WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Адвокатская тайна: теория и практика реализации

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 

На правах рукописи      

 

 

 

Пилипенко Юрий Сергеевич

Адвокатская тайна:

теория и практика реализации

12.00.11 – судебная власть, прокурорский надзор, организация правоохранительной деятельности, адвокатура

 

 

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

Москва - 2009

Работа выполнена на кафедре адвокатуры и нотариата

Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина

Официальные оппоненты:

Заслуженный деятель науки РСФСР,

доктор юридических наук, профессор

Александр Дмитриевич БОЙКОВ

доктор юридических наук, профессор

Валентина Александровна ЛАЗАРЕВА

Заслуженный деятель науки РФ,

доктор юридических наук, профессор

Полина Абрамовна ЛУПИНСКАЯ

Ведущая организация:

Российский университет дружбы народов

Защита диссертации состоится 24 декабря 2009 г. в 12.00 на заседании диссертационного совета Д 212.123.01 при Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина,  г. Москва, 123995, ул. Садовая Кудринская, д. 9, зал заседаний диссертационных советов.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московской государственной юридической академии им. О.Е. Кутафина.

Автореферат разослан  17  ноября  2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор юридических наук, профессор

Л.А. Воскобитова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования

В современном мире, по крайней мере в той его части, которая самоопределяется как цивилизованная, куда относится и Россия, огромное значение придается квалифицированной юридической помощи населению. А она, в свою очередь, невозможна без адвокатуры.

Эффективность же оказываемой адвокатурой юридической помощи населению зависит от многих факторов. Важнейшие из них – состояние законности и правовой культуры правоприменения, профессиональный уровень и независимость адвокатов, взаимоотношение адвокатуры с правоохранительными органами государства. Все эти проблемы находятся в центре активных научных исследований в связи с проводимыми судебно-правовыми реформами в стране и обновлением законодательства, регулирующего вопросы как правосудия, так и адвокатуры. Тема настоящего диссертационного исследования - адвокатская тайна - одно из проявлений независимости адвоката и необходимое условие реализации им важнейших профессиональных функций судебного представительства и защиты.

Адвокатская тайна является специфическим признаком, отличительной особенностью адвокатской деятельности. Это то, без чего адвокатская деятельность трансформируется в сугубо консультационную, тот существенный признак, без которого и само явление теряет свою суть, свою содержательную сторону.

Обращению исследовательского интереса к адвокатской тайне – древнейшему этическому и правовому институту – в немалой степени способствовало обновление законодательного регулирования общественных отношений, связанных с реализацией конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи, а также закрепление понятия адвокатской тайны в Федеральном законе от 31 мая 2002 г. № 63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – Закон об адвокатской деятельности) и Кодексе профессиональной этики адвоката, принятом I Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г.

Вместе с тем повышенное внимание адвокатского сообщества к проблемам адвокатской тайны обусловлено вполне очевидной, разнообразно и постоянно проявляющейся в правоприменительной практике тенденцией к игнорированию данного правового института. В последние годы наблюдается заметное обострение проблемы противоправного вмешательства в адвокатскую деятельность со стороны должностных лиц правоохранительных органов, стремящихся получить доступ к информации адвоката, что нейтрализует его возможности, в частности, в уголовном процессе. В Совет Федеральной палаты адвокатов Российской Федерации периодически поступают сигналы о грубых нарушениях прав адвокатов со стороны должностных лиц органов уголовного преследования. Среди них значительное число нарушений законодательства об обеспечении адвокатской тайны. Так, в период 2006 г. зафиксировано 44 незаконных допроса адвоката, в 2007 г. – 42, в 2008 г. – 47. а за истекшие девять месяцев 2009 г. – 41 допрос. За этот же период имели место 61 случаев незаконного обыска в адвокатских служебных и жилых помещениях, 85 случаев проведения незаконных оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвокатов . В связи с чем в настоящее время в адвокатских палатах субъектов Федерации созданы и активно действуют 51 комиссия по защите прав адвокатов.

Другое проявление угрозы профессиональной тайне связано со стремлением налоговых органов игнорировать ее при проведении проверок в отношении адвокатов. Это влечет за собой неизбежное раскрытие информации, составляющей тайну.

Нельзя не упомянуть и о решении Комитета министров Совета Европы включить адвокатов в круг лиц, обязанных уведомлять о финансовых сделках своих клиентов с целью предотвращения легализации доходов и финансирования терроризма. Это привело к разработке и принятию российским законодателем норм соответствующего федерального закона, ставящих под сомнение незыблемость адвокатской тайны . По мнению 85% опрошенных президентов адвокатских палат субъектов Федерации, эта тенденция сохраняется.

Отмечаются, хотя и нечасто, случаи нарушения профессиональной тайны самими адвокатами, что, как правило, становится основанием их дисциплинарной ответственности. Впрочем, при более строгом отношении и граждан, и органов адвокатского самоуправления к соблюдению адвокатской тайны самими адвокатами может выясниться, что случаи несоблюдения тайны адвокатами не так уж редки. Зачастую это происходит в быту, из бахвальства, из рекламных соображений. Показательно, что 93% опрошенных членов квалификационных комиссий адвокатских палат отметили, что количество дисциплинарных производств по фактам нарушения адвокатской тайны не сокращается, при этом в 90% случаев эти нарушения совершают адвокаты со стажем работы до 5 лет.

Причина сложившейся ситуации видится в том, что существующее правовое регулирование адвокатской тайны, преимущественно основанное на ее традиционном понимании как основополагающей этической нормы профессии адвоката, не отвечает сегодняшним вызовам и требует совершенствования, особенно в части обеспечения защитных механизмов. Решение этой актуальной задачи не представляется возможным без серьезного теоретико-прикладного исследования правового режима адвокатской тайны, действие которого распространяется не только на адвокатов, но также на иных лиц, что позволит уменьшить несанкционированный доступ к тайне.

Выбор темы диссертации обусловлен объективной необходимостью проведения такого исследования и осознанием того факта, что именно научная разработка предмета адвокатской тайны, ее составляющих, правовых и этических гарантий адвокатской тайны является своего рода индикатором благополучия в сфере оказания квалифицированной юридической помощи, показателем реальной защищенности прав и свобод человека. Постановка такой задачи актуализируется и фактом выхода на «рынок правовых услуг» многочисленных самодеятельных субъектов – свободных юристов-предпринимателей и юридических фирм, не объединенных традициями профессиональной этики и не подпадающих под корпоративный контроль. 100% опрошенных президентов адвокатских палат и членов квалификационных комиссий считают наиболее актуальной проблемой исследования именно реализацию адвокатской тайны.

Предпринятое научно-практическое исследование адвокатской тайны предполагает предварительную теоретическую разработку вопроса о правовой тайне как таковой , поскольку тайна как правовое явление только недавно стала объектом пристального исследовательского интереса. И отдельные тайны, и типологически сходные группы тайн еще не настолько осмыслены в теории права, чтобы знание о них было достаточным для масштабных исследований на более высоком уровне научной абстракции.

Сегодня изучение правовых тайн, а также их классификация приобретает высокую научную актуальность и практическую значимость. Это обусловлено потребностями общества и государства в информационную эпоху, когда на повестку дня встали более высокие, чем ранее, стандарты научного понимания правовых проблем информации, растет необходимость расширения соответствующей сферы правового регулирования, повышаются требования к объему и качеству законодательной регламентации общественных отношений, связанных с информацией, в том числе возникающих по поводу тайн.

Исследование правового режима адвокатской тайны находится в русле наметившейся в последние годы тенденции изучения правовых тайн в контексте целей и средств правового регулирования. Применение данного подхода в совокупности с полученным знанием о правовой тайне как таковой позволит осуществить теоретическую разработку ряда связанных с адвокатской тайной проблем, которые сегодня исключительно актуальны. В их числе: формирование научно обоснованного представления о субъекте, объекте, предмете и особенностях адвокатской тайны; теоретический анализ правоотношений, возникающих между адвокатом и доверителем; выявление и изучение совокупности юридических средств, на практике обеспечивающих сохранение (защиту) адвокатской тайны.

Перечисленные проблемы в прошлом не ставились исследователями столь широко, поскольку кажущаяся самоочевидность общего представления об адвокатской тайне как устоявшемся этическом правиле профессии адвоката, наличие древней традиции ее соблюдения и защиты, немногочисленность случаев ее нарушения адвокатами долгое время не давали повода для фундаментального исследования этого правового явления.

Отчетливо проявившаяся в последние годы тенденция к нарушению адвокатской тайны правоохранительными органами, как об этом было сказано ранее, дал повод для глубокого научного исследования адвокатской тайны.

Изучение данной проблематики важно не только для развития научного знания об адвокатской тайне, но и в аспекте общей теории и методологии правовой науки, поскольку показывает пути прикладного использования ее достижений и расширяет общее научное представление о правовых тайнах. В свою очередь, актуальность прикладных аспектов исследования вытекает из потребности в совершенствовании законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, процессуального законодательства, которое должно содержать надежные правовые механизмы, обеспечивающие сохранение адвокатской тайны и ее защиту от несанкционированного доступа со стороны третьих лиц. Это необходимо для гарантирования полноценной реализации конституционных прав человека на получение квалифицированной юридической помощи, на защиту, на справедливое судебное разбирательство.

Результаты диссертационного исследования продемонстрировали, в какой мере отечественное правовое регулирование вопросов адвокатской тайны, тесно связанных с защитой прав и свобод человека и гражданина, отвечает международным нормам и стандартам.

Степень научной разработанности проблемы адвокатской тайны

История научных исследований адвокатской тайны значительно моложе этого правового явления, но и она насчитывает не одну сотню лет. Соответствующий круг проблем всегда интересовал как адвокатов, так и специалистов в области процессуального права, однако подробно не анализировался и не рассматривался в общетеоретическом контексте. К настоящему времени адвокатская тайна изучена лишь в общих чертах и осознана адвокатским сообществом на уровне первоначального понимания. Причем профессиональный интерес акцентируется преимущественно на этических аспектах проблемы.

Было предпринято лишь несколько более или менее основательных попыток научного описания данного правового явления и его осмысления в прикладных (по преимуществу правоприменительных) целях. При этом общее понятие правовой тайны, необходимое для изучения и понимания конкретных тайн, было предметом лишь отдельных исследований, результаты которых являются, скорее, основой для развития научной дискуссии, нежели устоявшимся знанием.

Основная часть дискуссионных проблем данной тематики и сегодня лежит в сфере этических рассуждений о нравственном адвокатском долге, сосредоточена на типичных либо предполагаемых ситуациях коллизии между адвокатской и общепринятой этикой.

Для отечественной исследовательской традиции характерно истолкование адвокатской тайны как правового порядка, существующего в публичном интересе (интерес правильного осуществления правосудия, интерес поддержания нравственных начал общественной жизни, интерес защиты прав и свобод) и основанного на общих этических представлениях.

Обсуждение аспектов защиты адвокатской тайны от посягательства со стороны третьих лиц началось лишь в 30-х годах прошлого века. В настоящее время внимание специалистов направлено именно на эти аспекты, что связано с особенностями правоприменительной практики, которая нередко игнорирует установленные законодательные запреты на доступ к адвокатской информации. В то же время в современной литературе существует только сама постановка вопроса о недостатках правового регулирования как причине многочисленных нарушений законности. Обычно исследователи пишут о традиции противодействия адвокатам, о привычном недоверии государства к адвокатскому сообществу. Очевидно, что такого рода факторы не были бы столь существенными при наличии четкого и непротиворечивого законодательства, исключающего нарушение норм законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре.

К настоящему времени научных работ, специально посвященных адвокатской тайне (не считая популярных статей публицистического характера) немного. Прежде всего, это труд А.Л. Цыпкина, подытоживший немногочисленные замечания исследователей и заложивший в середине ХХ в. доминирующую сегодня традицию понимания проблемы. Это и весьма полезная для понимания и дальнейшего изучения адвокатской тайны работа А.В. Коломийца. Это работы И.Л. Петрухина, способствовавшие выявлению пробелов в правовом регулировании отношений конфиденциальности, связанных с оказанием квалифицированной юридической помощи. Единственным обзорным исследованием адвокатской тайны, охватывающим большинство проблемных аспектов данного явления, можно назвать коллективный труд В.Н. Буробина, В.Ю. Плетнева и Д.А. Шубина. Этические аспекты адвокатской тайны нашли серьезные отражения в работах А.Д. Бойкова.

Первой диссертацией, в которой исследовалась проблематика адвокатской тайны, стала диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук А.М. Пшукова (2008 г.).

Перечисленными научными работами охватывается история изучения проблем адвокатской тайны в отечественном правоведении. Из зарубежных исследований, актуальных для предпринятого научно-практического изучения адвокатской тайны, следует особенно отметить обстоятельную работу швейцарского исследователя Вальтера Р. Шлюпа, рассматривающего адвокатскую тайну в качестве явления, исключительно значимого в правовом государстве. Углублению научного знания об адвокатской тайне также способствовало изучение работ Холгера Алфеса, Вернера де Капитани, Бернарда Ф. Мейер-Хойзера, Акселя Хорнса.

Приходится констатировать, что ни одна из существующих отечественных работ не ориентирована именно на исследование общетеоретических аспектов адвокатской тайны, понимание которых необходимо для эффективного совершенствования данного правового института в условиях информационного общества и противоречивых тенденций развития российской правовой системы.

Несмотря на рост исследовательского интереса к проблемам адвокатской тайны, на появление первых, по-настоящему серьезных прикладных исследований данной проблематики, отсутствие ее фундаментальных, теоретико-прикладных разработок тормозит развитие законодательства, негативно сказывается на качестве правового регулирования, на правоприменительной практике, в том числе на уровне взаимодействия правоохранительных органов с адвокатурой. Поэтому сегодня остро востребованы системная теоретическая разработка проблемы адвокатской тайны, развитие новых методологических подходов к ее пониманию, совершенствование соответствующей научной терминологии, а также выработка научно обоснованных рекомендаций законодателю, правоприменителям и адвокатам.

Объектом исследования являются общественные отношения, возникающие и развивающиеся в связи с таким правовым явлением, как адвокатская тайна, сущностные характеристики этого явления, особенности его закрепления в действующем законодательстве и перспективы совершенствования соответствующей совокупности правовых норм.

Предметом исследования являются теоретические представления об адвокатской тайне, нормы законодательства Российской Федерации и профессиональной этики, регулирующие сферу оказания квалифицированной юридической помощи адвокатами и определяющие сущностные характеристики адвокатской тайны, совокупность юридических средств, обеспечивающих ее сохранность, а также практика обеспечения адвокатской тайны в правовом механизме реализации конституционного права на квалифицированную юридическую помощь.

Цель диссертационного исследования предполагает разработку общетеоретических и методологических подходов к концептуальному пониманию правового режима адвокатской тайны, составляющих его элементов; выявление основополагающих характеристик адвокатской тайны; разработку научно обоснованных предложений по совершенствованию норм действующего законодательства и требований профессиональной этики, способных обеспечить сохранение адвокатской тайны и укрепление гарантий конфиденциальности квалифицированной юридической помощи.

Заявленная цель исследования предполагает постановку и решение следующих теоретических и практических задач:

1) раскрытие понятия «тайна» как социального и правового явления; выявление общих теоретико-методологических оснований понимания правового режима тайны; определение места адвокатской тайны в общем массиве правовых тайн;

2) анализ основных направлений исследовательского интереса, а также особенностей, противоречий и пробелов в сложившейся традиции научного понимания этих вопросов;

3) выявление основополагающих характеристик адвокатской тайны, в том числе специфических черт, отличающих ее от иных правовых тайн; формирование представления о субъекте, объекте и предмете адвокатской тайны;

4) развитие знаний о предмете адвокатской тайны как категории профессиональной этики, ее составляющих, пределах действия и средствах корпоративного контроля;

5) изучение адвокатской тайны в контексте прав человека, выявление ее международно-правовой и конституционно-правовой основы;

6) анализ норм действующего законодательства и положений Кодекса профессиональной этики адвоката, регулирующих сферу оказания квалифицированной юридической помощи; выявление нормативной структуры правового и этического аспектов режима адвокатской тайны;

7) изучение правового механизма реализации конституционного права человека и гражданина на получение квалифицированной юридической помощи и совокупности правоотношений, возникающих между адвокатом и доверителем; формирование представления о функциональной роли поверенного правоотношения в указанном правовом механизме;

8) разработка научно обоснованных рекомендаций по совершенствованию законодательного обеспечения правового режима адвокатской тайны в целях укрепления гарантий конфиденциальности квалифицированной юридической помощи;

9) подготовка и обоснование научно-методических рекомендаций по повышению профессиональной культуры членов адвокатского сообщества, ориентированных на соблюдение адвокатской тайны как основы доверительных отношений с клиентом и условия эффективности юридической помощи.

Теоретическую основу исследования составили специальные работы, посвященные адвокатской тайне и смежной проблематике, а также труды по философии, логике, общей теории права и законодательства, методологии правоведения, теории адвокатуры.

Наибольшее влияние на разработку общих теоретических основ диссертационной работы оказали труды таких исследователей, как С.С. Алексеев, М.В. Баглай, В.П. Божьев, С.Н. Братусь, В.И. Букреева, О.С. Иоффе, Д.А. Керимов, В.А. Лазарева, В.В. Лазарев, Е.А. Лукашева, П.А. Лупинская, Г.В. Мальцев, А.В. Малько, Н.И. Матузов, В.С. Нерсесянц, А.С. Пиголкин, С.И. Поварнин, И.Н. Римская, М.С. Строгович, Ю.А. Тихомиров, Р.О. Халфина, И.Л. Честнов, М.Д. Шаргородский, Г.Ф. Шершеневич, А. Шопенгауэр.

Теоретико-методологические основы понимания тайны (в том числе, адвокатской тайны) как правового явления были разработаны благодаря исследованиям А.Д. Бойкова, И.В. Бондарь, Л.Е. Владимирова, О.А. Горбунова, Г.Я. Зака, П.А. Лупинской, Р.Г. Мельниченко, Г.Д. Мепаришвили, Р. Младича, Д.В. Огородова, С.М. Паршина, А.А. Рожнова, И.В. Смольковой, С.И. Сусловой, Г. Шнейкерта.

На формирование мировоззренческой базы данной работы существенно повлияли отдельные замечания юристов, когда-либо обращавшихся к проблематике адвокатской тайны. Среди них С.А. Ария, М.Ю. Барщевский, Э. Бенедикт, В.Н. Буробин, Д.П. Ватман, Ю.П. Гармаев, А. В. Коломиец, А.Ф. Кони, А.Г. Кучерена, С.В. Лукошкина, К.Ю.А. Миттермайер, М. Молло, В.Ю. Плетнев, И.Л. Петрухин, Г.Б. Романовский, И.В. Смолькова, Ю.И. Стецовский, А.С. Таран, Д.А. Шубин.

Проведению сравнительно-правового анализа в значительной мере способствовал современный исследовательский опыт зарубежных специалистов по изучаемой проблематике: В.Р. Шлюпа, Х. Алфеса, В. де Капитани, Б.Ф. Мейер-Хойзера.

Методологическая основа исследования представляет собой общенаучный диалектический метод познания социально-правовых и нравственно-этических явлений, а также ряд научных методов, используемых при изучении общественных отношений в сфере правоприменения и правовой защиты. Важным методологическим подходом, примененным в данной работе, стал системный подход к исследованию правовых явлений с использованием достижений смежных отраслей юридической науки и законодательства. Конкретные исследовательские методики связаны с использованием таких методов познания, как общенаучные методы анализа и синтеза, прогноза и истолкования, а также специальных методов правоведения – сравнительно-правового и догматического. Были задействованы и обычные методы исследования некоторых гуманитарных наук, в частности филологии (методы семантического анализа правовых понятий, этимологического экскурса, дискурсивного анализа) и исторической науки (метод проблемного историографического анализа, исторического описания и анализа правовой реальности).

Нормативную базу исследования составляют международные правовые акты, содержащие нормы и предписания по правам человека в аспекте обеспечения конфиденциальной основы квалифицированной юридической помощи, Конституция Российской Федерации (1993 г.), федеральные конституционные и федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, отечественные и зарубежные нормативные акты адвокатского сообщества, а также нормы законодательства зарубежных стран (Швейцарии, Германии, США).

В диссертации используются также материалы дисциплинарной практики адвокатских палат субъектов Федерации. Были привлечены и задействованы статистические и экспертные оценки современных исследователей, публикации в средствах массовой информации, значительный массив научных публикаций, в том числе общетеоретической правоведческой литературы.

Эмпирическую основу исследования, обеспечивающую связь с практикой адвокатской деятельности и реальными условиями взаимоотношений адвокатуры с правоохранительными органами, составляет информация, полученная путем изучения дисциплинарной практики советов адвокатских палат и их квалификационных комиссий, а также обобщения материалов комиссий палат по защите прав адвокатов . Диссертантом используются материалы судебной практики Верховного Суда РФ, Конституционного Суда Российской Федерации и Европейского Суда по правам человека, актуальные для понимания правового явления адвокатской тайны и правового регулирования соответствующих отношений, а также результаты социологического опроса (анкетирования) адвокатов, президентов и членов квалификационных комиссий адвокатских палат и материалы корпоративной статистики.

Научная новизна исследования. Работа представляет собой первую в отечественном правоведении попытку системного фундаментального научно-практического исследования адвокатской тайны, основанного на обобщении существующего научного опыта и самостоятельном осмыслении ранее не изученных актуальных научных проблем, связанных с этим явлением.

В работе предлагается новый системный подход к исследованию проблем адвокатской тайны во всех ее аспектах – информационном, правовом, этическом. Показано значение адвокатской тайны для обеспечения конституционного права человека и гражданина на квалифицированную юридическую помощь, выявлены пробелы в правовой защите конфиденциальности коммуникаций адвоката со своими доверителями и предложены меры по устранению этих пробелов. Разработана новая концепция правового режима адвокатской тайны, исследованы поверенные правоотношения.

Работа вносит значительный вклад в формирование нового направления юридической науки – науки об адвокатуре, выводы автора во многих случаях либо содержат элементы новизны, либо являются принципиально новыми для отечественного правоведения.

Положения, выносимые на защиту

Адвокатскую тайну принято рассматривать преимущественно в контексте содержания охраняемой информации и гарантий ее сохранности. По мнению диссертанта, такой подход не дает полного и точного представления об этом явлении, поскольку ни одна тайна не может быть определена только как информация. На основе представления о тайне как социальном и правовом явлении диссертантом разработана авторская концепция правового режима адвокатской тайны и выявлены его основные черты.

В ходе диссертационного исследования было установлено и подтверждено следующее.

1. Формирование адвокатской тайны предполагает установление определенных отношений между людьми, урегулированных правом. и на этом основании она относится к правовым тайнам. Для целей настоящего исследования под правовыми понимаются тайны, отношения по поводу которых регулируются или должны быть урегулированы нормами права.

Тайна возникает в результате запрещения доступа к информации с целью предотвращения наступления возможных негативных последствий получения, разглашения, распространения и использования этой информации иными лицами; правовая тайна характеризуется наличием субъекта (человека, организации, государства), закрывающего доступ к ней, предмета (содержания информации) и объекта (совокупности интересов или благ, которым может быть нанесен ущерб в результате несанкционированного доступа к предмету тайны).

Всякая правовая тайна представляет собой состояние запрещения доступа к информации, несанкционированное получение, а также разглашение или иное неправомерное использование которой может нанести ущерб охраняемым интересам или благам; в сфере правового регулирования такое состояние проявляется как правовой режим.

2. Разработанная диссертантом классификация правовых тайн основана на их разделении по критериям преемственности (первоначальные и производные тайны), сферы действия (профессиональные и иные производные тайны), способу формирования предмета тайны (профессионально-доверенные и иные профессиональные тайны), способу обращения с предметом тайны (поверенные и иные профессионально-доверенные тайны). Поверенные тайны, которые обычно связаны с представительством интересов доверителя, выделены в особую подгруппу в группе профессионально-доверенных тайн.

3. Представленная в диссертации классификация правовых тайн позволяет системно подойти к определению места адвокатской тайны в иерархии правовых тайн. Адвокатская тайна относится к типу производных тайн (поскольку информация, составляющая тайну, передается адвокату доверителем), категории профессиональных тайн (поскольку она возникает в связи с исполнением профессиональных обязанностей адвоката) и группе профессионально-доверенных тайн (поскольку не может существовать без доверительных отношений между адвокатом и доверителем). Как любая профессионально-доверенная тайна, адвокатская тайна предполагает доверительный характер отношений специалиста (адвоката) и его доверителя, наличие системы гарантий и профессиональных этических норм, защиту определенной совокупности частных и публичных интересов, составляющих ее объект.

Адвокатская тайна относится к выделяемой в рамках этой группы подгруппе поверенных тайн. Как поверенная тайна, она характеризуется тем, что конфиденциальная информация, составляющая ее предмет, не просто хранится в тайне, но используется поверенным (адвокатом) скрытым образом в процессе профессиональных коммуникаций с третьими лицами, что обусловлено, в первую очередь, представительством интересов доверителя.

Адвокатская тайна отражает сущностные черты правовых тайн, но имеет свою специфику, отличающую ее от сходных поверенных тайн. Эта специфика проявляется через особенности, свойственные ее субъекту (субъектам), объекту, предмету, а также через особенности ее возникновения, действия во времени и прекращения.

4. Адвокатская тайна представляет собой состояние запрета доступа к информации, составляющей ее содержание, посредством установления специального правового режима. Правовой режим понимается как особый порядок правового регулирования, выражающийся в определенном сочетании юридических средств и создающий желаемое социальное состояние и конкретную степень благоприятности либо неблагоприятности для удовлетворения интересов субъектов права.

Правовой режим адвокатской тайны – это особый порядок правового регулирования, действующий в сфере оказания/получения квалифицированной юридической помощи и направленный на формирование и охрану иммунитета доверителя посредством установления запретов на несанкционированное получение, разглашение и/или иное неправомерное использование любой информации, ставшей известной адвокату. Юридическими средствами, обеспечивающими функционирование правового режима адвокатской тайны, являются: запреты, адресованные адвокату и иным лицам и гарантирующие конфиденциальность оказания/получения юридической помощи, обязанность адвоката хранить тайну и его ответственность, а также право адвоката на тайну.

5. Правовой режим адвокатской тайны основан на международно-правовых предписаниях, закрепляющих право задержанного, арестованного или помещенного в тюрьму лица на конфиденциальное общение с адвокатом; такая конфиденциальность должна признаваться и соблюдаться правительствами государств. Основанием для установления правового режима адвокатской тайны являются нормы ст. 48 Конституции РФ, устанавливающие право каждого на получение квалифицированной юридической помощи и право воспользоваться помощью адвоката (защитника). Поскольку такая помощь может быть оказана/получена только на конфиденциальной основе, правовой режим адвокатской тайны является важнейшим и необходимым условием полноценной реализации указанных конституционных прав, а также получения такой помощи юридическими лицами. Нормы корпоративной этики обеспечивают дополнительные гарантии сохранения адвокатской тайны, прежде всего, самим адвокатом.

6. Диссертантом сформулировано представление о субъекте, объекте и предмете адвокатской тайны. Основным субъектом адвокатской тайны является адвокат как независимый советник по правовым вопросам либо лицо, ранее оказывавшее квалифицированную юридическую помощь в качестве адвоката и (в силу неограниченного срока действия адвокатской тайны) связанное обязанностью неразглашения этой тайны после прекращения поручения и соответствующих гражданско-правовых обязательств. Обязанность соблюдения и защиты адвокатской тайны имеет также публично-правовую природу.

Отличие адвоката от других лиц, оказывающих юридическую помощь, заключается в гарантированной законом независимости и корпоративной подконтрольности. В рамках данного правового режима адвокат наделен правом на адвокатскую тайну, а также несет обязанность ее сохранения и ответственность за ее неправомерное разглашение. Он действует согласно воле и интересам доверителя, но в силу своей профессиональной независимости и корпоративных правил не подчиняется ему. Адвокат формирует адвокатскую тайну (запрещает доступ к соответствующей конфиденциальной информации), хранит, защищает, а также определяет необходимость и пределы использования этой информации в процессе исполнения поручения доверителя.

Объектом адвокатской тайны является такое безусловное, существенное и необходимое социальное благо, как иммунитет доверителя, то есть особое правовое состояние неприкосновенности прав и интересов доверителя в связи с обращением к адвокату и получением юридической помощи. Охрана иммунитета доверителя происходит не только в частном, но и в публичном интересе, что связано с защитой отношений доверия в обществе, с обязанностями государства по соблюдению и защите прав человека, с обеспечением справедливости правосудия, а также с незыблемостью авторитета адвокатуры. Иммунитет доверителя имеет конституционно-правовое значение, поскольку обеспечивает одно из важнейших свойств квалифицированной юридической помощи, а именно безопасность ее получения.

Предмет (содержание) адвокатской тайны складывается из двух видов информации: тайны доверителя, сообщенной адвокату, и информации, которая в интересах доверителя и в связи с его поручением собирается из различных источников самим адвокатом. И те, и другие сведения представляют собой профессионально значимую информацию адвоката, конфиденциальность которой защищается адвокатом в силу его обязанности хранить тайну. К предмету адвокатской тайны относится любая информация, связанная с оказанием квалифицированной юридической помощи, за исключением орудий преступления, а также предметов и документов, оборот которых запрещен или ограничен действующим законодательством.

7. В процессе реализации правовой режим адвокатской тайны проявляется, в частности, в установлении поверенного правоотношения. Поверенное правоотношение в силу своих особенностей, отличающих адвокатскую тайну от других поверенных тайн, может не совпадать по субъектному составу, действию во времени и другим признакам с правоотношением по оказанию юридической помощи.

В правовом механизме реализации конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи установление поверенного правоотношения, как правило, предваряет установление правоотношения по оказанию квалифицированной юридической помощи. Оба правоотношения образуют единый, имеющий общую цель комплекс – они обеспечивают реализацию права на квалифицированную юридическую помощь. В то же время специальные объекты этих правоотношений различаются, поскольку они (если их рассматривать по отдельности) направлены на достижение взаимосвязанных, но все же различных целей.

Поверенное правоотношение имеет самостоятельное значение и непосредственно направлено на обеспечение доверительности отношений сторон и безопасных условий получения квалифицированной юридической помощи. Его обособленность обусловлена, кроме того, различными временными рамками действия профессиональной тайны адвоката и процесса оказания им квалифицированной юридической помощи, а также вероятным несовпадением субъектов. Субъектом поверенного правоотношения (в силу неограниченного срока действия адвокатской тайны) может быть лицо, чей адвокатский статус был прекращен либо приостановлен. Такое лицо продолжает оставаться поверенным до тех пор, пока тайна не будет прекращена доверителем.

8. В рамках правового режима адвокатской тайны юридическим средством, особенно необходимым адвокату для исполнения поручения доверителя на конфиденциальной основе, является право на тайну. Оно реализуется в правоотношениях с третьими лицами, в которых адвокат выступает на стороне доверителя в качестве представителя (защитника). Право адвоката на тайну имеет различную обусловленность. Право хранить и защищать профессионально значимую информацию, а также связанные с ним право требования от третьих лиц соблюдения запрета на доступ к такой информации и право притязания вытекают из соответствующих обязательств, входящих в состав юридической обязанности адвоката хранить тайну. В то же время право адвоката использовать профессионально значимую информацию занимает особое место, поскольку вытекает из его общих профессиональных обязанностей, но при этом обусловлено требованием конфиденциальности.

9. Исходя из понимания юридической обязанности как предписанной лицу (в данном случае – адвокату) и обеспеченной его правовым статусом меры необходимого поведения, которой оно должно следовать в интересах доверителя, предлагается не ограничиваться в уголовно-процессуальном законодательстве указанием на полномочия адвоката-защитника и определить его обязанности, в том числе и в отношении адвокатской тайны. Из положения о том, что конфиденциальная информация призвана способствовать, в частности, поиску средств защиты и их использованию, вытекают обязательства и фактические возможности адвоката по совершению положительных действий, характер которых будет зависеть от вида оказываемой юридической помощи.

10. Правовой режим адвокатской тайны направлен на защиту иммунитета не только доверителя, но и адвоката. Без соблюдения иммунитета адвоката как его профессиональной привилегии не может быть обеспечен иммунитет доверителя.

Назначение адвокатского иммунитета состоит в правовой защите адвоката от наиболее опасных посягательств со стороны третьих лиц на независимость адвоката и его профессиональную тайну. Он включает особый порядок привлечения адвоката к уголовной ответственности, ограничение предмета свидетельских показаний адвоката, запрет доступа должностных лиц к профессионально значимой информации адвоката: адвокатским производствам (досье), соглашениям об оказании юридической помощи, содержанию коммуникаций адвоката, к любой иной информации, которая представляет собой содержание адвокатской тайны.

11. Диссертант полагает, что адвокатская тайна имеет относительно-абсолютный характер. Наряду с императивным характером регулирования и объемом предмета адвокатской тайны, характеризующими ее как абсолютную тайну, необходимо определить особые ситуации, в которых возможен отказ адвоката от обязанности сохранения адвокатской тайны. Возможность такого отказа должна определяться самим адвокатом, а не третьими лицами. Поэтому в Кодексе профессиональной этики адвоката предлагается расширить перечень ситуаций, при которых допускается возможность отказа адвоката от сохранения доверенной ему тайны. Помимо предусмотренного ст. 6 Кодекса права адвоката использовать сообщенные ему доверителем сведения для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу, адвокату должно быть предоставлено право отказа от сохранения тайны в случае получения информации о готовящемся особо тяжком или тяжком преступлении против личности.

В связи с этим диссертантом предлагается форма уведомления доверителя (подзащитного), положения которой могли бы быть включены или в соглашение об оказании юридической помощи, или в дополнение к нему либо представлены в виде отдельной памятки для ознакомления доверителя (подзащитного).

Отказ адвоката от сохранения тайны в случае получения информации о готовящемся доверителем особо тяжком либо тяжком преступлении против личности должен предваряться действиями адвоката, направленными на предупреждение такого преступления.

12. Совокупность проблем действующего законодательства в части обеспечения надлежащей конфиденциальной основы оказания/получения квалифицированной юридической помощи и, прежде всего, защиты иммунитета адвоката приводит к выводу о незавершенности оформления правового режима адвокатской тайны. В связи с этим автор вносит предложения о соответствующих изменениях и дополнениях в законодательные акты и корпоративные нормы адвокатуры, связанные с обеспечением режима адвокатской тайны.

Теоретическая и практическая значимость исследования

Результаты проведенного исследования представляют новый подход к изучению правовых тайн, целей и средств их правового регулирования. Созданные диссертантом теоретико-методологические основы могут быть использованы при научном исследовании других правовых тайн.

Опыт проведенного исследования и полученные результаты, на основании которых были определены основные направления по совершенствованию действующего законодательства, регулирующего сферу оказания квалифицированной юридической помощи, и выработаны конкретные рекомендации по завершению законодательного оформления правового режима адвокатской тайны, позволяют по-новому взглянуть на проблему обеспечения конфиденциальной основы конституционного права человека и гражданина на получение квалифицированной юридической помощи.

Показаны ранее не разрабатывавшиеся способы и пути совершенствования законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре. Вскрыты общие, ранее не выявленные исследователями проблемы правового регулирования адвокатской деятельности, в том числе связанные с необходимостью реального отражения в законодательстве правового статуса субъектов конституционного права на квалифицированную юридическую помощь. Разработаны конкретные и более общие рекомендации по улучшению законодательства об адвокатской деятельности и адвокатуре, направленные не только на обеспечение реальных гарантий адвокатской тайны, но и на системное совершенствование правового регулирования данной сферы. Выявлены непосредственные пробелы правового регулирования и недостатки конкретных правовых норм, разработаны предложения по их устранению путем внесения изменений и дополнений в законодательство.

Значение результатов исследования обусловлено комплексным и системным анализом теоретических основ адвокатской тайны и выработкой авторской концепции ее правового режима, раскрытием составляющих его элементов; анализом специфики адвокатской тайны, ее связи с реализацией конституционного права на квалифицированную юридическую помощь.

Теоретические положения работы могут быть использованы в дальнейших исследованиях адвокатской тайны и адвокатской деятельности в целом, а также служить методологической основой для исследования других видов правовых тайн. Они могут быть использованы при подготовке монографий, учебной и методической литературы, диссертационных исследований по данной проблематике.

Теоретические результаты и практические рекомендации могут быть использованы в преподавании курсов «Адвокатура», «Уголовный процесс», «Гражданский процесс», «Арбитражный процесс» в юридических вузах, а также при проведении занятий по повышению квалификации адвокатов.

Высказанные в работе предложения могут быть использованы при совершенствовании законодательства, Кодекса профессиональной этики адвоката, при выработке стандартов квалифицированной юридической помощи, оказываемой адвокатами.

Апробация и внедрение результатов исследования. Основные положения диссертации были апробированы и использованы диссертантом в научных публикациях (общее число публикаций, связанных с темой диссертации – 39, включая три монографии, две публикации в зарубежных изданиях, 13 публикаций в изданиях, рекомендованных ВАК РФ); в выступлениях на научно-практических конференциях как внутри страны, так и за рубежом (в Москве, Санкт-Петербурге, Ростове-на-Дону, Цюрихе), во время чтения лекций по организации адвокатуры студентам 1-го курса Института адвокатуры МГЮА. Автор принимал участие в подготовке экспертных оценок вносимых в Государственную Думу Федерального Собрания РФ отдельных законопроектов, связанных с адвокатской деятельностью и совершенствованием Закона об адвокатской деятельности, Уголовного и Уголовно-процессуального кодексов РФ, Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступления» (далее – Закон о содержании под стражей), Федеральный закон от 6 октября 1999 г. № 184-ФЗ «Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации».

Структура работы обусловлена целями проведенного исследования. Диссертация состоит из введения, трех глав, тринадцати параграфов, заключения, библиографии и приложения.

СЗ РФ. 2002. № 23. Ст. 2102.

Российская газета. 2005. 5 окт.

  Вестник ФПА РФ. 2009. № 23. С. 31.

Федеральный закон от 7 августа 2001 № 115-ФЗ «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» (в ред. от 28 ноября 2007 г. № 275-ФЗ) // СЗ РФ. 2001. № 33 (ч. 1). Ст. 3418.

Здесь и далее под правовой тайной мы понимаем тайну, отношения по поводу которой урегулированы или должны быть урегулированы нормами права.

   Комиссии по защите прав адвокатов  создаются в адвокатских палатах субъектов Федерации по инициативе советов палат, а также с учетом рекомендаций Совета ФПА РФ.

СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность рассматриваемой темы, состояние ее научной разработанности, определяются объект и предмет исследования, его цели и задачи, методология и методика исследования, теоретические основы и эмпирическая база работы, раскрывается научная и практическая значимость полученных результатов, сформулированы положения, выносимые на защиту, сведения об их апробации.

Первая глава «Теоретико-методологические основы исследования адвокатской тайны»состоит из четырех параграфов и посвящена раскрытию общего понятия правовой тайны, особенностям адвокатской тайны, определению направлений их исследования.

В первом параграфе «Тайна как социальное и правовое явление», диссертант, исходя из методологического требования, предполагающего, что всякое родовое понятие должно быть установлено до видовых понятий раскрывает понятие тайны как явления более широкого порядка по сравнению с адвокатской тайной.

В основе феномена тайны, возникшего еще на заре цивилизации, всегда лежало наличие конфликтующих интересов, вынуждающего стороны скрывать сведения, обнаружение которых могло бы неблагоприятно сказаться на их положении. По мере усложнения общественных связей усложнялись объекты социальных отношений по поводу тайны. Они стали нуждаться в правовой защите. Тайны, отношения по поводу которых регулируются или должны быть урегулированы нормами права, автор относит к правовым тайнам.

Для полноты характеристики правовой тайны дается характеристика ее предмета, объекта и субъекта.

Предметом тайны является информация, закрытая тем или иным социальным субъектом (человеком, организацией, государством) от посторонних лиц в силу предполагаемой опасности ее разглашения. В качестве объекта запрета доступа к охраняемой информации выступают интересы того или иного социального субъекта, связанные с ее предполагаемой или реальной значимостью. Субъектом отношений по поводу тайны может быть любой социальный субъект, вынужденный, по тем или иным причинам, хранить тайну.

Проанализировав несколько имеющих место в научной литературе попыток дать определение тайны как правового явления, автор приходит к выводу о том, что, во-первых, информация, составляющая тайну, ценна не сама по себе, а в силу ее неизвестности, недоступности для третьих лиц. Это приводит диссертанта к мысли, что методологически корректное определение тайны не может быть дано, исходя только из понятия «информация», и что всякая правовая тайна представляет собой не просто информацию, а состояние запрещения (исключения) доступа к такой информации.

В сфере правового регулирования это состояние проявляется как правовой режим. Режим тайны – это система юридических норм, регулирующих общественные отношения по поводу защиты конфиденциальной информации, а также ее получения и использования. В результате анализа научных источников и нормативных актов, касающихся охраняемых правом тайн, диссертантом предлагается следующее определение: тайна как правовое явление представляет собой обеспеченное правовым режимом правомерное запрещение (исключение) доступа к информации, несанкционированное получение, а также разглашение или иное использование которой может нанести ущерб охраняемым интересам или благам.

Во втором параграфе «Специфика профессионально-доверенных и поверенных тайн» диссертант, рассмотрев дискутируемые в литературе основания классификации правовых тайн, приходит к выводу, что наиболее структурированные и последовательные из существующих вариантов классификации связаны с разделением тайн по сфере их действия (профессиональные тайны, к которым, вне всякого сомнения, относится и адвокатская тайна, и иные производные тайны), субъектам тайн, степени их правовой защиты.

В качестве приемлемого понимания профессиональной тайны диссертант приводит определение законодателя, сформулированное в п. 5 ст. 9 Федерального закона от 27 июля 2006 г. № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации», в соответствии с которым информацию, составляющую содержание профессиональной тайны, нельзя получить иным образом, кроме как в связи с профессиональной деятельностью.

Одним из возможных критериев разделения профессиональных тайн, по мнению автора, может быть способ формирования предмета такой тайны. В зависимости от того, была ли соответствующая конфиденциальная информация доверена специалисту или стала известна последнему в силу исполнения им своих профессиональных обязанностей, все профессиональные тайны по содержанию могут быть подразделены на профессионально-доверенные тайны и иные профессиональные тайны.

Профессионально-доверенные тайны характеризуются: установлением доверительных отношений между первоначальным и производным субъектами тайны; системой этических норм, содержание которых обусловлено спецификой той или иной профессиональной деятельности; наличием сложного объекта, представляющего собой совокупность частных и публичных интересов или благ, которым, в случае нарушения тайны, может быть нанесен ущерб.

Все эти признаки присущи адвокатской тайне, что позволило автору отнести ее к профессионально-доверенным тайнам.

Среди профессионально-доверенных тайн выделяются тайны, предмет которых не просто хранится в тайне, но может скрыто использоваться производным субъектом в профессиональном общении с третьими лицами, что обусловлено, в том числе представительством интересов доверителя. Тайны, объединяемые на основании данного признака, диссертант обозначает исторически обусловленным термином «поверенные тайны».

Производный субъект всякой поверенной тайны является ее распорядителем, который не только исполняет обязанности по соблюдению тайны, но и приобретает определенные правомочия в отношении ее предмета. В эту подгруппу тайн автор диссертации включает, в частности, адвокатскую тайну.

Вид правоотношений, связанных с сохранением и использованием тайны, в которые вступают поверенный и доверитель, целесообразно, с точки зрения диссертанта, обозначить как поверенные правоотношения. Их правовая защита должна учитывать характер тайны: абсолютный, относительный или смешанный (относительно абсолютный).

Третий параграф «Проблемы адвокатской тайны и актуальные направления ее исследования» посвящен характеристике основных проблем, связанных с адвокатской тайной, и отношения к ним юристов – теоретиков и практиков.

В рамках исторического экскурса, которым диссертант предваряет исследование основной темы параграфа, он прослеживает историю развития адвокатской тайны, отношения к ней теоретиков и практиков.

В наше время наиболее актуальными, по мнению автора, являются следующие аспекты исследования адвокатской тайны.

1. Пределы обязанности адвоката хранить (не разглашать) тайну.

2. Критерии правомерного поведения адвоката при обращении с информацией, составляющей предмет тайны.

3. Правовые гарантии, исключающие вмешательство в адвокатскую деятельность со стороны должностных лиц с целью получения доступа к профессионально значимой информации адвоката.

Вопрос об абсолютном характере адвокатской тайны стал одним из наиболее дискуссионных. По результатом анкетирования 56% опрошенных адвокатов признали абсолютность адвокатской тайны, 40% настаивали на ее относительности, а 4% затруднились с ответом.

Остается не решенным ни законодателем, ни корпоративной практикой вопрос о допустимости отказа адвоката от сохранения адвокатской тайны в случаях, когда доверенная ему информация касается сведений о совершенном или готовящемся преступлении. Сопоставив многочисленные противоречивые позиции теоретиков и проанализировав соответствующую зарубежную практику, автор приходит к следующим выводам.

1. Отказ адвоката от обязанности сохранения профессиональной тайны возможен лишь в исключительном случае: когда он узнает о готовящемся тяжком или особо тяжком преступлении против личности.

2. Вопрос о том, следует ли адвокату в этом случае доносить на своего доверителя и связанных с ним лиц, может решаться только в плоскости признания за адвокатом права на разглашение тайны и ни в коем случае не должен переводиться в плоскость обязанности такого разглашения.

3. Отказ адвоката от сохранения тайны в случае получения информации о готовящемся доверителем особо тяжком либо тяжком преступлении против личности должен предваряться действиями адвоката, направленными на предупреждение такого преступления.

4. Необходимо выработать основания для признания за адвокатом этого права, условия его реализации, процедуру и юридические последствия использования этого права, в частности, недопустимость признания такой информации в качестве доказательств, невозможность дальнейшего выполнения данного поручения адвокатом.

Диссертант считает, что помимо предусмотренного ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката права адвоката использовать сообщенные ему доверителем сведения для обоснования своей позиции при рассмотрении гражданского спора между ним и доверителем или для своей защиты по возбужденному против него дисциплинарному производству или уголовному делу, в Кодексе должно быть закреплено право отказа адвоката от сохранения тайны в случае получения информации о готовящемся особо тяжком или тяжком преступлении против личности.

В связи с этим автором предлагается форма уведомления доверителя (подзащитного), положения которой могли бы быть включены или в соглашение об оказании юридической помощи, или в дополнение к нему либо представлены в виде памятки для ознакомления доверителя (подзащитного).

Вышеизложенные соображения дают автору основания ввести для характеристики адвокатской тайны термин «относительно-абсолютная».

Критерии правомерного поведения адвоката при обращении с информацией, составляющей адвокатскую тайну, по мнению диссертанта, следует определять, имея в виду необходимость обеспечения и соблюдения, прежде всего, неприкосновенности прав и интересов доверителя. Что же касается воли доверителя, то поступать в строгом соответствии с ней адвокат может только тогда, когда она не противоречит закону и морали. Как отмечается в диссертации, имеется насущная необходимость обсуждения с доверителем условий сохранения конфиденциальной информации при заключении соглашения о юридической помощи, при этом доверитель должен знать пределы обязанностей адвоката по сохранению поверенной тайны.

В рамках третьего направления исследований адвокатской тайны автор придерживается мнения о том, что угрозы профессиональной тайне чаще всего исходят не от адвоката, а являются следствием противоправного вмешательства в адвокатскую деятельность процессуальных оппонентов. Обычные способы посягательства на адвокатскую тайну – это неправомерные обыски в офисах адвокатских образований, досмотры адвокатских вещей и бумаг в следственных изоляторах, прослушивание и запись переговоров, в том числе бесед с доверителями, вызовы адвокатов на допросы по делам доверителей. В этой связи диссертантом вносятся предложения по расширению правовых гарантий адвокатской тайны. Опрос стажеров адвокатов продемонстрировал нечеткость их представлений о таких гарантиях и необходимость проведения с ними разъяснительной работы.

Четвертый параграф «Понятие адвокатской тайны и ее правового режима» содержит положения, связанные с раскрытием основных характеристик и дефиниций, связанных с адвокатской тайной.

Обращаясь к ст. 8 Закона об адвокатской деятельности, в нормах которой явление адвокатской тайны впервые получило закрепление, автор отмечает, чтосодержание этих норм не исчерпывает сути определяемого феномена: во-первых, режим запрещения доступа к профессионально значимой информации адвоката со стороны третьих лиц не является абсолютным и, за исключением свидетельского иммунитета, может быть преодолен судебным решением; во-вторых, за рамками законодательного определения оказался весьма значимый для адвокатской тайны аспект обязанностей адвоката по отношению к доверителю и его тайне; в-третьих отсутствует содержательное определение предмета тайны.

В качестве предварительной характеристики адвокатской тайны диссертантом предлагается выделить ее субъект, объект и предмет.

Субъектом адвокатской тайны выступает адвокат. Особенность адвоката, отличающая его от иных лиц, оказывающих юридическую помощь (услуги), заключается в его независимости и корпоративной подконтрольности. С точки зрения автора, распространять правовой режим адвокатской тайны на всех юристов, оказывающих профессиональную помощь, было бы не вполне корректно именно с точки зрения обеспечения независимости, эффективности и авторитета правовой защиты. В диссертации обосновывается позиция о неприемлемости использования понятий «тайна судебного представительства» и «тайна оказания профессиональной юридической помощи» для определения профессиональной тайны адвоката.

Объектом адвокатской тайны служат, в первую очередь, интересы доверителя. Они могут быть разнообразными. Это интересы в правовом конфликте, которые могут пострадать, если оппоненты получат доступ к информации, используемой адвокатом. Это и любые другие интересы, которые иногда важнее для доверителя, чем его интерес в следственном или судебном процессе и в других случаях, связанных с представительством адвоката.

Наряду с интересами доверителя, адвокатская тайна охраняет публичные интересы. Они связаны с защитой отношений доверия в обществе, с обязанностями государства по соблюдению и защите прав человека, с обеспечением справедливости правосудия, а также с незыблемостью авторитета адвокатуры как сообщества профессиональных правозащитников. В то же время важнейшей частью рассмотренной совокупности интересов являются именно интересы доверителя, соблюдение которых позволяет обеспечивать все остальные интересы, охраняемые адвокатской тайной.

При несоблюдении интересов доверителя нарушается его иммунитет, под которым диссертант понимает особое правовое состояние неприкосновенности прав и интересов доверителя в связи с обращением к адвокату и получением квалифицированной юридической помощи. Иммунитет доверителя – безусловное и необходимое социальное благо, обеспечиваемое непосредственно адвокатом посредством его обязанности хранить тайну. В незыблемости иммунитета доверителя заинтересованы не только сам доверитель и его адвокат, но также государство и общество в целом.

Независимо от видов оказываемой помощи все сведения, которые адвокат получает в связи с исполнением конкретного поручения, включая сам факт обращения к адвокату, защищены адвокатской тайной. Для получения полного представления о предмете адвокатской тайны диссертантом исследуется структура относимой к нему информации. Прежде всего, это информация «к сведению» – составляющая адвокатской тайны, полученная от доверителя. Автор диссертации характеризует ее как носящую абсолютно закрытый характер. Она может быть использована адвокатом лишь скрытым образом, так, чтобы не нарушить требований конфиденциальности. Выделяется также информация, собираемая самим адвокатом. В работе показано различие их режима и способа формирования.

Адвокатская тайна представляет собой состояние запрета доступа к информации, составляющей ее содержание, посредством установления специального правового режима.

Правовой режим понимается диссертантом как закрепленный в законодательстве особый порядок правового регулирования, который характеризуется определенным сочетанием юридических средств, направленных на регламентацию той или иной конкретной области общественных отношений. Устанавливая правовые режимы, законодатель выделяет во времени и пространстве конкретные субъекты и объекты права, определяет более или менее благоприятные условия для реализации интересов субъектов права, предмет общественных отношений и требования к поведению субъектов права в определенных ситуациях.

Правовой режим адвокатской тайны действует в сфере оказания/получения квалифицированной юридической помощи и направлен на формирование и охрану иммунитета доверителя посредством установления запретов на несанкционированное получение, разглашение и/или иное неправомерное использование любой информации, ставшей известной адвокату.

Юридическими средствами, обеспечивающими функционирование правового режима адвокатской тайны, являются запреты, адресованные адвокату и иным лицам и гарантирующие конфиденциальность оказания/получения юридической помощи, а также обязанность адвоката хранить тайну, его ответственность и право адвоката на тайну.

Таким образом, адвокатская тайна определяется диссертантом как состояние запрета доступа к информации, составляющей ее содержание, посредством установления специального правового режима, направленного на формирование и охрану иммунитета доверителя и призванного гарантировать этот иммунитет посредством установления запретов на несанкционированное получение, разглашение или иное неправомерное использование любой информации, находящейся у адвоката в связи с оказанием квалифицированной юридической помощи, а также на установление прав, обязанностей и ответственности адвоката в целях защиты конфиденциальности его отношений с доверителем и оказания квалифицированной юридической помощи. Нормы корпоративной этики обеспечивают дополнительные гарантии сохранения адвокатской тайны в основном ее носителем – адвокатом.

Вторая глава «Правовой режим адвокатской тайны в аспекте обеспечения конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи» состоит из пяти параграфов и охватывает проблемы связи адвокатской тайны с конституционными положениями о праве каждого на квалифицированную юридическую помощь, характера возникающих при этом правоотношений, прав, обязанностей и ответственности адвоката, вытекающих из правового режима адвокатской тайны.

В первом параграфе «Адвокатская тайна и конституционное право на получение квалифицированной юридической помощи» раскрывается значение адвокатской тайны и ее роль в обеспечении защиты прав, свобод и законных интересов каждого человека, обратившегося за профессиональной помощью к адвокату, взаимосвязь данного правового явления с системой основных прав и свобод человека, закрепленных в международных правовых актах и Конституции РФ. Соблюдение адвокатской тайны, отмечает автор, является важнейшим условием надлежащей защиты основных прав и свобод человека как в уголовном процессе, так и в других случаях, когда участие адвоката (защитника) может оказаться необходимым. 100% опрошенных адвокатов считают адвокатскую тайну самой важной конституционной гарантией.

В параграфе дается анализ международных актов, предусматривающих обязанность государств обеспечить каждому эффективную юридическую помощь, и делается вывод, что, хотя адвокатская тайна в них текстуально не фиксируется, конфиденциальность относится к основным критериям такой помощи.

В работе обосновывается вывод о том, что адвокатура играет основополагающую роль в определении стандартов реализации прав, гарантированных ст. 48 Конституции РФ, в том числе стандартов, отражающих квалифицированность как свойство юридической помощи. Смысл квалифицированной юридической помощи заключается в том, чтобы каждый человек мог максимально полно, эффективно и безопасно использовать возможности государственно-правовой системы для отстаивания своих прав и законных интересов. Понятия полноты, эффективности и безопасности использования возможностей правовой системы отражают основополагающие качественные характеристики социального блага, возможность пользования которым гарантирована ч. 1 ст. 48 Конституции РФ.

В качестве итога рассмотрения вопроса о квалифицированной юридической помощи автор предлагает определение соответствующего конституционного положения как обеспеченную правовыми средствами возможность каждого человека воспользоваться помощью адвоката – лица, которое в силу своей квалификации и особого правового статуса может и обязано обеспечить полноту, эффективность и безопасность использования доверителем возможностей существующей государственно-правовой системы для защиты своих прав и законных интересов.

Во втором параграфе «Поверенное правоотношение в механизме реализации конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи» обосновывается вывод о том, что между адвокатом и доверителем существует не только правоотношение в рамках соглашения по оказанию квалифицированной юридической помощи, но и поверенное правоотношение.

Автор отмечает, что значимость и очевидная обособленность обязанности адвоката хранить профессиональную тайну не позволяют относить ее к тем обязанностям, которые исполняются им только в силу соглашения об оказании юридической помощи. Она выходит за рамки этого соглашения, поскольку, благодаря сохранению адвокатской тайны, обеспечивается иммунитет доверителя как гарантия и важнейшее сопутствующее условие оказания такой помощи.

В диссертации показываются различия этих правоотношений. Например, срок действия поверенной адвокатской тайны обычно не укладывается во временные рамки правоотношения по оказанию квалифицированной юридической помощи, поскольку он не ограничен и обусловлен только волеизъявлением доверителя. Юридическим фактом, прекращающим действие поверенной тайны, выступает момент, когда доверитель ясно и недвусмысленно заявляет о прекращении действия тайны. При выполнении поручения адвокатом либо отказе подозреваемого, обвиняемого от защитника правоотношение по оказанию квалифицированной юридической помощи прекращается, но действие адвокатской тайны и поверенного правоотношения, тем не менее, продолжается до момента прекращения тайны доверителем. Началом поверенного правоотношения является момент появления определенной связи между его сторонами – поверенным и доверителем. Дисциплинарной практикой выявлены определенные сложности начала правоотношения, в связи с чем понятие «доверитель», приведенное в Кодексе профессиональной этики адвоката, нуждается в уточнении. Автор полагает, что доверителем может быть признано лицо, обратившееся за юридической помощью к адвокату, который на основании доверительной с ним беседы и представленных документов дал подробное разъяснение по интересующему его вопросу; лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь на основании соглашения об оказании юридической помощи, заключенного им самим либо иным лицом; лицо, которому адвокатом оказывается юридическая помощь по назначению органа предварительного следствия или суда.

Неодинаков субъектный состав рассматриваемых диссертантом правоотношений. Помимо доверителя и его адвоката, субъектами поверенного отношения продолжают оставаться лица, которые не являются адвокатами, но ранее имели адвокатский статус, а также лица, обратившиеся к адвокату, но не заключившие с ним соглашение об оказании юридической помощи. Имеются различия в объекте правоотношений. В отличие от правоотношения по оказанию квалифицированной юридической помощи, в рамках которого защищаются права и только законные интересы доверителя, в поверенном правоотношении соответствующим иммунитетом защищены права и любые интересы доверителя, вне зависимости от их содержания.

В рамках поверенного правоотношения, отмечается в диссертации, доверитель имеет ряд прав. Так, на основании п. 1 ст. 8 Закона об адвокатской деятельности и п. 1 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката он имеет право требовать от адвоката сохранения в тайне всей информации о нем и его поручении. В случае нарушения тайны он может реализовать свое право притязания, предполагающее возможность обращения к помощи адвокатского сообщества, а также к помощи государства с целью компенсации вреда, нанесенного действиями или неправомерным бездействием адвоката, нарушившего или не сумевшего защитить тайну. Помимо права требования и права притязания доверителю принадлежит право пользования и право на собственные действия, которые определяют меру участия данного субъекта в процессе получения квалифицированной юридической помощи, а также возможность распоряжения конфиденциальной информацией и давать согласие на использование информации адвокатом. Функциональная роль поверенного правоотношения в этом механизме заключается в том, что именно в поверенном правоотношении адвокат, исполняя обязанность хранить тайну, обеспечивает иммунитет доверителя и доверительность взаимоотношений сторон, необходимые при оказании такой помощи.

В третьем параграфе «Обязанности адвоката по сохранению тайны» автор раскрывает эти обязанности как в рамках правоотношения по оказанию квалифицированной юридической помощи, так и в рамках поверенного правоотношения.

Обязанности адвоката, вытекающие из поверенного правоотношения, обеспечиваются и правовыми положениями, и предписаниями корпоративной этики. В диссертации это прослеживается, прежде всего, на основе запретов, обращенных к адвокату и гарантирующих соблюдение адвокатской тайны. Так, адвокат не вправе разглашать сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием юридической помощи (пп. 5 п. 4 ст. 6 Закона об адвокатской деятельности; п. 4 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката). Адвокат должен избегать действий, направленных к подрыву доверия (п. 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката), поскольку «злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката» (п. 1 и 2 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката). Из этого вытекает запрет адвокату негласно сотрудничать с органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность (п. 5 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката), свидетельствовать об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей (п. 6 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката). Адвокату запрещено занимать по делу позицию, противоположную позиции доверителя, и действовать вопреки его воле, делать публичные заявления о доказанности вины доверителя, если он ее отрицает. Последние положения подкреплены и процессуальным законодательством (например, п. 3 ч. 3 ст. 56, п. 7 ст. 49 УПК РФ). Адвокату предписан особый порядок ведения адвокатского делопроизводства и переписки с доверителями (п. 9 ст. 6 Кодекса профессиональной этики адвоката).

Однако сохранение адвокатской тайны предполагает также активные действия адвоката по защите прав и законных интересов доверителя. Конфиденциальная информация призвана способствовать поиску средств защиты и их использованию. Отсюда вытекают обязательства и фактические возможности адвоката по совершению действий, характер которых зависит от вида оказываемой юридической помощи и процессуальных прав и обязанностей адвоката. Исходя из понимания юридической обязанности как предписанной обязанному лицу и обеспеченной возможностью государственного принуждения меры необходимого поведения, которой оно должно следовать в интересах управомоченного лица, диссертант приходит к выводу о необходимости указания в ст. 53 УПК РФ не только полномочий, но и обязанностей адвоката-защитника. В частности, необходимо вернуться к формулировке, предусмотренной в ст. 51 УПК РСФСР 1960 г.:«Защитник обязан использовать все указанные в законе средства и способы защиты в целях выявления обстоятельств, оправдывающих подозреваемого или обвиняемого, смягчающих их ответственность, оказывать им необходимую юридическую помощь».

Это требование вытекает и из принципа состязательности, предполагающего активность сторон в доказывании. Представляется, что и Закон об адвокатской деятельности, и Кодекс профессиональной этики адвоката следует дополнить нормами, устанавливающими обязанность адвоката по участию в доказывании с использованием всех предоставляемых законом возможностей.

В Кодексе профессиональной этики адвоката, по мнению автора, должна быть сформулирована обязанность адвоката защищать профессионально значимую информацию и установлена ответственность за ненадлежащее исполнение этой обязанности.

С проблемами обязанностей адвоката по соблюдению тайны тесно связаны, с точки зрения автора, вопросы урегулирования порядка прекращения доверителем ее действия. Поскольку в таких случаях адвокат вправе использовать и даже оглашать соответствующую информацию (в частности, в научных или иных публикациях), важно либо законодательно, либо в корпоративных актах обусловить это право письменным разрешением доверителя. В таком разрешении можно было бы оговорить условия, сохраняющие режим тайны в отношении части информации и определяющие допустимые цели использования адвокатом тех или иных сведений. Все опрошенные адвокаты считают, что такое разрешение должно оформляться письменно и являться приложением к соглашению об оказании юридической помощи.

Диссертантом рассмотрена также проблема обеспечения конфиденциальности лицами, не имеющими адвокатского статуса. Это лица, чей статус адвоката был прекращен или приостановлен, стажеры, помощники адвоката, сотрудники адвокатских образований, переводчики, иные специалисты, привлекаемые адвокатом в целях обеспечения профессиональной деятельности. Обеспечение сохранения тайны бывшими адвокатами предлагается урегулировать при помощи соглашения о конфиденциальности, которое может быть обязательным приложением к соглашению об оказании юридической помощи либо его неотъемлемой частью. В отношении сотрудников, работающих по трудовому договору (контракту), а также в отношении специалистов, содействующих оказанию юридической помощи на основе гражданско-правового договора, условия конфиденциальности могут быть включены в текст договора.

В четвертом параграфе «Право адвоката на тайну» поднимается вопрос о том, что у адвоката есть не только обязанность хранить тайну, но и совокупность правомочий , понимаемая как право адвоката на тайну. К таким правомочиям относятся: получение, разработка, хранение и использование информации; принятие мер по охране ее конфиденциальности; требование по отношению к третьим лицам воздерживаться от ее несанкционированного получения, использования и разглашения . Подход, при котором адвокат рассматривается как субъект права на тайну, основан на том, что адвокат – не слуга, а поверенный помощник доверителя. Адвокат действует согласно воле и интересам своего доверителя, но не управляется им. Попытки закрепления за адвокатом права на тайну имеют место в ряде стран (Швейцария, ФРГ, США и др.). В Российской Федерации ни процессуальное законодательство, ни законодательство об адвокатской деятельности и адвокатуре не закрепляют право адвоката на тайну как специальную привилегию, обеспечивающую защиту профессионально значимой информации адвоката. Значение этого права в том, что оно непосредственно способствует исполнению поручения доверителя, обеспечивает защиту тайны и охрану иммунитета доверителя в смежных правоотношениях . В соответствии с ним адвокат вправе требовать от третьих (должностных) лиц соблюдения неприкосновенности адвокатской тайны с целью охраны иммунитета доверителя, а также уважения своего права на адвокатскую деятельность. Право требования вытекает из содержания адвокатской деятельности и предусматривается нормами международного права. Общий вывод автора о содержании права на тайну таков: адвокат вправе хранить профессионально значимую информацию, связанную с доверителем и его поручением, защищать ее от доступа третьих лиц и использовать такую информацию с согласия доверителя и в его интересах.

Право на тайну, по мнению диссертанта, имеет выраженную публично-правовую природу, ибо, в отличие от обязанности хранить тайну, право адвоката на тайну не может быть прекращено доверителем. Это является дополнительным доводом в пользу предложения о закреплении права адвоката на тайну в законодательстве и корпоративных нормах.

В пятом параграфе «Проблемы ответственности адвоката за нарушение профессиональной тайны» в первую очередь обращается внимание на трудности определения такой ответственности, вызванные, прежде всего, неполнотой как законодательной формулировки понятия «адвокатская тайна», так и нормы, определяющей соответствующую обязанность адвоката. Согласно Закону об адвокатской деятельности наступление дисциплинарной ответственности непосредственно за нарушение тайны предполагается только в случае разглашения адвокатом сведений, сообщенных ему доверителем, без согласия последнего (пп. 5 п. 4 ст. 6). При этом данная норма формально не относится к совокупности норм, регулирующих обязанность адвоката хранить тайну, а представляет собой изъятие из полномочий адвоката, регулируемых ст. 6 этого Закона. Однако привлечь адвоката к ответственности за нецелевое использование профессионально значимой информации в ущерб интересам доверителя, за исключением случаев ее разглашения, практически невозможно, поскольку на правоприменительном уровне норма пп. 1 п. 1 ст. 9 Кодекса профессиональной этики адвоката не позволяет в полной мере учесть специфику адвокатской тайны. В связи с этим автор приводит в качестве примера норму ст. 9 Закона Украины, в которой запрет использования информации распространяется не только на разглашение, но и на использование ее в своих интересах или в интересах третьих лиц. Это положение диссертант предлагает дополнить возможными изъятиями из обязанности сохранения тайны (случаи самозащиты адвоката и разглашения адвокатом конфиденциальной информации о готовящемся тяжком или особо тяжком преступлении против личности).

Аморальность разглашения конфиденциальной информации, ущерб, наносимый публичным интересам, охраняемым уголовным законом (конституционному порядку, общественной нравственности, интересам правосудия), а также авторитету адвокатуры, от доверия к которой во многом зависит защита гражданами своих прав и свобод, представляются автору серьезными основаниями для того, чтобы признать заслуживающей внимания дискуссию по вопросу о введении уголовной ответственности за посягательства на адвокатскую тайну. Нормы, предполагающие уголовную ответственность за нарушение адвокатами своей профессиональной тайны, существуют в законодательстве многих стран (Швейцария, ФРГ и др.). Чтобы решить вопрос о наличии реальной, а не мнимой потребности в таком дополнении уголовного закона, диссертант оценивает характер и последствия допускаемых в правоохранительной практике нарушений. Их обобщение и анализ приводит его к выводу, что установленные российским законодательством дисциплинарная и гражданско-правовая ответственность адвоката достаточны для того, чтобы обеспечить незыблемость адвокатской тайны.

Вместе с тем в Законе об адвокатской деятельности и Кодексе профессиональной этики адвоката существует дефицит норм, которые могли бы достаточно полно регулировать отношения конфиденциальности в сфере оказания юридической помощи, что затрудняет как реализацию соответствующего конституционного права, так и установление ответственности адвокатов. В этой связи в диссертации обосновывается ряд предложений о дополнении законодательных и корпоративных норм, уточняющих режим адвокатской тайны, ее предмет, возможности ее использования адвокатом и продолжительность действия ее запретов, предлагаются конкретные формулировки соответствующих норм.

Глава третья«Основные направления совершенствования действующего законодательства с целью оформления правового режима адвокатской тайны» содержит четыре параграфа и посвящена конкретным, в основном практическим вопросам реализации действующего законодательства, регулирующего те или иные аспекты адвокатской тайны, и восполнению в нем пробелов.

В первом параграфе «Законодательство, закрепляющее правовой режим адвокатской тайны: общие проблемы и способы их решения» понятие «законодательство» применительно к правовому регулированию адвокатской тайны используется диссертантом в широком смысле. Он распространяет его на все правовые акты, нормы которых имеют непосредственное или опосредованное отношение к данному правовому режиму.

Некоторая рассредоточенность источников правового регулирования адвокатской деятельности, недостаточная в ряде случаев определенность самого предмета регулирования служат причинами пробелов и противоречий в законодательстве. Неполнота в определении предмета регулирования – один из серьезных по своим последствиям недостатков Закона об адвокатской деятельности. Перманентное обращение законодателя к восполнению и уточнению его положений до сих пор является процессом незавершенным. То же можно сказать и по поводу соответствующих норм отраслевого законодательства, относящихся к адвокату (представителю, защитнику).

Предложения по решению проблем содержательного обновления норм и устранения пробелов права требуют значительной детализации и рассматриваются в соответствующих параграфах диссертации.

В части общих рекомендаций по совершенствованию норм Закона об адвокатской деятельности диссертантом предлагается следующее.

Во-первых, в Законе об адвокатской деятельности должна быть выделена отдельная статья, содержащая исчерпывающие определения таких ключевых понятий, как «квалифицированная юридическая помощь», «конфиденциальность оказания/получения квалифицированной юридической помощи», «адвокат», «адвокатская тайна», «доверитель», «иммунитет доверителя». В основу законодательного определения перечисленных терминов могут быть положены соответствующие дефиниции, предложенные в диссертации.

Во-вторых, должно быть установлено право доверителя на конфиденциальность получения квалифицированной юридической помощи. Следует также закрепить иные права и обязанности доверителя, что позволит урегулировать его правовой статус как участника поверенных правоотношений и правоотношений по оказанию квалифицированной юридической помощи.

В-третьих, следует уделить внимание конкретному законодательному воплощению норм, непосредственно конституирующих правовой режим адвокатской тайны. Такие нормы, в силу своей высокой значимости, специфики и отчетливой обособленности регулируемых отношений, должны быть структурно выделены (помещены в специально отведенную статью или раздел Закона об адвокатской деятельности); при этом их следует отделить от норм, гарантирующих независимость адвоката.

Необходимо законодательно разграничить предмет и объект адвокатской тайны, закрепить приоритет соблюдения профессиональной тайны в деятельности адвоката. В отдельной норме следует указать на основополагающие гарантии адвокатской тайны.

Обязанность адвоката хранить тайну и его право на тайну должны конституироваться отдельной нормой, раскрывающей эти взаимосвязанные понятия.

К этой же совокупности норм следует отнести и запреты адвокату, связанные с его обязанностью хранить тайну. Очевидно, что эти запреты не вполне корректно определять в качестве своего рода «изъятия» из полномочий адвоката, как это имеет место в пп. 5 п. 4 ст. 6 Закона об адвокатской деятельности.

Второй параграф «Проблемы законодательной регламентации иммунитета адвоката» посвящен очень важной теме, поскольку без иммунитета адвоката не может быть обеспечено сохранение его профессиональной тайны.

Автор предваряет непосредственное раскрытие темы небольшой справкой о понятии иммунитета вообще и отмечает, что с принятием Закона об адвокатской деятельности, а также в связи с обновлением отраслей процессуального законодательства появилась возможность конструировать иммунитет адвокатский.

Адвокатский иммунитет предназначен для того, чтобы защитить адвоката от наиболее опасных посягательств со стороны третьих лиц на его независимость и адвокатскую тайну. Он предполагает полный запрет доступа должностных лиц к профессионально значимой информации адвоката: адвокатским досье, соглашениям об оказании юридической помощи, содержанию коммуникаций и т.д., к любой информации, которая представляет собой содержание адвокатской тайны. В связи с этим законодатель включает адвоката в число лиц, в отношении которых применяется особый порядок производства по уголовным делам (п. 8 ч. 1 ст. 447 УПК РФ).

Традиционным является законодательное положение о недопустимости допроса адвоката в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставшими ему известными в связи с оказанием правовой помощи.

Что касается проведения в отношении адвоката оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий, то они, в том числе и те, которые обычно санкционируются следователем (п. 1 ст. 164 УПК РФ), должны быть согласно п. 3 ст. 8 Закона об адвокатской деятельности санкционированы судом. Между тем, отмечается в диссертации, в реальной жизни обеспечение неприкосновенности адвокатской информации при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий и некоторых следственных действий нередко сопряжено с нарушением адвокатского иммунитета, что связано главным образом с неполнотой закона, призванного установить соответствующие гарантии. На это обратил внимание Конституционный Суд РФ в определении от 21 октября 2008 г. № 673- 0-0. Автор констатирует, что установленный законодателем иммунитет, ограждающий адвоката от производства следственных действий в их обычном порядке, представляет собой декларацию, не дающую ему почти никаких преимуществ по сравнению с другими гражданами.

Диссертантом обращается внимание на то, что сторона процесса, в отношении которой санкционировано следственное действие, практически лишена возможности обжаловать такое решение, поскольку в отечественном законодательстве в принципе отсутствует механизм такого обжалования решений и действий органов, осуществляющих ОРД.

В диссертации рассматриваются случаи нарушения прав адвоката на тайну, связанные с перлюстрацией переписки, прослушиванием переговоров с доверителями, с вызовами и допросами адвокатов и пр. Проведенное анкетирование президентов адвокатских палат показывает нарастающую динамику таких нарушений. При этом анализируется практика взаимоотношений адвоката и правоохранительных органов, отечественное и зарубежное (Швейцарии, Италии, Германии, Австрии, Англии и др.) законодательство, касающееся института адвокатского иммунитета.

В третьем параграфе «Коллизии норм Закона об адвокатской деятельности и адвокатуре и Налогового кодекса РФ» обращается внимание на противоречия положений двух законодательных актов, ведущие к нарушениям адвокатской тайны.

В частности, отсутствие норм, закрепляющих особый порядок уплаты налогов адвокатами, входит в противоречие со ст. 8 Закона об адвокатской деятельности, относящего к адвокатской тайне всю информацию, связанную с оказанием юридической помощи. Автор высказывает мнение о том, что обеспечить конфиденциальность сведений о доверителях и содержании юридической помощи, передаваемых в налоговые органы или выявляемых при налоговых проверках, практически невозможно. Информация, переданная в налоговые органы, является конфиденциальной лишь на бумаге – ответственность за ее разглашение «размыта», и ничто не гарантирует ее сохранность. Спорным оказался вопрос о конфиденциальности режима соглашения об оказании юридической помощи и сведений о размере гонорара. По этому поводу в диссертации анализируются судебные решения с противоречивыми правовыми позициями, что актуализирует необходимость вынесения правовых решений, обеспечивающих защиту адвокатской тайны при налоговых проверках.

Некоторые исследователи, отмечает диссертант, полагают, что сведения, составляющие адвокатскую тайну, могут быть переданы в налоговые органы на том основании, что они в этом случае будут охраняться налоговой тайной. Однако, возражает он, для налоговых органов требование налоговой тайны не является абсолютным, оно ограничено положениями самого Налогового кодекса РФ. Согласно п. 2 ст. 102 Налогового кодекса РФ налоговая тайна может быть разглашена в случаях, предусмотренных федеральным законом. Кроме того, согласно пп. 3 п. 1 этой же статьи не относятся к налоговой тайне сведения о нарушениях законодательства о налогах и сборах и мерах ответственности за эти нарушения. Сюда же следует добавить широкий круг ведомств (помимо налоговых органов – органы Пенсионного фонда России, органы МВД, таможенные органы), их должностных лиц и сотрудников, фактически имеющих доступ к сведениям, составляющим налоговую тайну (п. 3 ст. 102 Налогового кодекса РФ).

Таким образом, соответствующие законодательные изменения необходимы. Они должны быть направлены на установление особых правил контроля налоговых органов адвокатских образований, учитывающих их специфику, связанную, прежде всего, с незыблемостью адвокатской тайны. Это непростая проблема, требующая серьезной предварительной проработки, в том числе с помощью специалистов как в области адвокатуры, так и в сфере налогообложения. О необходимости таких изменений заявили 95% опрошенных президентов адвокатских палат.

В качестве предварительной меры, направленной на урегулирование рассмотренной коллизии, диссертантом предлагается вплоть до окончательного решения вопроса законодателем заключить соглашение между соответствующим органом государства и адвокатским сообществом в лице ФПА РФ о порядке налогообложения адвокатов и адвокатских образований и правилах налогового контроля. Опыт переговоров и правоприменительной практики будет очень полезен для выработки стабильных правовых норм, регулирующих соответствующие правоотношения.

Содержание четвертого параграфа «Обеспечение правового режима адвокатской тайны при осуществлении оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий» связано с потребностями совершенствования законодательства, регулирующего соответствующую область правоотношений и диктуется, прежде всего, правоприменительной практикой, где в настоящее время налицо грубое несоблюдение соответствующими органами государства ст. 8 Закона об адвокатской деятельности. Основная причина, по мнению диссертанта, кроется не столько в традиции противодействия адвокатам и не столько в приоритетах правовой политики государства, сколько в самих проблемах законодательства.

Это касается, прежде всего, проблемы допустимости или недопустимости проведения оперативно-розыскных действий (далее – ОРД) в следственных изоляторах посредством прослушивания переговоров адвоката и доверителя.

Норма пп. 3 п. 4 ст. 46 УПК РФ, предусмотревшая право подозреваемого в совершении преступления иметь свидание с защитником «наедине и конфиденциально» до первого допроса, отражает стремление законодателя защитить конфиденциальность коммуникаций адвоката и доверителя, в том числе и от действий со стороны органов, осуществляющих оперативно-розыскные мероприятия. Эта норма непосредственно относится к уголовно-процессуальному регулированию правоотношений адвоката, доверителя и третьих лиц, к сфере, где наиболее существенно пересекаются интересы правоохранительных органов и интересы соблюдения прав и свобод человека и гражданина. Очевидно, что и в правовом регулировании ОРД конфиденциальность адвокатской коммуникации не должна толковаться сколько-нибудь ограничительно.

В работе положительно оценивается украинский опыт введения уголовной ответственности лиц, производящих дознание, следователя, прокурора или судьи за грубое нарушение права подозреваемого, обвиняемого, подсудимого на защиту, установленных законом гарантий деятельности адвокатов и профессиональной тайны. Предлагается включить в Закон об адвокатской деятельности норму о неприкосновенности коммуникаций адвоката и доверителя, поскольку замысел законодателя заключался не просто в установлении адвокатского иммунитета, а именно в том, чтобы защитить адвокатскую тайну. Правовую защиту следует распространить не только на конфиденциальность свиданий осужденных с адвокатами, но и на их переписку. Это касается также телефонных переговоров адвоката, его корреспонденции, и особенно таких следственных действий, как обыск и выемка.

Автор отмечает, что обыски в жилищах адвокатов и офисах адвокатских образований вовсе не исключительное явление в российской правовой реальности и составляют заметную долю в числе посягательств на адвокатскую тайну. В ордере на обыск у адвоката обязательно должны быть указаны конкретные лица, которые могут у него скрываться, а также предметы и документы, предположительно находящиеся у него и подлежащие изъятию.

Нарушение прав адвокатов и их профессиональной тайны нередко допускается при досмотрах. Адвокат поставлен в условия, существенно отличающиеся от условий досмотра следователей и дознавателей, что далеко не всегда обосновано. При досмотре адвоката адвокатская документация не должна быть доступна уполномоченным должностным лицам. Соответствующий запрет необходимо отразить в законодательстве об адвокатуре и о содержании под стражей, а также в УИК РФ.

Правовое регулирование запрета доступа третьих лиц к информации, составляющей адвокатскую тайну, не может быть эффективным до тех пор, пока данный запрет не подкрепляется юридической ответственностью за его нарушение.

В целом, автором делается вывод о том, что проведение в отношении адвоката любых следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий следует обусловить четкой, детальной, законодательно установленной процедурой, основной целью которой должна быть защита не столько собственно адвокатского иммунитета, сколько конфиденциальности адвокатской коммуникации.

В заключении подводятся итоги проведенного автором исследования проблем, связанных с данной темой.

В диссертации имеется приложение, состоящее из материалов, которыми подтверждаются основные выводы, сделанные в соответствующих параграфах диссертации.

Основные положения исследования отражены в 33 публикациях автора общим объемом 86,8 печатных листов.

Монографии

  1. Пилипенко Ю.С. Адвокатская тайна: теория и практика / Рец. Е.В. Семеняко, И.Л. Петрухин. – М., 2009. – 13 п.л.
  2. Пилипенко Ю.С. Адвокатская тайна: комментарии к дисциплинарной практике. – М., 2009. – 21 п.л.
  3. Пилипенко Ю.С. Адвокатская тайна: законодательный, этический, правоприменительный аспекты. – М., 2009. – 35 п.л.

Статьи в рецензируемых научных журналах, рекомендованных ВАК

  1. Пилипенко Ю.С. Гарантии сохранения адвокатской тайны // Хозяйство и право, 2006, № 8. – 0,4 п.л.
  2. Пилипенко Ю.С. Адвокатская тайна // Закон и право, 2006, № 1. – 0,3 п.л.
  3. Пилипенко Ю.С. Проблемы ответственности адвокатов за нарушение адвокатской тайны // Хозяйство и право, 2009, № 5. – 0,7 п.л.
  4. Пилипенко Ю.С. Предмет адвокатской тайны // Закон и право, 2009, № 6. – 0,3 п.л.
  5. Пилипенко Ю.С. Некоторые теоретические аспекты института тайны // Государство и право, 2009, № 7. – 0,8 п.л.
  6. Пилипенко Ю.С. Проблемы защиты конфиденциальности общения адвоката и доверителя // Право и политика, 2009, № 5. – 0,8 п.л.
  7. Пилипенко Ю.С. Иммунитет доверителя в правовом режиме адвокатской тайны // Хозяйство и право, 2009, № 7. – 0,6 п.л.
  8. Пилипенко Ю.С. Право адвоката на профессиональную тайну // Закон и право, 2009, № 7. – 0,4 п.л.
  9. Пилипенко Ю.С. Законодательство, закрепляющее правовой режим адвокатской тайны: общие проблемы и способы их решения // «Черные дыры» в Российском законодательстве, 2009, № 8. – 0,6 п.л.
  10. Пилипенко Ю.С. К вопросу о классификации правовых тайн // Журнал российского права, 2009, № 9. – 0,6 п.л.
  11. Пилипенко Ю.С. Адвокатская тайна // Бизнес в законе, 2009, № 4. – 0,5 п.л.
  12. Пилипенко Ю.С. Права доверителя при оказании ему квалифицированной юридической помощи // Бизнес в законе, 2009,        № 4. – 0,3 п.л.
  13. Пилипенко Ю.С. Поверенное правоотношение в механизме реализации конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи // Бизнес в законе, 2009, № 4. – 0,3 п.л.

Статьи в сборниках, учебниках, коллективных монографиях

  1. Пилипенко Ю.С. Адвокатская тайна // Адвокатура. Государство. Общество. Сборник материалов Всероссийских научно-практических конференций, 2004–2005 гг. – М., 2006. – 0,3 п.л.
  2. Пилипенко Ю.С. Иммунитет адвоката как условие конфиденциальности его отношений с доверителем // Адвокатура. Государство. Общество. Сборник материалов IV Всероссийской научно-практической конференции, 2007 г. – М., 2007. – 0,3 п.л.
  3. Пилипенко Ю.С. Актуальные проблемы адвокатской деятельности в Российской Федерации // Юридический бизнес в России. Материалы научно-практической конференции. – М., 2008. – 0,3 п.л.
  4. Пилипенко Ю.С. Некоторые аспекты взаимоотношений адвокатов с правоохранительными органами и судом // Мораль и догма юриста. Профессиональная юридическая этика / Под общ. ред. И.Л. Трунова. – М., 2008. – 0,8 п.л.
  5. Пилипенко Ю.С. Права, обязанности и ответственность адвоката в правоотношении по поводу профессиональной тайны // Адвокатская тайна. Сборник материалов / Составитель Н.М. Кипнис. – М., 2009. – 1,5 п.л.
  6. Пилипенко Ю.С. Конкретизация предмета и пределов адвокатской тайны в правовых позициях дисциплинарных органов адвокатских палат субъектов РФ // Адвокатура. Государство. Общество. Сборник материалов V Всероссийской научно-практической конференции, 2008 г. – М., 2008. – 0,2 п.л.
  7. Пилипенко Ю.С. Критерии этичного поведения адвоката при обращении с профессионально значимой информацией // Адвокатура. Государство. Общество. Сборник материалов VI Всероссийской научно-практической конференции, 2009 г. – М., 2009. – 0,7 п.л.
  8. Пилипенко Ю.С. Обязанности адвоката по соблюдению профессиональной тайны // Адвокатура. Государство. Общество. Сборник материалов VI Всероссийской научно-практической конференции, 2009 г. – М., 2009. – 1,1 п.л.

Статьи в научных журналах

  1.  Пилипенко Ю.С. Адвокатская тайна как гарантия права на защиту // Адвокат, 2008, № 4. – 0,4 п.л.
  2. Пилипенко Ю.С. Особенности профессиональных тайн // Законодательство и экономика, 2008, № 3. – 0,5 п.л.
  3. Пилипенко Ю.С. Жесткий контроль адвокатуры // ЭЖ-Юрист, 2008,            № 20. – 0,5 п.л.
  4. Пилипенко Ю.С. Большая разница. К вопросу об исследовании адвокатской тайны // Адвокатские вести, 2009, №№ 7-8, 9-10, 11-12. – 1,8 п.л.
  5. Пилипенко Ю.С. Вечный вопрос адвокатуры // Адвокат, 2009, № 9. – 0,4 п.л.
  6. Пилипенко Ю.С. К вопросу об исследовании адвокатской тайны // Нижегородский адвокат, 2009. № 8. – 1,2 п.л.
  7. Пилипенко Ю.С. Уголовная ответственность за нарушение адвокатской тайны // Симбирский адвокат, 2009. № 2. – 0,2 п.л.

 Публикации в зарубежных изданиях

  1. Пилипенко Ю.С. Основные направления исследования адвокатской тайны // Вестник адвокатуры Украины, 2009, № 9. – 0,7 п.л.
  2. Pilipenko Y. L'usage professionnel fait par l'avocat d'une information significative // La Gazette du Palais, 2009, sept. – 0,3 п.л.

  В данном случае под правомочием  подразумевается элемент субъективного права адвоката на тайну.

См.: Коломиец А. Адвокатская тайна. Некоторые проблемы правового регулирования и правоприменения (начало) // Хозяйство и право, 2005, №1. С. 111, 114.

Правоотношения, где адвокат выступает на стороне доверителя в качестве представителя (защитника), рассматриваются  в диссертации как смежные по отношению к правоотношениям, возникающим между адвокатом и доверителем.

  Пилипенко Ю. Использование адвокатом профессионально значимой информации // Ла Газетт дю Пале, 2009, сент.

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.