WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Имплементация норм международного гуманитарного права в Республике Таджикистан: проблемы теории и практики

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

 

На правах рукописи

Раджабов Саитумбар Адинаевич

Имплементация

норм международного гуманитарного права

в Республике Таджикистан: проблемы теории и практики

12.00.10 - Международное право; Европейское право

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва 2008


2

Диссертация выполнена в Отделе международного права Института государства и права Академии наук Республики Таджикистан


Научный консультант:

Официальные оппоненты:


доктор юридических наук, профессор Абашидзе     Аслан      Хусейнович

заслуженный юрист РФ,   доктор юридических наук, профессор Карташкин Владимир Алексеевич;

заслуженный деятель науки РФ, доктор юридических наук, профессор Колосов      Юрий       Михайлович;



Ведущая организация:


заслуженный   юрист    РФ,   доктор юридический      наук,     профессор Ляхов     Евгений      Григорьевич

Академия Федеральной Службы Безопасности Российской Федерации


Защита состоится " " ноября 2008г. в 15.00 на заседании диссертационного совета Д 212.203 при Российском университете дружбы народов по адресу: 117198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Российского университета дружбы народов по адресу: 117198, г. Москва, ул. Миклухо-Маклая, д. 6.


Автореферат разослан "


2008 года



Ученый секретарь диссертационного совета кандидат юридических наук, доцент


Е.П. Ермакова


3

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Прошли немногим более шестидесяти лет со времени окончания второй мировой войны, трагические последствия которой поставили человечество перед необходимостью создания универсальной системы международной безопасности. Создание Организации Объединенных Наций (ООН), закрепление в ее Уставе принципа мирного разрешения споров, несовместимого с применением силы, казалось, вели к запрещению войны. И хотя давно миновала эпоха «холодной» войны, исчезла конфронтация между противоположными социально-политическими системами, мир изменил свое лицо, но отнюдь не стал более безопасным и менее противоречивым. Скорее наоборот, он стал непредсказуемым в своем развитии и наряду с тенденцией к глобализации, все больше разделяется по региональным, расовым, национальным, религиозным, этническим и другим признакам.

Война стара как мир и она не ушла из жизни людей. Она по-прежнему продолжает причинять людям неисчислимые страдания. По некоторым подсчетам, войн на Земле произошло около 15 тысяч. Только со второй половины XX века, прошедшей со времени окончания второй мировой войны, вспыхнуло 1290 войн и крупных вооруженных конфликтов, число же их жертв составило около 22 миллионов человек.

Да и в настоящее время планета отнюдь не умиротворена. Как и прежде, в третьем тысячелетии человечество не отказалось от войн. Мир столкнулся с невиданными по масштабам актами международного терроризма, зверствами в отношении мирных людей в ходе вооруженных конфликтов международного и немеждународного характера. Локальные вооруженные конфликты, вспыхивающие в самых разных частях мира, оборачиваются нескончаемой гибелью безвинного гражданского населения, насилием, пытками, террором, этническими чистками, миллионными потоками беженцев и перемещенных лиц, разъединением семей, уничтожением природных ресурсов и прочими социальными бедствиями. Ни в чем не повинные люди остаются без крови, пищи, медицинской помощи. Последнее десятилетие XX века по-новому поставило проблему защиты от вооруженных конфликтов. Распад Советского Союза привел к росту нестабильности практически на всей территории бывшего СССР. К конфликту между Арменией и Азербайджаном из-за Нагорного Карабаха добавились другие конфликты: в Грузии (Абхазия, Южная Осетия), в Молдове (Приднестровье), в России (Чечня), в Таджикистане и другие.

В этих условиях неизмеримо возрастает актуальность и значение международного гуманитарного права (МГП), нормы которого по своей сути и по силе их направленности, призваны смягчать жестокость войны, гуманизировать отношения, связанные с вооруженными конфликтами. Необходимость обеспечения безопасности жертв войны требует выработки целостной и объективной, отвечающей потребностям современного развития


4

общества   научно-правовой    концепции    защиты    прав   человека   в   ходе вооруженных конфликтов.

Проблемы имплементации норм МГП приобретают актуальность в странах Содружества Независимых Государств (СНГ), в частности в Республике Таджикистан (РТ). 9 сентября 1991 года Республика Таджикистан объявила о своей государственной независимости, позволившей ей стать полноправным субъектом международного права. Отныне нормы международного права органически пронизывают деятельность суверенного Таджикистана, который самостоятельно заключает международные договоры, ратифицирует документы в области прав человека, защищающие как в мирных условиях, так и в условиях вооруженного конфликта. Более того, меняется само соотношение национального законодательства и международного права. Приоритет международно-правовых актов, признанных Республикой Таджикистан на основе части 3 статьи 10 Конституции РТ при коллизии существующих норм национального законодательства с нормами международного права, создает прочную правовую основу для имплементации и применения ратифицированных международных договоров на территории Республики.

Находясь в состоянии внутреннего вооруженного конфликта, 13 января 1993 года Республика Таджикистан присоединилась к Женевским конвенциям о защите жертв войны от 12 августа 1949 года и Дополнительным протоколам к ним от 8 июня 1977 года. В этой связи практический смысл и актуальное значение приобретает добросовестное выполнение Республикой Таджикистан взятых на себя обязательств по имплементации норм международного гуманитарного права, предполагающее перевод текстов гуманитарных конвенций на государственный язык, изучение норм МГП в гражданских и военных учебных заведениях, распространение знаний в области МГП среди широких слоев населения, пресечение серьезных нарушений норм МГП, подготовка специального персонала (юридических советников, медицинского и духовного персонала) и другие имплементационные меры.

Можно полагать, что недостаточное внимание, уделяемое имплементации норм международного гуманитарного права, порождает недоверие государств по отношению друг к другу. Подозрения в причастности к совершению неправомерных действий другой стороной уже неоднократно использовались в международных и внутригосударственных конфликтах в качестве предлога либо оправдания самых разнообразных ответных санкций: от разрыва отношений и экономической блокады до ракетных обстрелов и бомбардировок. Противоречие между объективной заинтересованностью подавляющего большинства государств в предотвращении и пресечении нарушений норм международного гуманитарного права и неспособностью или нежеланием пойти на универсализацию международного сотрудничества в этой области, острая необходимость создания международных гарантий и механизмов контроля определяют сложность и актуальность рассматриваемой проблемы.


5

Цели и задачи диссертационного исследования. Целью настоящей диссертационной работы является системное исследование международно-правового и национально-правового механизмов имплементации норм международного гуманитарного права, выработанных доктриной международного права, которые включают теоретические и практические аспекты.

Теоретические аспекты посвящены исследованию генезиса, роли и места международного гуманитарного права как самостоятельной отрасли международного права, классификации вооруженных конфликтов в международном гуманитарном праве и международно-правовой квалификации гражданской войны в Таджикистане (1992-1997 гг.) как вооруженного конфликта немеждународного характера, положений Конституции РТ, касающихся норм международного гуманитарного права, проведению сравнительно-правового анализа относительно роли и места этих норм в правовой системе государства.

Практические аспекты связаны с изучением процедуры и способов согласования норм международного и внутригосударственного права в законодательном процессе, выявлении резервов правового воздействия международного права на внутригосударственные правоотношения, поиском путей совершенствования внутригосударственной нормативно-правовой базы, изучением полномочий Конституционного Суда Республики Таджикистан и выработкой предложений для использования потенциала данного органа государственной власти по предварительной проверке на предмет соответствия Конституции Республики Таджикистан не вступившего в силу любого международного договора, выработкой практических рекомендаций дальнейшего развития законодательства о правовом обеспечении национальной имплементации норм международного права.

Для достижения цели диссертационного исследования анализируются Конституция Республики Таджикистан и конституционные законы Республики Таджикистан, международные конвенции и договоры, а также практика их реализации в Республике Таджикистан.

Указанная цель достигается при разрешении следующего комплекса задач: определение понятия, сущности, особенности,  место и роли МГП в системе международного права;

- исследование генезиса развития международного гуманитарного права

как самостоятельной отрасли международного права;

типологизация вооруженных конфликтов в международном гуманитарном праве и международно-правовые аспекты квалификации гражданской войны в Таджикистане;

-   определение   понятия   "имплементация",   ее   форм   и   способов,

отвечающего современному уровню знаний;

  1. выявление   международного   и   национально-правового   механизма имплементации норм МГП и их соотношение;
  2. анализ   путей   законодательного,   административного   и   судебного

6

обеспечения национально-правового механизма имплементации норм МГП;

  1. выявление факторов, влияющих на содержание национально-правового механизма имплементации МГП в Республике Таджикистан;
  2. исследование существующих национальных норм права Республики Таджикистан, направленных на реализацию норм международного гуманитарного права, и выработка предложений по их реконструкции и систематизации;

-  анализ принятых мер в Республике Таджикистан во исполнение

международных обязательств по гуманитарным конвенциям и предложения по

совершенствованию национально-правового механизма имплементации норм

МГП

Объект и предмет исследования. Объектом диссертационного исследования выступают общественные отношения в сфере реализации норм международного гуманитарного права на международном и внутригосударственном уровне, нормативно-правовые акты, регулирующие этот процесс, а также практика соблюдения норм международного гуманитарного права в государствах мира.

Предметом диссертационного исследования является основные способы, формы и факторы воздействия норм международного гуманитарного права на внутригосударственные отношения Республики Таджикистан через международный и национально-правовой механизмы имплементации этих норм, их законодательная, административная и судебная реализация и меры по совершенствованию национально-правового механизма имплементации этих норм в Республике Таджикистан.

Степень научной разработанности и круг источников. Касаясь научной разработанности темы и круга источников настоящей диссертации, следует отметить, что она выполнена на базе изучения и использования большого научно-монографического материала отечественных и зарубежных ученых.

При подготовке диссертационного исследования автор использовал достижения мировой правовой мысли, работы современных отечественных и иностранных исследователей, специалистов в области теории международного права и международного гуманитарного права. Среди них работы А.Х. Абашидзе, С.С. Алексеева, В.В. Алешина, И.Н. Арцибасева, Л.К. Бакаева, В.А. Батырь, И.П. Блищенко, А. Бувье, В.Г. Буткевича, А.С. Гавердовского, Х.-Г. Гассера, Э. Давида, С.А. Егорова, К. Захарьева, А.И. Зыбайло, Г.В. Игнатенко, В.Ю. Калугина, А.Я. Капустина, В.А. Карташкина, СВ. Клименко, Ю.М. Колосова, И.И. Котлярова, И.И. Лукашука, С. Мануэля, Н.В. Миронова, Р.А. Мюллерсона, СЕ. Нахлика, Л.В. Павловой, У. Палванкара, Ж. Пикте, В.В. Пустогарова, И. Сандо, М.А. Сарсембаева, М. Сассоли, К. Свинарски, А.Н. Талалаева, Г.М. Тансыкбаевой, Б.Р. Тузмухамедова, Г.И. Тункина, Е.Т. Усенко, И.В. Фисенко, М.О. Хаитова, Р.Т. Хакимова, СВ. Черниченко, А.А. Чичерина и других.

Был подвергнут анализу вышедший в 2006 г. трехтомный труд коллектива авторов (под редакцией Жана-Мари Хенкертса и Луизы Досвальд Бек, которые


7

провели комплексное исследование с целью выявления норм обычного международного гуманитарного права.

Подвергнута анализу восточная религиозно-правовая литература, прежде всего, работы Аби-Сааб, Сайда Ал-Даккак, Суфьяна ас-Саури, Абу Юсуф Якуба ибн Ибрагима, Мубаракшаха, Низам ал-Мулька, священная книга мусульман «Коран», взгляды политического деятеля Джавахарлала Неру, военноначальника Тамерлана на право войны, произведения видных представителей таджикско-персидской классической литературы, великих гуманистов - Рудаки, Фирдоуси, Саади, Омара Хайяма, Хафиза, народный эпос (например, таджикский эпос «Кабуснаме», «Синбаднаме», киргизский эпос «Манас») и другие источники о гуманном отношении к некоторым категориям жертв войны.

Методологические и теоретические основы исследования. Теоретической и методологической основой диссертационного исследования стал системный подход к анализу правовых проблем имплементации норм международного гуманитарного права в их диалектической взаимосвязи. Применение разнообразных методов исследования (сравнительно-правового, структурно-функционального, конкретно-социологического и других) способствовало обращению одновременно к теории государства и права, конституционному, административному и муниципальному праву.

При этом в исследовании широко использованы как общенаучные методы исследования, так и специально-юридические. Среди них: проблемный, исторический, логический, классификационный, сравнительно-правовой. Активно применялись методы системного и функционального подхода, сопоставительного анализа в исследовании международно-правовых актов. В работе широко использованы документы ООН и ее специальных комиссий, международные конвенции и другие международные договоры и соглашения, а также проекты международно-правовых документов, нормативно-правовые акты Республики Таджикистан и СНГ, научные труды, выполненные по данной проблеме.

Теоретические обобщения заключаются и исследуются на основе правового анализа внешнеполитической и внутригосударственной деятельности органов государственной власти Республики Таджикистан, органов власти ряда государств СНГ. В работе использованы методы сравнительного правоведения и системного анализа, конкретно-исторический подход, данные конкретно-социологических исследований и практической деятельности автора настоящей диссертации.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в разработке проблем имплементации норм международного гуманитарного права через комплексный анализ ее различных аспектов - видов, форм, способов, механизмов и факторов, влияющих на имплементацию норм МГП на национальном и международном уровне. Впервые в Таджикистане предпринята попытка диссертационного исследования правовых проблем имплементации норм МГП.


8

Комплексному рассмотрению подвергнут национально-правовой механизм имплементации норм международного права как совокупность норм национального права, направленных на реализацию Республикой Таджикистан норм международного права и обеспечивающих их эффективное осуществление. Предлагается новая теоретическая модель исследования международного гуманитарного права как отрасли международного права и на этой основе дается характеристика действия норм международного гуманитарного права во времени, в пространстве и по кругу лиц. В соответствии с полученными в ходе исследования результатами предлагаются выводы и рекомендации, позволяющие по-новому, с учетом произошедших международно-правовых изменений, взглянуть на проблемы имплементации норм международного гуманитарного права, совершенствование международного конвенционного механизма регулирования вопросов войны и мира.

Научная новизна данного диссертационного исследования заключается и в том, что автор проводит комплексный анализ проблем имплементации норм международного гуманитарного права в таджикском законодательстве. Данная проблема до сих пор не нашла должного отражения в научных исследованиях.

Вместе с тем бурное развитие международного сотрудничества, некоторое сближение точек зрения различных государств на проблемы применимости международного гуманитарного права к новым вызовам и приобретенные в последнее время мировым сообществом опыт и знания в этой области позволили по-новому анализировать состояние действующего в настоящее время международного механизма имплементации норм МГП, систематизировать и переосмыслить достигнутого с целью выработки наиболее универсального, прогрессивного и эффективного национально-правового механизма имплементации норм международного гуманитарного права в Республике Таджикистан.

В диссертационном исследовании нашло отражение авторское видение проблемы, дана собственная трактовка ряда вопросов, не нашедших достаточно полного отражения в имеющейся юридической литературе в Республике Таджикистан. В плане теоретического анализа общих вопросов соотношения международного и внутригосударственного права обосновывается существование системных правоотношений, возникающих на основе комплекса норм международного и внутригосударственного права. Нормы международного права вообще и международного гуманитарного права в частности при отсылке к ним изымают отдельные отношения из сферы действия таджикского законодательства, выступая в качестве «как бы специальных норм», поскольку правила «специальный закон отменяет общий» и «последующий закон отменяет предыдущий» применимы лишь к нормам национальной правовой системы.

На защиту вынесены следующие основные положения:

1 .Международное гуманитарное право в современном видении представляет   собой   отдельную   отрасль   международного   права,   которая


9

включает в себя международное право вооруженных конфликтов, а так же частично взаимодействует с нормами международного частного права и полностью взаимодействует с различными отраслями международного публичного права. Сфера деятельности международного гуманитарного права направлена на предотвращение вооруженных конфликтов, ограничение применения определенных средств и методов ведения военных действий, защиту жертв вооруженных конфликтов, определение ответственности за нарушение норм гуманитарного права и ликвидацию последствий, ставших результатом военных действий.

2. Разработаны теоретико-прикладные аспекты классификации вооруженных конфликтов в международном гуманитарном праве и впервые дана международно-правовая квалификация гражданской войны в Таджикистане (1992-1997гг.) как вооруженного конфликта немеждународного характера.

3. Ретроспективный взгляд на историю человеческих войн и анализ зарождения и этапов развития гуманитарного права, в частности правил ведения войны показывает, что наряду с существованием жестокого отношения к мирному населению и военнопленным, культура народов Центральной Азии выработала правила гуманного обращения к определенным группам населения и обычаи ведения военных действий. Это в очередной раз подтверждает мысль о существовании в истории человечества множества правил ведения войны древних народов, сходных с нормами, закрепленными конвенциями в современном международном гуманитарном праве.

4. На основе анализа международных договоров в области защиты жертв войны, существующего национально-правового механизма имплементации международного гуманитарного права, уголовного и уголовно-процессуального законодательства Республики Таджикистан и других внутригосударственных имплементационных актов в тесной связи с вопросами взаимовлияния и взаимодополняемости международного и национального права исследована проблематика обеспечения пресечения нарушений международного гуманитарного права, как на национальном, так и международном уровне.

5.   Разработан национально-правовой механизм имплементации норм

международного гуманитарного права, обеспечивающий прямое действие и

приоритет норм данного права при коллизии существующих норм

национального законодательства с нормами международного гуманитарного

права, обоснована необходимость его закрепления в законодательстве

Республики Таджикистан, а также принятия комплекса мер по приведению

национального законодательства в соответствие с требованиями

международного гуманитарного права.

6.    Определена теоретическая и практическая роль и значение

Конституции Республики Таджикистан, новых кодексов, других законов в деле

взаимодействия и определения соотношения международного и

внутригосударственного права. Анализ показывает, что степень

взаимодействия    международного    и    национального    права    определяется


10

характером той или иной отрасли внутригосударственного права, ее ролью в фактической реализации норм международного гуманитарного права в деле формирования демократического, светского, правового и социального государства в Таджикистане.

  1. Показана значимость законодательного, административного и судебного обеспечения механизма имплементации норм международного гуманитарного права в качестве основного начала организации и функционирования органов власти и управления Республики Таджикистан.
  2. Предложены проекты поправок к Конституции Республики Таджикистан, конституционным и другим законам Республики Таджикистан с целью совершенствования национально-правового механизма имплементации норм международного права в целом и международного гуманитарного права в частности во внутригосударственном законодательстве.

9. Выявлены факторы, влияющие на содержание национально-правового

механизма имплементации норм МГП в Республике Таджикистан.

10.       Выработаны основные правила, которыми должны

руководствоваться судебные органы Республики Таджикистан при применении

норм международного гуманитарного права в своей практической

деятельности.

11.        Подготовлены предложения по совершенствованию

законодательства и подзаконных нормативно-правовых актов для реализации

норм международного гуманитарного права различными государственными

органами Республики Таджикистан.

12.     Показана значимость           диссертационного исследования в

законотворческой деятельности, научно-педагогической работе, при

преподавании в юридических и гуманитарных учебных заведениях курсов

международного права, международного гуманитарного права, журналистики,

конфликтологии и т. д.

Теоретическая и практическая значимость работы. Теоретическая

значимость диссертационной работы обусловлена, прежде всего, тем, что в

исследовании содержится комплексный анализ основных характеристик теории

имплементации норм МГП, исследуются формы и способы имплементации

этих норм и факторы, влияющие на ход реализации этих норм во внутренней и

внешней        деятельности    Республики     Таджикистан.     В     исследовании

разрабатывается система понятий, раскрывающих и характеризующих категорию "имплементация норм МГП", рассматриваются наиболее значимые вопросы имплементации этих норм в современных условиях Республики Таджикистан.

Теоретическая значимость диссертационного исследования состоит также в том, что в нем на основе правового анализа вооруженных конфликтов последних лет, концепций дальнейшего объединения усилий мирового сообщества по предотвращению военной угрозы, международных правовых актов, а также обширной библиографии по теме диссертационного исследования дана комплексная, аргументированная международно-правовая


11

характеристика правового регулирования вооруженных конфликтов, выявлены причины низкой эффективности норм международного гуманитарного права и пути ее повышения.

Практическая значимость диссертационного исследования проявляется в возможности использования обоснованных в работе предложений, в возможности выявления наиболее приемлемых методов прогнозирования перспективности и результативности дальнейшего развития тех или иных направлений сотрудничества государств в области международного гуманитарного права, в возможности применения в практике международных отношений и отношений между субъектами национального права предлагаемых рекомендаций и на этой основе достижение компромиссов между субъектами международного права в выработке более совершенного и эффективного механизма регулирования международных отношений.

В результате проведенного исследования стало возможным вынесение на

обсуждение выводов, положений и рекомендаций, представляющих

значительный интерес в практическом плане для утверждения правосознания,

выборе механизмов имплементации норм международного гуманитарного

права в Республике Таджикистан при коллизии существующих норм

национального законодательства с нормами международного гуманитарного

права. Представленные в работе положения направлены на выполнение

международных     обязательств     с     учетом            приоритета     национально-

государственных интересов, отражающих потребности Республики Таджикистан в существовании и развитии.

Проведенное исследование позволило выявить факторы, влияющие на содержание механизма имплементации норм международного гуманитарного права, перспективы и возможности совершенствования этого механизма. Результаты диссертационного исследования могут быть использованы в процессе законотворческой деятельности по реформированию нормативно-правовой базы, регулирующей применение средств и методов вооруженной борьбы, защиту жертв вооруженных конфликтов, а также в научно-педагогической работе при преподавании в юридических и других гуманитарных высших учебных заведениях курсов «международное право», «международное гуманитарное право», «международное гуманитарное право и средства массовой информации» на факультетах (отделениях) журналистики и конфликтологии, других дисциплин.

Результаты диссертационного исследования одобрены на заседаниях Отдела международного права и Ученого совета Института государства и права Академии наук РТ, включены в научные публикации, в выступления автора на конференциях.

Апробация результатов исследования. Основные теоретические выводы и предложения, изложенные в диссертационном исследовании, отражены в опубликованных работах автора, а также были использованы и апробированы при преподавании студентам таких учебных курсов, как международное публичное   право   и   международное   гуманитарное   право   в   Российско-


12

Таджикском (Славянском) Университете (с 1998 года по настоящее время) и

Институте государства и права Академии наук Республики Таджикистан (с 2006

года по настоящее время), в выступлениях автора на семинарах по проблемам

международного гуманитарного права, проведенных Международным

Комитетом Красного Креста в Москве (1999 г.), в Ташкенте (2002 г.,2004 г.), в

выступлениях на вторых, пятых и седьмых Мартенсовских чтениях в Санкт-

Петербурге (2001 г., 2005 г., 2008 г.), в докладах на конференциях,

посвященных имплементации Римского статута Международного уголовного

суда в Бонне (Германия, 2004 г.) и Гааге (Нидерланды, 2004 г.), в чтении

лекций на национальных курсах по МГП, организованных миссией МККК в

Душанбе (2005-2008 гг.). Автором данной диссертации также были внесены

предложения   в   комитеты   и   комиссии           Маджлиси   Оли   (Парламента)

Республики Таджикистан по совершенствованию деятельности в области национально-правовой имплементации норм международного гуманитарного права (2007 г.).

Исходя их вышеизложенных целей и задач исследования, диссертация имеет следующую структуру: введение, пять глав, включающих четырнадцать параграфов, заключение, приложения, список использованных нормативных источников и литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИОННОЙ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, определяются цели и задачи, научная новизна работы, теоретическая и практическая значимость результатов исследования, методология и методы исследования, сформулированы основные выводы и предложения, выносимые на защиту, их апробация.

В первой главе, озаглавленной «Международное гуманитарное право: сущность, особенности, этапы развития и место в системе международного права» и которая содержит три параграфа, раскрывается сущность и особенности международного гуманитарного права, исследуются зарождения и этапы развития гуманитарного права, анализируется место и роль международного гуманитарного права в системе норм международного права.

Первый параграф - «Сущность и особенности международного гуманитарного права» - посвящен раскрытию сущности международного гуманитарного права, применяемого в международных или немеждународных вооруженных конфликтах, включающего в себя как договорные, так и обычные международные нормы, которые специально направлены на ограничение прав сторон в конфликте применять по своему выбору методы и средства ведения войны и предоставление защиты лицам и имуществу, которые пострадали или могут пострадать в результате конфликта.

Отмечается, что МГП является одной из отраслей международного права, нормы которого призваны гуманизировать войну, смягчить ее бедствия. Критериями  выделения  отрасли  международного  права  являются  особый,


13

общественно значимый объект регулирования; системность нормативного материала, его сравнительная обширность в сочетании со сравнительно обширной сферой применения; методы правового регулирования. Такие критерии вполне применимы к международному гуманитарному праву.

Сделан вывод о сущности норм МГП, которые призваны обеспечить равновесие между военной необходимостью и гуманностью. Этот вывод основан на следующие утверждения.

Во-первых, некоторые действия полностью бесполезны в военном отношении и, соответственно, запрещаются. Речь идет о таких действиях как, например, пытки или мародерство.

Во-вторых, некоторые действия полезны в военном отношении, однако считается, что гуманитарные соображения имеют преимущественную силу, и такие действия, соответственно, запрещаются. Например, применение некоторых видов оружия, которое имеет неизбирательное действие или наносит чрезмерные повреждения, или вызывает излишние страдания.

В-третьих, некоторые нормы представляют компромисс между военной необходимостью и гуманитарными требованиями. Так, требование соразмерности при нападениях допускает, что гражданские лица могут случайно стать жертвами при проведении военной операции (так называемый «случайный ущерб»), но в соответствии с тем же требованием соразмерности следует воздерживаться от нападений, если существует опасность того, что случайный ущерб будет чрезмерным по отношению к преимуществам, полученным в результате достижения цели военной операции (ст. 48 и ст. 51. 5в Дополнительного протокола I от 8 июня 1977 г. к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г.).

Обеспечивая равновесие между военной необходимостью и гуманностью, нормы МГП сдерживают чрезмерное насилие по отношению к человеческой культуре и цивилизации, создают атмосферу терпимости и уважения к основным гуманистическим ценностям, а все это в свою очередь способствует снижению напряженности и прокладывает путь к более мирному будущему.

Будучи самостоятельной отраслью международного права, МГП имеет свою специфику, обусловленную предметом правового регулирования, характером уголовно наказуемых деяний, связью с другими отраслями международного права и имплементацией в национальное законодательство. К числу таких особенностей можно отнести и комплексный характер МГП, наличие в нем особых принципов и норм (источников), его тесная связь с международным правом прав человека, с Международным движением Красного Креста и Красного Полумесяца и т.д.

Во втором параграфе - Гуманитарные обычаи и гуманитарная мысль в культуре народов Центральной Азии» - исследуются истоки гуманитарных обычаев и развитие гуманитарной мысли в истории и культуре народов Центральной Азии.

Народы,   населяющие Центральную Азию,   внесли достойный вклад в формировании обычаев и в развитии гуманитарных идей. Во все исторические


14

эпохи предпринимались попытки уменьшить бедствия, причиняемые войной и вооруженными конфликтами. Еще в глубокой древности некоторые военачальники, следуя обычаю, не позволяли своим подчиненным казнить пленных, приказывали щадить женщин стариков и детей, запрещали отравлять колодцы. Эти правила со временем оформились в нормы обычного гуманитарного права, которыми руководствовались противоборствующие стороны.

Следует отметить, что гуманитарная мысль народов Центральной Азии уходит в глубь тысячелетий, и, естественно, она впитала в себя все то лучшее, прогрессивное, что было создано ими на всех этапах развития гуманитарного права.

Не составляла исключение и область войны и мира, в сфере которой также заметный след оставили военные мыслители этих народов. Очень важны и значимы письменные источники средневековой истории народов Центральной Азии. Среди источников средневековой истории военного искусства (до монгольского завоевания) особое место занимает военный трактат Шариф Мухаммада Мансура Мубаракшаха (известен под именем Фахри Мудаббир, жил в конце XII в. - начале XIII в.) «Адаб ал-харб ва-ш-шуджаат» (Правила ведения войны и мужество), оказавший большое влияние на развитие гуманитарного права и сохраняющий и по ныне свое важное теоретическое и практическое значение. Приведенные в трактате факты и сведения свидетельствуют о том, что Мубаракшах аккумулировал правила и обычаи ведения войны, все лучшие достижения в области гуманитарной мысли, широко использовал военные источники древних Византии, Египта, Индии и Китая.

В своем трактате Мубаракшах говорил так: «На войне превыше всего -выдержка и самообладание. Если имеется [хоть] малейшая возможность избежать войны (даже тогда, когда воевать лучше или от этого станет легче), все равно следует избегать войны. А если представится какая-нибудь возможность прекратить войну, считайте ее самой большой удачей, даже когда ваше войско больше, сильнее, испытанное и опытнее во всех отношениях. Врага легче покорить человечностью, доброжелательностью, хорошими словами, чем силой и войной».

Наибольший интерес с точки зрения гуманитарного права представляют те главы трактата, где речь идет о типах войны, о тактике ведения войны, о соблюдении принципа гуманности во время войны, о защите жертв войны -раненых, больных, военнопленных и гражданского населения, о вероломстве и военной хитрости во время войны, о пощаде, о наемниках, о дисциплине в войсках, об ответственности командиров, о наказании за нарушение правил ведения войны и др.

По мнению академика А. Турсунова особой интенсивности достиг процесс развития гуманитарных идей в эпоху «Возрождения таджиков» (IX-XI вв.), и шире - «Возрождения Аджама» (IX - XVbb.), когда все более пробуждающийся интерес к человеку сопровождался признанием его самоценности, а такие


15

социальные явления как война и мир начинают рассматриваться и оцениваться сквозь призму наивысшей ценности человеческой жизни, прав, потребностей и интересов людей.

Основу нового подхода в эпоху возрождения таджикского народа составляла нравственная оценка: социальные явления стали рассматриваться с позиции гуманности и справедливости. Центром внимания мыслителей, поэтов, художников, ученых стал человек. Все начало вращаться вокруг человека, чувства, мысли, весь сложный мир духовной жизни человека сделался предметом самого пристального внимания и аналитического изучения.

Свидетельством тому является таджикско-персидская литература той эпохи, которая полна идеями гуманизма, человеколюбия и человечности. Произведения Рудаки (858-941гг.), Фирдоуси (934-1020гг.), Хайяма (1048-1123гг.), Саади (1203-1292 гг.) и других прославляли духовное величие человека, призывали к миру, проявлению гуманности и сострадания к жертвам войны, к пленным, осуждали проявление равнодушия к страданию окружающих, воспевали единство всего человечества, напоминая о том, что все сыны Адама от одного корня, что каждый должен беспокоится о судьбе другого, чувствовать сострадание к друг другу. В них ставились вопросы нравственной ответственности человека за жестокость по отношению к другим людям.

Не составляла исключения и область войны, в сфере которой идея человечности находила свое практическое преломление по отношению к таким ее жертвам, как пленные. Ценность дошедших до наших дней следов гуманитарных идей, представлений и установлений показывает, насколько значительным представлялся во все времена вопрос о проявлении человечного отношения к такой категории жертв войны, как пленные. Так, в «Кабуснаме» великий визир поучает сына: «А к пленникам нужно быть великодушным, ибо убивать пленника непохвально и даже заслуживает порицания. Потому в этом деле не допускай оплошности, дабы заслужить прославление в обоих мирах».

Среди источников средневековой истории народов Центральной Азии особое место занимает «Сиясат-наме» Низам ал-Мулька, где он описывал войну, которая в целом велась по правилам честной игры, войну с перемириями, войну, в которой с уважением относились к врагу. Автором исследуемого трактата «Сиясат-наме» был выдающийся государственный деятель XI века, великий визирь Кавамуддин Абуали Хасан ибн Али ибн Исхак (1018-1092гг.), носивший почетный титул «Низам ал-Мульк» («Порядок государства»), в течение почти тридцати лет верой и правдой служивший сельджукским султанам Алп-Арслану (1063-1072гг.) и Малик-шаху (1072-1092гг.). Книга была написана в 1091-1092 годах по поручению султана Малик-шаха Сельджукида.

Основу подхода Низам аль-Мулька к гуманитарным проблемам составляла нравственная оценка: социальные явления он стал рассматривать с позиции гуманности и справедливости. Для подтверждения своей позиции он приводил слова царя Нушервана Справедливого, который обращаясь к своим вельможам,


16

говорил: «Надо, чтобы вы впредь обращались хорошо с людьми бога; облегчайте бремя народа! не обижайте слабых! уважайте мудрых! беседуйте с добрыми! удаляйтесь от худых! добродетельных не трогайте!...»

В последней главе своей книги Низам ал-Мульк рассуждает так: «Еще надлежит с врагом так воевать, чтобы оставалось место для мира, и с другом и врагом ... так разрывать, чтобы можно было сойтись». По его мнению, всякая война должна была заканчиваться заключением справедливого мира, который положил бы начало дружеским отношениям между государствами. Успешная реализация политики национального примирения, исторический опыт разрешения вооруженного конфликта и миростроительства в Таджикистане является тому подтверждением.

Есть в таджикском языке, как и в языках других персоязычных народов (иранцы, афганцы и др.) слово «одамгари»1, дословно означающее не что иное, как «человечность». Это очень глубокое и объемное по своему смыслу и значению понятие, издревле коренящееся в сознании этих народов, распространялось на все сферы жизни и взаимоотношений людей, племен и народов.

Таджикско-персидская литература полна идеями гуманизма, человеколюбия и человечности. В знаменитой «Кабуснаме» великий визир наставляет своего сына: «Никогда не учи злым делам, ибо учить злу все равно, что делать зло. Если тебя даже безвинно кто-либо обидит, ты старайся его не обижать, ибо дом незлобивости стоит на улице человечности, и говорят, что основа человечности - в том, чтобы не обижать». Правила ведения войны в эпосе «Манас» назывались героическими традициями и их нарушители презирались народом и могли стать изгоями.

Из этого краткого обзора следует, что гуманитарные мысли в культуре народов Центральной Азии оказывали влияние друг на друга, вносили свой вклад в зарождение и развитие гуманитарного права, в частности в разработку правил ведения войны, запрещение отдельных средств и методов ее ведения. Может быть, законы войн прошлого в настоящем представлении являлись антигуманными, но именно их эволюционирование привело к возникновению современного международного гуманитарного права, каким мы его знаем.

Краткий обзор эволюции и развития гуманитарной мысли в культуре народов Центральной Азии также продемонстрировал, что можно обуздать насилие, смягчить страдание и предотвратить бесцельные смерти. Это подтверждает, что уже в древние времена воюющие народы имели свои нормы о применении отдельных средств и методов ведения войны. Зародившись на заре человечества, идея защиты человека от бедствий военного времени поэтапно набирала силу и сегодня переживает свой пик.

Ретроспективный взгляд на историю человеческих войн и анализ этапов развития гуманитарного права, в частности правил ведения войны показывает,

Объем данного принципа гораздо шире, так как он требует почтительного и уважительного отношения к достоинству каждого, кто по своему возрасту годится в отцы или матери, независимо от родственных уз, расы, нации, языка или происхождения. В этом проявляется универсальная ценность данного принципа.


17

что наряду с существованием жестокого отношения к мирному населению и военнопленным в истории имелось также гуманное отношение к определенным группам населения. Это в очередной раз подтверждает мысль о существовании в истории человечества множества правил ведения войны древних народов, сходных с нормами, закрепленными конвенциями в современном международном гуманитарном праве. Следует помнить, что многие правила ведения войны, упомянутые в трудах средневековых ученых, считаются изложением норм обычного права, стали его частью и остаются в силе до сих пор.

Третий параграф - «Место и роль международного гуманитарного права в системе норм международного права» - исследует первые признаки проявления и закрепления de jure правил войны, которых можно отнести к эпохе Возрождения, когда выпустили в свет свои произведения Гроций, Монтескье, Руссо. Именно этим видным ученым-правоведам принадлежат лавры в установлении и закреплении основных гуманитарных принципов, которые на сегодняшний день являются базисом и основой международного гуманитарного права.

В своей работе «Право войны и мира» (1625 г.) Гуго Гроций разделил все международное право на две категории: право мира и право войны. Он утверждал, что право войны - это специфическая отрасль международного права, которая начинает действовать лишь с наступлением военных действий, в то время как право мира направлено на урегулирование отношений в мирное время.

Г. Гроций писал, что во время войны право мира становится бездейственным, оно теряет свою силу и актуальность, и на замену ему приходит право войны. Эта точка зрения, как и разделения международного права на право войны и мира принималась без значительных изменений довольно продолжительное время, вплоть до начала XX века. Именно в начале XX века возникла новая теория, которая утверждала, что война не может служить причиной отказа стороной, участвующей в вооруженном конфликте, от всех раннее взятых на себя обязательств, как в сфере международного права, так и в сфере национального законодательства.

В это время еще не существовало понятия международного гуманитарного права как такового, вместо него применялось сходное понятие право вооруженных конфликтов . Да и часть международного права, названная Г. Гроцием правом мира, постепенно изменила название на международное публичное право.

Ближе к середине двадцатого века международное право вооруженных конфликтов было разделено на два раздела: «гаагское право», или право войны (установленные методы и средства ведения войны) и «женевское право», или собственно гуманитарное право. Данное разделение было предложено Жаном Пикте как наиболее точно отражающее систему отрасли на тот период. В

В настоящее время продолжается использование этого понятия как синонима международного гуманитарного права, такая практика закреплена, в частности, в ООН


18

частности он определил, что Гаагское право, или право войны, обуславливает права и обязанности воюющих сторон при проведении военных операций и ограничивает выбор нанесения ущерба; а Женевское право, или гуманитарное право охраняет интересы военных, вышедших из строя, и лиц, не принимающих участие в боевых действиях.

Разделение права вооруженных конфликтов на право войны и гуманитарное право принималось как официальное вплоть до 1977 года, когда был принят Дополнительный протокол I к Женевским конвенциям 1949 года. Именно этот документ объединил в себе нормы как гаагского права, так и женевского права. И если ранее термин международное гуманитарное право относился лишь к защите лиц, ставших жертвами вооруженного конфликта, и понимался только в таком узком смысле, то после 1977 года понятие термина МГП расширилось. С этого момента понятие международного гуманитарного права стало пониматься в широком смысле, объединив в себе официально и Право Женевы и Право Гааги. Ранее полуофициальный термин международное гуманитарное право стал признаваться как синоним международного права вооруженных конфликтов и восприниматься как система международно-правовых принципов и норм, регулирующих отношения между сторонами в период вооруженного конфликта с целью ограничения применения средств и методов ведения военных действий, защиты ее жертв и устанавливающих ответственность за их нарушение.

Хотя приведенное выше определение и является наиболее употребительным, стоит думать, что более правильным и полным определением, отражающим содержание международного гуманитарного права является определение, согласно которому международное право вооруженных конфликтов - это совокупность юридических норм, которые применяются в войнах, международных и немеждународных конфликтах и которые запрещают использование определенных средств и методов войны вооруженной борьбы, а также обеспечивают защиту прав индивида в ходе этой вооруженной борьбы, и устанавливают международно-правовую ответственность государств и уголовную ответственность физических лиц за их нарушение.

В настоящее время все больше подвергается сомнению утверждение, что международное гуманитарное право - это отрасль, которая применяется только с начала вооруженного конфликта, а после окончания конфликта, сразу прекращает свое действие. Так, И.П. Блищенко, определял, что международное гуманитарное право следует разделять на предвоенное, военное и послевоенное, кроме того, он высказывал мнение, что в МГП входят частично некоторые положения международного публичного права. В частности автор, противопоставлял свою теорию общепризнанной, утверждающей, что гуманитарное право интересует то, как ведутся военные действия, а не то из-за чего, как и почему они начинаются и заканчиваются. Области, приграничащие к военным действиям, но непосредственно не связанные с ними, согласно классической теории, относятся к международному публичному праву (к примеру, определение о законности начала военных действий принадлежит к


19

международному публичному праву, как это определено в Уставе ООН, ст. 51),

согласно теории И.П. Блищенко они также относятся и к международному

гуманитарному праву. Кроме того,

И.П. Блищенко относил к международному гуманитарному праву договоры о

разоружении и им подобные, которые официально не считаются источниками

МГП.

Выдвинутая И.П. Блищенко теория заслуживает большого внимания, так как подвергает сомнению и не безосновательно общепринятую концепцию, в его выводах содержится новизна и неоднозначность в понимании международного гуманитарного права. Однако данная теория является однобокой, потому что она позволяет распространяться на международное гуманитарное право другим отраслям международного публичного права в относительно малом объеме и, кроме того, обратная взаимосвязь, когда бы МГП могло влиять на другие отрасли отсутствует, что представляет ограниченность и узость данной теории.

Проведенное исследование для уяснения смысла современного международного гуманитарного права показывает, что:

1)  современное понятие международного  гуманитарного  права намного шире понятия международного права вооруженных конфликтов;

2) международное гуманитарное право не ограничивается нормами о вооруженных конфликтах и имеет тесную взаимосвязь и взаимораспространение с другими отраслями международного права;

3) международное гуманитарное право  распространяет свою юрисдикцию не только во время вооруженных конфликтов, но и в мирное время; 4)     международное     гуманитарное     право     влияет     на     национальное законодательство государств;

5) международное гуманитарное право является отраслью международного права;

Международное право вооруженных конфликтов (МПВК) понимается в двух смыслах: в узком смысле - это право включает в себя запрещение определенных методов и средств ведения военных действий, а также защиту жертв вооруженного конфликта. В широком смысле МПВК включает в себя также и те части международного права, которые регулируют предвоенные и послевоенные действия сторон. Регулирование предвоенных и послевоенных действий осуществляется как международным публичным правом, так и международным гуманитарным правом. Примером может служить следующая ситуация, когда, согласно Уставу ООН, начало конфликта может быть законным и не законным (ст. 1, ст. 51), т.е. эти действия определяются международным публичным правом, хотя касаются непосредственно военных действий.

Международное гуманитарное право включает в себя не только право

вооруженных конфликтов, но в некоторой степени соприкасается со многими

отраслями международного публичного права: международное право прав

человека,        право    международных    договоров,    право    международных


20

организаций, международное дипломатическое право, международное уголовное право, международное морское, воздушное и космическое право, право международной безопасности; особо следует выделить международное частное право.

Если раннее была весьма популярна теория о том, что действие международного гуманитарного права должно распространяться только на время прохождения вооруженного конфликта, то в настоящее время практика и анализ источников МГП показывает, что данная отрасль проявляет себя и в мирное время. Примером применения международного гуманитарного права в мирное время могут являться статьи, которые определяют обязательство сторон «как в мирное, так и в военное время» распространять знания о гуманитарных нормах и принципах (идентичные тексты в ст.47 Женевской конвенции I, ст. 48 Женевской конвенции II, ст. 127 Женевской конвенции III, ст. 144 Женевской конвенции IV, ст. 83 Дополнительного протокола I, ст. 19 Дополнительного протокола II). Положения данных статей говорят о том, что какая-то часть международного гуманитарного права должна применяться и в повседневной жизни. И хотя в Конвенциях и Протоколах ответственность за распространение знаний о МГП лежит на сторонах, следует отметить, что в большинстве своем распространением этих знаний занимается Международный Комитет Красного Креста. Является ли распространение фактом применения норм МГП в национальном законодательстве - вопрос спорный, но если принять во внимание, что эта деятельность предусмотрена в кодифицированных общеобязательных источниках наряду с другими нормами, то можно заявить, что она так же обязательна, как и остальные нормы. А если норма обязательна как в мирное, так и в военное время, можно заявить: международное гуманитарное право имеет нормы, регулирующие отношения мирного времени. Эти нормы обязательны для мирного времени, а значит напрямую с военными действиями не связаны.

Еще одним примером регулирования общественных отношений международным гуманитарным правом в мирное время является статьи с идентичным содержанием для всех Женевских конвенций об обязательстве введения в национальное законодательство стран-участниц норм эффективного уголовного наказания «для лиц, совершивших или приказавшим совершить те или иные серьезные нарушения настоящей Конвенции». Кроме того, данный пример показывает и то, что международное гуманитарное право имеет определенное влияние на внутреннее национальное законодательство стран-участниц Женевских конвенций. В тексте статей недвусмысленно сказано, что государство берет на себя обязательство привести в соответствии свое законодательство с нормами международного права, в частности с нормами Конвенций. Также можно выделить обязательство о формировании национальных обществ Красного Креста и Красного Полумесяца. Приведенные выше нормы не являются единственными в своем роде, таких норм довольно большое количество, но думается, что и этого достаточно для обоснования


21

того, что международное гуманитарное право может определенным образом влиять на национальное законодательство.

Последним и самым, пожалуй, главным вопросом, на котором хотелось бы заострить внимание, является вопрос о месте отрасли международного гуманитарного права в системе норм международного права. Изначально существовало две точки зрения: одна была более популярна, а другая почти ни кем не применялась. Первая определяла международное гуманитарное право как отрасль международного публичного права, главной причиной этого служило то обоснование, что субъектами МГП могут быть только субъекты международного публичного права, а также то, что характер и направленность МГП совпадала с общей направленностью международного публичного права.

Вторая, менее развитая теория, придерживалась того мнения, что международное гуманитарное право - это отдельная отрасль международного права. В частности, основным доказательством этой теории служило то обстоятельство, что общепризнанным специальным субъектом МГП, по мнению многих правоведов, является индивид, причем правосубъектность его является мобильной. Необходимо заметить, что большинство норм в источниках международного гуманитарного права являются нормами, предписывающими совершение действий либо в отношении физических, либо совершение их самими физическими лицами. Это значит, что индивиды не только являются специальным субъектом МГП, но так же одним из основных субъектов этого права. И именно исходя из этого положения, следует думать, что международное гуманитарное право не может быть отраслью международного публичного права, так как по субъектному составу есть довольно большие расхождения. Отсюда следует, что МГП - это отдельная отрасль международного права, так же как, например, международное частное право.

В заключение автор резюмирует все вышесказанное и представляет свое понимание места международного гуманитарного права в системе норм международного права.

Международное гуманитарное право является полноценной отраслью международного права, которая тесно взаимодействует с нормами международного публичного права и международного частного права. Кроме того, международное гуманитарное право является открытым для обычных норм международного права, более того, некоторые нормы МГП со временем сами переходят в разряд обычных норм международного права.

Также следует отметить, что специальным субъектом международного гуманитарного права является физическое лицо.

Международное гуманитарное право распространяет свою юрисдикцию и на внутреннее право государств.

Международное гуманитарное право является правом, частично применяемым и в мирное время.

Международное гуманитарное право является понятием более широким, нежели понятие международного права вооруженных конфликтов.


22

Резюмируя вышеизложенное, следует сказать, что международное гуманитарное право в современном видении представляет собой отдельную отрасль международного права, которая включает в себя международное право вооруженных конфликтов, а также частично взаимодействует с нормами международного частного права и различных отраслей международного публичного права. Сфера деятельности международного гуманитарного права направлена на предотвращение вооруженных конфликтов, ограничение применения определенных средств и методов ведения военных действий, защиту жертв вооруженных конфликтов, определение ответственности за нарушение норм гуманитарного права и ликвидацию последствий, ставших результатом военных действий.

Все вышеизложенное есть свидетельство появления в международном праве новой отрасли - международного гуманитарного права. Мы считаем, что это понятие достаточно полно и четко выражает содержание отрасли и нет необходимости в переименовании данного термина.

Глава II - «Теоретико-прикладные аспекты классификации

вооруженных конфликтов в международном гуманитарном праве» -

исследует    типологию         вооруженных    конфликтов    в    международном

гуманитарном   праве,   которая   имеет   важное   прикладное   значение   для квалификации гражданской войны в Таджикистане.

В первом параграфе - «Типология вооруженных конфликтов в международном гуманитарном праве» - автор отмечает, что классификация вооруженных конфликтов является сложным теоретическим вопросом и отсутствует единый орган, который бы занимался классификацией конфликтов. Автор анализирует Женевские конвенции о защите жертв войны 1949 года и Дополнительные протоколы к ним 1977 года, где приводятся объективные факты, наличие которых позволяет ему провести классификацию вооруженных конфликтов на:

  1. международные вооруженные конфликты, к которым применяются четыре Женевских конвенций 1949 г. и Дополнительный протокол I;
  2. вооруженные конфликты немеждународного характера, к которым применяются ст.З, общая для четырех Женевских конвенций 1949 г. и Дополнительный протокол П.

23

Рассматривая    ситуации    международного    вооруженного    конфликта,

следует иметь в виду, что все четыре Женевские конвенции применяются «... в случае объявленной войны или всякого другого вооруженного конфликта между двумя или несколькими Высокими Договаривающимися Сторонами, даже в том случае, если одна из них не признает состояния войны», а также «... во всех случаях оккупации всей или части территории Высокой Договаривающейся Стороны, даже если эта оккупация не встретит никакого вооруженного сопротивления». Это - типичная ситуация международного вооруженного конфликта, где друг другу противостоят два или более государства.

Протокол I от 8 июня 1977 г., дополнительный к Женевским конвенциям 1949 г., расширил сферу применения норм гуманитарного права, применяемых в ситуациях международных вооруженных конфликтов. Государства согласились рассматривать как международный вооруженный конфликт и национально-освободительные войны. Здесь подразумеваются такие виды национально-освободительной войны, как войны против колониального господства, против иностранной оккупации и против расистского режима, «... ведущиеся в осуществлении ... права на самоопределение, закрепленного в Уставе Организации Объединенных Наций и в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом Организации Объединенных Наций»

Относительно первого вида национально-освободительной войны необходимо сделать следующее замечание. Дополнительный протокол I был принят post facto, когда процесс деколонизации в основном состоялся. Генеральная Ассамблея ООН (в основном страны третьего мира и социалистические страны) в 60-е годы начала требовать применения Женевских конвенций 1949 г. о защите жертв войны к национально-освободительным войнам и, таким образом, признания последних в качестве

-з

международных конфликтов.

Второй тип национально-освободительной войны представляет собой один из вариантов ситуации, указанной в ст. 2(2), общей для четырех Женевских конвенций, когда оккупирована территория государства в statu nascendi (стадии зарождения), еще не обретшего полной государственности.

В ситуации третьего типа вооруженная борьба осуществляется против расистского режима.

К ситуациям, которые приводят к интернационализации вооруженного конфликта, ученые относят и случаи, когда «государство вводит свои войска на территорию другого государства по его просьбе для оказания ему помощи в борьбе с вооруженной оппозицией». В подобных случаях правомерность такого решения  обуславливается  явно  выраженной  просьбой  или  обращением  к

На сегодняшний день, во многих, (в основном западных) государств, понятие «колониальное господство» ушло в прошлое.


24

другому суверенному государству от имени высших органов государственной власти (президента, правительства).4

Более сложная ситуация возникает, если оккупирующая держава приводит к власти на оккупированной территории марионеточное правительство, которое заявляет, что вооруженные силы оккупирующей державы находятся на данной территории с его согласия, по его просьбе и в силу внутриполитической необходимости. В таких случаях, вероятно, также должен применяться Дополнительный протокол I.

Обобщая вышеизложенные ситуации вооруженного конфликта международного характера, можно отметить, что к ситуации международного вооруженного конфликта относятся:

1)  вооруженный конфликт между двумя или несколькими государствами;

2)    вооруженный конфликт, в котором народы ведут национально-

освободительную войну в осуществлении права на самоопределение:

  1. против колониального господства;
  2. против иностранной оккупации;
  3. против расистского режима;

3) когда государство вводит свои войска на территорию другого государства по его просьбе для оказания помощи в борьбе с вооруженной оппозицией.

Автор отмечает, что со времени Второй мировой войны большая часть вооруженных конфликтов носила немеждународный характер, т.е. происходила не между государствами, а внутри самих государств. Эти братоубийственные конфликты (гражданские войны) причинили немало страданий и повлекли за собой большое количество жертв.

Конфликты немеждународного характера в зависимости от степени интенсивности и масштаба военных действий подразделяются на два вида.

Первый вид - немеждународный конфликт, где друг другу противостоят, с одной стороны, правительственные вооруженные силы и, с другой, антиправительственные вооруженные силы или организованные вооруженные группы. При этом последние должны:

  1. находиться под ответственным командованием и
  2. осуществлять контроль над частью территории страны;
  3. этот контроль должен позволять им осуществлять непрерывные и согласованные военные действия и
  4. применять Протокол П.

Если конфликт не достиг данной степени интенсивности, однако, все же представляет собой внутренний вооруженный конфликт, применяется статья 3, общая для четырех Женевских конвенций 1949 года. Это второй вид конфликта немеждународного характера, который регулируется статьей 3, общей для всех

Напоминая о том, что вопросы правомерности применения силы не регулируются гуманитарным правом, добавим, что согласно Уставу ООН, государства должны воздерживаться от вмешательства во внутренние дела других государств. Международная практика показывает, что когда нарушается это общее правило, то государства могут оказывать помощь любой из воюющих сторон.


25

Женевских конвенций о защите жертв войны 1949 года, документами по правам человека и внутригосударственными нормами.

В данном виде конфликта, вероятно, отсутствуют такие критерии как высокая организованность вооруженных групп (хотя определенная степень организации необходима), контроль над территорией (просто присутствие на какой-либо территории не квалифицируется как контроль в смысле Протокола II).

Таким образом, вооруженный конфликт немеждународного характера в своем развитии может проходить две стадии:

  1. стадия внутреннего вооруженного конфликта с низким порогом интенсивности, когда применима общая статья 3 всех Женевских конвенций 1949 года. Статья 3, общая для всех Женевских конвенций о защите жертв войны 1949 года, содержит минимум норм, обязательных для соблюдения сторонами в ситуации вооруженного конфликта немеждународного характера. Эти нормы включают гуманное обращение без всякой дискриминации с лицами, не принимающими непосредственного участия в военных действиях, а также оказание помощи раненным и больным.
  2. стадия внутреннего вооруженного конфликта с высоким порогом интенсивности, когда применимы нормы Дополнительного протокола II. Для того, чтобы признать внутренний вооруженный конфликт с высоким порогом интенсивности необходимо, чтобы ситуация характеризовалась всеми критериями, изложенными в части 1 статьи 1 Дополнительного протокола II к Женевским конвенциям 1949 года, а именно: это должно быть конфликт между правительственными и антиправительственными силами; чтобы силы оппозиции, находясь под ответственным командованием, осуществляли над частью территории государства такой контроль, который позволял бы им осуществлять непрерывные и согласованные военные действия и применять Дополнительный протокол П.

Конфликт немеждународного характера исключает ситуации, указанные в ст. 1(2) Дополнительного протокола II, а именно:

а) случаи нарушения внутреннего порядка;

б)    возникновение обстановки внутренней напряженности, например,

беспорядков, отдельных и спорадических актов насилия.

К первым относятся такие нарушения общественного порядка как демонстрации и шествия без заранее согласованного плана, отдельные акции протеста, столкновения и другие аналогичные действия.

Ко вторым можно отнести ситуации серьезной политической, религиозной, расовой, социальной, экономической напряженности, которые характеризуются следующими признаками: массовые аресты, большое количество задержанных лиц, объявление чрезвычайного положения, заявления об исчезновениях и т.п.

Таким образом, сфера применения международного гуманитарного права не распространяется в настоящее время на внутренние беспорядки и ситуации напряженности. Данные ситуации в основном регулируются международным


26

правом прав человека и соответствующими положениями внутригосударственного права.

Во втором параграфе - «Квалификация гражданской войны в Таджикистане как вооруженный конфликт немеждународного характера»

- автор анализирует события 1992-1997 гг., которые унесли тысячи человеческих жизней, создали проблемы с беженцами и перемещенными лицами, причинили колоссальный экономический ущерб и усугубили и без того тяжелое положение дел в Республике Таджикистан.

До начала гражданской войны ситуация в Республике Таджикистан претерпела ряд изменений. Ее можно охарактеризовать как нарушение внутреннего порядка и обстановки внутренней напряженности. Примером могут служить февральские события 1990 года в городе Душанбе, когда демонстранты требовали отставку первого секретаря ЦК Компартии Таджикистана, что сопровождалось отдельными и спорадическими актами насилия, поджогами транспортных средств, грабежами магазинов и т.д. Тогда власти республики прибегли к использованию крупных сил милиции и даже внутренних войск, чтобы восстановить порядок в таджикской столице.

Правовая квалификация данного этапа развития ситуации в республике, на наш взгляд, была такова: мы имели дело с внутренними беспорядками и ситуация характеризовалась напряженностью, но речь еще не шла о нарушении норм международного гуманитарного права, т.е. статьи 3, общей для всех Женевских конвенций 1949 года и Дополнительного протокола II 1977 года к ним. Тогда ситуация подпадала под действие национального права (Конституция Таджикской ССР и Уголовный кодекс Таджикской ССР), международных и региональных документов по правам человека (Международного билля о правах человека, Заключительного акта Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе и др.).

Ситуация еще больше дестабилизировалась весной 1992 года в результате

многодневных митингов и противостояния двух площадей в г. Душанбе -

Шахидон и Озоди, что представляло собой проявлениями противоречий

(политических,         идеологических,         экономических,         национально-

территориальных, религиозных и др.) в таджикском обществе после достижения политической независимости.

На этот раз ситуацию в рамках внутренней напряженности удержать не удалось. Она развилась и переросла в гражданскую войну, что характеризовалось расколом общества на противоборствующие стороны.

Внутреннему вооруженному конфликту на данном этапе были присущи следующие черты: участниками военных действий явились правительственные регулярные силы, проправительственный Народный фронт Таджикистана с одной стороны и антиправительственные вооруженные отряды Исламской партии возрождения Таджикистана, Демократической партии Таджикистана, Народного движения «Растохез» и общества «Лаъли Бадахшон» с другой стороны.


27

По своим объективным и субъективным критериям (непродолжительность и низкая интенсивность боевых действий, неподконтрольность территории и т.д.) сложившуюся ситуацию можно было охарактеризовать как вооруженный конфликт, не носящий международный характер, что автоматически подпадало под действие статьи 3, общей для всех Женевских конвенций 1949 года о защите жертв войны.

На новом витке напряженности ситуация в Таджикистане характеризовалась такими качественными параметрами как определенный уровень представительства и организованность вооруженных подразделений Объединенной таджикской оппозиции(ОТО): - наличие сформированного оппозиционного правительства со штаб-квартирой в г.Талукане (Афганистан), наличие вертикального подчинения лидеру ОТО подразделений полевых командиров; - издание приказов и инструкций, выпуск периодических изданий (газет и журналов); - контроль над частью территории государства (Каратегинская долина, Тавильдаринский район).

Со стороны Правительства Республики Таджикистан было объявлено чрезвычайное положение, мобилизованы силы безопасности и внутренних дел для борьбы с оппозицией.

На данном этапе порог интенсивности боевых действий был достаточно

высок, так как ситуация характеризовалась всеми критериями, изложенными в

части 1 статьи 1 Дополнительного протокола II к Женевским конвенциям 1949

года, а именно: это был конфликт между правительственными и

антиправительственными     силами;          силы     оппозиции,     находясь     под

ответственным командованием, осуществляли над частью территории государства такой контроль, который позволял им проводить непрерывные и согласованные военные действия и применять Дополнительный протокол П.

Резюмируя вышеизложенное, автор делает вывод о том, что вооруженный конфликт немеждународного характера в Таджикистане прошел в своем развитии три стадии:

  1. стадия внутренней напряженности и беспорядков на начальном этапе, когда применяются нормы национального законодательства и международного права прав человека;
  2. стадия конфликта с низким порогом интенсивности, когда применима общая статья 3 всех Женевских конвенций 1949 года.
  3. стадия, когда конфликт дошел до самого верхнего порога насилия, когда применимы нормы Дополнительного протокола П.

Уроки вооруженного конфликта немеждународного характера в Таджикистане подтверждают, что достигнутый уровень прогрессивного развития норм международного гуманитарного права, применяемых во время вооруженных конфликтов, как нам представляется, создает определенную основу для теоретического осмысления современного состояния и дальнейшей разработки всего комплекса гуманитарных проблем, порождаемых указанными конфликтами. И конечно, обстановка в мире не остается застывшей на уровне 1949   или   1977   года.   В   целях   гуманизации   вооруженных   конфликтов


28

необходима дальнейшая кодификация и развития норм и принципов международного гуманитарного права, применяемых как в международных вооруженных конфликтах, так и в вооруженных конфликтах немеждународного характера.

Глава III - «Институт имплементации норм международного гуманитарного права: понятие, формы, способы, механизмы и факторы» -содержит анализ понятия имплементации, ее форм, способов, международных и национальных механизмов имплементации международного гуманитарного права, их соотношения, а также факторов, влияющих на содержание этих механизмов.

В первом параграфе - «Понятие имплементации, ее формы, способы и механизмы»- делается попытка выявить сущность и содержание употребляемого в справочной литературе на русском языке термина имплементация и различные варианты его смыслового толкования. Так, словарь международного права трактует имплементацию в широком смысле как осуществление международно-правовых и внутригосударственных норм во исполнение международно-правовых, а также создание на международном и внутригосударственном уровнях условий для такого осуществления.

Юридический энциклопедический словарь определяет имплементацию международного права как фактическую реализацию международных обязательств на внутригосударственном уровне, осуществляемую путем трансформации международно-правовых норм в национальные законы и подзаконные акты. Этимологически данный термин происходит из латинского языка «impleo», что означает «наполнять», «исполнять».

На наш взгляд, имплементация - это организационно-правовая деятельность субъектов международного права, предпринимаемая самостоятельно на внутригосударственном уровне либо совместно в сотрудничестве с другими субъектами, направленная на осуществление как целей международно-правовых норм на международном уровне, так и реализацию государством принятых на себя в соответствии с международным правом обязательств на национальном уровне. Помимо этого, в содержание понятия имплементации уместно включить и то, что охватывает собой соблюдение МГП и мониторинг за этим соблюдением в национально-правовой системе в целом, а также пресечение его нарушений, если таковые имеют место.

По характеру правореализующих действий в доктрине международного права различаются четыре формы имплементации: соблюдение, исполнение, использование и применение.

Соблюдение - эта форма реализации права, при которой субъект строго следует установленным запретам, не совершает тех действий, которые ему не дозволены. Соблюдение имеет особое значение для имплементации норм, содержащих запреты, и состоит в том, что субъекты МГП реализуют свои юридические обязанности посредством воздержания от определенных действий. Так,    МГП содержит целый ряд норм запрещающих применение


29

такой важной контрмеры как репрессалии. Например, запрещено применять репрессалии в отношении всех категорий жертв войны: раненых, больных, потерпевших кораблекрушение, военнопленных, интернированных. Кроме того, запрещены репрессалии по отношению к гражданскому населению в целом, к зданиям и имуществу, находящимся под защитой и т.д. Статья 3, общая для всех четырех Женевских конвенций 1949 г. предусматривает норму, запрещающую посягательство на жизнь и физическую неприкосновенность, в частности всякие виды убийства, увечья, жестокое обращение, пытки, истязания и т. п. в отношении покровительствуемых лиц. Для реализации этой нормы достаточно пассивности (бездействия) субъектов.

Более серьезного анализа требует другая форма имплементации права -исполнение. Особенность исполнения выражается в том, что субъекты должны, независимо от собственного желания, совершать активные действия, предусмотренные нормами МГП. Если соблюдение было пассивной формой реализации права, то исполнение требует от субъекта совершать активные действия во исполнение возложенной на него юридической обязанности.

Исполнение положений МГП требует либо издания новых материальных норм внутригосударственного права, изменения либо отмены уже существующих норм. Исполнение положений МГП имеет целью достижение определенного урегулирования отношений с участием субъектов внутригосударственного права (индивидов и юридических лиц). Так например, статья 47 Женевской конвенции I, ст.48 Женевской конвенции II, ст. 127 Женевской конвенции III и ст. 144 Женевской конвенции IV а также ст.83 Дополнительного протокола I и ст. 19 Дополнительного протокола II предусматривают обязательства государств-участников как мирное время, так и в военное время распространять возможно шире текст Женевских конвенций 1949 г. и Дополнительных протоколов к ним 1977 г. в своих странах и, в частности, включить ее изучение в учебные программы военного и, если возможно, гражданского образования. Для исполнения этих норм необходимо издавать приказы по линии министерства обороны и министерства образования, необходимо вносить изменения в учебные планы и программы, написать учебники и учебные пособия по МГП, т.е. необходимо совершать активные действия. Таким образом, при этой форме реализуется обязывающие нормы, от субъектов требуется активная деятельность.

Особенность использования как формы имплементации состоит в том, что субъекты могут совершать действия, которые дозволены нормами МГП. Иными словами, это форма реализации права, при которой субъект использует возможности, предоставленные ему юридической нормой. Например, все четыре Женевские конвенции 1949 г. о защите жертв войны предоставляют возможность конфликтующим сторонам «путем специальных соглашений ввести в действие все или часть остальных положений настоящей конвенции». Это означает, что заинтересованные стороны вправе осуществлять либо не осуществлять предоставленные им конвенцией права.

Таким образом, использование права определяется как беспрепятственное


30

осуществление действий в соответствии с правами, непосредственно входящими в правовой статус субъекта. При этом реализуется предписание нормы. Субъект права в соответствии со своими желаниями и интересами использует или же не использует возможности, заложенные в этих правах.

И, наконец, применение права - это особая форма имплементации требований юридических норм в отношениях людей, которая является одной из форм государственной деятельности, в ходе которой компетентный орган организует и контролирует соблюдение норм МГП.

Применение представляет собой осуществление властных полномочий при решении конкретных вопросов на основе юридических норм. Содержание правоприменительной деятельности выражается в издании на основе норм права индивидуализированных правовых предписаний, облекаемых в документальную форму, в форму акта - документа: приговора, решения, определения, заключения и т.д.

Видные юристы-международники прямо или косвенно занимались выяснением и разработкой путей и способов приведения в действие норм международного права на территории государства.

Среди юридических способов имплементации норм международного права в национальное законодательство в науке международного права различают трансформацию, инкорпорацию и отсылку.

Значительная часть учёных настаивает на том, что одной из наиболее распространённых форм приведения в действие норм международного права является трансформация. Для того чтобы быть способным регулировать отношения с участием физических и юридических лиц, содержащиеся в международном праве правила должны войти в правовую систему страны в установленном ею порядке, т. е. содержанию международной нормы или правилу придается статус нормы национального права.

Трансформация бывает прямой или опосредованной, общей или индивидуальной.

Однако, существует и другая позиция по этому способу имплементации.

В.Г. Буткевич, Г.В. Игнатенко, Р.А. Мюллерсон, привели достаточно

убедительные аргументы, доказывающие отсутствие трансформации норм

одной системы в нормы другой в процессе имплементации норм

международного права на национальном уровне. По их мнению, сам термин

"трансформация" не отражает сути явления, которое называется одним из

способов приведения в действие норм международного права на территории

государства.     Слово     "трансформация",            от     позднелатинского     слова

"transformatio", означает "преобразование", "превращение". Трансформация означает, что из существующего предмета или явления, имеющего свойства и характеристику, в результате воздействия возникает новый предмет или явление с новыми свойствами и характеристикой.

Отсюда следует, что трансформация, преобразование первого предмета или явления во второе ведёт к ликвидации первого. В данном случае этого не происходит. Признать, что государство силой своего национального права


31

может ликвидировать норму международного права, - значит не видеть реальности. Таким образом, трансформация не может быть оценена как один из способов приведения в действие норм международного права.

В случае если правило международного договора порождают тождественные правила в национальном праве в силу самого акта ратификации или иного вида принятия договора, принято говорить об инкорпорации (включении). Инкорпорация дает возможность внести в первоначальный текст правовых актов все последующие официальные изменения и дополнения, исключить отмененные нормы, выявить несогласованности, противоречия и т.д. Различают инкорпорацию официальную и неофициальную.

Если в национальном законе в индивидуальной или общей форме зафиксировано правило о том, что при расхождении норм национального права и норм международного договора в регулировании определенных общественных отношений применяются нормы международного договора, речь идет об отсылке к международным договорам (п. 4 ст. 15 Конституции РФ; п. 3 ст. 10 Конституции Республики Таджикистан).

Существует несколько форм отсылок. Отсылка может относиться ко всему международному праву (чаще всего ко всем международным договорам). Такая отсылка содержится в п. 4 ст. 15 Конституции РФ и п. 3 ст. 10 Конституции РТ и может быть названа общей (генеральной) отсылкой. Другая форма отсылки - обычная отсылка определенной группы норм внутригосударственного права к определенной части норм международного права, и она может быть названа частичной отсылкой.

Под понятием механизма имплементации имеется в виду система правовых организационных средств и способов, как создаваемых совместными усилиями государств (коллективно), так и используемых индивидуально (автономно) в целях всестороннего, своевременного и полного выполнения взятых на себя в соответствии с нормами МГП обязательств.

Во втором параграфе - «Международные механизмы имплементации норм международного гуманитарного права» - анализируются нормы МГП, в которых закреплены дополнительные международно-правовые и организационные средства, направленные на осуществление целей, заложенных в международных гуманитарных обязательствах, на обеспечение имплементации норм МГП на межгосударственном уровне, которые в своей совокупности составляют международный механизм имплементации МГП.

Анализ положений Женевских конвенций 1949г. и Дополнительных протоколов к ним 1977г., других гуманитарных договоров показывает, что международные механизмы, обеспечивающие соблюдения норм МГП действуют в военное время или непосредственно после него. Сюда относятся такие механизмы, как институт державы-покровительницы и ее субститут, двустороннее расследование нарушений норм МГП, международная комиссия по установлению фактов, индивидуальное или совместное принятие мер государствами для соблюдения норм МГП, международные трибуналы ad hoc и постоянно действующий Международный уголовный суд.


32

Механизм двустороннего расследования нарушений предусмотрен статьями 52, 53, 132, 145 соответственно всех четырех Женевских конвенций 1949г. Международная комиссия по установлению фактов, предусмотренная статьей 90 Дополнительного протокола 1 не подменяет собой процедуру, закрепленную в статьях 52, 53, 132 и 145 Женевских конвенций соответственно. Механизм принятия индивидуальных и совместных мер, заложенный в статье 89 Дополнительного протокола I, как представляется, открывает достаточно широкие возможности для разрешения проблем, связанных с пресечением серьезных нарушений МГП. Институт державы-покровительницы предусмотрен международным гуманитарным правом и предназначен в основном для обеспечения более строгого соблюдения этого права. Этот институт имеет 500-летнюю историю возникновения и развития, но в задачу нашего исследования не входит описание его истории.

Женевские конвенции 1949 г. и Дополнительный протокол I определяют понятия державы-покровительницы. Так, общая статья 8,8,8,9 соответственно I-IV Женевских конвенций 1949г. устанавливает: «Настоящая конвенция будет применяться при содействии и под контролем держав-покровительниц, на которых возложена охрана интересов сторон, находящихся в конфликте». Государства-участники Женевских конвенций 1949 г. осознавали возникновение практических трудностей при назначении держав-покровительниц и поэтому предусмотрели возможность назначения субститутов держав-покровительниц. Так, общая статья 10, 10, 10, 11 четырех Женевских конвенций 1949г. предусматривает назначение субститута державы-покровительницы в тех случаях, когда оказалось невозможным назначить такую державу.

Активную роль в пресечении нарушений норм МГП на международном уровне играют международные трибуналы по бывшей Югославии(1993г.) и Руанде (1994г.), которые наделены компетенцией рассматривать дела, связанные с серьезными нарушениями, совершенными в период немеждународного вооруженного конфликта. Международный уголовный суд наделен компетенцией рассматривать дела, связанные с серьезными нарушениями международного гуманитарного права, совершенными в период, как международного вооруженного конфликта, так и немеждународного вооруженного конфликта.

Рассмотрение названных механизмов позволяет сделать вывод о том, что в международном праве сложилась определенная система организационных и правовых средств, позволяющая в целом обеспечивать на международном уровне осуществление норм и принципов МГП. При этом наличие международного механизма имплементации МГП является одной из наиболее значимых особенностей этой отрасли международного права, позволяющей государствам-участникам Женевских конвенций 1949г. и Дополнительных протоколов к ним 1977г. в той или иной степени «соблюдать или заставлять соблюдать» эти международно-правовые акты.

В  третьем   параграфе  -  «Внутригосударственные   (национальные)


33

механизмы имплементация норм международного гуманитарного права» -

говорится о том, что большинство международно-правовых норм, содержащихся в Женевских конвенциях 1949г. и Дополнительных протоколах к ним 1977г. реализуется через национальный механизм имплементации. Среди мер правового характера, которые должны обеспечить реализацию норм МГП на национальном уровне особое место занимает разработка и принятие новых, внесение изменений и дополнений в действующие законы государств, указы глав государств, постановления их правительств.

Практика исполнения международных договоров Республики Таджикистан путем имплементации на национальном уровне показывает, что для этих целей используются 2 вида нормативно-правовых актов:

1) акты органов государственной власти: законы, постановления Маджлиси Оли Республики Таджикистан, решения местных органов власти - областных, городских и районных маджлисов (законодательных собраний);

2) акты органов государственного управления, т.е. подзаконные акты, принимаемые в соответствии и на основании законов и в пределах компетенции данного государственного органа. Так например, указы Президента Республики Таджикистан, постановления и распоряжения Хукумата (Правительства) Республики Таджикистан, постановления, приказы и инструкции руководителей министерств, ведомств и государственных комитетов, решения местных органов государственного управления -областных, городских и районных хукуматов (правительств).

Существующие имплементационные механизмы в Республике Таджикистан еще недостаточно совершенны. Однако, несмотря на это, имеются основания ожидать, что в будущем эти недостатки будут устранены. Об этом свидетельствует ориентация таджикистанского законодателя на международное право. Положения действующего законодательства Республики Таджикистан допускают прямое действие самоисполнимых соглашений во внутригосударственной сфере. Конституцией РТ закреплен приоритет признанных Таджикистаном международно-правовых актов. Государство достаточно внимательно относится к своим международно-правовым обязательствам. При заключении каждого международного соглашения проводится тщательная правовая экспертиза. В республике повышается авторитет международного права, чему способствует его преподавание в вузах страны.

Для успешного реформирования имеющихся механизмов имплементации международного права в Республике Таджикистан еще необходимо проделать значительную работу, которая должна коснуться едва ли не всех отраслей национального права. Для того чтобы "подключить" международное право к правовой системе Республики Таджикистан, понадобятся усилия не только юристов-международников. Как представляется, особенно ценным был бы также вклад специалистов по конституционному праву, гражданскому, хозяйственному и уголовному праву и процессу, а также административному и финансовому праву.


34

Четвертый параграф - «Факторы, влияющие на содержание механизмов   имплементации  международного   гуманитарного   права»   -

посвящен исследованию этих факторов.

Анализ юридической природы обязательств, установленных МГП показывает, что эти обязательства носят односторонний характер. Другая особенность норм МГП, ввиду почти всеобщей ратификации Женевских конвенций 1949 г. и растущего числа государств-участников Дополнительных протоколов к ним 1977 г., а также безусловности гуманитарных принципов -это erga omnes характер обязательств по их соблюдению.

Следует обратить внимание еще на одну важную особенность обязательств, вытекающих из МГП - отказ от условий si omnes, которая была сформулирована в статье 4 Гаагской конвенции 1907 года и предусматривавшей, что Положение о законах и обычаях сухопутной войны, прилагаемое к этой конвенции, применяется в вооруженном конфликте только в том случае, если все участвующие в нем стороны являются участниками этой Конвенции.

Несмотря на то, что материальная сфера имплементации норм МГП в основном охватывает период вооруженного конфликта, отдельные положения МГП не ограничены этим периодом. Имеются в виду две категории норм. Во-первых, это группа норм, которые независимо от воли государств, участвовавших в подготовке договоров, не имеют временных ограничений, и они применяются с момента вступления в силу договоров. В контексте предмета нашего исследования, примером могут служить обязательства по распространению МГП как в мирное, так и в военное время.

На содержание механизма имплементации влияют также особые категории лиц, имеющие право на максимальную защиту, т.е. на усиленную защиту по сравнению с той, которая предоставляется основной категории и максимальную защиту, т.е. лицо не имеющее права на полную защиту, но тем не менее имеющее право на основные гарантии, предусмотренные в Женевских конвенциях и Дополнительных протоколах. К первой особой категории относятся медицинский и духовный персонал, несовершеннолетние, женщины и дети, а также беженцы и апатриды. Ко второй особой категории относятся шпионы и наемники.

На содержание механизма имплементации МГП влияют ситуации, в которых оно может применяться - международного вооруженного конфликта или немеждународного вооруженного конфликта. Если для первой ситуации характерен широкий спектр средств обеспечения имплементации, то для второй ситуации характерна крайняя скудность имплементационных норм.

Действительно, объем и содержание норм для ситуаций международного вооруженного конфликта достаточно велико. Из 560 статей Женевских конвенций и Дополнительных протоколов 531 статья предназначена для таких ситуаций. Здесь же предусмотрены контрольные механизмы с помощью таких институтов МГП как держава-покровительница, ее субститут, международная комиссия по установлению фактов и т.д.


35

Нормы МГП, заключенные в Женевских конвенциях и Дополнительных протоколах и применяемые к немеждународным вооруженным конфликтам ограничены статьей 3, общей для всех четырех Женевских конвенций, и 28 статьями Дополнительного протокола П. Здесь отсутствует большинство контрольных механизмов, предусмотренных для ситуации международного вооруженного конфликта, и они абсолютно не работают для защиты отдельных лиц от действий их собственного государства, для контроля за соблюдением обязанностей, взятых на себя государствами-участниками Дополнительного протокола П. Только статья 3, общая для всех Женевских конвенций, предусматривает возможность беспристрастной гуманитарной организации, такой как МККК, предложить услуги сторонам, находящимся в конфликте.

Характер имплементационных мер в рамках определенного механизма зависит от того, что государства, вовлеченные тем или иным образом в конфликт (являясь стороной в конфликте, нейтральным государством, державой-покровительницей или играя иную роль), обладают конкретным юридическим статусом в силу имеющихся у них конкретных прав и обязанностей. В зависимости от степени вовлеченности или нейтральности по отношению вооруженных конфликтов государства-участники Женевских конвенций и Дополнительных протоколов имеют различные по объему права и обязанности по имплементации МГП.

Анализ положений Женевских конвенций 1949 года и Дополнительных протоколов к ним 1977 года относительно их выполнения показывает, что некоторые меры могут быть приняты лишь несколькими государствами, в то время как другие обязательны для всех государств-участников этих соглашений.

Таким образом, в ходе исследования были выявлены следующие факторы, влияющие на содержание механизма имплементации МГП: особенности юридической природы обязательств, вытекающих из МГП; особенности предмета правового регулирования данной отрасли права; специфика в материальной сфере применения МГП; различия в применимости во времени и в отношении отдельных лиц.

Глава IV - «Механизмы имплементации международного гуманитарного права в Республике Таджикистан» - состоит из трех параграфа, в которых рассматриваются законодательный, административный и судебный механизмы имплементации норм международного гуманитарного права в Республике Таджикистан

Первый параграф - «Законодательный механизм имплементации норм

международного гуманитарного права в Республике Таджикистан»

исследует вопросы законодательного обеспечения выполнения   Республикой

Таджикистан           обязательств,      вытекающих      из      ратифицированных

международных гуманитарных конвенций.

Конституция Республики Таджикистан 1994 года (с изменениями и дополнениями, внесенными в ходе всенародных референдумов 1999г. и 2003 г.) сделала большой шаг вперёд в деле признания международного права не только


36

в регулировании отношений между субъектами международного права, но и в регулировании правовых отношений внутри страны. Она пронизана ссылками на международное право.

Законодательство Республики Таджикистан предусмотрело механизм, однако, несмотря на то, что действующее законодательство во многом развивает положения Конституции Республики Таджикистан о порядке осуществления норм международного гуманитарного права, данных положений явно недостаточно для более эффективной реализации международных договоров Республики Таджикистан.

В ходе исследования было установлено, что законодательный механизм национально-правовой имплементации норм международного гуманитарного права определяет систему взаимосвязей и процессов, из которых складывается исполнение норм международного гуманитарного права в рамках действующей Конституции Республики Таджикистан и включают следующие составляющие:

а) организационную, проявляющуюся в совокупности органов государственной

власти, наделенных конституционными полномочиями по исполнению норм

международного гуманитарного права;

б) регулятивную, представляющую совокупность нормативно-правовых актов,

закрепляющую организационную структуру государственных органов,

наделенных Конституцией Республики Таджикистан полномочиями по

осуществлению норм международного гуманитарного права;

в) функциональную, складывающуюся из совокупности как обусловленных, так

и не обусловленных предписаниями правовых норм сложившихся устойчивых

взаимосвязей между государственными органами — организационными

элементами данного механизма.

Обязанность руководствоваться нормами международного права закреплена во многих статьях Конституции Республики Таджикистан. Однако центральным положением в этой области является норма о соотношении международного и внутригосударственного права, закреплённая в части 3 статьи 10 Конституции Республики Таджикистан.

Конституция Республики Таджикистан определила: «Международно-правовые акты, признанные Таджикистаном, являются составной частью правовой системы республики. В случае несоответствия законов республики признанным международно-правовым актам применяются нормы международно-правовых актов. Законы и признанные Таджикистаном международно-правовые акты вступают в силу после их официального опубликования» (ч. 3-4, ст. 10).

Став частью права страны (правило «международное право - часть права страны»), нормы международного права подлежат непосредственному применению. Однако в Конституции Республики Таджикистан не содержится прямого ответа на этот вопрос. Дополняет данное конституционное правило конституционный закон «О международных договорах Республики Таджикистан» (1999г.), который гласит: «Нормы официально опубликованных


37

международных договоров Республики Таджикистан, не требующих принятия законов для их применения, действуют в Республике Таджикистан непосредственно. Для применения иных положений международных договоров Республики Таджикистан принимаются соответствующие нормативные акты» (ч.З ст.4).

В этой связи необходимо отметить, что данная формулировка, по всей видимости, исключает обычные нормы международного права, не включенные в тот или иной договор, признанный Таджикистаном. Поскольку в Конституции Республики Таджикистан не предусмотрена ссылка на принципы и обычные нормы международного права, мы предлагаем предусмотреть общую ссылку на эти понятия путем внесения соответствующих изменений либо в Преамбуле Конституции, либо дополнить часть 3 статьи 10 Конституции Республики Таджикистан ссылкой на принципы и обычные нормы международного права, например, в такой редакции: «Международно-правовые акты, признанные Таджикистаном, являются составной частью правовой системы Республики, это же относится и к общим принципам и обычным нормам международного права, признанным международным сообществом» (Далее по тексту).

Второй параграф - «Административный механизм имплементации

норм международного гуманитарного права в Республике Таджикистан» -

посвящен анализу административных функций государства на территории

Республики     Таджикистан,     которые            осуществляются     Президентом,

Правительством, министерствами, ведомствами, государственными комитетами, хукуматами (администациями) областей, городов и районов и полномочий этих государственных органов, осуществляющих исполнительно-распорядительную деятельность, обеспечивающих имплементацию законов и иных решений, определяет Конституция Республики Таджикистан, законы, положения о каждом министерстве и госкомитете, что служат юридическим основанием их деятельности по применению норм МГП. В пределах своих полномочий эти органы издают нормативные акты, то есть совершают в достаточной мере инициативные действия по наделению подчиненных либо подведомственных им органов и должностных лиц правами и обязанностями.

Немаловажную роль играют меры административного характера в области медицины. В основе этих мер лежит не связанная с дополнительным внутригосударственным нормотворчеством оперативно-исполнительная деятельность государственных органов и индивидов по воплощению в жизнь предписаний норм международного гуманитарного права. В качестве примера такой деятельности можно привести мероприятия по выдаче медицинскому персоналу в соответствии со статьей 40 первой Женевской конвенции нарукавных повязок и удостоверений с эмблемой Красного Креста или Красного Полумесяца.

Нам кажется, давно пора имплементировать в административных нормативных документах соответствующих министерств и ведомств Республики Таджикистан требования ст.74 Женевской конвенции об обращении   с   военнопленными,   ст.ПО   Женевской   конвенции   о   защите


38

гражданского населения во время войны и ст. 69 Дополнительного протокола I, предусматривающие освобождение от почтовых сборов и сборов при пользовании телеграфом в соответствии с требованиями Всемирной почтовой конвенции 1947 года и соглашением Всемирного почтового союза при пересылке корреспонденции Агентства по розыску и Национального Справочного Бюро (ст. 124 III Женевской конвенции и ст. 141 IV Женевской конвенции), при пересылке корреспонденции и посылок помощи для военнопленных и интернированных (ст.74 пп.2, 5 III Женевской конвенции и ст. ПО пп.1, IV Женевской конвенции), при пересылке грузов помощи на оккупированной территории (ст.61 п.2 IV Женевской конвенции и ст.69 п.2 Дополнительного протокола I).

Что касается административных мер по обеспечению защиты культурных ценностей в Республике Таджикистан, то международные договоры предусматривают следующие административные механизмы их имплементации. Во-первых, самой важной административной мерой является назначение соответствующего административного органа, ответственного за защиту культурных ценностей в целом. Во-вторых, этот орган должен учреждать национальный консультативный комитет по имплементации Конвенции 1954 г. о защите культурных ценностей во время войны, как рекомендовано Резолюцией II Гаагской межправительственной конференции 1954 года.

23 сентября 1999 года Республика Таджикистан присоединилась к

Конвенции о запрещении применения, накопления запасов, производства и

передачи противопехотных мин и об их уничтожении от 18 сентября 1997 года.

В целях имплементации взятых на себя обязательств по этой конвенции была

разработана Государственная программа разминирования (ГПР) территории

Таджикистана и Правительство Республики Таджикистан утвердило ее.

Данный     документ         является     национальным     планом     действий     по

разминированию до 2010 года и поэтапно реализовывается в жизнь.

Задача определения норм международного гуманитарного права,

влекущих принятие административных мер на национальном уровне, решается,

по нашему мнению, пока весьма посредственно. Существенным препятствием к

адаптации мер, вытекающих из международных договоров о защите жертв

войны и которые должны быть приняты государствами-участниками, является

отсутствие осведомленности об их содержании. Такая ситуация приводит к

тому, что государственные органы, которые должны подготавливать или

принимать соответствующие административные меры, недостаточно

осведомлены о проблемах, с которыми они теперь сталкиваются. На наш

взгляд, определение полного единого перечня административных мер по

имплементации          международного         гуманитарного         права         на

внутригосударственном уровне могло бы стать решением данной проблемы.

В третьем параграфе - «Судебный контроль над имплементацией норм международного гуманитарного права в Республике Таджикистан» - дается анализ практики судебных органов Республики Таджикистан.  Анализ дает


39

основание считать проблемы судебного контроля в деле имплементации норм МГП на национальном уровне весьма важными. Это связано с обязанностью судов оценивать подлежащий применению закон с точки зрения соответствия его нормам международного права.

Среди органов судебной власти главная ответственность за достижение оптимальных параметров взаимодействия национальной и международной правовых систем ложится на Конституционный Суд Республики Таджикистан.

Согласно Конституции Республики Таджикистан к полномочиям Конституционного Суда Республики Таджикистан относятся «определение соответствия Конституции законов, правовых актов Маджлиси Оли, Президента, Правительства, Верховного Суда, Высшего экономического суда и других государственных и общественных органов, а также не вступивших в законную силу договоров Таджикистана (ст. 89).

Особый научный и практический интерес вызывает вопрос о прямом применении норм международного права судебными органами Республики Таджикистан. В этой связи Глава 8 Конституции Республики Таджикистан, посвященная судебной власти, не содержит специально ни одного положения, закрепляющего за судьями как Конституционного, так и Верховного суда права прямого применения норм международного права, содержащихся в актах, «признанных Таджикистаном» и ставшими «составной частью правовой системы республики», равно как и в случае пробелов в национальном законодательстве или несоответствия норм внутреннего права международному праву.

Нам представляется необходимым включить в Конституцию Республики Таджикистан норму, специально предоставляющую судам Республики Таджикистан право непосредственно применять в ходе осуществления правосудия международно-правовые нормы (включая и нормы МГП), «признанные Таджикистаном».

Практика показывает, что зачастую нормы международного права признаются национальными судами несамоисполнимыми и не применяются из-за их "слишком общего характера", "нечеткой формулировки", "размытости" и т. п. Но если положение международного соглашения создает для государства обязательство, нарушение которого влечет международно-правовую ответственность, то и национальный суд на основании одних и тех же правил логики может установить нарушение данной нормы, какой бы общей она ни была. Когда национальный судья отказывается применять такое международно-правовое положение, основывая свое решение лишь на том, что данная норма "недостаточно определенная для внутригосударственного применения" (не отрицая, что она достаточно определенная для международного применения), он прибегает в данной ситуации к логическому софизму, за которым скрывается нежелание либо невозможность применять данное положение по совершенно иным причинам. Настоящие причины тому могут лежать в сфере национальной политики, в слабой международно-правовой подготовке судьи,


40

но чаще всего - в неподготовленности национальной правовой системы для непосредственного применения и защиты данной нормы.

Глава V - «Выполнение норм международного гуманитарного права в Республике Таджикистан» - посвящена анализу выполнения норм международного гуманитарного права в Республике Таджикистан в мирное время и разработке предложений по совершенствованию национально-правового механизма имплементации норм международного гуманитарного права в Республике Таджикистан

Первый параграф - «Выполнение норм международного гуманитарного права в Республике Таджикистан в мирное время» - исследует меры, принятые Республикой Таджикистан по выполнению обязательств, содержащихся в международных гуманитарных конвенциях и договорах. Выполнение включает меры по обеспечению строгого соблюдения всех норм МГП на территории государства. Но обеспечивать применение этих норм следует не только тогда, когда война уже началась. Существуют меры, которые должны приниматься за пределами зон конфликта, в мирное время, точно так же и во время войны. Эти меры призваны главным образом обеспечить:

- ознакомление с нормами МГП всего населения, включая гражданских лиц и

военнослужащих;

-   наличие соответствующих структур, административных мероприятий и

персонала, необходимых для применения гуманитарного права;

- предотвращение нарушений гуманитарного права и, в случае необходимости,

наказание за их совершение.

Принятие таких мер важно для обеспечения эффективного применения международного гуманитарного права.

Международное гуманитарное право, в частности, Женевские конвенции 1949 года, Дополнительные протоколы к ним 1977 года, а также Гаагская конвенция о защите культурных ценностей 1954 года, определяет целый ряд мер, которые должны приниматься в целях обеспечения его выполнения. Основными мерами являются:

  1. подготовка переводов текстов Конвенций и Протоколов на национальные языки;
  2. как можно более широкое распространение текстов Конвенций и Протоколов и ознакомление с ними как военнослужащих, так и всего населения в целом;

3)   отдание приказов и распоряжений с целью обеспечения соблюдение

Женевских конвенций и Дополнительного протокола I;

  1. пресечение любых нарушений Конвенций и Протоколов и, в частности, ввод в действие уголовного законодательства, необходимого для наказания за военные преступления;
  2. обеспечение мер по опознаванию, определению местонахождения и защите лиц и объектов, находящихся под покровительством Конвенций и Протоколов;
  3. предотвращение неправомерного использования эмблем красного креста и красного полумесяца, а также других эмблем и знаков, защита которых предусматривается Конвенциями и Протоколами;

41

  1. обеспечение  во  время  вооруженных  конфликтов     основных  судебных гарантий;
  2. набор  и  подготовка персонала,  специализирующегося в  области МГП, включая юридических советников в вооруженных силах;

9) создание и/или регулирование деятельности:

а) национальных обществ Красного Креста и Красного Полумесяца;

б) организаций гражданской обороны;

в)  национальных информационных бюро;

г) службы регистрации могил.

  1. размещение военных объектов, разработка и применение оружия, а также методов и средств ведения войны с учетом требования МГП;
  2. создание в случае необходимости санитарных зон, нейтрализованных зон, зон безопасности и демилитаризованных зон.

Следует отметить, что исполнение вышеперечисленных обязательств часто бывает затруднено в связи с тем, что эти меры относятся к компетенции различных государственных органов. Необходимо, чтобы все они тесно сотрудничали между собой.

В целях обеспечения более эффективного сотрудничества, многие государства создали особые структуры по имплементации международного гуманитарного права на национальном уровне (комиссии, комитеты, рабочие группы и т.д.), которые призваны координировать усилия различных органов, министерств и ведомств в области применения, соблюдения и развития гуманитарного права в соответствующем государстве. Как было упомянуто выше, Правительство Республики Таджикистан своим Постановлением от 2 июля 1999 года за № 277 создало Комиссию по имплементации международного гуманитарного права при Правительстве Республики Таджикистан для эффективного выполнения взятых на себя обязательств по гуманитарным конвенциям. Такие органы являются, как правило, эффективным и ценным средством содействия выполнению МГП на внутригосударственном уровне.

Проведенный анализ показывает, что все перечисленные меры являются важными для обеспечения эффективного выполнения гуманитарного права. Одни из этих мер требуют принятия соответствующих законов и нормативных актов, другие предполагают разработку и осуществление учебных программ, набор и/или обучение персонала, подготовку удостоверений личности и других документов и материалов, создание специальных структур и подразделений, планирование и ввод соответствующих административных процедур.

Из всего перечня рекомендованных международными договорами мер Республика Таджикистан реализовала в национальном законодательстве лишь несколько - «Об использовании и защите эмблем Красного Креста и Красного Полумесяца» (2001 г.), ввела в действие с 1 сентября 1998 года Уголовный кодекс Республики Таджикистан, предусматривающий уголовное наказание за серьезные нарушения и иные нарушения норм МГП (ст.ст. 403-405), были также изданы приказы министра обороны    Республики Таджикистан от 26


42

апреля 1996 года, № 66 и командующего внутренними войсками МВД Республики Таджикистан от 23 апреля 1996 года, № 26 «О мерах по соблюдению положений Женевских конвенций о защите жертв войны от 12 августа 1949 года и Дополнительных протоколов к ним 1977 года» и приказ министра образования Республики Таджикистан от 04 декабря 2001 года, № 815 «О введении преподавания специализированного курса международного гуманитарного права на юридических (0211) и журналистских (0214) факультетах высших учебных заведений Республики Таджикистан», что явно не достаточно.

Ключом к обеспечению эффективного выполнения МГП является тщательное планирование и регулярные консультации. В некоторых странах помощь в выполнении МГП могут также оказывать национальные общества Красного Креста и Красного Полумесяца. Консультативная служба МККК по международному гуманитарному праву также готова консультировать правительства по вопросам выполнения МГП на внутригосударственном уровне и предоставлять в их распоряжение соответствующую документацию.

Во втором параграфе - «Предложения по совершенствованию национально-правового механизма имплементации норм международного гуманитарного права в Республике Таджикистан» - на основе анализа проделанной работы предлагается привести национальное законодательство в соответствие с требованиями международного гуманитарного права. В этой связи предлагается дополнить внутреннее законодательство новыми нормативными актами в следующих сферах: А) В сфере конституционного права

Поскольку в Конституции Республики Таджикистан не предусмотрена ссылка на принципы и обычные нормы международного права, мы предлагаем, в этой связи, предусмотреть общую ссылку на эти понятия путем внесения соответствующих изменений либо в Преамбуле Конституции, либо дополнить часть 3 статьи 10 Конституции Республики Таджикистан ссылкой на принципы и обычные нормы международного права, например, в такой редакции: «Международно-правовые акты, признанные Таджикистаном, являются составной частью правовой системы Республики, это же относится и к общим принципам и обычным нормам международного права, признанным международным сообществом» (Далее по тексту).

В конституционном законе Республики Таджикистан «О международных договорах Республики Таджикистан» в статью 5 следует добавить положение о том, что наряду с перечисленными документами необходимо указать «перечень норм законов Республики Таджикистан, актов Президента Республики Таджикистан и Правительства Республики Таджикистан, подлежащих изменению, дополнению, отмене или принятию в связи с заключением международного договора». Кроме того, следует добавить такой абзац: «предложения о разработке актов законодательства Республики Таджикистан, необходимых для реализации международного договора».


43

Нам кажется, что настало время разработки и принятия конституционного закона Республики Таджикистан «О порядке реализации международно-правовых актов в правовой системе Республики Таджикистан». По нашему мнению, именно в названном законе можно урегулировать порядок опубликования и вступления в силу международных актов, способы реализации международных актов, приведение в соответствие с ними национальных актов, коллизионные процедуры и т.п. Автором вносятся предложения о необходимости разработки законопроекта, предметом которого станет порядок осуществления норм международного гуманитарного права, в котором были бы обозначены субъекты, их полномочия, процедура имплементации норм международного гуманитарного права в рамках компетенции каждого органа государственной власти, наделенного конституционным полномочием осуществлять правовое обеспечение приведения в действие норм международного гуманитарного права.

Глава 8 Конституции Республики Таджикистан, посвященная судебной власти, не содержит специально ни одного положения, закрепляющего за судьями как Конституционного, так и Верховного суда права прямого применения норм международного права, содержащихся в актах, «признанных Таджикистаном», и ставшими «составной частью правовой системы республики», равно как и в случае пробелов в национальном законодательстве или несоответствия норм внутреннего права международному праву.

Нам представляется необходимым включить в Конституцию Республики Таджикистан норму, специально предоставляющую судам Республики Таджикистан право непосредственно применять в ходе осуществления правосудия международно-правовые нормы (включая и нормы МГП), «признанные Таджикистаном»; также необходимо издать Постановление Верховного Суда Республики Таджикистан, обобщающий практику применения норм международного права, в том числе международного гуманитарного права в судебном производстве. Б) В сфере военного законодательства

На наш взгляд, назрела практическая необходимость в разработке проекта «Основ законодательства Республики Таджикистан о международном гуманитарном праве». На основе норм МГП и имеющегося собственного горького опыта ведения боевых действий в ходе гражданской войны необходимо развить военное законодательство Республики Таджикистан, которое призвано детально регламентировать общие и специфические вопросы соблюдения норм МГП в ходе планирования, подготовки и проведения военных операций в Вооруженных силах Республики Таджикистан в целом.

В этих целях необходимо внести изменения и дополнения в существующие законы «Об обороне», «О безопасности», «О чрезвычайном положении», «О мобилизационной подготовке и мобилизации», «О гражданской обороне», «О государственной границе», а так же в положениях о силовых министерств и ведомств.


44

Нам представляется, что в Закон Республики Таджикистан «Об обороне» необходимо включить норму, согласно которой государства-участники Женевских конвенций 1949 г. должны воздерживаться от размещения военных объектов в густонаселенных районах или вблизи них. Это обязательство действует как в мирное, так и в военное время (Дополнительный протокол I ст. 58). Кроме того, необходимо предусмотреть норму, определяющую при изучении, разработке и применении нового вида оружия, не запрещено ли его применение международным гуманитарным правом (ст.36 Дополнительный протокол I).

В Боевом уставе Вооруженных Сил Республики Таджикистан,

регулирующий порядок использования войск, необходимо внести коррективы,

учитывающие обязательства Республики Таджикистан по международным

договорам. В частности, включить положения о действиях военнослужащих в

случае поднятия противником белого флага, пленения, а также об обращении с

военнопленными; об отношении воюющих сторон к некомбатантам -

гражданским лицам, медицинскому и духовному персоналу; об особом

отношении к обозначенным культурным ценностям; о необходимости оказания

помощи раненому комбатанту и др. Устав гарнизонной и караульной службы

Вооруженных Сил Республики Таджикистан должен содержать нормы,

обязывающие офицеров отдавать только такие приказы, которые соответствуют

требованиям международного гуманитарного права, запрещающие всем

военнослужащим      выполнять      приказы,              нарушающие      положения

международного гуманитарного права. В Дисциплинарный устав Вооруженных Сил Республики Таджикистан следует ввести норму, декриминализирующую поведение подчиненного, отказывающегося выполнять преступный приказ.

В командно-штабных учениях всех родов войск необходимо обязательное участие юридических советников, которые анализируют планы операций с точки зрения МГП. Это формирует у командования устойчивый навык обращения к юристу для анализа сложной правовой ситуации, возникающей в ходе боя. Особенности правового регулирования боевых действий отдельными родами войск следует изложить в специальных руководствах и наставлениях, которые детально регламентировали бы порядок применения военной силы в мирное время, в переходный период от мира к войне и в военное время.

Упомянутые руководства и наставления по ведению боевых действий имеют целью усиление проникновения права в военное искусство с тем, чтобы применение силы соответствовало обязательствам Республики Таджикистан по международным договорам. Эти руководства и наставления призваны определить границы применения силы, в пределах которых гибель и разрушения, в том числе гражданского населения и гражданских объектов, будут признаны законными и обоснованными. Считаем необходимым разработать эти нормативные акты по правовому регулированию боевых действий для различных видов боя и разных уровней командования. Так, например, «О правилах сухопутной войны», «Руководство по праву вооруженных конфликтов для командного состава», «Руководство для ВВС:


45

международно-правовая регламентация военно-воздушных операций»,

«Правила поведения в бою», «Регламент об отношениях и взаимодействии

войсковых командиров с гражданскими властями, общественными

организациями   и   частными   лицами»,          «Инструкция   об   обращении   с

военнопленными», «Правила интернирования гражданского населения», «Инструкция по работе юридической службы», а также различные инструкции и наставления, уточняющие функциональные обязанности командования по реальному применению положений МГП на практике, регламентирующие полномочия органов военного управления и гражданской администрации.

Эти наставления, на наш взгляд, могут иметь следующие примерные разделы: кодекс поведения военнослужащих в бою; понятие и виды вооруженных конфликтов; применимое право; правовые основания и порядок применения военной силы в вооруженных конфликтах международного и немеждународного характера; правовые принципы осуществления командования; обязанности и ответственность военнослужащих в вооруженном конфликте; правовые основания и условия правомерности применения оружия; правовой статус лиц и объектов в ходе вооруженного конфликта; правомерное поведение военнослужащего в бою; правовое обеспечение планирования и проведения боевой операции; правовые аспекты военно-медицинского и тылового обеспечения и военных перевозок; режим военного плена и интернирования; правовое обеспечение режима оккупации и нейтралитета и др.

Опыт зарубежных государств (например, Бельгии, Нидерландов, Швейцарии, ФРГ, США и др.) по реализации во внутреннем законодательстве мер, предусмотренных МГП, показали, что подробная правовая регламентация ведения боевых действий вполне возможна и обеспечивает большую безопасность собственных войск, сводит до минимума риск принятия решений, нарушающих нормы МГП, обеспечивает оптимальные условия выполнения боевой задачи. А четкое правовое регулирование оснований и порядка применения войск внутри страны и за ее пределами обеспечивает эффективный гражданский контроль за вооруженными силами.

В) В сфере административного законодательства

Как предусмотрено международным гуманитарным правом следует создать Национальное справочное бюро Республики Таджикистан по делам военнопленных, который имел бы центр связи, оборудованный современными средствами связи, компьютеризированную систему регистрации, в законодательном порядке полностью освобожденное от уплаты почтовых сборов и предусмотренную компенсацию возможных накладных расходов в его деятельности.

Необходима разработка программ подготовки по конкретным аспектам МГП для тех, кто участвует в его применении на национальном уровне (это ответственные лица в министерствах и ведомствах, госкомитетах, на которых возложена обязанность (по инструкции) обеспечить имплементацию и распространение знаний по МГП в сферах обороны, безопасности, внутренних дел,   культуры,   образования,   чрезвычайных   ситуаций,   пограничных   дел,


46

государственного управления и т.д. Г) В судебной сфере

Здесь, в первую очередь, речь идет о подготовке судей и практикующих юристов (адвокатов). В этих целях:

  1. предлагать курсы по МГП для действующих судей и практикующих юристов (адвокатов);
  2. настаивать на принятии квалификационных требований к судьям и практикующим юристам (адвокатам), чтобы в процессе своей профессиональной подготовки они прошли курсы по МГП;

-   привлекать к оказанию помощи международные и национальные

общества, ассоциации, специализирующиеся в области МГП (например,

Международный Комитет Красного Креста, Международная Федерация

Красного Креста и Красного Полумесяца, Национальные общества Красного

Креста и Красного Полумесяца, Американская ассоциация юристов (ABA/

CEELI), Ассоциация судей Республики Таджикистан и т.д.).

Д) В организационной сфере Чтобы   информация   о   МГП   стала  легко   доступной   министерствам   и ведомствам, учебным заведениям и широкой публике,    как того требуют гуманитарные конвенции, уместно организовать следующие мероприятия:

-   организовать обмен информацией о мерах по имплементации

международного гуманитарного права, принимаемых на национальном уровне;

- регулярно направлять публикации по МГП через Интернет;

-  создать библиотеки аудиовизуальных материалов, предназначенных

главным образом для усиления учебных программ по МГП;

  1. сделать доступными веб-страницы Международного суда ООН, Международного уголовного суда, МККК и других организаций по проблемам кодификации, развития и более широкого признания конвенций и договоров по МГП;
  2. создать национальные центры по МГП, где вести научные исследования по данной проблематике и т.д.

Таким   образом,   необходимо   принятие      эффективных      мер         по

осуществлению всех процедур, обеспечивающих полное включение в национальное законодательство положений четырех Женевских конвенций 1949 года и Дополнительных протоколов к ним 1977 года с законодательным закреплением необходимости распространения знаний о международном гуманитарном праве в вооруженных силах и силах безопасности, а также его преподавания в школах и высших учебных заведениях Республики Таджикистан.

Полная имплементация международного гуманитарного права - процесс длительный и не исчерпывается принятием только законов, положений и инструкций. Имплементация включает в себя и наблюдение за их исполнением и распространением со стороны государственного органа по международному гуманитарному праву - Комиссии по имплементации международного гуманитарного права при Правительстве Республики Таджикистан, которая бы


47

осуществляла координацию этой деятельности, оказывала бы помощь в применении гуманитарных правил.

В заключении кратко подводятся итоги исследования, аргументируются выводы и рекомендации, вытекающие из диссертационного исследования, обладающие элементами новизны и раскрывающие теоретические и практические основы имплементации норм международного гуманитарного права в Республике Таджикистан.

В приложениях к диссертации приводятся ключевые статьи, предусматривающие принятие мер по выполнению МГП на внутригосударственном уровне, соотношение норм МГП и законодательства Республики Таджикистан, запрещенные средства и методы ведения военных действий, а также образцы имплементационных актов органов власти Республики Таджикистан.

Всего автором опубликовано 35 работ, из них 26 по теме диссертации общим объемом 80,4 п.л.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

1. МОНОГРАФИИ

1.  Раджабов, С. А. Имплементация норм международного гуманитарного права

в Республике Таджикистан: проблемы теории и практики. Монография. -

Душанбе: Дониш, 2006. - 15,0 п.л.

2.   Раджабов, С. А. Международное гуманитарное право в Республике

Таджикистан. Монография. - Душанбе: Деваштич, 2007. - 20,0 п.л.

3.  Раджабов, С. А. Становление и развитие Международного уголовного суда.

Монография. - Душанбе: Деваштич, 2005. -12,0 п.л.

2. УЧЕБНИКИ И УЧЕБНЫЕ ПОСОБИЯ

4.   Раджабов, С.А. Военные преступления как серьезные нарушения норм

международного гуманитарного права. Учебное пособие. - Душанбе:

Славянский Университет, 2001. - 4,0 п.л.

5.  Раджабов, С.А. Введение в конфликтологию (в соавторстве). Рекомендован

министерством образования Республики Таджикистан в качестве учебника для

студентов высших учебных заведений. - Душанбе: ЭР-граф, 2006 . - 21/1,0 п.л.

6.     Раджабов, С. А Методические рекомендации по международному

гуманитарному праву. Учебное пособие. - Душанбе: Славянский Университет,

2005. - 3,0 п.л.

7. Раджабов, С.А Международное гуманитарное право в Центральной

Азии: вопросы    теории и практики. - Ташкент: МККК, 2002. - 2, 1 п.л.

3. СТАТЬИ

8.   Раджабов, С. А. Правовая оценка конфликта в Таджикистане (1992-

1997)//Российский ежегодник международного права. Специальный выпуск. -

Санкт-Петербург, 2001. - 0,4 п.л.

9. Раджабов, С. А. Законодательное обеспечение механизма имплементации


48

норм международного права в Республике Таджикистан//В сборнике науч. статей: «15 лет независимости Республики Таджикистан: действительность и перспективы развития». - Душанбе, 2006. - 0,7 п.л.

  1. Раджабов, С. А. Вклад народов Центральной Азии в развитии гуманитарного права // Актуальные проблемы государства и права: сб. науч. статей. - Душанбе, 2006. - 0,6 п.л.
  2. Раджабов, С. А. Ответственность за нарушения международного гуманитарного права//Вестник Российско-Таджикского (Славянского) Университета, № 1, 2003. - 1,0 п.л.

12.   Раджабов, С. А. Современные межэтнические и межконфессиональные

конфликты - угроза международному миру и безопасности//Вестник

Российско-Таджикского (Славянского) Университета, № 2, 2005. - 0,8 п.л.

13.     Раджабов, С. А Проблемы взаимодействия международного и

национального права в Республике Таджикистан в условиях

глобализации/Шациональные правовые системы стран СНГ в условиях

глобализации и региональной интеграции. Материалы международной

конференции (г. Душанбе, 19-20 ноября 2007 г.)/ Отв. ред. чл. корр. АН РТ,

д.ю.н., проф. Тохиров Ф.Т. -Душанбе, 2007. - 0, 6 п.л.

14. Раджабов, С.А. Вооруженный конфликт: квалификация и классификация

(Международно-правовой аспект) // Государство и право,

№ 2 . - Душанбе, 2003. - 0,8 п.л.

  1. Раджабов, С.А. Проведение научных исследований по международному гуманитарному         праву         в          Республике          Таджикистан/ЛТервый Центральноазиатский научно-практический семинар «Имплементация и распространение знаний о МГП в Республиках Центральной Азии» (г. Ташкент, 29 октября - 3 ноября 2003 г.). Сборник материалов. - Ташкент: МККК, 2004. -0, 2 п.л.
  2. Раджабов, С.А. Правовые аспекты анализа и разрешения конфликта в Таджикистане// Безопасность в центральноазиатском регионе: опыт и практика в решении этнополитических конфликтов. Материалы III международной научной конференции (г. Душанбе, 8-10 июня 2004 г.). - Душанбе, 2005. - 0, 9 п.л.
  3. Раджабов, С.А. Имплементация международного гуманитарного права в государствах Центральной Азии // Государство и право, № 3 - Душанбе, 2002. -0,4 п.л.
  4. Раджабов, С.А. Программа курса «Международное гуманитарное право».-Душанбе: МККК, 1999. - 0,8 п.л.

4. ЛИТЕРАТУРА НА ИНОСТРАННЫХ ЯЗЫКАХ

19. Rajabov, S.A. International Law. A Course of Lectures. - Dushanbe: Devashtich,

2005.-10, 0 s.

5. Статьи, опубликованные в журналах, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации


49

  1. Раджабов, С. А. Анализ правовых аспектов конфликта в Таджикистане и его разрешения// Московский журнал международного права №3, 2004. - 0,8 п.л.
  2. Раджабов, С. А. "Военные" аспекты Римского статута Международного уголовного суда// Московский   журнал международного права №3, 2005. -0,9 п.л.
  3. Раджабов, С. А. Развитие норм гуманитарного права в военном трактате Мубаракшаха «Адаб ал-харб ва-ш- шуджаат» (ХП-ХШ вв.)//Ленинградский юридический журнал, № 2, 2008. -1,2 п.л.

4.    Раджабов, С. А. Механизм имплементации норм международного

гуманитарного права в Республике Таджикистан// Известия Академии наук

Республики Таджикистан. (Отделение общественных наук) Серия: Философия

и правоведение, № 2, 2006. - 0,8 п.л.

5. Раджабов, С. А. Место и роль международного гуманитарного права в

системе норм международного права// Известия Академии наук Республики

Таджикистан(Отделение общественных наук). Серия: Философия и

правоведение, № 3-4, 2006. - 0,8 п.л.

  1. Раджабов, С. А. Проблемы обеспечения мира, безопасности и борьбы с преступностью: соотношение международного права, международных институтов и национального законодательства//Московский журнал международного права № 1, 2006. - 0,8 п.л.
  2. Раджабов, С. А. Роль ООН в разрешении вооруженного конфликта в Таджикистане// Московский журнал международного права, № 2, 2008. - 0,8 п.л.

Раджабов Саитумбар Адинаевич

Имплементация норм международного гуманитарного права в Республике Таджикистан: проблемы теории и практики

Диссертация представляет собой первый всесторонний анализ, посвященный теоретическим и практическим проблемам имплементации норм международного гуманитарного права на национальном уровне в Республике Таджикистан. В диссертации анализируется понятие, сущность, особенности и место МГП в системе международного права, теоретические и прикладные аспекты классификации и квалификации вооруженных конфликтов в МГП и вооруженного конфликта немеждународного характера в Республике Таджикистан. В ней исследуется институт имплементации: понятие, формы, способы, механизмы и факторы, влияющие на процесс имплементации норм МГП в Республике Таджикистан. В диссертации проанализированы меры, принятые Республикой Таджикистан во исполнение международных обязательств в этой сфере, главным образом Женевские конвенции от 12 августа 1949 г. , Дополнительные протоколы к ним от 8 июня 1977 г. и др. Результаты данного исследования могут быть использованы при преподавании курсов   МГП   на   факультетах   права,   журналистики   и   международных


50

отношений университетов, а также могут помочь в совершенствовании национально-правового механизма имплементации, повышении правовых знаний служащих правоприменительных структур.

Rajabov Saitumbar Adinaevich

The Implementation of Norms of International Humanitarian Law in the Republic of Tajikistan: Problems of Theory and Practice.

The dissertation is the first comprehensive analysis dedicated to the theoretical and practical problems of implementation of the rules of International Humanitarian Law at the national level in the Republic of Tajikistan. The dissertation analyzes the notion, essence, specificities and place of IHL in the system of international law, theoretical and applied aspects of the classification and qualification of armed conflicts in IHL. The dissertation studies the institute of implementation: notion, forms, mechanisms and factors influencing the process of implementation of the rules of IHL in the Republic of Tajikistan. The dissertation analyzes the implementation measures taken in the Republic of Tajikistan in order to fulfill the international obligations in this field, mainly the Geneva Conventions of August 12, 1949 and Additional Protocols to them of June 8, 1977 and others. The results of these studies can be used in academic researches, while teaching of IHL courses in law, international relations and journalism departments of universities. Also the dissertation can help improve national legal mechanism of implementation and legal knowledge of the staff of law enforcement bodies.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.