WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Развитие учения о свидетелях и свидетельских показаниях в гражданском процессе

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 

На правах рукописи

                          

Молчанов Валерий Владимирович

       

      Развитие учения о свидетелях и свидетельских показаниях

                                          в гражданском процессе

      Специальность 12.00.15 – гражданский процесс; арбитражный процесс 

                                                Автореферат

диссертации на соискание ученой степени   

доктора юридических наук

                                               

Москва – 2009


          Работа выполнена в Московском государственном университете

имени М.В. Ломоносова (юридический факультет)

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор Баулин Олег Владимирович

(Воронежский государственный университет)

доктор юридических наук, профессор Коваленко Алла Георгиевна

(Поволжская академия государственной службы)

доктор юридических наук, профессор Мохов Александр Анатольевич

(Современная гуманитарная академия)

Ведущая организация: Сибирский федеральный университет

 

 

 

Защита состоится «14» апреля 2010 г. в 15 час. 15 мин. на заседании диссертационного совета Д.501.001.99 при Московском государственном университете имени М.В. Ломоносова по адресу: 119991, ГСП-1, г. Москва, Ленинские горы, МГУ имени М.В. Ломоносова, 1-й корпус гуманитарных факультетов, юридический факультет, аудитория 826.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке юридического факультета МГУ имени М.В. Ломоносова по адресу: 119991, ГСП-1, г. Москва, Ленинские горы, МГУ имени М.В. Ломоносова, 2-й корпус гуманитарных факультетов.

Автореферат разослан «      »                              2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                                                   В.А. Чибисов


                 ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

                                       

Актуальность темы исследования. Свидетельские показания относятся к числу наиболее распространенных в гражданском судопроизводстве средств доказывания и установления обстоятельств дела. Таковыми они являлись на протяжении всей истории развития отечественного и зарубежного судопроизводства и системы доказательств. Упоминание о показаниях свидетелей как средствах отыскания истины содержится в древнейших юридических источниках. Например, в Законах Хаммурапи можно встретить такое установление - если человек не приведет в суд своих свидетелей, то он лжец и должен понести наказание, налагаемое при таком судебном деле. Видоки и послухи в качестве свидетелей определенных событий, являвшихся предметом судебного разбирательства, были известны и древнему русскому праву. 

Особенность свидетельских показаний, содержащих доказательства – сведения о фактах и других обстоятельствах, имеющих значение для дела, предопределяется тем, что они исходят от лиц, обладающих индивидуальными качествами, а кроме того, лиц, интегрированных в определенное социальное сообщество. Отношение судебной власти к свидетелям и их показаниям, самих граждан к свидетельству в суде во многом определяется сложившейся в обществе на различных этапах его развития системой ценностей, сообразно которой формируются представления о морали и нравственности, справедливости, нормах должного поведения, мерах ответственности, принципах отношения государства к личности и личности к государству. Эти факторы не могут не оказывать влияния на правовое регулирование отношений, возникающих в связи с судебным рассмотрением и разрешением различного рода дел с участием свидетелей. В этой связи в различные периоды эволюционных или революционных изменений в общественных и правовых отношениях как их части необходимо теоретическое осмысление сложившихся в процессуальном праве юридических конструкций, коррекция подходов к нормативной регламентации в области судопроизводства в целом и сфере судебного доказывания и доказательств в частности.

Настоящее время характеризуется существенными изменениями, произошедшими в государстве и праве. Принят процессуальный закон, в котором нашли отражение новые правовые представления о содержании принципов процесса и судебного доказывания. Однако существует целый ряд проблем, в том числе связанных с участием свидетелей в гражданском судопроизводстве и использованием свидетельских показаний как средств доказывания и установления обстоятельств дела, которые требуют изучения для повышения эффективности в реализации задач судопроизводства.

Данными обстоятельствами определяется актуальность темы настоящего диссертационного исследования.

Предмет исследования. Предметом настоящего исследования является учение о свидетелях и свидетельских показаниях в историческом развитии и современном состоянии как система научных взглядов, совокупность правовых норм, регулирующих отношения, возникающих в связи с использованием свидетельских показаний в качестве средств доказывания и установления обстоятельств гражданских дел, судебная практика, отражающая особенности толкования и применения законодательства о данном виде личных доказательств в судопроизводстве.

Цели и задачи исследования. Цель работы состоит в изучении и теоретической разработке положений о свидетелях и свидетельских показаниях в гражданском процессе с учетом накопленного  опыта научных исследований и нормативного регулирования в этой области, выработке рекомендаций по совершенствованию процессуального законодательства и правоприменительной деятельности.

Достижение указанной цели предполагает необходимость решения следующих задач:

- рассмотрение свидетельских показаний как части системы судебных доказательств в ее историческом развитии;

- определение факторов, влияющих на правовое регулирование отношений, возникающих в связи с участием свидетелей в гражданском судопроизводстве, а также изучение особенностей правовых подходов к решению проблемы допуска к свидетельству в суде и использованию  показаний свидетелей в качестве средств доказывания и установления обстоятельств дела на различных этапах развития гражданского процессуального права;

- исследование особенностей правового положения свидетелей как источников доказательств и участников гражданского процесса;

- выявление правовых признаков, которые в своей совокупности образуют содержание понятия свидетеля в гражданском судопроизводстве;

- определение понятия свидетельских показаний и их процессуальной структуры;

- выявление условий юридической силы свидетельских показаний;

- определение понятия и условий доказательственной силы показаний свидетелей;

- изучение влияния факторов морального (нравственного) и психологического характера на правдивость свидетельских показаний;

- определение возможных правовых способов обеспечения гарантий достоверности доказательственной информации, сообщаемой свидетелями суду;

- исследование проблем доказательственного значения (допустимости) показаний свидетелей.

Методология исследования. В процессе работы над диссертацией использовался диалектический метод познания, позволяющий всесторонне исследовать поставленные научные и практические проблемы в их развитии и взаимосвязи.  Использованы такие методы научного познания как логический, системного анализа, исторический, сравнительно - правовой, формально – юридический, социологический и другие.

Теоретическая основа исследования. Настоящая диссертация основывается на накопленном в процессуальной теории опыте исследований в области судопроизводства, судебных доказательств и доказывания, нашедшем отражение в трудах С.Н. Абрамова, К. Анненкова, О.В. Баулина, А.Т. Боннера, А. Боровиковского, Е.В. Васьковского, Л.Е. Владимирова, А.Я. Вышинского, Ю.С. Гамбарова, А.Г. Гойхбарга, А.Х Гольмстена, В. Гордона, Н.К. Гредескула, М.А. Гурвича, П.П. Гуреева, П. Демченко, Ю.М. Жукова, О.В. Иванова, В.Л. Исаченко, К. Кавелина, Н.В. Калачева, А.Г. Калпина, А.Ф. Клейнмана, А.Г. Коваленко, А.С. Козлова, А.Ф. Кони, Е.М. Кулишера, А.П. Куницына, С.В. Курылева, И. Лапинского, Т.А. Лилуашвили, П.В. Логинова, К.И. Малышева, М. Михайлова, Е.А. Нефедьева, Ю.К. Осипова, С.В. Пахмана, К.П. Победоносцева, В.К. Пучинского, И.М. Резниченко, И.В. Решетниковой, Н.Н. Розина, Г. Рындзюнского, Т.В. Сахновой, А.К. Сергун, В.И. Синайского, В.К. Случевского, Л.П. Смышляева, В.Д. Спасовича, М.С. Строговича, М.К. Треушникова, И.М. Тютрюмова, Ф.Н. Фаткуллина,  И.Я. Фойницкого, М.А. Фокиной, П.П. Цитовича, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота, С.А. Шейфера, В.М. Шерстюка, И.Г. Щегловитова, И.Е. Энгельмана, К.С. Юдельсона, Т.М. Яблочкова, В.В. Яркова и других авторов.

Научная новизна исследования. Данная работа представляет собой ранее не проводившееся системное исследование института свидетельских показаний на протяжении всего исторического периода развития гражданского процессуального права и судопроизводства, начиная с древнейших форм судебного рассмотрения споров с участием свидетелей до настоящего времени. В диссертации исследуется ряд правовых проблем, не являвшихся предметом специального изучения в гражданской процессуальной науке.

На защиту выносятся следующие основные положения, отражающие новизну проведенного исследования:

1. История развития судебных доказательств характеризуется  сочетанием истинностного и ценностного (оценочного) подходов к регулированию правовых отношений, связанных с доказательствами и доказательственной деятельностью – видам и формам доказательств, способам их проверки, приданию доказательствам большей или меньшей доказательственной силы, их допустимости в гражданском процессе.

Свидетельские показания как средства установления обстоятельств дела имеют под собой истинностную основу, поскольку информация в виде показаний исходит от лиц, отобразивших какое-либо событие, действие, явление. Таким образом, данная информация имеет с искомыми фактами объективную связь. Вместе с тем нормы о доказательствах представляют собой  закрепленную в форме закона общественную оценку отношений в данной области. Оценочный характер представлений о свидетельских показаниях выражался в установлении правовых предписаний относительно условий допуска к свидетельству в суде, порядка получения показаний, ограничении в использовании свидетельских показаний.

2. На протяжении длительной истории развития процессуального законодательства особенностью отечественного и зарубежного судопроизводства являлось существование нормативных требований, предъявляемых к свидетелям, и определяющих возможность допуска граждан к свидетельствованию в суде. Установление данных требований обусловливалось недоверием к достоверности показаний отдельных категорий свидетелей и, как следствие, имело цель - отстранение этих лиц от дачи свидетельских показаний в суде.

Введение в 1864 г. состязательной формы процесса, основанной на принципе свободной оценки доказательств, с точки зрения правовой логики должно было привести к отказу от установления формальных оснований отстранения от свидетельства. Однако  были сохранены ограничения в допуске к свидетельству, что может объясняться укоренившимися правовыми традициями и связанной с этим инерцией правового мышления, а также отсутствием необходимого теоретического и практического опыта регулирования правовых отношений в условиях новой для того времени состязательной формы процесса и принципа свободной оценки доказательств.

3. Советское гражданское процессуальное законодательство развивалось в русле принципиальной идеи ограничений в допуске к свидетельству граждан в целях обеспечения достоверности свидетельских показаний, хотя и в меньшем числе случаев по сравнению с предшествующим законодательством.

С точки зрения концептуального решения данной проблемы современный процессуальный закон представляет собой этапное явление в развитии учения о свидетелях. Впервые в истории отечественного судопроизводства законодатель полностью отказался от идеи обеспечения достоверности свидетельских показаний путем нормативного установления оснований для исключения граждан из числа свидетелей.

4. Свидетели в гражданском процессе должны отвечать ряду признаков, образующих в своей совокупности содержание понятия свидетель. Свидетелем может выступать любой гражданин вне зависимости от возраста, физического и психического состояния, который: 1) обладает какими-либо сведениями об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела; 2) юридически не заинтересован в исходе дела; 3) получил информацию об относимых к делу фактах не в процессуальном порядке в силу сложившихся обстоятельств; 4) воспринял факты, имеющие значение для дела, непосредственно или получил сведения о них из каких-либо, но известных источников; 5) вызван в суд для дачи свидетельских показаний.

5. Правовое положение свидетелей в гражданском судопроизводстве определяется двумя факторами - они выступают источниками доказательств, одновременно являясь участниками процесса, находящимися в процессуальных правоотношениях с судом. Принятое в правовой науке определение свидетеля как участника процесса, оказывающего содействие в осуществлении правосудия, недостаточно точно отражает сущность его правового положения. Функция свидетеля как источника доказательств состоит в оказании содействия сторонам в отстаивании своих прав и интересов в суде. Свидетель как участник процесса, на которого законом возлагается обязанность явиться по вызову суда и дать правдивые показания, выполняет функцию оказания содействия в осуществлении правосудия.

6. На первоначальных этапах развития отечественного судопроизводства при частно-обвинительной форме процесса  на граждан не возлагалась правовая обязанность свидетельствовать в суде. Свидетели являлись частными средствами распоряжения сторон в процессе. Характер публично–правовой обязанности свидетельствование приобрело в XVII веке с утверждением следственной формы судопроизводства, в связи с чем свидетели становились «объектом» распоряжения суда. Переход к состязательному принципу процесса в XIX веке теоретически предполагал возвращение свидетелей в число частных средств сторон, однако была сохранена публично-правовая обязанность явки в суд и дачи показаний, что имело целью укрепление и поддержание авторитета судебной власти. В советский период развития общества, провозгласившего и воплотившего в законе концепцию обоснованности вмешательства государства в частноправовые отношения граждан, публичный характер обязанности свидетельствовать в суде с необходимостью вытекал из принципов гражданского судопроизводства.

7. В условиях современного состязательного процесса наличие публично-правовой обязанности свидетельствовать в суде обусловливается рядом обстоятельств: 1) данная обязанность вне зависимости от характера правовых отношений, являющихся предметом судебного разбирательства, определяется особым положением суда, осуществляющим в соответствии с Конституцией РФ публичную власть, и общими задачами судопроизводства; 2) публично-правовая обязанность граждан выступать свидетелями в суде обеспечивает возможность сторонам доказывать свои требования и возражения с использованием свидетельских показаний, в том числе с помощью суда; 3) установление этой обязанности выступает в качестве определенной гарантии получения судом доказательственной информации, необходимой для установления обстоятельств дела и вынесения обоснованного решения.

8. Характерной особенностью развития процессуального законодательства за исключением периода, относящегося ко второй половине XIX века, является последовательное усиление мер ответственности за неисполнение обязанности свидетельствовать в суде и мер государственного принуждения к ее исполнению. Ответственность и санкции, установленные в настоящее время в гражданском судопроизводстве в отношении свидетелей за нарушение обязанности явиться по вызову суда и дать показания, не соответствуют природе материально-правовых отношений, из которых возникают споры, являющиеся предметом судебного разбирательства, и общественной опасности совершаемого свидетелем деяния. В настоящее время существует юридическая возможность, а также фактическая необходимость декриминализации отказа от дачи свидетельских показаний в гражданском процессе, и замены уголовной ответственности ответственностью административно-правовой.

9. Свидетельский иммунитет представляет собой установленное законом освобождение лица от обязанности свидетельствовать в суде и может выражаться в двух формах: 1) форме привилегии, проявляющейся в праве отказаться от дачи свидетельских показаний; 2) форме запрещения допроса свидетелей об определенных обстоятельствах. Форма свидетельского иммунитета обусловливается характером отношений свидетеля и лиц, участвующих в деле, должностным положения свидетеля, предметом свидетельства. 

Юридические и фактические предпосылки, обусловившие введение в законодательство данного института, предопределяют обоснованность и необходимость расширения круга лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, и предоставления права отказаться от дачи показаний фактическим воспитателям и воспитанникам, опекунам (попечителям) и лицам, находящимся под опекой (попечительством), приемным детям и членам приемной семьи.

10. Понятие показания свидетеля может быть определено как устное сообщение юридически незаинтересованным лицом сведений об относимых к делу обстоятельствах, о которых оно осведомлено лично или из известных источников, полученных судом в установленном законом порядке. В данном определении находят отражение основные признаки, характеризующие свидетельские показания как средства установления обстоятельств дела:  форма показаний, их субъект, предмет свидетельства, процессуальная структура показаний.

11. В гражданском процессе следует разграничивать понятия выступление свидетеля в суде и показания свидетеля. Выступление свидетеля в суде - это общее понятие,  включающее всю информацию, сообщаемую свидетелем суду как до начала допроса (сведения о личности свидетеля), так и в процессе допроса (сведения об отношении свидетеля к лицам, участвующим в деле, сведения о фактах, относящихся или не относящихся к делу, суждения об обстоятельствах дела, и др.). Содержание  свидетельских показаний составляют собственно сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. В этом значении свидетельские показания выступают в качестве средств установления обстоятельств дела и обоснования выводов суда.

12. Юридическая сила доказательств – это способность доказательств служить законным средством установления обстоятельств дела и  обоснования выводов суда о данных обстоятельствах. Свидетельские показания имеют юридическую силу при условии: 1) получения доказательственной информации от надлежащего свидетеля; 2) получения сведений об обстоятельствах дела установленным законом способом.

13. Ненадлежащими свидетелями являются граждане: 1) допрошенные  по обстоятельствам, по которым в силу закона они не подлежат допросу в суде; 2) допрошенные против их воли по обстоятельствам, по которым они в силу закона вправе отказаться от дачи свидетельских показаний. А также граждане в случае, если:  1) им не разъяснено право отказаться от дачи показаний по определенным обстоятельствам; 2) они не могут указать источник своей осведомленности; 3) их личность не установлена судом; 4)  до начала допроса им не была разъяснена установленная законом обязанность  дать правдивые показания, и не предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

14. Законным способом получения свидетельских показаний является допрос свидетелей. Допрос свидетеля - это определяемое правовыми нормами процессуальное действие, направленное на получение свидетельских показаний, и совершаемое: 1) уполномоченным законом лицом; 2) с соблюдением установленных правил совершения данного действия.

15. Установленные законом правила проведения допроса неодинаковы по своему правовому значению с точки зрения того, влияет ли их нарушение на юридическую силу свидетельских показаний.

Первую группу составляют правила, нарушение которых влечет утрату свидетельскими показаниями юридической силы. Данные правила состоят в требовании устной формы получения свидетельских показаний в судебном заседании или при проведении процессуальных действий, совершение которых предусмотрено законом, и закреплении их в протоколе судебного заседания (протоколе допроса свидетеля).

Вторую группу образуют установленные законом правила совершения отдельных действий при проведении допроса, несоблюдение которых непосредственным образом не влияет на юридическую силу свидетельских показаний.

16. Доказательственная сила свидетельских показаний – это их способность подтвердить или опровергнуть факты и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела, а в силу этого являться средствами установления фактов и обоснования выводов суда. Данная способность определяется свойствами содержания свидетельских показаний.

17. Свойствами, сообщающими доказательственную силу свидетельским показаниям, являются их относимость, достоверность, а также  объем доказательственной информации, сообщаемой свидетелем. Под объемом информации следует понимать ее количество и ценность, являющуюся выражением полезности данной информации для целей рассмотрения и разрешения дела.

Относимость и достоверность – это свойства, которые должны иметь свидетельские показания в силу закона. Они не обусловливают большую или меньшую доказательственную силу отдельных показаний по сравнению с другими средствами доказывания. Объем доказательственной информации является индивидуальным свойством отдельного свидетельства, определяющим его большую или меньшую доказательственную силу по сравнению с другими средствами доказывания.

18. Недобросовестная доказательственная деятельность сторон и третьих лиц, выражающаяся в представлении не соответствующих действительности объяснений по делу, может оказывать негативное влияние на достоверность свидетельских показаний. В этой связи целесообразна коррекция подходов к регулированию отношений, возникающих в связи с дачей объяснений указанными лицами путем  законодательного установления запрета на представление суду ложных сведений о фактах.

19. Доказательственное значение (допустимость) свидетельских показаний определяется установленной законом возможностью их использования в гражданском судопроизводстве для установления наличия или отсутствия отдельных юридических фактов.

Исторически ограничения в применении свидетельских показаний при рассмотрении гражданских дел предусматривались с целью: 1) охраны интересов личности; 2) укрепления доверия к актам публичной власти; 3) использования в процессе доказательств, имеющих по сравнению со свидетельскими показаниями большую гарантию достоверности (формальных актов публичной власти); 4) обеспечения стабильности гражданско-правового оборота; 5) ограничения рамок судебного усмотрения; 6) недопущения злоупотреблений со стороны представителей судебной власти; 7) создания условий, препятствующих совершению сторонами противозаконных или недобросовестных действий.

20. Допустимость доказательств в гражданском процессе слагается из следующих требований: 1) допустимости любых средств доказывания, кроме свидетельских показаний; 2) допустимости использования предусмотренных законом средств доказывания, без исключения иных доказательств; 3) допустимости использования только письменных доказательств с исключением иных средств доказывания; 4) допустимости письменных доказательств только определенной формы и содержания с исключением письменных доказательств иной формы и содержания, а также любых других средств доказывания.

Практическое значение исследования. Теоретические и практические выводы, сформулированные в результате проведения диссертационного исследования, могут быть использованы при дальнейшем научном изучении проблемы судебных доказательств и доказывания в гражданском судопроизводстве, нормотворческой и правоприменительной деятельности, а также при преподавании учебного курса гражданского процессуального права и специального курса по теории доказательств.

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена и обсуждена на кафедре гражданского процесса юридического факультета Московского государственного университета имени М.В. Ломоносова.

Основные положения и выводы изложены в опубликованных работах и докладах на международных и общероссийских научных конференциях. Результаты диссертационного исследования используются автором при чтении лекций по общему курсу гражданского процесса, специальному курсу «Теория доказательств в гражданском процессе», проведении семинарских занятий на юридическом факультете МГУ имени М.В. Ломоносова.

Структура исследования. Диссертация состоит из введения, семи глав, объединяющих двадцать четыре параграфа, заключения, библиографии.

                               СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, определяются цели и задачи исследования, его научная новизна и практическая значимость, методология исследования, формулируются теоретические положения, выносимые на защиту, сообщается об апробации результатов исследования.

Глава первая «Показания свидетелей в системе судебных доказательств в ее историческом развитии» состоит из четырех параграфов.

Параграф первый «Особенности доказательств, используемых в судопроизводстве до середины XIX века» посвящен изучению системы судебных доказательств, определению места и значения свидетельских показаний в данной системе, начиная с древнейших времен и до реформы гражданского судопроизводства 1864 года. 

Показания свидетелей наряду с собственным признанием, внешними признаками нарушения прав, присягой и «судами божьими» исторически относились к числу «средств узнавания истины», которые применялись при разрешении возникающих конфликтов на самых ранних этапах развития отечественного судопроизводства.

В первых из дошедших до настоящего времени  юридических источниках говорилось о «видоках», «послухах», «людях», «свидетелях». В науке нет единого мнения относительно соотношения этих понятий. Одна из распространенных точек зрения заключается в том, что понятия «видок» и «послух» имели тождественное значение (Н.А. Максименко),  и их отличие состояло лишь в том, что видоки являлись очевидцами известного происшествия, а послухи слышали о нем от других лиц (Н. Калачев). Имеются и иные суждения относительно содержания этих понятий (П. Демченко, И.Е. Энгельман, С.В. Юшков, Ю.Г. Алексеев и др.). Неоднозначное мнение высказывается и относительно содержания понятия «люди» (М.Н. Тихомиров,  М.Ф. Владимирский - Буданов). Можно предположить, что принципиального различия между упоминавшимися в правовых источниках видами свидетелей не существовало в том смысле, что все они являлись лицами, посторонними по отношению к тяжущимся и их показания принимались как доказательства.

В этот период свидетели требовались при разрешении многих дел - по спорам, возникшим из договора займа с ростом (процентами); спорам, возникшим из договора безвозмездного займа; искам, возникшим из договора купли – продажи; искам наследников о растрате их имущества опекуном; и др.

В XV – XVII вв. система доказательств усложнилась. Сформировались более конкретные правила, устанавливающие порядок и условия использования доказательств. В качестве доказательств использовались: собственное признание; показания свидетелей (послушество); присяга (крестное целование); суды божьи (поединок, жребий). Появляются и новые виды доказательств: повальный обыск и показания общей правды, сходные со свидетельскими показаниями. Повальный обыск представлял собой допрос значительного количества «сторонних» лиц, проживающих в определенной местности. Однако ряд процессуальных особенностей в назначении и проведении обыска не позволяет приравнять этих лиц к свидетелям, а их показания к коллективным свидетельским показаниям. Напротив, разновидностью свидетельских показаний можно считать показания общей правды. Под показаниями общей правды понималось показание свидетелей, приводимых по договоренности обеими сторонами, в отношении которых тяжущиеся соглашались в том, что дело будет решено по их свидетельствам.

Процессуальное значение стали приобретать письменные документы (грамоты, крепости). Для опровержения письменных доказательств не допускались свидетельские показания. Они могли опровергаться только другими письменными доказательствами. Свидетельские показания продолжали оставаться наиболее распространенными в судебной практике доказательствами.

К середине XIX в. при рассмотрении споров помимо ранее известных доказательств стали применяться личный (местный) осмотр и показания сведущих людей. Из законодательства окончательно исчезло упоминание о последнем из сохранявшихся до этого времени «судов божьих» - жребии.

Свидетельские показания не утратили своего значения, однако область их применения сузилась. Они использовались при разрешении споров по всякого рода искам и некоторым тяжбам, однако в тяжбах, предметом которых было право собственности на имущество, свидетельские показания не допускались. Сохранялся в употреблении и такой вид свидетельских показаний, как показания общей правды (общей ссылки).

Во втором параграфе «Эволюция института судебных доказательств с середины XIX века до настоящего времени»   анализируются изменения, произошедшие в системе судебных доказательств в связи с проведением реформы гражданского судопроизводства, и дальнейшее развитие института доказательств.                                                                                

Нашедшие в Уставе гражданского судопроизводства 1864 г. (УГС) изменения, касающиеся доказательств, сводились к следующему: определялась форма и значение письменных доказательств; ограничивалось применение свидетельских показаний в делах, основанных на фактах, которые должны были подтверждаться письменными доказательствами; устанавливались правила проверки доказательств; из числа доказательств исключался повальный обыск; вводился новый вид доказательств – дознание через окольных людей; ограничивались случаи допущения присяги. Собственно к доказательствам были отнесены: показания свидетелей;  дознание через окольных людей; письменные доказательства; признание;  присяга.  Осмотр на месте и показания сведущих людей причислялись не к доказательствам, а к способам их проверки. Провозглашался принцип свободной оценки доказательств. Суд должен был принимать во внимание совокупность всех имеющихся по делу доказательств. 

Правовое регулирование свидетельских показаний получило дальнейшее развитие. Впервые в отечественном законодательстве предусматривались основания, при наличии которых лица, вызываемые в качестве свидетелей, имели право отказаться от дачи показаний. Расширялась  возможность отвода свидетелей.  В УГС были сформулированы более подробные правила, определяющие порядок вызова и допроса свидетелей, а также допустимости свидетельских показаний.

По ГПК РСФСР 1923 г. средствами установления обстоятельств дела являлись: свидетельские показания; письменные доказательства; экспертиза; осмотр на месте. В строгом юридическом смысле собственно к доказательствам причислялись только свидетельские показания и письменные доказательства. Экспертиза и осмотр на месте формально относились к способам проверки доказательств.

Изменились подходы к регулированию отношений, связанных со свидетельскими показаниями. В отличие от УГС, ГПК РСФСР не устанавливал критериев способности лица к свидетельству; не определял безусловных оснований к отводу свидетелей; значительно ограничил случаи возможного отказа от дачи свидетельских показаний; не предусматривал присягу свидетелей, как способ обеспечения достоверности показаний, заменив её предупреждением об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

В Основах гражданского судопроизводства Союза ССР 1961 г. (ст. 17 Основ) и в ГПК РСФСР 1964 г. (ст. 49 ГПК) впервые в истории отечественного законодательства было сформулировано понятие доказательств. Доказательствами по гражданскому делу признавались «любые фактические данные, на основе которых в определенном законом порядке суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон и иные обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела». Эти данные устанавливались следующими средствами: объяснениями сторон и третьих лиц; показаниями свидетелей; письменными доказательствами; вещественными доказательствами; заключениями экспертов.

Кодекс не допускал отвода свидетелей, а также не предусматривал возможность отказа от дачи свидетельских показаний. Вместе с тем в  законе устанавливались ограничения в допросе некоторых категорий свидетелей по определенным обстоятельствам.

ГПК РФ 2002 г. содержит целый ряд нововведений, касающихся судебных доказательств. В закон внесено положение о юридической силе доказательств. В число средств установления обстоятельств включены аудио- и видеозаписи (ст. 55 ГПК).

Значимым событием явилось включение в ГПК РФ положений о праве свидетелей в предусмотренных законом случаях отказаться от дачи свидетельских показаний. В Кодексе определен более широкий круг лиц, которые в силу своего должностного положения не подлежат допросу в качестве свидетелей относительно определенных обстоятельств. Новым для гражданского процессуального законодательства является положение о  том, что не признаются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности (ст. 69 ГПК).

В третьем параграфе «Факторы, влияющие на развитие института доказательств» высказываются суждения относительно общих закономерностей эволюции судебных доказательств и свидетельских показаний как средств установления обстоятельств дела.

Развитие доказательств определяется факторами объективного и субъективного характера, что проявляется в сочетании истинностного и ценностного (оценочного) подходов к регулированию правовых отношений, связанных с доказательствами и доказательственной деятельностью.  Истинный и ценностный подходы не тождественны друг другу. Они имеют противоположную направленность. В случае истинностного подхода движение направлено от действительности к мысли. В качестве исходной выступает действительность, и задача заключается в том, чтобы дать ей адекватное описание. При ценностном подходе движение осуществляется от мысли к действительности. Исходной является оценка действительности и речь  идет о том, чтобы преобразовать ее в соответствии с этой оценкой. Правовые и любые другие нормы, существующие в виде обычая, устава, закона и т.п.  являются категорией оценочной.

Исторически наиболее явно ценностный характер отношений проявлялся в судопроизводственных нормах, допускающих, наряду с доказательствами как средствами установления обстоятельств дела, позволяющими получить знание об определенных фактах, использование и различных средств «узнавания истины», собственно к доказательствам не относящиеся - «судов божьих».

Факторы, определяющие доказательства как средства получения знаний, а не способы «узнавания истины», напротив имеют под собой  объективную, истинностную основу. Объекты неживой природы, человек являются частью объективной действительности. События определенным образом проявляются и отображаются во внешнем мире. Отображения несут информацию о событиях. Возможными формами отражения обусловливаются средства установления фактов, которые исторически существовали в виде личных и предметных доказательств.

Если собственно доказательства имеют объективную, истинностную основу, то правила их использования в судопроизводстве во многом формировались под влиянием существовавшей в том или ином обществе системы ценностей и оценок. Наиболее явно оценочный характер регулирования правовых отношений в различные исторические периоды проявлялся в нормах о свидетельских показаниях, в которых их объективная основа тесно переплетается с субъективной стороной внешнего выражения. Это оказывало влияние на формирование представлений о необходимых качествах свидетеля (его личности, социальном и имущественном положении, отношении к сторонам и др.), основаниях освобождения от обязанности свидетельствовать, достоверности свидетельских показаний, их доказательственной силе и значении.

В параграфе четвертом «Доктринальные толкования содержания   понятия судебных доказательств и источников доказательств» рассматриваются общие положения, касающиеся определения доказательств, поскольку без предварительного анализа этой проблемы не представляется возможным рассмотрение непосредственно вопросов, касающихся свидетелей и свидетельских показаний в гражданском процессе.

Исследователи теории процесса в XIX – начале XX в.в. определяли понятие доказательств общо, как то, что «убеждает наш ум в истинности или ложности какого-нибудь факта или положения» (Ю.С. Гамбаров, К.И. Малышев). Некоторые авторы полагали, что в доказательстве следует различать два элемента: средство доказательства (например, показание свидетеля) и основание доказательства (сведения о факте) (Е.А. Нефедьев).

В процессуальной теории 1940 – 1950 годов доминирующей являлась точка зрения, согласно которой под доказательствами понимались факты действительности (А.Я. Вышинский, С.В. Курылев). Высказывались и иные суждения относительно этой проблемы (С.Н. Абрамов, К.С. Юдельсон). Несмотря на то, что в ГПК РСФСР 1964 г. была сформулирована дефиниция судебных доказательств, до настоящего времени не существует единого мнения относительно содержания этого понятия. Доказательства определяются как факты действительности, доказательственные факты, фактические данные (сведения о фактах), средства доказывания (А.Ф. Клейнман, Д.М. Чечот, О.В. Иванов).  Одни авторы говорят о доказательствах как о фактических данных, так и о средствах доказывания (А.К. Сергун), другие рассматривают судебные доказательства в едином значении -  взаимосвязи фактических данных (сведений о фактах) и средств доказывания (А.С. Козлов, Т.В. Сахнова, М.К. Треушников).

Наиболее обоснованной представляется позиция, согласно которой доказательства представляют собой единство сведений (информации) о фактах и формы существования, внешнего выражения этой информации - показания свидетелей и др. Собственно доказательственная информация составляет содержание доказательства, а внешнее её выражение образует процессуальную форму доказательства.

В диссертации высказываются критические суждения относительно отождествления источников доказательств со средствами доказывания (М.А. Гурвич, М.И. Царев), разграничения понятий «источник фактических данных» и «источник доказательства», а также двойственного значения источников, как одновременно процессуальной формы и физического носителя доказательственной информации (М.Ф. Фаткуллин). В связи с этим обосновывается правильность высказываемой в процессуальной теории позиции (К.С. Юдельсон, М.К. Треушников), в соответствии с которой источниками доказательств являются их физические носители – лица, дающие объяснения, свидетельские показания, и предметы, содержащие материальные следы определенных событий, действий.

Глава вторая  «Свидетели как источники доказательств» состоит из трех параграфов.

В параграфе первом «Условия, определяющие способность к свидетельству в суде в XIXIX веках» в историческом аспекте анализируются положения, касающиеся нормативных требований, предъявляемых к свидетелям.                                                                    

Свидетелем по древнему русскому праву могло быть лицо при условии «знания предмета свидетельства» и «желании дать достоверные показания». Относительно знания предмета свидетельства большинство исследователей сходится во мнении о том, что первоначально к свидетельству допускались только очевидцы событий, а не те, кто знал о них по слуху (П. Демченко). Желание дать достоверные показания как необходимое условия допуска к свидетельству в юридических памятниках того периода раскрывалось путем указания на обстоятельства, наличие которых могло служить основанием для предположения о наличии или отсутствии у свидетеля желания сказать «сущую правду». Все эти основания связывались с двумя обстоятельствами: а) личными качествами свидетеля; б) отношением свидетеля к тяжущимся.

Под личными качествами понималось свободное происхождение свидетеля и его нравственный облик (М. Михайлов). Свободное происхождение в древнем праве являлось общим правилом допуска к свидетельству. Для обозначения нравственных качеств свидетелей использовалось понятие «добрые люди». Запрещалось верить показаниям людей, присвоившим себе чужую собственность, уличенным во лжи,  нарушающим закон божий и др. Под свидетелями разумелись люди посторонние тяжущимся и непричастные к делу. Не допускались к свидетельству те, кто состоял с одним из тяжущихся во «вражде» или «тяжбе» (С.В. Пахман).

В ХV – ХVIII в.в. по отношению к свидетелям сохранялось требование, заключающееся в личном знании предмета свидетельства. Свободное происхождение свидетеля постепенно утратило прежнее значение как условие допуска к свидетельству. Сохранялись требования, касающиеся отношений свидетелей и сторон. Наличие родственных или особых отношений с тяжущимися, проявляющихся во «вражде», «стачке» (сговоре), близких, хотя и не родственных связях, являлось основанием для отвода свидетелей. Есть основания полагать, что в силу сложившегося обычая негодными к свидетельству признавались лица, имеющие физические и психические недостатки (К. Кавелин).

Многие, из содержащихся в законодательстве XVII – XVIII в.в. положений, нашли свое отражение в Сводах законов Российской империи 1832 и 1857 г.г. Из законодательства были изъяты отдельные анахронизмы. Свидетелем могло быть любое лицо мужского или женского пола не моложе 15 лет, имеющее здравые физические чувства и рассудок для познания предмета свидетельства, знающее о спорном предмете не по слуху от других, и не имеющее ни одного из тех качеств, которые по закону делали это лицо неспособным к свидетельству. Неспособными к свидетельству считались: лица, осужденные за преступления; причастные к делу; находящиеся с тяжущимся в родстве или ближнем свойстве; имеющие со стороной вражду; и др.

Параграф второй «Влияние реформы процессуального законодательства  XIX века на правовые и научные представления о свидетелях»  посвящен изучению проблемы развития учения о свидетелях, в контексте произошедших в этот исторический период изменений общих подходов к регулированию отношений в области судопроизводства.   

Во второй половине ХIХ в. было сформулировано научное понятие свидетелей в гражданском процессе. Свидетели определялись как посторонние лица, не заинтересованные в исходе процесса, обязанные сообщить суду сведения о фактах, которые им стали известными непосредственно до открытия процесса (Е.А. Нефедьев). Теоретическая значимость данного определения состояла в том, что в нем содержались основные признаки свидетелей, позволяющие провести разграничение между ними и другими участниками процесса, в частности сторонами.

Незаинтересованность в исходе дела и знание предмета свидетельства рассматривались как признаки обязательные, но недостаточные для приобретения статуса свидетеля. Способность быть свидетелем зависела от наличия определенных условий, согласно которым одни лица относились к числу «совершенно неспособных или негодных к свидетельству», другие – «к свидетельству способных, но подозрительных» (К.И. Малышев).

Неспособными или негодными к свидетельству являлись: лица, признанные умалишенными, а равно те, кто вследствие умственного расстройства состояли под наблюдением врача; лица, которые по своим физическим или умственным недостаткам не могли иметь познания о доказываемом обстоятельстве; дети против родителей; лица духовного звания, в отношении сведений, сообщенных им на исповеди. К подозрительным свидетелям относились: родственники и свойственники сторон; опекуны и усыновители тяжущихся; имеющие тяжбу с одной из сторон, и лица, могущие иметь выгоду от решения дела; поверенные; и ряд других лиц. Неспособные или негодные к свидетельству не допускались к даче свидетельских показаний и устранялись из процесса самим судом  ex officio. Подозрительные свидетели могли быть отстранены от свидетельства по отводу одной из сторон.

В отличие от законодательства континентальных стран, которые приняли за основу новый фундаментальный принцип свободной оценки доказательств, а вследствие этого отказавшихся от идеи отстранения от свидетельства по формальным признакам, в отечественном законодательстве, также воспринявшим принцип оценки доказательств по внутреннему убеждению суда, сохранился прежний подход к решению проблемы допуска к свидетельству. Данное обстоятельство может объясняться влиянием сложившихся правовых традиций, а также отсутствием необходимого теоретического и практического опыта регулирования правовых отношений в условиях новой для того времени состязательной формы процесса и принципа свободной оценки доказательств.

В параграфе третьем «Концептуальные положения о свидетелях в советском, современном российском процессуальном законодательстве и теории» рассматриваются проблемы дальнейшего развития учения о свидетелях.

В 1920–1930–х гг. в гражданской процессуальной теории не подвергался сомнению тот факт, что не все лица должны признаваться способными к свидетельству, поскольку в силу различных обстоятельств они могут искажать истину. Хотя в ГПК РСФСР 1923 г.  не содержалось конкретно определенных оснований отстранения от свидетельства, но законом устанавливалось, что суд мог не допустить допроса свидетеля в случае заявления стороны о заинтересованности свидетеля в исходе дела или в случае особых отношений между свидетелями и стороной. Удовлетворение или отклонение заявленного таким свидетелям отвода зависело от усмотрения суда. Позднее положение закона, допускающее возможность отвода свидетелей подвергалось критике как несоответствующее принципам процесса (А.Я. Вышинский). Не допускались к свидетельству лица, имеющие физические и психические недостатки, а вследствие этого неспособные правильно воспринимать факты и давать о них правдивые показания (А. Штейнберг). Законом не ограничивался возраст свидетеля. Вопрос о возможности допроса несовершеннолетнего решался по усмотрению суда применительно к каждому конкретному случаю.

В науке свидетель определялся как юридически незаинтересованное в исходе дела лицо, вызываемое в суд для сообщения сведений о непосредственно им воспринятых или сообщенных ему фактах, имеющих значение для дела  (П.В. Логинов). Свидетель рассматривался в качестве источника доказательства, а свидетельские показания – в качестве средства доказывания.

Сложившиеся в теории и судебной практике тенденции в подходе к регулированию отношений, связанных с допуском к свидетельству, нашли свое отражение в ГПК РСФСР 1964 г. Законом определялось, что свидетелем является любое лицо, которому могут быть известны какие – либо обстоятельства, относящиеся к делу. По сравнению с предшествующим процессуальным законом, Кодекс имел несколько существенных отличий: 1) не предусматривалась возможность отвода свидетелей по заявлению сторон и других лиц, участвующих в деле; 2) наличие у свидетеля заинтересованности в исходе дела или особых отношений со сторонами не признавалось обстоятельством, влекущим отстранение от свидетельства; 3) устанавливались определенные ограничения в отношении допроса граждан в качестве свидетелей. Так, не подлежали допросу: 1) представители по гражданскому делу или защитники по уголовному делу - об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с исполнением обязанностей представителя или защитника; 2) лица, которые в силу своих физических или психических недостатков не способны правильно воспринимать факты или давать о них правильные показания.

Определение понятие свидетеля, содержащееся в ГПК РФ по своему содержанию практически не отличается от ранее существовавшего. Однако есть основания полагать, что современный процессуальный Кодекс представляет собой этапное явление в развитии отечественного учения о свидетелях. Впервые в истории судопроизводства законодатель полностью отказался от идеи обеспечения гарантии достоверности свидетельских показаний путем нормативного исключения определенных категорий граждан из числа свидетелей. В законе содержится указание на круг лиц, которые не подлежат допросу в качестве свидетелей: представители, защитники, судьи и другие по определенным обстоятельствам (ст.69 ГПК), но данная проблема находится в иной правовой плоскости, а именно освобождения от обязанности свидетельствовать в суде (свидетельский иммунитет).

Основываясь на опыте и результатах научных исследований этой проблемы в гражданском судопроизводстве, положениях законодательства и анализе особенностей свидетеля как источника доказательств в работе выделяются признаки, в своей совокупности определяющие содержание понятия свидетеля в гражданском судопроизводстве. Свидетель - это любое юридически незаинтересованное в деле лицо, осведомленное об обстоятельствах, имеющих значение для дела, лично или из известных источников, вызванное в суд для дачи показаний.

Глава третья «Свидетели как участники процесса» состоит из трех параграфов.

В параграфе первом «Правовое положение свидетеля в гражданском судопроизводстве» анализируются факторы, определяющие процессуальный статус свидетеля.

Правовое положение свидетелей определяется двумя обстоятельствами. Свидетели с точки зрения судебного доказывания являются источниками сведений о фактах, имеющих значение для дела, то есть источниками доказательств. Однако то, что в качестве свидетелей выступают граждане, не позволяет рассматривать их только в таком  качестве. Каждый гражданин обладает правовым статусом, определяемым системой юридических норм, устанавливающих права и обязанности, и выступающих как средство регулирования взаимоотношений личности и государства, в том числе в сфере судопроизводства. В этой связи свидетели в судопроизводстве занимают двоякое положение, являясь источниками судебных доказательств, и одновременно участниками процесса.

В диссертации обосновывается вывод о том, что процессуальные категории правоспособности и дееспособности неприменимы по отношению к свидетелям. Закон связывает понятие гражданской процессуальной правоспособности с правом на судебную защиту. Процессуальная правоспособность - это способность иметь процессуальные права и обязанности стороны и третьего лица, которая признается в равной мере за всеми гражданами и организациями, являющимися субъектами материального права (В.М. Шерстюк). Данную способность граждане приобретают с момента рождения. Правами же свидетелей граждане наделяются в связи с судебным рассмотрением и разрешением дел о защите прав и охраняемых законом интересов других лиц и привлечением этих граждан в процесс для участия в нем в качестве свидетелей.

Процессуальная дееспособность граждан законом связывается: со способностью лично или через представителя осуществлять права и выполнять обязанности в процессе; достижением определенного возраста (ст. 37 ГПК). Данные признаки не могут быть отнесены к свидетелям, поскольку, во-первых, свидетель только лично участвует в процессе; во-вторых, свидетелями в процессе могут выступать граждане вне зависимости от их возраста.

Возникновение процессуальных правоотношений между судом и свидетелем возможно только при наличии следующих юридических фактов: 1) возбуждения гражданского дела судом; 2) заявления заинтересованными лицами ходатайства о вызове и допросе свидетеля; 3) судебного определения о вызове и допросе гражданина в качестве свидетеля. В работе раскрывается правовое значение каждого из данных фактов.

В процессуальной теории свидетели относятся к участникам процесса, оказывающим содействие в осуществлении правосудия. Однако данная проблема не столь прямолинейна. Она находится в области диспозитивных и состязательных начал гражданского судопроизводства, во многом определяющих правовое положение свидетеля в процессе, что находит отражение в обязанностях, возлагаемых на свидетеля и правах, которыми он наделяется в процессе.

В параграфе втором «Обязанность свидетельствовать в суде. Права свидетеля»  рассматриваются вопросы, определенные в названии данного раздела работы.  

В древнем отечественном судопроизводстве свидетели выступали сторонниками тяжущихся, и назначением их было «подкрепление» стороны, представившей свидетеля.  В этом смысле они являлись «частным средством» самих тяжущихся, что соответствовало частно-обвинительной форме процесса, не предполагающей обязанности свидетельствовать в суде.

Свидетельствование стало приобретать характер обязанности во второй половине XV века. Но эта обязанность имела  частноправовой характер, поскольку возникала у свидетелей перед стороной, а не судом. Публично - правовая обязанность свидетельствовать возникла с утверждением в России следственной формы судопроизводства в конце XVII века. Свидетели наделялись официальным статусом участников процесса. К даче показаний они могли быть принуждены судом, то есть фактически являлись свидетелями не сторон, а суда. Переход к состязательной форме процесса в середине XIX века логически должен был привести к возвращению свидетелям статуса  «частных средств» самих тяжущихся. Однако законом устанавливалась публичная обязанность граждан давать свидетельские показания в суде по частноправовым спорам, что, надо полагать, было продиктовано интересами укрепления авторитета суда как государственного института.

Формально состязательная форма судопроизводства была присуща и советскому процессуальному праву. Вместе с тем суду  вменялось в обязанность всемерно стремиться к уяснению действительных прав и обязанностей сторон. Такой концептуальный подход предопределял публичную обязанность свидетельствовать в суде, а также установление ответственности, сначала административной, а затем уголовной за неисполнение данной обязанности. Фактически в тот исторический период лица, вызываемые в суд для дачи показаний, являлись средством распоряжения суда.

При реформировании законодательства, завершившегося принятием ГПК РФ, был осуществлен переход к состязательной форме судопроизводства. В соответствии с этим установлено, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается; свидетели представляются сторонами; суд самостоятельно не разыскивает и не принимает во внимание доказательства, которые не заявлены сторонами. В этом смысле вызываемые в суд для дачи показаний граждане выступают свидетелями сторон и оказывают им содействие в отстаивании их прав и законных интересов. Но законом определяется публично-правовая обязанность свидетельствовать, возникающая у свидетеля перед государством в лице суда. Таким образом, в действующем законодательстве представлена двуединая конструкция, определяющая правовое положение граждан, вызываемых в суд для дачи показаний, как свидетелей сторон, так и одновременно свидетелей суда, оказывающих содействие в осуществлении правосудия. 

Свидетель обязан явиться по вызову суда и дать правдивые показания (ст. 70 ГПК). Публично-правовой характер обязанности предполагает применение к нарушителю мер государственного принуждения и установление мер ответственности в виде правовых санкций за неисполнение  соответствующей обязанности. В диссертации обосновывается вывод о том, что штрафные санкции за неявку свидетелей в суд являются мерами не гражданской процессуальной, а административной ответственности, а также о том, что  привод свидетелей должен рассматриваться как исключительный способ государственного принуждения.

Отказ свидетельствовать в суде относится законом к преступлениям против правосудия (гл. 31 УК). Основываясь на провозглашенных Конституцией РФ принципах справедливости и соразмерности ограничений прав и свобод конституционно значимым целям, а также, принимая во внимание диспозитивный метод гражданского процессуального регулирования, особенность правовых отношений, являющихся предметом судебного разбирательства, можно прийти к заключению о  необходимости декриминализации отказа от дачи свидетельских показаний в гражданском процессе и установлении за данное деяние административной ответственности.

Права свидетелей в гражданском процессе неоднородны по своему характеру и целевой направленности. В работе исследуется содержание прав свидетелей, к числу которых относятся: право быть допрошенным в месте своего пребывания, если свидетель не в состоянии явиться по вызову суда;  право давать показания на родном языке или на любом свободно избранном языке общения и пользоваться услугами переводчика; право пользоваться письменными материалами при даче показаний; право на возмещение расходов, связанных с вызовом в суд, и на получение денежной компенсации в связи с потерей времени; право обжаловать определения суда.

Параграф третий «Свидетельский иммунитет» посвящен исследованию проблем освобождения от обязанности свидетельствовать в суде.

Свидетельский иммунитет объективируется в двух формах: 1) в форме привилегии, проявляющейся в праве отказаться от дачи свидетельских показаний; 2) форме запрещения допроса свидетелей об определенных обстоятельствах. Форма свидетельского иммунитета обусловливается характером отношений свидетеля и лиц, участвующих в деле, должностным положения свидетеля, предметом свидетельства. 

Исторически институт свидетельского иммунитета возник в форме привилегии, дающей возможность отказаться в определенных случаях от свидетельства, и был  известен ещё римской правовой системе. В отечественном праве положение о свидетельском иммунитете впервые появилось в УГС. Право отказаться от дачи показаний предоставлялось определенным категориям родственников тяжущихся, а также лицам, имеющим выгоду от решения дела в пользу той или другой стороны.

В соответствии с ГПК РСФСР 1923 г. никто не имел права отказаться от свидетельства, за исключением случаев, когда требуемые сведения являлись государственной или служебной тайной. ГПК РСФСР 1964 г. не предусматривал права свидетелей отказаться от дачи показаний. Это являлось отражением доминирующих в тот период воззрений относительно принципов осуществления правосудия, в том числе принципа объективной истины, а в соответствии с этим прав и обязанностей свидетелей как участников процесса. Институт свидетельского иммунитета в отечественном законодательстве был возрожден с принятием Конституции РФ, закрепившей право не свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников, круг которых определяется федеральным законом (ст. 51 Конституции РФ).

ГПК РФ установлен круг лиц, которым предоставлено право отказаться от дачи свидетельских показаний, а также лиц, не подлежащих допросу по определенным обстоятельствам в силу их должностного положения (ст. 69 ГПК). В диссертации анализируются законодательные основания освобождения от обязанности свидетельствовать в суде, на основании чего формулируются выводы по данной правовой проблеме, в частности о необходимости расширения круга субъектов, на которых должен распространяться свидетельский иммунитет.

Глава четвертая «Свидетельские показания как средства установления фактических обстоятельств дела» состоит из трех параграфов.

В параграфе первом «Определение понятия показания свидетелей» анализируется содержание данного понятия и формулируется его дефиниция.

В дореволюционной процессуальной теории понятие показаний свидетелей, как правило, предлагалось в общей форме ( А.Х. Гольмстен, Е.В. Васьковский). В советской правовой науке определение этого понятия было дано в 1950–е годы. Под свидетельскими показаниями понимались сведения о фактах, находящиеся в определенной связи с искомым фактом (П.В. Логинов, К.С. Юдельсон). В более поздней, а также современной литературе показания определяются как сообщения о фактах (М.А. Гурвич, О.В. Иванов, М.А. Фокина).

Представление о свидетельских показаниях только как сведениях о фактах или сообщениях о фактах недостаточно точно отражает сущность данного понятия. Показания – это сообщение, содержащее сведения о фактах, имеющих значение для дела. С формальной юридической точки зрения закон не отождествляет сведения о фактах с понятием свидетельских показаний, являющихся средством доказывания и средством установления обстоятельств дела. Сведения о фактах как доказательства могут быть получены из свидетельских показаний (ст. 55 ГПК). Из этого следует, что собственно сведениями о фактах не исчерпывается содержание понятия показания свидетеля.

В диссертации предлагается определение понятия показания свидетелей, отражающего его основные признаки - форму показаний, их субъект, предмет свидетельства, процессуальную структуру. Показания свидетеля – это устное сообщение юридически незаинтересованным лицом сведений об относимых к делу обстоятельствах, о которых оно осведомлено лично или из известных источников, полученных судом в установленном законом порядке.

Параграф второй «Предмет свидетельских показаний» содержит положения, касающиеся фактов и иных обстоятельств, имеющих значение для дела, устанавливаемых с использованием свидетельских показаний.

В общем правовом смысле о предмете свидетельских показаний можно говорить как об относимых к делу фактах и обстоятельствах, хотя в своих смысловых значениях данные понятия полностью не идентичны и последнее является более широким. В процессуальной теории неоднозначно решается вопрос о правовом характере относимых к делу фактов (обстоятельств) (А.Ф. Клейнман, Л.П. Смышляев). Наиболее точно отражающим существо проблемы представляется суждение о том, что отношение к гражданскому делу имеют четыре группы фактов: юридические факты, имеющие материально–правовое значение; доказательственные факты; юридические факты, имеющие процессуально-правовое значение; факты, установление которых необходимо для выполнения воспитательных и предупредительных задач правосудия (М.К. Треушников).

Предмет свидетельских показаний составляют и некоторые сопутствующие обстоятельства (факты), целью установления которых является проверка законности получения доказательств и определение их достоверности.  Это касается, например,  случаев использования в процессе материалов внесудебного медицинского освидетельствования, оценки стоимости имущества и др.

Отдельные обстоятельства не могут составлять предмет свидетельских показаний. Данные ограничения связаны с определяемым законом правилом допустимости доказательств, а также распространяются на факты, для установления которых требуются специальные познания. По общему правилу не входят в предмет свидетельских показаний общеизвестные факты. Однако общеизвестность фактов может оспариваться, а значит, их наличие или отсутствие возможно доказывать при рассмотрении дела в порядке апелляционного и кассационного производства, в том числе с помощью свидетельских показаний. Не составляют предмет свидетельских показаний факты, имеющие преюдициальное значение.

В параграфе третьем «Содержание и процессуальная форма свидетельства в суде» анализируется структура свидетельских показаний. 

Содержание свидетельских показаний составляют собственно сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

В диссертации обосновывается вывод о том, что нет достаточных оснований для включения в содержание свидетельских показаний суждений свидетелей об обстоятельствах дела. Суждение - это мнение о фактах, событиях, лицах, выражающее определенную точку зрения, отношение к чему-либо или к кому-либо. Мнение может проявляться в форме утверждения или предположения. Оно содержит оценку фактов, и в этом состоит отличие мнения от знания. Суждения не являются сведениями (информацией) о фактах, следовательно, не могут выступать в качестве доказательств по делу. Конечно, они содержат информацию, но не о самой действительности, а о том, какой образ действительности сложился у свидетеля. Поэтому, например, доказательством заботливого отношения родителей к ребенку не может являться личное суждение об этом свидетеля. В качестве доказательств выступают сведения о фактах, на основе которых у свидетеля сформировалось такое мнение. Свидетельствуют ли данные факты о соответствующем отношении - об этом суд должен вынести собственное суждение. В судопроизводстве посторенние умозаключений относительно обстоятельств дела - это прерогатива суда, а не свидетелей.

В содержание свидетельских показаний не входят сведения о личности свидетеля, его отношении к сторонам и другая информация о фактах (обстоятельствах), не составляющих предмет свидетельских показаний. Поэтому видится целесообразным выделение двух взаимосвязанных, но самостоятельных понятий: 1) выступление свидетеля в суде; 2) показания свидетеля. Первым понятием охватывается вся информация, которую свидетель сообщает суду до начала допроса и в процессе допроса. Второе – включает только сведения о фактах, входящих в предмет доказывания. В этом значении свидетельские показания являются средствами установления обстоятельств дела.

Данные понятия необходимо различать не только исходя из соображений теоретического, но и практического характера. В частности, это имеет значение для правильной квалификации такого деяния, как дача заведомо ложных показаний. С уголовно-правовой точки зрения ложными показаниями являются только не соответствующие действительности сведения об обстоятельствах, составляющих предмет доказывания по делу. Недостоверные сведения об иных обстоятельствах не могут квалифицироваться как ложные показания в правовом значении, и не образуют соответствующего состава преступления.

Процессуальная форма судебных доказательств характеризуется наличием двух признаков: 1) допускаемым законом источником сведений о фактах, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела; 2) установленным законом порядком передачи и получения доказательственной информации. При отсутствии данных признаков сведения о фактах не приобретает процессуальной формы показаний свидетелей как средств доказывания и установления обстоятельств дела.  Наличием соответствующей процессуальной формы обусловливается юридическая сила доказательств.

Глава пятая «Юридическая сила свидетельских показаний» состоит из трех параграфов.

Параграф первый «Общие положения о юридической силе доказательств» посвящен анализу теоретических и законодательных положений, относящихся к данной проблеме.

В гражданском судопроизводстве понятие юридической силы доказательств приобрело правовое значение с принятием ГПК РФ. В  Кодексе указывается, что доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда (ст. 55 ГПК). Появление данной нормы связано с положением, содержащимся в ст. 50 Конституции РФ, в соответствии с которым при осуществлении правосудия не допускается использование доказательств, полученных с нарушением федерального закона.

Нельзя признать обоснованным высказываемое в процессуальной науке суждение о том, что юридическая сила доказательства определяется относимостью и достоверностью информации о фактах. Доказательства в процессе выполняют несколько функций, являясь средствами: 1) обоснования утверждений сторон о наличии или отсутствии фактов; 2) получения судом знания об обстоятельствах дела;  3) обоснования  выводов суда об обстоятельствах дела. Представляемые сторонами доказательства могут не обладать необходимыми для судебных доказательств свойствами, но, тем не менее, они вовлекаются в сферу судопроизводства. Суд при принятии и исследовании доказательств оценивает каждое из них с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи (ст. 67 ГПК). Следовательно, о доказательствах можно говорить в двух аспектах. Во-первых, как обо всех представляемых, исследуемых и оцениваемых доказательствах в суде. В данном значении наличие собственно доказательства не определяется его свойствами. Во-вторых, как о доказательствах, на которых может основываться вывод суда об искомых обстоятельствах дела. В этом значении наличие доказательства определяется свойствами его содержания (относимостью, достоверностью, достаточностью), а также допустимой процессуальной формой.

Понятие юридической силы связанно с процессуальной формой доказательства, а не его содержанием. Процессуальная форма - это установленная законом форма существования доказательственной информации. Она определяется не только предписанием закона относительно внешней формы содержания доказательства (показания свидетелей, письменные доказательства и др.), но и  нормативно установленным порядком получения доказательственной информации. Под получением доказательств в гражданском процессе следует понимать извлечение сведений о фактах: 1) из надлежащего источника; 2) субъектом, которому такое право предоставлено законом; 3) в соответствии с процессуальными правилами, установленными законом.  При несоблюдении данных условий получения доказательства оно не приобретает соответствующую процессуальную форму, и значит юридическую силу.

Юридическая сила выражает формально-правовую способность доказательства служить средством установления обстоятельств дела и обоснования выводов суда об этих обстоятельствах, но не предопределяет фактическую способность доказательств подтвердить или опровергнуть факты, имеющие значение для дела. Данная способность зависит от их доказательственной силы. В этом смысле можно говорить о том, что судебное доказательство должно обладать признаками как юридической, так и доказательственной силы.

Показания свидетелей имеют юридическую силу при условии: 1) получения доказательственной информации от надлежащего свидетеля; 2) получения сведений об обстоятельствах дела установленным законом способом, а именно посредством допроса.

В параграфе втором «Получение показаний от надлежащего свидетеля как условие их юридической силы» предметом рассмотрения является одно из необходимых условий, наличие которого определяет возможность использование свидетельских показаний в качестве законных средств установления обстоятельств дела.                                                                                 

Свидетелем может являться любое лицо, которому известны какие – либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела. ГПК РФ не устанавливает ограничений в части допуска к свидетельству лиц в зависимости от возраста, физического, психического состояния, отношения к сторонам и другим основаниям. Вместе с тем в определенных случаях свидетели могут являться ненадлежащими источниками судебных доказательств.

Не подлежат допросу в качестве свидетелей некоторые категории лиц по определенным обстоятельствам – представители, защитники, судьи, священнослужители (ч. 3 ст. 69 ГПК). Допрос таких свидетелей возможен только с их согласия, а также с согласия лица, в отношении которого устанавливаются соответствующие факты. Отдельным лицам законом предоставлено право отказаться от дачи свидетельских показаний (ч. 4 ст. 69 ГПК). Из смысла закона вытекает, что не имеют юридической силы доказательства, полученные путем допроса указанных групп свидетелей против их воли. Под дачей показаний против воли следует понимать свидетельствование под принуждением или под влиянием заблуждения.

Принципиально возможность государственного принуждения свидетелей к даче показаний предусмотрена законом. Применение мер принуждения допустимо ко всем свидетелям в гражданском судопроизводстве, за исключением свидетелей, относящихся к указанным  выше категориям. Принуждение их к даче показаний в той или иной форме является основанием для признания свидетельских показаний не имеющими юридической силы.

Заблуждение свидетеля относительно обстоятельств дела не влияет на юридическую силу свидетельских показаний. Однако свидетельствование под влиянием заблуждения гражданина относительно его права отказаться от дачи показаний по определенным обстоятельствам, которое возникло в силу того, что ему не было разъяснено судом данное право до начала допроса, должно рассматриваться как получение доказательств с нарушением закона.

Ненадлежащим является свидетель, если он не может указать источник своей осведомленности, так как в этом случае сообщаемые им сведения не являются доказательствами в силу закона (ст. 69 ГПК).

Ненадлежащим источником доказательства выступает свидетель, личность которого не установлена судом. Установить личность свидетеля требуется, поскольку свидетельские показания - это персонифицированная доказательственная информация, что предполагает ее получение из известного источника. В противном случае доказательства должны рассматриваться как полученные из неизвестного источника, что является незаконным.

Ненадлежащим является свидетель, которому до начала допроса не была разъяснена обязанность давать правдивые показания, и не предупрежденный об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Установление уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и предупреждение об ответственности выступает в качестве формального правового способа обеспечения гарантии достоверности свидетельских показаний. Наличию гарантий достоверности закон придает значение необходимого свойства свидетельских показаний как правового средства установления обстоятельств дела и обоснования выводов суда.

В параграфе третьем «Способ получения свидетельских показаний как условие их юридической силы» исследуется порядок и правила получения показаний свидетелей в гражданском процессе.

Законным способом получения свидетельских показаний является допрос свидетелей. Под допросом понимается определяемое правовыми нормами процессуальное действие, направленное на получение свидетельских показаний, совершаемое: 1) уполномоченным законом лицом; 2) с соблюдением установленных правил совершения данного действия.

В древних юридических памятниках не содержится определенных сведений о порядке получения свидетельских показаний. В более поздних актах встречаются упоминания о том, что свидетели допрашиваются судьей. Свидетели устно излагали свои показания, которые записывались в судные записи. Подробно и последовательно порядок допроса свидетелей был урегулирован в середине XIX века. Многие из содержавшихся в УГС положений нашли отражение в последующем законодательстве, в том числе, современном. Свидетели вызывались по просьбе тяжущихся. Допрос производился в открытом судебном заседании в присутствии сторон. Получение свидетельских показаний допускалось до начала судебного разбирательства, если в дальнейшем допрос мог оказаться невозможным. Допрос мог производиться в порядке судебного поручения.  В этих случаях протокол допроса свидетеля оглашался при рассмотрении дела по существу в судебном заседании. Нарушение данного правила влекло отмену решения.  Каждый свидетель допрашивался отдельно. Еще не допрошенные свидетели не могли присутствовать при допросе других свидетелей. До начала допроса выяснялась личность свидетеля и его отношение к сторонам. Свидетели приводились к присяге. Сначала допрашивались свидетели со стороны истца, а затем ответчика. Показания давались устно в виде свободного рассказа. Письменные показания свидетелей не допускались. Допрос свидетелей, не владеющих русским языком, осуществлялся через переводчика. После изложения показаний судьи и стороны могли задать свидетелю вопросы. Каждый допрошенный свидетель должен был оставаться в зале суда до окончания допроса всех других свидетелей, если ему не позволялось удалиться раньше. Показания  заносились в протокол судебного заседания, который подписывался свидетелем.

ГПК РСФСР 1923 г. характеризовался меньшей степенью конкретизации порядка допроса свидетелей. ГПК РСФСР 1964 г. отношения, связанные с получением свидетельских показаний, по примеру дореволюционного законодательства урегулировал значительно более подробно, сохранив при этом принципиальный подход к решению данной проблемы. ГПК РФ в части допроса свидетелей практически повторяет содержание предшествующего закона.

Первым необходимым условием допроса как законного способа получения свидетельских показаний является его проведение уполномоченным лицом. По общему правилу допрос свидетелей осуществляется судом (судьей), рассматривающим дело по существу в судебном заседании. Закон допускает отдельные исключения из этого правила. Свидетель может быть допрошен нотариусом до возбуждения дела в суде при обеспечении доказательств, а также судом, не рассматривающим дело по существу, в порядке судебного поручения. Не обладают юридической силой свидетельские показания, полученные не путем допроса, а иным способом.

Вторым условием юридической силы свидетельских показаний является соблюдение установленных законом процессуальных правил, в своей совокупности составляющих порядок получения свидетельских показаний посредством допроса. Данные правила различны по правовому значению.

Одну группу образуют правила, состоящие в требовании устной формы получения свидетельских показаний и процессуальном их закреплении в протоколе судебного заседания (протоколе допроса свидетеля). Устная форма допроса свидетеля является одной из гарантий реализации сторонами своих прав в судебном доказывании. Иная форма показаний является незаконной. Проблема закрепления свидетельских показаний с точки зрения их юридической силы возникает, прежде всего, применительно к показаниям, полученным в порядке обеспечения доказательств и выполнения судебного поручения. При рассмотрении дела по существу протоколы допроса используются как производные письменные доказательства, заменяя собой первоначальные, которыми являются собственно свидетельские показания в устной форме. Поскольку закон содержит императивное требование относительно изложения показаний в определенном процессуальном документе – протоколе, постольку их закрепление в иной форме означает, что суд, рассматривающий дело, получает в свое распоряжение доказательство, не предусмотренное законом.

Развитие средств коммуникации позволяет оптимизировать деятельность суда по получению свидетельских показаний. Не противоречит смыслу закона получение показаний свидетелей посредством видеосвязи в режиме видеоконференции.

Другую группу образуют установленные законом правила совершения отдельных процессуальных действий при осуществлении допроса, несоблюдение которых не влияет на юридическую силу свидетельских показаний (удаление свидетелей из зала судебного заседания до начала допроса, допрос каждого свидетеля в отдельности, показания в форме свободного рассказа, постановка вопросов и др.). Данные правила допроса установлены в целях получения от свидетелей наиболее полной и достоверной информации, имеющей значение для дела. В этой связи настоящие правила соотносятся не с юридической, а с доказательственной силой свидетельских показаний.

Глава шестая «Доказательственная сила свидетельских показаний» состоит из пяти параграфов.

В параграфе первом «Показания свидетелей в системе формальных доказательств» рассматриваются теоретические и законодательные положения о силе свидетельских показаний в историческом аспекте.

В процессуальной науке о силе доказательств традиционно говорится применительно к теории формальных или законных доказательств.  Основной смысл этой теории состоял в законодательном установлении определенных критериев, которым должны соответствовать доказательства для того, чтобы они были убедительными для суда, а, следовательно, достаточными для того, чтобы считать факт установленным. При ограниченных познавательных возможностях суда теория формальных доказательств имела определенное положительное значение.

История развития отечественного законодательства дает основания полагать, что такое явление  как сила доказательств и, в частности, свидетельских показаний, обусловленная их внешними признаками, было известно уже на начальных этапах становления судопроизводства. Сила свидетельских показаний определялась количеством свидетелей, представляемых сторонами для утверждения о спорных обстоятельствах. Число свидетелей, необходимое для того, чтобы их показания имели силу полного доказательства, различалось по степени важности дела. Сила свидетельских показаний связывалась не только с их количеством, но и с требованием согласованности свидетельств между собой. Одним из дополнительных условий приобретения свидетельскими показаниями силы доказательств являлось принесение свидетелями присяги в «справедливости» своих показаний. В определенные исторические периоды сила свидетельских показаний ставилась в зависимость от социального положения лиц, свидетельствующих в суде. В западноевропейском законодательстве качество и число свидетелей также являлось фактором, определяющим силу доказательств.

При подготовке проекта УГС предполагалось предусмотреть в законе определенные положительные правила, касающиеся силы свидетельских показаний. Однако, поскольку за основу судопроизводства принимались принципы состязательности и свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению суда, было установлено, что сила свидетельских показаний определялась судом, исходя из достоверности свидетеля, ясности, полноты и вероятности его показаний, а не формальных признаков. Суду вменялось в обязанность приводить в решениях основания, по которым свидетельские показания принимались им за доказательства.

В параграфе втором «Понятие доказательственной силы свидетельских показаний» раскрывается содержание данного понятия, а также обосновывается вывод о том, что оно применимо в современной процессуальной теории и законодательстве.

Под доказательственной силой свидетельских показаний следует понимать способность доказательства подтвердить или опровергнуть факты, обосновывающие утверждения сторон, иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела и в силу этого являться средством обоснования выводов суда об обстоятельствах дела. Данная способность доказательств зависит от  свойств доказательств, определяемых их содержанием. Свойствами, сообщающими доказательственную силу свидетельским показаниям, прежде всего, являются их относимость и достоверность.

Традиционно под относимостью доказательств понимается наличие связи между сведениями о фактах, содержащимися в доказательствах, и собственно фактами, подлежащими установлению по делу (А.С. Козлов). Под достоверностью доказательств понимается соответствие сведений об обстоятельствах дела действительности (О.В. Иванов). Относимость и достоверность являются имманентными свойствами свидетельских показаний как средств доказывания, определяющими их доказательственную силу в том смысле, что отсутствие таких свойств лишает их объективной способности подтвердить или опровергнуть факты, составляющие предмет свидетельства.

Доказательственная сила показаний определяется не только данными объективными свойствами, но и субъективными (индивидуальными) качествами свидетельского показания. Любой информации, в том числе и доказательственной применительно к цели ее использования присуще такое свойство как полезность. Полезность доказательственной информации обусловливается ее объемом, необходимым и достаточным для получения знания о фактах соответствующего действительности. Под объемом информации следует понимать не только ее фактическое количество, но и ценность, являющуюся выражением полезности для целей судопроизводства. Поскольку доказательственная информация может иметь различную  полезность применительно к конкретной правовой ситуации, постольку только с помощью формально относимого и достоверного доказательства не всегда возможно получить необходимые знания об искомых обстоятельствах. Поэтому доказательственная сила свидетельских показаний определяется не только свойствами относимости и достоверности, но и объемом содержащейся в них информации, имеющей значение для дела.

Одной из основных проблем, сопутствующих судопроизводству на протяжении всей истории существования этой формы разрешения правовых конфликтов, является проблема достоверности свидетельских показаний, в которой тесно переплетаются аспекты не только юридического, но и морального (нравственного), а также психологического свойства.

В параграфе третьем «Моральные аспекты правдивости свидетельства в суде» исследуется возможное влияние складывающихся в обществе представлений о нормах морали на отношение к свидетельству.

Исторически для русской культурной традиции с точки зрения соотношения законного и морального приоритетным являлось начало нравственное, стремление апеллировать не к закону, а к совести, состраданию и христианскому милосердию. Для отечественной философской школы характерным является представление о нравственности как об абсолютном благе. В этой связи ложь характеризуется как деяние сугубо аморальное (И.А. Ильин, В.С. Соловьев). Вместе с тем с позиции бытового осмысления, преломляющегося через призму  социально–экономических условий жизни, неправда, оцениваемая сообразно нормам христианской морали как деяние порочное, во многом воспринималась как явление  присущее реалиям бытия и сообразно этому находила свое жизненное оправдание.

Есть основания полагать, что отечественной культурной традиции присуще представление о лжи в ее субъективно – нравственном аспекте, т.е. как об аморальном деянии собственно лгущего человека. Напротив, для западной культуры характерно морально-правовое представление о лжи как нарушении прав обманываемого человека, одной из форм насилия над личностью (В.В. Знаков). Морально–правовое понимание лжи зиждется на аксиоме об обязательности моральных и правовых норм. Особенностью субъективно–нравственного восприятия лжи является то, что оно отражает ориентацию личности на свои собственные нравственные представления. В этой связи не всякое умышленное искажение фактов человек склонен рассматривать как собственно ложь и деяние аморальное. Едва ли возможно провести четкие границы между российскими и западными традициями в понимании лжи, однако само по себе наличие различных типов восприятия этого явления не следует игнорировать.

В диссертации приводятся данные опросов, проведенных с целью выяснения отношения к лжесвидетельству, которые в целом совпадают с результатами других исследований в этой области. Полученные результаты позволяют предположить, что нередко отношение ко лжи основывается не на представлении об обязательности правовых норм, предписывающих необходимость дачи правдивых показаний, а на нравственном представлении о справедливости. Значительная часть респондентов допускают возможность сообщения суду ложной информации или умолчания о фактах «ради спасения» несправедливо обвиняемого человека. В большой степени субъективно–нравственное отношение к свидетельству проявляется в ситуации, когда свидетеля и лицо, в отношении которого даются показания, связывают личные отношения. Между теми, кто допускает и не допускает возможность неправдивого свидетельства, не наблюдается статистически значимого различия в оценке собственной правдивости как нравственном качестве. Разумеется, на результаты любых социологических исследований оказывают влияние всевозможные факторы, поэтому их нельзя абсолютизировать и, тем более, основываясь на полученных данных, делать категорические выводы. Однако они могут служить в качестве определенных ориентиров при анализе данной проблемы.

Параграф четвертый «К вопросу о психологии свидетельских показаний» посвящен изучению факторов психологического характера, могущих повлиять на достоверность свидетельских показаний.

Первые исследований в области психологии свидетельских показаний появились еще в XVIII–ХIХ вв. (Т. Посошков, И. Гофбауэр, И. Фрейдрейх, И. Бентам). Повышенный интерес к изучению проблемы психологии свидетельских показаний возник с появлением науки экспериментальной психологии в конце ХIХ - начале ХХ вв. К этому периоду относятся исследования зарубежных ученых (А. Бине, Г. Гросс, Ф. Лист, В. Штерн и др.) и отечественных юристов (А. Кони, Е. Кулишер, И. Щегловитов и др.).    Исследователи приходили к выводу о том, что на точность показаний влияют как объективные, так и субъективные причины.  Объективные  связывались с условиями, при которых происходило восприятие события, продолжительностью времени  и т.п. Субъективные – с особенностями собственно свидетеля (полом, возрастом, душевным здоровьем, типом организации высшей нервной деятельности и др.). Изучались особенности поведения свидетеля в суде при даче показаний (специфика речи, манера выражать мысли), типология лжи (сознательная, бессознательная и др.). На основе научных данных выдвигались различные предложения относительно повышения точности оценки свидетельских показаний.

В советской правовой науке долгое время данной проблематике практически внимания не уделялось, причина чего, надо полагать, находилась в области общественной идеологии. Лишь в 1970-1980 гг. тема психологии свидетельских показаний, в том числе, психологии лжи вновь зазвучала на страницах юридической литературы (А.А. Закатов, А.Р. Ратинов, И.М. Зайцев, А.А. Ивашков и др.).

Одной из важных и одновременно дискуссионных проблем является определение содержания понятия ложь, выявление признаков, по которым можно судить о сходстве и различии таких понятий как ложь, обман и неправда. Принимая во внимание высказанные в науке суждения, соотношение этих феноменов, их проявление при даче свидетельских показаний можно представить следующим образом. Обман может выступать: а) как цель, которую преследует одно лицо в отношении другого; б) совершаемое действие; в) результат этого действия. Целью обмана является введение в заблуждение относительно определенных обстоятельств, создание у лица неправильного представления (мнения) о чем–либо. Суд может быть введен в заблуждение свидетелем относительно обстоятельств дела не только путем заведомо ложных  показаний, но и посредством иных способов обмана: 1) сообщения частично искаженной информации; 2) умолчания об известных обстоятельствах; 3) сообщения неполной информации; 4) действий, сочетающих умолчание и искажение информации; 5) передачи правдивой информации, но сообщаемой таким образом, что в нее нельзя поверить; 6) действий, не относящихся к вербальным утверждениям. Результат обмана проявляется в том, что у его адресата формируется ошибочное представление о действительных фактах и обстоятельствах. Ложь является одним из способов обмана, и может быть определена как сознательное искажение известной субъекту истины с целью введения в заблуждение другого лица. Неправда отличается от лжи тем, что здесь отсутствует элемент преднамеренности в сообщении не соответствующих действительности сведений.

Представляет интерес проблема, касающаяся психологических аспектов выбора таких способов обмана, как ложное утверждение и сознательное сокрытие информации (умолчание). В работе обосновывается предположение о том, что недобросовестный свидетель в большинстве случаев может предпочесть совершение обмана в форме умолчания о фактах.  Данное предположение основывается на следующих обстоятельствах: 1) у лжи существует явная негативная презумпция, умолчание ассоциируется с деянием менее предосудительным, поскольку зачастую не расценивается как собственно обман; 2) умолчание пассивно и оно воспринимается как не явный обман, поэтому чувство вины, которое может испытывать обманывающий, меньше, чем при прямой лжи; 3) умолчать проще, чем сообщать ложную информацию, так как «успешная» ложь предполагает построение логически согласованной цепочки неистинных утверждений, точное их запоминание, дабы не быть уличенным в обмане, впав в противоречия; 4) умолчание легче оправдать в случае раскрытия правды, например, сославшись на забывчивость.

Одним из направлений в области психологии свидетельских показаний является распознавание лжи по вербальным и невербальным признакам (П. Экман и др.). Представляется, что данная проблема не имеет окончательного решения в силу субъективного характера эмоциональных процессов, что не позволяет принять их внешнее проявление в качестве объективных признаков обмана. Кроме того, голос, мимика, и т.п. не являются непроизвольными эмоционально–сигнальными системами, они могут контролироваться. Вместе с тем исследования в этой сфере имеют известное практическое значение, поскольку выявленные признаки возможного обмана могут помочь в правильном построении допроса свидетеля. Однако в судопроизводстве существует целый ряд факторов, наличие которых  затрудняет обнаружение обмана - допрос свидетеля по прошествии значительного времени после наступления события; возможность подготовиться к допросу и др.

В параграфе пятом «Правовые проблемы обеспечения достоверности показаний» высказываются суждения относительно возможных правовых способов повышения гарантий правдивости свидетельских показаний.   

Традиционным правовым способом обеспечения достоверности показаний свидетелей является применение мер уголовной ответственности за лжесвидетельство. Такого рода ответственность предусматривалась еще в римском праве. Нормы об уголовной ответственности за дачу ложных показаний исторически существовали и в отечественном законодательстве. Современный УК РФ также предусматривает уголовно-правовые санкции в отношении лжесвидетелей. Данный способ обеспечения правдивости показаний является общепринятым в зарубежной законодательной практике (США, Франция, Японии и др.). Несмотря на внешнюю очевидность и широкую распространенность такого способа, его универсальность и эффективность не может быть оценена однозначно высоко. К такому выводу приходили классики уголовно-правовой науки еще в XVIII в. (Ч. Беккариа), об этом же свидетельствуют современные исследования в данной области (В.А. Блинников, А.И. Жиляев и др).

На протяжении всей истории развития законодательства предпринимались попытки поиска дополнительных правовых инструментов понуждения к даче правдивых показаний. Так, со времен Русской Правды существенное внимание уделялось нравственному аспекту обеспечения достоверности показаний, что выражалось в установлении правила принесения свидетелями присяги. Институт присяги свидетелей в отечественном законодательстве просуществовал до 1918 г. В это время присяга была заменена предупреждением свидетелей об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. В юридической литературе предлагается дополнительно к предупреждению об уголовной ответственности предусмотреть принесение свидетелями присяги или торжественного обещания говорить в суде правду (А.Р. Ратинов, В.И. М.А. Фокина). В настоящее время принесение свидетелями присяги предусмотрено только при рассмотрении дел Конституционным Судом РФ. В диссертации приводятся аргументы в пользу того, что введение присяги свидетелей в гражданском судопроизводстве имеет положительную сторону с точки зрения обеспечения достоверности показаний.

Для предотвращения лжесвидетельства, выявления показаний не соответствующих действительности важное значение имеет порядок допроса свидетеля, эффективность его проведения судом. Небезосновательно полагать, что определенные улучшения в этой части способны повлиять на качество свидетельских показаний. Видится целесообразным высказываемое в литературе предложение (А.Г. Коваленко) о предоставлении лицам, участвующим в деле, права заявлять ходатайства, а самому свидетелю просьбу о допросе в отсутствие каких-либо участников процесса или иных находящихся в зале судебного заседания граждан. Также представляется возможным вернуться к законодательной практике собственноручного подписания свидетелями протокола, содержащего данные ими показаниями, что повышает фактическую ответственность свидетеля за достоверность сообщаемых им сведений.

В диссертации критически оценивается мнение о том, что при допросе целесообразно применять методы психологического внушения, эмоционального воздействия на свидетеля, различные способы его убеждения (А.Н. Васильев, Л.М. Карнеева). Представляется, что тактические приемы и методы допроса не могут использоваться с целью оказания давления на свидетеля. Значение имеет установление психологического контакта между судом и свидетелем, что способствует получению достоверных и полных свидетельских показаний.

В правовой науке проблема достоверности показаний  связывается с возможностью проведения в гражданском судопроизводстве экспертизы для определения способности свидетелей к даче показаний, проверки их достоверности (Е.Р. Россинская), в том числе психофизиологической экспертизы посредством полиграфа («детектора лжи») (Т. Алиев, М. Ульянова и др.). В работе обосновывается вывод о том, что проведение экспертизы в отношении свидетелей при рассмотрении гражданских дел с какими-либо целями не имеет ни юридических, ни фактических оснований.

Анализ факторов, могущих повлиять на правдивость свидетельствования, приводит к заключению о том, что проблема повышения гарантий достоверности показаний во многом находится в плоскости общих положений судебного доказывания в гражданском судопроизводстве. Одним из таких положений является наличие взаимной связи свидетельских показаний с объяснениями сторон и третьих лиц. Эта взаимосвязь обусловливается рядом обстоятельств: 1) свидетели представляются сторонами с целью обоснования своих требований и возражений; 2) в силу особенностей споров, являющихся предметом судебного разбирательства, свидетелями нередко выступают граждане, связанные личными отношениями со сторонами; 3) закон не обязывает стороны давать правдивые объяснения относительно фактов, по которым допрашиваются представленные ими свидетели.

Данные обстоятельства могут оказывать влияние на достоверность свидетельских показаний, поэтому видится необходимым ввести законодательное запрещение на представление сторонами и третьими лицами заведомо ложных сведений о фактах, имеющих значение для дела. В диссертации обосновывается вывод о том, что такой запрет не противоречит принципу состязательности гражданского процесса.

Глава седьмая «Доказательственное значение (допустимость) показаний свидетелей» состоит из трех параграфов.

В параграфе первом «Развитие правовых представлений об ограничении использования свидетельских показаний в гражданском судопроизводстве» рассматриваются проблемы доказательственного значения свидетельских показаний в историческом аспекте.

С распространением письменной формы совершения сделок и оформления различного рода актов свидетельские показания постепенно утрачивали свое доминирующее значение в качестве средств доказывания в гражданском процессе. Российское законодательство первой половины XIX в. содержало ряд норм, ограничивающих возможность использования свидетельских показаний в судопроизводстве. В период реформирования законодательства в середине XIX в. идея об  ограничении применения свидетельских показаний нашла свое дальнейшее развитие.

Допустимость доказательств в гражданском процессе проявлялась в нескольких аспектах: 1) как предопределенность средств доказывания (письменных доказательств) нормами материального права, которыми устанавливались формы совершения сделок и других обязательств; 2) как придание приоритетного доказательственного значения письменным актам по сравнению со свидетельскими показаниями, если установлению подлежали факты, для удостоверения которых требовалась письменная форма; 3) как придание законом большего доказательственного значения официальным письменным актам по сравнению с неофициальными письменными документами.

Абсолютно предустановленными являлись письменные доказательства предусмотренной законом формы, когда с соблюдением данной  формы письменного акта связывалась возможность возникновения права. Наличие юридически значимых событий могло доказываться исключительно письменными актами определенной формы. Относительно предустановленными письменные доказательства выступали тогда, когда  несоблюдение письменной формы акта не влияло на возникновение соответствующих прав. Наличие юридически значимых событий могло доказываться любыми письменными или другими предметными доказательствами, а в совокупности с ними и свидетельскими показаниями.

При доказывании событий, которые требовали письменной формы удостоверения, но не связанных с удостоверением прав, могли  использоваться любые письменные или другие предметные доказательства, а вместе с ними и свидетельские показания. Для установления событий, которые требовали письменной формы удостоверения, связанных или не связанных с удостоверением прав, с согласия тяжущихся требуемое законом письменное доказательство могло заменяться свидетельскими показаниями. Исключение составляли отдельные случаи, касающиеся укрепления имущественных прав на недвижимое имущество, когда требовалось обязательное оформления письменного акта определенной формы.

Содержание формальных письменных актов, связанных со способами укрепления прав на имущество, не могли опровергаться неформальными письменными документами и свидетельскими показаниями. Содержание формальных письменных актов, не связанных со способами укрепления имущественных прав, в определенных случаях могли опровергаться неформальными письменными актами и свидетельскими показаниями.  Содержание любых формальных письменных актов могло опровергаться свидетельскими показаниями с согласия сторон. Допускалось опровержение формальных актов укрепления имущества третьими лицами, права и интересы которых данными актами нарушались, без каких-либо ограничений в средствах доказывания, в том числе и свидетельскими показаниями.

Формальные письменные акты не являлись абсолютно неопровержимыми. Обстоятельства, связанные с подложностью документов, утратой актами юридической силы, их незаконностью допускалось доказывать неформальными письменными доказательствами и свидетельскими показаниями. Неформальные письменные акты опровергались любыми доказательствами, включая показания свидетелей.  Свидетельские показания допускались для проверки и разъяснения событий, предшествовавших и сопровождающих написание, исполнение как формальных, так и неформальных письменных актов.

Положения о допустимости (предустановленности) доказательств рассматривались в качестве исключения из общего правила установления обстоятельств гражданских дел, основанного на принципе свободной оценки доказательств.

Параграф второй «Доктрина допустимости доказательств в советском процессуальном праве» посвящен анализу положений о допустимости свидетельских показаний в период изменений  правовой идеологии и законодательства.     

Одна из основных идей, положенных в основу новой регламентации  в области доказывания состояла в том, что нельзя ограничивать суд в использовании доказательств, что было характерно для дореволюционного законодательства. Но применительно к допустимости свидетельских показаний нормотворческий процесс развивался несколько иначе, нежели можно было бы предположить, основываясь на вновь провозглашенных принципах судебного доказывания. Согласно ГПК РСФСР 1923 г. свидетельские показания допускались во всех случаях, кроме тех, когда закон для определенных действий и отношений устанавливал обязательную письменную форму.

Как и в дореволюционном праве, ограничение свидетельских показаний связывалось с письменными формами сделок. Когда по закону требовалось соблюдение нотариальной (квалифицированной) или простой письменной формы сделки под угрозой  ее недействительности, факт совершения сделки, ее содержание могли устанавливаться только посредством соответствующего письменного акта, но не иных доказательств. Если для сделки в законе предусматривалась простая письменная форма без последствий её недействительности, то в доказательство ее существования  (содержания) могло приниматься любое письменное доказательство взамен самого договора. Правила об ограничении использования свидетельских показаний касались не только случаев, связанных с письменной формой сделок. Показаний свидетелей не допускались при установлении тех прав, которые по особым действующим о них положениям требовали регистрации или удостоверения каким-либо официальным органом.

В законе не содержалось определенных указаний относительно оспаривания содержания письменных актов. Анализ правовых норм в совокупности дает основание для вывода о том, что содержание любого письменного акта могло быть оспорено другим письменным доказательством (официальным или неофициальным документом), но не свидетельскими показаниями.

Понятие допустимости доказательств впервые было формализовано с принятием ГПК РСФСР 1964 г., что нашло свое отражение в названии ст. 54 ГПК «Допустимость доказательств», согласно которой обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могли подтверждаться никакими другими доказательствами.

В параграфе третьем «Правовые представления о допустимости доказательств в современном гражданском процессе»  рассматриваются правовые проблемы, относящиеся к содержанию понятия допустимости свидетельских показаний.

В науке высказываются различные точки зрения относительно содержания собственно понятия «допустимость доказательств». Одни авторы допустимость  доказательств связывают только с нарушением  простой письменной формы сделок, что влечет запрещение ссылаться на свидетельские показания в подтверждение их совершения (А.Т. Боннер, А.С. Козлов). По мнению других, под действие правила допустимости доказательств подпадают как сделки, последствием несоблюдения письменной формы которых является запрещение ссылаться в их подтверждение на свидетельские показания, так и сделки, нарушение формы которых влечет их недействительность, а, следовательно, необходимость их  доказывания лишь письменными актами определенной формы (А.Г. Калпин). В процессуальной теории также представлена позиция, согласно которой допустимость доказательств распространяется не только на сферу гражданско-правовых сделок, но и  иные правоотношения (Ю.М. Жуков, М.К. Треушников).

Под допустимостью доказательств также понимается требование использования в судопроизводстве только установленных процессуальным законодательством средств доказывания (О.В. Иванов). Однако представляется, что данное положение относится не к вопросу допустимости, а проблеме юридической силы доказательств. Такой вывод следует из того, что применение в процессе не установленных законом средств доказывания означает, что данные доказательства получены с нарушением закона и тем самым они не имеют юридической силы.

На основании анализе доктринальных воззрений и законодательных предписаний в работе формулируются положения, раскрывающие содержание понятия допустимости доказательств.

При несоблюдении простой письменной формы сделки вне зависимости от материально-правовых последствий ее действительности или недействительности, процессуальным последствием выступает запрещение ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания без ограничения использования других средств доказывания (ст. 162 ГК). Вместе с тем в отдельных случаях допускается использование свидетельских показаний в подтверждение сделки, для которой законом предусмотрена простая письменная форма заключения (ст. 493, 812, 887 ГК).

Свидетельские показания исключаются из числа средств доказывания в случае необходимости подтверждения сделки (условий), если в соответствии с законом или соглашением сторон требуется нотариальное удостоверение или государственная регистрация сделки под угрозой ее недействительности. Недопустимость свидетельских показаний в отношении таких сделок определяется не материально–правовыми последствиями несоблюдения квалифицированной письменной формы, а тем, что эти сделки должны совершаться в письменной форме. Не допускаются свидетельские показания при установлении факта соблюдения установленной законом письменной формы сделки при утрате соответствующего документа.

Не противоречит закону доказывание фактов исполнения сделки показаниями свидетелей. Свидетельскими показаниями может доказываться факт уклонения одной из сторон от нотариального удостоверения сделки, а также государственной регистрации сделки. Ограничения на использование свидетельских показаний не распространяются на доказывание фактов, являющихся основанием для изменения или прекращение договорных отношений; фактов совершения сделки под влиянием заблуждения, обмана, угрозы, насилия; мнимости, притворности сделки (ст.ст. 166 – 179 ГК).

Правило допустимости доказательств предполагает не только запрещение ссылаться на свидетельские показания без ограничения использования других средств доказывания. Согласно закону некоторые виды соглашений должны оформляться в виде письменных документов, являющихся как доказательствами их совершения, так и условием действительности (ст. 550 ГК). В законодательных актах также содержатся предписания относительно определенной письменной формы отдельных договоров, с несоблюдением которой не связывается действительность сделки (ст. 785 ГК). Заключение (условия) данных договоров можно доказывать не любыми средствами доказывания, кроме свидетельских показаний, а письменными доказательствами определенной формы и содержания. В отдельных случаях совершение и условия договора допускается устанавливать только посредством письменных доказательств, но безотносительно к их конкретному виду (ст. 808 ГК).

В диссертации приводятся аргументы в пользу того, что правило допустимости доказательств распространяется не только на гражданско-правовые, но и иные правоотношения.

В заключении формулируются основные выводы по содержанию работы в целом.

По теме диссертационного исследования опубликованы следующие работы:

I. Монографии:

1. Собирание доказательств в гражданском процессе. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1991. 6,0 п.л.

2. Свидетели и свидетельские показания в гражданском судопроизводстве. М.: ИД «Городец», 2009. 27,0 п.л.

II. Научные статьи:

а) опубликованные в рецензируемых журналах, рекомендуемых ВАК:

1. О предустановленных и допустимых доказательствах. // Законодательство. 2005. № 4,  № 5. 2,6 п.л.

2. Допустимость доказательств в гражданском судопроизводстве // Законодательство. 2006. № 1. 1, 3 п.л.

3. Свидетельский иммунитет в гражданском процессуальном праве // Правоведение. 2006. № 2. 1 п.л.

4. Необходимые доказательства в гражданском судопроизводстве // Законодательство. 2006. №  3. 0,5 п.л.

5. "Служебный" свидетельский иммунитет в гражданском судопроизводстве // Российская юстиция. 2006. N 4. 1,0  п.л.

6. Свидетель в гражданском судопроизводстве (историко-правовой аспект) // Законодательство. 2006. №  5. 1,1 п.л.

7. К вопросу о психологии свидетельских показаний // Законы России: опыт, анализ, практика.  2007. № 1. 0,8 п.л.

8. Некоторые теоретические и практические проблемы допустимости доказательств // Законодательство. 2008. № 11. 1,9 п.л.

9. О судебной экспертизе в отношении свидетелей // Законодательство. 2009. № 12. 0, 4 п.л.

б) другие научные статьи:

10. Доказательства в АПК РФ, или тень графа Блудова // эж-ЮРИСТ. 2003. N 47. 0,1 п.л.

11. Отдельные нововведения в институте доказательств // Новеллы гражданского процессуального права. Материалы научно–практической конференции. М., 2004. 0,1 п.л.

12. Источники правового регулирования судебного доказывания. // Ученые-юристы МГУ о современном праве / Под. ред.  М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2005. 3,0 п.л.

13. Особенности рассмотрения и разрешения дел о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина // Особенности рассмотрения и разрешения отдельных категорий гражданских дел (исковое производство) / Под. ред. И.К. Пискарева. М.: ИД «Городец», 2005. 2,1 п.л.

14. Арбитражный и гражданский процесс (статьи) // Юридический энциклопедический словарь / Отв. ред. М.Н. Марченко. М.: «Проспект», 2006. 4,2 п.л.

III. Комментарии законодательства Российской Федерации, учебная, учебно- методическая литература:

1. Научно-практический комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 1999. (Гл. – 7, 8, 9, 10). 2,2 п.л.

2. Научно-практический комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР / Под ред. М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2001. (Гл. – 7, 8, 9, 10). 2,1 п.л.

3. Научно – практический комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Жуйкова, В.К. Пучинского, М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2003. (Гл. – 7, 8, 9, 10). 2,8 п.л.

4. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.М. Жуйкова, М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2007. (Гл. – 7, 8, 9, 10). 2, 9 п.л.

5. Арбитражный процесс: Учебник / Под. ред. М.К. Треушникова. М.: «БЕК», 1994. (§ 5 гл. II, гл. VIII, IX, X). 3, 1 п.л.

6. Арбитражный процесс: Учебник / Под. ред. М.К. Треушникова. М.: «Спарк», «Городец», 1997. (§ 5 гл. 2, гл. – 8, 9, 10). 2,4 п.л.

7. Арбитражный процесс: Учебник / Под. ред. М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2000. (Гл. – 8, 9, 10). 2, 5 п.л.

8. Арбитражный процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2003. (Гл. – 4, 11, 13, 14). 7,0 п.л.

9. Арбитражный процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2005. (Гл. – 4, 11, 13, 14). 6,7 п.л.

10. Арбитражный процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2007. (Гл. – 4, 11, 13, 14). 7,1 п.л.

11. Учебник гражданского процесса / Под. ред. М.К. Треушникова. М.: «Спарк», 1996. (Главы – 11, 12, гл. 14 – в соавт. с М.К. Треушниковым). 3,2 п.л.

12. Гражданский процесс: Учебник / Под. ред. М.К. Треушникова. М.: «Спарк», «Городец», 1998. (Гл. – 11, 12; гл. 14 – в соавт. с М.К. Треушниковым). 3,7 п.л.

13. Гражданский процесс: Учебник / Под. ред. М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2000. (Гл. – 11, 12; гл. 14 – в соавт. с М.К. Треушниковым). 4,0 п.л.

14. Гражданский процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2003. (Гл. – 2, 12, 13, 14, 16). 8,1 п.л.

15. Гражданский процесс: Учебник / Под ред. М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2005.  (Гл. – 2, 12, 13, 14, 16). 7,7 п.л.

16. Гражданский процесс. Учебник / Под. ред. М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2007. (Гл. – 2, 12, 13, 14, 17). 7,7 п.л.

17. Гражданский процесс: Учебник / Под. ред. М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2010. (Гл. – 2, 12, 13, 14, 17). 8,2 п.л.

18. Практикум по гражданскому процессуальному праву / Под ред. М.К. Треушникова. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1991. (Тема 15, приложение). 1,6 п.л.

19. Практикум по гражданскому процессуальному праву / Под ред. М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 1999. (Темы - 7, 21). 1,8 п.л.

20. Практикум по гражданскому процессу: Учебное пособие / Под ред. М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2003. (Темы – 7, 8, программа спецкурса). 1,7 п.л.

21. Практикум по гражданскому процессу: Учебное пособие / Под ред. М.К. Треушникова. М.: ИД «Городец», 2007. (Темы - 7, 8, программа спецкурса). 1,5 п.л.

22. Программа спецкурса (спецсеминара) «Доказывание и доказательства в гражданском процессе» // Гражданский процесс: Учебные программы общих и специальных курсов / Под ред. М.К. Треушникова. М.: «Статут», 2007. 0,4 п.л.

23. Источники российского права. Вопросы теории и истории: Учебное пособие / Отв. ред. М.Н. Марченко. М.: «Норма», 2005. (Гл. 12). 2,3 п.л.

24. Гражданско-правовое регулирование банковской деятельности: Учебное пособие / Под. ред. Е.А. Суханова. М.: «Юринфор», 1994. (Гл. 6 – в соавт. с Ю.В. Мальцевым, А.Е. Шерстобитовым; гл. 12). 1,6 п.л.

25. Гражданско-правовое регулирование банковской деятельности: Учебное пособие / Под. ред. Е.А. Суханова. М.: «Юринфор», 1997. (Гл. 12). 0,7 п.л.

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.