WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Система процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 

На правах рукописи

 

 

Валеев Дамир Хамитович

 

Система процессуальных гарантий

прав граждан и организаций

в исполнительном производстве

 

Специальность 12.00.15 – гражданский процесс, арбитражный процесс

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

 

 

Екатеринбург – 2009


Работа выполнена на кафедре экологического, трудового права и гражданского процесса Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Казанский государственный университет»

 

Научный консультант:

доктор юридических наук, профессор

Ярков Владимир Владимирович

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор

Исаенкова Оксана Владимировна

 

доктор юридических наук, профессор

Носырева Елена Ивановна

 

доктор юридических наук, профессор

Скворцов Олег Юрьевич

Ведущая организация:

ФГОУ ВПО «Российская академия государственной службы при Президенте Российской Федерации»

 

         Защита состоится «10» декабря 2009 г. в «13» часов на заседании диссертационного совета Д. 212.282.01 в Государственном образовательном учреждении высшего профессионального образования «Уральская государственная юридическая академия» по адресу: 620066, г. Екатеринбург, ул. Комсомольская, 21, зал заседаний Ученого Совета.

         С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Государственного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Уральская государственная юридическая академия».

Автореферат разослан «___» ___________ 2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

доктор юридических наук, профессор                                            В.И. Леушин


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. В Российской Федерации, согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации , признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина.

Реализация и защита прав граждан и организаций осуществляется средствами как материального, так и процессуального права. В том случае, если право нарушено, задействуются нормы гражданского (арбитражного) процессуального права, а в последующем, возможно, и исполнительного производства. Поэтому особое место в системе отраслей права занимают процессуальные гарантии реализации и защиты нарушенных прав.

Принудительное исполнение судебного решения является неотъемлемой  частью  фундаментального  права человека на справедливое судебное  разбирательство  в разумный срок, гарантированного ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 г.) . Рекомендациями Комитета Министров Совета Европы государствам-членам от 9 сентября 2003 г. № Rec (2003) 17 «О принудительном исполнении» предусмотрено, что при  проведении принудительного исполнения необходимо разумно соотносить  интересы  как  взыскателя,  так  и должника, а в некоторых случаях необходимо также учитывать   интересы   третьих  лиц. В этой связи в исполнительном производстве большое значение имеет оптимизация практической деятельности органов принудительного исполнения и иных участников исполнительного производства. Здесь необходимо найти и сохранить баланс интересов, прежде всего, взыскателя и должника. Данная задача может быть успешно решена только через сбалансированную, устойчивую и универсальную систему процессуальных гарантий, обоснованных доктриной и установленных в законодательстве об исполнительном производстве.

1 февраля 2008 г. вступил в силу Федеральный закон от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» , который продолжил реформирование сферы исполнительного производства, начатое в 1997 году в связи с принятием Федеральных законов «Об исполнительном производстве» и «О судебных приставах». Поэтому в правоприменительной деятельности, ввиду значительного за последнее десятилетие обновления законодательства об исполнительном производстве, остается еще достаточно много противоречивых неразрешенных вопросов практики применения данного закона. Повышение эффективности его применения невозможно без использования достижений науки исполнительного производства. Доктринальные выводы должны служить основой для дальнейшего совершенствования процессуального механизма принудительного (непринудительного) исполнения судебных и иных актов, функционирование которого должно осуществляться в соответствии с современной системой процессуальных гарантий прав граждан и организаций – участников исполнительного производства.

Выработка действенной системы процессуальных гарантий несоменно окажет влияние и на повышение эффективности исполнения судебных и иных актов, поэтому изучение данных вопросов имеет не только теоретическое, но и большое практическое значение. Так, по статистике в 2008 году в Федеральной службе судебных приставов находилось на исполнении свыше 36 миллионов решений арбитражных судов, судов общей юрисдикции и актов специально уполномоченных органов. По сравнению с 2007 годом количество исполнительных документов, находившихся на исполнении в ФССП России составляло 34 млн. , то есть эти данные имеют тенденцию к ежегодному увеличению. Между тем, штатная численность работников территориальных органов в настоящий момент составляет 64 721 единицу, фактическая численность работников территориальных органов ФССП России насчитывает 97,2 % от штатной численности работников. Увеличивается нагрузка на судебных приставов, которая составляет в 2008 году в среднем 1 439 исполнительных производств на одного судебного пристава-исполнителя, и это также является не стабилизирующим ситуацию фактором .

Именно доктрина исполнительного производства должна предложить возможные варианты решения практических проблем исполнения, и, безусловно, при этом должны учитываться процессуальные гарантии прав граждан и организаций - права всех заинтересованных в исполнительном производстве лиц. В противном случае те целевые индикаторы, которые заложены в Федеральную целевую программу «Развитие судебной системы России на 2007 - 2011 годы», утвержденную постановлением Правительства РФ от 21 сентября 2001 г. № 583, будут реализованы не в полном объеме (в частности указанной программой, планируется довести долю исполненных судебных актов к 2011 году до 80%).

Степень разработанности темы исследования. В науке гражданского процессуального права ранее исследовались процессуальные гарантии исполнения судебного решения (П.П.Заворотько). Однако анализу подвергались вопросы исполнения судебных решений применительно к отдельным стадиям гражданского процесса (возбуждения, подготовки, судебного разбирательства гражданского дела) в соответствии с действовавшим в то время законодательством.

В современный период процессуальные гарантии исполнения судебных актов также рассматривались некоторыми авторами (Ю.Л.Мареев). В отличие от данного исследования вопрос о процессуальных гарантиях сводился лишь к рассмотрению различных видов юридической ответственности и способов защиты прав участников исполнительного производства. Кроме того, процессуальные гарантии исполнения судебных актов рассматривались не как самостоятельный институт, а в контексте общих процессуальных гарантий, регулируемых гражданским процессуальным правом.

Современное российское законодательство и сложившаяся теория в области исполнительного производства позволяют исследовать отдельно от гражданского (арбитражного) процессуального права процессуальные гарантии прав граждан и организаций именно в исполнительном производстве. При этом отдельные процессуальные гарантии, одновременно являющиеся институтами исполнительного процессуального права, рассматривались в научных исследованиях А.Х.Агеева, Л.В.Белоусова, О.В.Исаенковой, Е.Н.Кузнецова, В.Ф.Кузнецова, Л.Ф.Лесницкой, В.М.Шерстюка, М.К.Юкова, В.В.Яркова, других авторов.

Цель и задачи исследования. Актуальность темы диссертации обусловливает цель работы, которая заключается в разработке концептуальных основ системы процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве и наиболее эффективных путей их реализации в практической деятельности.

Постановка указанной цели определяет необходимость решения комплекса взаимосвязанных задач исследования:

1) выявить сущность и правовую природу системы процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве;

2) раскрыть и показать основные тенденции и направления развития системы отрасли и законодательства исполнительного производства;

3) провести классификации и определить новые виды процессуальных гарантий реализации и защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве;

4) показать эффективность отдельных процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве;

5) сформулировать основания и условия применения отдельных процессуальных гарантий реализации и защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве;

6) уточнить влияние систематизации законодательства об исполнительном производстве на эффективность процессуальных гарантий в исполнительном производстве;

7) выявить недостатки действующего законодательства, затрудняющие реализацию процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве, и предложить пути устранения выявленных недостатков.

Методологическую основу исследования составляют системный анализ общетеоретических работ, анализ исследования процессуальных гарантий в науке гражданского процессуального, арбитражного процессуального и исполнительного процессуального права, сравнительный анализ современного российского законодательства в области процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве на основе сравнительно-правового, сравнительно-исторического, системно-структурного, формально-юридического методов.

Теоретическую основу исследования составили труды Т.Е.Абовой, М.Г.Авдюкова, С.С.Алексеева, Л.В.Белоусова, А.Т.Боннера, Е.А.Борисовой, Е.В.Васьковского, А.П.Вершинина, М.А.Викут, В.П.Воложанина, М.А.Гурвича, С.Л.Дегтярева, А.А.Добровольского, П.Ф.Елисейкина, И.А.Жеруолиса, Г.А.Жилина, С.К.Загайновой, И.М.Зайцева, Н.Б.Зейдера, Л.Н.Завадской, О.В.Исаенковой, Р.Ф.Каллистратовой, М.И.Клеандрова, А.Ф.Клейнмана, К.И.Комиссарова, В.Ф.Кузнецова, Е.Н.Кузнецова, Л.Ф.Лесницкой, Д.Я.Малешина, В.А.Мусина, Е.А.Нефедьева, Е.И.Носыревой, Г.Л.Осокиной, И.Г.Побирченко, В.К.Пучинского, Ю.А.Поповой, И.В.Решетниковой, М.А.Рожковой, Т.В.Сахновой, О.Ю.Скворцова, В.М.Семенова, А.К.Сергун, М.К.Треушникова, Л.В.Тумановой, Г.Д.Улетовой, Я.Ф.Фархтдинова, М.Ю.Челышева, Н.А.Чечиной, Д.М.Чечота, М.С.Шакарян, В.М.Шерстюка, М.К.Юкова, В.Ф.Яковлева, В.В.Яркова и других.

Эмпирическую основу исследования составляет опубликованная и неопубликованная практика Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ, судебная практика и статистические данные Федеральных Арбитражных Судов округов, Арбитражного Суда Республики Татарстан, районных судов общей юрисдикции в Республики Татарстан, практика Федеральной Службы судебных приставов РФ.

Научная новизна исследования. В работе проведено комплексное исследование системы процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве с общетеоретических позиций и на основе достижений науки гражданского права, арбитражного процессуального и гражданского процессуального права, исполнительного процессуального права.

Впервые в науке исполнительного процессуального права сформулирована авторская концепция системы процессуальных гарантий реализации и защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве как особого правового механизма, выражающегося в совокупности предусмотренных законом средств (нормативная основа) и определяемых на их основе способов (действий по реализации целей), в единстве обеспечивающих достижение целей и задач исполнительного производства (охрану прав граждан и организаций в исполнительном производстве).

Результаты исследования системы процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве позволили автору диссертации впервые обосновать существование самостоятельной процессуальной отрасли права – исполнительного процессуального права, а также наличие особой исполнительной процессуальной формы, пределов реализации прав в исполнительном производстве с учетом недопустимости злоупотребления правом и самостоятельного вида юридической ответственности – исполнительной процессуальной ответственности. Диссертантом показана этапная специфика и взаимосвязь исполнительного производства и судопроизводства в процессе принудительного осуществления субъективного права; аргументирована сущность процессуальных гарантий как особого правового механизма и в соответствии с этим произведена их развернутая классификация, при этом особое внимание уделено гарантиям реализации и защиты прав; выявлен дуализм структуры исполнительно-процессуальных правоотношений (отношения принудительного и непринудительного характера), составляющих в совокупности предмет правового регулирования исполнительного процессуального права; обосновано особое значение гражданско-правовых средств в процессуальном механизме реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве; доказана невозможность в настоящее время полной «приватизации» исполнительного производства посредством внедрения института частных приставов, однако при этом непринудительное исполнение является неким промежуточным вариантом между публичным и частным способом исполнения. Кроме того, в диссертации развивается концепция дальнейшей систематизации законодательства об исполнительном производстве путем его инкорпорации, кодификации и консолидации.

Научная новизна исследования выражается в тех положениях, которые выносятся автором на защиту.

Основные положения, выносимые на защиту:

  1. Исполнительное производство предлагается рассматривать как самостоятельную процессуальную отрасль права – исполнительное процессуальное право, предмет правового регулирования которого составляют процессуальные отношения, складывающиеся по поводу исполнительной деятельности судебного пристава-исполнителя, других органов исполнения, облеченные в особую процессуальную форму.
  2. Исходя из «широкого» понимания юридического процесса, обосновывается существование исполнительной процессуальной формы, под которой понимается определенная законодательством об исполнительном производстве система гарантий, последовательного порядка принудительного исполнения судебных актов судов общей юрисдикции и арбитражных судов, а также актов других органов, которым при осуществлении установленных законом полномочий предоставлено право возлагать на граждан, организации или бюджеты всех уровней обязанности по передаче другим гражданам, организациям или в соответствующие бюджеты денежных средств и иного имущества либо совершению в их пользу определенных действий (воздержанию от них).
  3. Рассматривая соотношение таких правовых понятий как «процесс – производство» или «право – производство» и соответственно «исполнительное процессуальное право – исполнительное производство», показано, что исполнительное производство – это деятельность, отражающая сущность отрасли исполнительного процессуального права во внешнем его выражении. Исполнительное производство представляет собой совокупность процессуальных действий, связанных с правоприменением по делам отдельных категорий.
  4. Обосновывается гарантийная сущность исполнительного производства и, исходя из этого, процессуальные гарантии реализации и защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве рассматриваются в качестве правового механизма, выражающегося в совокупности предусмотренных законом средств (нормативная основа) и определяемых на их основе способов (действий по реализации целей), в единстве обеспечивающих достижение целей и задач исполнительного производства (охрану прав граждан и организаций в исполнительном производстве).
  5. Делается вывод о возможности классификации процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве по следующим основаниям: по сфере применения на внутригосударственные и международные гарантии; по объему регулирующего действия и в зависимости от степени общности содержащихся в нормах правил поведения на процессуальные гарантии, вытекающие из норм общего характера (основные принципы исполнительного производства и общие правила исполнительного производства, представленные в главе 1 «Основные положения», а также главах 2-6 Закона об исполнительном производстве), и процессуальные гарантии, предусмотренные нормами, непосредственно регулирующими поведение субъектов исполнительного производства (особый порядок реализации мер принудительного исполнения и совершения исполнительных действий, а также способов защиты (главы 7-18 Закона об исполнительном производстве); в зависимости от целевого назначения выделяются процессуальные гарантии: предупреждения возможных нарушений; выявления (обнаружения) правонарушений; устранения (пресечения) правонарушений; ликвидации отрицательных последствий (восстановления) нарушенного правомерного состояния; предупреждения фактов совершения правонарушений (общая и частная превенция); в зависимости от характера задач выделяются процессуальные гарантии правильного исполнения судебных и иных актов и процессуальные гарантии своевременного исполнения судебных и иных актов; в зависимости от видов юридических фактов выявлены процессуальные гарантии реализации и защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве.
  6. Доказывается, что к числу процессуальных гарантий реализации прав граждан и организаций относятся: 1) конкретизация прав граждан и организаций в действующем законодательстве об исполнительном производстве; 2) пределы реализации прав граждан и организаций; 3) процессуальный механизм реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве; 4) меры поощрения и льготы для стимулирования правомерной и инициативной реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве.
  7. Выявлены следующие процессуальные гарантии защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве: 1) процессуальные формы осуществления надзора и контроля; 2) меры защиты прав граждан и организаций при обжаловании действий судебного пристава-исполнителя; 3) меры защиты при предъявлении исков, связанных с исполнительным производством; 4) меры защиты при повороте исполнения; 5) меры ответственности за нарушение законодательства об исполнительном производстве, в том числе исполнительно-процессуальная ответственность.
  8. В силу того, что в исполнительном производстве выделяются два вида органов исполнения (принудительного и непринудительного исполнения), делается вывод о том, что структура исполнительных процессуальных отношений в одних случаях включает такого субъекта как судебного пристава-исполнителя, а в других - не включает. Если исполнение осуществляется органами непринудительного исполнения, то исполнительное производство не возбуждается в порядке, предусмотренном ст. 30 Закона об исполнительном производстве, не применяются правила о мерах принудительного исполнения и о стадиях исполнительного производства. Поэтому в структуре исполнительных процессуальных отношений необходимо выделять отношения принудительного и непринудительного характера.
  9. Обосновывается положение о том, что исполнительные процессуальные отношения непринудительного характера возникают без возбуждения исполнительного производства и только в случаях, предусмотренных законом (имеется достаточное количество ограничений), могут предшествовать отношениям принудительного характера в тех случаях, когда цели исполнения не достигнуты (например, в виду отсутствия денежных средств должника на счету в банке). Исполнительные процессуальные отношения принудительного характера следует признать основными, поскольку охватывают более универсальный порядок исполнения. Взыскатель в любом случае имеет право выбора (альтернативу) в способе реализации и защиты своего права – это существенная процессуальная гарантия, которая предусмотрена в современном законодательстве об исполнительном производстве.
  10. Недопустимость злоупотребления правом в исполнительном производстве, как показано в диссертации, обеспечивается пределами осуществления гражданских прав и реализации прав граждан и организаций. При более детальном рассмотрении законодательство об исполнительном производстве позволяет выделить: 1) организационные пределы реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве; 2) пространственные пределы реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве; 3) временные пределы реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве. Указанные пределы одновременно являются процессуальными гарантиями реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве.
  11. Выявлено и предлагается более активное использование гражданско-правовых средств в исполнительном производстве, так как при исполнении судебных и иных актов частноправовые начала могут выступать основанием возбуждения исполнительного производства (нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов), организационной основой исполнительного производства (исполнение через банки, иные кредитные организации без возбуждения исполнительного производства – ст. 7 Закона об исполнительном производстве), а также функциональными элементами внутри процессуального механизма реализации и защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве (правопреемство, сделки, представительство, ответственность и др.). Подобные средства выступают в качестве дополнительной гарантии наряду с предусмотренным Законом об исполнительным производстве процессуальным механизмом реализации и защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве. Субсидиарный характер гражданско-правовых средств объясняется тем, что он не является универсальным, то есть применяется не во всех случаях принудительного исполнения. В тоже время процессуальный механизм реализации и защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве характеризует сущность и природу исполнительного производства.
  12. Обосновано существование исполнительной процессуальной ответственности, под которой понимается ответственность, предусмотренная за нарушение процедуры принудительного исполнения, за нарушение процессуальной формы в исполнительном производстве, реализация которой происходит непосредственно в ходе принудительного исполнения, поэтому ее санкции могут быть особенно эффективными. Предлагается выделять следующие виды процессуальной ответственности в исполнительном производстве: штрафная ответственность и ответственность в виде неблагоприятных процессуально-правовых последствий незаконной деятельности.
  13. Доказывается, что полная и безоговорочная «приватизация» исполнительного производства вряд ли возможна и целесообразна в настоящий момент и когда-либо в будущем, в силу российского менталитета и правовых традиций. Однако некое альтернативное сосуществование государственной и негосударственной модели исполнения вполне возможно и может повлиять на повышение эффективности исполнения. Действующее законодательство об исполнительном производстве уже предусматривает непринудительную модель исполнения в тех случаях, когда взыскатель имеет право самостоятельно, без обращения к судебному приставу-исполнителю исполнить исполнительный документ путем его направления в банк, иную кредитную организацию, а также по месту работы должника или получения им периодических платежей (ст.ст. 8, 9 Закона об исполнительном производстве). Эти положения должны получить дальнейшее развитие. Непринудительное исполнение – это промежуточный вариант между публичным и частным способом исполнения.
  14. С учетом сложного содержания системы норм исполнительного производства необходимым средством повышения эффективности тех процессуальных гарантий, которые закреплены в законодательстве, является дальнейшая систематизация законодательства путем его инкорпорации, кодификации и консолидации.

Принимая во внимание процессуальный характер отношений, возникающих при исполнении судебных актов и актов иных органов, необходимо вести речь именно об Исполнительном процессуальном кодексе РФ, его структура должна воспринимать основные подходы, опробованные в других процессуальных кодексах (ГПК и АПК). В качестве системообразующего фактора (признака) дальнейшей кодификации могут выступить характерные для данной отрасли права отношения в их статике и динамике. На формирование системы исполнительного производства оказывают влияние те общественные отношения, которые входят в предмет правового регулирования — исполнительные процессуальные отношения. Одной из особенностей процессуальных отношений является то, что они характеризуются динамичностью, развитием в зависимости от стадии исполнительного производства и мер принудительного исполнения. В данном случае речь идет уже о дифференциации норм исполнительного процессуального права в структуре будущего кодекса по стадиям исполнительного производства и мерам принудительного исполнения.

Практическая значимость результатов исследования. Сформулированные в диссертации выводы вносят определенный вклад в решение ряда дискуссионных вопросов теории исполнительного производства о системе процессуальных гарантий прав граждан и организаций и в этом смысле являются основой для дальнейших научных исследований развивающейся системы исполнительного производства.

Идеи, выводы и предложения могут быть использованы в нормотворческой и правоприменительной деятельности, в том числе при разработке нового кодифицированного акта в сфере исполнительного производства.

Практическая значимость исследования заключается в возможности использования выводов в учебно-методической деятельности при чтении лекций, проведении семинарских занятий, иной форме учебной деятельности по предметам «Арбитражный процесс», «Гражданский процесс», «Особенности рассмотрения в судах отдельных категорий гражданских дел» и «Исполнительное производство».

Апробация результатов исследования. Диссертация была подготовлена на кафедре экологического, трудового права и гражданского процесса Казанского государственного университета, где проведено ее рецензирование и обсуждение.

Результаты диссертационного исследования использовались диссертантом в его работе в межведомственной рабочей группы при Министерстве юстиции РФ (2006-2007 г.г.) по подготовке проекта Исполнительного кодекса РФ (Распоряжение № 2 от 24 января 2006 г. Министра юстиции РФ «О создании межведомственной рабочей группы по разработке Исполнительного кодекса РФ»).

В качестве эксперта Комитета по правовым и судебным вопросам Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации диссертант готовил предложения в проект рекомендаций по итогам парламентских слушаний на тему: «Судебная система Российской Федерации: вопросы исполнения судебных актов» (г. Москва, 28 мая 2009 г.).

Основные положения и теоретические выводы, содержащиеся в диссертации, докладывались и обсуждались на научно-практических конференциях различного уровня (в общей сложности более 50): Итоговых научных конференциях Казанского государственного университета (Казань, 1999-2009 г.г.); Международных научно-практических конференциях: «Альтернативные методы разрешения споров: посредничество и арбитраж» (г. Москва, 29-30 мая 2000 г., РАГС при Президенте РФ), «Развитие гражданского процессуального права России, государств СНГ и Балтии» (г. Тверь, 26-28 сентября 2003 г., ТвГУ), «Применение норм гражданского законодательства в условиях развития рыночных отношений» (к 10-летию принятия ГК РФ, г. Саратов, 1-2 октября 2004 г., СГАП), «Проблемы взаимодействия отраслей частного права: доктрина и методика преподавания» (г. Воронеж, 3-4 марта 2006 г., ВГУ), «Актуальные проблемы гражданского права и процесса» (посвященной памяти и 70-летию со дня рождения профессора Я.Ф.Фархтдинова, г. Казань, 12-13 октября 2006 г., КГУ), «Развитие процессуального законодательства: к пятилетию действия АПК РФ, ГПК РФ и Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации, посвященной юбилею Заслуженного деятеля науки РФ, доктора юридических наук, проф. Т.Е.Абовой». (г. Воронеж, 15-16 февраля 2008 года, ВГУ); Всероссийских научно-практических конференциях: «Юрист XXI века: реальность и перспективы» (г. Екатеринбург, 18-20 апреля 2001 г., УрГЮА), «Актуальные проблемы теории и практики гражданского процесса» (г. Санкт-Петербург, 12 октября 2001 г., СПбГУ), «Судебно-правовая реформа в Российской Федерации» (г. Омск, 30-31 января 2002 г., ОмГУ), «Современные проблемы взаимодействия материального и процессуального права России: теория и практика» (г. Екатеринбург, 17-18 апреля 2003 г.), «Актуальные проблемы защиты прав граждан и юридических лиц» (г. Ульяновск, 10-11 декабря 2003 г.), «Два века юридической науки и образования в Казанском университете» (г. Казань, 13-14 мая 2004 г.); «Альтернативные формы разрешения споров. Третейский суд» (г. Казань, 25 октября 2005 г., Третейский энергетический суд), «Актуальные проблемы частноправового регулирования» (г. Самара, 27-28 апреля 2007 г. СамГУ), «Исполнительное производство: процессуальная природа и цивилистические основы» (г. Казань, 4 апреля 2008 г., КГУ и Управление ФССП России по Республике Татарстан), других.

Результаты диссертационного исследования опубликованы в монографиях: «Лица, участвующие в исполнительном производстве» (Казань: Унипресс, 2000. 125 с.), «Процессуальные гарантии прав граждан и организаций в исполнительном производстве» (Казань: Унипресс, 2001. 164 с.), «Исполнительное производство: процессуальная природа и цивилистическая основа» (в соавторстве, М.: Статут, 2007. 165 с.), «Система процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве» (М.: Статут, 2009. 351 с.), а также учебниках, учебных пособиях и научных статьях, в том числе 27 научных публикациях в изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

Выводы и основные положения исследования используются автором при чтении лекций и проведении семинарских занятий по курсу «Гражданский процесс», «Арбитражный процесс» и «Исполнительное производство» в ГОУ ВПО «Казанский государственный университет».

Структура диссертационного исследования. Диссертация состоит из введения, четырех глав, заключения и списка использованных нормативных актов, специальной литературы и материалов судебной и иной правоприменительной практики.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность, научная новизна выбранной темы, определяются степень разработанности темы, цели и задачи исследования, излагаются методологическая и теоретическая база, объект и предмет исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту, приводятся сведения об апробации результатов исследования.

Глава I. «Сущность исполнительного производства и процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве».

Первый параграф «Доктринальное понимание сущности исполнительного производства» состоит из трех пунктов.

В первом пункте «Гражданская процессуальная теория исполнительного производства» подвергается анализу традиционное мнение, в соответствии с которым исполнительное производство рассматривается в качестве стадии гражданского (арбитражного) процесса (В.К. Пучинский, Ю.К. Осипов, А.К. Сергун, другие).

В диссертации показано, что каждой отрасли права присущи своя функция, свой режим правового регулирования. Одна и та же норма не может одновременно регулировать два различных вида общественных отношений. Поэтому одно и то же предписание не может быть включено в две различные отрасли права (Е.А. Киримова). Отсюда следует, по мнению диссертанта, что исполнительное производство не может быть частью гражданского процессуального и арбитражного процессуального права. Нормы исполнительного производства не могут одновременно регулировать гражданские процессуальные и арбитражные процессуальные отношения.

Обосновывается, что законодательство об исполнительном производстве является комплексным и это свидетельствует о комплексном характере соответствующей отрасли права. В свою очередь, гражданское процессуальное и арбитражное процессуальное законодательство выступает комплексным по отношению к законодательству об исполнительном производстве. Так, можно говорить, что ГПК и АПК являются комплексными нормативными актами, содержащими нормы различной отраслевой принадлежности, в том числе часть норм (весьма незначительная) исполнительного производства. Нормы отрасли, регулирующей исполнительное производство, содержатся в различных нормативных актах, в том числе в комплексных - ГПК и АПК.

Исполнительное производство используется для принудительного исполнения правоприменительных актов различных юрисдикционных органов и соответственно может быть возбуждено без предварительного рассмотрения судом какого-либо гражданского дела. Круг отношений, возникающих в гражданском (арбитражном) процессе и в исполнительном производстве, в этих случаях не совпадают, так как в исполнительном производстве имеется качественно иной состав участников, многие из которых не являются субъектами гражданского (арбитражного) процессуального права. Если считать исполнительное производство стадией гражданского (арбитражного) процесса, нарушается юридическая целостность гражданского (арбитражного) процессуального права как отрасли права, ввиду отсутствия единства его частей - общей части (гражданского (арбитражного) процессуального права) и отдельного института (исполнительного производства).

Суд выполняет ряд процессуальных обязанностей, преимущественно надзорно-разъяснительного характера, которые затрагивают сферу исполнительного производства. Однако эти действия суда осуществляются в рамках гражданского или арбитражного процесса, и они определяются гражданско-процессуальными или арбитражно-процессуальными нормами, а не нормами исполнительного производства.

В дальнейшем взаимоотношения судебных приставов-исполнителей с судами общей юрисдикции и арбитражными судами должны строиться по принципу «процессуального взаимодействия (процессуального партнерства)» (М.В. Мешков). Цель такого взаимодействия - обеспечение интересов правосудия, защита прав и законных интересов граждан и организаций.

Относительно «производно-вспомогательного» (А.Т. Боннер) характера отношений, существующих в исполнительном производстве, в диссертации отмечается, что правовые нормы находятся в определенной системе и, следовательно, взаимосвязаны и взаимозависимы. Любую норму, регулирующую те или иные отношения, можно при определенных обстоятельствах признать производно-вспомогательной. Например, большинство норм гражданского процессуального права направлены на реализацию материальных норм (гражданского, трудового права, иных отраслей).

В отличие от гражданского или арбитражного процесса в исполнительном производстве осуществляется процесс принудительного изменения фактического состояния отношений (имущество передается от должника взыскателю; должник выселяется из занимаемого им жилого помещения; взыскатель приступает к работе и др.). Основанием для этого является исполнительный документ, предусмотренный ст. 12 Закона об исполнительном производстве. При этом исполнительное производство выступает как однопорядковое явление по отношению ко всем другим этапам принудительного осуществления субъективного права или принудительной реализации соответствующего интереса.

Второй пункт «Административная теория исполнительного производства».

Административная концепция исполнительного производства была подвергнута критике как со стороны представителей науки теории права (Е.Г. Лукьянова), так и со стороны процессуалистов, непосредственно исследующих исполнительное производство (О.В. Исаенкова).

В исполнительном производстве возникают отношения близкие по своей природе к административным отношениям, так как они во многом являются «властеотношениями». Однако, по мнению автора диссертации, основной системообразующий элемент любой отрасли права – предмет правового регулирования в исполнительном производстве и административном праве существенно отличается.

Цель и соответственно предмет исполнительного производства не в организации исполнительной власти, а в исполнении судебных и несудебных исполнительных документов. Исполнительное производство становится неотъемлемой частью механизма защиты нарушенных прав и интересов, а не звеном или подсистемой административного права, цель и предмет правового регулирования которого заключается в совершенно в ином.

В исполнительном производстве достаточно сильны диспозитивные начала правового регулирования, что совершенно не характерно для административно-правовой сферы.

Обращаясь к классическим отраслям права, например, гражданскому праву, в диссертации выделяется достаточно много примеров так называемой административной деятельности, в частности, в вопросах регистрации недвижимости, регистрации организаций и индивидуальных предпринимателей, лицензирования, что не умаляет самостоятельности гражданского права. Аналогичные примеры государственно-властной деятельности выявляются в земельном праве, трудовом праве, иных отраслях российского права.

Исполнительная деятельность возможна в административных правоотношениях, но безотносительно к исполнительному производству, так как в административном праве необходимо соблюдение и исполнение специальных административно-правовых режимов (чрезвычайного положения, особого и военного положения, режима секретности и так далее), исполнение административных пресечений (административный надзор за лицами, освобожденными из мест лишения свободы, административное задержание гражданина, другие). В указанных примерах осуществляется исполнительная деятельность уполномоченных законом субъектов, но исполнительное производство в непосредственном его понимании отсутствует.

Аналогично значение использования понятия «исполнение решений» в конституционном праве и его обособленной части норм - конституционном судебном процессе. Отдельные авторы также вводят новое понятие, объединяющее группу норм, связанных с исполнением решений Конституционного Суда РФ – «конституционно-исполнительное производство» (М.С. Саликов).

Однако конституционно-исполнительное производство и исполнение решений Конституционного Суда РФ не составляют конкуренции исполнительному производству, так как не оспаривают его самостоятельности, а решают иные задачи.

В третьем пункте «Теория самостоятельности исполнительного производства» отмечается, что в последнее время значительно возросло число сторонников теории самостоятельности исполнительного производства (М.К. Юков, В.М. Шерстюк, В.В. Ярков, А.П. Вершинин, О.В. Исаенкова, другие). Это отдельное научное направление, объясняющее сущность исполнительного производства.

Существует два основных подхода в вопросе о сущности исполнительного производства как самостоятельной отрасли права. Во-первых, исполнительное производство рассматривается в качестве комплексной отрасли права (В.В. Ярков, В.Ф. Кузнецов, Н.А. Панкратова). Сторонники данной концепции предлагают разные названия отрасли: гражданское исполнительное право (В.В. Ярков), исполнительное право (Н.А. Панкратова, В.Ф. Кузнецов, О.В. Исаенкова). Во-вторых, исполнительное производство рассматривается как самостоятельная процессуальная отрасль права (Д.Х. Валеев, О.В. Исаенкова).

Процессуальный характер отношений, возникающих в исполнительном производстве, по мнению автора, не противоречит положению о комплексном характере законодательства об исполнительном производстве и соответствующей отрасли. Поскольку комплексными могут быть как материальные, так и процессуальные отрасли права. При ближайшем рассмотрении системы права в целом сделан вывод о том, что все отрасли права в той или иной степени являются комплексными, в том числе гражданское право, гражданское процессуальное право, а также исполнительное процессуальное право.

Обоснованием положения о процессуальном характере отношений, возникающих в исполнительном производстве, являются, на взгляд диссертанта, следующие обстоятельства:

1. Правовые нормы могут быть поделены на две большие группы: материальные и процессуальные, так как в предмете правового регулирования следует различать два вида отношений - организуемые и организационные. Организуемые отношения составляют предмет регулирования норм материального права, а одна из разновидностей организационных - организационно-процессуальные отношения - составляет предмет регулирования процессуального права (В.М. Горшенев).

2. В законодательстве понятие «процессуальная норма», «процессуальное отношение» и тому подобное используется применительно к нормам и отношениям, которые регулируют определенный порядок применения норм права или возникают по поводу процедуры применения этих норм судом. Поэтому некоторые ученые пришли к выводу, что процессуальными нормами права могут быть лишь те, которые определяют порядок деятельности суда и связанных с ним органов (В.Н. Скобелкин, И.В. Решетникова). Однако в науке было высказано справедливое мнение, что под процессуальной формой следует понимать совокупность однородных процедурных требований, предъявляемых к действиям участников процесса и направленных на достижение определенного материально - правового результата (П.Е. Недбайло, В.М. Горшенев), а также, что процессуально - правового регулирования требуют, прежде всего, такие случаи правоприменения, которые состоят из множества действий и отношений (Р.В. Шагиева). В связи с этим отмечается, что нет особой ошибки в обобщении различной деятельности юрисдикционных органов под эгидой единой деятельности – юридического процесса (Ю.А. Попова).

Эти положения позволяют использовать термин «процессуальная форма» для характеристики деятельности не только органов правосудия, но и для характеристики процессуальной деятельности всех органов государства (П.Е. Недбайло, В.М. Горшенева), их должностных лиц, в том числе и судебного пристава - исполнителя.

3. Деятельность судебного пристава-исполнителя облекается в особую процессуальную форму и только в этом случае может быть признана правомерной. Подтверждением этому служит наличие стадий исполнительного производства; сроков; порядка осуществления исполнительных действий (арест имущества должника осуществляется в присутствие понятых и тому подобное); форма исполнительных документов и постановлений судебного пристава-исполнителя и так далее.

Таким образом, по мнению автора диссертации, исполнительное производство - процессуальная отрасль права, предмет правового регулирования которой составляют процессуальные отношения, складывающиеся по поводу исполнительной деятельности судебного пристава-исполнителя, других органов исполнения, облеченные в особую процессуальную форму.

Изложенные обстоятельства позволяют диссертанту обосновать и новое название отрасли - исполнительное процессуальное право.

Второй параграф «Системообразующие элементы отрасли исполнительного процессуального права» состоит из трех пунктов.

Первый пункт «Предмет правового регулирования отношений, возникающих в исполнительном производстве», исполнительное производство рассматривается автором как процессуальная отрасль права, предмет правового регулирования которой составляют процессуальные отношения, складывающиеся по поводу исполнительной деятельности судебного пристава-исполнителя, других лиц, осуществляющих исполнение судебных и иных юрисдикционных актов, облеченные в особую процессуальную форму.

В работе обосновывается мысль о том, что применительно к исполнительному производству юридические факты - это социальные обстоятельства (события, действия), вызывающие в соответствии с нормами исполнительного производства возникновение, изменение или прекращение исполнительно-процессуальных правоотношений. При этом существенным является положение, согласно которому в некоторых случаях в юридический состав могут входить не только процессуальные действия, но и события. В данном случае юридический состав будет включать в себя два вида правоотношений: исполнительные процессуальные, с одной стороны, (юридический факт - событие) и гражданские процессуальные или арбитражные процессуальные правоотношения, с другой стороны (юридический факт - действие). Поэтому события являются самостоятельным юридическим фактом в рамках исполнительных процессуальных правоотношений и для исполнительного производства их вполне достаточно.

Исполнительные процессуальные отношения - это правовые отношения, складывающиеся по поводу исполнения судебных актов, а также актов других органов, которым при осуществлении установленных законом полномочий предоставлено право возлагать на граждан, организации или бюджеты всех уровней обязанности по передаче другим гражданам, организациям или в соответствующие бюджеты денежных средств и иного имущества либо совершать в их пользу определенные действия или воздерживаться от совершения этих действий.

В силу того, что в исполнительном производстве выделяются два вида органов исполнения (принудительного и непринудительного исполнения), структура исполнительных процессуальных отношений в одних случаях включает такого субъекта как судебного пристава-исполнителя, а в других не включает. Если исполнение осуществляется органами непринудительного исполнения, исполнительное производство не возбуждается в порядке, предусмотренном ст. 30 Закона об исполнительном производстве, не применяются правила о мерах принудительного исполнения и о стадиях исполнительного производства. Поэтому в структуре исполнительно-процессуальных отношений необходимо выделять отношения принудительного и непринудительного характера.

Исполнительные процессуальные отношения непринудительного характера возникают без возбуждения исполнительного производства и только в случаях, предусмотренных законом (имеется достаточное количество ограничений), могут предшествовать отношениям принудительного характера, в тех случаях, когда цели исполнения не достигнуты (например, ввиду отсутствия денежных средств должника на счету в банке). Исполнительно-процессуальные отношения принудительного характера следует признать основными, поскольку они предполагают более универсальный порядок исполнения. Взыскатель в любом случае имеет право выбора (альтернативу) в способе реализации и защиты своего права – это существенная процессуальная гарантия, которая предусмотрена в современном законодательстве об исполнительном производстве.

Исходя из «широкого» понимания юридического процесса, обосновывается существование исполнительной процессуальной формы, под которой автором диссертации понимается определенная законодательством об исполнительном производстве система гарантий, последовательного порядка принудительного или непринудительного исполнения судебных актов судов общей юрисдикции и арбитражных судов, а также актов других органов, которым при осуществлении установленных законом полномочий предоставлено право возлагать на граждан, организации или бюджеты всех уровней обязанности по передаче другим гражданам, организациям или в соответствующие бюджеты денежных средств и иного имущества либо совершению в их пользу определенных действий или воздержанию от совершения этих действий.

Второй пункт «Метод правового регулирования отношений, возникающих в исполнительном производстве».

В диссертации обосновываются дополнительные аргументы о том, что метод правового регулирования процессуальных отношений, возникающих в исполнительном производстве, характеризуется сочетанием императивности и диспозитивности. Подобные свойства метода правового регулирования сближают исполнительное производство и гражданское процессуальное право, что ни в коей мере не может умалять их самостоятельности.

Императивные начала имеют качественно иное значение по сравнению с отношениями власти и подчинения, характеризующими метод правового регулирования гражданского процессуального права, так как они складываются не при осуществлении судом правосудия, который рассматривает и разрешает спор по существу, а при осуществлении принудительного или непринудительного исполнения судебным приставом-исполнителем, другими управомочеными лицами установленных законом юрисдикционных актов, когда спор о праве отсутствует.

Диспозитивность как черта метода правового регулирования закрепляется в большинстве норм исполнительного процессуального права. Именно в правовых нормах находят выражение позитивные обязывания, дозволения и запреты, являющиеся средствами правового регулирования. Уже в самом своем начале нормы исполнительного производства дают возможности взыскателю и должнику выбор, фактически выраженный в обязывании (должник может добровольно исполнить исполнительных документ, если не исполнит - ответственность и принуждение), дозволении (взыскатель может использовать принудительную или непринудительную модель исполнения), запретах (арест дебиторской задолженности состоит в объявлении запрета на совершение должником и дебитором любых действий, приводящих к изменению либо прекращению правоотношений, на основании которых возникла дебиторская задолженность, а также на уступку права требования третьим лицам).

В третьем пункте «Принципы исполнительного процессуального права» автором развивается мысль о том, что сущность процессуальных гарантий - обеспечение удовлетворения интересов граждан и организаций в исполнительном производстве. Процесс удовлетворения интересов должен осуществляться в соответствии с принципами, под которыми понимается совокупность нормативно закрепленных основных положений, определяющих сущность и содержание процессуальных отношений, возникающих в исполнительном производстве.

В диссертации выделяются общеправовые принципы исполнительного процессуального права: законности, равноправия, целесообразности, справедливости.

Действие принципа законности в исполнительном производстве проявляется в установлении специальных требований и обязанностей к должностным лицам, осуществляющим непосредственное принудительное исполнение предусмотренных законом юрисдикционных актов. В частности, судебный пристав обязан использовать предоставленные ему права в соответствии с законом и не допускать в своей деятельности ущемления прав и законных интересов граждан и организаций (ст. 13 Закона о судебных приставах). В противном случае законодательство предусматривает возможность защиты прав взыскателя, должника и других лиц при совершении исполнительных действий (глава 17 Закона об исполнительном производстве).

Принцип равенства (равноправия) получил выражение в том, что сторонам (взыскателю и должнику) предоставлены равные возможности по распоряжению основными правами и равные возможности воздействия на движение исполнительного производства.

Автором отмечается, что конечная цель исполнительного производства - принудительное исполнение предусмотренных законом юрисдикционных актов и восстановление прав и интересов взыскателя. При реализации этой цели в полной мере проявляется действие принципа целесообразности. Поскольку основные субъекты исполнительного производства: судебный пристав-исполнитель, взыскатель, должник, прокурор, органы государственного управления и местного самоуправления - при совершении отдельных процессуальных действий и при использовании имеющихся прав руководствуются целесообразностью, то есть их оправданностью, разумностью, полезностью.

Справедливость процессуальных гарантий реализации и защиты прав граждан и организаций означает соответствие процессуальных отношений, норм исполнительного производства и отдельных исполнительных процедур морально-этическим и общеправовым нормам и требованиям.

Принцип справедливости в исполнительном производстве предопределяет беспристрастное, справедливое отношение судебного пристава-исполнителя к сторонам исполнительного производства, действие его в соответствии с ранее установленной истиной. В противном случае в исполнительном производстве существует, например, механизм отводов.

В диссертации обосновано, что сейчас назрела необходимость закрепления в действующем Законе об исполнительном производстве, наряду с принципом законности, также и принципов равноправия (равенства), целесообразности и справедливости. Тем более сами нормы законодательства об исполнительном производстве нередко предусматривают такие правила поведения, которые уже учитывают данные принципы.

Автором диссертации выделяются и анализируются также и специфические принципы исполнительного процессуального права: диспозитивность, национальный язык исполнительного производства, неприкосновенность личности должника, неприкосновенность минимума средств существования должника и членов его семьи, пропорциональность распределения взыскиваемых сумм между взыскателями.

Содержание принципа диспозитивности процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве может быть раскрыто через категорию «возможности», под которой обычно понимают то, что при наличии определенных условий может стать реальностью, превратиться в действительность (Л.Д. Воеводин). Диспозитивность предполагает возможность совершения действий (либо их не совершения) по усмотрению лиц, участвующих в исполнительном производстве.

Ограничение реализации принципа диспозитивности в отношении должника не является положительным моментом. Автором аргументируется, что в исполнительном производстве развитие ряда общеправовых принципов (законности, равноправия, др.) должно осуществляться через сбалансированную систему специфических принципов, в том числе принципа диспозитивности.

Сделан вывод в соответствии с которым неправильно считать, что диспозитивные начала действуют, главным образом, в отношении взыскателя, а в отношении должника - это «правовой стимул» (О.В. Исаенкова), так как должник - это также достаточно активный участник исполнительного производства, наделенный совокупностью прав, позволяющих ему, как это было показано выше, в определенных случаях воздействовать на ход исполнения.

Принцип национального языка исполнительного производства является логическим продолжением действия аналогичного принципа гражданского судопроизводства (ст. 9 ГПК, ст. 12 АПК).

Учитывая, что в конституционном, гражданском, уголовном, административном судопроизводстве допускается при определенных условиях использование государственного языка республики в составе Российской Федерации, можно было бы предположить распространение такой возможности и на сферу исполнительного производства. Это особенно актуально в тех случаях, когда исполнительное производство является продолжением соответствующего процесса, где такое право участниками было использовано. Однако сейчас нормы Закона об исполнительном производстве не предусматривают такую возможность.

В случае установления данного принципа в законодательстве об исполнительном производстве действовали бы те общие гарантии, которые уже предусмотрены в законе.

Важным принципом процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве является принцип неприкосновенности личности должника. Диссертантом отмечается, что правоприменительная деятельность судебных приставов-исполнителей исключает «карательный» элемент. В исполнительном производстве восстанавливается нарушенное субъективное право или охраняемый законом интерес взыскателя. Конечно, опосредованно: лишаясь в процессе принудительного исполнения определенного имущества или денежных средств, должник наверняка испытывает определенные лишения как нравственного, так и материального характера, но это качество является не главным в исполнительном производстве. Этим исполнительное производство отличается от уголовно-исполнительного права, цель которого - наказание.

Принцип неприкосновенности минимума средств существования должника и членов его семьи тесно связан с ранее рассмотренным общеправовым принципом социальной справедливости. Основополагающим является то, что каждый имеет право на жизнь (ст. 20 Конституции РФ), но это право могло бы быть ущемлено, если у должника изымались бы все имущество и денежные средства. Поэтому законодательство определяет тот минимум, предельную черту, до которой возможно принудительное исполнение. Закон об исполнительном производстве выделяет, во-первых, имущество, на которое не может быть обращено взыскание, а во-вторых, вид доходов, на которые не может быть обращено взыскание.

Наконец, важным принципом гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве является принцип пропорциональности распределения взыскиваемых сумм между взыскателями. Этот принцип, как и предыдущий, - реальное воплощение в жизнь общеправового принципа социальной справедливости.

Денежные суммы, взысканные в порядке исполнительного производства, должны быть справедливо распределены между взыскателями. При решении этой задачи законодатель установил три критерия: охрана государственных интересов, защита наиболее социально не защищенных слоев населения и удовлетворение требований в порядке поступления исполнительных документов.

Таким образом, как отмечается в диссертации, в исполнительном производстве фактически существует достаточно развитая система принципов. Следующим шагом в этом направлении должно быть их законодательное закрепление, более детальное регулирование (один принцип – одна статья) придание общеобязательного характера и повсеместное внедрение в правоприменительную практику органов исполнения.

Третий параграф «Сущность и системное понимание процессуальных гарантий в исполнительном производстве» состоит из двух пунктов.

В первом пункте «Понятие процессуальных гарантий в исполнительном производстве» отмечается, что гарантии - это определенная система средств и способов. При этом необходимо учитывать, что средства и способы, хотя и достаточно близкие понятия, однако характеризуются различным содержанием.

В теории исполнительного процессуального права также можно провести разграничение между понятиями «средство» и «способ» при использовании определения сущности исполнительно-процессуальных гарантий (Д.М. Чечот).

Относительно «средств» в диссертации констатируется отсутствие использования данного понятия в действующем Законе об исполнительном производстве. Однако, учитывая, что «средство» может быть определено как единство вещественных компонентов и видов деятельности, ведущих к достижению цели, автор полагает возможным отождествлять данное понятие с нормативной основой и нормой права. В этом смысле средства - это основа для решения задач исполнительного производства (ст. 2 Закона об исполнительном производстве).

Несколько иная ситуация с использованием понятия «способ». Различные рассуждения здесь подкрепляются конкретными нормами. Тем более что понятие «способ» используется в самом Законе об исполнительном производстве применительно к исполнительным документам (ст.ст. 32, п. 5 ч. 7 ст. 36, 37, п. 5 ч. 2 ст. 39 Закона об исполнительном производстве). Понятие «способ» используют также и опосредованно, когда речь идет о конкретных исполнительных действиях (ст. 64 Закона об исполнительном производстве»).

Сказанное позволяет сделать автору вывод, что гарантии в исполнительном производстве по своему содержанию и структуре явление сложное, поскольку их невозможно охарактеризовать лишь каким-либо одним термином. Сущность гарантий должна в полной мере отражать сложность их содержания. Только лишь совокупное использование понятий «средства» и «способ», характеризующих деятельность в исполнительном производстве и соотношение нормативных предписаний законодательства об исполнительном производстве, позволяет верно определить сущность процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве.

Сомнительно, по мнению автора диссертации, было бы понимать в качестве процессуальных гарантий какое-либо одно или несколько средств и способов (Л.Д. Кокорев, В.З. Лукашевич). Процессуальные гарантии достигают разрешения задач исполнительного производства (ст. 2 Закона об исполнительном производстве) только лишь в рамках единого правового механизма, образующего систему гарантий.

Системное понимание процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве требует обращения к объективной и субъективной стороне данной категории.

Объективная сторона (средства) процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве определяется нормативной основой исполнительного производства, а система норм является основанием возникновения исполнительно-процессуальных отношений.

Субъективная сторона (способы), в свою очередь, характеризуется определенной, на основаниях предусмотренных законом системой исполнительных процессуальных действий, совершаемых субъектами исполнительного производства.

Ключевым в данном случае в самом обобщенном виде является нормативная основа и деятельность.

Вышеотмеченное и предопределяет сложный характер системы процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве, которые, в конечном итоге, предназначены для правильного и своевременного достижения цели исполнительного производства и его основных задач (ст. 2 Закона об исполнительном производстве).

Учитывая это, процессуальные гарантии прав граждан и организаций в исполнительном производстве рассматриваются диссертантом в качестве правового механизма, выражающегося в совокупности предусмотренных законом средств (нормативная основа) и определяемых на их основе способов (действий по реализации целей), в единстве обеспечивающих достижение целей и задач исполнительного производства (охрану прав граждан и организаций в исполнительном производстве).

Конституция Российской Федерации от 12 декабря 1993 года // Российская газета. 25 декабря 1993 года.

СЗ РФ. 2001. № 2. Ст. 163.

СЗ РФ. 2007. № 41. Ст. 4849.

См.: Итоги работы Федеральной службы судебных приставов в 2008 году и основные задачи, стоящие перед ФССП России в 2009 году (пресс-конференция директора ФССП России А.О. Парфенчикова) // http://www.fssprus.ru/Default.asp?RID=16&mid=5435 (27 января 2009 г.).

См.: http://www.fssprus.ru/default.asp?RID=16&mid=5041 (9 января 2009 г.).

Второй пункт «Виды процессуальных гарантий в исполнительном производстве».

Автор диссертации отмечает, что многообразие процессуальных гарантий в исполнительном производстве обусловлено, прежде всего, разнообразием нормативной основы гарантий, то есть видов норм исполнительного производства, и основанных на них мер принудительного исполнения и исполнительных действий.

Процессуальные гарантии прав граждан и организаций в исполнительном производстве могут быть классифицированы по сфере применения - на внутригосударственные и международные гарантии; в зависимости от степени общности содержащихся в нормах правил поведения на процессуальные гарантии, вытекающие из норм общего характера (основные принципы исполнительного производства и общие правила исполнительного производства, представленные в главе 1 «Основные положения», а также главах 2-6 Закона об исполнительном производстве) и процессуальные гарантии, предусмотренные нормами, непосредственно регулирующими поведение субъектов исполнительного производства (особый порядок реализации мер принудительного исполнения и совершения исполнительных действий, а также способов защиты (главы 7-18 Закона об исполнительном производстве); в зависимости от целевого назначения выделяются процессуальные гарантии предупреждения возможных нарушений; выявления (обнаружения) правонарушений; устранения (пресечения) правонарушений; ликвидации отрицательных последствий (восстановления) нарушенного правомерного состояния; предупреждения фактов совершения правонарушений (общая и частная превенция); в зависимости от характера задач выделяются процессуальные гарантии правильного исполнения судебных и иных актов и процессуальные гарантии своевременного исполнения судебных и иных актов; в зависимости от видов юридических фактов выявлены процессуальные гарантии реализации и защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве.

Исполнительное производство, по мнению диссертанта, является самостоятельной процессуальной отраслью права. Участниками исполнительного производства являются граждане и организации, участники исполнительно-процессуальных отношений, которые возникают, изменяются и прекращаются на основании юридических фактов. Именно с юридическими фактами связывается реализация и защита прав (В.А. Кучинский).

В связи с этим особое внимание следует уделить процессуальным гарантиям реализации и защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве.

Действующий Закон об исполнительном производстве в своем содержании предусматривает нормы о реализации прав и нормы о защите прав. Наиболее яркие примеры: глава 8 «Обращение взыскания на имущество должника» и глава 17 «Защита прав взыскателя, должника и других лиц при совершении исполнительных действий» Закона об исполнительном производстве.

К числу процессуальных гарантий реализации прав граждан и организаций, по мнению автора диссертации, относятся: 1) конкретизация прав граждан и организаций в текущем законодательстве об исполнительном производстве; 2) пределы реализации прав граждан и организаций; 3) процессуальный механизм реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве; 4) меры поощрения и льготы для стимулирования правомерной и инициативной реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве.

Процессуальными гарантиями защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве, на взгляд диссертанта, являются: 1) процессуальные формы осуществления надзора и контроля; 2) меры защиты прав граждан и организаций при обжаловании действий судебного пристава-исполнителя; 3) меры защиты при предъявлении исков, связанных с исполнительным производством; 4) меры защиты при повороте исполнения; 5) меры ответственности виновных за нарушение законодательства об исполнительном производстве; в том числе, исполнительно-процессуальная ответственность.

Глава II. «Процессуальные гарантии реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве» состоит из четырех параграфов.

 Первый параграф «Конкретизация прав граждан и организаций в текущем законодательстве об исполнительном производстве» посвящен анализу первой объективно существующей процессуальной гарантии реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве. Нормы исполнительного производства являются одной из предпосылок возникновения, изменения, прекращения исполнительно-процессуальных правоотношений. Только на их основе возникают права и обязанности сторон, представителей, иных участников исполнительного производства.

В диссертации дополнительно аргументируется вывод о том, что законодательство об исполнительном производстве является федеральным. Отсутствие в Конституции РФ (ст.ст. 71, 72, 73) норм о нахождении в чьем бы то ни было ведении исполнительного производства объясняется тем, что законодатель не успевает вносить соответствующие изменения в нормативные акты, тем более в Конституцию РФ. С принятием Федеральных законов «Об исполнительном производстве» и «О судебных приставах» изменилось место исполнительного производства в системе права Российской Федерации. Дополнительным обоснованием может явиться и то, что исполнительное процессуальное право является процессуальной отраслью права, а такие процессуальные отрасли права, как гражданское процессуальное и арбитражное процессуальное право, отнесены к исключительной компетенции Российской Федерации (п. «о» ст. 71 Конституции РФ), кроме того, в ее ведении находится и уголовно-исполнительное право, наиболее близкая по характеру к исполнительному производству отрасль права.

Наряду с указанными в ст. 3 Закона об исполнительном производстве классическими источниками права, качество таковых, по мнению автора диссертации, должно быть признано за судебными актами. Причем судебные акты, при определенных условиях, могут быть названы как источниками права, так и судебной практикой. Если судебное постановление носит универсальный характер и распространяется на неопределенную группу лиц, то его можно отнести к источникам права. Судебные постановления индивидуального характера могут считаться лишь судебной практикой. Примерами судебных актов как источников права выступают постановления Конституционного Суда РФ, Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ и другие акты обобщения судебной практики.

Второй параграф «Пределы осуществления гражданских прав и реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве» состоит из трех пунктов.

В первом пункте «Недопустимость злоупотребления правом в исполнительном производстве» отмечается, что недопустимость злоупотребления правом в исполнительном производстве обеспечивается пределами осуществления гражданских прав и реализации прав граждан и организаций. При более детальном рассмотрении законодательство об исполнительном производстве позволяет выделить: 1) организационные пределы реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве; 2) пространственные пределы реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве; 3) временные пределы реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве. Указанные пределы одновременно являются процессуальными гарантиями реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве.

Злоупотребления правом в исполнительном производстве проявляются, на взгляд диссертанта, в следующем: 1) неисполнение исполнительного документа со стороны должника, в том числе формальное исполнение; 2) неисполнение исполнительного документа, содержащего требования о взыскании денежных средств с должника банком или иной кредитной организацией, осуществляющими обслуживание счетов должника; 3) несвоевременное исполнение исполнительного документа лицами, выплачивающими должнику заработную плату, пенсию, стипендию или иные периодические платежи; 4) преднамеренное банкротство должника; 5) уклонение взыскателя от получения причитающегося ему по исполнительному документу.

Во всех указанных случаях недопустимость злоупотребления процессуальным правом основывается на общей оговорке об обязательности требований судебного пристава-исполнителя (ст. 6 Закона об исполнительном производстве). Здесь же закреплено и общее последствие: невыполнение законных требований судебного пристава-исполнителя, а также воспрепятствование осуществлению судебным приставом-исполнителем функций по исполнению судебных актов, актов других органов и должностных лиц влекут ответственность, предусмотренную законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 6 Закона об исполнительном производстве). Однако более правильно, по мнению автора, было бы закрепление в действующем законодательстве об исполнительном производстве общей оговорки о добросовестном использовании участниками исполнительного производства, своих процессуальных прав, тем более что такой подход уже апробирован в гражданском и арбитражном процессе (абз. 2 п. 1 ст. 35 ГПК, ч. 2 ст. 41 АПК).

Сформулирован вывод о том, что вынесение судебным приставом-исполнителем постановления об ограничении права выезда должника за пределы Российской Федерации не согласуется в данное время с конституционными нормами и имеет серьезные социальное последствия. В данном случае обязательно необходимо предусмотреть основания его применения и систему гарантий прав взыскателя и должника в описанной ситуации. Возможно, необходимо даже приостановить применение данной меры ограничения прав в целях недопущения злоупотреблений полномочиями уже со стороны судебных приставов, сотрудников пограничной службы, других лиц.

Во втором пункте «Организационные пределы реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве» под организационными пределами в узком смысле этого слова понимаются и исследуются основания исполнения, способ и порядок исполнения, а также извещения и вызовы в исполнительном производстве, поскольку в самом обобщенном виде и те и другие организуют процесс исполнения.

Исполнительными называются документы, в которых выражается содержание основания исполнения, предъявление которых необходимо для начала исполнительного производства. Исполнительный документ может иметь самостоятельное значение и составляться отдельно от документа, фиксирующего основание исполнения. В то же время документ, в котором выражено основание исполнения, может считаться одновременно и исполнительным документом.

Существенной гарантией реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве являются те требования, которые предъявляются к исполнительным документам. Требования, предъявляемые к исполнительным документам, вытекают из соответствующих положений процессуального законодательства и обусловлены необходимостью своевременного осуществления исполнительных действий. На практике отсутствие в исполнительных документах сведений об адресе, фамилии, имени и отчестве, дате и месте рождения должников, их месте работы сильно затрудняет работу судебных приставов-исполнителей по установлению их местанахождения (жительства). В результате требования ст. 36 Закона об исполнительном производстве о сроках совершения исполнительных действий часто нарушаются. Поэтому положение ст. 31 Закона об исполнительном производстве об отказе в возбуждении исполнительного производства в случае их несоответствия указанным требованиям представляется уместным.

Способ и порядок исполнения судебных актов и актов других органов также ставят определенные границы реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве, так как применение тех или иных принудительных мер с целью исполнения решения обусловлено содержанием решения, то есть характером требований, которые присуждены истцу (Е.В. Васьковский).

Есть определенные пределы изменения способа и порядка исполнения: суд или другой орган не должен под видом осуществления указанного процессуального действия выносить новое решение.

Законодательство об исполнительном производстве, как и любая другая сфера процессуального права (уголовный процесс, гражданский процесс, арбитражный процесс), наряду с другими общими положениями, регламентирует порядок совершения судебным приставом-исполнителем особого рода мероприятий (извещения и вызовы), связанных с информированием лиц, участвующих в исполнительном производстве, относительно осуществляемых процессуальных действий.

Институт извещений и вызовов должен применяться, по мнению автора диссертации, также в тех случаях, когда лица, участвующие в исполнительном производстве, извещают судебного пристава-исполнителя, других участников о действиях и событиях, связанных с исполнительным производством. В этом случае действовали бы те гарантии по способам и форме извещения, которые предусмотрены в главе 4 Закона об исполнительном производстве.

Выявлено, что в ч. 2 ст. 29 Закона об исполнительном производстве предусмотрены нормы о презумпции извещенности, в соответствии с которыми лица, участвующие в исполнительном производстве, считаются извещенными, если: 1) адресат отказался от получения повестки, иного извещения; 2) несмотря на получение почтового извещения, адресат не явился за повесткой, иным извещением, направленными по его адресу. В отношении второго основания применения данной презумпции диссертант полагает, что презумпция извещенности лица, которому в почтовый ящик положили почтовое извещение, не является обоснованной и нарушает процессуальные права извещенного при наличии уважительных причин (болезнь, нахождение в командировке). На взгляд автора диссертации, необходимо собирать доказательства факта получения повестки соответствующим лицом. Такие сведения, например, могут быть получены от сотрудника органа внутренних дел.

В третьем пункте «Пространственно-временные пределы реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве» обосновывается, что существенной процессуальной гарантией реализации прав граждан и организаций являются правила о пространственно-временных пределах. Эти вопросы нашли отражение в Законе об исполнительном производстве, однако не однозначно разрешаются в правоприменительной деятельности.

Место совершения исполнительных действий определяется в зависимости от того, кто является должником - физическое лицо или юридическое. При этом обращает на себя внимание отсутствие в ч. 1 ст. 33 Закона об исполнительном производстве указания на возможность совершения исполнительных действий по месту работы должника в тех случаях, когда обращается взыскание на заработную плату и иные доходы должника. Вряд ли это обоснованно. Полагаем, что термины «местопребывания» и «местонахождения имущества» должника не охватывают полностью исполнение по месту работы должника.

Важной процессуальной гарантией реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве, по мнению автора, являются правила о временных пределах. Судебный пристав-исполнитель самостоятельно определяет в установленных временных рамках конкретное время совершения исполнительных действий, учитывая собственные возможности и предложения сторон, участвующих в деле, о наиболее удобном для них времени совершения исполнительных действий.

В диссертации отмечается, что под сроками в исполнительном производстве следует понимать промежуток времени, в течение которого судебный пристав-исполнитель, иные участники исполнительного производства должны совершить необходимые процессуальные действия, связанные с исполнительным производством. Поэтому возможно выделение следующих разновидностей процессуальных сроков в исполнительном производстве: сроки, предусмотренные законом для судебного пристава-исполнителя и иных участников процесса; сроки, установленные судебным приставом-исполнителем для совершения отдельных исполнительных действий.

Третий параграф «Процессуальный механизм реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве» состоит из пяти пунктов.

Первый пункт «Меры принудительного исполнения и стадии исполнительного производства в процессуальном механизме реализации прав граждан и организаций».

Определение мер принудительного исполнения, данное в ч. 1 ст. 68 Закона об исполнительном производстве, на взгляд диссертанта, вряд ли можно признать универсальным, так как оно распространяется лишь на случаи имущественных взысканий и не учитывает специфики исполнительных действий, не связанных с обращением взыскания на имущество должника или его заработную плату, иные виды доходов (неимущественные взыскания). Поэтому более правильно под мерами принудительного исполнения понимать совокупность процессуальных действий определенного характера, предусмотренных законодательством для исполнения требований исполнительного документа.

Отличие мер принудительного исполнения заключается в их характере. Например, если требование исполнительного документа носит длящийся характер (взыскание алиментов, возмещение вреда жизни, здоровью и другие), то в большинстве случаев мерой принудительного исполнения выступает обращение взыскания на заработную плату, пенсию, стипендию и иные виды доходов должника. Однако это не значит, что не могут применяться другие меры принудительного исполнения, так как законодательством обычно такие случаи специально не предусмотрены. В некоторых случаях меры принудительного исполнения могут применяться в совокупности. Законом также предусмотрена возможность изменения способа и порядка исполнения (ст. 37 Закона об исполнительном производстве).

В работе отмечается, что стадия исполнительного производства— это совокупность процессуальных действий, которые направлены на достижение определенной цели. Каждая стадия исполнительного производства представляет собой группу процессуальных действий с четко определенной процессуальной целью. В большинстве случаев та или иная стадия заканчивается вынесением постановления судебного пристава-исполнителя.

В качестве самостоятельных стадий исполнительного производства, по мнению автора, следует выделять: возбуждение исполнительного производства; подготовку к принудительному исполнению; применение мер государственного принуждения к должнику; обжалование действий судебного пристава-исполнителя.

Стадия возбуждения исполнительного производства характеризуется такими процессуальными действиями, как: предъявление исполнительного документа судебному приставу-исполнителю; принятие исполнительного документа судебным приставом-исполнителем и вынесение постановления о возбуждении исполнительного производства.

Подготовка судебного пристава-исполнителя к принудительному исполнению — это совокупность трех видов деятельности: интеллектуальной (судебный пристав-исполнитель обдумывает перспективы развития дела); процессуальной (совершает подготовительные действия); делопроизводственной (направляет копию постановления о возбуждении исполнительного производства взыскателю, должнику, а также в суд или другой орган, выдавший исполнительный документ).

В случае неисполнения в добровольном порядке требований исполнительного документа на стадии применения мер государственного принуждения к должнику задействуется механизм принудительного исполнения через службу судебных приставов.

Стадия обжалования действий судебного пристава завершает исполнительное производство, хотя и не обязательно является последней стадией. По действующему законодательству обжалование действий судебного пристава-исполнителя возможно в любое время в ходе принудительного исполнения как в судебном, так и во внесудебном порядке.

Во втором пункте «Механизм обращения взыскания на имущество должника в системе процессуальных гарантий реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве» исследованы основные процессуальные действия: арест (опись), оценка и принудительная реализация имущества должника.

Дополнительно проанализированы такие действия по аресту имущества должника, как: а) опись имущества; б) объявления запрета распоряжаться им; в) при необходимости — ограничения права пользования имуществом, его изъятия или передачи на хранение. Последнее процессуальное действие используется по усмотрению судебного пристава-исполнителя в необходимых случаях. Так, если имеются сведения, что должник, несмотря на составление описи арестованного имущества, может совершить действия по его отчуждению, судебный пристав-исполнитель должен также обеспечить ограничение его права пользования этим имуществом путем изъятия имущества или передачи его на хранение.

По ранее действовавшему законодательству соблюдение сроков при изъятии имущества являлось важным правилом, влияющим на законность совершаемых действий. В настоящее время основное правило — это соблюдение сроков добровольного исполнения.

Оценка арестованного имущества — один из основных этапов принудительного обращения взыскания на имущество. Сейчас в п. 3 ч. 4 ст. 85 Закона об исполнительном производстве предоставляет взыскателю и должнику право оспорить в судебном порядке стоимость объекта оценки, указанную оценщиком в отчете. Поэтому существует мнение, что законодательство предусматривает возможность оспаривания стоимости объекта оценки путем предъявления иска к оценщику (И. Михалев, А.Голубева). Однако вариант с исковым порядком оспаривания, на взгляд автора диссертации, вряд ли обоснован, поскольку предоставляет меньше процессуальных гарантий реализации и защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве. Среди неблагоприятных для взыскателя и должника моментов в исковом способе оспаривания результатов оценки в диссертации отмечаются: действие сроков исковой давности, взыскание государственной пошлины, наличие состязательной модели процесса, обязанность по доказыванию возлагается на обе стороны (взыскатель или должник с одной стороны и оценщик с другой стороны). Наконец, в общетеоретическом аспекте исполнительно-процессуальные отношения возникают между судебным приставом-исполнителем и сторонами, а также между судебным приставом-исполнителем и оценщиком, поэтому единственно верным способом защиты по результатам оценки является обжалование постановления судебного пристава-исполнителя об оценке имущества.

В исполнительном производстве имеют место чрезвычайные обстоятельства, так как имущество отчуждается принудительно, информации, характеризующей объект оценки, может быть недостаточно, объект оценки не должен экспонироваться на рынке более установленного Законом об исполнительном производстве двухмесячного срока. Поэтому оценка по рыночной цене в рамках исполнительного производства явно отличается от самого понятия рыночной цены, данного в Законе об оценочной деятельности. Определенным выходом из сложившейся ситуации, по мнению автора, может быть использование оценочной категории — специальной стоимости объектов оценки в условиях исполнительного производства.

По общему правилу реализация арестованного имущества должника осуществляется путем его продажи специализированными организациями. Способ продажи имущества должника во многом зависит от вида имущества. Так, продажа движимого имущества должника осуществляется специализированной организацией на комиссионных и иных договорных началах, предусмотренных федеральным законом, а недвижимого имущества, иного имущества в случаях предусмотренных законом, — путем проведения торгов специализированными организациями.

Диссертант полагает, что в данном случае необходимо более активно использовать новейшие информационные технологии и осуществять реализацию такого имущества через электронные торги посредством технологии «интернет» в режиме on-line. Подобный опыт уже имеется. Так, Управление ФССП России по Республике Татарстан уже с 2006 года реализует арестованное имущество путем проведения электронных торгов совместно с Агенством по государственному заказу Республики Татарстан. По данным агенства на 12 марта 2009 г. проведено 857 торговых сессий в форме открытого электронного аукциона с количеством участников 2552, при стартовой цене 304353182 рублей и экономической эффективности 20613314 рублей . Практика показала, что такой способ реализации арестованного имущества позволяет выйти за пределы региона, значительно расширяя рынок реализации, и обеспечить доступность информации о торгах, прозрачность процесса реализации.

В третьем пункте «Механизм обращения взыскания на заработную плату и иные виды доходов должника в системе процессуальных гарантий реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве» исследованы основные случаи обращения взыскания на заработную плату и иные виды доходов должника: взыскание периодических платежей; взыскание суммы, не превышающей 10 000 руб.; отсутствие у должника имущества или недостаточность имущества для полного погашения взыскиваемых сумм.

Взыскание периодических платежей (алименты, суммы возмещения вреда жизни, здоровью, др.) - основной случай обращения взыскания на заработную плату и иные виды доходов должника. При этом в Законе об исполнительном производстве содержится термин «периодический платеж», а понятие не дается. Автором доказывается, что периодический платеж - это не только алименты, а еще и взыскание денежных средств, где исполнительным документом предусмотрена рассрочка исполнения решения (например, выплату задолженности по решению суда необходимо производить ежемесячно по 1000 рублей до полного погашения долга).

Объектом взыскания является заработная плата и иные виды доходов должника. Выплата заработной платы производится в денежной форме в валюте Российской Федерации (в рублях). В соответствии с коллективным договором или трудовым договором по письменному заявлению работника оплата труда может производиться и в иных формах, не противоречащих законодательству Российской Федерации и международным договорам Российской Федерации. Доля заработной платы, выплачиваемой в неденежной форме, не может превышать 20 процентов от общей суммы заработной платы. В этом случае обращение взыскания подразумевает лишь обращение на заработную плату в денежной форме, так как здесь неприменимы такие процедуры, как арест, изъятие, реализация имущества должника. Для совершения подобных действий необходимо изменение способа и порядка исполнения в соответствии со ст. 37 Закона об исполнительном производстве.

Процессуальные гарантии прав граждан и организаций при обращении взыскания на заработную плату и иные виды доходов должника выражаются в установлении следующих правил:

1) случаи обращения взыскания четко определены в законе;

2) основанием обращения взыскания являются заявление о возбуждении исполнительного производства и исполнительные документы;

3) исполнительные документы для производства удержаний направляются подразделению судебных приставов по месту работы должника (получения дохода из других источников). Если удержания из заработной платы и других доходов должника должны производиться в различных организациях, исполнительный документ выписывается и направляется для исполнения в соответствующем количестве экземпляров;

4) лица, выплачивающие должнику заработную плату или иные периодические платежи, со дня получения исполнительного документа от взыскателя или судебного пристава-исполнителя обязаны удерживать денежные средства из заработной платы и иных доходов должника в соответствии с требованиями, содержащимися в исполнительном документе. Лица, выплачивающие должнику заработную плату или иные периодические платежи, в трехдневный срок со дня выплаты обязаны выплачивать или переводить удержанные денежные средства взыскателю. Перевод и перечисление денежных средств производятся за счет должника;

5) при перемене должником места работы, учебы, места получения пенсии и иных доходов лица, выплачивающие должнику заработную плату, пенсию, стипендию или иные периодические платежи, обязаны незамедлительно сообщить об этом судебному приставу-исполнителю и (или) взыскателю и возвратить им исполнительный документ с отметкой о произведенных взысканиях. О новом месте работы, учебы, месте получения пенсии и иных доходов должник-гражданин обязан незамедлительно сообщить судебному приставу-исполнителю и (или) взыскателю.

Четвертый пункт «Механизм исполнения исполнительных документов неимущественного характера в системе процессуальных гарантий реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве» посвящен анализу исполнения неимущественных требований, составляющих самостоятельную группу дел, которые могут быть связаны с исполнением судебных исполнительных документов, например, о признании права (А.М. Треушников), а также с иными юрисдикционными актами.

Анализ действующего законодательства показывает, что в данном случае применимы известные стадии исполнительного производства: возбуждения исполнительного производства, подготовки судебного пристава-исполнителя к принудительному исполнению, принудительное исполнение, обжалование действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя.

Особенностью принудительного исполнения подобных исполнительных документов является возможность применения к должнику дополнительных санкций, стимулирующих его правомерное поведение, применение административных штрафов (ст. 17.15 КоАП).

Если для исполнения исполнительного документа участие должника необязательно, судебный пристав-исполнитель организует исполнение в соответствии с правами, предоставленными ему Законом об исполнительном производстве, с взысканием с должника трехкратного размера расходов по совершению исполнительных действий.

При невозможности исполнения исполнительного документа судебный пристав-исполнитель выносит постановление о возвращении исполнительного документа в суд или другой орган, его выдавший.

Обратное взыскание с работника сумм, выплаченных ему в соответствии с решением органа по рассмотрению индивидуального трудового спора, при отмене решения в порядке надзора допускается только в тех случаях, когда отмененное решение было основано на сообщенных работником ложных сведениях или представленных им подложных документах.

Судебному приставу-исполнителю могут поступать на исполнение, помимо требований о восстановлении на работе, исполнительные документы о восстановлении иных прав работника (например, о предоставлении очередного отпуска, о снятии дисциплинарного взыскания, другие). Как правило, исполнение этих обязанностей должником производится путем издания соответствующего приказа и его точным выполнением должником в лице его должностных лиц. Выполнение этих действий должен обеспечить судебный пристав-исполнитель, используя предоставленные ему правомочия.

В пятом пункте «Использование гражданско-правовых средств в процессуальном механизме реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве» выявлено, что гражданско-правовой механизм реализации и защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве имеет чрезвычайно важное значение, так как при исполнении судебных и иных актов частноправовые начала могут выступать основанием возбуждения исполнительного производства (нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов), организационной основой исполнительного производства (исполнение через банки иные кредитные организации без возбуждения исполнительного производства – ст. 7 Закона об исполнительном производстве), а также функциональными элементами внутри процессуального механизма реализации и защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве (правопреемство, сделки, представительство, ответственность, торги и др.).

Гражданско-правовые средства в исполнительном производстве подразделены диссертантом на две группы: гражданско-правовые средства реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве и гражданско-правовые средства защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве. К первым относятся: правопреемство, гражданско-правовое представительство в исполнительном производстве и иные правосубъектные инструменты; гражданско-правовые сделки в исполнительном производстве; вещно-правовые инструменты, в том числе право собственности - его возникновение и прекращение в исполнительном производстве. Основной пример гражданско-правовых средств защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве – это гражданско-правовая ответственность.

В последнее время сложилась практика осуществления правопреемства в исполнительном производстве на альтернативных началах: в судебном порядке или в порядке, предусмотренном законодательством об исполнительном производстве. Автор диссертации полагает, что это совершенно правильно и полностью соответствует институту подведомственности данных юридических вопросов. Причем процессуальное правопреемство, осуществленное в судебном порядке, следует рассматривать как своеобразную форму надзора за действиями судебного пристава-исполнителя и лиц, участвующих в исполнительном производстве.

Договор как форма существования иных, отличных от гражданско-правовых отношений должен рассматриваться, прежде всего, как синоним слова «соглашение», а не как некая универсальная конструкция, позволяющая решать вопросы в других отраслях права, не связанных с движением имущественных отношений.

Закон об исполнительном производстве предусматривает ряд конкретных примеров использования договора (соглашения) в отношениях, связанных с исполнением судебных и иных предусмотренных законом юрисдикционных актов: международный договор, мировое соглашение, нотариально удостоверенное соглашение об уплате алиментов, гражданско-правовой договор, используемый для организации исполнения исполнительных документов (договор уступки требования и перевод долга, договор хранения арестованного имущества, договор страхования арестованного имущества, договор оценки арестованного имущества, договор на розыск имущества должника, договор подряда и оказания услуг, договор купли-продажи арестованного имущества, другие).

Право взыскателя на оставление имущества за собой (ч. 11-14 ст. 87 Закона об исполнительном производстве), по сути, означает его право на получение имущества должника в собственность (вещно-правовой инструмент). При этом в данной ситуации может возникнуть и иное соответствующее вещное право, если взыскателем является организация - несобственник (учреждение и др.). Автор диссертации полагает, что данное вещное право в любом случае возникает наряду с правом собственности. Так, в случаях с частным учреждением (ст. 120 ГК) имущество поступает одновременно в частную собственность учредителя учреждения (собственника его имущества) и оперативное управление (ст. 296 ГК) самой этой организации.

Четвертый параграф «Поощрения и льготы в системе процессуальных гарантий реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве».

Поощрения отражают субъективную сторону процессуальных гарантий реализации прав граждан и организаций и означают такой способ воздействия, который через интерес, сознание направляет волю людей на совершение полезных, с точки зрения поощряющего, дел (Д.Н. Бахрах).

В исполнительном производстве, прежде всего, имеет значение процессуальное поощрение, под которым по аналогии с теорией права следует понимать форму и меру юридического одобрения добровольного заслуженного поведения, в результате чего субъект вознаграждается, для него наступают благоприятные последствия (А.В. Малько).

Ранее в соответствии со ст. 89 Закона об исполнительном производстве 1997 г. судебный пристав-исполнитель, обеспечивший реальное и своевременное исполнение исполнительного документа, получал вознаграждение в размере пяти процентов от взысканной им суммы или стоимости имущества, но не более 10 минимальных размеров оплаты труда, а по исполнительному документу неимущественного характера - пяти минимальных размеров оплаты труда.

Подобное одобрение позитивных действий судебного пристава-исполнителя выгодно как для взыскателя, так и для общества в целом, так как происходит реальная защита прав граждан и организаций в исполнительном производстве и судебный пристав, в том числе материально, заинтересован в своей качественной работе. Поэтому диссертант считает неоправданным отказ от подобного механизма поощрения законной деятельности судебного пристава-исполнителя. Ныне действующий порядок премирования, установленный приказом Федеральной службы судебных приставов от 8 декабря 2006 г. № 157, которым утверждено Положение о премировании, оказании материальной помощи, выплате ежемесячной надбавки к должностному окладу за особые условия гражданской службы и ежемесячной надбавки за сложность, напряженность, высокие достижения в труде и специальный режим работы работникам Федеральной службы судебных приставов, до сих пор, по мнению автора, не является эффективным регламентом.

Учет интересов должен осуществляться правовыми средствами, а применительно к исполнительному производству - процессуальными средствами. Одним из таких средств выступают процессуальные льготы, которые также стимулируют инициативную реализацию прав граждан и организаций в исполнительном производстве.

Среди признаков правовых льгот указываются следующие: правовые льготы обеспечивают более полное удовлетворение интересов субъектов, облегчают условия их жизнедеятельности, что обязательно должно осуществляться в рамках общественных интересов; правовые льготы представляют собой исключение из общих правил, элемент специального правового статуса лица, механизм дополнения основных прав и свобод субъекта специфическими возможностями юридического характера; льготы обычно фиксируются с помощью нормативных, а не правоприменительных актов, то есть запрещается предоставлять их в индивидуальном порядке (А.В. Малько). Кроме того, льготы проявляются в виде дополнительных прав; в виде освобождения от исполнения некоторых обязанностей, особой заботы материально-финансового и организационного характера (Н.А. Боброва).

В исполнительном производстве предусмотрены следующие льготы для его участников:

Во-первых, процессуальные льготы предоставляются иностранным лицам, если они предусмотрены международным договором Российской Федерации. Например, в соответствии со ст. 31 Венской конвенции о дипломатических сношениях от 18 апреля 1961 г. дипломатические агенты пользуются иммунитетом от уголовной юрисдикции государства пребывания, а также иммунитетом от гражданской и административной юрисдикции.

Во-вторых, по ранее действующей редакции закона при предъявлении иска о взыскании подлежащей удержанию с должника суммы взыскатель освобождался от уплаты государственной пошлины (ч. 2 ст. 91 Закона об исполнительном производстве 1997 г.). Сейчас такой абсолютной льготы не предусмотрено, однако могут быть иные основания освобождения от уплаты государственной пошлины в случаях, предусмотренных НК (ст. 118 Закона об исполнительном производстве). Законодатель, верно, предусмотрел в данном случае механизм дополнения основных прав и свобод взыскателя специфическим правомочием.

В-третьих, существуют определенные льготы при распределении взысканной денежной суммы. Законодатель, учитывая принцип социальной справедливости, установил, что при недостаточности взысканной с должника денежной суммы для удовлетворения всех требований по исполнительным документам, ее распределение производится в особой очередности (ст. 111 Закона об исполнительном производстве). В первую очередь, удовлетворяются требования по взысканию алиментов, возмещению вреда, причиненного здоровью, возмещению вреда в связи со смертью кормильца, а также требования о компенсации морального вреда (п. 1 ч. 1 ст. 111 Закона об исполнительном производстве). Можно говорить о льготном положении взыскателей первой очереди перед всеми другими взыскателями, так как данное положение гарантирует полное удовлетворение интересов наиболее материально нуждающихся субъектов, что отвечает также и интересам общества.

Таким образом, во всех трех случаях процессуальные льготы фиксировались на уровне Закона об исполнительном производстве, то есть с помощью нормативного, а не правоприменительного акта. Значит, был соблюден и другой важный принцип предоставления процессуальных льгот - запрещение устанавливать их в индивидуальном порядке.

Глава III. «Процессуальные гарантии защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве».

Первый параграф «Процессуальные формы осуществления надзора и контроля в исполнительном производстве»

Учитывая мнение об осуществлении надзора извне по отношению к объектам иных систем, в диссертации отмечается, что суд и прокуратура организационно составляют самостоятельную систему и осуществляют надзор не только за действиями судебного пристава-исполнителя в исполнительном производстве, но и за другими сферами правовых отношений. В отличие от надзора, контроль в исполнительном производстве (внутриведомственный и осуществляемый другими участниками исполнительного производства) означает совокупность процессуальных средств по обеспечению верховенства закона, защиты прав и интересов граждан и организаций, осуществляемых внутри системы исполнительного производства. При осуществлении контроля в исполнительном производстве используются внутриотраслевые процессуально-правовые средства воздействия.

Диссертант обосновывает выделение отдельных процессуальных форм надзора в исполнительном производстве: судебный надзор, прокурорский надзор и процессуальных форм контроля: внутриведомственный контроль, контроль, осуществляемый другими участниками исполнительного производства.

Под судебным надзором в исполнительном производстве понимается возможность совершения определенных процессуальных действий только при наличии санкции суда (арбитражного суда), а также обязанность суда рассматривать жалобы на действия судебного пристава-исполнителя и иски, вытекающие из отношений по принудительному исполнению.

В Законе об исполнительном производстве нормы о процессуальном положении прокурора отсутствуют. Такая ситуация недопустима, так как надзорные полномочия прокурора требуют наличия процессуальных форм их реализации. Общих положений Закона «О прокуратуре РФ» для осуществления реального надзора за действиями судебного пристава-исполнителя в исполнительном производстве крайне недостаточно. В исполнительном производстве, в настоящее время, нет действенного механизма реализации указанных полномочий прокурора.

Если вопрос об участии прокурора в исполнительном производстве будет положительно решен законодателем, то прокурор мог бы участвовать в исполнительном производстве в двух формах: в форме возбуждения исполнительного производства и в форме вступления в исполнительное производство. Такие формы участия прокурора в исполнительном производстве легально были предусмотрены, хотя и с некоторыми вышеотмеченными особенностями, при исполнении судебных решений, в ГПК РСФСР. Кроме того, необходимо, по мнению автора диссертации, наделить прокурора правами и обязанностями, аналогичными правам и обязанностям сторон.

Повышение роли внутриведомственного контроля связано с тем, что организационно сформировалась новая государственная служба – Федеральная служба судебных приставов Российской Федерации. При этом органы внутриведомственного контроля при осуществлении своих полномочий наделены определенной административной властью, т.е. они могут давать соответствующие предписания, а в случае их невыполнения - принимать меры воздействия (А.Т. Боннер, В.Т. Квиткин).

Контроль, осуществляемый участниками исполнительного производства, можно свести к трем основным функциям: лица, участвующие в исполнительном производстве, имеют право подавать жалобы на действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя; лица, участвующие в исполнительном производстве, имеют право предъявлять иски по различным обстоятельствам, возникающим в отношениях по принудительному исполнению; лица, участвующие в исполнительном производстве (главным образом должник), имеют право заявлять ходатайства о повороте исполнения.

В диссертации предлагается полностью переработать содержание главы 6 «Лица, участвующие в исполнительном производстве» Закона об исполнительном производстве. В частности, в ст. 48 Закона об исполнительном производстве, которая сейчас перечисляет практически всех участников исполнительного производства и смешивает достаточно устоявшиеся понятия «лицо, участвующее в исполнительном производстве», и «участник исполнительного производства», правильнее говорить о лицах, вовлеченных в сферу правоотношений исполнительного производства. Поэтому необходимо вернуться к традиционному использованию термина «лица, участвующие в исполнительном производстве».

Первый параграф «Меры защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве» состоит из трех пунктов.

В первом пункте «Обжалование действий (бездействий) судебного пристава-исполнителя» анализируется как судебный, так и внесудебный порядок обжалования действий (бездействий) судебного пристава-исполнителя.

При рассмотрении вопроса об обжаловании действий судебного пристава-исполнителя в суде общей юрисдикции делается вывод, что обжалование должно осуществляться по общим правилам производства по делам, возникающим из административно-правовых отношений. Поскольку публично-правовая природа таких дел очевидна, возможно применение также положений гл. 25 ГПК.

Если судебным приставом-исполнителем затрагиваются частноправовые отношения, в результате которых гражданам и организациям причиняется вред, то его возмещение осуществляется в порядке, предусмотренном гражданским законодательством Российской Федерации. В этом случае предъявленное заявление рассматривается по правилам искового производства.

Решения и действия (бездействие) судебного пристава-исполнителя могут быть обжалованы в арбитражном суде в случаях, предусмотренных АПК и другим федеральным законом, по правилам, установленным гл. 24 АПК. Как видно в гражданском и арбитражном процессе применяются унифицированные (хотя бы в общих вопросах) порядки рассмотрения таких дел.

Во втором пункте «Предъявление исков в исполнительном производстве» отмечается, что исковой способ защиты является более универсальным, так как здесь значительно шире субъектный состав. Предъявлять иски в суд в ходе исполнения судебного решения или иного юрисдикционного акта имеют право не только взыскатель и должник, как это преимущественно наблюдается при обжаловании постановлений, действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя, но и иные лица, которые не принимали непосредственного участия в исполнительном производстве.

Иски, предъявляемые в ходе исполнения судебного решения или иного юрисдикционного акта, подразделяются автором диссертации на две группы: иски лиц, участвующих в исполнительном производстве, и иски лиц, не участвующих в исполнительном производстве. Лица, участвующие в исполнительном производстве, такие как взыскатель, должник, представители сторон, прокурор, органы государственного управления и местного самоуправления, имеют право предъявлять следующие виды исков: иск о возмещении вреда, причиненного неправомерными действиями судебного пристава-исполнителя; иск к организации, по вине которой не удержана сумма, подлежащая взысканию с должника; иск о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами; иск о признании сделок по отчуждению имущества, принадлежащего должнику, недействительными; иск об освобождении от уплаты задолженности по алиментам; иск об устранении препятствий в общении с ребенком; иск о взыскании расходов по розыску; иск о признании недействительными торгов. В свою очередь, лица, не участвующие в исполнительном производстве, имеют право предъявлять: иск о возмещении вреда, причиненного неправомерными действиями судебного пристава-исполнителя; иск об освобождении имущества от ареста и исключении его из описи; регрессный иск к виновному лицу при неисполнении исполнительного документа о восстановлении на работе. Указанный перечень исков не является исчерпывающим, так как средства защиты в исполнительном производстве находятся в постоянном развитии.

В диссертации отмечается, что необходимо различать вред, причиненный судебным приставом гражданину и организации. Гражданину судебный пристав может причинить вред путем нанесения увечья или иного повреждения здоровья, смертью кормильца, причинения ущерба имуществу гражданина, а также моральный вред. Организации же может быть причинен имущественный вред. При этом в качестве истцов могут выступать не только взыскатель и должник, но и любые граждане и организации, которым судебный пристав причинил вред.

В третьем пункте «Поворот исполнения» исследованию подвергнут институт поворота исполнения, который не получил должного нормативного закрепления в Законе об исполнительном производстве. В настоящее время необходимо использовать правила ст. 443-445 ГПК и ст. 325-326 АПК.

Действующее законодательство предусматривает поворот исполнения лишь в отношении судебных актов. Здесь нужно учитывать, что возврат должнику всего того, что было с него взыскано в пользу истца, возможен только в тех случаях, когда было отменено основание для выдачи исполнительного листа. Кроме того, может быть отменен в порядке надзора или по вновь открывшимся обстоятельствам судебный приказ или судебные акты по делам об административных правонарушениях (п. 1, 2, 6 ч. 1 ст. 12 Закона об исполнительном производстве).

Существует мнение, что данный перечень необходимо дополнить за счет отмены несудебных актов, являющихся исполнительными документами (п. 3-5, 7, 8 ч. 1 Закона об исполнительном производстве) (М.В. Филимонова). Однако отмена несудебного исполнительного документа возможна также и самим органом, его вынесшим, или вышестоящим должностным лицом. Например, постановление судебного пристава-исполнителя о взыскании расходов в исполнительном производстве может быть обжаловано должником в порядке подчиненности вышестоящему должностному лицу (старшему судебному приставу, главному судебному приставу субъекта Российской Федерации или главному судебному приставу Российской Федерации), который вправе признать жалобу обоснованной и отменить полностью или частично вынесенное постановление (ч. 3 ст. 127 Закона об исполнительном производстве). Поэтому не во всех случаях возникает вопрос о судебном порядке поворота исполнения и расширение перечня исполнительных документов за счет возможной отмены несудебных актов, являющихся исполнительными документами (п. 3-5, 7, 8 ч. 1 Закона об исполнительном производстве), считаем необоснованным.

Третий параграф «Меры ответственности за нарушение законодательства об исполнительном производстве» состоит из двух пунктов.

В первом пункте «Применение общих мер ответственности за нарушение законодательства об исполнительном производстве» исполнительное производство рассматривается так же, как правовое средство решения определенных задач общества и интересов граждан и организаций. Правовые нормы об исполнительном производстве упорядочивают общественные отношения в этой сфере правоприменения. Процесс правоприменения в исполнительном производстве может встретить определенные препятствия правового или не правового характера, преодоление которых возможно с помощью эффективно функционирующих элементов механизма правового регулирования исполнительно-процессуальных правоотношений. В качестве одного из таких элементов выступает комплексный институт юридической ответственности.

Меры ответственности за нарушение законодательства об исполнительном производстве поделены автором диссертации на материально-правовые и процессуально-правовые. Меры ответственности материально-правового характера предусмотрены нормами гражданского, трудового, уголовного, административного права, некоторых других отраслей права, а процессуально-правового характера - нормами исполнительного производства.

В любом случае для мер ответственности за нарушение законодательства об исполнительном производстве характерно: закрепление в правовых нормах; использование государственного принуждения; применение уполномоченными государственными органами; возложение новой дополнительной обязанности; наступление отрицательных последствий личного, имущественного, организационного характера.

Во втором пункте «Исполнительно-процессуальная ответственность как специальная мера ответственности за нарушение законодательства об исполнительном производстве» обосновывается мысль о возможности существования исполнительной процессуальной ответственности, под которой понимается ответственность, предусмотренная за нарушение процедуры принудительного исполнения, за нарушение процессуальной формы в исполнительном производстве, реализация которой происходит непосредственно в ходе принудительного исполнения, поэтому ее санкции могут быть особенно эффективными.

Диссертантом предлагается выделять следующие виды процессуальной ответственности в исполнительном производстве: штрафная ответственность и ответственность в виде неблагоприятных процессуально-правовых последствий незаконной деятельности.

По мнению автора работы, необходимо отличать исполнительную процессуальную ответственность в исполнительном производстве в виде наложения штрафа от штрафной административной ответственности, так как различна их правовая природа, основания наложения, порядок и условия применения, законодательное закрепление штрафов.

Ответственность в виде неблагоприятных процессуально-правовых последствий незаконной деятельности нацелена на пресечение процессуального нарушения, восстановление гражданской процессуальной формы, исполнение соответствующих процессуальных обязанностей.

В качестве неблагоприятных последствий также может рассматриваться такое процессуальное действие, как возвращение исполнительного документа взыскателю либо соответственно в суд или другой орган, выдавший исполнительный документ; взыскание суммы исполнительского сбора, расходов по совершению исполнительных действий, другие.

Учитывая функциональное назначение исполнительского сбора, рассматривая его как специфическую процессуальную санкцию в исполнительном производстве, в диссертации сделан вывод, что в случае добровольного частичного исполнения акта о взыскании денежных средств со стороны должника исполнительский сбор должен взыскиваться с должника в размере 7 процентов лишь в той части, которая была исполнена в принудительном порядке, а не со всей суммы.

Глава IV. «Эффективность процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве и систематизация законодательства об исполнительном производстве».

В первом параграфе «Сущность эффективности норм исполнительного производства» на основе существующих мнений сделан вывод, что эффективность права является результирующей характеристикой его действия, свидетельствующей о способности закона решать соответствующие социально-правовые проблемы (В.В. Лапаева). Одновременно с этим эффективность - это функционально-целевая категория, характеризующая сознательную, общественно значимую деятельность человека и его социальных институтов (А.В. Цихоцкий).

При рассмотрении эффективности норм исполнительного производства как динамической категории вполне оправдано определение эффективности правовых норм в виде соотношения между фактическим результатом их действия и теми социальными целями, для достижения которых эти нормы были приняты.

Эффективной должна быть признана не всякая результативная деятельность, а только деятельность, осуществляемая выше среднего уровня (50 %) результативной деятельности (А.К. Безина). Так, согласно статистике в Российской Федерации в 1996 году было исполнено около 30 % исполнительных документов, в 1997 году - 43 % от общего числа завершенных дел, а в 1999 году эта доля составляла уже свыше 60 %. Сейчас ситуация значительно лучше. По данным ФССП в первом полугодии 2008 г. фактическим исполнением окончено более 9 млн. исполнительных производств, что на 18,8 % больше, чем за аналогичный период прошлого года. Отношение количества исполнительных производств, оконченных фактическим исполнением, к общему количеству оконченных составило 74,3. Самые высокие показатели зафиксированы в управлениях ФССП России по Чеченской Республике (86,4 %), по Республике Адыгея (90,7 %), по Карачаево-Черкесской Республике (85,3 %) . Указанные примеры свидетельствуют о повышении эффективности исполнительного производства выше среднего уровня.

Под эффективностью права также следует понимать степень соответствия уровня конфликтности регулируемых правовыми нормами отношений оптимальному уровню конфликтности в данной сфере (В.В. Лапаева). На взгляд автора диссертации, указанное определение может найти практическое применение, в том числе в исполнительном производстве. Уровень конфликтности в исполнительном производстве может быть измерен путем изучения практики обжалований тех или иных действий судебного пристава-исполнителя в зависимости от стадии исполнительного производства и мер принудительного исполнения. Например, по имеющимся данным из 25 тыс. жалоб, поданных гражданами и юридическими лицами в 1999 году, 10 тыс. удовлетворены в пользу истцов. Для сравнения: в тот же год реализовано 18 млн. исполнительных производств, то есть 25 тыс. жалоб составляют 0,14 %. Сейчас несколько иные цифры, так как за первое полугодие 2008 г. подано 17 тыс. заявлений об оспаривании постановлений, действий (бездействия) должностных лиц ФССП, процент удовлетворенных судом заявлений об оспаривании постановлений, действий (бездействия) должностных лиц ФССП России составил 6,6 % , но в целом наблюдается аналогичная тенденция. Эти цифры позволяют сделать вывод, что уровень конфликтности в исполнительном производстве сравнительно низкий.

Повышение эффективности исполнительного производства связывается также с внедрением института частных судебных приставов (В.В. Ярков, Е.Н. Кузнецов, И.В. Кириленко, М.Ю. Дымкина, А.А. Игнатенко, Г.Д. Улетова). Однако уже сейчас возможно осуществление исполнения (поиск должника, его имущества, переговоры с должником, взаимодействие с органами принудительного исполнения по договору поручения) через лиц, избираемых взыскателем, это могут быть адвокаты, судебные приставы, ушедшие с основной работы, иные лица, оказывающие юридическую помощь в сфере исполнительного производства. Если эту область более упорядочить и создать на принципах саморегулирования специальные агентства, ввести списки наиболее опытных и авторитетных, например, бывших судебных приставов-исполнителей, но сохранить прежнюю модель их взаимодействия с органами принудительного исполнения, то можно было бы обеспечить приемлемый уровень оказываемых юридических услуг и принудильного исполнения. Тем самым можно было бы избежать наиболее существенного недостатка частной модели исполнительного производства – ее одностороннего характера, и добиться пользы не только для взыскателя, но и для общества в целом.

Во втором параграфе «Факторы, влияющие на эффективность процессуальных гарантий в исполнительном производстве» исследованы наиболее общие и главные факторы эффективности процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве - совершенство законодательства и совершенство правоприменительной деятельности. Отмеченные факторы имеют непосредственную связь с элементами механизма правового регулирования, поскольку являются идеальными целями законодателя.

Совершенство законодательства означает соответствие принимаемых правовых норм тем общим и конкретным социально-экономическим, идеологическим, культурно-психологическим и организационным условиям, в которых они будут действовать, соответствие целям развития законодательства на основе объективных потребностей общества. Применительно к исполнительному производству большое значение имеет совершенство юридической техники, поскольку законодательство об исполнительном производстве активно развивается.

Совершенство правоприменительной деятельности характеризует динамическую (практическую) сторону категории эффективности.

На совершенство правоприменительной деятельности оказывают влияние различные обстоятельства. Во-первых, имеется обратная связь - на правоприменение существенно влияет совершенство законодательства. Если требования правовых норм заранее не выполнимы ввиду своего «некачественного» содержания, то норма права либо вообще не применяется, либо применяется ограниченно, с искажением тех целей, для достижения которых она была предусмотрена. Во-вторых, существенное влияние на совершенство правоприменения оказывает соблюдение участниками исполнительного производства режима законности. При этом большое значение имеют рассмотренные ранее вопросы о процессуальных формах надзора и контроля в исполнительном производстве, а также о мерах ответственности в исполнительном производстве. В-третьих, наличие льгот и поощрений также может оказать существенное влияние на эффективность правоприменительной деятельности в исполнительном производстве. Можно выделить такие отдельные процессуальные льготы и поощрения в исполнительном производстве, как возможность в случае добровольного исполнения - освобождение от уплаты суммы исполнительского сбора; объявление розыска должника, его имущества или ребенка за счет государства и др.

Структура отрасли права также является фактором эффективности применения права, а также данным правовым явлением определяется характер процесса правоприменения в той или иной отрасли права. Изменение качества отрасли исполнительного процессуального права не путем количественного увеличения источников, а за счет развития содержательной стороны структуры является важным при дальнейшей правотворческой деятельности в области исполнительного производства. Поэтому последующее развитие законодательства об исполнительном производстве предполагает его кодификацию, позволяющей развить именно содержательную сторону структуры отрасли права.

В третьем параграфе «Влияние систематизации законодательства об исполнительном производстве на эффективность процессуальных гарантий в исполнительном производстве» отмечается, что сложное содержание системы отрасли исполнительного процессуального права в значительной степени влияет и на состав системы. Здесь можно использовать традиционные методы интеграции и дифференциации норм. В частности, именно благодаря интеграции норм возможно выделение общей и особенной части системы исполнительного процессуального права.

С учетом сложного содержания системы норм исполнительного производства необходимым средством повышения эффективности тех процессуальных гарантий, которые закреплены в законодательстве, является дальнейшая систематизация законодательства путем его инкорпорации, кодификации и консолидации.

В исполнительном производстве инкорпорация соответствующего законодательства осуществляется на уровне Министерства юстиции Российской Федерации и Федеральной службы судебных приставов и ее управлений в субъектах Российской Федерации при издании различного рода сборников законодательства об исполнительном производстве, в которые включаются тексты законов, подзаконных актов, необходимых судебному приставу-исполнителю в его текущей деятельности, тем более что требования по уровню образования не предполагают обязательного наличия высшего юридического образования в отношении занятия должности судебного пристава-исполнителя. Такую инкорпорацию принято называть официозной (полуофициальной).

Дальнейшее развитие неофициальной инкорпорации (справочные правовые системы, интернет, единые базы данных), несомненно, явится фактором, повышающим эффективность и самого исполнительного производства и отдельных процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве.

Метод консолидации был использован при реформировании законодательства об исполнительном производстве в 1997 г. и 2007 г. В обоих случаях итогом явились новые нормативные акты, Федеральные законы «Об исполнительном производстве».

Именно на основе консолидированного законодательства должны проводиться все дальнейшие действия по инкорпорации и кодификации законодательства об исполнительном производстве. Возможно, для этого, по мнению автора диссертации, придется проводить еще одну консолидацию законодательства, поскольку нормы, связанные с исполнительным производством, еще в достаточном количестве содержатся в отдельных нормативных актах; однако кодификация законодательства – это, конечно, логический итог развития системы исполнительного производства, поэтому будущее за кодифицированным нормативным актом.

В заключении формулируются выводы диссертационного исследования.

По теме диссертации опубликованы следующие работы:

I. Монографии:

  1. Валеев Д.Х. Система процессуальных гарантий прав граждан и организаций в исполнительном производстве: Монография. М.: Статут, 2009. 440 с. (22 п.л.)
  2. Валеев Д.Х. Лица, участвующие в исполнительном производстве: Монография. Казань: Унипресс, 2000. 125 с. (8 п.л.)
  3. Валеев Д.Х. Процессуальные гарантии прав граждан и организаций в исполнительном производстве: Монография. Казань: Унипресс, 2001. 164 с. (9 п.л.)
  4. Исполнительное производство: процессуальная природа и цивилистическая основа: Монография / Отв. ред. Д.Х.Валеев и М.Ю.Челышев. М.: Статут, 2007. 165 с. (в соавторстве c М.Р.Загидуллиным, Е.К.Костюшиным, М.Ю.Челышевым) (9 п.л.)

II. Научные статьи, опубликованные в рецензируемых журналах, рекомендованных ВАК:

  1. Валеев Д.Х. Исполнительные документы как основания принудительного исполнения // Арбитражный и гражданский процесс. 2000. № 2. С. 53-56 (0,25 п.л.).
  2. Валеев Д.Х. Пределы реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве // Законодательство и экономика. 2000. № 12. С. 9-14 (0,3 п.л).
  3. Рецензия на «Пособие по исполнительному производству для судебных приставов» / Отв. ред. И.В. Решетникова. М.: Статут, 2000 // Правоведение. 2001. № 2. С. 243-244 (в соавторстве с Я.Ф.Фархтдиновым и М.Ю.Челышевым) (0,25 п.л.).
  4. Валеев Д.Х. Процессуальные формы надзора и контроля в исполнительном производстве // Законодательство и экономика. 2001. № 5. С. 21-27 (0,4 п.л.).
  5. Валеев Д.Х. Обжалование действий (бездействия) судебного пристава-исполнителя // Юридический мир. 2001. № 5. С. 44-48 (0,3 п.л.).
  6. Валеев Д.Х. Сроки в исполнительном производстве // Российская юстиция. 2001. № 9. С. 49-50 (0,25 п.л.).
  7. Валеев Д.Х. Исполнительное производство в системе права Российской Федерации // Правоведение. 2001. № 5. С. 169-178 (0,5 п.л.).
  8. Валеев Д.Х. Процессуальные формы надзора и контроля в исполнительном производстве // Адвокат. 2001. № 9. С. 66-71 (0,3 п.л.).
  9. Валеев Д.Х. Ответственность в исполнительном производстве // Юридический мир. 2001. № 11. С. 35-44 (0,5 п.л.).
  10. Валеев Д.Х. Процессуальная форма в исполнительном производстве // Ученые записки Казанского государственного университета. Юридические науки. Т. 142. Казань: Изд-во Казан. ун-та, 2002. С. 72-75 (0,3 п.л.).
  11. Валеев Д.Х. Формирование концепции исполнительного производства в юридической науке России // Юридический мир. 2002. № 12. С. 4-11 (0,5 п.л.).
  12. Валеев Д.Х. Предмет правового регулирования правоотношений, возникающих в исполнительном производстве // Современное право. 2003. № 3. С. 30-33 (0,25 п.л.).
  13. Валеев Д.Х. Процессуальное правопреемство в исполнительном производстве // Российская юстиция. 2004. № 4. С. 57-58 (0,25 п.л.).
  14. Валеев Д.Х. Процессуальная ответственность в исполнительном производстве // Журнал российского права. 2004. № 4. С. 60-66 (0,3 п.л.).
  15. Валеев Д.Х. 200-лет науке гражданского процесса в Казанском университете // Арбитражный и гражданский процесс. 2004. № 4. С. 45-48 (в соавторстве в Я.Ф.Фархтдиновым) (0,3 п.л.).
  16. Валеев Д.Х. Оценка и реализация арестованного имущества // Закон. 2004. № 12. С. 52-55 (в соавторстве с Х.Г.Шариповым) (0,3 п.л.).
  17. Валеев Д.Х. Территориальная подсудность дел арбитражному суду // Вестник Саратовской государственной академии права. 2004. № 4 (41). Часть 2. С. 161-163 (0,3 п.л.).
  18. Валеев Д.Х. Оценка и реализация арестованного имущества: проблемы и пути совершенствования // Вестник Саратовской государственной академии права. 2005. № 1 (42). С. 85-92 (0,3 п.л.).
  19. Валеев Д.Х. Предметная подсудность гражданских дел судам субъектов Российской Федерации // Арбитражный и гражданский процесс. 2005. № 12. С. 23-26 (0,25 п.л.).
  20. Валеев Д.Х. Примирение сторон в исполнительном производстве // Вестник Санкт-Петербургского университета МВД России. 2005. № 4 (28). С. 86-89 (в соавторстве с А.Н.Кузбагаровым) (0,3 п.л.).
  21. Валеев Д.Х. Проблемы компетенции третейского суда // Третейский суд. 2005. № 6 (42). С. 73-76 (0,25 п.л.).
  22. Валеев Д.Х. Судебная практика в системе исполнительного производства // Российский юридический журнал. 2006. № 12. С. 34-36 (0,3 п.л.).
  23. Валеев Д.Х. Актуальные проблемы гражданского права и процесса. По материалам Международной научно-практической конференции // Закон. 2006. № 12. С. 116-119 (в соавторстве с М.Ю.Челышевым) (0,25 п.л.).
  24. Валеев Д.Х. Принципы как процессуальные гарантии в исполнительном производстве // Закон. 2007. № 5. С. 93-102 (0,5 п.л.).
  25. Валеев Д.Х. Договор в отраслях цивилистического процесса: приглашение к дискуссии // Правоведение. 2007. № 6. С. 64-75 (0,5 п.л.).
  26. Валеев Д.Х. Некоторые вопросы эффективности исполнительного производства // Законы России: опыт, анализ, практика. 2008. № 7. С. 7-12 (в соавторстве с З.Ф.Сафиным) (0,4 п.л.).
  27. Валеев Д.Х. Виды процессуальных гарантий в исполнительном производстве // Арбитражный и гражданский процесс. 2009. № 5. С. 38-42 (0,3 п.л.).

III. Научные статьи, опубликованные в иных изданиях:

  1. Валеев Д.Х. Некоторые вопросы функций лиц, участвующих в исполнительном производстве // Права человека в современном мире. Правовой, политологический, социологический и философский аспекты. К 50-летию принятия Всеобщей декларации прав человека. Казань: Унипресс, 1999. С. 254-256 (0,25 п.л.).
  2. Валеев Д.Х. Возможность участия прокурора, органов государственного управления и местного самоуправления в исполнительном производстве // Проблемы исполнения судебных решений: Сборник статей / Редкол.: С.П. Гришин (отв. ред.), В.Е. Гущев, В.М. Мешков. Н. Новгород: Нижегородская правовая академия, 2000. Вып. 1. С. 44-50 (0,25 п.л.).
  3. Валеев Д.Х. Принципы защиты прав граждан и организаций в исполнительном производстве // Ученые записки Ульяновского государственного университета. Государство и право: проблемы, поиски решений, предложения. Вып. 2 (9). Ульяновск, 2000. С. 87-97 (0,5 п.л.).
  4. Валеев Д.Х. Эффективность норм исполнительного производства // Европейская конвенция 1950 г. и региональное изменение: сб. статей. СПб., 2001. С. 15-27 (0,3 п.л.).
  5. Валеев Д.Х. Источники исполнительного производства // Судебно-правовая реформа в Российской Федерации / Отв. ред. М.Ю. Федорова. Омск: ОмГУ, 2002. С. 61-65 (0,25 п.л.).
  6. Валеев Д.Х. Современные проблемы преподавания курса исполнительное производство // Юрист XXI века: реальность и перспективы: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (19-20 апреля 2001 года). Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 2002. С. 153-156 (0,25 п.л.).
  7. Валеев Д.Х. Процессуальная ответственность в исполнительном производстве // Современные проблемы гражданского права и процесса: Материалы регионального семинара молодых ученых-правоведов. Новосибирск: Изд-во СО РАН, 2002. С. 134-143 (0,4 п.л.).
  8. Валеев Д.Х. Юридические факты как предпосылки реализации прав граждан и организаций в исполнительном производстве // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. № 1. 2001 / Под ред. В.В. Яркова. М.: Издательство «Норма», 2002. С. 123-133 (0,5 п.л.)
  9. Валеев Д.Х. Метод правового регулирования в исполнительном производстве // Бюллетень службы судебных приставов Министерства юстиции Российской Федерации. 2003. № 4. С. 57-59 (0,3 п.л.).
  10. Валеев Д.Х. Функции судов в исполнительном производстве // Конституция Российской Федерации и современное законодательство: проблемы реализации и тенденции развития (к 10-летию Конституции России): Материалы Международной научно-практической конференции (1-3 октября 2003 года). Саратов: Издательство ГОУ ВПО «Саратовской государственной академии права», 2003. С. 189-190 (0,25 п.л.).
  11. Валеев Д.Х. Правопреемство в исполнительном производстве // Заметки о современном гражданском и арбитражном процессуальном праве / Под ред. М.К. Треушникова. М.: Издательский дом «Городец», 2004. С. 337-340 (0,25 п.л.).
  12. Валеев Д.Х. Исполнительное производство и процессуальная форма // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. № 2. 2002-2003 / Под ред. В.В. Яркова. СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. ун-та, 2004. С. 378-386 (0,5 п.л.).
  13. Валеев Д.Х. Исполнительное производство – отрасль цивилистического процесса // Современные проблемы взаимодействия материального и процессуального права России: теория и практика: Материалы Всероссийской научно-практической конференции (17-18 апреля 2003 г.). Часть 1. Екатеринбург: Изд-во УрГЮА, 2004 . С. 221-224 (0,25 п.л.).
  14. Валеев Д.Х. Система исполнительного производства: понятие и структурные особенности // Материалы юбилейной Всероссийской научной конференции «Два века юридической науки и образования в Казанском университете» (г. Казань, 13-14 мая 2004 года). Казань: Центр инновационных технологий, 2004. С. 310-313 (0,25 п.л.).
  15. Валеев Д.Х. Гражданское судопроизводство и актуальные вопросы исполнительного производства // Научные труды Российской академии юридических наук. Вып. 5. В трех томах. Том 2 / Российская академия юридических наук. М.: Издательская группа «Юрист», 2005. С. 509-512 (0,25 п.л.).
  16. Валеев Д.Х. Правовая политика в системном понимании исполнительного процессуального права // Правовая политика и правовая жизнь. 2006. № 3 (24). С. 53-60 (0,4 п.л.).
  17. Валеев Д.Х. Система принципов исполнительного производства // Исполнительное право. 2006. № 1. С. 6-13 (0,3 п.л.)
  18. Валеев Д.Х. Взаимное влияние материального и процессуального права на формирование исполнительного процессуального права // Проблемы взаимодействия отраслей частного права: доктрина и методика преподавания: Материалы Международной научно-методической конференции (г. Воронеж, 3-4 марта 2006 г.). Воронеж: Изд-во Воронеж. гос. ун-та, 2006. С. 296-311 (0,4 п.л.).
  19. Валеев Д.Х. К вопросу о принципе диспозитивности в исполнительном производстве // Юридическое образование и наука в России: проблемы модернизации. Тезисы Международной научно-практической конференции, посвященной 75-летию СЮИ-СГАП. Саратов: Изд-во ГОУ ВПО «Саратовская государственная академия права», 2006. С. 249-250 (0,25 п.л.).
  20. Валеев Д.Х. Сущность системы исполнительного процессуального права // Актуальные проблемы гражданского права и процесса: Сборник материалов Международной научно-практической конференции. Вып. 1 / Отв. ред. Д.Х.Валеев, М.Ю.Челышев. М.: «Статут», 2006. С. 261-266 (0,4 п.л.).
  21. Валеев Д.Х. Гражданско-правовой механизм в исполнительном производстве // Актуальные проблемы частноправового регулирования: материалы Международной VII научной конференции молодых ученых (г.Самара, 27-28 апреля 2007 г.) / Отв. ред. Ю.С.Поваров, Н.П.Кабытов. Самара: «Универс-групп», 2007. С. 4-6 (0,25 п.л.).
  22. Валеев Д.Х. Нормы о возбуждении исполнительного производства в системе исполнительного процессуального права // Гражданское судопроизводство в изменяющейся России: Междун. науч.-практ. конф. (14-15 сентября 2007 г.). Под. ред. О.В.Исаенковой. Сборник. Саратов: Изд-во «Научная книга», 2007. С. 94-97 (0,25 п.л.).
  23. Валеев Д.Х. Доктринальные школы и направления научных исследований в исполнительном производстве // Российский ежегодник гражданского и арбитражного процесса. № 5. 2006 / Под ред. д-ра юрид. наук, проф. В.В.Яркова. СПб.: Издательский Дом С.-Петерб. гос. ун-та, Издательство юридического факультета С.-Петерб. гос. ун-та, 2007. С.447-465 (0,6 п.л.).
  24. Валеев Д.Х. Основы гражданско-правового механизма осуществления и защиты прав в исполнительном производстве России // Проблеми цивiльного права та процессу (памяти проф. О.А.Пушкина): Матерiали мiжд. науково-практич. конф. (26 травня 2007 р.) / ред. В.А.Кройтора, Р.Б.Шилки, Э.О.Мiчурiна. Харкiв: ХНУВС, 2007. С. 108-110 (0,25 п.л.).
  25. Валеев Д.Х. О договоре в цивилистическом процессе // Развитие процессуального законодательства: к пятилетию действия АПК РФ, ГПК РФ и Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации»: материалы междунар. науч.-практ. конф., посвященной юбилею проф. Т.Е.Абовой. Воронеж, 15-16 февраля 2008 г. / Под ред. Е.И.Носыревой. Сер. Юбилеи, конференции, форумы. Вып. 4. Воронеж: Издательство Воронежского государственного университета, 2008. С. 285-298 (0,4 п.л.).
  26. Валеев Д.Х. От решения к исполнению // Экономика и жизнь-Юрист. 2008. № 47. С. 10 (0,2 п.л.)
  27. Валеев Д.Х. Гражданско-правовые средства в исполнительном производстве // Тенденции развития гражданского процессуального права России: Сб. науч. статей. СПб.: Изд-во «Юридический центр Пресс», 2008. С. 411-419 (0,3 п.л.).
  28. Валеев Д.Х. Место и время совершения исполнительных действий // Практика исполнительного производства. 2008. № 5. С. 20-23 (0,25 п.л.).
  29. Валеев Д.Х. Процесуальна природа виконавчого провадження у системі права Російської Федерації // Університетські наукові записки. Часопис Хмельницького університету управління та права. 2008. № 4 (28). С. 118-130 (0,5 п.л.).
  30. Валеев Д.Х. Исполнительно-процессуальные отношения в исполнительном производстве // Исполнительное право. 2009. № 1. С. 14-16 (0,25 п.л.).
  31. Валеев Д.Х. Проблемы эффективности исполнительного производства // Исполнительное производство: процессуальная природа и цивилистические основы: Сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции / Отв. ред. Д.Х.Валеев и М.Ю.Челышев. М.: Статут, 2009. С. 26-34 (0,5 п.л.).

III. Комментарии законодательства, учебная литература:

  1. Комментарий к Федеральному закону «О защите прав потребителей» / Под ред. М.Ю.Челышева. - М.: Юрайт, 2002 (в соавторстве В.П.Васькевичем и М.Ю.Челышевым) (3 п.л.).
  2. Исполнительное производство / Под ред. Я.Ф. Фархтдинова: Учебное пособие. СПб.: Питер, 2002. 304 с. (гл. 1 (кроме § 6), гл. 2, 3 (кроме § 3), гл. 4, 8, приложения 1-3); 2-е изд. / Под ред. Я.Ф. Фархтдинова. СПб.: Питер, 2003. 288 с. (гл. 1 (кроме § 6), гл. 2, 3 (кроме § 3), гл. 4, 8, приложения 1-3); 3-е изд., доп. и перераб. / Под ред. Я.Ф. Фархтдинова. СПб.: Питер, 2004. 367 с. (5 п.л.)
  3. Валеев Д.Х. Комментарий к Федеральному закону «Об исполнительном производстве» (научно-практический с постатейными материалами). СПб.: Питер, 2003. 512 с. (25 п.л.)
  4. Арбитражный процесс: Учебник для вузов / Под ред. Я.Ф. Фархтдинова. СПб.: Питер, 2003. 480 с. (гл. 3, 4, 13, 18-20, приложение 1) (6 п.л.).
  5. Комментарий к арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации / Под. ред. Я.Ф. Фархтдинова. СПб.: Питер, 2003. 688 с. (комментарии к гл. 4-6, 9, 14, 22, 24, разд. VII) (8 п.л.).
  6. Валеев Д.Х. Исполнительное производство / Интернет курс. Казань: Казанский государственный университет, 2005.
  7. Валеев Д.Х. Исполнительное производство: Учебник для вузов. СПб.: Питер, 2008. 400 с. (22 п.л.)
  8. Гражданское право: учеб.: в 3 т. Т. 2 / Е.Н.Абрамова, Н.Н.Аверченко, К.М.Арсланов [и др.]; под ред. А.П.Сергеева. М.: ТК Велби, 2009. 880 с. (§ 5 гл. 41 – «Транспортная экспедиция» С. 564-576) (1,25 п.л.).

 Общий объем публикаций более 150 п.л.

C полным списком публикаций можно ознакомиться на сайте:

www.ksu.ru/persons/annot/8420.ru.html

http://www.agzrt.ru (12 марта 2009 г.).

См.: Ведомости Верховного Совета СССР. 1964. № 18. Ст. 221.

Об итогах деятельности ФССП России и ее территориальных органов в I полугодии 2008 года // http://www.fssprus.ru/default.asp?RID=16&mid=5041, от 9 января 2009 г.

Об итогах деятельности ФССП России и ее территориальных органов в I полугодии 2008 года // http://www.fssprus.ru/default.asp?RID=16&mid=5041, от 9 января 2009 г.

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.