто подкрепляе­мые позициями членов правоприменительных органов и доктриной. Так, на­пример, согласно ст. 545 действующего ГК Чили 1855 г.: «Юридическим ли­цом является лицо фиктивное, способное осуществлять права и нести граж­данские обязанности и быть представляемым в суде и во внесудебном урегу­лировании споров». Это определение текстуально воспроизводится в ГК Ко­лумбии 1873 г. (ст. 633), Эквадора 1970 г. (ст. 583, 584) и др. Развивая эти по­ложения, латиноамериканская доктрина считает, что признание юридиче­ской личности возможно либо на основании закона (рог la ley), либо в поряд-


28

ке административной процедуры (рог actuation administrativa). При этом «юридическая личность (personalidad juridical), - есть не более чем следствие наделения правопорядком правами и обязанностями субъектов, отличаю­щихся от людей.

Обращаясь к вопросу классификаций юридических лиц, латиноамери­канские правоведы полагают, что безусловную практическую ценность имеет деление юридических лиц на лица публичного и частного права. Это пред­ставление на законодательном уровне поддерживается специальными пред­писаниями, закрепляющими такое деление, в латиноамериканских конститу­циях. Например, согласно положениям ГК Аргентины 1869 г. юридические лица могут быть лицами публичного и частного права (ст. 33). Публично-правовой характер присущ государству, провинциям и муниципиям; автар-киям (entidades autaruicas) и Католической церкви; государственным товари­ществам (обществам). Частноправовыми являются, ассоциации (asociaciones) и фонды (fundaciones), основной целью деятельности которых провозглашается достижение общего блага.

В связи с дуализмом частного права, в законодательстве латиноамери­канских стран и правовой науке юридические лица разграничиваются также на юридические лица гражданского и торгового права. Кроме того, совре­менная латиноамериканская правовая наука поддерживает представление о целесообразности рассмотрения категории «юридическое лицо» в трехмер­ном измерении, дополняя приведенную двухмерную классификацию на юри­дические лица публичного и частного права юридическими лицами социаль­ного права. С одной стороны, существуют юридические лица частного права (гражданские и торговые товарищества - союзы, и учреждения и т.д.), с дру­гой, - юридическими лицами публичного права - политические партии; соз­даваемые на основе конституционных предписаний автономные учреждения и органы; государственные и децентрализованные учреждения; националь­ные общества кредитования и т.п.; с третьей, - эхидос, общества, занятые в сельском хозяйстве, и профсоюзы, - на них распространяются положения аг­рарного и трудового законодательства, объединяемого предписаниями т.н. социального законодательства.41

Непреложным фактом современной жизни является развитие предпри­нимательской деятельности государством, нередки случаи, когда государство устанавливает монополию на целые отрасли национальной экономики. Это приводит к созданию многочисленных юридических лиц, капитал которых принадлежит государству, его органам либо органам местного самоуправле­ния (децентрализованным образованиям - entes decentralizadas), а сами эти

См.: Corte Suprema de Justicia, Sala de negocios generals, sentencia de augosto 21 de 1940. // Gaceta judicial, vol. L, p. 197. Цит. no: Santofimio G., Jaime Orlando. Personalidad juridica del Estado у la fun-cion administrativa. // Acto administrativo. Procedimiento, eficacia у validez, 2a. ed. 1994. URL: http:// www.bibliojuridica.org/libros/libro.htm?l=979 (дата обращения: 02.08.10)

41 Ruiz J.F. Personas juridicas de derecho publico en Mexico. // Boletin Mexicano de Derecho Com-parado. URL: www.juridicas.unam.mx/publica/rev/boletin/cont/89/art/art4.htm (дата обращения: 02.08.10)


29

лица осуществляют в основном хозяйственную деятельность. В связи с тем, что такие - государственные - юридические лица зачастую признаются юри­дическими лицами публичного права, этот вопрос также становится предме­том внимания автора.

Выявлено, что в латиноамериканской правовой науке такие предпри­ятия принято обозначать терминами "empresas estatales" и "empresas publicas" - государственные (публичные) предприятия, хотя между этими понятиями есть разница, представляется, однако, что ввиду того, что одним из юридических лиц публичного права является государство, то различие иной раз размывается.

Во всяком случае, принадлежность капитала этих юридических лиц го­сударству или подконтрольность их государственным органам существенно влияет на их правовой режим. В своем подавляющем большинстве они име­ют специальную правоспособность и вправе совершать лишь такие действия, которые входят в круг полномочий, определенных специальными актами об их создании, либо актами, на основании которых они созданы.

Анализ действующего латиноамериканского законодательства позво­ляет говорить о применении нескольких организационно-правовых форм, в которые может облекаться деятельность государственных предприятий. Это:

  1. публичная корпорация / ассоциация - является предприятием публич­ного права, наделяется государством (его органами) первоначальным капита­лом, хозяйственной самостоятельностью и автономностью в деятельности, может быть акционерным или не разделенным на акции.
  2. государственная компания или государственное акционерное обще­ство - является предприятием частного прав, учреждается и осуществляет свою деятельность в соответствии с общим акционерным законодательством. Необходимые особенности, закрепляющие специфику ее деятельности (ха­рактер отчетности и др.), определяется ее уставом.

Однако, для регламентации создания и функционирования «экономи­ческих концентраций» деление юридических лиц на лица публичного, част­ного, социального права не имеет большого значения, поскольку латиноаме­риканское законодательство об охране конкуренции распространяет запрет концентрации экономической власти и производства, по общему правилу, на все физические и юридические лица, самостоятельно осуществляющие эко­номическую деятельность, независимо от их формы, юридической природы и цели извлечения прибыли,.42

В разных странах, исходя из конкретных социально-экономических ус­ловий, из сферы действия законов о конкуренции могут исключаться как не­которые сектора экономики (сельскохозяйственный, сырьевой) и стратегиче­ские отрасли промышленности (фармакология, оборонная), так и предпри-

42 См., например, Ley № 18.159 de promotion у defensa de la competencia de 2007. // D.O. 30 jul/007 -№ 27288. URL: http://www.parlamento.gub.uy/leyes/AccesoTextoLey.asp?Ley=18159&Anchor= (дата обращения: 04.08.10). См. также: Беликова К.М., Безбах В.В. Запрещенная деловая практика и квалифицирующие ее признаки по праву ЕС и стран МЕРКОСУР - Аргентины, Бразилии, Уруг­вая, Парагвая, Боливии, Перу и Чили. // Право и политика. - 2006. - № 8 (80). - С. 122-133.


30

ятия (малые, средние, государственные) или определенные виды деятельно­сти.

Во втором параграфе, «Реорганизация юридических лиц посредством слияний и присоединений в странах Латинской Америки в контексте приме­нения антимонопольного законодательства», автор проводит сравнительно-правовой обзор представлений латиноамериканских и отечественных право­ведов о правовой природе слияний и присоединений, на основании которого делает вывод об их общих свойствах и принципиальных отличиях.

Автор обращает внимание на то, что латиноамериканская цивилисти-ческая доктрина, оперируя понятием «слияние юридических лиц» (от слов "fusion", "fusao"), различает слияние двух родов: посредством консолидации / создания нового товарищества ("fusion рог incorporacion о creacion", "fusao") и посредством присоединения ("fusion рог absorcion", "incorporaзao").43 В первом случае образуется новое товарищество, к которому в порядке универ­сального правопреемства переходит имущество объединяющихся товари­ществ (fusion, fusao), утрачивающих свою юридическую личность. Во вто­ром, - при поглощении одного или нескольких товариществ принимающим товариществом поглощаемые товарищества утрачивают юридическую лич­ность, а их имущество приобретается принимающим обществом в порядке универсального правопреемства (absorcion, incorporaзao). В обоих случаях участники или акционеры прекращающихся обществ получают акции или доли участия в новом или принимающем товариществе. Предприятия, пре­кратившиеся в результате слияния, не считаются ликвидировавшимися, и их прекращение не требует одобрения со стороны участников товарищества.

Установлено, что порядок реорганизации предприятий в странах Ла­тинской Америки отличается единообразием и предусматривает поэтапность. Во всех странах до заключения договора о слиянии (присоединении) вопрос об этом выносится уполномоченными органами реорганизующихся юриди­ческих лиц на рассмотрение общих собраний их участников. Вновь возник­шее юридическое лицо (при слиянии) и изменения в учредительных доку­ментах присоединяющего юридического лица (при присоединении) подле­жит Государственной регистрации, а прекращенное юридическое лицо под­лежит - исключению из реестра.

Рассматривая основные мотивы и разновидности реорганизации пред­приятий в латиноамериканских странах, автор приходит к выводу, что наи­более распространенными объектами контроля выступают «горизонтальные» и «вертикальные» слияния.

Основная задача контроля сводится к воспрепятствованию «чрезмер­ной» концентрации, когда ее негативные последствия в экономическом и со­циальном  плане  превосходят  положительный  эффект.   Закон  закрепляет

См., напр., De Queiroz Pereira Calз5es M. A reforma de lei das Sociedades рог Aз5es. URL: http://www.tj.ro.gov.br/emeron/sapem/2001/setembro/0709/Artigos/02.htm (дата обращения: 03.08.10); Olivera N.R. Fusion. URL: http://www.derechocomercial.edu.uy/SocFus.htm (дата обращения: 03.08.10).


31

«пределы» - экономические показатели, по достижении которых одно / не­сколько предприятий попадают под действие контроля за операциями кон­центрации в виде системы административных разрешений. Эта система сим-биотически сосуществует с одной из форм контроля со стороны государства за концентрацией экономической мощи - государственной регистрацией соз­даваемых в результате реорганизации предприятий.

Представляется, что система выдачи административных разрешений вовсе не означает отказа от нормативно-явочного способа образования юри­дических лиц, а позволяет лишь сделать вывод о том, что в настоящее время государство вынуждено во все больших масштабах вмешиваться в рыночные отношения, в том числе и с помощью законодательных предписаний. Нару­шение данных правил рассматривается теперь не как нарушение субъектив­ных прав других участников торгового оборота, а как нарушение публичного порядка, общественного интереса, влекущих за собой установление адекват­ных санкций.

Контроль за законностью образования товариществ может быть пред­варительным - проводиться до окончания их создания, и последующим. Так, в Перу применение последующего контроля - ex-post - признается более предпочтительным;44 в Мексике и Колумбии - предварительного - ex-ante.

Правовые ограничения, позволяющие отграничивать правомерные концентрации от противоправных, выражаются либо предельным показате­лем доли предприятия на определенном рынке либо индивидуальной или суммарной балансовой стоимостью активов предприятия до или после реор­ганизации. Например, в поле зрения антимонопольного органа Аргентины попадают такие концентрации, суммарный оборот, которых на территории Аргентины превышает 200 млн. песо.

При превышении установленных законом показателей, может быть ли-гитимирована концентрация, обусловленная потребностями национальной экономики и общего блага и не причиняющая ущерб конечным потребителям или пользователям (Бразилия).

С целью защиты интересов кредиторов в латиноамериканских странах слияние считается завершенным по истечении установленного законом срока с момента публикации договора о слиянии, в течение которого любой из его кредиторов вправе заявить возражения. В одних странах эти возражения приостанавливают слияние (например, Аргентина, Мексика), в других - нет (например, Перу).

В третьем параграфе, «Экономическая зависимость формально само­стоятельных юридических лиц и пределы дозволенного доминирования, ус­танавливаемые в отношении объединений юридических лиц», состоящем из пяти разделов, автор рассматривает способы концентрации капитала в стра-

Eyzaguirre Н. Politicas de competencia en paises menos desarrollados. // Boletin Latinoamericano de Competencia (далее - BLC) # 5 (Parte 2). Noviembre 1998. P. 43-51. URL: http://ec.europa.eu/com petition/publications/blc/ (дата обращения: 30.07.10)


32

нах Латинской Америки при сохранении юридической самостоятельности участников такой концентрации.

В разделе 1 третьего параграфа, «Группы предприятий» как способ концентрации предпринимательской активности и некоторые проблемы за­щиты прав акционерного меньшинства, кредиторов, работников предприятий «группы» и публичных интересов», проводится анализ правовой квалифика­ции понятия «группа предприятий», даваемой латиноамериканскими право­ведами, и рассматриваются некоторые проблемы защиты прав акционерного меньшинства, кредиторов и других лиц, права которых могут быть нарушены в процессе функционирования предприятий, входящих в группу.

К настоящему времени в Бразилии, Колумбии и Мексике имеется зако­нодательное определение «группы». В других латиноамериканских странах (Аргентина и др.) законодатель не дает общих определений группы, а пред­писания, регулирующие соответствующие отношения, раскрывает сквозь призму понятий «контролируемое» и «контролирующее» общество.

Анализ законодательных предписаний привел автора к мнению, что «группе предприятий» присущ ряд характерных черт: юридическая само­стоятельность входящих в нее предприятий; построение отношений между участниками группы на основе системы власти-подчинения (субординации) и централизация управления.

Правовой основой группы в Бразилии и Колумбии, например, служит договор господствующего общества с его дочерними компаниями (контроли­рующее и контролируемые предприятия), в силу которого они обязуются объединить свои средства и усилия для достижения намеченных целей или участия в совместной деятельности или совместных операциях.

Для характеристики объединений юридических лиц в виде группы, а также для характеристики порядка взаимодействия «контролирующего» и «контролируемого» общества, которые не объединены в «группу» ключевым понятием является «контроль», понимаемый как синоним господства. Осу­ществление «контроля» связывается с контролем за деятельностью общих собраний акционеров и управляющих каждого из участников группы (Мек­сика) или с правом собственности одного из акционерных обществ на 50 % и более акций другого общества, дающих право голоса или право избирать большинство его управляющих (Перу).

Контроль - это определяющее влияние (influencia dominante) на руко­водство компанией, практически сводимое к возможности навязывать зави­симой компании принятие определенных решений, назначать и смещать ее руководящие органы. В Колумбии, например, контроль определяется как способность прямо или косвенно воздействовать на экономическую полити­ку предприятия.45

Рассматривая порядок функционирования «групп» предприятий и «за­висимых» предприятий, автор приходит к выводу, что законодательство при-

П. 4 ст. 45 Декрета № 2153 1992 г., уточняющего положения Закона 1959 г. № 155 об ограничи­тельной торговой практике.


33

нимает во внимание существование группы, чтобы возложить на материн­скую компанию ряд обязанностей, для обеспечения интересов нуждающихся в защите лиц. Так, например, законодательство латиноамериканских стран обязывает в случае приобретения компанией определенного финансового участия в капитале других товариществ информировать их о величине такого участия.

Общество, обладающее таким определяющим - влиянием обязано на­ряду с собственными счетами составлять и публиковать консолидированные счета, отражающие как положение дел во входящих в группу товариществах, так и положение дел группы в целом и представляющие результаты деятель­ности группы товариществ, как если бы они составляли единое предприятие.

Рассматривая проблемы, порожденные распространением групп в хо­зяйственной жизни стран Латинской Америки, автор акцентирует внимание на защите акционерного меньшинства, кредиторов, работников в зависимых обществах, а также публичных интересов.

Руководствуясь интересами группы, а не интересами миноритарных акционеров, предприятие в ее составе способно, например, уменьшать свою прибыль, давая беспроцентный заем другому предприятию «группы» и т.п.

Для исключения подобных случаев латиноамериканской практике из­вестны следующие средства правовой защиты акционерного меньшинства. Во-первых, это: право требовать принудительного выкупа у него его акций лицом, скупившим определенную долю акций предприятия, входящего в группу (Перу, Колумбия). Во-вторых, право получать гарантированный еже­годный дивиденд (ежегодную компенсацию, минимальный гарантированный доход, ренту) в заранее установленном размере (Перу). В-третьих, право требовать создания Наблюдательного совета контролируемого АО минимум 5 % голосов миноритарных акционеров (Аргентина, Бразилия, Уругвай) и т.д.

Согласно позиции, поддерживаемой латиноамериканской правовой наукой,46 стороной трудовых отношений «работник» - «предприятие, входя­щее в группу», является «группа предприятий» как таковая, поскольку она является центром принятия решений, ответственным за проведение экономи­ческой политики каждого их предприятий группы.

Интересы кредиторов общества, входящего в группу, защищаются ин­ститутом солидарной ответственности обществ, входящих в группу, и прин­ципом единства господства (власти, контроля) и ответственности - «кто оп­ределяет судьбу общества или получает всю прибыль, должен отвечать за по­тери».

Защита публичных интересов осуществляется установлением режима «управленческого вмешательства» в дела контролирующего общества по ре­зультатам  проверок  Государственной  комиссии,   выявивших  нарушения,

См., например, Ermida Uriarte, Oscar. Empresas multinacionales у Derecho Laboral, Montevideo, 1984, p. 87.


34

снижающие стабильность и платежеспособность проверяемого общества, входящего в «группу».

В разделе 2 третьего параграфа, «Правовые основы осуществления государственного контроля за «экономическими концентрациями» в латино­американских странах: пределы дозволенного доминирования и охрана кон­курентной среды» предметом авторского внимания становятся способы кон­троля за «экономическими концентрациями», и вопросы доминирования од­ного предприятия-монополиста или нескольких юридически независимых предприятий - «коллективного» доминирования (position dominante conjunta).

Оценка правового статуса предприятия или группы предприятий осу­ществляется путем отнесения его показателей к зафиксированным в законо­дательстве. Числовое выражение доли предприятия (предприятий) позволяет также оценить степень концентрации, если именно к этому показателю при­вязывается факт доминирования на рынке, которое, в свою очередь, рассмат­ривается в качестве критерия допустимости слияния.

Например, в Бразилии доминирование имеет место, когда предприятие или группа предприятий контролирует существенную часть соответствую­щего рынка в качестве поставщика, агента, покупателя или финансиста опре­деленного вида товара, услуги или технологии. Существенная часть рынка составляет 20% и вправе изменяться Административным советом по защите экономики Бразилии. Вместе с тем, доминирование на соответствующем рынке вследствие эффективной хозяйственной деятельности экономических агентов по отношению к их потребителям не является противоправным .

В ряде других латиноамериканских стран (Аргентина, Венесуэла, Ко­лумбия, Перу и др.) факт занятия доминирующего положения связывается с понятием «рыночная власть». Согласно классическому определению рыноч­ная власть это способность предприятия значительно увеличивать цены вы­ше конкурентного уровня при сохранении рентабельности такого увеличения (poder explotativo). В 1987 г. приведенная трактовка была дополнена пони­манием рыночной власти, как способности предприятия увеличивать из­держки действительных конкурентов с целью вытеснения их с рынка и уменьшения возможностей потенциальных конкурентов вступать в конку­рентную борьбу (poder exclusorio).48

Наличие рыночной власти, а не рыночной доли оказывается опреде­ляющим при решении вопроса о возможностях того или иного предприятия

Такая трактовка отражена, например, в Federal Trade Commission - U.S. Department of Justice. Horizontal Merger Guidelines (1992). URL: www.justice.gov/atr/public/guidelines/horiz_book/hmgl. html (дата обращения: 04.08.10); Glossary of industrial organization economics and competition law. / Compiled by R.S. Khemani and D.M. Shapiro. URL: www.oecd.org/dataoecd/8/61/2376087.pdf (дата обращения: 04.08.10); OFT 415 "Assessment of Market Power" (September 1999) и т.д.

Такая трактовка была предложена Краттенмакером, Ланде и Салопом, увидевшими ее истоки в решении Верховного Суда США U.S. v. E.Idu Pont de Nemours Co., 351 US 377 (1956), где монопо­листическая власть определялась как «способность контролировать цены или исключать конку­ренцию». - См. OFT 377 "Innovation and competition policy - Part I: conceptual issues" (2002), pre­pared by Charles River Associates.


35

воздействовать на конкуренцию, поэтому, наличие либо отсутствие рыноч­ной власти позволяет квалифицировать, вертикальные соглашения в качестве антиконкурентных независимо от приходящейся на их участников рыночной доли.

В этой связи некоторые правоведы49 отмечают, что, поскольку четкого разграничения между конкуренцией и монополизацией нет, рыночная власть - это всегда вопрос факта, и в каждом конкретном случае необходимо выяв­лять связь между рыночной долей и рыночной властью, особенно в случае, когда рыночная доля невелика.

В разделе 3 третьего параграфа, «Персонификация» предприятия в контексте допустимости участия в рамках единого фонда собственности множественности юридических лиц», автор рассматривает отношение лати­ноамериканских исследователей к вопросу о персонификации предприятия (empresa).

Латиноамериканскими экономистами и правоведами понятие «пред­приятие» рассматривается в трех измерениях. В измерении субъективном / динамическом - как деятельность предпринимателя, в измерении объектив­ном / статическом - как имущество (bien), являющееся результатом деятель­ности предпринимателя, и во внутреннем / «персональном» - как объедине­ние лиц, формируемое предпринимателем и работниками.50 Стремлению признать предприятие самостоятельным участником торгового оборота спо­собствовало отделение предприятия от предпринимателя, при котором пред­ставлялось со все большей очевидностью, что не владелец, но само предпри­ятие участвует в обороте и персонифицируется посредством фирмы, только лишь представляя предпринимателя.

В настоящее время представление о том, является ли «предприятие» юридическим лицом, поддерживается, либо не поддерживается в зависимо­сти от усмотрения законодателя, оперирующего по большей части понятием «единоличное предприятие» (empresa unipersonal). Если законодатель требует регистрации таких предприятий в Государственном реестре - они приобре­тают статус юридических лиц (Колумбия), если регистрация осуществляется в министерстве торговли и промышленности - нет (Панама).

В латиноамериканских странах (Панама, Доминиканская республика, Чили, Перу) единоличное предприятие законодательно определяется как ин­дивидуальное предприятие с ограниченной ответственностью (empresa individual de responsabilidad limitada), посредством которого физическое лицо предназначает часть своего имущества для занятия каким-либо видом тор­говли.

С момента возникновения такого предприятия оно отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, тогда как имущество хозяина предприятия остается за пределами претензий кредиторов. Хозяин

Forgioni Р.А. Breves notas sobre posicao dominante e seu abuso. // BLC # 3-B, marzo 1998. P. 30-49. 50 См., например, Gonzalez Perez, Jesus. Derecho Procesal Administrativo. Instituto de Estudios Politi-cos. Madrid, 1955. 2tomos.


36

предприятия отвечает принадлежащим лично ему имуществом только в слу­чае изначально неправильной оценки предоставленного им предприятию личного имущества. Единоличное предприятие допускается к продаже и на­следованию, однако юридические лица не могут быть хозяевами и не вправе приобретать такое предприятие.

Наличие законодательного признания индивидуального предприятия с ограниченной ответственностью объясняется лишь признанием целесообраз­ности создания системы, позволяющей предпринимателю ограничить свою личную ответственность.51 Вместе с тем, не все латиноамериканские право-порядки признают целесообразность персонификации предприятия (Арген­тина, Чили, Парагвай, Уругвай).

В разделе 4 третьего параграфа, «Предприятие как совокупность имущества (торговый фонд fondo de comercio), как имущественная сово­купность (universalidad) и как предпринимательская деятельность (actividad del empresario) в контексте экономической зависимости самостоятельных юридических лиц: некоторые вопросы приобретения и отчуждения», автор рассматривает ряд концепций, объясняющих правовую природу понятия «предприятие».

Согласно концепции, поддерживаемой частью латиноамериканских правоведов, любое предприятие располагает торговым фондом (fondo de comercio, establecimiento de comercio), на базе которого юридически органи­зуется деятельность предприятия. В представлениях разных ученых элемен­тарный состав торгового фонда различен: одни считают торговым фондом соединение производительных сил и имущества, прилагаемых к определен­ной торговой или промышленной деятельности; другие, - отождествляет тор­говый фонд с деловой репутацией, владением нематериальными активами, позволяющими именно этому предприятию быть более успешным по срав­нению с другими аналогичными.52

Понятием «торговый фонд» оперирует законодатель ряда стран Латин­ской Америки (Аргентины, Колумбия и др.). Например, в Аргентине в каче­стве конститутивных элементов торгового фонда (торгового обзаведения -establecimiento comercial) закон53 закрепляет: оборудование; товары, сущест­вующие в наличие; торговое имя и обозначение; клиентелу, права на поме­щение; патенты на изобретения; фабричные марки (клейма); промышленные образцы; иные права, основывающиеся на праве промышленной собственно­сти. Долги в состав торгового фонда не включаются, поэтому в целях защиты

51  См., например, "La empresa como sujeto de derecho". Quintas jomadas chileno-uruguayas de derecho

comparado 28 у 30 de septiembre de 1967. // Anales de la Facultad de Derecho de la Universidad de

Chile. Cuarta Epoca - Vol. VII- Ano 1967 - № 7. URL: http://www.analesderecho.uchile.cl/CDA/an_

der_articulo/0,1361,SCID3Dl 12826ISID3D78,00.html (дата обращения: 05.08.10)

52  См., например, Torres Manrique F.J. Fondo de Comercio. 29-04-2008. URL: http://www.articuloz.

com/leyes-articulos/fondo-de-comercio-399242.html (дата обращения: 05.08.10)

53  Ley № 11.867 de Transmision de Establecimientos Comerciales e Industriales (de Transferencia de

Fondos de Comercio), de 09 de Agosto de 1934. // В. O. 20/08/1934. URL: http://www.boletinoficial.

gov.ar/BuscadoresPrimera/BusquedaAvanzada.castle?dest=


37

прав кредиторов купле-продаже торгового фонда, осуществляемой в виде «комплексной продажи» или по частям, предшествует обнародование плани­руемой сделки.

В отличие от торгового фонда, торговое обзаведение характеризуется «наглядной прикрепленностью той или иной торговли к определенной мест­ности»,54 и поэтому является не столько юридической категорией, сколько обозначением фактического понятия.

По мнению автора, рассматривать понятие «торговый фонд, торговое обзаведение» целесообразно в сопоставлении с понятием «предприятие» (empresa). Если предприятие - это - целое, опосредующая динамику, дея­тельность; то торговый фонд (обзаведение) - это - часть, статичный элемент, «юридическая совокупность», включающая как имущество (оборудование, товары), так и фактические отношения (клиентелу), обладающие имущест­венной ценностью,.

Имущественная совокупность является неопределенной изменяемой по своему составу множественностью вещей и вещных прав, которую правопо­рядок наделяет свойством universitatis и делает предметом регулирования в качестве единого целого. Отсутствие характеристики совокупности обуслов­ливает передачу прав и обязанностей ipso jure при отчуждении предпри­ятия.

Вместе с тем, латиноамериканские правоведы полагают, что предпри­ятие нельзя сводить только к совокупности имущества, будь-то в виде торго­вого фонда или «экономического единства» (имущественного комплекса). Предприятие (empresa или estabelecimento) - это выражение духа предпри­нимателя, являющегося его владельцем, способного объединить своей волей разнородные элементы для достижения желаемой цели, которая выражается в получении экономического результата.55

Закрепление трактовки предприятия как предпринимательской актив­ности предпринимателя (empresa сото actividad del empresario) на законода­тельном уровне можно найти в Бразилии56 и Перу.57

В Бразилии предпринимателем признается любой, кто на профессио­нальной основе осуществляет экономическую деятельность, организованную для производства или введения в обращение товаров или услуг. Если ранее

Цитович П.П. Учебник торгового права. // Труды по торговому и вексельному праву. В 2 т. Т. 1: Учебник торгового права; К вопросу о слиянии торгового права с гражданским. - М.: Статут, 2005.-С. 213.

55  Garrigues, Joaquin. Op. cit; Vasquez del Mercado R.C. La importancia del facultamiento ("Empower­

ment") en la implantation de un sistema de calidad en la pequena empresa. (Congreso international de

calidad, 2 у 3 de diciembre de 1999). URL: http://www.contactopyme.gob.mx/PromCalidad/paginas/

simullO.ppt (дата обращения: 05.08.10).

56  Codigo Civil: novas leis no Brasil. 10/01/2003. // Folha de S. Paulo - Gazeta Mercantil. URL: http://

www.brasilnews.com.br/News3 .php?CodReg=6900&edit=Geral&Codnews=999     (дата     обращения:

31.07.10)

57  Echaiz Moreno D. A proposito del Anteproyecto de la ley marco del empresariado:  algunas

preguntas... que   esperan   respuesta.   Lima,   25/7/2002.   URL:   http://www.teleley.com/articulos/art-

echaiz.pdf (дата обращения: 31.07.10)


38

предоставление услуг презюмировалось гражданско-правовым видом дея­тельности, то теперь деятельность лиц свободных профессий считается пред­принимательской, так как в ней налицо «элемент предприятия» («elemento de empresa»).

Законодатель определяет предпринимательскую (actividade) деятель­ность: как: осуществляемую на профессиональной основе - систематиче­скую, направленную на производство или введение в обращение товаров или услуг; экономическую, особым образом организованную - направленную на извлечение прибыли; состоящую в производстве или введении в обращение товаров или услуг в форме посредничества между производителем и потре­бителем. Не являются предпринимательскими научная, художественная и литературная деятельности.

Сведя понятие «предприятие» к организованной деятельности (empresa), бразильский законодатель выделяет отдельно и результат такой деятельности - всякий организованный имущественный комплекс, предназна­ченный для ведения деятельности предпринимателем.

Таким образом, представляется, что любое предприятие не может су­ществовать без материальной базы, будь-то в виде торгового фонда или «экономического единства», «единого и неделимого объекта» (имуществен­ного комплекса), равно как и существование «торгового фонда, торгового об­заведения», представляется бессмысленным без предприятия.

В разделе 5 третьего параграфа, «Иные договорные объединения предпринимателей, потенциально способные подменять конкурентные риски практической кооперацией: правовая природа картелей, консорциумов, пулов etc.», автор, исследуя перечисленные в названии договорные объединения, рассматривает организацию их капитала под углом зрения применения права торговых товариществ к соглашениям об экономическом сотрудничестве.

Учитывая, что картели зачастую нарушают нормальное функциониро­вание рынков, законодательство латиноамериканских стран предусматривает санкции за их создание. Однако, в ряде стран некоторые разновидности кар­телей легализованы. Например, авиационный пул в Перу является легализо­ванным предпринимательским договором, устраняющим конкуренцию на

58

авиалиниях.

Определением «совместное предприятие» латиноамериканские право­веды обозначают любые организационно-правовые формы ведения хозяйст­венной деятельности несколькими лицами, независимо от того, обладает ли осуществляющая её организация самостоятельной правосубъектностью или такая деятельность ведется участниками соответствующего договора.59

Целью функционирования консорциума (Перу, Бразилия) или времен­ного союза предприятий (Аргентина) объявляется торговая кооперация, co-

Luis Salinas Т., Mapelli Е. Ensayo para un Diccionario de Derecho Aeronautico. Madrid, Institute» Iberoamericano de Derecho Aeronautico, del Espacio у de la Aviacion Comercial, 1991, p. 509. 59 Hart L.B.J. El contrato de joint venture. // Revista Peruana de Derecho de la Empresa. Lima, Editorial Asesorandina, septiembre de 1998, № 30, ps. 102-109.


39

трудничество в форме занятия конкретной деятельностью, выполнения зара­нее указанной работы или оказания услуги60. Участники этого объединения не утрачивают своей производственной и правовой самостоятельности, но лишаются возможности индивидуальной коммерческой деятельности. Сбыт товаров, закупка сырья, иные действия по приобретению прав и обязанно­стей, необходимых для производства работы (оказания услуги) производятся через избираемого участниками представителя (Аргентина).61 Поскольку консорциум не признается юридическим лицом, каждый из его участников самостоятельно принимает на себя обязательства, вытекающие из заключен­ного договора, и несет ответственность по их исполнению перед третьими лицами (Бразилия, Перу). Но вместе с тем каждый участник должен коорди­нировать свои действия с действиями остальных участников соглашения (Перу). Презумпция солидарной ответственности не действует. Договор об образовании консорциума регистрируется в торговом реестре по месту нахо­ждения его участников (Бразилия). Договор должен устанавливать режим участия членов консорциума в экономических результатах его деятельности, в отсутствие соглашения на этот счет, предполагается участие в равных до­лях (Перу).

В ряде латиноамериканских стран (Колумбия, Эквадор и др.) допуска­ется создание «публично-правовых консорциумов» - объединений юридиче­ских лиц публичного права между собой либо последних с частными лица­ми, или частных лиц между собой с целью управления или защиты общего интереса участников, при условии, что такой интерес является одновременно общим (общественным) интересом (interes general).62 В Эквадоре конструк­ция публично-правового консорциума используется муниципалитетами, сельскохозяйственными центрами и компаниями, выполняющими заказы для государственных нужд.

В Мексике «интегрированным предприятиям» (integrating companies), создаваемым в рамках Программы министерства экономики по поддержке малых и средних предприятий, разрешается координировать некоторые дей­ствия, не нарушая закон. Антимонопольный орган Мексики полагает, что, участвуя в интегрированном предприятии, малые предприятия не считаются конкурентами, и единая цена, по которой они продают товар или услугу, не может признаваться незаконной монополистической практикой по смыслу закона.

Наиболее привлекательным способом концентрации экономических ресурсов, технологических знаний, потребительских рынков и т.д. в странах Латинской Америки (Аргентине, Венесуэле, Боливии, Колумбии, Перу) яв­ляется объединение, основанное на системе участий (la sociedad accidental о en participacion или asociacion de cuentas en participacion; sociedade em conta de

См. ct. 445 общего закона 1997 г. о товариществах Перу, ст. 377-382 закона о торговых товари­ществах Аргентины, ст. 278, 279 закона об акционерных обществах Бразилии.

61 См., например, Montoya Manfredi, Ulises. Derecho Comercial. Lima, Editora у Distribuidora Juridica

Grijley, 1999, 10° edition actualizada, Tomo I, p. 749.

62 Marienhoff M. Tratado de Derecho Administrativo. Abeledo-Perrot. Buenos Aires, 1988.


40

participaзao), которое позволяет легитимировать участие в сложных проек­тах множества субъектов в сочетании с адекватной системой контроля.

Такое объединение неправосубъектно; возникает на основе договора товарищества гражданского права. Коммерсант или торговое товарищество предоставляет одному или нескольким третьим лицам - участникам возмож­ность участвовать в прибыли и убытках от одной торговой операции (Арген­тина, Венесуэла) или всей ведущейся ими коммерческой деятельности (Вене­суэла), определенных торговых операций или всей деятельности предприятия (Перу) - взамен вносимого такими лицами имущественного или иного под­лежащего денежной оценке взноса.

Объединение создает общность имущества участников, которая может носить как временный, так и постоянный характер. Такой коммерсант или товарищество действуют в отношении третьих лиц так, как если бы имуще­ство было их собственным (de propiedad del asociante), что обусловливает от­сутствие каких-либо отношений между третьими лицами и негласным участ­ником. Третьи лица приобретают права и обязанности лишь по отношению к тем лицам, с которыми заключали договоры. Негласный участник (el participe no gestor) не участвует в управлении, несет ответственность в пределах вне­сенного вклада и вправе в любое время потребовать отчета о состоянии дел и ознакомиться со всеми документами, касающимися деятельности коммерсан­та (Венесуэла). Прием в качестве негласного участника нового лица возмо­жен только с согласия действительных негласных участников. Договор под­лежит регистрации в Государственном торговом реестре. Если не установле­но иное, негласные участники участвуют в убытках в размере, равном уча­стию в прибылях, но не больше размера внесенного в качестве вклада. Дого­вором может устанавливаться также и положение, согласно которому такое лицо может не участвовать в убытках. Несостоятельность гласного участника (socio ostensivo) является основанием прекращения договора и ведет к закры­тию соответствующего банковского счета (Бразилия).64

Еще одной формой кооперации юридических лиц и централизации производства является известное аргентинскому законодательству (ст. 367-376 Закона о торговых товариществах Аргентины) объединение для сотруд­ничества (agrupacion de colaboracion). Оно возникает на основе договора не­скольких юридических лиц, учреждающих «общую» некоммерческую орга­низацию для любых мероприятий, содействующих облегчению, развитию, улучшению результатов предпринимательской деятельности ее участников. Такая организация не может извлекать прибыль. Экономические выгоды, по-

См., например, ст. 361-366 Закона о товариществах Аргентины и п. 4 ст. 201, ст. 359-364 Торго­вого кодекса 1982 г. Венесуэлы; ст. 991-996 ГК Бразилии. Эта правовая конструкция известна также законодательству Боливии, Колумбии и Перу.

64 Подробнее см.: Montoya Alberti Н. Los contratos de colaboracion empresarial у la codification del Derecho Mercantil. // Revista Peruana de Derecho de la Empresa. Lima, Editorial Asesorandina, noviembre de 1997, № 47, p. 106; Cardenas Quires C, Olcese Chepote B. Asociacion en participation. // Revista Peruana de Derecho de la Empresa. Lima, Editorial Asesorandina, abril de 1991, Tomo II, № 37, p. 144.


41

лучаемые в ходе такой деятельности, причитаются самим предприятиям-участникам объединения, отношения финансовой подчиненности между ни­ми не составляет конститутивного элемента правового статуса. Объединение также не может осуществлять централизованное руководство деятельностью его участников. Это объединение может учреждаться не более, чем на 10 лет с возможностью продления этого срока до момента истечения первоначально установленного. Руководство и управление деятельностью объединения воз­лагается на одно или нескольких избранных по решению участников физиче­ских лиц. Вклады участников, как и приобретаемое на них имущество, со­ставляют общий имущественный фонд объединения. Интересно, что в пери­од действия объединения, взыскания кредиторов его участников не могут об­ращаться на этот имущественный фонд, тогда как участники отвечают по обязательствам, приобретаемым от имени объединения его представителями, солидарно и неограниченно. Одним из оснований прекращения, наряду с со­гласием участников, сокращением их числа до одного и др., является реше­ние компетентного органа, полагающего, что объединение совершает дейст­вия, ограничивающие конкуренцию.

Концентрация капитала и производства на рынке достигается не только с использованием описанных механизмов, но также с использованием спосо­бов и методов ведения предприятиями-монополистами торговли и производ­ства, получивших в литературе наименование ограничительной торговой практики. Одним из критериев для классификации проявлений монополисти­ческой деятельности служит форма их закрепления. Так, выделяются дого­ворный и вне договорный виды деятельности, ограничивающей конкуренцию. Среди них наиболее значительное место отводится категории договора, ко­торый и становится предметом дальнейшего внимания автора.

В третьей главе, «Использование института договора для установле­ния оптимального соотношения уровней монополизации и конкуренции в ла­тиноамериканских странах», автор говорит об ограничении принципа свобо­ды договора, обусловленном положениями законодательства о защите кон­куренции, и модификации договорных отношений с участием потребителей.

В первом параграфе, «Создание единообразной латиноамериканской системы договорного права: препятствия и перспективы», автор рассматри­вает результаты работы, ведущейся в латиноамериканских странах в направ­лении выработки единообразной системы договорного права, анализируются встречающиеся на пути этой идеи препятствия, рассматриваются ее перспек­тивы.

Интернационализация производства и рост взаимозависимости эконо­мик различных государств второй половины XX обусловили необходимость унификации международного права (в том числе в сфере договорного права) в виде международных конвенций. Однако, как показывает практика, многие конвенции десятилетиями не вступают в силу или действуют в незначитель­ном круге государств. Сложившаяся ситуация и многообразии правовых сис­тем обусловливает поиск новых средств регулирования в направлении выра-


42

ботки механизмов отделения правового регулирования от национального права. Наиболее ярким результатом, преодолевающим «недостатки» (фраг­ментарность) международных конвенций, отделяющим правое регулирова­ние договорных отношений от национального права и устанавливающим об­щие нормы выступают «Принципы международных коммерческих контрак­тов» (УНИДРУА) и «Принципы Европейского договорного права».

Как было показано в первой главе настоящей работы, законодательство латиноамериканских стран располагает единым ядром. Этот факт, безуслов­но, способствует унификации частноправового регулирования в сфере обяза­тельственного права, осуществляемом на международном уровне посредст­вом, например, Венской конвенции о международной купле-продаже товаров 1980 г., ратифицированной к настоящему моменту Аргентиной, Мексикой, Чили и Эквадором; или Принципами УНИДРУА

Применительно к последним отметим, что основные принципы, закре­пляемые этим сводом предписаний, гармонируют с положениями, регули­рующими обязательственные отношения в национальных правопорядках Ар­гентины (действующий ГК), Парагвая (действующий ГК), Мексики (дейст­вующий ГК Федерального округа).

Достижения в сфере гармонизации и частичной унификации частного права в Латинской Америке объясняется некоторой однородностью обычаев, схожестью затруднений экономического, социального и политического пла­на; и, безусловно, общих правовых корней. По этим причинам недостатка в инициативах в пользу унификации права на южноамериканском континенте не было, начиная с Конгресса в Панаме 1826 г., созванного С.Боливаром,65 до проводимых с 1975 г. по настоящее время Специализированных межамери­канских конференций по частному праву, зародившихся в рамках Организа­ции американских государств. Однако эти инициативы касались вопросов унификации коллизионных норм в странах Латинской Америки;66 защиты прав человека67 и др.

Важным стимулом и предпосылкой унификации и гармонизации права вообще и частного права в особенности выступают интеграционные объеди­нения регионального уровня.

Сейчас можно говорить об интернационализации договорного права в виде сближения нормативного содержания договорного права различных стран, используемого понятийного аппарата и пр., - тенденции, представ­ляющей собой юридическое отражение процесса усиления взаимосвязи и взаимозависимости между странами в современный период. Однако о едино­образном, «коммунитарном» латиноамериканском праве, базирующемся на

Berru В. Reflexiones sobre la codification del derecho international privado en America Latina. // L'unificazione del diritto intemazionale privato e processuale. Studi in memoria di Mario Giulano, 1989. P. 157, 157.

66 Подробнее см.: Вилкова Н.Г. Договорное право в международном обороте. - М.: Статут, 2002. -

С.34-42, 140-150.

67 См.: Scheman V. The OAS and the Quest for International Cooperation: American Vision or Mirage? //

Case Western Journal of International Law, 1981, vol. 7. P. 83, 96-102.


43

наднациональных предписаниях в сфере гражданского и торгового права го­ворить еще рано.

Во втором параграфе, «Принцип свободы договора: использование его предприятиями-монополистами и ограничение нормами антимонополь­ного законодательства», речь идет об одном из существенных элементов сво­боды экономической деятельности - принципе свободы договора.

Одной из причин такого ограничения являются попытки предприятий-монополистов использовать принцип свободы договора для подчинения мел­ких контрагентов, устранения конкурентов, установления монопольных цен. В этом контексте законодатели латиноамериканских стран запрещают со­глашения об определенных условиях производства, продажи, закупок про­дукции и мерах принудительного осуществления этих условий, включая за­ключение соглашений с применением формуляров договоров и с использова­нием конструкции договора присоединения. По мнению автора, отрицатель­ный момент применения формуляров состоит в том, что они ускользают от применения к ним диспозитивных и императивных норм.

Анализируя используемые в латиноамериканских странах ограничения подобного произвола монополистов, автор установил, что наиболее общим ограничением выступает требование соответствия условий договора нормам закона. Договор, касающийся вопроса, не подпадающего под действие пра­вила imodus et conventio vincunt legem, по необходимости не создает правовых последствий и недействителен, поскольку в таких случаях норма закона счи­тается императивной. Это правило закреплено правопорядками всех рассмат­риваемых стран.

Законодательства многих латиноамериканских стран (Аргентины, Бра­зилии, Венесуэлы, Колумбии, Перу, Уругвая и др.) запрещают per se догово­ренности конкурентов об установлении цен, предложении спекулятивных цен на аукционе, квотировании или ограничении объемов выпускаемой про­дукции, разделе или квотировании рынков посредством распределения меж­ду конкурентами потребителей, а между поставщиками - территорий или торговых линий.68

Остальные действия и поведение предприятий-монополистов подлежат оценке и запрещаются, либо признаются дозволенными на основании прави­ла разумности (regla de la razon). Национальная специфика латиноамерикан­ских стран проявляется в подходах к оценке действий предприятий, закреп­ляемых законодательством. Так, например, в отличие от Аргентины, Брази-

См. подробнее: Беликова К.М. Запрещенная деловая практика и квалифицирующие ее признаки по праву Венесуэлы. // Международное публичное и частное право. - 2008. - № 6 (45). - С. 36-38; Она же. Правоприменительная практика Европейского Союза и стран Южноамериканского обще­го рынка - Аргентины, Бразилии и Перу о вертикальных соглашениях, ограничивающих торгов­лю, на примере связывающих контрактов, отказа в продаже товаров или предоставлении услуг и установления цен перепродажи. // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного право­ведения. - 2006. - № 3(6). - С. 77-89; Она же. Положения правовых актов и правоприменительная практика о горизонтальных соглашениях, ограничивающих торговлю, Европейского Союза и стран Южноамериканского общего рынка - Аргентины, Бразилии и Перу. // Журнал зарубежного законодательства и сравнительного правоведения. - 2006. - № 1. - С. 31-42.


44

лии, Перу и др. в Венесуэле, Мексике и Боливии действующие запреты раз­делены на общие (абсолютные) и частные (относительные) что преследует практическую цель выбора средства охраны конкурентной среды, примени­мого при квалификации действия в качестве неправомерного - соответствен­но доктрины per se или правила разумности. Однако, власть законодательных запретов во всех случаях не абсолютна и определенные условия, например, рационализация производства, стандартизация продукции и т.п. - могут де­лать ограничивающие конкуренцию договоры правомерными.

В третьем параграфе, «Модификация договорных отношений с уча­стием потребителей», состоящем из четырех разделов, автор концентрирует внимание на причинах, обуславливающих необходимость особого правового регулирования отношений с участием потребителей, способах и мерах их за­щиты.

В разделе 1 третьего параграфа, «Факторы, вызывающие необходи­мость специального правового регулирования договорных отношений с уча­стием потребителей», автор обосновывает представление о том, что право потребителей основано на необходимости установления равновесия в отно­шениях между поставщиком и потребителем.

При определении лица, которое может считаться потребителем, лати­ноамериканское законодательство исходит, как правило, из двух критериев, -во-первых, потребитель не является предпринимателем, т.е. профессиональ­ным коммерсантом, оперирующим с товарами или услугами; во-вторых, - он приобретает вещь или услугу для удовлетворения своих частных, личных по­требностей.

В качестве субъектов права, предоставляющего им прямую и система­тическую защиту, потребители стали рассматриваться сравнительно недавно - впервые в регионе в Конституции Бразилии 1988 г., затем - в Конституции Аргентины 1994 г и т.д. Уругвай был последним государством региона, за­конодательствовавшим в указанной сфере.

Проведенное исследование показало, что необходимость защиты прав потребителей в латиноамериканских странах является общепризнанной и ба­зируется на представлении о целесообразности дополнения косвенных мето­дов защиты прав потребителей (путем наложения запретов на несправедли­вую практику предприятий и др.) специальным законодательным регулиро­ванием.

В разделе 2 третьего параграфа, «Право потребителей на информа­ционную защиту и порядок заключения и расторжения договора с участием потребителя», рассматриваются специальные требования, предъявляемые к договорам с участием потребителя.

В латиноамериканских странах право потребителя на информационную защиту закрепляется в различных законодательных актах, например: в Кон­ституции и в законе (Аргентина), в законе (Уругвай, Парагвай), в кодексе (Бразилия).


45

Согласно законодательству латиноамериканских стран и информация, и реклама, как источник информации для потребителя, должны предостав­ляться бесплатно и с необходимой ясностью и точностью. Предписания сходного характера устанавливаются также в отношении деятельности ком­паний, оказывающих публичные коммунальные услуги; финансовых и кре­дитных учреждений, банков.

Оферта, как правило, связывает тех, кто ее направляет в течение пе­риода времени, необходимого для ее акцепта. Детали, характеризующие то­вар, рекламируемый посредством рекламных изданий, объявлений, циркуля­ров, иных средств сообщения связывают оферента и считаются неотъемле­мой частью договора или включенными в договор с потребителем. Некото­рые виды рекламы запрещаются, как таящие в себе определенные угрозы. Например, запрещается вводящая в заблуждение и / или незаконная реклама. Под вводящей в заблуждение понимается рекламой, содержащая неточности относительно происхождения, характеристик, количества, качества, цены, способов использования товара и упускающая из вида существенные для по­требителя данные. Незаконной является реклама, содержащая дискримини­рующие кого-либо или что-либо сведения; использующая страх, суеверия и предрассудки, отсутствие опыта или способности здраво рассуждать у детей; провоцирующая насилие и поведение, опасное для здоровья и безопасности и т.д. (ст. 37 Кодекса Бразилии о защите потребителей).

Анализ положений законодательства о защите потребителей латино­американских стран позволяет заключить, что предоставление достоверной информации является непременным условием осуществления надлежащей защиты потребителей. Никаких особых предписаний на счет расторжения договора, отличающихся от общих оснований, закрепляемых положениями ГК, законодательство этих стран не предусматривает.

В разделе 3 третьего параграфа, «Стандартные условия договора и защита интересов потребителей от несправедливых условий заключаемых ими договоров», автор касается вопросов оформления отношений между по­ставщиками и потребителями (пользователями) посредством договора при­соединения (contrato de adhesion); договора, составляемого по формуляру (contrato en formulario), типового договора (contrato tipo). В основе таких до­говоров лежат общие условия договора, т.е. условия, предварительно разра­ботанные профессиональным участником рынка в ходе осуществления про­фессиональной предпринимательской деятельности.

Общая тенденция развития договорного права латиноамериканских стран такова, что современное законодательство, предоставляющее потреби­телям защиту, либо распространяют свое действие на типовые, стандартные контракты, либо на договоры, в которых профессиональному коммерсанту противостоит потребитель. Ограничение свободы в таких договорах идет по двум направлениям. Нередко закон предписывает включать в стандартный договор или в договор с участием потребителя то или иное обязательное ус­ловие. Но чаще всего законодатель идет по пути запрещения определенных


46

договорных условий. Оценку таким условиям дает суд. Таким образом, права суда в толковании договора расширяются вплоть до изменения или даже ис­ключения из него условий, которые, по мнению суда, являются несправедли­выми. Так, аргентинский, уругвайский, парагвайский, бразильский и др. за­конодатель идет по пути использования второго из названных критериев. Корректировке подвергается содержание договоров с участием потребителей с точки зрения запрета включения в них некоторых положений, которые гру­бо ущемляют интересы рядовых участников имущественного оборота. Как правило, несправедливыми признаются любые положения, нарушающие по форме или содержанию равновесие прав и обязанностей сторон договора и ставящие потребителя в невыгодное по сравнению с поставщиком положе­ние, а также нарушающие обязанность более сильной стороны действовать добросовестно.

Латиноамериканский законодатель ряд дополнительных обязанностей, в том числе обязанность гарантировать безопасность предлагаемых товаров и услуг возлагает на экономически сильную сторону. Например, Законы Бра­зилии и Аргентины устанавливают институт законной гарантии, а Уругвая и Парагвая - только договорной.

В разделе 4 третьего параграф, «Ответственность за вред, причинен­ный потребителям недоброкачественными товарами (продукцией, результа­тами работ и услугами)», автор исследует характер ответственности за вред, причиненный потребителю приобретенным им товаром.

В результате исследования установлено, что в латиноамериканских странах введена и действует ответственность перед потребителями физиче­ских и юридических лиц (частных и государственных), на профессиональной основе производящих, распространяющих, импортирующих или продающих товары или предоставляющих услуги потребителям или клиентам, также сю­да относится деятельность по осуществлению монтажных, конструкторских работ и экспорт товаров и услуг. В одних латиноамериканских странах перед потребителями отвечают: также лица свободных профессий (Бразилия, Уруг­вай и др.), в других - эти лица освобождены от такой ответственности (Ар­гентина, Парагвай и др.). Поскольку ни одно из вышеуказанных лиц не осво­бождается от необходимости избегать несправедливой практики и включения несправедливых условий в договор со своими клиентами, по мнению автора, решение о распространении статуса участников потребительских отношений на лиц свободных профессий представляется целесообразным.

Единообразие подхода латиноамериканских законодателей можно кон­статировать в сфере наступления ответственности за вред, причиненный не­доброкачественными товарами (продукцией, результатами работ и услуга­ми). Эта ответственность, как правило, объективная и предполагает солидар­ность производителя, изготовителя, импортера, дистрибьютора, поставщика и др. Она подразумевает, что в случае обнаружения недостатка товара или причинения им вреда, потребитель, по своему выбору, может реализовать


47

свои права против любого из указанных лиц. Такая защита распространяется только на потребителя, но не на третьих лиц (родственников, гостей и пр.).

Следует отметить, что среди латиноамериканских правоприменителей и ученых споры относительно круга ответственных лиц и характера ответст­венности ведутся до сих пор, и единого мнения нет даже на национальном уровне. Отталкиваясь от одних и тех же статей, они приходят к прямо проти­воположным выводам, относительно того, какая ответственность принесет больше выгод потребителю - договорная или внедоговорная, объективная или субъективная.

Например, понятие надзора является ключевым для наступления вне-договорной ответственности по ГК Уругвая и ГК Аргентины. Лицо, осущест­вляющее надзор рассматривается законодателем как субъект, который поль­зуется вещью (включая и использование в смысле приобретения экономиче­ской выгоды) и обращается с ней с осторожностью (в смысле надлежащего обращения, когда лицо вещь контролирует). Согласно одним представлени­ям, субъективная ответственность наступает, если лицо ненадлежаще осуще­ствляет любую из указанных разновидностей надзора. Другие полагает, что наступающая ответственность объективна, исходя из того, что наступление ее связано с фактом производства и поставки на рынок дефектного продукта. Третьи предлагают исключить субъективную ответственность лица, поль­зующегося вещью в экономическом смысле (имеется в виду производитель) и ввести объективную ответственность, основываясь на теории создаваемого вещью риска. Какой из рассмотренных подходов возобладает, покажет вре­мя.

В четвертом параграфе, «Правовое регулирование и проблемы пра­воприменительной практики в сфере квалификации соглашений в качестве ограничивающих конкуренцию», состоящем из двух разделов, внимание ав­тора концентрируется на проблемах квалификации соглашений, заключае­мых на рынке, в качестве противоправных в свете действий государства по сдерживанию крайних проявлений рыночной стихии и принятию мер по под­держке и защите предпринимателей и потребителей от злоупотреблений со стороны монополистов. При рассмотрении автор использует концепцию, со­гласно которой рыночные соглашения подразделяются, исходя из присущих им характеристик, на горизонтальные и вертикальные.69

В разделе 1 четвертого параграфа, «Правовая квалификация согла­шений конкурирующих производителей (поставщиков и т.д.)», анализируют­ся принятые в странах Латинской Америки доктринальные подходы к регла­ментации и квалификации в качестве противоправных соглашений и согла­сованных действий конкурентов; изучаются основные тенденции в соот­ветствующей правоприменительной практике.

См., например, Никеров Г. И. Законодательство США, ЕС и России об антиконкурентных со­глашениях // США - Канада: Экономика. Политика. Культура. - 1999. - № 12. - С. 91-103; Wegener, Richard J. "Nonprice Vertical Restraints: the good, the bad, and the undecided." SD62 ALI-ABA 63 (1999), at 67. Цит. no: Rocha e Silva L. Law and policy towards vertical restraints of trade: the case of Brazil. // BLC, № 9-Parte 2, Febrero 2000. P. 34-50.


48

Горизонтальные соглашения, ограничивающие конкуренцию, справед­ливо считаются латиноамериканскими исследователями наиболее опасными, так как от повышения цен одним участником рыночных отношений выигры­вают и остальные.

Ограничивающими конкуренцию горизонтальными соглашениями признаются письменные договоренности участвующих в них лиц (Боливия, Венесуэла, Колумбия, Мексика и др.). Кроме того, к незаконной «организа­ционной» деятельности относится осуществление ряда индивидуальных и коллективных действий, имеющих вне договорный характер. В законах (Ар­гентина, Колумбия, Перу и др.) указываются такие их важнейшие виды, как: осуществление «согласованной практики»; ведение дискриминационной тор­говли; организация бойкота конкурентов и другие.

На основе рассматриваемых в работе примеров автор заключил, что ан­тимонопольные органы сталкиваются с затруднением при отграничении еди­нообразного рыночного поведения предприятий, обусловленного их торго­вой политикой сообразно изменениям рынка, от политики, объясняемой сго­вором, подменяющим конкурентные риски практической кооперацией. Зна­чимым в этом контексте является принцип, согласно которому и доктрина, и правоприменительная практика признают, что единообразное - «параллель­ное» - поведение на рынке может происходить и без сговора. Для отграниче­ния умышленного и неумышленного параллелизма на рынке антимонополь­ные органы рассматриваемых стран используют критерии, лежащие в основе доктрины «осознанного параллелизма»?®

Одним из них являются косвенные доказательства, помогающие отли­чить параллельные индивидуальные действия, обусловленные собственными интересами предприятия, от параллельных действий, в основе которых лежит сговор. Кроме косвенных доказательств при установлении факта сговора ис­пользуются дополнительные обстоятельства (так называемые plus factors) возможности прямого сообщения между конкурентами, например, поведе­ние, кажущееся иррациональным или противоречащим собственному инте­ресу каждого из конкурентов.71

В разделе 2 четвертого параграф, «Правовая квалификация соглаше­ний неконкурирующих производителей (поставщиков и т.д.)», автор прово­дит сравнительное исследование подходов к регулированию положений, ка­сающихся квалификации в качестве нарушающих конкуренцию соглашений между неконкурирующими предпринимателями; анализирует соответствую­щую правоприменительную практику.

Подробнее об этой доктрине см., например, Correa P. The Use of Economic Evidence in Cartel Cas­es. Paper presented at the International Cartels Workshop. November, 25-27,2001. Competition Bureau. Ottawa, Canada. // www.cade.gov.br (дата обращения: 26.01.05); Artigas Z., Navarro E. Acuerdos Horizontales. URL: http://www.procompetencia.gob.ve/acuerdoshorizontales.html (дата обращения: 01.08.06) и др.

71 Stevens, Dallal. "Colusion Cubierta у el Paralelismo Consciente en Mercados Oligopolisticos: Una comparacion del derecho Comunitario у de la Ley de Competencia de EE.UU.", p.55. Цит. no: Andrade J.C. Oligopolios en Venezuela- un planteamiento comparativo. // BLC, # 3-A. Marzo 1998. P. 43-55.


49

Установлено, что в основу признания противоправными и несовмести­мыми с конкуренцией вертикальных соглашений ложатся иные теоретиче­ские представления, потому что вертикальные соглашения могут оказывать двойственное воздействие на конкуренцию: ухудшать ее на соподчиненных рынках при укреплении доминирования на главном; ограничивать ненадле­жащее использование имеющейся рыночной власти и способствовать повы­шению уровня благосостояния общества. При заключении вертикальных со­глашений характер договорных средств в странах Латинской Америки весьма многообразен.

Общий подход латиноамериканских законодателей можно свести к следующей максиме: поскольку в настоящее время эффективная конкурен­ция в некоторых секторах экономики невозможна, если предприятие не об­ладает адекватной рыночной долей (достаточной рыночной властью), идея, что крупные предприятия в силу факта своего размера являются монополи­ями, должна быть отринута. Основным критерием оценки деятельности та­ких предприятий должно быть оказываемое ими воздействие на конкурен­цию.

В Аргентине, Бразилии, Венесуэле, Колумбии, Перу, Мексике и др. противоправным считается включение в договоры купли-продажи условий об установлении уровня перепродажных цен на товары для предотвращения совпадения розничных цен. Однако, иногда это может быть выгодно не толь­ко поставщикам, но и потребителям. Поэтому в Бразилии и Венесуэле мак­симальные цены перепродажи, устанавливаемые производителями дист­рибьюторам, нередко признаются правомерными. Также правомерным счи­тается установление цены реализации товара для торговых агентов, вы­ступающих на рынке от своего имени, но действующих за счет продавца и не несущих коммерческих рисков

Нередко производители-монополисты дополнительно к обязанности придерживаться заранее установленной цены заключают с перепродавцом так называемые «исключающие» контракты, которые предопределяют усло­вия ведения им определенной деятельности. Конкретное содержание условий исключающих контрактов, закрепленное в законах или выработанное право­применительной практикой в Аргентине, Перу, Венесуэле, Колумбии и Мек­сике различно и свидетельствует об отсутствии в этих странах единого под­хода при их квалификации.

Природа вертикальных ограничений торговли таковы, что позволяет говорить о переплетении рассмотренных выше исключающих контрактов и отказа в продаже товаров или предоставлении услуг Потенциальный ущерб конкуренции связывается, главным образом, с блокированием и/или ограни­чением доступа к дистрибьюторским каналам, включая вероятность повыше­ния издержек конкурентов, а также с постпродажным обслуживанием. Поло­жительный эффект от указанных действий состоит в снижении транзакцион-ных издержек. По общему правилу эти действия осуществляются одновре­менно с такими антиконкурентными действиями, как заключение исклю-


50

чающих контрактов или установление цен перепродажи. Общий подход ан­тимонопольных органов латиноамериканских стран таков: отказ в продаже товаров может быть признан незаконным только, если он исходит от пред­приятия, занимающего доминирующее положение; в случае, когда на рынке действуют альтернативные поставщики того же товара, отказ в продаже то­варов не нарушает конкуренцию.

Еще одной разновидностью вертикальных ограничений торговли во­обще и отказа в поставе товаров (предоставлении услуг) служит ценовая дис­криминация. Как правило, запрет этой разновидности торговых ограничений привязывается антимонопольными органами к факту наличии злоупотребле­ния рыночной властью со стороны предприятия-монополиста (Колумбия, Мексика и др.).

Иной разновидностью вертикальных ограничений торговли являются «связывающие» контракты, в которых производитель товара обусловливает его продажу одновременной покупкой с ним не связанного с ним товара. В Аргентине, Бразилии и Перу презюмируется, что это действие не способно причинить ущерб конкуренции per se, но способствует выявлению экономи­ческой власти субъекта на рынке. В Мексике его осуществление может быть оправдано стремлением повысить эффективность деятельности предприятия. Таким образом, можно заключить, что при оценке вертикальных соглашений в Аргентине, Бразилии, Венесуэле, Колумбии, Мексике, Перу применяется дифференцированный подход, основанный на определении соотношения по­ложительного или отрицательного влияния на предпринимательскую дея­тельность и общественное благосостояние.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

ОТРАЖЕНО
В СЛЕДУЮЩИХ ПУБЛИКАЦИЯХ АВТОРА:

Монографии -

  1. Правовая охрана конкурентной среды в странах Меркосур: граждан­ско-правовые аспекты. Монография. - Саарбрюккен (Германия): LAP LAM­BERT Academic Publishing GmbH & Co. KG. - 2011. - 204 с (8,5 п.л.) URL: https://www.lap-publishing.com/catalog/details/store/gb/book/978-3-8465-0837-4/Правовая-охрана-конкурентной-среды-в-странах-Меркосур (дата обраще­ния: 18.09.2011);
  2. Правовое регулирование торгового оборота и кодификация частного права в странах Латинской Америке. Монография / К.М. Беликова. — М.: Юстицинформ, 2010. - 480 с. (20 п.л.);

Научные издания -

3. Сравнительно-правовой обзор кодификации гражданского законода­

тельства в Латинской Америке. // Сравнительное право. Частноправовое ре-


51

гулирование имущественного оборота в разносистемных правопорядках. / под ред. В.В. Безбаха, В.П. Серегина, Т.П. Данько. - М.: ГОУ ВПО «РЭА им. Г.В. Плеханова», 2009. - С. 29-76 (451 с.) (работа выполнена в рамках инно­вационной программы «Развитие инновационных клиенториентированных образовательных программ на основе когнитивных технологий и реинжини­ринга вуза» - Приоритетный национальный проект «Образование» - 1,95 п.л.);

  1. Сравнительно-правовой обзор иностранного законодательства о за­щите конкуренции. // Там же. - С. 310-370 (2,5 п.л.);
  2. Правовое положение юридических лиц {Аргентина), Договор стра­хования имущества (Аргентина). II Основные институты гражданского права зарубежных стран. / отв. ред. В.В. Залесский. - М.: Норма, 2009. - С. 10, 11, 17, 18, 25-28, 52-55, 67-70, 79-83, 105, 106, 111, 113-118, 139-143, 673, 674, 687-696, 764-766, 779-781 (1183 с. - 1,84 п.л.);
  3. Вводная статья к конституции Никарагуа. II Конституции государств Америки: В 3 т. / под ред. д.ю.н., проф. Т.Я. Хабриевой. - Т. 1: Северная и Центральная Америка. - М.: Институт Законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации. 2006. - С. 571-579 (в соавторстве с Герреро-Перес Б.А. - 0,3 п.л.);

6.1. Перевод конституции Никарагуа. II Там же. - С. 580-636 (совмест­но с Герреро-Перес Б.А. - 2,3 п.л.);

7. Вводная статья к переводу конституции Аргентины. II Конституции

государств Америки: В 3 т. / под ред. д.ю.н., проф. Т.Я. Хабриевой. - Т. 3:

Южная Америка. - М.: Институт Законодательства и сравнительного право­

ведения при Правительстве Российской Федерации, 2006. - С. 5-13 (в соавт. с

Ковалевым СИ. - 0,3 п.л.);

7.1. Перевод конституции Аргентины. II Там же. - С. 14-50 (совм. с Ко­валевым СИ. - 1,5 п.л.);

8. Вводная статья к переводу конституции Колумбии. II Там же. - С.

538-546 (в соавт. с Безбахом В.В. - 0,3 п.л.);

8.1. Перевод конституции Колумбии. II Там же. - С. 539-688 (совм. с Безбахом В.В. - 6,2 п.л.);

9. Вводная статья к переводу конституции Парагвая. II Там же. - С.

691-697 (в соавторстве с Безбахом В.В. - 0,25 п.л.);

9.1. Перевод конституции Парагвая. II Там же. - С. 692-776 (совм. с Безбахом В.В. - 3,5 п.л.);

10. Вводная статья к переводу конституции Перу. II Там же. - С. 779-

786 (в соавт. с Безбахом В.В. - 0,29 п.л.);

10.1. Перевод конституции Перу. II Там же. - С. 780-846 (совм. с Безба­хом В.В. - 2,75 п.л.);

11. Вводная статья к переводу конституции Уругвая. II Там же. - С. 899-

905 (в соавт. с Безбахом В.В. - 0,25 п.л.);

11.1. Перевод конституции Уругвая. II Там же. - С. 900-996 (совм. с Безбахом В.В. - 4 п.л.);


52

11.2. Перевод конституции Чили. II Там же. - С. 1004-1070 (совм. с Ор­ловым А.Г. - 2,75 п.л.).

Статьи, опубликованные в ведущих, рецензируемых научных жур­налах и изданиях, в которых должны быть опубликованы основные науч­ные результаты диссертаций на соискание ученой степени доктора наук

  1. Некоторые проблемы защиты прав акционеров в «группах предпри­ятий» в странах Латинской Америки. // Право и политика. - 2011. - № 11. - С. 30-35 (0,2 п.л.);
  2. Празднуем 210-летие со дня рождения Далмасьо Велеса Сарсфилда. //Современное право.-2011.-№ 11.-С. 162, 163 (0,08 п.л.);
  3. Некоторые аспекты правовой регламентации инновационной дея­тельности: опыт Бразилии и Мексики. // Интеллектуальная собственность. Промышленная собственность. - 2011. - № 10. - С.70-76 (0,25 п.л.);
  4. Защита прав работников предприятий, входящих в группу, в стра­нах Латинской Америки. // Законодательство. - 2011. - № 9. - С. 75-80;
  5. Ответственность за вред, причиненный потребителям недоброкаче­ственными товарами, в праве стран МЕРКОСУР. // Цивилист. - 2011. - № 3 (июль-сентябрь). - С. 17-22 (0,2 п.л.);
  6. Создание единообразной латиноамериканской системы договорного права: препятствия и перспективы. // Вестник Волгоградского государствен­ного университета. Серия 5: Юриспруденция. - 2010. - № 2(13). - С. 69-74 (0,2 п.л.);
  7. Реорганизация юридических лиц посредством слияний и присоеди­нений в контексте антимонопольного регулирования в странах Латинской Америки. // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «Юридические науки». - 2009. - № 5. - С. 150-156 (совм. с Безбахом В.В. -0,25 п.л.);
  8. Контроль за реорганизацией юридических лиц в форме слияний и присоединении в праве стран МЕРКОСУР. // Журнал зарубежного законода­тельства и сравнительного правоведения. - 2009. - Второй выпуск (№ 17). -С. 47-55 (0,3 п.л.);
  9. Опыт антимонопольного регулирования стран МЕРКОСУР. // Госу­дарство и право. - 2009 - № 8 - С. 97-100 (0,125 п.л.);
  10. Правовые формы организации производства в сельском хозяйстве в законодательстве зарубежных государства (Аргентина. Испания Аналитиче­ские обзоры ИЗиСП при Правительстве РФ). // Журнал зарубежного законо­дательства и сравнительного правоведения. - 2008. - Четвертый выпуск (№ 15). -С. 98-133 (1,45 п.л.);
  11. Ограничение принципа свободы договора нормами антимонополь­ного законодательства (теория и практика). // Российский юридический жур­нал. - 2008. - № 6 (63). - С. 82-90 (0,3 п.л.);

53

23. Правовая природа норм, регулирующих отношения в сфере охраны

конкурентной среды (на примере стран МЕРКОСУР). // Современное право.

- 2008. - № 5. - С. 95-99 (0,16 п.л.);

24.  Запрет антиконкурентного рыночного поведения предприятий в

праве Венесуэлы. // Закон. - 2008. - № 2. - С. 164-172 (0,3 п.л.);

  1. Сговор как разновидность монополистической практики, ограничи­вающей конкуренцию, в странах НАФТА. // Журнал российского права. -2008.-№1.-С. 115-126 (0,45 п.л.);
  2. Общая характеристика монополистической деятельности предпри­ятий на рынках стран МЕРКОСУР. // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «Юридические науки». - 2008. - № 1. - С. 48-54 (0,25 п.л.);
  3. На пути к единому рынку в Южной Америке: факторы интеграции в экономике и праве. // Вестник Российского университета дружбы народов. Серия «Юридические науки». - 2005. - № 1. - С. 83-89 (0,25 п.л.).

Статьи в иностранных журналах (на иностранном языке) -

28. La proteccion juridica de la competencia en MERCOSUR. Belikova

Ksenia. (на испанск. яз.) // Boletin Latinoamericano de Competencia - Boletim

Latino-Americano de Concorrлncia. № 27 Noviembre 2010. P. 59-73. URL:

http://ec.europa.eu/competition/publications/blc/boletin_27.pdf (дата обращения:

17.11.2010-0,6 п.л.);

Публикации в иных, чем рецензируемые ВАК отечественных науч­ных журналах и изданиях -

  1. Договорные объединения предпринимателей, потенциально спо­собные подменять конкурентные риски практической кооперацией: правовая природа картелей, консорциумов, пулов etc. (на примере стран Латинской Америки). // Российское конкурентное право и экономика. - 2011. - № 2. URL: http://fas.gov.ru/eljournal/
  2. Законодательство и правоприменительная практика Колумбии в сфере охраны конкурентной среды. // Конкуренция и право. - 2011. - ноябрь-декабрь. - С. 38-43 (0,2 п.л.);
  3. Предприятие как совокупность имущества (торговый фонд - fondo de comercio), как имущественная совокупность (universalidad) и как предпри­нимательская деятельность (actividad del empresario) в контексте современ­ных представлений латиноамериканских правоведов о задачах частноправо­вой кодификации. // Актуальные проблемы правоведения. - 2011. - № 3(31). -С. 132-144 (0,5 п.л.);
  4. Государственные предприятия в странах Латинской Америки: пер­спективы развития. // Электронное приложение к «Российскому юридиче-

54

скому журналу». - 2011. - № 3. - С. 56-58. URL: http://electronic.ruzh.org/ (дата обращения: 07.06.11) (0,08 п.л.);

  1. Некоторые тенденции развития источников правового регулирова­ния в латиноамериканских странах (перепечатка). // Аграрное и земельное право. - 2010. - № 2(62). - С. 108-116 (0,3 п.л.);
  2. Запрещенная деловая практика и квалифицирующие ее признаки по праву Венесуэлы. // Международное публичное и частное право. - 2008. - № 6 (45). - С. 36-38 (0,08 п.л.);
  3. Законодательные основы осуществления антимонопольными орга­нами контроля за слияниями предприятий в странах МЕРКОСУР. // Между­народное публичное и частное право. - 2008. - № 5 (44). - С. 16-18 (0,08 п.л.);

36.   Что заставляет латиноамериканцев объединяться? Образование

Южноамериканского Общего рынка и его развитие. // Внешнеторговое пра­

во. - 2006. - № 1(6). - С. 8-12 (в соавт. с Безбахом В.В. - 0,16 п.л.);

Материалы научных конференций -

Ъ1. «Персонификация» предприятия в контексте допустимости участия в рамках единого фонда собственности множественности юридических лиц в законодательстве и доктрине некоторых латиноамериканских стран». // Ма­териалы Международной научной конференции «Право и процесс в XXI ве­ке: континентальный опыт и перспективы», Красноярск, ЮИ СФУ, 29-30 сентября 2011.-С. 148-163 (0,2 п.л.);

  1. Некоторые тенденции развития источников правового регулирова­ния в латиноамериканских странах. // Гражданское и гражданское процессу­альное право в России и зарубежных странах: тенденции развития и переме­ны: Сборник статей. / Редкол.: В.В. Безбах, Е.П. Ермакова, Е.В. Ситкарева. -М.: МАКС Пресс, 2010. С. 8-22 (0,6 п.л.);
  2. Подходы к охране конкурентной среды в праве Венесуэлы. // Кон­ституция как основа правовой системы государства в XXI веке: Материалы международной научно-практической конференции. Москва, 30-31 октября 2008 г. - М.: РУДН, 2009. - С. 721-728 (0,29 п.л.);

55

Беликова Ксения Михайловна (Российская Федерация)

ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ТОРГОВОГО ОБОРОТА И КОДИФИКАЦИЯ ЧАСТНОГО ПРАВА В СТРАНАХ ЛАТИНСКОЙ АМЕРИКИ

Диссертация представляет собой комплексное теоретическое исследо­вание и научный анализ ключевых проблем правового регулирования торго­вого оборота в странах Латинской Америки.

В работе производится осмыслении роли кодификации как одной из ведущих форм совершенствования и упорядочения законодательства в свете проблемы разграничения предмета торгового и гражданского права.

Также в работе осуществляется сравнительно-правовое исследование в контексте правовой охраны конкурентной среды в латиноамериканских стра­нах, во-первых, важнейшего из инструментов организации структуры эконо­мики современного мира и одного из основных институтов гражданского права России и зарубежных государств - института юридического лица. Во-вторых, - главного элемента обязательственного права, призванного обеспе­чивать свободу экономической деятельности любого современного, в том числе латиноамериканского, государства - договора.

Belikova Ksenia Mikhailovna (Russian Federation)

LEGAL FRAMEWORK OF THE TRADE TURNOVER AND THE CODIFICATION OF PRIVATE LAW IN LATIN-AMERICAN COUNTRIES

The work represents a complex theoretical research and a scientific analysis of the key problems of legal framework of a trade turnover in Latin American countries.

The work embraces the role of codification as one of the leading forms of perfection and collating of the legislation in the light of a problem of differentia­tion of a subject-matter of the commercial and civil law.

The work also contains a legal and comparative research - in the context of a legal protection of the competitive environment in the Latin American countries -of: firstly, one if the most important tools of the organization of structure of econ­omy of the modern world and at the same time of one of the basic institutions of civil law of both Russia and foreign states - an institution of the legal person. Sec­ondly, - of the significant element of the law of obligations, called to provide the freedom of economic activities of any modern state, including Latin American countries, - an institution of the contract.

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.