WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Концептуальные основы решения проблем освобождения от уголовной ответственности

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

 

На правах рукописи

 

Сверчков Владимир Викторович

 

Концептуальные основы

решения проблем освобождения

от уголовной ответственности

 

Специальность: 12.00.08 –

уголовное право и криминология;

уголовно-исполнительное право

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

 

Нижний Новгород – 2008


Работа выполнена на кафедре уголовного и уголовно-исполнительного права Нижегородской академии МВД России.

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор

Келина Софья Григорьевна;

 

доктор юридических наук, профессор,

заслуженный деятель науки

Российской Федерации

Кругликов Лев Леонидович;

 

доктор юридических наук, профессор,

заслуженный деятель науки

Российской Федерации

и Республики Татарстан

Малков Виктор Павлович

Ведущая организация:

Санкт-Петербургский

государственный университет

Защита диссертации состоится «___» ноября 2008 года в 9 часов на заседании диссертационного совета Д-203.009.01 при Нижегородской академии МВД России по адресу: 603600, г. Н. Новгород, ГСП-268, Анкудиновское шоссе, д. 3, зал ученого совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Нижегородской академии МВД России.

Автореферат разослан «___» __________ 2008 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат юридических наук, доцент                              Миловидова М.А.


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена развитием уголовной политики нашего государства, проведением в нем коренных реформ (социальной, экономической, административной, судебной), выдвинувших человека, его права и свободы на первое место в системе охраняемых ценностей, обеспечивших привлечение к ответственности и освобождение от нее при наличии законных на то оснований. Нынешняя уголовная политика России и других, главным образом европейских, государств с развитой правовой системой направлена на охрану прав и интересов граждан не только от преступлений, но и от необоснованного уголовно-правового воздействия. Особую актуальность в данной связи обрели устремления отечественных и иностранных ученых в исследовании оснований освобождения от уголовной ответственности (наказания), мер уголовно-правового характера, не являющихся наказанием.

Результаты научных исследований зарубежных коллег показали, что психосоциальные вмешательства в систему уголовного правосудия способствуют не только снижению уровня рецидива преступного поведения, но и достижению множества иных целей. Данные результаты позволили ученым обратиться к Совету Европы за поддержкой в продвижении некарательных уголовно-правовых мер, к правительствам соответствующих государств, в частности, входящих в Европейский Союз, с предложением об увеличении инвестиций для более активного изучения психоциальных вмешательств в систему уголовного правосудия, заменяющих традиционные меры уголовно-правового воздействия . Пришло время российским ученым формулировать и обосновывать подобные предложения перед соответствующими органами власти (управления).

Отечественные ученые, законодатели и правоприменители предлагают различные варианты решения задачи сокращения уголовной репрессии в отношении лиц, совершивших преступления впервые, небольшой или средней тяжести, в несовершеннолетнем возрасте, по неосторожности и т. д. Все большее значение в карательном механизме государства приобретает понятие компромисса – допустимого способа решения проблемы реализации ответственности в правовом государстве.

Межотраслевой институт освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа в его возбуждении является одним из проявлений компромисса между государством в лице компетентных органов (суда, прокуратуры, предварительного следствия, дознания) и лицом, совершившим предусмотренное уголовным законом деяние, вовлеченным в уголовно-правовые отношения. Осуществляя последовательную сбалансированную правотворческую и правоприменительную политику в уголовно-правовой и уголовно-процессуальной сферах проявления института освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа в его возбуждении, можно плодотворнее противостоять преступности.

С принятием УК РФ (1996 г.) отечественный законодатель впервые попытался свести нормы об освобождении от уголовной ответственности в отдельную главу (гл. 11 УК РФ). Однако система этих норм до сих пор не имеет четких критериев построения и развернутого теоретического обоснования. Возможно, поэтому некоторые из нормативных оснований освобождения от уголовной ответственности по воле законодателя вдруг исчезли из уголовного закона (см. п. 1, 2, 4 ч. 3 ст. 50, ст. 501, 51, 52 УК РСФСР 1960 г.) либо превратились в основания освобождения от уголовного наказания (см. исключение ст. 77 из гл. 11 УК РФ и введение ст. 801 в гл. 12 УК РФ).

Проблемы комплексного межотраслевого института освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа в его возбуждении, во-первых, могут быть связаны с особенностями психического и психофизиологического развития человека, оказывающими или способными оказать влияние на принятие решения об освобождении его от уголовной ответственности, о прекращении по отношению к нему уголовного преследования или уголовного дела; с личностными патологиями, вызывающими отклоняющееся поведение человека. Во-вторых, они могут вытекать из особенностей негативного (девиантного) и позитивного предкриминального/посткриминального поведения человека, способствующих принятию правоприменителем решения об освобождении от уголовной ответственности, о прекращении уголовного дела (преследования), об отказе в его возбуждении. В-третьих, эти проблемы могут быть сопряжены с особенностями нормативно-правового регулирования возможности указанного освобождения (прекращения, отказа), а также с пробелами, противоречиями и конкуренциями в нормативно-правовой среде.

Процесс развития уголовного и уголовно-процессуального законодательств, к сожалению, не всегда в полной мере отвечает достижению поставленных перед ними целей, потребностям правоприменительной деятельности. Несмотря на интенсивную модификацию законодательных положений об освобождении от уголовной ответственности, о прекращении уголовного преследования, уголовных дел, остаются вопросы, связанные со следственно-судебным толкованием и применением соответствующих статей УК РФ и УПК РФ, не сложилось единообразной практики прекращения преследования/дел по данным основаниям. Практически каждый сотый осужденный в России был освобожден от уголовной ответственности по нереабилитирующему основанию за ранее совершенное преступление. Увеличение количества этих лиц связано с периодами либерализации, «гуманизации» уголовного законодательства и практики его применения, в том числе с изданием актов об амнистии. Бoльшая часть данных лиц вновь совершили корыстные преступления против собственности. За время действия УК РФ более половины лиц, ранее освобождавшихся от уголовной ответственности по нереабилитирующим основаниям, были осуждены за вновь совершенные ими преступления, причем тяжкие и/или особо тяжкие (в основе анализа лежат статистические данные, предоставленные Минюстом России и Судебным департаментом при Верховном Суде РФ).

Таким образом, применение оснований освобождения от уголовной ответственности может проявиться в фальсификации уровня уголовно-правового рецидива лиц, совершивших новые умышленные преступления, поскольку при определении последнего не учитываются умышленные преступления, в связи с которыми виновные лица освобождались от уголовной ответственности. Фактически повторное преступное поведение наличествует, в то время как юридически его нет. По сути, состоявшееся ранее освобождение от уголовной ответственности является обстоятельством, не позволяющим ужесточить наказание за совершение нового умышленного преступления.

К пробелам законодательства прибавились разночтения между положениями УК и УПК. В числе характерных разночтений между материальным и процессуальным законами – возможность освобождения от уголовной ответственности (прекращения уголовного преследования/дела) лица, совершившего преступление соответствующей категории, в связи с деятельным раскаянием (ч. 1 ст. 75 УК РФ и ч. 1 ст. 28 УПК РФ) или примирением с потерпевшим (ст. 76 УК РФ и ст. 25 УПК РФ). Законодательное разрешение этой коллизии известно [в пользу УПК РФ]. Не способствует ли данное решение продолжающейся гиперболизации прав подозреваемого/обвиняемого?

Доктрина, законодательство и правоприменительная деятельность нуждаются в последовательных аргументированных ответах и на другие вопросы, в частности, о соотношении между основаниями и условиями освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа в его возбуждении; о соответствии идее примирения с потерпевшим предоставления возможности ходатайствовать о прекращении уголовного дела законному представителю потерпевшего. Необходимо решать проблему незаконного освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа в его возбуждении и в связи с неудачной конструкцией ст. 300 УК РФ, профессиональной недобросовестностью некоторых правоприменителей, с чрезмерной распространенностью применения ч. 2 ст. 14 УК РФ и в связи с иными обстоятельствами, исключающими преступность деяния или уголовное преследование подозреваемого/обвиняемого лица.

Путь к решению проблем применения оснований освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа от его возбуждения лежит в разработке и совершенствовании концептуальных основ такого освобождения (прекращения, отказа) – системе связанных между собой и вытекающих один из другого исходных, главных положений комплексного межотраслевого института освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовных дел (уголовного преследования), отказа в их возбуждении.

Научная разработанность проблем данного правового института связана с исследованиями Х.Д. Аликперова, Г.Б. Виттенберга, О.В. Волынской, Л.В. Головко, Т.Т. Дубинина, С.Г. Келиной, Н.И. Мацнева и других ученых.

Непосредственное влияние на состояние научной разработанности указанных проблем оказали работы таких исследователей как Ю.М. Антонян, Н.А. Беляев, В.М. Бехтерев, А.И. Бойцов, Я.М. Брайнин, Б.В. Волженкин, А.И. Долгова, В.А. Елеонский, А.В. Ендольцева, Х. Зер, К.Е. Игошев, И.И. Кар-пец, В.Е. Квашис, И.Я. Козаченко, Н.М. Кропачев, Л.Л. Кругликов, В.Н. Куд-рявцев, Н.Ф. Кузнецова, Н.С. Лейкина, Т.А. Лесниевски-Костарева, Ф. Лист, А.А. Магомедов, В.П. Малков, А.И. Марцев, В.П. Махоткин, А.В. Наумов, А.А. Пионтковский, С.В. Познышев, П.Н. Панченко, С.Н. Сабанин, А.Б. Сахаров, Н.К. Семернева, В.В. Скибицкий, И.И. Слуцкий, В.Е. Смольников, Н.С. Таганцев, Э.С. Тенчов, В.Т. Томин, В.С. Устинов, Э. Ферри, П.А. Фефелов, М.Д. Шаргородский, П.С. Яни, Л.В. Яссман.

Решения отдельных проблем исследуемого института отражены в результатах научной работы Н.С. Александровой, П.В. Алюшкина, А.А. Варяника, В.Л. Горичевой, В.Л. Грачевой, В.С. Егорова, А.В. Зеленского, В.Ю. Иво-нина, С.В. Илюхиной, А.В. Каболова, Ф.М. Кобзарева, И.И. Короленко, Н.Н. Ковтуна, М.Б. Костровой, Е.В. Кузбагаровой, Т.А. Левиновой, В.А. Леонтьевского, В.А. Лепешева, Л.В. Лобановой, И.А. Лумповой, О.С. Лустовой, И.Л. Марогуловой, Ю.В. Матвеевой, Н.А. Меньшиковой, Я.В. Моисеенко, С.В.Молчановой, А.В. Мохорева, О.С. Носкова, В.В. Орлова, Н.В. Осмоловской, А.Н. Осяк, Е.А. Попковой, А.Ф. Прокудина, Г.В. Пусурманова, А.А. Рзаева, А.З. Рыбака, А.Ф. Смирнова, Р.В. Соловьёва, Б.А. Спасенникова, И.С. Тарасова, В.Н. Ткачева, Е.А. Хабаровой, И.В. Черненко, М.Б. Черновой, С.Н. Шатиловича, Н.С. Шатихиной и других авторов.

Труды указанных авторов наряду с общенаучными положениями составили теоретическую основу исследования. Диссертант при консультационной поддержке профессора В.Т. Томина развивает некоторые принципы и конструкции созданной им и активно функционирующей ныне Нижегородской школы процессуалистов; при консультационной поддержке профессора П.Н. Панченко развивает его идеи о совершенствовании уголовно-правовой политики России.

Объект диссертационного исследования составляют уголовно-право-вые отношения и связанные с ними концептуальные основы института освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа в его возбуждении, позволяющие решить комплекс теоретических и практических задач повышения эффективности действия соответствующих уголовно-правовых/процессуальных норм, а также учета обстоятельств и факторов, оказывающих на нее [эффективность] влияние; основные закономерности, тенденции и зависимости освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа в его возбуждении.

Предметом исследования являются личностно(социально)-поведенчес-кие особенности людей, законодательство, содержащее нормы об освобождении от уголовной ответственности, о прекращении уголовных дел (уголовного преследования), отказа в их возбуждении, а также основания и условия такого освобождения (прекращения, отказа); особенности законодательного регулирования освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа в его возбуждении и применения норм, связанных с таким освобождением (прекращением, отказом); результаты правоприменительной деятельности, в том числе материалы следственно-судебной практики, статистические данные, определяющие показатели (долю, уровень) применения оснований указанного освобождения (прекращения, отказа), результаты теоретических исследований, среди которых доктринальные положения уголовного, уголовно-исполнительного права и криминологии, уголовного процесса.

Цель научно-исследовательского труда заключается в разработке, формулировании и обосновании концептуальных основ решения проблем комплексного межотраслевого института освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовных дел (уголовного преследования), отказа в их возбуждении; выявлении тенденций, зависимостей и закономерностей эффективного применения этого института права; выработке научно обоснованных предложений по совершенствованию законодательства об освобождении от уголовной ответственности, о прекращении уголовного дела (преследования), об отказе в его возбуждении, а также практики его применения.

Достижение намеченной цели обусловило постановку и последовательное решение следующих задач:

1. Раскрытие зависимости между поведением человека и возникновением позитивной или негативной уголовной ответственности.

2. Определение типов лиц, совершающих предусмотренные уголовным законом деяния; их места в достижении целей уголовной ответственности (наказания). Типологическая характеристика лиц, освобождаемых от уголовной ответственности; определение места соответствующих типов лиц в достижении целей освобождения от уголовной ответственности (наказания).

3. Выработка теоретического обоснования комплексного межотраслевого института освобождения от уголовной ответственности (наказания), прекращения уголовных дел (уголовного преследования), отказа в их возбуждении; исследование нормативных оснований и условий такого освобождения (прекращения, отказа) сквозь призму законодательства и практики его применения.

4. Выявление пробелов и противоречий в законодательных конструкциях норм об освобождении от уголовной ответственности, о прекращении уголовных дел (уголовного преследования), об отказе в их возбуждении, а также противоречий между законодательными конструкциями статей УК РФ и смежных отраслей права, между нормой и правоприменением.

5. Установление основных следственно-судебных ошибок в процессе освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовных дел (уголовного преследования), отказа в их возбуждении, анализ этих ошибок.

Методологическую основу исследования составляют общенаучные положения философии, психологии, формальной логики, социологии, общей теории права. Использованы общенаучные методы исследования: анализ и синтез, экстраполяция, исторический, системный, логический и др. Основополагающим является диалектический метод. В качестве специальных применены формально-юридический, сравнительно-правовой, документальный методы, конкретно-статистический анализ (одномерный и многомерный) и обобщение, методы анкетирования, интервьюирования и экспертных оценок. Широко используется типологический метод, а также комплексный системообразующий подход к поиску, выявлению, аккумуляции и анализу проблем освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа в его возбуждении, к формированию и формулированию концептуальных основ решения этих проблем.

Методическая сторона исследования представлена изучением и анализом законодательных памятников Руси, современного отечественного и зарубежного законодательства, практики его применения, результатов новейших исследований, проведенных в области противостояния преступности (контроля над преступностью) либо примыкающих к ней областях. Для этого использованы следующие источники информации: нормативные и интерпретационные правовые акты, законодательные памятники, результаты научных исследований и разработки научно-практического характера в области теории права, уголовного и уголовно-исполнительного права, уголовного процесса, криминологии, социальной и юридической психологии, судебной психиатрии, данные статистической отчетности центра статистической информации Главного информационно-аналитического центра МВД России, Департамента правовой информации и систематизации Минюста России и Главного управления организационно-правового обеспечения деятельности судов Судебного департамента при Верховном Суде РФ (1985–2007 гг.); материалы уголовных дел, производство по которым осуществлялось органами дознания, следствия, суда в регионах России (до 2007 г. включительно); результаты опроса экспертов в лице правоприменителей (следователей ОВД и прокуратуры, дознавателей, участковых уполномоченных милиции, сотрудников уголовно-исполнитель-ной системы), курсантов и слушателей академии МВД, членов добровольных народных дружин (всего опрошено более двухсот человек).

Проведены анализ и обобщение эмпирических сведений правоприменительной деятельности органов дознания, следствия, суда в регионах России: в Приволжском, Северо-Западном, Уральском, Центральном, Южном федеральных округах. Разработана анкета по изучению материалов об отказе в возбуждении уголовных дел, о прекращении уголовных дел (уголовного преследования). Изучены материалы более семисот сорока уголовных дел/производств в связи с освобождением лиц от уголовной ответственности, в том числе постановления/определения о прекращении уголовных дел (уголовного преследования), об отказе в их возбуждении.

Научная новизна исследования заключается в проведении комплексного системного анализа проблем освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовных дел (уголовного преследования), отказа в их возбуждении, формировании и формулировании концептуальных основ решения этих проблем на законодательном, управленческом и правоприменительном уровнях. В процессе поиска решений этих проблем раскрыты методологическая и нормативная правовая концептуальные основы, составлена методика оценки опасного состояния лиц, освобождаемых от уголовной ответственности, контроля их поведения.

О научной новизне диссертационного исследования свидетельствуют следующие основные положения, выносимые на защиту и направленные на развитие доктрины уголовного права/процесса, совершенствование законодательства, следственно-судебной деятельности, повышение эффективности освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовных дел (уголовного преследования), отказа в их возбуждении:

1. Понятие уголовной ответственности в позитивном и негативном аспектах.

2. Типология лиц, совершающих предусмотренные уголовным законом деяния. Уровни типизации и достижения целей уголовной ответственности (наказания).

3. Типология лиц, освобождаемых от уголовной ответственности, как методологическая концептуальная основа решения проблем освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа в его возбуждении. Уровни типизации и достижения целей освобождения от уголовной ответственности (наказания).

4. Теоретическое обоснование комплексного межотраслевого института освобождения от уголовной ответственности (наказания), прекращения уголовных дел (уголовного преследования), отказа в их возбуждении.

5. Основания и условия освобождения от уголовной ответственности как нормативная правовая концептуальная основа решения проблем комплексного межотраслевого института освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа в его возбуждении. Их научная обоснованность, достаточная законодательная регламентация, эффективность применения.

Предложения по оптимизации данного института в доктрине, законодательстве и практике его применения:

5.1) о допущении усмотрения правоприменителя в ходе сбора фактических данных, их обоснованной оценки; о распространении реабилитирующих оснований прекращения уголовных дел (уголовного преследования) на вовлекаемых в уголовное судопроизводство лиц, независимо от их процессуального статуса, в любой стадии следственно-судебного производства (и независимо от формы процессуального решения); нереабилитирующих оснований – только на лиц, совершивших преступления (обвиняемых в совершении преступлений); о применении ч. 2 ст. 14 УК РФ (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) при установлении объективного и субъективного условий малозначительности;

5.2) об устранении пробелов и противоречий в законодательстве (см. ст. 75, 76, 300 УК РФ; ч. 4 ст. 18 Федерального закона РФ от 12.08.1995 г. № 144-ФЗ); о восстановлении примата уголовного материального законодательства над процессуальным законодательством (см. ст. 7 УПК РФ; ст. 4 Федерального закона РФ от 18.12.2001 г. № 177-ФЗ; постановление Конституционного Суда РФ от 29.06.2004 г. № 13-П); об ограничении круга лиц, освобождаемых от уголовной ответственности;

5.3) о закреплении в законодательстве и назначении соответствующих испытательных сроков с возложением обязанностей, наложением ограничений на обвиняемых в совершении преступлений лиц, в отношении которых прекращены уголовные дела, уголовное преследование по нереабилитирующим условным основаниям;

5.4) об изменении редакций: а) ст. 31, 69, 75, 76, 78, 84, 300, названия главы 13, а также примечания к ст. 228 [до преобразования всех примечаний к статьям Особенной части УК РФ об освобождении от уголовной ответственности] УК РФ; б) ст. 20, п. 3 ч. 1 ст. 24, п. 3 ч. 1 ст. 27, ст. 25, 28, п. 13 ст. 397 УПК РФ;

5.5) о формулировании и введении в действие: а) в ближайшей перспективе – ч. 5 ст. 11, ч. 21, 3 ст. 14 [ст. 141], ст. 851 в УК РФ; ст. 26 в УПК РФ; б) в дальнейшем – раздела«Освобождение от уголовной ответственности и/или наказания» в УК РФ;

5.6) об исключении: а) в ближайшей перспективе – ч. 3 ст. 20, ст. 801 (в дальнейшем – гл. 8, 11–13, ст. 21–22, 31, 90–92, примечаний к статьям Особенной части УК об освобождении от уголовной ответственности) из УК РФ; б) ст. 23, п. 4, 5 ч. 1, ч. 2 ст. 24, ч. 3 ст. 27 из УПК РФ;

5.7) о разработке ведомственных руководящих разъяснений судам, следователям ОВД и Следственного комитета при прокуратуре РФ, дознавателям в связи с применением соответствующих статей об освобождении от уголовной ответственности, о прекращении уголовных дел (уголовного преследования), об отказе в их возбуждении;

5.8) о закреплении условий освобождения от уголовной ответственности, отраженных в многочисленных примечаниях к статьям Особенной части УК РФ, в одной статье или нескольких статьях Общей части УК РФ.

6. Методика оценки опасного состояния лиц, освобождаемых от уголовной ответственности, и контроля их поведения как обобщенная концептуальная основа решения проблем освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа в его возбуждении.

7. Использование указанной методики позволяет вместо разрозненно закрепленных в УК РФ норм об освобождении от уголовной ответственности и/или наказания закрепить систему таковых в зависимости от уровня общественной опасности деяний и лиц, их совершивших, в разделе «Освобождение от уголовной ответственности и/или наказания», в котором первые четыре главы представить в таком виде: глава 1 «Причинение вреда в особых условиях» (статьи о причинении вреда в силу стечения тяжелых обстоятельств или ошибки правоприменителя, о причинении иного вынужденного вреда, об одобряемом и поощряемом причинении вреда); глава 2 «Освобождение от уголовной ответственности, наказания и уголовно-правовых последствий в силу утраты общественной опасности лица/деяния» (статьи об истечении сроков давности привлечения лица к уголовной ответственности, исполнения обвинительного приговора суда; об изменении обстановки; о принудительных медицинских мерах); глава 3 «Освобождение от уголовной ответственности (наказания) в связи с применением иных мер воздействия» (статьи о принудительных воспитательных мерах, об общественных мерах, акте об амнистии); глава 4 «Освобождение от уголовной ответственности деятельно раскаявшегося лица» (статьи о деятельном раскаянии, примирении с потерпевшим, добровольном отказе от совершения преступления). Остальные главы и статьи должны отражать основания освобождения от уголовного наказания.

В примечании к разделу следует представить перечень обязанностей/ограничений, возлагаемых/налагаемых на условно освобождаемое от уголовной ответственности или наказания лицо, минимальный испытательный срок, порядок исчисления максимального испытательного срока и промежуточных контрольных сроков, обозначить случаи отмены условного освобождения и его правовые последствия, в том числе пределы ответственности лица, переданного на поруки, и его поручителя, размер поручительного залога в зависимости от категории совершенного преступления и т. д.

Теоретическое значение работы состоит в разработке концептуальных основ решения проблем освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовных дел (уголовного преследования), отказа в их возбуждении; в углублении и расширении знаний о системе оснований освобождения от уголовной ответственности; в формулировании и обосновании сквозь призму ответственности/наказания типологии лиц, совершающих деяния, предусмотренные уголовным законодательством, а также типологии лиц, освобождаемых от уголовной ответственности; в составлении методики оценки опасного состояния освобождаемых от уголовной ответственности лиц, контроля их поведения в связи с решениями правоприменителей о прекращении уголовных дел (уголовного преследования), об отказе в возбуждении уголовных дел.

Дидактическая значимостьпроведенного исследованияпроявляется в адаптированном использовании его результатов в учебной и учебно-методической литературе для обеспечения процесса обучения студентов, курсантов и слушателей юридических вузов и факультетов.

Практическая значимость исследования состоит в выработке предложений по совершенствованию законодательства и повышению эффективности следственно-судебного применения норм об освобождении от уголовной ответственности, о прекращении уголовных дел (уголовного преследования), об отказе в их возбуждении; в составлении методики оценки опасного состояния лиц, освобождаемых от уголовной ответственности, контроля их поведения в связи с решениями правоприменителей о прекращении уголовных дел (уголовного преследования), об отказе в их возбуждении; в разработке научно-практических и методических материалов и рекомендаций для правоприменительных органов (дознания, следствия, прокуратуры, суда), юридических высших учебных заведений и факультетов.

Результаты исследования внедрены в правоприменительную деятельность судей Нижегородского областного суда, в практику следственных подразделений Главного управления внутренних дел Нижегородской области, в учебный процесс юридических вузов и факультетов. Отдельные положения и выводы диссертационного исследования отражены в выступлении перед ученым советом Нижегородской академии МВД России и используются профессорско-препода-вательским составом данной академии, а также Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского, Государственного университета – Высшей школы экономики при подготовке и проведении занятий по уголовному, уголовно-исполнительному праву, криминологии, уголовному процессу.

Апробация результатов комплексного межотраслевого исследования проходила в научной и педагогической деятельности диссертанта, в опубликованных произведениях, в заключениях, рекомендациях научного и практического характера, а также посредством активного участия диссертанта в 25 научных и научно-практических конференциях (конгрессах) регионального, межрегионального, всероссийского и международного значения (см. введение в дис.).

Структура и объем диссертации определены целью, задачами, объектом и предметом исследования. Работа на 598 листах состоит из введения, двух разделов, объединяющих 11 глав, заключения и списка источников информации, использованных при проведении исследования, имеются два приложения.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы; определяются ее научная разработанность, а также цель, задачи, объект, предмет, методологическая основа и методическая сторона исследования; описываются его научная новизна, теоретическая и практическая значимость; формулируются положения, выносимые на защиту; указываются сферы внедрения результатов исследования.

Раздел I «Методологическая концептуальная основа решения проблем уголовной ответственности (наказания) и освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования) или отказа в его возбуждении» состоит из четырех глав.

В главе 1 «Ответственность социальная, юридическая, уголовно-правовая» автор приходит к следующим выводам.

Правомерное поведение человека влечет позитивную ответственность, неправомерное (противоправное) – негативную. Данное поведение и его правовая оценка являются соответственно фактическим и юридическим основаниями ответственности. Нереализованные правовые нормы предусматривают перспективную юридическую ответственность – чувство ответственности.

Позитивная и негативная формы ответственности представляют собой социально-психологическое явление, действительную, наличную, реализованную, связанную соответственно с правомерным или противоправным поведением способность субъекта воспринимать объективное (внешнее, социальное) и/или субъективное (внутреннее, психологическое) воздействия одобрением либо осуждением.

Юридическая ответственность подразделяется на виды, в частности, по отраслям права (административную, налоговую, уголовную и пр.).

Уголовная ответственностьспособность лица при наличии уголовно-правового основания воспринимать субъективное (внутреннее, психологическое) и/или объективное (внешнее, социальное) воздействия одобрением либо осуждением. В позитивном аспекте предусмотренное уголовным законом поведение лица одобряется обществом (см. ст. 37 и след. УК РФ). В негативном аспекте – осуждается (см. ст. 105 и след. УК РФ).

В представленном виде позитивная ответственность приводит в соответствие с действительным положением дел предмет уголовного права как отрасли права, науки и учебной дисциплины; является и объяснением расположения в УК РФ статей восьмой главы, и оправданием причинения такого вреда, который направлен на достижение общественно полезной цели.

Наличие в совершенном деянии всех признаков состава преступления, отраженного в УК РФ, является юридическим основанием негативной уголовной ответственности (см. ст. 8 УК РФ). Фактическое основание уголовной ответственности (негативной или позитивной) – факт совершения деяния, предусмотренного уголовным законом.

В решении вопроса о возникновении вины необходимо учитывать не только психическое отношение лица к совершенному им преступному деянию, но и, в некоторых случаях (в частности, при совершении смежных с преступлениями иных правонарушений), психическое отношение этого лица к содеянному, уровень общественной опасности которого находится на стыке между преступлением и иным правонарушением (неконкретизированную вину). Совершение деяния, предусмотренного уголовным законом, которое при дальнейшем выяснении обстоятельств признано иным правонарушением (смежным с преступлением) в силу неопределенности умысла или незавершенности противоправного поведения, также может свидетельствовать о возникновении уголовной ответственности, которая не имеет перспективы обрести материальное выражение (предъявлением обвинения) и тем более реализоваться (решением суда), но может быть прекращена в связи с привлечением к иному виду ответственности (дисциплинарной, административной, финансовой и т. д.).

Установление вины совершившего преступное деяние лица отражается в предъявленном ему обвинении – при наличии юридического основания уголовной ответственности. После этого вина должна быть подтверждена в ходе судебного разбирательства. Неконкретизированная вина устанавливается при наличии фактического основания уголовной ответственности в процессе проведения соответствующих следственных действий. Она способствует оценке пострадавших общественных отношений (благ), общественной опасности деяния и причастного к нему лица, принятию уголовно-правового решения в отношении последнего.

Возникновение уголовной ответственности и ее реализация – явления не равнозначные. Лицо можно освободить от реализации ответственности, но не от ее возникновения. Ответственность имеет объективную причину возникновения – факт (событие), предусмотренный уголовным законом.

Если уголовная ответственность – это способность лица воспринимать соответствующее воздействие, то освобождение от уголовной ответственности – это освобождение от реализации (дальнейшей реализации) данной способности.

Возникает уголовная ответственность в момент совершения лицом предусмотренного уголовным законом деяния. Приобретает формальное выражение в момент возникновения уголовно-правовых отношений, а материальное [уголовно-правовое] – в момент предъявления лицу обвинения (в негативном аспекте). Имеет несколько форм реализации. Прекращается она с окончанием уголовного наказания и уголовно-правовых последствий осуждения лица, окончания иных мер уголовно-правового воздействия (в негативном аспекте). В позитивном аспекте уголовная ответственность обретает материальное выражение и прекращается в момент соответственно начала и окончания своей реализации.

Осмысление уголовной ответственности позволяет создать устойчивую социально-психологическую конструкцию – типологию лиц, совершающих предусмотренные уголовным законом деяния.

В главе 2 «Типология лиц, совершающих предусмотренные уголовным законом деяния, сквозь призму ответственности/наказания» диссертант формулирует следующие выводы.

С учетом степени обобщения признаков, характеризующих всех лиц, совершающих предусмотренные уголовным законом деяния, и двухаспектной природы ответственности этих лиц целесообразно установить личностный, социальный и смешанный уровни их типизации.

На личностном уровне обобщения типологических признаков выделяется эндогенный тип и соответствующие ему аномальный физиологический и аномальный психический подтипы. На социальном уровне обобщения признаков – экзогенный тип и включенные в него позитивный и негативный подтипы. На смешанном уровне – криминогенный тип (антисоциальный последовательный, антисоциальный ситуативный, асоциальный подтипы) и случайный тип (неосторожный, псевдосоциальный, протосоциальный подтипы).

Указанные типы лиц, совершающих предусмотренные уголовным законом деяния, соответствуют определенному уровню общественной опасности личности и влияют на уровень общественной опасности совершенного деяния.

Типология лиц, совершающих предусмотренные уголовным законом деяния: а) должна способствовать формулированию целей уголовной ответственности (уголовного наказания), обоснованию их системы для эффективного воздействия на каждого преступившего закон человека; б) способна стать принципиальной основой типологии лиц, освобождаемых от уголовной ответственности (уголовного наказания), определения уровня общественной опасности этих лиц и совершенных ими деяний, прогнозирования их поведения.

В главе 3 «Цели уголовной ответственности (наказания): обоснованность и уровни достижения» соискатель приходит к таким результатам.

Каждая провозглашаемая цель уголовной ответственности (наказания) должна соответствовать своему уровню. Восстановление социальной справедливости расположено на общесоциальном уровне (разновидности социального уровня) [для экзогенного типа лиц, совершающих предусмотренные уголовным законом деяния]. Исправление лица, совершившего преступление, свидетельствует о личностном уровне целей [для криминогенного и отчасти эндогенного типов лиц]. Восстановление нарушенного внутри социальной группы мира с учетом позиции потерпевшего (его представителей) – на уровне социальной группы (разновидности социального уровня) [для случайного типа лиц, совершающих предусмотренные уголовным законом деяния]. Предупреждение совершения новых преступлений расположено на смешанном уровне, одновременно вбирающем в себя и личностный (выражающий специальную /частную/ превенцию), и социальный (выражающий общую превенцию) уровни [для всех типов лиц, совершающих предусмотренные уголовным законом деяния].

Обоснованность цели зависит от необходимости установления уровня для ее достижения, от соответствия ее данному уровню, от типа лица, в отношении которого применяется мера уголовной ответственности, в том числе наказание. Реальная возможность достижения разноуровневых целей уголовной ответственности (уголовного наказания) способна обеспечить принятие справедливого правоприменительного решения в отношении лица, совершившего предусмотренное уголовным законом деяние, направлена к формированию последовательной политики государства в области противостояния преступности, свидетельствует об эффективности уголовного законодательства.

В главе 4 «Типология лиц, освобождаемых от уголовной ответственности с прекращением уголовного дела (преследования) или отказом в его возбуждении, и достижение целей освобождения от уголовной ответственности» автор формулирует следующие положения.

Методологической концептуальной основой решения проблем освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа в его возбуждении служит типология лиц, освобождаемых от уголовной ответственности.

На личностном уровне выделяются скрытый определенный и явный типы лиц, освобождаемых от уголовной ответственности (наказания). Данные типы характеризуются соответственно утратой и отсутствием [в уголовно-правовой интерпретации] общественной опасности лиц, совершающих предусмотренные уголовным законом деяния.

На уровне социальной группы (разновидности социального уровня) целесообразно рассматривать скрытый неопределенный тип, характеризующийся утратой общественной опасности деяния, совершенного соответствующим лицом.

На общесоциальном уровне (разновидности социального уровня) следует вести речь о позитивном типе лиц, освобождаемых от реализации уголовной ответственности [и об обычном типе лиц, освобождаемых от уголовного наказания]. Позитивный тип характеризуется отсутствием [в уголовно-правовой интерпретации] общественной опасности лица, совершившего предусмотренное уголовным законом деяние. [Лицо обычного типа не проявляет в достаточной степени во время применения принудительных мер уголовно-правового характера своих положительных качеств и поэтому освобождается от данных мер по истечении назначенного судом срока/размера.]

На смешанном уровне расположен скрытый загладивший вину тип лиц, освобождаемых от уголовной ответственности (наказания). Данный тип характеризуется снижением общественной опасности лица, совершившего предусмотренное уголовным законом деяние, и снижением общественной опасности этого деяния.

Типизация лиц, которые совершили предусмотренные уголовным законом деяния и в отношении которых принимаются решения об освобождении от уголовной ответственности и/или наказания, о прекращении уголовных дел (уголовного преследования), об отказе в их возбуждении, позволяет вывести соответствующие теоретические (общие) основания такого освобождения (прекращения, отказа): а) субъективное, б) объективное, в) смешанное [включающее в себя и субъективное, и объективное]. В числе данных оснований: отсутствие [в уголовно-правовой интерпретации], утрата или снижение общественной опасности лица (субъективное), а также утрата или снижение общественной опасности совершенного лицом деяния (объективное).

Разработанная типология должна способствовать определению последовательности нормативных оснований освобождения от уголовной ответственности и/или наказания, прекращения уголовных дел (уголовного преследования), отказа в их возбуждении, а также их места в комплексном межотраслевом правовом институте. Диспозиция статьи об освобождении от уголовной ответственности и/или наказания должна включать в себя условия освобождения, детерминированные типологическими признаками освобождаемых лиц.

Типология лиц, освобождаемых от уголовной ответственности (наказания), помогает сформулировать цели, на достижение которых направлено применение соответствующих оснований освобождения от уголовной ответственности (наказания). Уровни целей уголовной ответственности (наказания), обобщения типологических признаков лиц, совершающих предусмотренные уголовным законом деяния, позволяют в свою очередь расположить на соответствующих уровнях цели освобождения от уголовной ответственности (наказания).

На личностном уровне целеполагания выделяется необходимость реализации норм иных отраслей права [для скрытого определенного и явного типов]. На уровне социальной группы находится цель восстановления нарушенного внутри социальной группы мира с учетом позиции потерпевшего (его представителей) [для скрытого неопределенного типа]. На общесоциальном уровне распложена цель восстановления социальной справедливости [для позитивного и обычного типов]. На смешанном уровне находится цель предупреждения совершения преступлений и иных правонарушений [для скрытого загладившего вину типа].

Раздел II «Нормативная правовая концептуальная основа решения проблем освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования) или отказа в его возбуждении» состоит из семи глав.

Глава 1 «Освобождение от уголовной ответственности и/или наказания, прекращение уголовного дела (преследования), отказ в его возбуждении: развитие комплексного межотраслевого института права и его система» включает в себя два параграфа.

В параграфе 1 «Освобождение от уголовной ответственности и/или наказания, прекращение уголовного дела (преследования), отказ в его возбуждении в системе отечественного права/законодательства» рассматриваются законодательные памятники, содержащие положения об ответственности, о наказании, преследовании и освобождении от ответственности/наказания, о прекращении или недопущении преследования. Сквозь призму отечественного уголовного законодательства показана сущность освобождения от уголовной ответственности и/или наказания. Диссертант заключает: освобождение и от уголовной ответственности, и от наказания отражает в сущности единый процесс – условное или безусловное прекращение удержания лица, совершившего предусмотренное уголовным законом деяние, в сфере уголовно-процессуального или уголовно-исполнительного производства в связи с решением государства в лице компетентных органов (дознания, предварительного следствия, прокуратуры, суда) о нецелесообразности назначения или дальнейшего применения к этому лицу мер уголовного наказания.

В параграфе 2 «Систематизация оснований освобождения от уголовной ответственности и/или наказания, прекращения уголовного дела (преследования) или отказа в его возбуждении» соискатель приходит к следующим выводам.

Освобождение от уголовной ответственности возможно с момента решения вопроса о возбуждении уголовного преследования до момента вступления вынесенного судом обвинительного приговора в законную силу, а освобождение от наказания – с момента вынесения судом обвинительного приговора до момента окончания назначенного судом наказания.

Субъективное и объективное общие (теоретические) основания освобождения от уголовной ответственности и/или наказания могут представлять собой единое целое или проявляться альтернативно друг другу.

На базе теоретических (общих) оснований строятся нормативные (специальные) основания освобождения, которые складываются из совокупности допустимых достаточных признаков (условий) для освобождения от уголовной ответственности (наказания) [и олицетворяют диспозицию уголовно-правовой нормы]. Иными словами, нормативные основания представляют собой сумму условий, описанных в статье УК. Эти условия относятся к двум категориям: а) условия, при которых лицо, совершившее предусмотренное уголовным законом деяние, освобождается от уголовной ответственности (наказания); б) условия, под которые указанное лицо может быть подвергнуто испытанию до принятия судом окончательного решения. Все условия, при которых возможно освобождение от уголовной ответственности (наказания), делятся на объективные и субъективные.

Варьироваться в зависимости от конкретного преступного деяния могут только субъективные условия освобождения от уголовной ответственности,то естьналичие всей их совокупности для освобождения не обязательно [до тех пор, пока исчерпывающая совокупность указанных условий не выработана в уголовном законе и актах официального толкования]. Объективные условия должны присутствовать всегда в полном наборе [в применении действующих уголовно-правовых норм].

Нормативным основанием освобождения от уголовной ответственности (наказания) следует считать совокупность условий, свидетельствующую об отсутствующей, утраченной или сниженной общественной опасности лица, совершившего предусмотренное уголовным законом деяние (осужденного), об утраченной или сниженной общественной опасности его деяния и позволяющую условно или безусловно прекратить в процессе дознания, предварительного следствия, судебного разбирательства, назначения или исполнения наказания уголовно-правовые (уголовно-процессуальные, уголовно-исполнительные) отношения между компетентным государственным органом (дознания, предварительного следствия, прокуратуры, суда, исполнения наказаний) и данным лицом.

Обоснованием освобождения от уголовной ответственности (наказания) и разграничения внутри данного института соответствующих оснований должны являться прежде всего характеристика личности, ее предкриминального и пост-криминального поведения; далее – характеристика совершенного ею деяния. Главная роль отведена типам лиц, совершивших предусмотренные уголовным законом деяния и освобождаемых от уголовной ответственности (наказания).

В зависимости от принадлежности лица, совершившего указанное деяние, к определенной категории лиц, общественная опасность которых отсутствует, утрачена или снижена, а следовательно, от его поведения перед совершением предусмотренного уголовным законом деяния, во время, а также после его совершения, правоприменителю следует рассматривать возможность освобождения лица от уголовной ответственности (наказания) при наличии соответствующих условий по следующей единой схеме.

Общие  (теоретические)

основания

Специальные  (нормативные)

основания (ст. 75, 76 и т. д. УК)

Условия

объективное: утраченная или сниженная общественная опасность совершенного лицом деяния

субъективное: отсутствующая, утраченная или сниженная общественная опасность лица, совершившего деяние

 

безусловные

   условные

   при которых лицо освобождается

  субъективные

      явка с повин-

ной и т.д.

    под которые лицо освобождается

факультативные

обязательные

       общие

особенные

    объективные

      категория прес-                           т       тупления и т.д.

другие виды, в том числе по типологической принадлежности личности

позитивный, явный, скрытый определенный/неопределенный,

скрытый загладивший вину

Типы совершивших предусмотренные уголовным законом деяния лиц, в отношении которых принимаются решения об освобождении от уголовной ответственности [наказания], о прекращении уголовных дел (уголовного преследования), об отказе в их возбуждении

Глава 2 «Оптимизация оснований освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования) или отказа в его возбуждении» состоит из трех параграфов.

В параграфе 1 «Конструирование оснований освобождения от уголовной ответственности и/или наказания по методу правового регулирования» формулируются следующие положения.

Законодательные выражения «лицо может быть освобождено от уголовной ответственности», «суд, следователь, дознаватель вправе прекратить уголовное преследование/дело» надлежит отнести к поисковому ориентиру, указывающему на то, что выбор освобождения лица от уголовной ответственности связан с совершением им преступного деяния, предусмотренного специально сконструированной под возможное освобождение от уголовной ответственности статьей Особенной части УК РФ, что фактические обстоятельства в связи с содеянным в полной мере соответствуют необходимому для освобождения набору условий. Иными словами, указанные формулировки следует отнести к диспозитивности оценки обстоятельств, предусмотренных соответствующей нормой об освобождении от уголовной ответственности.

Закрепление в диспозиции статьи уголовно-правовой нормы одного из указанных выражений может свидетельствовать о недостаточности или альтернативности содержащихся в ней условий освобождения. При этом вполне вероятна и обратная зависимость: отсутствие в диспозиции статьи уголовно-правовой нормы об освобождении от уголовной ответственности достаточной (исчерпывающей) совокупности условий, при которых такое освобождение возможно, оставляет место для усмотрения правоприменителя.

При законодательном закреплении в диспозиции статьи исчерпывающей совокупности условий освобождения от уголовной ответственности (как, впрочем, и от наказания) соответствующая статья уголовно-правовой нормы фактически требует создания для нее формы императивного правоприменения.

Думается, что замена в уголовном законодательстве формулировок «лицо может быть освобождено», «военнослужащий (несовершеннолетний) может быть освобожден» на формулировку «лицо освобождается [при наличии соответствующих условий]» не воспрепятствует индивидуализации ответственности. Напротив, предложенная формализация подхода к освобождению от уголовной ответственности (наказания) углубит индивидуальный подход к освобождаемому лицу, поскольку, во-первых, обяжет правоприменителя учитывать не только объективные, но и вызванные конкретной ситуацией [при дальнейшем совершенствовании законодательства – все] субъективные условия освобождения. Во-вторых, анализ субъективных условий создаст полную картину поведения лица, претендующего на освобождение от уголовной ответственности (наказания), до, во время, после совершения им предусмотренного уголовным законом деяния. Представляется, что данная картина явится достаточно полной для принятия решения об освобождении, поскольку [в том случае, если] для каждой нормы об освобождении для соответствующей категории освобождаемых лиц законодательно будут предусмотрены необходимые и оптимальные условия освобождения от уголовной ответственности (наказания). В-третьих, законодательное закрепление словосочетания «лицо освобождается» является первой ступенью установления единого порядка в применении норм об освобождении от уголовной ответственности (наказания).

Существуют [должны существовать] следующие [за первой] ступени. Именно эти ступени: а) сбор фактических данных о действительном наличии условий освобождения; б) применение методики оценки опасного состояния лица, которое совершило предусмотренное уголовным законом деяние и в отношении которого принимается решение об освобождении от уголовной ответственности (наказания); в) закрепление в законодательстве возможности освобождения лица от уголовной ответственности (наказания) по нереабилитирующему условному основанию с возложением на него каких-либо обязанностей, наложением ограничений в течение испытательного срока; г) установление промежуточных контрольных сроков в течение испытательного периода – и предполагают прогнозирование поведения освобождаемого лица.

Таким образом, можно согласиться с необходимостью сохранения усмотрения правоприменителя, но не в процессе применения нормы об освобождении от уголовной ответственности (наказания), а в ходе сбора факти-ческих данных об обстоятельствах, предусмотренных содержанием нормы, их обоснованной оценки.

В параграфе 2 «Незаконные освобождение от уголовной ответственности, прекращение уголовного дела (преследования) или отказ в его возбуждении» приводятся следующие выводы.

Сглаживание противоречий в прекращении уголовных дел (уголовного преследования) между положениями закона и правоприменительной деятельностью возможно, если исходить из того, что реабилитирующие основания прекращения уголовных дел (уголовного преследования) должны распространяться на вовлекаемых в уголовное судопроизводство лиц независимо от их процессуального статуса, в любой стадии следственно-судебного производства (и независимо от формы процессуального решения); нереабилитирующие – только на лиц, совершивших преступления (обвиняемых в их совершении). В данной связи в уголовное и уголовно-процессуальное законодательства целесообразно внести такие изменения и дополнения:

1. Предусмотреть возможность прекращения судами, следователями, дознавателями уголовных дел, уголовного преследования по ст. 25, 28 УПК РФ (ст. 76, 75 УК РФ) в отношении лиц, которым предъявлены обвинения в совершении соответствующих преступлений (в этом случае утверждение обвинительного заключения/акта нецелесообразно). Применение указанных оснований в отношении обвиняемых лиц обеспечит законное, объективное и справедливое разрешение дел, подготовит законодательную почву для преобразования данных безусловных оснований освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовных дел (уголовного преследования) в условные. См. также § 1 и 2 гл. 3 разд. II диссертации.

2. Диспозиции ст. 300 УК РФ придать такой вид: «Незаконное прекращение уголовного дела (уголовного преследования), отказ в его возбуждении следователем или лицом, производящим дознание.».

Поскольку Федеральным законом РФ от 05.06.2007 г. № 87-ФЗ прокурор лишен права непосредственного прекращения производства по уголовному делу (см. ст. 37 УПК РФ), рассмотрение его в качестве исполнителя данного преступления не представляется возможным. Между тем за прокурором сохранено право прекращения уголовного дела как по реабилитирующим, так и по нереабилитирующим основаниям вследствие принятия решения по уголовному делу, поступившему с обвинительным актом (см. п. 3 ч. 1 ст. 226 УПК РФ). Целесообразность последнего нормативного правового положения вызывает сомнение. Отмена или изменение п. 3 ч. 1 ст. 226 УПК РФ способны развеять данное сомнение, если взамен получит нормативное правовое закрепление положение о том, что прокурор при обнаружении обстоятельств, свидетельствующих о возможности такого прекращения, возвращает уголовное дело с обвинительным актом дознавателю, указывая на необходимость рассмотрения вопроса о законном и обоснованном прекращении уголовного дела.

3. В части 1 ст. 75 и в ст. 76 УК РФ (см. также диспозицию ст. 801 УК РФ) вместо слов «Лицо, впервые совершившее преступление небольшой или средней тяжести» написать «Лицо, обвиняемое в совершении преступления впервые, притом преступления небольшой или средней тяжести». Данные выводы следуют также из § 1 и 2 гл. 3 разд. II диссертации.

4. В части 1 ст. 78 УК РФ после слова «Лицо» вписать «, обвиняемое в совершении преступления,», а в ч. 2 ст. 78 вместо слов «вступления приговора суда в законную силу» написать «привлечения лица в качестве обвиняемого». Ввести исчисление контрольного [давностного] срока в случае прекращения уголовного дела по п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ из разницы моментов привлечения лица в качестве обвиняемого и совершения им преступного деяния.

5. В части 2 ст. 84 УК РФ вместо слов «совершившие преступления» написать «обвиняемые в совершении преступлений».

6. Из статьи 25 и ч. 1 ст. 28 УПК РФ слова «подозреваемого или» исключить.

7. Пункт 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ после слова «преследования» дополнить словами «в отношении обвиняемого лица».

8. Пункт 3 ч. 1 ст. 27 УПК РФ после слова «амнистии» дополнить словами «в отношении обвиняемого лица».

Распространение практики прекращения уголовных дел (уголовного преследования) по нереабилитирующим основаниям только на лиц, обвиняемых в совершении преступлений, рассмотрение данных оснований в качестве условных ведет к целесообразному закреплению возможности такого прекращения дел/преследования как в суде, так и в процессе предварительного расследования (см. также приложение 2 к диссертации).

Контроль за обоснованностью прекращения уголовных дел (уголовного преследования), равно как и за правомерностью отказа в их возбуждении, должен быть усилен как со стороны руководства органа, прекратившего их, так и со стороны прокуратуры, особенно если речь идет о переквалификации деяния как преступления, сопряженного с освобождением от уголовной ответственности, прекращением уголовного дела/преследования. Для этого предлагается: а) уведомлять прокурора о прекращении уголовного дела/преследования постановлением, подшитым в уголовное дело; б) при санкционировании прокурором (равно как и руководителем соответствующего органа дознания или следствия) явно незаконного решения правоприменителя о прекращении уголовного дела/преследования рассматривать вопрос о привлечении к ответственности по ст. 300 УК РФ и первого, и второго (в качестве соответственно исполнителя и иного соучастника). См. также § 2 гл. 3 разд. II диссертации.

В параграфе 3 «Влияние смежных отраслей права на основания освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования) или отказа в его возбуждении» диссертант формулирует следующие предложения.

Дополнить ст. 14 УК РФ частью 3 (либо ввести в УК РФ новую статью – 141), предусматривающей кратно исчисляемые стоимостные критерии преступности деяния и наказуемости лица за совершенное преступление. Целесообразна следующая редакция ч. 3 ст. 14 (либо ст. 141)УК РФ.

«Стоимостные критерии преступности деяния или наказуемости лица за совершенное преступление устанавливаются исходя из базовых ставок минимального размера оплаты труда, предусмотренных федеральным законодательством на момент совершения данного деяния или назначения лицу наказания за совершенное преступление.

Для определения преступности совершенного деяния один минимальный размер оплаты труда равен […] рублям. Для назначения наказания лицу, совершившему преступление, один минимальный размер оплаты труда равен […] рублям.».

Одновременно с изменением в федеральном законодательстве базовой ставки минимального размера оплаты труда следовало бы вносить изменения в ч. 3 ст. 14 (или в ст. 141) УК РФ.

Возможны иные варианты (см. с. 160 диссертации.), в том числе вариант закрепления стоимостных критериев преступности деяния или наказуемости лица за совершенное преступление в уголовном законодательстве вне связи с минимальным размером оплаты труда.

Применение ч. 2 ст. 14 УК РФ, прекращение уголовного дела за отсутствием состава преступления (п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ) [в связи с малозначительностью содеянного] требует установления и объективного, и субъективного условий малозначительности. При неконкретизированном умысле малозначительности деяния быть не может.

Пробел в уголовном законодательстве, вызванный закреплением ч. 4 ст. 18 в Федеральном законе РФ от 12.08.1995 г. № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», необходимо устранить через модификацию ст. 75 УК РФ (в частности, возможно предусмотреть такие условия деятельного раскаяния: а) «отсутствие тяжких последствий в иных случаях»; б) «вне зависимости от предкриминального поведения лица, привлеченного к сотрудничеству с правоохранительными органами, при наличии позитивного посткриминального поведения») (см. § 1 гл. 3 разд. II диссертации); примат уголовного материального законодательства над процессуальным – восстановить посредством корректировки ст. 4 Федерального закона РФ от 18.12.2001 г. № 177-ФЗ «О введении в действие Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» и ст. 7 УПК РФ; круг лиц, освобождаемых от уголовной ответственности вследствие деятельного раскаяния или примирения с потерпевшим, – ограничить; соответствующие испытательные сроки для [обвиняемых в совершении преступлений и освобождаемых от уголовной ответственности по нереабилитирующим условным основаниям] лиц с возложением/наложением на них определенных обязанностей/ограничений – предусмотреть (см. также § 1 и 2 гл. 3 разд. II диссертации).

Глава 3 «Освобождение от уголовной ответственности, прекращение уголовного дела (преследования), отказ в его возбуждении вследствие снижения общественной опасности деятельно раскаявшегося лица и совершенного им деяния» состоит из трех параграфов.

В параграфе 1 «Деятельное раскаяние» и параграфе 2 «Примирение с потерпевшим» наряду с ранее изложенными получают обоснование следующие выводы.

Основание освобождения от уголовной ответственности (прекращения уголовного преследования) – деятельное раскаяние – складывается из ряда условий освобождения. Поэтому из редакций ст. 75 УК РФ и ст. 28 УПК РФ предпочтительнее редакция ст. 75, диспозиция которой перечисляет условия, а не основания освобождения от уголовной ответственности (прекращения уголовного преследования).

Освобождение от уголовной ответственности, прекращение уголовного преследования/дела в связи с деятельным раскаянием или примирением с потерпевшим может стать более эффективным и обоснованным в системе нереабилитирующих оснований освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного преследования/дела, если принять и такие меры:

1. Определить раскаяние в ведомственных руководящих разъяснениях правоприменителям. Его характерными признаками должны быть: признание лицом (обвиняемым) своей вины (факта содеянного в рамках предъявленного обвинения), неутаивание им фактов, имеющих значение для раскрытия и расследования преступления. Данные обстоятельства должны свидетельствовать о позитивном посткриминальном поведении совершившего преступление лица и при решении вопроса о применении ст. 76 УК РФ, ст. 25 УПК РФ.

2. Рекомендовать правоприменителям при обосновании освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием или примирением с потерпевшим воздерживаться от указания в постановлениях о прекращении уголовного преследования, уголовных дел по ст. 28 или 25 УПК РФ не предусмотренных уголовным и уголовно-процессуальным законодательствами условий и, напротив, аргументированно конкретизировать в данных постановлениях условия освобождения, закрепленные в ст. 75, 76 УК РФ (ст. 28, 25 УПК РФ).

3. Дополнить ч. 1 ст. 75 УК РФ после слов «способствовало раскрытию» словами «и расследованию».

4. Обеспечить полное, конкретное возмещение/заглаживание материального/морального вреда от преступления. Для этого в постановлениях о прекращении уголовных дел, уголовного преследования по ст. 25 или 28 УПК РФ правоприменителям необходимо указывать, в чем именно выразилось возмещение причиненного ущерба (заглаживание вреда иным образом): в каком эквиваленте и в каком объеме. Причем реальность примирения сторон, установленная лицом, компетентным разрешить соответствующее уголовное дело, должна получить отражение в двустороннем документе-соглашении (своего рода примирительным договоре) о мирном (компромиссном) разрешении данного дела. Указанный договор призван свидетельствовать о том, что потерпевший в полной мере получил сатисфакцию в связи с причиненным ему вредом от лица, обвиняемого в преступлении.

В рамки заглаживания виновным причиненного его преступлением вреда следует также включить возмещение им тех средств, которые затрачены государством на раскрытие и расследование совершенного преступления.

5. Закрепить в ч. 1 ст. 75 и ст. 76 УК РФ новое субъективное условие освобождения от уголовной ответственности «с учетом позитивного предкриминального поведения лица». Предусмотреть в соответствующих ведомственных руководящих разъяснениях судам, следователям ОВД и Следственного комитета при прокуратуре РФ, дознавателям указания о необходимости установления правоприменителями данного субъективного условия посредством следующих фактических данных: наличие положительной характеристики обвиняемого по месту жительства, учебы, работы/службы, лечения и других учетов; ненахождение обвиняемого на учетах в связи с отклоняющимся от социальных норм поведением (в наркологическом или психоневрологическом диспансере, комиссии по делам несовершеннолетних и защите их прав, в подразделении по делам несовершеннолетних и т. д.).

6. Расширить законодательные условия освобождения от уголовной ответственности по ст. 76 УК РФ возможностью примирения лица, совершившего преступное деяние, и потерпевшего, являющихся членами одной референтной группы, вне зависимости от размера ущерба, причиненного ненасильственным преступлением, но с полным восстановлением нарушенных охраняемых законом интересов. Определение референтной группы закрепить в соответствующем акте официального толкования.

7. Предусмотреть в ст. 20 УПК РФ перечень тех общественно опасных деяний (не отражающих тяжкие и особо тяжкие преступления), которые посягают на личные права и свободы потерпевшего и вследствие совершения которых может быть отказано в возбуждении уголовного дела/преследования либо прекращено уголовное дело/преследование из-за предкриминального или посткриминального согласия «потерпевшего» с причиненным вредом. В этом случае отпадает необходимость законодательного закрепления ст. 23 и п. 5 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. См. также § 2 гл. 6 разд. II диссертации.

8. Преобразовать освобождение от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием или примирением с потерпевшим [примирением сторон] (прекращение уголовного дела/преследования) из безусловного в условное основание освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела/преследования (см. приложение 2 к диссертации).

В параграфе 3 «Добровольный отказ от совершения преступления» соискатель приходит к следующим выводам.

Добровольный отказ от преступления (ст. 31 УК РФ) является разновидностью деятельного раскаяния виновного лица на этапах незавершенного преступного поведения, неоконченного (составом) преступления. Деятельное же раскаяние в процессе позитивного посткриминального поведения имеет более широкий круг условий его применения, обозначенный в ст. 75 и 76 УК РФ.

Добровольный отказ от преступления (ст. 31 УК РФ), как и деятельное раскаяние (ст. 75 УК РФ) и примирение с потерпевшим (ст. 76 УК РФ), свидетельствует оснижении общественной опасности лицомв силу своего добровольного возвращения в правовое поле, а также о снижении общественной опасности деяния в силу устранения вреда, возникшего в результате осуществления преступного поведения, или недопущения такого вреда.

Установленный законом реабилитирующий характер добровольного отказа от преступления не соответствует действительному содержанию реабилитации, то есть признания лица невиновным в совершении преступления, возвращения ему доброго имени. Напротив, добровольно отказавшийся от доведения преступления до конца может быть при определенных условиях привлечен к уголовной ответственности за предварительное преступное поведение (например, если организатору или подстрекателю при этом не удалось предотвратить совершение исполнителем преступления). Более того, данное лицо виновно в совершении неоконченного (составом) преступления, а при покушении на преступление может быть причинен и материальный вред.

Целесообразно предусмотреть в качестве условия прекращения уголовного дела в отношении добровольно отказавшегося от доведения преступления до конца полное возмещение потерпевшему материального и заглаживание морального вреда [при наличии таковых] от предварительного преступного поведения. Данное условие еще больше сблизит юридическое содержание норм, закрепленных ныне в ст. 31, 75 и 76 УК РФ, укрепит позиции «добровольного отказа» в институте освобождения от уголовной ответственности как специфической [в процессе криминального поведения] разновидности деятельного раскаяния.

Представляется необходимым сообразно сниженной общественной опасности лица [отказавшегося от доведения преступления до конца] и его деяния перевести добровольный отказ от преступления в разряд нереабилитирующих оснований освобождения от уголовной ответственности. Как и другим нереабилитирующим основаниям, связанным с деятельным раскаянием, следует придать ему условный характер (см. приложение 2 к диссертации).

В дальнейшем статьи о деятельном раскаянии, примирении с потерпевшим и добровольном отказе от совершения преступления целесообразно закрепить в главе [УК РФ] «Освобождение от уголовной ответственности деятельно раскаявшегося лица».

Глава 4 «Освобождение от уголовной ответственности, прекращение уголовного дела (преследования), отказ в его возбуждении в силу снижения общественной опасности лица/деяния и применения иных мер воздействия» состоит из трех параграфов.

В параграфе 1 «Принудительные воспитательные меры» формулируются следующие выводы.

Условия освобождения от уголовной ответственности (наказания), прекращения уголовного дела/преследования, имеющие значение для определения способности подростка, совершившего общественно опасное деяние, к восприятию принудительных воспитательных мер в обстановке свободного или частично ограниченного пространства, делятся на две группы (помимо общих социально-демографических и уголовно-процессуальных условий). См. приложение 1 к дис.

Первая группа условий характеризует несовершеннолетних лиц, нуждающихся в воспитательной коррекции поведения. В этом случае подростка, обвиняемого в совершении преступления, целесообразно освобождать от реализации уголовной ответственности (назначения наказания) в связи с применением [после применения] судом принудительных воспитательных мер при: а) совершении им преступления впервые, притом небольшой или средней тяжести; б) позитивном предкриминальном и посткриминальном поведении; в) обнаружении упущений в воспитании подростка; г) наличии постоянного места жительства (учебы, работы), благоприятной социально-бытовой обстановки.

В соответствующих ведомственных руководящих разъяснениях судам, следователям ОВД и Следственного комитета при прокуратуре РФ, дознавателям нужно предусмотреть указания о необходимости установления правоприменителями: 1) позитивного предкриминального поведения (см. § 1 и 2 гл. 3 разд. II диссертации), в том числе факта применения в отношении подростка принудительных воспитательных мер впервые; 2) позитивного посткриминального поведения посредством таких фактических данных: осознание несовершеннолетним своей вины и раскаяние в содеянном, в том числе вытекающих из явки его с повинной и способствования им раскрытию/расследованию совершенного преступления; возмещение добровольно и в полной мере причиненного потерпевшему ущерба, заглаживание вреда иным образом; 3) благоприятной социально-бытовой обстановки через определение надлежащих жилищных условий, упорядоченных [неконфликтных] отношений в семье.

Вторая группа условий характеризует подростков, нуждающихся в исправительно-воспитательной коррекции поведения. В данном случае несовершеннолетнего, обвиняемого в совершении преступления, следует освобождать от исполнения уголовного наказания в связи с применением судом принудительных мер исправительно-воспитательного характера при наличии таких условий: а) совершении некорыстного или ненасильственного преступления небольшой или средней тяжести; б) отсутствии судимости за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления; в) способности лица к восприятию социально-реабилита-ционных, а в некоторых случаях и лечебно-терапевтических мер воздействия.

Способность несовершеннолетнего лица к восприятию воспитательных мер должна определяться наличием всех условий первой или второй группы. Кроме того, эффективность воспитательного воздействия может быть повышена, если законодатель [взамен и в развитие положений п. «г» ч. 2 ст. 90 УК РФ] предусмотрит условия, под которые к подростку будут применены принудительные воспитательные меры в виде передачи под надзор родителей или заменяющих их лиц либо передачи под наблюдение специализированного государственного органа на определенный испытательный период. Этот период должен быть ограничен максимальным сроком лишения свободы за совершение преступления соответствующей категории. Необходимо предусмотреть возможность продления указанного периода до достижения лицом совершеннолетия в психическом и психофизиологическом развитии (см. приложение 2 к диссертации).

Также нужно предусмотреть помещение отставшего в психическом развитии несовершеннолетнего лица в специальное учебно(лечебно)-воспи-тательное учреждение открытого или закрытого типа для исправительно-воспитательной коррекции его поведения.

Уголовно-правовая норма об освобождении от уголовной ответственности в связи с применением к совершившему преступное деяние несовершеннолетнему лицу принудительных воспитательных мер с точки зрения законодательного предположения видится в главе [УК РФ] «Освобождение от уголовной ответственности (наказания) в связи с применением иных мер воздействия» [вместо ст. 90–92 УК РФ]. Данную норму целесообразно отразить в статье «Принудительные воспитательные меры», состоящей из пяти частей (см. с. 289–290 дис.).

В параграфе 2 «Общественные меры» получили обоснование следующие положения.

Освобождение от уголовной ответственности в связи с передачей лица на поруки с учетом опыта правоприменения и сложившейся в России в настоящее время социально-экономической и правовой обстановки, практики применения иных оснований освобождения от уголовной ответственности, а также сниженной общественной опасности лица и совершенного им деяния целесообразно при наличии следующих социально-бытовых, объективно(субъективно)-поведенческих и уголовно-процессуальных условий (см. приложение 1): а) совершение лицом преступления впервые, притом небольшой или средней тяжести, в связи с осуществлением профессиональных или иных обязанностей в коллективе [в том числе неисполнением (несоблюдением) этих обязанностей]; б) предъявление обвинения лицу, совершившему преступление; в) наличие постоянного места жительства, основной работы/службы или учебы лица, передаваемого на поруки; г) наличие ходатайства коллектива поручителей о принятии его на поруки и избрание этим коллективом личного поручителя для осуществления контрольных функций; д) проявление позитивного предкриминального и посткриминального поведения обвиняемого; е) согласие обвиняемого и потерпевшего на применение поручительства.

В соответствующих ведомственных руководящих разъяснениях судам, следователям ОВД и Следственного комитета при прокуратуре РФ, дознавателям нужно предусмотреть указания о необходимости установления правоприменителями: 1) позитивного предкриминального поведения, о котором свидетельствуют следующие фактические данные: наличие положительной характеристики обвиняемого по месту жительства (работы/службы, учебы); неприменение к нему поручительства ранее; 2) позитивного посткриминального поведения, о котором свидетельствуют такие фактические данные: способствование лицом расследованию преступления, его раскаяние в содеянном; добровольное и полное возмещение ущерба, причиненного преступлением потерпевшему; заглаживание вреда иным образом.

Залог в виде финансовых и/или иных собственных средств поручителя должен быть непременным условием, под которое в современном российском обществе лицо могло бы передаваться на поруки. Сумма залога (оценки залогового имущества) должна зависеть от категории совершенного преступления.

Залог финансовыми средствами или принадлежащей поручителю собственностью в виде недвижимого имущества одновременно выступит гарантией ответственности поручителя в случае нарушения переданным ему на поруки лицом условий испытания. А ответственность может заключаться в передаче в доход государства поручительного залога и лишении права поручительства на определенный срок (см. приложение 2 к диссертации).

Норму об общественном поручительстве следует применять суду (по материалам органов предварительного расследования), без вынесения обвинительного приговора. Более того, передача лица, совершившего преступление соответствующей категории, на поруки авторитетному референтному коллективу в лице конкретных физических лиц должна осуществляться не только под залог их материальных средств, но и под иные определенные законом условия в течение испытательного срока (см. приложение 2).

Залоговое поручительство как мера общественного воздействия имеет смысл применения не только в качестве самостоятельного основания освобождения от уголовной ответственности, но и в совокупности с другими основаниями освобождения от уголовной ответственности (наказания), в частности, при неоднократном освобождении лица от таковой.

Норму об освобождении от уголовной ответственности в связи с передачей совершившего преступное деяние лица на поруки с точки зрения законодательного предположения целесообразно предусмотреть в главе [УК РФ] «Освобождение от уголовной ответственности (наказания) в связи с применением иных мер воздействия», отразить в статье «Общественные меры», состоящей из трех частей (см. с. 308 диссертации). В УПК РФ необходимо ввести норму о прекращении уголовного преследования в отношении лица, принятого на поруки [если представлено ходатайство коллектива поручителей о принятии лица на поруки, а совершивший преступление и потерпевший от преступления не возражают поручительству].

В параграфе 3 «Акт об амнистии» диссертант приходит к таким выводам.

Условия, при которых и под которые возможно применение акта об амнистии, должны быть выработаны при непосредственном участии исполнительной и судебной ветвей власти, чтобы иметь возможность регулировать загруженность следственно-судебной и уголовно-исполнительной систем, мобилизовать население на преодоление тяжелого для страны времени, обеспечить формирование новых общественных отношений. В данной связи законодателю целесообразно модифицировать ныне действующую ст. 84 УК РФ (либо разработать и принять федеральный закон РФ об амнистиях), а соответствующим ведомствам – дать разъяснения о порядке ее применения. В дальнейшем норму об амнистии надлежит закрепить в главе [УК РФ] «Освобождение от уголовной ответственности (наказания) в связи с применением иных мер воздействия».

Можно выделить следующие группы основных условий: 1) социально-демографические (-бытовые, -медицинские): а) перспективная полезность лица для общества; б) необходимость нахождения данного лица в среде правопослушных граждан в настоящее время; 2) объективно-поведенческие: а) совершение лицом преступного деяния до момента вступления акта об амнистии в законную силу; б) привлечение лица к уголовной ответственности [его осуждение] не связано с совершением тяжкого или особо тяжкого корыстного/насильственного преступления; 3) субъективно-поведенческое: проявление лицом позитивного поведения после совершения преступления; 4) уголовно-процессуальные (см. приложение 1 к диссертации).

Нужно предусмотреть в соответствующих ведомственных руководящих разъяснениях судам, следователям ОВД и Следственного комитета при прокуратуре РФ, дознавателям указания о необходимости установления правоприменителями: а) перспективной полезности лица для общества, складывающейся из реальной возможности трудоустройства, получения достаточного для правопослушного проживания заработка, благоприятного социально-бытового устройства и т. д.; б) необходимости нахождения данного лица в среде правопослушных граждан [на свободе] в настоящее время, которая может быть вызвана состоянием его здоровья, бедственным положением семьи, наличием на иждивении виновного лица малолетнего ребенка, тяжелобольного или немощного близкого родственника и т. д.; в) проявления лицом позитивного поведения после совершения преступления посредством следующих фактических данных: добровольного возмещения причиненного преступлением вреда, заглаживания его иным образом (в том числе возмещения средств, затраченных на раскрытие и расследование совершенного лицом преступного деяния), явки с повинной, раскаяния, способствования раскрытию и расследованию преступления [наличия на момент применения акта об амнистии положительной характеристики личности, отражающей добросовестное соблюдение лицом режима отбывания наказания, его способность к исправительно-воспитательному воздействию] и т. д.

Перечисленные обстоятельства указывают на снижение общественной опасности лица и совершенного им деяния.

Способность виновных лиц к восприятию акта об амнистии как поощрения, возможность решения задач уголовного законодательства без применения уголовного наказания наверняка найдут отражение в ограничениях/обязанностях, налагаемых/возлагаемых на освобождаемых от уголовной ответственности (наказания) лиц в течение определенного испытательного периода. Отказ от назначения мер принудительного воздействия посредством акта об амнистии должен быть ступенчатым: вместо уголовных применять меры административного воздействия или заменять более суровые меры уголовно-правового воздействия менее суровыми, вместо административных мер применять меры общественного воздействия и т. д. Причем и те и другие, по возможности, – в совокупности с испытательным сроком.

Глава 5 «Освобождение от уголовной ответственности [наказания и уголовно-правовых последствий], прекращение уголовного дела (преследования), отказ в его возбуждении вследствие утраты общественной опасности лица/деяния» содержит три параграфа.

В параграфе 1 «Истечение сроков давности привлечения лица к уголовной ответственности [исполнения обвинительного приговора суда]» аргументируются следующие предложения соискателя.

Истечение сроков давности свидетельствует о нецелесообразности реализации уголовной ответственности и показывает относительную утрату общественной опасности совершившего преступное деяние лица, которая доказана его правомерным поведением в течение определенного времени – давностного [испытательного] срока. Применение п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ способно стать более эффективным, если на законодательном и правоприменительном уровнях в дополнение к изложенным (см. § 2 гл. 2 разд. II диссертации) принять ряд мер:

1. Внести изменения в ч. 2 ст. 78 УК РФ: вместо слов «по каждому преступлению исчисляются самостоятельно» написать «за предыдущие преступления исчисляются заново – с момента совершения нового преступления».

2. Увеличить сроки давности уголовного преследования в связи с совершением лицом преступления небольшой или средней тяжести. Также предусмотреть увеличение сроков давности за неоднократное преступное поведение в определенном процентном соотношении для соответствующих категорий преступлений и лиц, их совершивших, как то: при совершении нового умышленного преступления, при совершении нового тождественного или однородного преступления и т. д. Снижение давностного срока применительно к несовершеннолетним преступникам (ст. 94 УК РФ) представляется неоправданным, поскольку срок давности выполняет роль своеобразного испытательного периода. Он не должен превратиться в льготу по возрасту правонарушителя, но должен способствовать объективному анализу его поведения.

3. Закрепить в ст. 78 УК РФ усмотрение правоприменителя в решении вопроса об освобождении лица от уголовной ответственности при истечении сроков давности в связи с совершением любого особо тяжкого преступления.

4. Исследовать с особой тщательностью [правоприменителям] при решении вопроса о применении п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ постпреступное поведение виновных лиц и мотивы, которыми они руководствовались, цели, которые пытались достичь, скрывая факт преступления от следственно-судебных органов.

5. Разъяснить правоприменителям в соответствующих ведомственных правовых актах понятие «неуклонение лица, совершившего преступление, от следствия или суда».

В дальнейшем норму об истечении сроков давности привлечения лица к уголовной ответственности, исполнения обвинительного приговора суда целесообразно закрепить в главе [УК РФ] «Освобождение от уголовной ответственности, наказания и уголовно-правовых последствий в силу утраты общественной опасности лица/деяния».

В параграфе 2 «Изменение обстановки» автор заключает следующее.

Под утратой общественной опасности деяния в контексте нормы об изменении обстановки надлежит понимать изменение ситуации государственного или местного значения вокруг виновного лица, а под утратой общественной опасности лица – правомерное изменение правового статуса виновного или его обычного поведения. Расширение учитываемых субъективных обстоятельств дополнит это понимание: изменение обстановки будет включать в себя и сознательное возвращение виновного в правовое поле (при этом не имеет значения – по чьей инициативе). При субъективном изменении обстановки правомерное изменение правового статуса или обычного поведения будет происходить по собственной воле виновного, а при объективном изменении обстановки воля к перемене ситуации (признанию такой перемены) вокруг личности виновного будет изъявляться органами власти (управления). Кроме того, обоснование правоприменителем отсутствия общественной опасности лица будет дополнено аргументами о нецелесообразности применения к виновному реальных принудительных мер уголовно-правового характера.

Изменение обстановки в различных его проявлениях необходимо распространить не только на случаи совершения преступлений небольшой или средней тяжести, но и совершения тяжких и особо тяжких преступных деяний, которые также могут быть связаны с положениями смежных с уголовным законодательством отраслей права. При этом изменение, отмену или принятие смежного с уголовным законодательством федерального закона или подзаконного нормативного правового акта целесообразно рассматривать в качестве объективного критерия изменения обстановки и, применяя статью УК РФ об изменении обстановки, прекращать уголовное дело (уголовное преследование), отказывать в его возбуждении, освобождать от наказания, смягчать наказание или иным образом улучшать положение лица, совершившего преступление, на основании ст. 24, 26 или 397 УПК РФ. Думается, что отмена, изменение уголовного закона РФ (закрепление в УК РФ новой статьи, исключение из Кодекса прежней статьи, изменение ее содержания, в том числе санкции) также показывает объективное изменение обстановки.

Представляется, что смерть подозреваемого/обвиняемого свидетельствует о субъективном изменении обстановки – утрате лицом общественной опасности. Такое изменение обстановки должно получить отражение как в уголовно-процессуальном, так и в уголовном законодательстве.

С учетом изложенного в уголовное и уголовно-процессуальное законодательства целесообразно внести и такие изменения и дополнения:

1. Статью 801 из УК РФ исключить.

2. Название главы 13 УК РФ изложить так: «Амнистия, помилование, изменение обстановки, судимость».

3. Главу 13 УК РФ дополнить статьей 851 «Освобождение от уголовной ответственности или наказания, смягчение наказания или улучшение иным образом положения лица, совершившего преступление, в связи с изменением обстановки», которая состоит из восьми частей (см. с. 394–395 диссертации).

4. В перспективе ст. 851 преобразовать в статью «Изменение обстановки» и поместить ее в главу [УК РФ] «Освобождение от уголовной ответственности, наказания и уголовно-правовых последствий вследствие утраты общественной опасности лица/деяния».

5. Пункт 4 ч. 1 и ч. 2 из ст. 24 УПК РФ исключить.

6. Статью 26 УПК РФ, исключенную из законодательства Федеральным законом РФ от 08.12.2003 г. № 161-ФЗ, вернуть в УПК РФ с названием «Прекращение уголовного дела (уголовного преследования) в связи с изменением обстановки» и предусмотреть в ней пять частей (см. с. 395–396 дис.).

7. Пункт 13 ст. 397 УПК РФ представить в иной редакции (см. с. 396 дис.).

В параграфе 3 «Принудительные медицинские меры» соискатель формулирует такие положения.

Уровень общественной опасности психически ущербного лица в силу неосознанного, неуправляемого совершения им деяния либо неосознанного состояния после его совершения (а равно неспособности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своего поведения либо руководить им) может быть снижен вплоть до полной утраты общественной опасности посредством применения в отношении данного лица соответствующих медицинских мер.

Применение принудительных мер медицинского характера в связи со степенью опасного состояния невменяемых не имеет в должной мере эффективного влияния на качественное состояние «преступности» этих лиц. Характер принудительных медицинских мер в отношении невменяемых лиц должен зависеть также от степени общественной опасности совершенных ими деяний. Для повышения эффективности указанного медицинского воздействия необходимо принять такие меры:

1. Работникам следственно-судебных органов создать врачам-психи-атрам условия непосредственного сбора объективного анамнеза для составления обоснованных экспертных заключений. Это возможно путем проведения правоприменителем совместно с врачом-психиатром опроса необходимых лиц, иного содействия в непосредственномполучении нужной информации.

2. Лицам, совершившим в состоянии невменяемости общественно опасные деяния, назначать принудительное лечение, а лицам, совершившим к тому же корыстные или насильственные, тяжкие или особо тяжкие общественно опасные деяния, назначать стационарное принудительное лечение. Кроме того, при совершении душевнобольным умышленного тяжкого или особо тяжкого общественно опасного деяния против личности стационарное лечение сопровождать постоянным и/или интенсивным наблюдением.

3. Высшей судебной инстанции России разъяснить порядок применения ст. 21 УК РФ, в котором предусмотреть положения о материальной ответственности невменяемых лиц [по выздоровлении], а в некоторых случаях – их опекунов за вред, причиненный невменяемыми лицами в результате совершенных ими общественно опасных деяний.

4. Необходимо раннее предупреждение правонарушений невменяемых лиц. Наличие симптомов, свидетельствующих о психическом расстройстве, способном ввести человека в состояние невменяемости, является достаточным поводом для постановки лица на учет в психоневрологический диспансер с целью проведения профилактического лечения, ограничения его профессиональной деятельности.

В перспективе освобождение от уголовной ответственности (наказания) лица, совершившего общественно опасное деяние в состоянии невменяемости, либо назначение более мягкого наказания, чем предусмотрено законом, лицу, совершившему указанное деяние в состоянии ограниченной вменяемости, в связи с применением принудительных медицинских мер можно выразить в статье [УК РФ] «Принудительные медицинские меры», состоящей из четырех частей (см. с. 423 диссертации), главы «Освобождение от уголовной ответственности, наказания и уголовно-правовых последствий в силу утраты общественной опасности лица/деяния» [вместо ст. 21–22 УК РФ]. Название главы 15 УК РФ представляется таким: «Применение принудительных медицинских мер».

Глава 6 «Освобождение от уголовной ответственности, прекращение уголовного дела (преследования), отказ в его возбуждении в связи с отсутствием [на уголовно-правовом уровне] общественной опасности лица» включает в себя два параграфа.

В параграфе 1 «Обстоятельства, исключающие преступность деяния», диссертант резюмирует следующее.

Ответственность за причинение защитительного вреда отражается в позитивном своем аспекте – в одобрении правомерного поведения причинителя этого вреда. Законодательство данный вред признает необходимым, вынужденным. Общественная опасность лиц, причинивших вред с целью достижения общественно полезного результата, отсутствует [на уголовно-правовом уровне].

Главными гарантиями прав лиц, причинивших защитительный вред, являются установленные уголовным законом условия правомерности причиненного вреда и способность их установления следственно-судебными органами.

При наличии определенных социально-правовых и субъективно-поведен-ческих условий (см. приложение 1 к диссертации) закон должен допускать возможность причинения вреда при согласии (просьбе) на то «потерпевшего». Это вытекает из естественного стремления гражданина к активной жизненной позиции в социуме, к защите, справедливости, состраданию. См. также § 2 гл. 3 разд. II диссертации.

Объективно(субъективно)-поведенческие условия (см. приложение 1 к диссертации) объединяют соответствующие правовые нормы. Думается, что единая уголовно-правовая норма, включающая de lege ferenda основания причинения вреда при необходимой обороне, крайней необходимости, задержании лица, совершившего противоправное деяние, согласии (просьбе) «потерпевшего», в некоторой степени избавит УК РФ от дублирования законодательного текста, системно покажет общие черты и особенности конкретных обстоятельств. С психологической стороны указание в данной норме на одобрение и поощрение причиняемого вреда будет способствовать преодолению людьми боязни совершать защитительные действия, а следовательно, сократит число лиц, опасающихся активно противостоять правонарушителям.

С целью совершенствования законодательства предлагается ввести в УК РФ [взамен положений гл. 8 УК РФ] главу «Причинение вреда в особых условиях», которая будет содержать в себе, кроме статей о причинении вреда в силу стечения тяжелых обстоятельств и ином вынужденном вреде, также статью «Одобряемое и поощряемое причинение вреда», состоящую из двух частей (см. с. 447 диссертации).

Другие обстоятельства, исключающие преступность деяния, свидетельствующие об отсутствии состава преступления и связанные с причинением не защитительного, а иного вынужденного вреда, с точки зрения законодательного предположения должны получить отражение в статьях о причинении такого вреда соответственно вследствие психического или физического субъективного воздействия, объективной необходимости совершения профессионального научно обоснованного действия в технологических пределах для достижения общественно полезной цели, действительной правовой обязанности к соблюдению или исполнению законного предписания. Заслуживает внимания и такое обстоятельство, как ошибка правоприменителя, если действия лица направлены на восстановление своего нарушенного права.

В параграфе 2 «Обстоятельства, исключающие уголовное преследование подозреваемого/обвиняемого лица» автор приходит к следующим выводам.

Данные обстоятельства свидетельствуют об отсутствии [на уголовно-пра-вовом уровне] общественной опасности лиц, совершивших предусмотренные уголовным законом (смежные с ними) деяния (см. приложение 1 к диссертации).

Количество дел/производств, прекращенных за отсутствием события (и состава) преступления, занимает значительное место в числе всех уголовных дел/производств, прекращенных правоприменителями. Преимущественно производства были связаны с совершением умышленных, в основном корыстных или насильственных преступных деяний. Заметное влияние на увеличение доли указанных дел/производств оказали изменения законодательства и практики его применения, к сожалению, не всегда позитивные.

Возможность прекращения уголовного преследования в связи с недостижением лицом возраста для привлечения к уголовной ответственности определяется наличием соответствующих социально-демографических и уголовно-процессуальных условий (см. приложение 1 к диссертации).

Решение проблемы установления оптимального возрастного минимума, по достижении которого ребенок способен осознавать общественную опасность содеянного, думается, связано с определением соотношения между психическим, психофизиологическим уровнями развития и воспитательно-информационным окружением подростка. Представляется, что данные уровни выше среди тех детей, которые находятся в более насыщенном информационном пространстве, испытывают более интенсивное воспитательно-информационное воздействие.

Отказ в возбуждении уголовного дела, прекращение уголовного дела/преследования в силу иммунитета лица, совершившего предусмотренное уголовным законом деяние, к иностранной или внутригосударственной юрисдикции возможны при наличии отраженных в приложении 1 к диссертации субъективно-поведенческих и уголовно-процессуальных условий. Данный иммунитет имеет непосредственную связь с покровительственным принципом действия уголовного закона РФ по кругу лиц (иммунитет совершивших преступления лиц к внутригосударственной юрисдикции), а также связан с принципом экстерриториальности (иммунитет совершивших преступления лиц к иностранной юрисдикции). Привлечение к уголовной ответственности этих лиц возможно только в связи с правомерным преодолением данного иммунитета органами государственной власти.

Статью 11 УК РФ целесообразно дополнить частью 5, в которой закрепить правило о преодолении указанного иммунитета или сохранении его по отношению к внутригосударственной юрисдикции, если деяние обладающего им лица направлено на достижение общественно полезных целей либо связано с обеспечением законных интересов РФ (см. с. 472 диссертации).

Прекращение уголовных дел/производств вследствие непричастности подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (ранее – недоказанности участия обвиняемого в совершении преступления) иногда обусловлено (нередко было связано с) изменением первоначальных показаний лицами, совершившими предусмотренные уголовным законом деяния, а также упущениями правоприменителей в их деятельности по сбору доказательств, в принятии ими решений в силу конкуренции между указанными основаниями прекращения уголовного дела/преследования и отсутствием состава преступления (см. п. 2 ч. 1 ст. 5 и п. 2 ч. 1 ст. 208 УПК РСФСР; п. 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ).

Возможность применения указанного основания прекращения уголовного преследования/дела связана с условиями, отраженными в приложении 1.

Недостижение лицом возраста для привлечения к уголовной ответственности или непричастность подозреваемого/обвиняемого к совершению преступления свидетельствуют об отсутствии признаков определенного состава преступления. Наличие данных обстоятельств прекращения уголовного преследования/дела в УПК РФ и отсутствие их отражения в уголовном законодательстве позволяют прийти к выводу о необходимости корректировки ст. 14 УК РФ. Данную статью надлежит дополнить частью 21, в которой следует закрепить правило о том, что недостижение лицом возраста для привлечения к уголовной ответственности и непричастность лица к совершенному преступлению указывают на невозможность привлечения данного лица к уголовной ответственности за отсутствием состава преступления.

Предложения, изложенные в § 1 главы 4 раздела II и § 2 главы 6 раздела II диссертации, приводят к необходимости исключения ч. 3 ст. 20 из УК РФ и ч. 3 ст. 27 из УПК РФ.

Глава 7 «Освобождение от уголовной ответственности, прекращение уголовного дела/преследования по основаниям, отраженным в примечаниях к статьям Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации» состоит из двух параграфов.

В параграфе 1 «Примечания к статьям Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации: их эффективность и целесообразность» формулируются следующие положения.

Примечания, присоединенные к статьям Особенной части УК РФ и позволяющие освободить виновное лицо от уголовной ответственности, отражают не только деятельное раскаяние (см. примечания к ст. 126, 1271, 204 (частично), 2051, 206, 208, 210, 222, 223, 228, 275, 2821, 2822, 291 (частично), 307 УК РФ), но и добровольный отказ от совершения преступления (см. примечание к ст. 205 УК РФ), стечение тяжелых обстоятельств (см. примечания к ст. 151, 337, 338, отчасти к ст. 291 и 204 УК РФ), согласие «потерпевшего» на причинение вреда (примечания к ст. 122, 230, 308, 316, 322 УК РФ).

Условия освобождения от уголовной ответственности, отраженные в многочисленных примечаниях к статьям Особенной части УК РФ, с точки зрения законодательного предположения следует закрепить в одной или нескольких статьях Общей части УК РФ. Основной массив тяжких и особо тяжких преступлений, при совершении которых возможно освобождение от уголовной ответственности вследствие деятельного раскаяния, должен формироваться вокруг латентных преступных деяний. Их перечень, а также перечень других преступлений, совершение которых связано со стечением тяжелых обстоятельств или согласием «потерпевшего» на причинение вреда [и поэтому может повлечь освобождение от уголовной ответственности], целесообразно предусмотреть в указанной статье (или статьях) Общей части УК РФ либо в примечании к данной статье (статьям).

В параграфе 2 «Проблема наркотизма и наркопреступности сквозь призму деятельного раскаяния и мер воспитательного воздействия как оснований освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного преследования» предлагаются пути решения данной проблемы. Изложенное позволяет заключить следующее.

Противостояние наркотизму и наркопреступности, осуществленное информационными, медицинскими, воспитательными и административными средствами отдельно друг от друга, недостаточно. Необходимо объединение усилий служб, осуществляющих медицинское, воспитательное и прочее воздействие (в том числе принудительное) на правонарушителя. Синтез таких мер может быть выражен в уголовно-правовых средствах.

Использование средств уголовно-правового воздействия в противостоянии наркотизму и наркопреступности способно стать эффективной мерой, если не для решения, то хотя бы для сдерживания обрушившейся на общество проблемы. Достаточность этой меры видится в расширении возможности привлечения к уголовной ответственности лиц, причастных к незаконному обороту наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов (снижении возрастного порога привлечения лиц к уголовной ответственности с 16 до 14 лет; криминализации приобретения, хранения, перевозки, изготовления, переработки наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов без цели сбыта в небольшом размере, а равно их потребления без назначения врача), в применении к ним принудительных воспитательных/медицинских мер, в уточнении порядка применения примечания к ст. 228 УК РФ с целью сужения круга латентных преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов, стимулирования позитивного посткриминального поведения виновных лиц.

Примечанию к ст. 228 УК РФ [до преобразования всех примечаний к статьям Особенной части УК РФ об освобождении от уголовной ответственности – см. § 1 главы 7 раздела II диссертации] возможно придать вид, отраженный в § 2 главы 7 раздела II диссертации.

В заключении и приложениях соответственно формулируются выводы диссертационного исследования, излагается обобщенная концептуальная основа решения проблем освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования), отказа в его возбуждении – методика оценки опасного состояния лиц, освобождаемых от уголовной ответственности, и контроля их поведения, – которая базируется на методологической концептуальной основе и влияет на нормативную правовую концептуальную основу решения указанных проблем (на совершенствование и реализацию законодательства, направленного на противостояние преступности, контроль над нею).

В приложении 1 с помощью типологического метода определены основания и условия освобождения лиц от уголовной ответственности, прекращения уголовных дел (уголовного преследования), отказа в их возбуждении.

Закрепленные в статьях УК РФ условия освобождения от уголовной ответственности формируются [должны формироваться] исходя из совокупности определенных типологических признаков лиц, в отношении которых целесообразно принятие решения о прекращении уголовного дела (преследования), об отказе в возбуждении уголовного дела. Складывающиеся из основных условий нормативные основания данного освобождения (прекращения, отказа) можно дифференцировать в зависимости от выведенных из типологических признаков указанных лиц теоретических (общих) оснований освобождения.

Матрицу оценки опасного состояния лица, которое совершило предусмотренное уголовным законом (смежное с ним) деяние и в отношении которого принимается решение об освобождении от уголовной ответственности, о прекращении уголовного дела (преследования), об отказе в его возбуждении, можно изобразить в виде таблиц оценки опасного состояния лица «delegelata» и «delegeferenda», в которых условия освобождения от уголовной ответственности исходят соответственно из диспозиций норм, закрепленных в определенных статьях УК РФ, и из типологических признаков освобождаемых лиц] .

Вставка таблиц оценки опасного состояния лица

Предусмотренные уголовным законом деяния, совершенные лицами, отнесенными к позитивному типу освобождаемых от негативной уголовной ответственности, влекут позитивную уголовную ответственность, которая может быть реализована в форме поощрения. Общественная опасность [на уголовно-правовом уровне] этих лиц отсутствует.

Лица, отнесенные к явному типу освобождаемых от уголовной ответственности лиц, не имеют общественной опасности [на уголовно-правовом уровне] в силу малозначительности совершенного деяния, недостижения возраста для привлечения к уголовной ответственности и т. д.

Лица скрытого определенного типа утрачивают свою общественную опасность, проявленную при совершении конкретного общественно опасного деяния, в связи с излечением психического заболевания или улучшением состояния здоровья больного, истечением установленного законом срока давности привлечения к уголовной ответственности, субъективным изменением обстановки.

Уровень общественной опасности лиц, отнесенных к скрытому неопределенному типу освобождаемых от уголовной ответственности, нельзя определить, его можно лишь предугадать, поскольку данные лица не имеют возможности проявить ни позитивное, ни негативное свое поведение после совершения предусмотренного уголовным законом деяния в силу утраты совершенными ими деяниями уголовно-правовой общественной опасности.

Лица, отнесенные к скрытому загладившему вину типу освобождаемых от уголовной ответственности, имеют сниженную общественную опасность, поскольку своим позитивным поведением проявляют стремление предотвратить, загладить, смягчить, минимизировать последствия преступлений.

В отношении лиц, отнесенных к позитивному и явному типам, нецелесообразно избрание испытательного срока, возложение каких-либо обязанностей, наложение ограничений в связи с прекращением уголовного дела (преследования), отказом в его возбуждении. В отношении лиц, отнесенных к скрытым типам, за некоторым исключением (см. ч. 5 ст. 851 УК РФ), напротив, указанные меры необходимы для достижения целей освобождения от уголовной ответственности. Данных лиц следует ставить в такие условия, чтобы можно было убедиться: изменение их поведения связано с их убежденностью в необходимости осуществления правомерных действий, воздержания от противоправных действий. Преодоление создаваемых для них объективных препятствий должно быть связано с корректировкой этими лицами собственного поведения.

В приложении 2 говорится о возложении обязанностей, наложении ограничений в течение испытательных сроков на освобождаемых от уголовной ответственности лиц скрытых типов; дается перечень этих обязанностей/ограничений, определяются пределы испытательных сроков, промежуточные контрольные сроки; раскрываются последствия систематического или злостного нарушения (невыполнения, несоблюдения) испытуемым возложенных/наложенных на него ограничений/обязанностей в период испытательного срока.

Совокупность испытательных обязанностей и ограничений, количество промежуточных контрольных сроков должны определяться коллегиальным органом, в состав которого надлежит включить разнопрофильных специалистов (педагога, психолога, врача, криминолога, представителя уголовно-исполнительной инспекции). Этот орган должен собираться и возглавляться судьей, принимающим решение по уголовному делу. Учитывая мнения данных специалистов, судье надлежит назначать максимальный срок принудительной меры безопасности с установлением промежуточных контрольных сроков, для того чтобы поэтапно анализировать динамику опасного состояния испытуемого лица и принимать решения о необходимости продолжения или прекращения испытания. При устойчивом соблюдении (выполнении) испытуемым возложенных на него превентивно-воспитательных обязанностей указанный коллегиальный орган должен иметь возможность прекратить испытания досрочно – по окончании одного из промежуточных контрольных сроков.

Контроль за испытуемыми, способствование их ресоциализации нужно поручить взаимодействующей с коллегиальным органом профессиональной службе (компетентным должностным лицам). Для эффективного течения испытательного срока необходим специальный субъект, наблюдающий за испытуемыми лицами (данные функции участкового уполномоченного милиции следует выполнять специально обученному профессионалу, возможно, сотруднику службы ресоциализации). Таковым должен являться специалист по вопросам профилактики преступной деятельности, наделенный соответствующими властными полномочиями.

В перспективе преимущественное большинство нереабилитирующих оснований представляется условным. Возможность прекращения уголовных дел (уголовного преследования) по нереабилитирующим условным основаниям в отношении лиц, обвиняемых в совершении преступлений, должен иметь как суд, так и органы предварительного расследования. В последнем случае необходимо предусмотреть ходатайство правоприменителя перед судом о назначении освобождаемому лицу испытательного срока в связи с прекращением в отношении этого лица уголовного дела/преследования. Иными словами, дознаватель или следователь, в производстве которого находится соответствующее уголовное дело, должен иметь возможность прекратить его (прекратить преследование) по нереабилитирующему основанию в отношении лица, обвиняемого в совершении преступного деяния, с согласия прокурора или руководителя следственного органа и ходатайствовать перед судом о назначении данному лицу соответствующего испытательного срока. Реабилитирующие же основания могут быть применены судом, следователем с согласия руководителя следственного органа или дознавателем с согласия прокурора в любой стадии следственно-судебного производства. Назначение испытательного срока в данном случае нецелесообразно.

Основные результаты исследования отражены в следующих опубликованных работах:

Монографии, пособия, лекции, комментарии

1. Сверчков В.В. Освобождение от уголовной ответственности, прекращение уголовного дела (преследования), отказ в его возбуждении: проблемы теории и практики: Монография. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2008. – 586 с. [37 п. л.].

2. Сверчков В.В. Актуальные вопросы освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовного дела (преследования) или отказа в его возбуждении: Научно-практическое пособие. – Н. Новгород: НА МВД России, 2008. – 90 с. [5,16 п. л.].

3. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт, 2008 [79 п. л./5 п. л.].

4. Сверчков В.В. Уголовное право: Учебное пособие. – М.: Высшее образование, 2008. – 574 с. [30,24 п. л./14,65 п. л.].

5. Общая часть уголовного права: состояние законодательства и научной мысли / Под ред. Н.А. Лопашенко. – СПб.: Юридический центр Пресс, 2008. – С. 687–718 – [2,7 п. л.].

6. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.А. Чекалин; Под ред. В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. – 4-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт-Издат, 2007. – 1264 с. [79 п. л./5 п. л.].

7. Сверчков В.В. Уголовное право. Общая часть: Краткий курс лекций. – 4-е изд., перераб и доп. – М.: Юрайт-Издат, 2007. – 232 с. [12,18 п.л.].

8. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.А. Чекалин; Под ред. В.Т. Томина, В.В. Сверчкова. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт-Издат, 2006. – 1228 с. [76,75 п. л./5 п. л.].

9. Сверчков В.В. Уголовное право. Общая часть: Краткий курс лекций. – 3-е изд., перераб и доп. – М.: Юрайт-Издат, 2006. – 239 с. [12,6 п. л.].

10. Сверчков В.В. Уголовное право. Общая часть: Краткий курс лекций. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Юрайт-М; Юрайт-Издат, 2005. – 239 с. [12,6 п. л.].

11. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.А. Чекалин; Под ред. В.Т. Томина, В.С. Устинова, В.В. Сверчкова. – 2-е изд., испр. и доп. – М.: Юрайт-Издат, 2004. – 1039 с. – 64 п. л./5 п. л.

12. Сверчков В.В. Уголовное право. Общая часть: Краткий курс лекций. – М.: Юрайт-Издат, 2004. – 256 с. [13,44 п. л.].

13. Сверчков В.В. Развитие Общей части уголовного законодательства России на современном этапе: Лекция. – Н. Новгород: НА МВД России, 2004. – 33 с. [1,7 п. л.].

14. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А.А. Чекалин; Под ред. В.Т. Томина, В.С. Устинова, В.В. Сверчкова. – М.: Юрайт-Издат, 2002. – 1015 с. [63 п. л./5 п. л.].

15. Сверчков В.В. Уголовный закон Российской Федерации: Учебное пособие. – Н. Новгород: НА МВД России, 2001. – 128 с. [6,72 п. л.].

16. Научно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: В 2 т. / Под ред. П.Н. Панченко.– Н. Новгород: НОМОС, 1996. – Т. 1. – 624 с. [39 п. л./2,5 п. л.].

Научные статьи опубликованные в изданиях,

рекомендованных ВАК Минобрнауки России

17. Сверчков В.В. О целях уголовного наказания и их уровнях // Вестник ННГУ им. Н.И.Лобачевского. – Серия: Право. – 2006. Вып. 2 (10): Уголовное судопроизводство в теории, законодательстве и конкретных жизненных ситуациях. – С. 24–30 [0,5 п. л.].

18. Сверчков В.В. Уголовно-процессуальное целеполагание и достижение целей уголовного наказания / А.П. Попов, В.В. Сверчков, В.Т. Томин // Известия высших учебных заведений: Правоведение. – 2006. – № 2. – С. 86–97 [1 п. л.].

19. Сверчков В.В. Система оснований освобождения от уголовной ответственности // «Черные дыры» в российском законодательстве. – 2004. – № 2. – С. 204–212 [1,2 п. л.].

20. Сверчков В.В. Влияние иных отраслей права на применение норм уголовного законодательства // Законность. – 2004. – № 6. – С. 35–37 [0,2 п. л.].

21. Сверчков В.В. Основания освобождения от уголовной ответственности (наказания) в системе отечественного законодательства // Известия высших учебных заведений: Правоведение. – 2003. – № 5. – С. 118–135 [1,2 п. л.].

22. Сверчков В.В. Право человека на причинение защитительного вреда (нетрадиционный уголовно-правовой аспект) // «Черные дыры» в российском законодательстве. – 2003. – № 3. – С. 187–194 [1 п. л.].

23. Сверчков В.В. Пределы допустимого компромисса в институте освобождения от уголовной ответственности // Уголовное право. – 2003. – № 3. – С. 57–58 [0,5 п. л.].

24. Сверчков В.В. Использование средств уголовно-правового воздействия в противостоянии наркопреступности // Российская юстиция. – 2003. – № 4. – С. 48–50 [0,5 п. л.].

25. Сверчков В.В. Действительные и мнимые проблемы допустимого компромисса в противостоянии преступности // «Черные дыры» в российском законодательстве. – 2002. – № 4. – С. 498-503 [0,9 п.л.].

26. Сверчков В.В. Пределы условно-досрочного освобождения от отбывания наказания // Российская юстиция. – 2002. – № 10. – С. 49–51 [0,4 п. л.].

27. Сверчков В.В. Соотношение уголовного материального и процессуального законодательств // Законность. – 2002. – №. 5 – С. 5–8 [0,46 п. л.].

28. Сверчков В.В. Место добровольного отказа от преступления в системе уголовного законодательства / В.Т. Томин, В.В. Сверчков // Уголовное право. – 2001. – № 2. – С. 28–31 [0,54 п. л.].

29. Сверчков В.В. Деятельное раскаяние в нормах Общей и Особенной частей УК РФ // Российская юстиция. – 2001. – № 2. – С. 62–63 [0,23 п. л.].

30. Сверчков В.В. Незаконное освобождение от уголовной ответственности // Законность. – 2000. – № 11. – С. 5 [0,17 п. л.].

31. Сверчков В.В. Принудительные меры медицинского характера // Законность. – 2000. – № 7. – С. 31–32 [0,38 п. л.].

32. Сверчков В.В. Ответственность за незаконное прекращение уголовного дела // Российская юстиция. – 2000. – № 3. – С. 43 [0,26 п. л.].

33. Сверчков В.В. Освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением сроков давности // Журнал российского права. – 2000. – № 2. – С. 85–92 [0,55 п. л.].

34. Сверчков В.В. Актуальные вопросы освобождения от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием // Государство и право. – 1999. – № 12. – С. 53–60 [0,92 п. л.].

35. Сверчков В.В. Критерии и условия освобождения от уголовной ответственности в связи с изменением обстановки // Российская юстиция. – 1999. – № 9. – С. 44–45 [0,45 п. л.].

36. Сверчков В.В. О необходимости и эффективности условного освобождения от исполнения наказания // Вестник ННГУ им. Н.И. Лобачевского. – 1997. – С. 101–109 [0,7 п. л.].

Научные статьи, опубликованные в иных изданиях

37. Сверчков В.В. Использование типологического метода для решения задач противодействия преступности // Противодействие преступности: уголовно-правовые, криминологические и уголовно-исполнительные аспекты: Материалы III Российского конгресса уголовного права. – М.: Проспект, 2008. – С. 488–490 [0,3 п. л.].

38. Сверчков В.В. Недоказанность участия лица в совершении преступления и непричастность его к совершению преступления как основания прекращения уголовного дела/преследования // Преступность, организованная преступность и экономика: проблемы совершенствования предупредительной и правоохранительной деятельности: Сборник научных статей: В 2 т. – Н. Новгород: НА МВД России, 2008. – Т. 2. – С. 130–137 [0,4 п. л.].

39. Сверчков В.В. Отсутствие заявления потерпевшего как основание прекращения уголовного дела, отказа в его возбуждении // Пробелы в законодательстве и пути их преодоления: Сб. науч. статей. – Н. Новгород: НА МВД России, 2008. – С. 557–562. [0,4 п.л.].

40. Сверчков В.В. Возмещение ущерба и заглаживание причиненного преступлением вреда иным образом как условия освобождения лица от уголовной ответственности в связи с деятельным раскаянием // Преступность и проблемы борьбы с ней. – М.: Российская криминологическая ассоциация, 2007. – С. 365–368 [0,25 п. л.].

41. Сверчков В.В. О дифференциации мер уголовно-правового характера в отношении несовершеннолетних преступников // Ювенальная юстиция: правовые и организационные аспекты: Сборник трудов научно-практической конференции. – Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2007. – С. 112–119 [0,5 п. л.].

42. Сверчков В.В. О действенности конституционных принципов разделения государственной власти и самостоятельности ее ветвей при объявлении амнистии // Конституционные основы уголовного права: Материалы I Всероссийского конгресса по уголовному праву. – М.: ТК Велби, 2006. – С. 530–534 [0,5 п. л.].

43. Сверчков В.В. Влияние теорий наказания на формирование его целей в современном российском уголовном праве (законодательстве) // История развития уголовного права и ее значение для современности: Материалы V Международной научно-практической конференции. – М.: ЛексЭст, 2006. – С. 511–516 [0,5 п. л.].

44. Сверчков В.В. Применение законодательства об уголовной ответственности за незаконное предпринимательство и легализацию (отмывание) денежных средств или иного имущества, приобретенных преступным путем, в решениях Верховного Суда Российской Федерации // Пути повышения эффективности взаимодействия подразделений Министерства внутренних дел РФ с другими государственными органами в области противодействия легализации преступных доходов (стратегический и прикладной аспекты): Сборник статей – Н. Новгород: НА МВД России, 2005. – С. 644–653 [0,5 п. л.].

45. Сверчков В.В. Скрытые грани между преступлением и иным правонарушением в решении вопроса об освобождении от уголовной ответственности, прекращении уголовного дела (уголовного преследования), отказе в его возбуждении // Соотношение преступлений и иных правонарушений: современные проблемы: Материалы IV Международной научно-практической конференции. – М.: ЛексЭст, 2005. – С. 530–537 [0,4 п. л.].

46. Сверчков В.В. Принцип личной ответственности в российском уголовном праве (законодательстве) // Принципы права и проблемы обеспечения правопорядка в сфере экономики. – Н. Новгород: Стимул-СТ, 2004. – С. 119–124 [0,3 п. л.].

47. Сверчков В.В. Охрана граждан от преступных посягательств в свете развития уголовного законодательства России (критический анализ гуманизации Уголовного кодекса Российской Федерации) // Конституционная защита граждан от преступных посягательств, реализуемая нормами уголовного и уголовно-процессуального законодательства: Материалы Всероссийской межведомственной научно-практической конференции. – М: Московский университет МВД России, 2004. – С. 261–268 [0,4 п. л.].

48. Сверчков В.В. Уголовное законодательство и следственно-судебная практика сквозь призму смежных отраслей права // Актуальные проблемы современной науки уголовного права и криминологии: Сборник статей. – Н.Новгород: НА МВД России, 2004. – С. 27–35 [0,4 п. л.].

49. Сверчков В.В. Развитие уголовного законодательства Российской Федерации: шаг вперед, два шага назад // Оптимизация уголовной политики и экономического правопорядка на основе положений Федерального закона от 08.12.2003 г. № 162-ФЗ: Материалы региональной научно-практической конференции. – Н. Новгород: Стимул-СТ, 2004. – С. 98–111 [0,9 п. л.].

50. Сверчков В.В. Гуманна ли «гуманизация» уголовного законодательства России? / В.Т. Томин, В.В. Сверчков // Юридическая газета. – 2003. – № 32. – С. 2, 4 [0,6 п. л.].

51. Сверчков В.В. От права человека на защиту – к одобряемому и поощряемому причинению вреда // Кратко о «Черных дырах» в российском законодательстве. – 2003. – № 2. – С. 5–6 [0,2 п. л.].

52. Сверчков В.В. Принудительное воспитательное воздействие как способ устранения девиантного поведения несовершеннолетнего правонарушителя с задержкой психического развития // Научный вестник. – Киров: КФ МГЭИ, 2002. – № 12. – С. 309–311 [0,1 п. л.].

53. Сверчков В.В. Нужны ли меры общественного воздействия в уголовном законодательстве? // Профессионал. – 2001. – № 5. – С. 25–28 [0,76 п. л.].

54. Сверчков В.В. Спорные вопросы законодательной конструкции и применения ст. 75, 76 УК РФ (ст. 7, 9 УПК РСФСР) // Уголовная политика и обеспечение экономической безопасности: Труды. – М.: Академия управления МВД России, 2001. – С. 64–70 [0,39 п. л.].

55. Сверчков В.В. О возможности и эффективности освобождения от уголовной ответственности (наказания) в связи с применением принудительных мер воспитательного воздействия // Профессионал. – 2000. – № 5. – С. 34–37; № 6. – С. 23–26 [1,18 п. л.].

56. Сверчков В.В. Освобождение от уголовной ответственности лица, деятельно раскаявшегося в совершении преступления в сфере экономической деятельности // Право, бизнес, население: Материалы Всероссийской научно-практической конференции: В 3 ч. – Н. Новгород, 2000. – Ч. 1: Бизнес и население: правовые аспекты. – С. 158–162 [0,21 п. л.].

57. Сверчков В.В. Вопросы обоснованности применения ст. 8 УПК РСФСР (ст. 90 УК РФ) // Право, история права: Сборник научных трудов – Н. Новгород: МИЭМП, 2000. – С. 36–38 [0,12 п. л.].

58. Сверчков В.В. Освобождение от уголовной ответственности из-за примирения с потерпевшим // Профессионал. – 1999. – № 5. – С. 31–33 [0,66 п. л.].

59. Сверчков В.В. Незаконное освобождение от уголовной ответственности в зеркале коррупции // Борьба с коррупцией в России. Возможности и перспективы: Сборник научных трудов – Н.Новгород: НФ СГИ, 1999. – С. 56–60 [0,2 п. л.].

60. Сверчков В.В. О целесообразности и эффективности издания и применения актов об амнистии // Профессионал. – 1999. – № 4. – С. 10–14 [0,7 п. л.].

61. Сверчков В.В. Согласие «потерпевшего» на причинение вреда как элемент частной жизни и обстоятельство, исключающее преступность деяния // Право граждан на информацию и защита неприкосновенности частной жизни: Сборник научных трудов: В 2 ч. – Н. Новгород: НЮИ МВД России, 1999. – Ч. 2. – С. 74–80 [0,29 п. л.].

62. Сверчков В.В. Освобождение от уголовной ответственности в связи с примирением с потерпевшим как предмет совершенствования уголовного законодательства // Правовые исследования: Сборник научных трудов – Иркутск: ИГЭА, 1998. – Вып. 5. – С. 74–78 [0,2 п. л.].

63. Сверчков В.В. Спорные вопросы законодательной конструкции и применения ст. 76 УК РФ (ст. 9 УПК РСФСР) // Российское право в период социальных реформ: Материалы конференции. – Н. Новгород: ННГУ им. Н.И. Лобачевского, 1998. – Вып. 2. – С. 142–144 [0,17 п. л.].

64. Сверчков В.В. О диспозитивности и императивности в институте освобождения от уголовной ответственности (наказания) // Юридическая техника и вопросы дифференциации ответственности в уголовном праве и процессе: Сборник научных статей – Ярославль: ЯрГУ им. П.Г. Демидова, 1998. – С. 35–42 [0,36 п. л.].

65. Сверчков В.В. Освобождение от уголовной ответственности и (или) наказания как институт российского, зарубежного и международного уголовного права // Российская правовая система и международное право: современные проблемы взаимодействия. – Н. Новгород: НЮИ МВД России, 1996. – Ч. 1. – С. 182–187 [0,3 п. л.].

66. Сверчков В.В. О природе ответственности (психологической, социальной, юридической) // Проблемы юридической науки и практики в исследованиях адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов.– Н. Новгород: НЮИ МВД России, 1996. – Вып. 2. – С. 140–151 [0,5 п. л.].

67. Сверчков В.В. От «золотой середины…» к «золотому сечению…» (диалог с автором «Золотого сечения уголовного и уголовно-процессуального законодательства») // Нижегородские юридические записки: Сборник научных трудов. – Н. Новгород: НЮИ МВД России, 1996. – Вып. 2. – С. 150–154 [0,2 п. л.].

68. Сверчков В.В. Система оснований освобождения от уголовной ответственности и (или) наказания как научная проблема // Проблемы юридической науки и практики в исследованиях адъюнктов и соискателей: Сборник научных трудов. – Н. Новгород: НВШ МВД России, 1995. – Вып. 1. – С. 85–95 [0,5 п. л.].

Отзывы о диссертационных исследованиях, опубликованные в изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России

69. Сверчков В.В. Информация о защите диссертации: Отзыв официального оппонента о диссертации Рыбака Алексея Зиновьевича, представленной на соискание ученой степени кандидата юридических наук по теме «Сопутствующее преступлению поведение как обстоятельство, устраняющее уголовную ответственность и (или) наказуемость деяния (юридическая характеристика и правоприменительная практика)» (специальность 12.00.08) // Уголовное право. – 2004. – № 4. – С. 134–136 [0,5 п. л.].

70. Сверчков В.В. Отзыв официального оппонента о диссертации Васильевского Александра Валентиновича, представленной на соискание ученой степени кандидата юридических наук по теме «Дифференциация уголовной ответственности и наказания в Общей части уголовного права» (специальность 12.00.08) // Уголовное право. – 2002. – № 2. – С. 142–144 [0,4 п. л.].

Тезисы докладов, опубликованные в изданиях,

рекомендованных ВАК Минобрнауки России

71. Сверчков В.В. Конституционная защита граждан от преступных посягательств, реализуемая нормами уголовного и уголовно-процессуального законодательства // По материалам Всероссийской межведомственной научно-практичес-кой конференции. – Государство и право. – 2004. – № 11. – С. 114 [0,1 п. л.].

72. Сверчков В.В. Правоограничивающий эффект освобождения от уголовной ответственности и (или) наказания // Принципы, пределы, основания ограничения прав и свобод человека по российскому законодательству и международному праву: «Круглый стол» журнала «Государство и право» // Государство и право. – 1998. – № 10. – С. 54–56 [0,16 п. л.].

73. Сверчков В.В. Стандарты оснований освобождения от уголовной ответственности (наказания) в международном уголовном праве // «Российская правовая система и международное право: современные проблемы взаимодействия»: «Круглый стол» журнала «Государство и право» // Государство и право. – 1996. – № 3. – С. 30–31 [0,14 п. л.].

Общий объем опубликованных работ ? 173 п. л.

Корректор Н.Н. Кукушкина

Компьютерная верстка Е.А. Мухиной

 

Тираж 150 экз. Заказ ____

Отпечатано в отделении оперативной полиграфии

Нижегородской академии МВД России

603600, г. Н. Новгород, Анкудиновское шоссе, 3.

В таблицах по свободным от значка «*» ячейкам, неполноте представленных групп условий видна область дальнейшего исследования и совершенствования нормативных оснований освобождения от уголовной ответственности, прекращения уголовных дел (уголовного преследования), отказа в их возбуждении. Наиболее полная совокупность условий данного освобождения (прекращения, отказа) должна способствовать более эффективному применению соответствующих оснований.

См.: Psychosocial interventions in the criminal justice system: Reports presented to the 20th Criminological Research Conference (Strasbourg) // Criminologial Research. – Council of Europe Press, 1995. – Vol. XXXI. – P. 203–205; New social strategies and the criminal justice system: 19th Criminological Research Conference (Strasbourg) // Criminologial Research. – Council of Europe Press, 1994. – Vol. XXIX. – P. 92.

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.