WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ: ОСНОВНЫЕ ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ПРАКТИКА

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

 

                                                                                         На правах рукописи                                                                    

Исх. №

от                2008 г.

 

Котляров Иван Иванович

 

 

МЕЖДУНАРОДНО-ПРАВОВОЕ РЕГУЛИРОВАНИЕ

ВООРУЖЕННЫХ КОНФЛИКТОВ: ОСНОВНЫЕ

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ПРАКТИКА

 

          Специальность 12.00.10 – международное право, европейское право

 

                                              АВТОРЕФЕРАТ

                               диссертации на соискание ученой степени

                                          доктора юридических наук

 

                          

 

                                                Москва – 2008

Работа выполнена на кафедре прав человека и международного права Московского университета МВД России.

Научный консультант –      заслуженный юрист Российской

Федерации, доктор юридических наук,

профессор

                                               Иойрыш Абрам Исаакович

Официальные оппоненты:  заслуженный деятель науки Российской

Федерации, доктор юридических наук,

профессор

Колосов Юрий Михайлович

                                               заслуженный юрист Российской

Федерации,

доктор юридических наук, профессор

                                               Мелков Геннадий Михайлович

                                               доктор юридических наук, профессор

Рыбаков Юрий Михайлович

 

Ведущая организация:         Российский университет дружбы народов

Защита состоится  «  9  »  октября    2008 г.  в   11-00  часов на заседании

диссертационного совета Д 203.019.01 при Московском университете МВД России (117997, г. Москва, ул. Академика Волгина, д. 12).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского университета МВД России.

Автореферат разослан     «       »                        2008 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент                                        И.И. Лизикова

   

                      ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

                             

Актуальность диссертационного исследования. За прошедшее после окончания Второй мировой войны время мир до неузнаваемости преобразился. Во всех сферах государственной и общественной жизни, в промышленности, науке и технике произошли огромные перемены,  гигантский рывок вперед всего международного сообщества, состоящего из более, чем 200 государств.  Большую трансформацию претерпело и международное право. Теперь оно содержит общепризнанные и отраслевые принципы и нормы, самостоятельные отрасли и институты. Многие международные договоры принимаются на основе консенсуса. Впечатляют успехи в развитии многостороннего сотрудничества в области прав человека, исследования и использования космического пространства, Мирового океана, охраны окружающей среды, получения энергии на основе новых физических принципов.

В то же время многие государства так и не смогли распрощаться со страданиями и бедами, приносимыми многочисленными вооруженными конфликтами. Их опасность и тяжелые последствия для людей вызвали необходимость дальнейшего развития самостоятельной отрасли международного публичного права – международного гуманитарного права, применяемого в период вооруженных конфликтов, направленного на оказание помощи жертвам войны (раненым, больным, лицам, потерпевшим кораблекрушение, военнопленным, гражданскому населению), на ограничение воюющих в выборе методов и средств ее ведения.

Становление и развитие международного гуманитарного права неразрывно связано с именами отечественных и зарубежных ученых: юриста-международника и дипломата Ф.Ф. Мартенса,  хирурга Н.И. Пирогова, руководившего во время Крымской войны (1853-1856 гг.) Крестовоздвиженской общиной сестер милосердия, швейцарца А. Дюнана - основателя МККК (1863 г.), организовавшего помощь раненым и больным под Сольферино во время австро-итало-французской войны (1859 г.), а также американца Ф. Либера, разработавшего во время гражданской войны в Америке (1861-1865 гг.) «Инструкцию полевым войскам США», явившуюся первой попыткой кодификации законов и обычаев войны.

За истекшие с того времени почти 150 лет научно-технические достижения человечества привели  к созданию новых видов оружия, включая оружие массового уничтожения, кардинально изменилось военное искусство. Эти изменения оказали непосредственное влияние и на формирование международного гуманитарного права. Сейчас оно кодифицировано и насчитывает многие сотни правовых норм. Не изменилось, к сожалению, в международной жизни только одно – как и тысячи лет назад ее постоянными спутниками являются войны и вооруженные конфликты.

В связи с этим всегда актуальным является международное гуманитарное право, которое призвано выполнить поставленную перед ним мировым сообществом цель – достичь гуманизации, «очеловечивания» отношений между государствами в процессе ведения боевых действий.

Международное право, - справедливо отмечал Монтескье, - естественно основывается на принципе, заключающемся в том, что в периоды мира государства должны творить как можно больше добра, а в периоды войны – как можно меньше зла . Именно это стало движущей силой развития международного гуманитарного права с момента его зарождения. 

Эта цель может быть достигнута как путем добросовестного соблюдения государствами принятых обязательств,  так и дальнейшего совершенствования международно-правовых норм, развития науки международного гуманитарного права, неоценимый вклад в достижения которой традиционно вносят российские ученые.

Степень научной разработанности темы. Исследования данной проблематики в разное время осуществляли известные российские (советские) ученые А.Х. Абашидзе, Е.В. Алексейчук, И.Н. Арцибасов, А.А. Ахметзянов, В.А. Батырь, Л.Ш. Берекашвили, И.П. Блищенко, П.К. Бурдин, Р.М. Валеев, В.А. Василенко,   Л.Н. Галенская, В.П. Галицкий,  О.В. Гликман, А.В. Грабарь,  С.А. Грицаев, М. Догель,  С.А. Егоров,  П.Г. Зверев, В.С. Иваненко, Р.А. Каламкарян, А.Я. Капустин, А.Р. Каюмова, Ю.М. Колосов, Е.А. Коровин, Н.И. Костенко,  А.В. Кукушкина, Г.И. Курдюков, П.М. Курис, Д.Б. Левин, И.И. Лукашук, Ю.Н. Малеев, С.Ю. Марочкин, Ф.Ф. Мартенс, Е.В. Мартыненко, Г.М. Мелков, Ю.И. Мигачев, И.С. Перетерский,  А.И. Полторак, Н.Н. Полянский,  Ю.В. Пузырева, В.В. Пустогаров, Ю.А. Решетов, П.С. Ромашкин, Л.И. Савинский, О.В. Сашникова, В.П. Серегин, М.Г. Смирнов, А.Ю. Скуратова, О.И. Тиунов, С.Н. Тихомиров,  А.Н. Трайнин, Б.Р. Тузмухамедов, Н.А. Ушаков, О.Н. Хлестов, К.Л. Ходжабегова, С.Л. Чумарев и другие.

Значительный вклад в разработку проблем международного гуманитарного права внесли зарубежные ученые: М. Багиньска, Р.Р. Бакстер,  А. Баччино-Астрада, И. Блюнчли, Ф. Бюньон, А.А. Бувье, Х.П. Гассер, А.В. Гефтер, Г. Гроций, Р. Гутмэн, Э. Давид, Л. Досвальд-Бек, В.Ю. Калугин, Ф. Кальсховен, Т. Леско, Ф. Либер, Ф. Лист, Г. Муанье, Ф. де Мулинен, Л. Оппенгейм, Л.В. Павлова, И.И. Паенсон, Ж. Пикте, М. Сассоли,  А. Фердросс, И.В. Фисенко, В.В. Фуркало, Ч. Хайд, Ж.-М. Хенкертс и  другие.  

Объект исследования - межгосударственные отношения в период международных вооруженных конфликтов, а также между воюющими сторонами в вооруженных конфликтах немеждународного характера, происходящих на территории одного государства.

Предмет исследования – теоретические основы становления и развития международного гуманитарного права и его практического применения для обеспечения защиты жертв войны, ограничения воюющих в выборе методов и средств ее ведения, реализации принципа ответственности государств, а также индивидов за противоправные деяния в мирное время и в условиях вооруженных конфликтов международного и немеждународного характера.   

Цели и задачи исследования.  Основными целями диссертационного исследования являются:

- комплексное исследование юридического содержания отраслевых принципов и норм международного гуманитарного права, международных стандартов в области прав человека и права международной безопасности, их соотношения и проявления в международной практике государств;

-   анализ международных договоров, касающихся законных участников вооруженных конфликтов, защиты жертв войны, ограничения воюющих в выборе методов и средств ее ведения, ответственности индивидов за совершение международных преступлений (серьезных нарушений гуманитарных норм), и их влияния на дальнейшее развитие теории международного гуманитарного права;

- выявление наиболее существенных пробелов в правовом регулировании отношений        государств (сторон) в процессе ведения боевых действий и разработка конкретных предложений по совершенствованию международно-правовых документов и нормативных правовых актов Российской Федерации в этой области.

Достижение указанных целей связано с решением  следующих  задач:

- исследование историко-правовых аспектов прогрессивного развития международного гуманитарного права как самостоятельной отрасли международного публичного права, его периодизации и  вклада отечественных ученых в процесс его становления и развития;

- исследование международно-правовых  документов, регулирующих отношения воюющих государств (сторон), теоретическая разработка определения международного гуманитарного права, юридического содержания его отраслевых принципов и их классификация;

- анализ действующих международных договоров, касающихся участников вооруженных конфликтов, и правовое обоснование их правового статуса с учетом Дополнительного протокола I 1977 г.;

- разработка авторского определения понятия «некомбатант» и его применимость к военным судьям и прокурорско-следственным работникам, обслуживающим Вооруженные Силы РФ.

- теоретическая разработка функциональных обязанностей командиров (начальников) и юридических советников Вооруженных Сил РФ в мирное время и в период международных вооруженных конфликтов применительно к ст. ст. 87 и 82 Дополнительного протокола I 1977 г.

- научно-теоретическое обоснование применимости норм международного гуманитарного права к деятельности органов внутренних дел (ОВД) Российской Федерации и разработка в связи с этим проспекта Наставления по международному гуманитарному праву для ОВД России, в котором внимание сконцентрировано на функциональных обязанностях сотрудников ОВД в случае их участия в вооруженных конфликтах.

- исследование международных договоров, содержащих нормы о запрете терроризма или угрозы его совершения, и юридическая квалификация таких деяний в условиях вооруженных конфликтов.

- определение  понятия «новые виды оружия» и международно-правовое обоснование недопустимости применения космического оружия для бомбардировок воюющими государствами объектов на Земле и в космосе.

- анализ международно-правовых документов и законодательства России, касающихся ограничений и запретов применения воюющими методов и средств ведения войны, их разграничение и классификация.

- анализ международных договоров, содержащих нормы о международном контроле за соблюдением воюющими государствами обязательств по защите жертв войны и существующих ограничениях и запретах  по применению ими тех или иных методов и средств ее ведения.

- научно-теоретическое обоснование принципа ответственности государств, а также уголовной ответственности индивидов за совершение серьезных нарушений норм международного гуманитарного права.

Научная новизна диссертационной работы состоит в следующем: комплексном исследовании актуальных теоретических проблем международного гуманитарного права; развернутом представлении вклада России в его становление и развитие; авторской периодизации истории международного гуманитарного права; авторском определении международного гуманитарного права, классификации его отраслевых принципов и раскрытии их содержания;  изложении правового положения участников вооруженных конфликтов с учетом изменений, внесенных Дополнительным протоколом I 1977 г.; разработке функциональных обязанностей командиров (начальников) и юридических советников в мирное время и в период международных вооруженных конфликтов; обосновании юридической квалификации проявлений терроризма или угрозы их совершения как серьезных нарушений норм международного гуманитарного права в условиях вооруженных конфликтов, применимости норм международного гуманитарного права к деятельности ОВД России (полиции иностранных государств) в мирное время и в период вооруженных конфликтов; разработке классификации запрещенных методов и средств ведения войны; определении понятия «новые виды оружия»; рассмотрении проблемы недопустимости применения космического  оружия как разновидности нового оружия для бомбардировок объектов на Земле и в космосе; анализе норм УК Российской Федерации в части, относящейся к имплементации положений международного гуманитарного права в отечественное законодательство; раскрытии основного содержания договорных обязательств России и других государств, относящихся к международному гуманитарному праву, и  мер по их выполнению, включая ответственность государств, а также уголовную ответственность  индивидов за совершение серьезных нарушений международного гуманитарного права.

Научная новизна исследования  находит свое выражение также в следующих положениях и выводах, выносимых на защиту:

1. Международное гуманитарное право представляет собой систему международно-правовых принципов и норм, регулирующих отношения между государствами (сторонами) в период вооруженных конфликтов в целях защиты жертв войны, ограничения применения воюющими методов и средств ведения военных действий и устанавливающих ответственность за их нарушение.

2. Представлена классификация и юридическое содержание отраслевых принципов международного гуманитарного права (гуманизация вооруженных конфликтов как всеобщий и основополагающий принцип международного гуманитарного права, защита жертв войны, ограничение воюющих в выборе методов и средств ведения войны, защита гражданских объектов, охрана природной среды в период вооруженных конфликтов, защита интересов нейтральных государств, ответственность государств и индивидов за серьезные нарушения норм международного гуманитарного права).

3. Дана авторская периодизация истории международного гуманитарного права с раскрытием роли и вклада России в его становление и дальнейшее прогрессивное развитие:

а) законы и обычаи войны в древности;

б) законы и обычаи войны в Средние века (до1648 г.);

в)  законы и обычаи войны с 1648 г. и до наших дней, развитие которых, на наш взгляд, можно разделить на три этапа:

* Первый: законы и обычаи или право войны (jus in bello) со времени заключения Вестфальского мира в 1648 г. до создания Международного Комитета Красного Креста в1863 г.

* Второй: принятие в1864 г. первого международного универсального договора, устанавливающего правовой статус раненых и больных (Конвенции об оказании помощи раненым и больным на поле боя), до  окончания Второй мировой войны.

* Третий:  со времени принятия четырех Женевских конвенций о защите жертв войны от 12 августа1949 г. до настоящего времени.

4. Дается отличие международного гуманитарного права как самостоятельной отрасли международного публичного права от смежных отраслей - защиты прав человека и права международной безопасности.

5. Обоснован правовой статус  законных участников вооруженных конфликтов с учетом изменений, внесенных Дополнительным протоколом I 1977 г., и международной практики государств.

6. Сформулировано авторское определение понятия «некомбатант» и предложение об отнесении военно-судебных и прокурорско-следственных работников, обслуживающих Вооруженные Силы РФ, к некомбатантам и   закрепление их правового статуса в федеральном конституционном законе.

7. Автором разработаны в соответствии со ст. 87 (Обязанности командиров) и ст. 82 (Юридические советники в вооруженных силах) Дополнительного протокола I 1977 г. к Женевским конвенциям о защите жертв войны 1949 г. обязанности командиров (начальников) и юридических советников по применению норм международного гуманитарного права в Вооруженных Силах РФ в мирное время и в период вооруженных конфликтов.

8. Сформулирована необходимость применения норм международного гуманитарного права сотрудниками ОВД России (полиции)  в случае их участия  в боевых действиях и проведении миротворческих операций, осуществляемых под эгидой ООН, а также разработан проcпект Наставления по международному гуманитарному праву для органов внутренних дел России.

9. Автор предлагает признать серьезными нарушениями (военными преступлениями) норм международного гуманитарного права запрещенные проявления терроризма в период вооруженных конфликтов (ст. 33 Конвенции IV, ст. 51 п. 2 Протокола I), и  в связи с этим дополнить ст.147 Конвенции IV 1949 г. фразой: «всякие меры запугивания или террора», а в п. 4 ст. 85 Дополнительного протокола I 1977 г. включить новый подпункт: «f) акты насилия или угрозы насилием, имеющие основной целью терроризировать гражданское население».  

10. Авторская классификация запрещенных международным гуманитарным правом методов и средств ведения боевых действий в процессе вооруженных конфликтов.

11. Представлено юридическое определение новых видов оружия применительно к ст. 36 Дополнительного протокола I («Новые виды оружия») и теоретическое обоснование недопустимости применения космического  оружия для бомбардировок воюющими объектов на Земле и в космосе.

12. Приведение ст. 356 Уголовного кодекса РФ в соответствие с Конвенциями I-IV(соответственно ст. ст.  50-51-130-147)  и Дополнительного протокола I к ним (ст. ст. 11,75,85), Вторым протоколом к Гаагской конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта (ст. 15), а также международно-правовыми документами о запрещенных методах и средствах ведения войны.

Имплементация в одной статье (356 УК РФ) около 50 различных по составу серьезных нарушений, указанных в названных документах, затрудняет квалификацию правоохранительными органами преступных деяний, негативно сказывается на эффективности применения ими уголовных санкций.    

  Методологическая основа исследования. При подготовке диссертационной работы автором в комплексе использовался широкий спектр различных методов исследования: прежде всего диалектико-материалистической философии, системного, структурного и функционального анализа как общих методов научного познания явлений объективного мира. В процессе исследования применялись общенаучные и специальные юридические методы: сравнительно-правовой, историко-правовой и др.

 Международно-правовую базу исследования составляет комплекс основных принципов международного права, отраслевых принципов и норм международного гуманитарного права, применяемого в период вооруженных конфликтов, международной защиты прав и свобод человека, права международной безопасности,  ответственности государств, а также индивидов за совершение международных преступлений.

Теоретическую основу работы составляют фундаментальные труды  таких отечественных ученых-международников, как Н.С. Алексеев, И.Н. Арцибасов, А.С. Бахов, И.П. Блищенко, Р.Л. Бобров, О.В. Богданов, М.М. Богуславский, П.К. Бурдин, В.С. Верещетин, Л.Н. Галенская, А.В. Грабарь, М. Догель, Г.П. Жуков, Г.В. Игнатенко, А.И. Иойрыш, В.А. Карташкин, Ф.И. Кожевников, А.Л. Колодкин, Ю.М. Колосов, Е.А. Коровин, С.Б. Крылов, Г.И. Курдюков, М.И. Лазарев, Д.Б. Левин, И.И. Лукашук, С.А. Малинин, Ф.Ф. Мартенс, Н.М. Минасян, Г.М. Мелков, В.И. Менжинский, А.П. Мовчан, Л.А. Моджорян, А.В. Наумов, И.С. Перетерский, А.И. Полторак, В.В. Пустогаров, Ю.А. Решетов, В.А. Романов, П.С. Ромашкин, Ю.М. Рыбаков, Л.И. Савинский, А.Н. Талалаев, А.Н. Трайнин, Р.А.Тузмухамедов,  Г.И. Тункин, Н.А. Ушаков, Д.И. Фельдман, О.Н. Хлестов, С.В. Черниченко и др.

Теоретическое и практическое значение диссертации определяется содержащимися в ней положениями,  применяемыми в процессе ведения боевых действий не только командирами (начальниками), всем личным составом Вооруженных Сил России, других войск, воинских формирований и органов, для которых они имеют обязательный характер, но при определенных обстоятельствах и сотрудниками ОВД России.

С учетом изложенного положения, выводы и предложения могут быть использованы:

- в деятельности российских внешнеполитических органов при подготовке проектов и заключении международных договоров, относящихся к международному гуманитарному праву;

- при имплементации норм международного гуманитарного права в законы, а также в подзаконные нормативные правовые акты России;

-  в практической деятельности органов военного управления, других силовых структур в целях обеспечения правового статуса законных участников вооруженных конфликтов, защиты жертв войны, повышения боевой готовности войск (сил), подразделений ОВД, укрепления законности и правопорядка, предупреждения правонарушений в мирное время и в  период вооруженных конфликтов;

- Вооруженными Силами, а также внутренними войсками МВД Российской Федерации,  воинскими формированиями и органами, включая подразделения органов внутренних дел, направляемые для проведения миротворческих операций Организации Объединенных Наций;

-  в деятельности органов исполнительной власти по выполнению договорных обязательств России, включая распространение знаний о международном гуманитарном праве в силовых структурах и среди гражданского населения, научно-исследовательской и учебной работе  юридических вузов и факультетов.

Апробация результатов исследования  проводилась в различных формах. Диссертационная работа была обсуждена на заседаниях кафедры прав человека и международного права Московского университета МВД России и рекомендована к защите. Предложения, выводы и рекомендации  по теме исследования нашли отражение в монографиях, учебниках, учебных пособиях, сборниках документов, статьях «Военной энциклопедии»,  периодических изданий; были использованы при чтении курса «международное право» и спецкурса «международное гуманитарное право» в Московском университете МВД России, разработке Руководства по применению Вооруженными Силами СССР норм международного гуманитарного права, введенного в действие приказом Министра обороны СССР 1990 г. № 75, в дальнейшем - проекта Наставления по международному гуманитарному праву для Вооруженных Сил Российской Федерации 2001 г., а также обсуждались на многих международных конференциях, включая ежегодные Мартенсовские чтения в Санкт-Петербурге. 

Структура работы определяется целями и задачами исследования, а также избранными методами и логикой изложения материала.

Диссертационное исследование состоит из введения, пяти глав, включающих соответствующие параграфы, заключения, списка использованной литературы, приложения к п. 8 положений, выносимых на защиту.

Основные выводы исследования представлены в главах и в заключении диссертации. Работа выполнена в соответствии с требованиями ВАК России.

                  ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяются объект, предмет, цели и задачи исследования, раскрываются теоретические и методологические основы проведенного исследования и формулируются положения, выносимые на защиту. Приводятся новизна, практическая и теоретическая значимость исследования, а также излагаются сведения об апробации материалов диссертации.

В первой главе «Теоретические проблемы международного гуманитарного права, применяемого в период вооруженных конфликтов», исследуются историко-правовые аспекты формирования международного гуманитарного права, вклада России в его становление и развитие, дается определение понятия и рассматриваются источники международного гуманитарного права, показывается отличие этой отрасли международного публичного права от защиты прав человека и права международной  безопасности.

В первом параграфе «Историко-правовые аспекты формирования международного гуманитарного права и вклад России в его становление и развитие» отмечается спорный характер проблемы периодизации истории международного гуманитарного права  и приводится авторская периодизация его становления и дальнейшего прогрессивного развития.

В работе подчеркивается, что в начале XVIII в. большой вклад в развитие законов и обычаев войны внесла России.  В русской армии были установлены строгие правила гуманного обращения с ранеными, больными, военнопленными, а также стариками, женщинами и детьми, а право сражаться было признано и за иррегулярными армиями.

Правительство России, армейское командование много сделали в интересах развития института военного плена. Воинский устав 1716 г. категорически запрещал убивать пленных после капитуляции воинской части или гарнизона. В армии в этот период была окончательно ликвидирована личная власть над военнопленными, которые  поступали исключительно в распоряжение военного командования, государства. Считался недопустимым отказ государства от обмена пленными или от их выкупа, обеспечивалась полная неприкосновенность военных парламентеров, предусматривались строгие меры наказания за разграбление неприятельских населенных пунктов во время войны.

В конце XVIII в. Россия проявила инициативу в деле разработки правил нейтралитета в морской войне, завершившаяся принятием Декларации о морском вооруженном нейтралитете (1780 г.). Нормы этой декларации были подтверждены Парижской конференцией 1856 г., принявшей Декларацию о морской войне.

В целях оказания помощи раненым и больным, главным образом на поле боя, в 1854 г. великая княгиня Елена Павловна Романова учредила Крестовоздвиженскую общину сестер милосердия. Руководил ею знаменитый русский хирург Н. И. Пирогов, оказывая помощь раненым и больным во время Крымской войны (1853 - 1856 гг.) и на других театрах военных действий.

Во втором параграфе «Понятие и источники международного гуманитарного права, его отличие от международной защиты прав человека и права международной безопасности» диссертант подчеркивает, что к договорным (конвенционным) источникам международного гуманитарного права относятся международные договоры, принятые около 150 лет назад, которые под влиянием исторических причин, высоких темпов развития научно-технического прогресса, а также в результате качественных изменений в методах и средствах ведения войны неоднократно пересматривались, дополнялись как естественный результат прогрессивного развития этой самостоятельной отрасли международного публичного права. И этот процесс продолжается и сейчас. Уже в первом десятилетии XXI в. перечень международно-правовых актов, относящихся к международному гуманитарному праву, пополнился новыми документами: Третьим Дополнительным протоколом 2005 г. к Женевским конвенция от 12 августа 1949 г. о защите жертв войны и Протоколом по взрывоопасным пережиткам войны 2003 г. – Протоколом V к Конвенции о запрещении или ограничении применения конкретных видов обычного оружия, которые могут считаться наносящими чрезмерные повреждения и имеющими неизбирательное действие, 1980 г.

Приведенный в работе перечень нормативных документов убедительно подтверждает, что нормы международного гуманитарного права достаточно кодифицированы. Начало такой кодификации было положено конвенциями 1899 и 1907 гг., что, как справедливо заметил профессор Ф.Ф. Мартенс, «представляется нам никак не меньше настоятельною задачею цивилизованных государств, чем кодификация международных законов во время мира» .

Международный обычай как источник международного гуманитарного права применяется с древних времен и распространяется в основном на те отношения в период вооруженного конфликта, которые не урегулированы договорами. Их особенность состоит в том, что они, в силу всеобщности их признания, являются обязательными и для государств, которые формально не являются участниками конвенционных норм. Это подтверждается исследованием об обычных нормах международного гуманитарного права, применяемых во время международных и немеждународных вооруженных конфликтов, проведенным в рамках МККК (2005 г.) с целью определить, какие нормы международного гу­манитарного права стали частью обычного международного права и потому связывают все стороны в конфликте независимо от того, рати­фицировали они или нет договоры. Результаты этого исследования показывают, что принципы и нормы, содержащиеся в договорном праве, получили широкое признание на практике и оказали  сильное влияние на формирование обычного международного права. Став частью последнего, они связывают все государства независимо от того, ра­тифицировали они или нет соответствующие договоры.

В связи с этим диссертации делается вывод о том, что в современных условиях кодификации норм международного гуманитарного права международный обычай, как и в прошлом, является основным источником этой отрасли международного права. 

Анализ договорных и обычных норм международного права, применяемых в период вооруженных конфликтов, позволил автору сформулировать определение международного гуманитарного права как систему международно-правовых принципов и норм, регулирующих отношения между государствами (сторонами) в период вооруженных конфликтов в целях защиты жертв войны, ограничения применения воюющими методов и средств ведения военных действий и устанавливающих ответственность за их нарушение.

В связи  с образованием и развитием международного гуманитарного права в диссертации  указывается на его отличие от родственной отрасли международного публичного права - защиты прав и свобод человека (стандартов в области прав и свобод человека).

В то же время, отмечается в работе, нормы международного гуманитарного права и стандарты в области прав и свобод человека взаимосвязаны, дополняют друг друга и имеют много общего в силу того, что те и другие направлены на защиту прав личности, что дает основание некоторым ученым объединять их в одну отрасль современного международного права – международное гуманитарное право.

В диссертационном исследовании  показывается также отличие международного гуманитарного права от права международной безопасности, которое направлено на решение задач, связанных с обеспечением мира и безопасности государств, ограничением гонки вооружений и разоружением (т. е. ликвидацией материальных средств ведения войны), предотвращением, прекращением вооруженных конфликтов. При этом акцентируется внимание, на том, что международное гуманитарное право имеет более скромные цели: защиту жертв войны и непосредственных ее участников, ограничение воюющих в выборе методов и средств ведения боевых действий, когда вооруженного конфликта предотвратить не удалось и он стал фактором международной и внутригосударственной жизни.

В третьем параграфе «Международное гуманитарное право как самостоятельная отрасль  современного международного права» отмечается, что в юридической науке вопрос о становлении международного гуманитарного права как самостоятельной отрасли международного публичного права, предмете ее регулирования, содержании и названии является дискуссионным. Анализ точек зрения российских (советских) и зарубежных юристов-международников по этой проблематике показывает существенные различия их взглядов, что является результатом разных определений международного гуманитарного права, его наименовании (законы и обычаи войны, право войны, право вооруженных конфликтов, а также «jus in bello», которое вошло в употребление еще с древних времен). Ссылаясь на критерии, позволяющие судить о становлении отдельной отрасли международного права (особый предмет правового регулирования, специфический круг общественных отношений, специфические нормы, регулирующие эти отношения, крупная общественная значимость круга общественных отношений, достаточно обширный объем нормативно-правового материала, специальные принципы права, регулирующие построение новой отрасли права) , можно прийти к выводу о становлении и прогрессивном развитии самостоятельной отрасли международного публичного права - международного гуманитарного права, предметом регулирования которого являются отношения воюющих государств (сторон) в период вооруженных конфликтов международного и немеждународного характера.

В четвертом параграфе «Принципы международного гуманитарного права» подчеркивается, что за многовековую историю существования международного гуманитарного права не сформировалось единых принципов этой отрасли международного права, а международным сообществом не выработано общепризнанного источника, в  котором они были бы кодифицированы. Среди ученых - правоведов также нет единой точки зрения на этот счет.

В результате проведенного анализа международно-правовых актов, российских (советских) и зарубежных литературных источников по этой проблематике,  приводится авторская классификация отраслевых принципов международного гуманитарного права: а) гуманизация вооруженных конфликтов - всеобщий и основополагающий принцип международного гуманитарного права; б) защита жертв войны; в) защита гражданских объектов; г) охрана природной среды в период вооруженных конфликтов; защита интересов нейтральных государств; ограничение воюющих в выборе методов и средств ведения войны; ответственность государств и  индивидов за нарушение норм международного гуманитарного права.

Принцип гуманизации вооруженных конфликтов  в отличие от других принципов международного гума­нитарного права распространяется на все сферы вооруженной борьбы и означает обязанность соблюдения воюющими государст­вами (сторонами) системы норм, направленных на смягчение суровостей и жестокостей войны, на проявление человеколюбия к жертвам войны в процессе боевых действий.

Принцип защиты жертв войны  выражается в обеспечении воюющими сторонами правовой защиты жертв войны: раненых, больных, лиц, потерпевших кораблекрушение, военнопленных, гражданского населения, то есть предоставлении им такого статуса, который гаранти­ровал бы гуманное обращение с ними и исключал бы насилие, издевательство, глумление над личностью.

Принцип защиты гражданских объектов  означает сосредоточение усилий воюющих сторон на сохранении гражданских объектов, включая культурные ценности, недопустимости нападения на них в целях обеспечения безопасности и нормальных условий жизни гражданского населения. 

Принцип охраны природной среды в период вооруженных конфликтов включает систему мер, направленных на предотвращение, ограничение и устранение ущерба природной среде в период ведения боевых действий, недопустимость военного или любого иного враждебного воздействия на природную среду, которые могут причинить ей обширный, долговременный и серьезный ущерб.

Принцип защиты интересов нейтральных государств означает соблюдение воюющими государствами норм, направленных на обеспечение в период международного вооруженного конфликта прав и законных интересов (правового статуса) государств, внешняя политика которых направлена на неучастие их в войне,  а также отказ нейтральных государств от оказания помощи воюющим сторонам.

Принцип ограничения воюющих в выборе методов и средств ведения войны означает  применение воюющими сторонами только таких методов и средств нанесения вреда неприятелю, которые не противоречат международному праву.

Принцип ответственности государств и индивидов за нарушения норм международного гуманитарного права  означает неотвратимость ответственности государств и индивидов  за причинение вреда  в период вооруженных конфликтов и совершение серьезных нарушений Конвенций I-IV и Дополнительных протоколов I, II 1977 г., а также за совершение деяний, подпадающих под юрисдикцию Международного уголовного суда.

В пятом параграфе «Субъекты международного гуманитарного права» отмечается, что основными субъектами международного гуманитарного права являются государства. Именно они в международных договорах формулируют принципы и нормы, применяемые в период вооруженных конфликтов. Государства могут выступать также в роли специального субъекта международного гуманитарного права – державы-покровительницы, на которую возлагается обязанность охраны интересов воюющих сторон и осуществления международного контроля за соблюдением ими правил ведения военных действий.

К самостоятельным субъектам международного гуманитарного права относятся нации и народы, ставшие воюющей стороной в ходе вооруженной борьбы за национальное и социальное освобождение. Это вытекает из общепризнанных принципов и норм общего международного права и находит свое дальнейшее развитие в Женевских конвенциях о защите жертв войны 1949 г. Нации и народы, не всегда являясь первоначальными участниками договоров по международному гуманитарному праву, в ходе вооруженной борьбы за национальную независимость, обязаны соблюдать их как полноправные субъекты международного гуманитарного права.

Субъектами международного гуманитарного права являются также международные организации. Речь идет прежде всего об Организации Объединенных Наций, в практике которой  широко применяются операции по поддержанию мира (ОПМ). Можно утверждать, что вне зависимости от вида вооруженного конфликта (внутреннего или международного) в процессе ОПМ должны применяться нормы международного гуманитарного права в силу того, что ООН действует от имени государств. Весь личный состав, участвующий в ОПМ, обязан знать и соблюдать правила ведения боевых действий, а командиры (начальники) должны обеспечивать их соблюдение подчиненными военнослужащими.

Необходимо подчеркнуть, что правосубъектностью воюющей стороны обладают также участники внутренних вооруженных конфликтов (гражданских войн), ведущие борьбу за реализацию своих коренных экономических, политических и др. интересов, а также народы, отстаивающие свои права и свободы, выступающие с оружием в руках против оккупантов, политики геноцида и расизма.

Отдельные физические лица не являются субъектами международного гуманитарного права в связи с тем, что международно-правовые акты принимаются государствами и они же  несут ответственность за выполнение договорных обязательств, включая издание законов и подзаконных актов в соответствии с международным гуманитарным правом, распространение знаний о нем в вооруженных силах и среди гражданского населения.

Вторая глава «Международное гуманитарное право об участниках вооруженных конфликтов»  посвящена исследованию эволюции понятия «вооруженные силы», раскрытию содержания правового статуса комбатантов и некомбатантов, обязанностей командиров (начальников) и юридических советников, вытекающих из требований  международного гуманитарного права, его применения к внутренним войскам МВД и органам внутренних дел России, а также противоправности проявлений терроризма против гражданского населения в период вооруженных конфликтов.

В первом параграфе «Понятие «вооруженные силы» в международном гуманитарном праве» рассматривается историко-правовой аспект понятия «вооруженные силы» и его содержание через призму исторических событий: Брюссельской конференции 1874 г., Первой (1899 г.) и Второй (1907 г.) конференций мира, на которых были приняты конвенции, кодифицировавшие законы и обычаи сухопутной и морской  войны.

По смыслу Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. «вооруженные силы воюющих сторон могут состоять из сражающихся и несражающихся», к комбатантам относится личный состав армии, а также ополчение и добровольческие отряды, если они соответствуют определенным четырем условиям . В тех странах, где ополчение или добровольческие отряды  составляют армию или входят в ее состав, они отнесены  к армии; население незанятой территории при определенных условиях признается воюющей стороной, если при при­ближении неприятеля оно добровольно  возьмется за оружие для борьбы с вторгающимися войсками (cт. II), закрепив тем самым существующую к тому времени военную практику. К несражающимся отнесены лица сопровождающие армию, но не входящие в ее состав (газетные корреспонденты и репортеры, маркитанты, поставщики).

Женевские конвенции 1949 г. о защите жертв войны  не содержат понятий «сражающийся» («комбатант»), «несражающийся» («некомбатант»), тем не менее, судя по ст. 4 Конвенции III, значительно расширили круг сражающихся  в международных вооруженных конфликтах .

В то же время отсутствие в них четких определений, касающихся законных участников вооруженных конфликтов, вызвали в научной литературе широкий разброс мнений по этому вопросу. Особенно это касается некомбатантов, которые, в случае участия в военных действиях (с учетом сформировавшегося критерия «причастности» к ним), могли рассматриваться как комбатанты.

Этапным рубежом в прогрессивном развитии международного гуманитарного права стала Дипломатическая конференция (1974-1977 г.), принявшая Дополнительные протоколы I, II к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г. о защите жертв войны. В Протоколе I 1977 г. (ст. 43 п. 2) сформулировано определение «вооруженных сил», в котором не проводится различие между регулярными и нерегулярными вооруженными силами. Оно четко определяет, что лица, входящие в состав вооруженных сил (кроме медицинского и духовного персонала) являются комбатантами, то есть они имеют право принимать непосредственное участие в военных действиях (выделено нами - И.К.). С учетом этого военные интенданты, военные корреспонденты, которые ранее могли быть отнесены к некомбатантам в случае «причастности» их к военным действиям, а также военные юристы из состава вооруженных сил, в соответствии с Протоколом I относятся к комбатантам.

В то же время  по этому Протоколу комбатантами не являются те категории лиц, которые не входят в состав вооруженных сил: члены экипажей судов торгового флота и гражданской авиации (п. 5 ст. 4 Конвенции III), если они не обращены в военные, а также гражданские лица, входящие в экипажи военных самолетов (п. 4 ст. 4 Конвенции III).

К некомбатантам относится медицинский и духовный персонал.

Кроме того, к некомбатантам также следует относить военных юристов, не входящих в структуру вооруженных сил государств - военных судей и прокурорско-следственных работников, обслуживающих  вооруженные силы (например, в России), правовой статус которых в период вооруженных конфликтов нормами международного гуманитарного права не урегулирован. С учетом этого, в работе предлагается в законодательстве государств закрепить за названной категорией лиц статус некомбатантов, на которых распространялся бы режим военного плена в случае задержания их войсками противника.

Во втором параграфе «Правовой статус комбатантов и некомбатантов» акцентируется внимание на том, что правовое положение комбатантов и некомбатантов различно. Различие правового статуса этих категорий законных участников вооруженных конфликтов непосредственно связывается с правом непосредственного участия в боевых действиях.

Комбатанты в процессе вооруженного конфликта вправе применять к неприятелю высшую меру насилия, т.е. уничтожать его личный состав, военные объекты, сооружения и военную технику без риска быть привлеченным к уголовной ответственности.

На комбатантов распространяется режим военного плена при том непременном условии, что они отличают себя от гражданского населения (ст. ст. I, III Гаагского положения, ст. 4 (А) Конвенции III, ст. 44 п. 1 Протокола I). Воюющий также сохраняет свой статус комбатанта и в тех исключительных случаях, когда во время проведения военных действий не может отличать себя от гражданского населения, при условии, что в таких ситуациях  открыто носит свое оружие: а) во время каждого военного столкновения; б) в то время, когда он находится на виду у противника в ходе развертывания в боевые порядки, предшествующего началу нападения, в котором он должен принять участие (ст. 44 п. 3 Протокола I).  В случае невыполнения комбатантом требований об отличии, он лишается права считаться военноплен­ным .

В диссертации автором перечисляются обязанности комбатантов: соблюдать принципы и нормы международного гуманитарного права,  отличать себя от гражданского населения при проведении военных атак (нападений) или при подготовке к такого рода атакам, не допускать нападений на гражданское население и гражданские объекты, применять правомерные методы и средства ведения войны, нести ответственность за нарушение норм международного гуманитарного права.

Некомбатанты в отличие от комбатантов, будучи в составе вооруженных сил воюющих государств, не имеют права участвовать непосредственно в ведении военных действий. Их деятельность направлена на обеспечение физического и духовного состояния личного состава вооруженных сил, а также, с учетом деятельности военных судей и прокурорско-следственных работников (государственных служащих), на укрепление законности и правопорядка в войсках (силах). Личное оружие они вправе применять только в целях самообороны. Режим военного плена на некомбатантов не распространяется, за исключением военных судей и прокурорско-следственных работников, обслуживающих Вооруженные Силы РФ. Деятельность этой категории лиц не урегулирована нормами международного права, в связи с чем диссертантом предлагается закрепить их правовой статус в федеральном конституционном законе.

В третьем параграфе «Обязанностикомандиров (начальников) и юридических советников по международному гуманитарному праву» отмечается, что ответственность за обеспечение соблюдения норм международного гуманитарного права персонально несут командиры (начальники). Требования, предъявляемые к военным командирам, объясняются прежде всего тем, что под их руководством находятся наиболее многочисленные категории подчиненных различных видов вооруженных сил, обязанных добросовестно исполнять свой воинский долг, включая соблюдение норм международного гуманитарного права.

Обязанности командира (начальника) зависят от  того, в каких условиях он выполняет свои служебные обязанности: в мирное время или в период участия в вооруженном конфликте.

В повседневной служебной  деятельности, т.е. в мирное время командир (начальник) обязан распространять среди личного состава вооруженных сил знания о международном гуманитарном праве, изучать его в системе боевой подготовки; обеспечивать подчиненных текстами международно­-правовых документов, законодательных актов, определяющих действия  личного состава армии и флота в период вооруженного конфликта; обращать внимание военнослужащих на то, что серьезные нарушения, предусмотренные ст.ст. 50, 51, 130 и 147 соответственно Конвенций I –II- III- IV, а также ст. 75 и 85 Дополнительного про­токола I, являются военными преступлениями; предусматривать организацию такого воинского порядка в под­чиненных войсках и силах флота, который гарантировал бы неукос­нительное соблюдение всеми военнослужащими норм международного гуманитарного права, в том числе обеспечение защиты жертв войны (ст.ст. 43, 45, 75-78, 79 Протокола I).

Основными обязанностями командира (начальника) в период вооруженного конфликта являются: а) подавать личный пример в соблюдении норм международного гуманитарного права; б) не допускать нарушений норм международного гуманитарного права своими подчиненными в процессе ведения военных действий; в) пресекать нарушения, если они уже совершаются; г) уведомлять о нарушениях норм международного гуманитарного права вышестоящие органы военного управления; д) принимать профилактические меры к недопущению нарушений норм международного гуманитарного права;  е) привлекать к дисциплинарной или уголовной ответственности лиц, совершивших указанные нарушения и др.

В диссертации автором также сформулированы обязанности юридических советников в мирное время и в период вооруженных конфликтов.

В мирное время: изучение норм международного гуманитарного права и пропаганда их в органах военного управления, соединениях, воинских частях и подразделениях; распространение среди личного состава нормативных источников, отдельных положений норм международного гуманитарного права в зависимости от должностного положения военнослужащих; проведение по месту службы в соответствующих воинских организационных структурах занятий по международному гуманитарному праву (например, в системе общегосударственной подготовки в Вооруженных Силах РФ); участие в разработке тематических программ по изучению в военно-учебных заведениях международного гуманитарного права; систематизация норм международного гуманитарного права, непосредственно относящихся к войскам (силам), в штате которых состоит юридический советник и ряд других.

 В период вооруженного конфликта: консультирование командиров по вопросам выполнения норм международного гуманитарного права, их применения в период ведения военных действий; участие в разработке нормативных документов, определяющих порядок боевого применения соответствующих подразделений, соединений, войск (сил) с учетом требований международного гуманитарного права; участие в разработке и заключении соглашений между воюющими сторонами и нейтральной державой об интернировании военнопленных на территорию нейтральной державы до прекращения военных действий, а также соглашений: о безопасности полетов санитарных летательных аппаратов; об объявлении необороняемых местностей; о статусе демилитаризованных зон; о прекращении огня для оказания помощи раненым и больным на поле боя; содействие работе Международной комиссии по установлению фактов; оказание юридической помощи командирам (начальникам) по вопросам проведения дознаний и административных расследований в связи с совершением военнослужащими серьезных нарушений норм международного гуманитарного права и др.

В четвертом параграфе «Применение норм международного гуманитарного права внутренними войсками МВД и органами внутренних дел России в период вооруженных конфликтов» отмечается, что внутренние войска МВД России по своему статусу являются законными участниками международных вооруженных конфликтов в силу того, что они привлекаются к обороне страны и выполняют задачи в  соответствии  с Федеральным законом «Об обороне» (ст. 1 п. 5). Совместно с органами внутренних дел (ОВД) они также могут  выполнять поставленные перед ними задачи в условиях вооруженных конфликтов немеждународного характера. И в том, и в другом случае они обязаны руководствоваться принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, включая международные договоры по международному гуманитарному праву.

С учетом опыта участия ОВД в вооруженных конфликтах, миротворческих операциях ООН  в диссертационном исследовании делается вывод  о том, что сотрудники ОВД также должны руководствоваться нормами международного гуманитарного права в случаях:  включения их в состав Вооруженных Сил Российской Федерации в период международных вооруженных конфликтов (ст. 43 п. 3 Протокола I) или участия их в боевых действиях в составе партизанских и добровольческих отрядов, организованных движениях сопротивления; проведения ими миротворческих операций ООН  по поддержанию мира; обеспечения законных прав и интересов гражданского населения в период вооруженных конфликтов, включая беженцев и апатридов; оказания ими  помощи в ро­зыске, производящемся членами разрозненных войной семей с целью их воссоединения (ст. 26 Конвенция IV, ст. 74 Протокола I); розыска лиц, совершивших серьезные нарушения норм международного гуманитарного права в период вооруженных конфликтов (ст.ст. 49, 50, 129 и ст. 146 п. 2 соответственно Конвенций I-II-III-IV).

Кроме того, как показывает опыт Второй мировой войны, в случае возникновения международного вооруженного конфликта с участием Российской Федерации, на МВД РФ может быть возложена задача организации лагерей для военнопленных и интернированных лиц, а также обеспечение их правового статуса.

С учетом того, что милиция, в соответствии со ст. 4 Закона «О милиции», в своей деятельности руководствуется также и  международными договорами Россий­ской Федерации, в диссертации предлагается в развитие этого положения издать внутриведомственное Наставление по международному гуманитарному праву для ОВД Российской Федерации (проспект которого содержится в приложении к диссертации), в котором были бы закреплены обязанности cотрудников милиции по соблюдению ими норм международного гуманитарного права в случае участия их в  вооруженных конфликтах и миротворческих операциях.

В пятом параграфе «Международное гуманитарное право о противоправности  терроризма» впервые на монографическом уровне анализируются нормы международного гуманитарного права о проявлениях терроризма в период вооруженных конфликтов (ст. 33 Конвенции IV, ст. 51 п. 2 Протокола I; ст. 4 п. 2  «d», «h», ст. 13 п. 2 Протокола II), которые в практике международных отношений рассматриваются как военные преступления. Однако в основополагающих источниках международного гуманитарного права (Конвенции IV и Протоколе I) указанные противоправные деяния не отнесены к серьезным нарушениям международного гуманитарного права. В связи с этим в диссертации предлагается квалифицировать проявления терроризма воюющими государствами (сторонами) в период международных вооруженных конфликтов и вооруженных конфликтов немеждународного характера как серьезные нарушения (военные преступления) норм международного гуманитарного права, включив их в таком качестве в ст. 147 Конвенции IV и п. 4 ст. 85 Дополнительного протокола I. Это возложит дополнительные обязательства на государства по выполнению Конвенции IV (ст. 146) и Протокола I (ст. 86) по имплементации серьезных нарушений в национальное законодательство, обеспечению судебного преследования и уголовного наказания лиц, совершивших или приказавших совершить такие преступления.

В третьей главе «Международно-правовое регулирование  применения воюющими государствами методов и средств ведения войны» рассматриваются понятия «методы» и «средства» ведения войны, дается их классификация и характеристика, а также оценка ядерному оружию с точки зрения международного гуманитарного права, приводится авторское определение и раскрывается содержание понятия «новые виды оружия» (применительно к ст. 36 Протокола I), говорится о проблеме недопустимости создания и применения космического оружия для бомбардировок воюющими государствами объектов, находящихся на Земле и в космосе.

В первом параграфе «Понятия «методы» и «средства» ведения войны в международном гуманитарном праве» отмечается, что в вооруженных конфликтах и войнах воюющие государства в стремлении достигнуть победы используют различные методы и средства ведения войны, основной целью которых является полное уничтожение войск и вооружений противника, максимальное разрушение его сооружений и коммуникаций. 

В то же время международное гуманитарное право устанавливает принцип ограничения воюющих в выборе методов и средств ведения войны с тем, чтобы избежать излишних страданий, ничем не оправданных жертв среди мирного населения и воюющих, а также разрушений гражданских объектов в процессе вооруженных столкновений.

 Методами ведения войны в диссертации называются определенные способы использования сил и средств ведения военных действий, средствами - различного рода вооружения, используемые в процессе ведения боевых действий. То есть речь идет о совокупности оружия и технических средств, обеспечивающих его применение. В работе акцентируется внимание на том, что специальной нормы об ограничении или запрете определенных методов и средств ведения боевых действий в период вооруженных конфликтов немеждународного характера в международном гуманитарном праве не закреплено, тем не менее они распространяются как на международные вооруженные конфликты, так и на вооруженные конфликты немеждународного характера, что подтверждается практикой государств, включая судебную.

Воюющие государства, подчеркивается в диссертационном исследовании, в процессе ведения боевых действий должны выбирать такие методы и средства уничтожения противника или нападения на него, которые не противоречат нормам международного гуманитарного права и не причиняют большего вреда, чем это требуется для выполнения боевой задачи.

Во втором параграфе «Запрещенные методы ведения войны» анализируются международно-правовые акты, содержащие запрещенные методы ведения войны, отмечается, что в литературных источниках нередко авторы не отличают методов от средств ведения войны, либо усматривают различия между равнозначными понятиями - способами и методами, что может внести путаницу в процесс имплементации норм международного гуманитарного права в национальное законодательство, а также в правоприменительную практику государств.

В работе приводится авторская классификация методов ведения войны в зависимости от: критерия правомерности их применения (запрещенные, не запрещенные);  объекта нападения (законных участников вооруженных конфликтов, жертв вооруженных конфликтов, гражданских объектов); пространственной сферы, в которой ведутся боевые действия (запрещенные методы в сухопутной, морской и воздушной войне). Раскрывается также содержание наиболее распространенных запрещенных методов ведения войны в период международных вооруженных конфликтов: вероломства (ст. 37 п. 1 Протокола I) , одной из форм которого является злоупотребление парламентерским флагом; удержания покровитель­ствуемого лица в каких-либо пyнктах или районах для защиты их от военных операций (ст. 28 Конвенции IV); репрес­салий в отношении покровительствуемых лиц и их имущества (ст. 33 Конвенции IV, п. 6 ст. 51 Протокола I); ограбления физических лиц, разграбления населенных пунктов и гражданских объектов (ст. 33 Конвенции IV); атаки или бомбардировки незащищенных городов (ст. XXV Гаагского положения о законах и обычаях сухопутной войны) и др.

В то же время в диссертации подчеркивается,  что в морской войне (в отличие от сухопутной) имеются два исключения, касающиеся бомбардировок. Во-первых, противник может подвергнуть бомбардировке даже в незащищенном городе военные корабли, военно-морские учреждения, склады оружия, мастерские и т. д., имеющие военное значение. Во-вторых, перед бомбардировкой требуется специальное оповещение с указанием разумного срока. В отличие от сухопутной войны, при ведении которой частная собственность не подлежит захвату (кроме случаев реквизиции), в морской войне она может быть захвачена. Поэтому, отмечается в работе, важное место в морской войне занимает вопрос о призах . Однако частная собственность не становится призом до вынесения решения судом о том, что захват является законным. Правомерными методами ведения войны на море явля­ют­ся также военно-морская блокада, минная война, бомбардировка военно-морскими силами.

В третьем параграфе «Запрещенные средства ведения войны» отмечается, что научно-технический прогресс в конце XIX начале XX века послужил толчком к созданию новых видов оружия и боевой техники, применение которых в вооруженных конфликтах привело к возникновению новых проблем в международном гуманитарном праве. Учеными и практиками предлагалось разработать и определить критерии запрещенных средств, вступление в противоречие с которыми делало бы противоправным применение любого нового вида оружия. Однако, как показала практика развития международного гуманитарного права в деле ограничения новых средств ведения войны, сделать это было довольно непросто, так как правовое установление этих запретов значительно запаздывало по сравнению с созданием и совершенствованием новых поколений оружия, использованием его поражающих свойств. Отставание международного права в закреплении запретов на применение создаваемых новых видов оружия, имеющих огромную разрушительную силу, стало особенно заметным после создания оружия массового уничтожения.

Ввиду того, что на сегодняшний день в международно-правовых актах и доктрине международного права не принято какой-либо оптимальной систематизации запрещенных видов оружия в зависимости от его технических возможностей, поражающего действия и как следствие - возможного причинения вреда воюющими, в диссертационном исследовании разработана классификация запрещенных средств ведения войны.

Общим основанием для деления существующих ныне средств ведения войны (также как и для методов) является критерий правомерности, с учетом которого они подразделяются на: а) запрещенные (недозволенные) и б) не запрещенные (дозволенные).

Запрещенные средства ведения войны предлагается классифицировать в зависимости от: 1. Масштабов боевого применения и характерных поражающих факторов воздействия  на живую силу, боевую технику и объекты противника на: а) обычное оружие и б) оружие массового  поражения. 2. Физического и психологического воздействия на живую силу противника на: а) причиняющие излишние страдания и б) вызывающие чрезмерные повреждения. 3. Технических возможностей поражения конкретного объекта  на:  а) оружие неизбирательного действия и б) высокоточное оружие. 4. Пространственной сферы применения на: а) сухопутные; б) морские; в) воздушные.

Приведенная классификация запрещенных средств ведения войны явится хорошим подспорьем в проведении различия между ними и внесет ясность в процесс имплементации норм международного гуманитарного права в национальное законодательство, а также облегчит квалификацию действий воюющих сторон в случае применения ими запрещенного оружия.

В четвертом параграфе  «Международное гуманитарное право о ядерном оружии» отмечается, что достижением ХХ в. является получение атомной энергии. Об огромной опасности применения этого вида энергии в военных целях народы всего мира узнали после атомной бомбардировки США мирных японских городов Хиросимы и Нагасаки. Позиция Японии на этот счет была отражена в ответе министра иностранных дел на запрос в парламенте о мнении правительства относительно «дела Шимода», связанного с бомбардировкой Хиросимы и Нагасаки. В нем сообщалось, что атомная бомбардировка несомненно явилась трагичным и достойным сожаления инцидентом, однако с чисто правовой точки зрения он не может со всей определенностью заявить, что эта бомбардировка явилась нарушением международного права, поскольку по этому вопросу не было никаких норм позитивного международного права .

Ссылаясь на ст. ХХV Положения  о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г., в соответствии с которой «воспрещается атаковать и бомбардировать каким бы то ни было способом незащищенные города, селения, жилища или строения»,  в диссертации утверждается, что этот абсолютный запрет распространяется и ныне на бомбардировки названных объектов с любых летательных аппаратов (воздушных шаров, самолетов, космолетов) и любых боеприпасов (снарядов, мин, бомб), включая, естественно, и ядерные, которые, по сравнению с другими, имеют неизбирательный характер, обладают широкомасштабными и более губительными свойствами поражения мирного населения, гражданских объектов, природной среды.

В диссертационном исследовании акцентируется внимание на принятой еще в 1961 г. ХVI сессией Генеральной Ассамблеи ООН Декларации о запрещении применения ядерного и термоядерного оружия, которая подчеркнула, что применение ядерного оружия причинит человечеству и цивилизации массовые разрушения и страдания в еще большей степени, чем то оружие, применение которого было объявлено противоречащим законам человечности и преступлением с точки зрения международного права.

 Современная  доктрина международного права по вопросу применения ядерного оружия имеет противоречивый характер. В работе говорится о том, что ядерное оружие по своим поражающим факторам и вредным последствиям, наступающим в результате его применения, относится к неизбирательному оружию, что противоречит международному гуманитарному праву, но в договорном порядке на данный момент государствами оно не запрещено. И более того, в силу политических, военных реальностей в современных условиях ядерное оружие рассматривается рядом государств, включая Россию, как фактор сдерживания агрессии.

В пятом параграфе «Новые виды оружия и международное гуманитарное право. Проблема недопустимости применения космического  оружия для бомбардировок воюющими объектов на Земле и в космосе» подчеркивается, что ускорение научно-технического прогресса, особенно заметное во второй половине XX века, делает реальной возможность появления уже в недалеком будущем принципиально новых видов и систем как обычного оружия и боевой техники,  так и оружия массового поражения. Особую активность в создании новых видов оружия проявляют США и их союзники по НАТО .

История подтверждает, что серьезные усилия по запрещению того или иного вида оружия обычно предпринимались лишь после того, как оно было использовано в военных целях и на практике люди убеждались, к каким тяжким последствиям это приводило. Как реакция на эти процессы в Дополнительном протоколе I закреплена норма, согласно которой «при изучении, разработке, приобретении или принятии на во­оружение новых видов оружия, средств или методов ведения войны Высокая Договаривающаяся Сторона должна определить, подпада­ет ли их применение, при некоторых или при всех обстоятельствах, под запрещения, содержащиеся в настоящем Протоколе или в ка­ких-либо других нормах международного права, применяемых к Высокой Договаривающейся Стороне» (ст. 36).

В то же время, отмечается в работе, в международно-правовых актах, доктрине международного права  не дается определение понятия «новые виды оружия» и не раскрывается его содержание, что может негативно сказаться на правоприменительной деятельности государств.

Проведенный анализ норм ст. 36 Протокола I, подчеркивается в диссертации, свидетельствует об их несовершенстве (отсутствие критерия для правовой оценки новых видов оружия, недосказанность, неопределенность формулировок), в связи с чем предлагается определять новые виды оружия как оружие, технические характеристики которого требуют правовой оценки при изучении, разработке, приобретении или принятии на вооружение на предмет соответствия основным принципам и нормам международного права, отраслевым принципам и нормам международного гуманитарного права, запрещающим причинять чрезмерные повреждения и излишние страдания, обладать неизбирательным действием, вести к неизбежной смерти, наносить обширный, долговременный и серьезный ущерб природной среде.

В случае установления независимой экспертизой, что  вновь созданные виды оружия противоречат международному праву, государство обязано запретить его разработку, приобретение у других государств, принятие на вооружение и применение в случае вооруженного конфликта.

В этой связи необходимо отметить усилия МККК, в рамках которого разработано Руководство по осуществлению правовой оценки законности новых видов оружия, средств и методов ведения военных действий (Меры по имплементации статьи 36 Дополнительного протокола I 1977 года) c целью оказания помощи государствам в установлении или усовершенствовании процедур по определению правомерности новых видов оружия.

На фоне совершенствования космических вооружений США и их союзниками по НАТО, свидетельствующем о приготовлении к боевым действиям в космосе, в контексте создания новых видов оружия в диссертации рассматривается проблема недопустимости применения космического оружия для бомбардировок воюющими объектов на Земле и в космосе, что вошло бы в противоречие с принципами и нормами международного гуманитарного права, запрещающими «атаковать или бомбардировать каким бы то ни было способом (выделено нами - И.К.) незащищенные города, селения, жилища или строения» (ст. XXV Положения о законах и обычаях сухопутной войны, п. 3 ст. 35 Дополнительного протокола I, ст. I Конвенции о запрещении военного или любого иного враждебного использования средств воздействия на природную среду 1977 г.).

На актуальность этой проблематики обратил внимание Президент России В.В. Путин в мюнхенской речи в феврале 2007 г., подчеркнув, что «нельзя допустить появления новых дестабилизирующих высокотехнологичных видов оружия», не говоря  уже «о мерах по предупреждению новых сфер конфронтации, особенно в космосе» (выделено нами - И.К.).

С учетом этого в работе высказывается идея об инициировании Россией дальнейшего продвижения  предложений, выдвинутых СССР в 1981,1983 гг., с целью заключения договоров, запрещающих  размещение в космическом пространстве оружия любого рода и применение силы в космическом пространстве и из космоса в отношении Земли, в которых нашли бы отражения положения о запрещении бомбардировок из космоса незащищенных городов, населенных пунктов и гражданских объектов. Заключение таких договоров явилось бы последовательным шагом в дальнейшем прогрессивном развитии норм международного гуманитарного права, сфера действия которых охватывала бы космическое пространство. 

В четвертой главе «Выполнение государствами договорных обязательств по международному гуманитарному праву»  в диссертации акцентируется внимание на имплементации норм международного гуманитарного права Содружеством Независимых Государств, Россией, Республикой Беларусь, раскрываются меры по выполнению принятых обязательств западными государствами (Бельгией, Великобританией, США), а также рассматриваются проблемы осуществления международного контроля в этой области.

В первом параграфе «Меры по выполнению государствами норм международного гуманитарного права» приводится анализ источников международного гуманитарного права, содержащих обязательства государств по выполнению его норм, называются разного рода меры, принимаемые государствами на внутригосударственном уровне и в рамках международных организаций  по осуществлению договорных обязательств в мирное время и в период вооруженных конфликтов: вводить в действие законы и подзаконные акты, направленные на предупреждение и пресечение нарушений норм международного гуманитарного права, защиту законных участников вооруженных конфликтов; распространять знания о международном гуманитарном праве; проводить мероприятия организационного характера (избегать размещения военных объектов в густонаселенных районах или вблизи от них и предусматривать все возможные меры для защиты гражданского населения – ст. 58 Дополнительного протокола I; проводить работу по подготовке квалифицированного медицинского персонала для содействия применению Женевских конвенций, Дополнительных протоколов и других норм международного гуманитарного права – ст. 6 Дополнительного протокола I; предусмотреть мероприятия по организации работы юридических советников, обеспечение их документами по международному гуманитарному праву, а также нормативными актами внутреннего законодательства, касающимися соблюдений правил ведения войны – ст. 82 Дополнительного протокола I и др.).

Во втором параграфе  «Имплементация международного гуманитарного права  Содружеством Независимых Государств» раскрывается содержание обязательств Содружества по выполнению норм международного гуманитарного права в принятом им Соглашении о первоочередных мерах по защите жертв вооруженных конфликтов 1993 г.

В работе акцентируется внимание на том, что это Соглашение является свидетельством имплементации норм международного права в рамках международной организации. Государства - участники Содружества, глубоко обеспокоенные тревожной ситуацией на значительной части территории бывшего СССР в связи с вооруженными конфликтами по национальным, религиозным и политическим мотивам взяли на себя ряд обязательств, вытекающих из Женевских конвенций от 12 августа 1949 г. и Дополнительных протоколов к ним (сотрудничать на двусторонней и многосторонней основе в принятии необходимых мер, направленных на предотвращение нарушений норм международного гуманитарного права в районах вооруженных конфликтов (ст. 1);  привести свое законодательство в соответствие с принципами и нормами международного гуманитарного права (ст. 2, выделено нами -И. К.); принять в возможно короткие сроки законодательные акты, гарантирующие социальную защиту и возмещение материального ущерба лицам, пострадавшим в результате вооруженных конфликтов (ст. 3); принять незамедлительные меры для защиты лиц, незаконно лишенных свободы по причинам, связанным с вооруженным конфликтом, независимо от того, интернированы они или задержаны, а также для возвращения военнопленных и безоговорочного освобождения заложников (ст. 4); принимать меры для пресечения любых действий, нарушающих международное гуманитарное право, включая применение эффективных мер судебного преследования и наказания лиц, организовавших, совершивших или приказавших совершить деяние, квалифицируемое как военное преступление или преступление против человека по международному праву и/или национальному законодательству (ст. 6) и др.

В Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека 1995 г., отмечается в диссертации, положения о международном гуманитарном праве нашли свое дальнейшее развитие (ст. 35).

В третьем параграфе «Соблюдение Россией договорных обязательств по   международному гуманитарному праву» подчеркивается, что история становления и развития международного гуманитарного права свидетельствует о том, что Россия в прошлом не только проявляла инициативы в разработке документов, направленных на гуманизацию вооруженных конфликтов, но и принимала активное участие в имплементации его норм в национальное право и соблюдение их в период войн.

В то же время  в диссертации обращается внимание на то, что Советский Союз, в отличие от большинства европейских государств, отказался подписать Женевскую конвенцию об обращении с военнопленными 1929 г., что было использовано фашистской Германией и ее союзниками в годы Великой Отечественной войны в качестве формального предлога для отказа в применении ее положений в отношении советских военнопленных. В  послевоенный период четыре Женевские конвенции о защите жертв войны 1949 г. были ратифицированы Советским Союзом лишь спустя 5 лет. Только две из них были имплементированы в Инструкцию по применению в Вооруженных Силах Союза ССР Женевских конвенций от 12 августа 1949 г. об улучшении участи раненых, больных в действующих армиях и лиц, потерпевших кораблекрушение на море, введенную в действие приказом министра обороны СССР 1958 г. № 20. О Женевских конвенциях, касающихся правового статуса военнопленных (Конвенция III) и гражданского населения (Конвенция IV) в названной инструкции лицемерно умалчивалось. С опозданием на 12 лет СССР были ратифицированы и Дополнительные протоколы I, II 1977 г. к указанным конвенциям.

Необходимо отметить, что отношение органов власти России к международному гуманитарному праву стало коренным образом меняться в конце 80-х начале 90-х годов прошлого века. В законах и подзаконных актах все больше стали отражаться нормы основополагающих источников международного гуманитарного права. На данное время они нашли закрепление в боевых уставах всех видов и родов войск Вооруженных Сил РФ тактического звена, общевоинских уставах Вооруженных Сил,  в ряде ведомственных наставлений и инструкций Министерства обороны Российской Федерации, а также других силовых органов.

В то же время, в диссертации обращается внимание на недостатки имплементации положений международного гуманитарного права в уголовное законодательство Российской Федерации, прежде всего речь идет о ст. 356 УК РФ, необходимости приведения его норм в соответствие с положениями Женевских конвенций 1949 г. и Дополнительных протоколов к ним.

В четвертом параграфе «Распространение международного гуманитарного права в Российской Федерации» делается акцент на том, что одной из мер,  направленных на обеспечение выполнения государствами договорных обязательств, является распространение знаний о международном гуманитарном праве. Государства обязуются как в мирное, так и в военное время распространять возможно шире тексты конвенций в своих государствах, включать их изучение в учебные программы военного и, если возможно, гражданского образования с тем, чтобы с ними было ознакомлено все население в целом и, в частности, сражающиеся вооруженные силы, санитарный персонал и священнослужители (ст. 47 Конвенции I и ст. 48 Конвенции II). Помимо этого в Конвенциях III и IV закреплены обязательства сторон о том, что военные и другие власти, которые несут ответственность за покровительствуемых лиц (соответственно военнопленных и гражданское население), должны иметь тексты конвенций и быть специально ознакомлены с их положениями (ст. 127 и ст. 144, а также ст.ст. 83 и 19 соответственно Дополнительных протоколов I и II).

По смыслу Федерального закона РФ «О международных договорах Российской Федерации» 1995 г. (в ред. Федерального закона от 01.12.2007 N 318-ФЗ), «федеральные органы исполнительной власти и уполномоченные организации, в компетенцию которых входят вопросы, регулируемые международными договорами Российской Федерации, обеспечивают выполнение обязательств Российской Стороны по договорам…» (ст. 32).

В этом отношении обязанности по обеспечению договоров, относящихся к международному гуманитарному праву, непосредственно возлагаются  на Министерство обороны, Министерство образования и науки, Министерство юстиции, Министерство внутренних дел РФ, а также другие ведомства, их должностных лиц. Международное гуманитарное право изучается в высших учебных заведениях силовых органов, а также в гражданских учебных заведениях и школах, для чего  издаются учебники, учебно-методические материалы, справочники. Проблемы международного гуманитарного права освещаются в сборниках научных трудов, материалах семинаров, конференций военно-учебных заведений, а также в периодических изданиях силовых органов России. Они являются также предметом научных исследований. На распространение знаний о международном гуманитарном праве в войсках (силах) нацелены и программы сотрудничества по вопросам, относящимся к праву, применяемому в период вооруженных конфликтов, ежегодно принимаемые Министерством обороны России и Региональной делегацией МККК в Российской Федерации. Аналогичные программы сотрудничества с МККК принимаются и другими силовыми структурами. В диссертации отмечается, что большую работу по распространению знаний о международном гуманитарном праве в России и других странах СНГ проводит Региональная делегация МККК.

В то же время необходимо подчеркнуть, что возможности государственных органов, должностных лиц в деле обеспечения выполнения обязательств Российской Федерации в этой области далеко не исчерпаны и требуют дальнейшего развития и совершенствования.

В пятом параграфе «Имплементация международного гуманитарного права в Республике Беларусь» показывается активность государственных органов Республики Беларусь в деле имплементации норм международного гуманитарного права в национальное законодательство. В Республике справедливо считают, что уже в мирное время необходимо предпринимать необходимые усилия по имплементации норм международного гуманитарного права в каждом государстве, так как в случае возникновения вооруженных конфликтов нельзя ожидать, что его участники будут придерживаться названных норм.

 В этих целях постановлением Совета Министров Республики Беларусь в 1997 г. создана Комиссия по имплементации международного права при Совете Министров Республики Беларусь, которая состоит из представителей министерств обороны, внутренних дел, здравоохранения, образования, юстиции, КГБ и Госкомпогранвойск,  ведущих преподавателей БГУ, Академии МВД Республики Беларусь, сотрудников Белорусского общества Красного Креста и Красного Полумесяца. Возглавляет работу Комиссии заместитель премьер-министра Республики Беларусь. Национальный центр законодательной деятельности при Президенте Республики Беларусь выполняет функции секретариата Комиссии.

В компетенцию Комиссии входит решение задач, направленных на приведение законодательства Беларуси в соответствие с нормами международного гуманитарного права. Для реализации своих полномочий Комиссия наделена широкими правами. Благодаря этому ею проделана большая работа по содействию имплементации Республикой Беларусь основополагающих источников международного гуманитарного права в национальное законодательство.

В частности, уже в 1997 г. в Вооруженных Силах Республики Беларусь был принят Временный боевой устав Сухопутных войск (взвод, отделение, танк), в котором нашли отражение основные положения правил ведения войны, законодательно закреплена наказуемость всех серьезных нарушений международного гуманитарного права, в учебные программы учреждений образования всех типов включены дифференцированные курсы по его изучению .

В шестом параграфе «Выполнение обязательств по международному гуманитарному праву западными государствами (Бельгией, Великобританией, США)» анализируются меры, предпринимаемые указанными государствами в целях выполнения договоров в этой области. Отмечается, что в Бельгии создана Междепартаментская комиссия по гуманитарному праву, которая состоит из представителей восьми федеральных министерств. Председатель комиссии назначается министром иностранных дел  при согласовании с министром национальной обороны и министром юстиции. Помимо представителей правительства в Комиссию также входят сотрудники Бельгийского Красного Креста и назначаемые министерствами эксперты. Благодаря ее работе, в вооруженных силах введена система советников, занимающихся вопросами международного гуманитарного права, признано положение о том, что правила ведения войны в полной мере применяются и в период вооруженных конфликтов немеждународного характера.

 Великобритания полностью признает важность выполнения положений международного гуманитарного права и распространения знаний о нем с тем, чтобы эти договоры не оставались мертвой буквой закона.  В диссертации называется ряд существующих направлений имплементации международного гуманитарного права в Великобритании (международное право и практика; национальное законодательство; меры имплементации незаконодательного характера; образование/распространение знаний о международном гуманитарном праве).

Вооруженные силы Великобритании, используя собственные командные структуры, проводят подготовку военнослужащих, разъясняя им их права и обязанности, предусмотренные Женевскими конвенциями. Министерство обороны Великобритании переработало Руководство по праву вооруженного конфликта для трех видов войск с учетом мнений правительственных органов как своей страны, так и других стран. Порядок применения норм международного гуманитарного права отрабатывается на учениях по обороне и обновляется с учетом опыта, полученного во время таких учений, и приобретенного в ситуации реального вооруженного конфликта.

Правовое обеспечение военных действий в вооруженных силах США регламентируется нормами международного гуманитарного права и нормами внутреннего права, получившего название «оперативное право». Становление и развитие оперативного права началось в середине 70-х годов, т. е. в период реформирования вооруженных сил и изучения опыта войны во Вьетнаме. В это время осуществлялось и совершенствование системы и направлений деятельности юридической службы вооруженных сил США. Правовое обеспечение боевых действий является одним из важнейших направлений деятельности юридической службы ВС США. При этом США, подчеркивается в работе, являются одним из немногих государств, которые до сих пор не ратифицировали Протоколы I, II к Женевским конвенциям 1949 г.

В седьмом параграфе «Международный контроль за соблюдением государствами обязательств по международному гуманитарному праву» рассматривается понятие международного контроля, сформулировано его определение. В диссертации отмечается, что особенностью международного контроля за соблюдением обязательств государств в период вооруженных конфликтов является то, что правовой основой его осуществления являются нормы, содержащиеся в конвенционных источниках, касающихся: а) защиты жертв войны; б) запрещенных методов и средств ее ведения. Причем, контролем охватывается лишь деятельность государств в период международных вооруженных конфликтов. При этом акцентируется внимание на существующих организационно-правовых формах международного контроля, предусмотренных международным гуманитарным правом (проведение расследований воюющими сторонами с целью выявления фактов нарушений норм международного гуманитарного права; деятельность Международной комиссии по установлению фактов; контрольная деятельность держав-покровительниц, а также контрольная деятельность МККК), и дается им характеристика. В работе называются также методы осуществления контрольных функций (посещение делегатами МККК мест, регионов, представляющих для них интерес; рассмотрение жалоб покровительствуемых лиц на нарушение норм международного гуманитарного права) и раскрывается их содержание.

Несмотря на существующие формы и методы международного контроля, в диссертационном исследовании содержится вывод о том, что контрольная деятельность за соблюдением обязательств воюющих государств по международному гуманитарному праву требует дальнейшего совершенствования и урегулирования в целях повышения эффективности действия его норм в условиях международных вооруженных конфликтов и выработки мер по осуществлению контроля  в период вооруженных конфликтов немеждународного характера.

В пятой главе «Международно-правовая ответственность государств и индивидов за серьезные нарушения норм международного гуманитарного права» в диссертационной работе рассматриваются понятие,  основания,  виды и формы ответственности государств, а также  уголовная ответственность индивидов за серьезные нарушения  норм международного гуманитарного права в период вооруженных конфликтов.

В первом параграфе «Понятие и основания ответственности государств за серьезные нарушения  норм международного гуманитарного права» отмечается, что институт ответственности как в общем международном праве, так и в международном гуманитарном праве направлен на неукоснительное соблюдение государствами договорных и обычных норм межгосударственного общения, т. е. на укрепление международного правопорядка. Основанием возникновения международно-правовой ответственности государства является совершение  международных правонарушений, которые в зависимости от характера и тяжести подразделяются на: а) международные деликты (проступки) и б) серьезные нарушения международного гуманитарного права - международные преступления.

Анализ литературных источников и международно-правовых актов позволил соискателю дать следующую классификацию международных преступлений:

а) преступление геноцида;

б) преступления против человечности;

в) военные преступления;

г) преступления против природной среды (экоцид);

д) преступление агрессии.

Как видно, в отличие, например, от Римского статута Международного уголовного суда, отдельно выделяются преступления против природной среды - экоцид, то есть военное или любое иное враждебное использование средств воздействия на природную среду, которые имеют широкие, долгосрочные или серьезные последствия в качестве способов разрушения, нанесения ущерба или причинения вреда, включая принудительное воздействие на природную среду с целью уничтожения личного состава, военных объектов и боевой техники противника.

В диссертационной работе в соответствии c приведенной классификацией раскрывается содержание названных международных преступлений.

Во втором параграфе «Виды ответственности государств за серьезные нарушения норм международного гуманитарного права» подчеркивается, что формирование института ответственности государств за нарушение норм международного права, в частности законов и обычаев войны, относится к концу XVIII в. Положения об ответственности государств становились предметом заключения двусторонних договоров после завершения военных действий государств (примером тому является Сан-Стефанский мирный договор между Россией и Турцией (1878 г.), а также нашли отражение в документах Первой (1899 г.) и Второй (1907 г.) Конференций мира.

 В начале XX в. значительное влияние на формирование института ответственности государств оказали Первая и Вторая мировые войны, по окончании которых были заключены Версальский мирный договор 1919 г., а также мирные договоры 1947 г., заключенные в Париже государствами-победителями во Второй мировой войне с каждой из пяти стран – бывших союзниц гитлеровской Германии (Италией, Румынией, Болгарией, Венгрией и Финляндией).

В послевоенный период положения об ответственности государств за нарушение норм международного гуманитарного права нашли отражение в Женевских конвенциях I-IV (ст. ст. 51, 52, 131 и 148 соответственно), а также в Протоколах I, II к ним. В Протоколе I, в частности определено, что «Сторона, находящаяся в конфликте, которая нарушает положения Конвенций или настоящего Протокола, должна возместить причиненные убытки, если к тому есть основание. Она несет ответственность за все действия, совершаемые лицами, входящими в состав ее вооруженных сил» (ст. 91). Положения об ответственности государств и физических лиц за нарушение норм международного гуманитарного права содержатся и в других международно-правовых актах (например, Гаагской конвенции о защите культурных ценностей 1954 г. и Втором протоколе к ней 1999 г., Римском статуте Международного уголовного суда).

В связи с проведенным анализом названных источников в диссертации делается вывод о том, что в международном гуманитарном праве как и в общем международном праве, сложились следующие виды ответственности государств: политическая, материальная, а также уголовная ответственность индивидов.

В третьем параграфе «Политическая ответственность государств» выделяются  типичные для международного права формы политической ответственности: а) сатисфакции; б) санкции и в) репрессалии.

В период вооруженных конфликтов, отмечается в работе,  сатисфакции, как выражение сожаления государством или наказание виновных лиц за  незначительные нарушения международного гуманитарного права, применяются сравнительно редко.

Санкции как система мер военно-политического характера представляют собой своеобразное наказание за совершение государством, его органами международных преступлений. Полномочиями применять санкции наделен только Совет Безопасности ООН в соответствии с Уставом ООН (ст. ст. 39, 41 и 42). Санкции довольно часто применяются к государству-агрессору (например, санкции в 1991 г. были применены к Ираку за агрессию против Кувейта, а также за грубейшие нарушение иракскими военнослужащими норм международного гуманитарного права).

Репрессалии, т. е. правомерные принудительные действия в ответ на нарушения государством или его органами норм международного права частое явление в международной практике. Однако международным гуманитарным правом, подчеркивается в диссертации, репрессалии запрещены. Так, например, ст.ст. 46 и 47 соответственно Конвенций I и II запрещают применение репрессалий в отношении раненых больных, потерпевших кораблекрушение. Запрещается также причинение ущерба природной среде в качестве репрессалий (ст. 55 Дополнительного протокола I).

В четвертом параграфе «Материальная ответственность государств»  называются формы этого вида ответственности: (репарации, реституции) и раскрывается их содержание.

Репарации – возмещение материального ущерба в денежном выражении, товарами, услугами (ст. III Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны; ст. 91 Протокола I). В работе отмечается, что мирные договоры 1947 гг., заключенные государствами победителями со странами, воевавшими на стороне фашистской Германии, также предусматривали положения о возмещении союзным державам убытков, причиненных военными действиями и оккупацией. В частности, репарационные обязательства Италии в отношении Советского Союза составили 100 млн. американских долларов.

Право на возмещение ущерба в результате агрессии Ирака, о чем говорилось выше, имел Кувейт, а также Израиль и Саудовская Аравия, пострадавшие от иракских ракетных обстрелов. Законные претензии к Ираку были предъявлены всеми государствами Персидского залива, пострадавшими от загрязнения моря нефтью, слитой иракскими войсками из кувейтских нефтяных терминалов. Учитывая правомерный характер всех заявленных претензий к Ираку, Совет Безопасности ООН в резолюции № 687 от 2 марта 1991 г. обязал Ирак «признать в принципе свою ответственность в соответствии с международным правом за любые убытки, ущерб или повреждения, причиненные Кувейту или третьим государствам и корпорациям в результате вторжения и незаконной оккупации Кувейта Ираком», что по сути явилось применением репараций к агрессору.

Реституции выражаются в возвращении имущества в натуре (например, награбленного на оккупированных территориях гитлеровцами в годы Второй мировой войны и вывезенного в Германию и государства-сателлиты). Обязанность производить реституцию относилась ко всей опознаваемой собственности. На правительства Италии, Румынии, Венгрии, Болгарии и Финляндии возлагалась обязанность возвратить имущество в сохранности и принять на себя все расходы по рабочей силе, материалам и транспорту; оказывать содействие и предоставить все необходимые возможности для розыска и возвращения имущества. Если в отдельных случаях оказывалось невозможным провести реституцию предметов, представляющих художественную, историческую или археологическую ценность, соответствующее правительство обязывалось передать заинтересованному государству имущество того же рода и приблизительно равноценное вывезенному.

В пятом параграфе «Уголовная ответственность индивидов за серьезные нарушения норм международного гуманитарного права» проведен анализ Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г., Женевских конвенций о защите жертв войны 1949 г. и Дополнительных протоколов I, II к ним 1977  г., Конвенции о защите культурных ценностей в случае вооруженного конфликта 1954 г. и Второго протокола к ней 1999 г., а также Римского Статута международного уголовного суда 1998 г., в которых нашли закрепления нормы об уголовной ответственности индивидов (физических лиц)  за совершение серьезных нарушений международного гуманитарного права в период вооруженных конфликтов.

 В соответствии с названными документами индивиды могут привлекаться к уголовной ответственности вне зависимости от занимаемого ими должностного положения национальными судами или международными судебными органами. В диссертационном исследовании подчеркивается, что если какое-либо должностное лицо, действуя в своем официальном ка­честве, нарушает международное право, то при этом не может быть и речи об исключительной международно-правовой ответственности государства.

Субъектами международных преступлений наряду с государствами являются и индивиды, в отношении которых также возникает ответственность и которые изымаются из юрисдикционного суверенитета государства-правонарушителя .

 В заключении диссертации сделаны основные выводы и предложения по теме исследования.

      По теме диссертации опубликованы следующие работы:

I. В ведущих рецензируемых научных журналах, входящих в перечень ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации:

1. Котляров И.И. Международное гуманитар­ное право и его примене­ние в Вооруженных Силах России // Военная  мысль.1998. № 5. С. 38-45 (0, 5 п. л.)

2. Котляров И.И.Международное гуманитарное право о запрещении лазерного оружия и противопехотных мин. // Международное право (International Law). 1998. № 3. С. 162-170. (0, 5 п. л.)

3. Котляров И.И. Деятельность командиров и юридических советников в свете требований международного гуманитарного права. // Московский журнал международного права. 2000. №  4. С.165-172. (0, 5 п. л.)

4. Котляров И.И. Контроль за соблюдением обязательств в международном гуманитарном праве.  //  Государство и право. 2002. №  2. С. 75- 81.(0, 5 п. л.)

5. Золотухин Г.А., Котляров И.И. Международное гуманитарное право о запрещенных средствах ведения войны. // Право в вооруженных силах. 2000. № 7. С. 24-28.(0, 6 п. л.), авторских – 0, 3 п. л.   

6. Котляров И.И. Выполнение Россией договорных обязательств по международному  гуманитарному праву: история и современность. // Московский журнал международного права.  2003. № 1. С. 142-161. (1 п. л.)

7. Котляров И.И., Ходжабегова К.Л. Международное гуманитарное право в образовательных учреждениях МВД России // Вестник Московского университета МВД России. 2006. № 5. С. 116-119. (0, 5 п. л.), авторских- 0, 25 п. л.

8. Котляров И.И. Нюрнбергский процесс и прогрессивное развитие международного гуманитарного права // Вестник Московского Университета МВД России. 2006. № 8. С. 156-160. (0, 7 п. л.)

9. Котляров И.И. Вторая Гаагская Конференция мира 1907 г. и дальнейшее прогрессивное развитие международного_гуманитарного права // Московский журнал международного права. 2007. № 4. С. 23-37. (0, 7 п. л.)

10. Котляров И.И. Международное гуманитарное право о понятии «вооруженные силы» // Московский журнал международного права // 2008. № 1. С. 35-57. (1,1 п. л.)

11. Котляров И.И., Ходжабегова К.Л. Применение международного гуманитарного права внутренними войсками МВД и органами внутренних дел России // Вестник Московского университета МВД России. 2008. № 3. С. 41-46.  (0, 5 п. л.), авторских – 0, 25 п. л.

II. Учебники, монографии и учебные пособия:

1. Котляров И.И. Международно-правовое регулирование вооруженных конфликтов. Учебное пособие под ред. Колосова Ю.М. М.: Военно-политическая академия, 1984. 90 с. (5, 75 п. л.)

2. Котляров И.И. «Звездный мир» против «звездных войн». Политико-правовые проблемы. Монография. М.: Международные отношения, 1988. 224 с. (13, 75 п. л.)

3. Котляров И.И. Международно-правовое регулирование вооруженных конфликтов. В кн.: Котляров И.И. Военные проблемы международного права. Учебное пособие. М.: ВАГШ, 1995. С. 81-97. (1, 2 п. л.)

4. Котляров И.И. Международно-правовое регулирование вооруженных конфликтов. В кн.: Котляров И.И. Военное право. Учебник для слушателей Военной академии Генерального штаба ВС РФ. М.: ВАГШ, 1997. С.161-198. (2 п. л.)

5. Котляров И.И. Международно-правовое регулирование вооруженных конфликтов. В кн.: Котляров И.И. Военное право. Учебник для военно-учебных заведений Вооруженных Сил РФ. М.: РИА «Прок», 1997. С. 172-212. (2, 5 п. л.)

6. Котляров И.И. Международное право и вооруженные конфликты. Монография. М.: Московский университет МВД России,  2003. 314 с. (14 п. л.)

7. Котляров И.И. Международное гуманитарное право. В кн.: Международное право. Учебник. Отв. ред. Колосов Ю.М., Кривчикова Э.С. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Международные отношения,  2007. 816 с. (51 п. л.), авторских (С.449-480) - 2 п. л.

8. Котляров И.И. Международно-правовое регулирование военных действий государств. В кн.: Котляров И.И., Соловьев В.В., Сурков А.Н. Военное право. Учебник. М.: ВАГШ, 2005. 608 с. (38 п. л.), авторских (С. 377-594) - 9 п. л.

9. Котляров И.И. Международное гуманитарное право. Монография. М.: Юрлитинформ, 2006. 304 с. (19 п. л.)

10. Котляров И.И., Ходжабегова К.Л. Международное гуманитарное право. Учебное пособие. М.: Юнити, 2007.143 с. (9 п. л.), авторских- 4, 5 п. л.

                                III. В других изданиях:

1.  Колосов Ю.М., Котляров И.И. Вступительная статья к сборнику «Международное гуманитарное право в документах». Кафедра ЮНЕСКО по правам человека и демократии. Составители Колосов Ю.М., Котляров И.И. М.: МНИМП, 1996. С. 9-20. (0, 5 п. л.), авторских- 0, 25 п. л.

2. Котляров И.И. Международное гуманитарное право об обязанностях командиров и юридических советников // Российский ежегодник международного права, 2000. Специальный выпуск. СПб., 2000. С. 71-75. (0,25 п. л.)

3. Котляров И.И. Международное гуманитарное право: проблемы развития и перспективы реализации в Вооруженных Силах РФ. В кн.: Международное гуманитарное право. Актуальные проблемы. Труды Академии управления МВД России. М., 2000. С.38-42. (0, 3 п. л.)

4. Котляров И.И. Международное гуманитарное право и законодательство России // Российский ежегодник международного права, 2001. Специальный выпуск. СПб.,  2001. С. 85-90. (0, 25 п. л.)

5. Котляров И.И., Соловьев В.В. Международное гуманитарное право о защите жертв войны. Лекция, прочитанная в Академии. М.: Военная академия Генерального штаба  ВС  РФ  2001. 75 с. (3 п. л.), авторских- 1, 5 п. л.

6. Климович А.Т., Котляров И.И. Проблемы преподавания международного гуманитарного права в высших учебных заведениях России // Право и образование.  2001. №  4. С. 81-90. (0, 4 п. л.), авторских- 0, 2 п. л.

7. Золотухин Г.А., Котляров И.И. Полномочия командиров и юридических советников по обеспечению норм международного гуманитарного права в войсках (силах) // Ориентир. 2002. №  2. С. 20-23. (0, 5 п. л.), авторских - 0, 25 п. л.

8. Котляров И.И. Кодификация международных преступлений: история и современность // Российский ежегодник международного права, 2003. Специальный выпуск. СПб., 2003. С. 142-161.(0, 25 п. л.)

9. Котляров И.И. Ядерное оружие в свете принципов и норм международного гуманитарного права // Власть. 2003. № 11. С. 40-45. (0, 4 п. л.)

10. Котляров И.И. Вторжение в Ирак: политическая ошибка или международное преступление. // Власть. 2003. №  6. С. 65-71.(0, 5 п. л.)

11. Котляров И.И. Имплементация норм международного гуманитарного права, применяемого в период вооруженных конфликтов, в российское законодательство. В Сборнике: Общепризнанные принципы и нормы международного права, международные договоры в практике конституционного правосудия. Материалы Всероссийского совещания (Москва, 24 дек. 2002 г.) под ред. Митюкова М.А., Кабышева С.В., Бобровой В.К.  и Сычовой А.В. М.: Международные отношения, 2004. С. 141- 147. (0, 4 п. л.)

12. Котляров И.И. Уголовная ответственность индивидов за серьезные нарушения международного гуманитарного права // Российский ежегодник международного права, 2006. Специальный выпуск. СПб., 2008. С. 120-128. (0, 5 п. л.)

13. Котляров И.И. Вклад России в становление и развитие международного гуманитарного права // Российский ежегодник международного права, 2007. СПб., 2008. С. 62-68. (0, 3 п. л.) 

          

      

 

В то же время военные хитрости нормами международного гуманитарного права не запрещаются (ст. 37 п. 2  Протокола I).

Приз – это неприятельская государственная и частная собственность (торговые суда и грузы), захваченная в морской войне, а также собственность нейтрального государства, если она составляет военную контрабанду или в случае нарушения правил нейтралитета.

Небезынтересно, что японский суд, рассматривавший дело по иску Шимода и др. японских граждан, пострадавших во время атомной бомбардировки Хиросимы и Нагасаки, к правительству Японии признал бомбардировку обоих городов противоречащей принципу международного права, заключающемуся в том, что «средства ведения войны, приносящие излишние страдания, а также негуманные средства воспрещаются как средства нанесения ущерба врагу».  В то же время суд не нашел «оснований для признания юридической ответственности, лежащей на ответчике», своим решением потребовал от японского государства «принять необходимые законодательные меры для облегчения страданий жертв войны», что удовлетворило обе стороны судебного процесса. См.: Блищенко И.П. Прецеденты в международном праве. М., 1997. С. 205-208.

Ярким примером испытаний новейших вооружений в боевых условиях является американская "Буря в пустыне" 1991 года. Там впервые в реальном бою был испытан ударный самолет F-117, больше известный как "Стелс". Обладающий радиолокационной малозаметностью, этот самолет был единственным, способным преодолеть и подавить систему ПВО противника. И хотя результаты применения F-117 в воздушных ударах по Ираку были противоречивыми (несмотря на малозаметность, он засекался как радарами американских кораблей, так и низкочастотными иракскими радарами), тем не менее около 30% целей в Багдаде в первую же ночь бомбардировок было поражено именно с помощью F-117. Что убедило военных в эффективности технологий "Стелс" и подстегнуло разработку второго самолета-невидимки – бомбардировщика B-2. Пядушкин М. Здравствуй оружие. http://www.profile.ru/items/?item=625.

Сайт МККК- www.icrc.org/rus

Мюнхенская речь Путина В.В. http://kremlin.ru/

См.: Калугин В.Ю., Павлова Л.В., Фисенко И.В. Международное гуманитарное право. Учебное пособие. Минск: «Тесей», 1999.

См. Менжинский В.И. Проблема международной ответственности. Автореферат дис. на соискание учёной степени канд. юрид. наук. М., 1951. С. 14-15.

Монтескье. О духе законов. Часть первая. Издание второе. С. Петербург. 1862. С. 9.

Третий Дополнительный протокол вступил в силу 14 янв. 2007 г. Им вводится дополнительная эмблема красного кристалла, которая символизирует приоритет гуманитарных принципов над всеми остальными нормами, регламентирующими деятельность Международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца. Возможность использования красного кристалла облегчит процесс признания и вступления в члены Международного движения Красного Креста и Красного Полумесяца национальных обществ, которые не желают использовать эмблемы красного креста и красного полумесяца. 

Мартенс Ф.Ф. Восточная война и Брюссельская конференция 1874-1878. С. Петербургъ, 1878. С. 50.

Колосов Ю.М. Массовая информация и международное право. М., 1974. С. 152. См.: также: Лазарев М.И. Теоретические вопросы современного международного морского права. М., 1983. С. 21.

1) Имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных; 2) имеют определенный и явственно видимый издали отличительный знак; 3) открыто носят оружие; и 4) соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны.

Так, Конвенцией об обращении с военнопленными (ст. 4)  к комбатантам отнесены, помимо названных в Конвенции 1907 г., следующие категории лиц: а) личный состав ополчений, добровольческих отрядов, а также организованных движений сопротивления, не входящих в структуру вооруженных сил. Причем территориальная сфера их действия значительно расширена: распространяется как на собственную территорию, так и вне ее пределов, а также включает оккупированную территорию; б) члены экипажей судов торгового флота и экипажей гражданской авиации, которые не пользуются более льготным режимом в силу каких-либо других положений международного права; в) население неоккупированной территории, которое при приближении неприятеля стихийно берется за оружие для борьбы с вторгающимися войсками, не успев сформироваться в регулярные войска, если открыто носит оружие и соблюдает законы и обычаи войны. К несражающимся отнесены лица, следующие за вооруженными силами, но не входящие в их состав непосредственно, как, например, гражданские лица, входящие в экипажи военных самолетов, военные корреспонденты, поставщики, личный состав рабочих команд или служб, занятых бытовым обслуживанием вооруженных сил, с разрешения этих вооруженных сил.

При этом ему все же предоставляется защита, равноценная той, на которую вправе претендовать военноплен­ный в соответствии с Конвенцией III и Протоколом I (ст. 44 п. 4).

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.