WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Эволюция правового статуса свободных сельских обывателей Российской империи в XIX веке

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 

На правах рукописи

 

 

 

Дунаева Наталья Викторовна

 

ЭВОЛЮЦИЯ ПРАВОВОГО СТАТУСА СВОБОДНЫХ СЕЛЬСКИХ ОБЫВАТЕЛЕЙ РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В XIX в.

 

Специальность 12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

 

 

 

 

 

Санкт-Петербург

2011

Работа выполнена на кафедре теории и истории государства и права юридического факультета Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего профессионального образования «Санкт-Петербургский государственный университет».

Научный консультант:

доктор юридических наук, профессор, Заслуженный деятель науки

Российской Федерации

Луковская Дженевра Игоревна

Официальные оппоненты:

доктор юридических наук, профессор,

Заслуженный юрист Российской Федерации

Кодан Сергей Владимирович

 

доктор юридических наук, профессор

Нижник Надежда Степановна

 

доктор юридических наук, профессор

Заслуженный юрист Российской Федерации

Честнов Илья Львович

Ведущая организация:

Институт государства и права

Российской академии наук

Защита состоится 28 октября 2011 г. в 16 часов на заседании Совета Д 212.232.67 по защите докторских и кандидатских диссертаций в ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный университет» по адресу: 199026, Санкт-Петербург, Васильевский остров, 22-я линия, д. 7.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке юридического факультета ФГБОУ ВПО «Санкт-Петербургский государственный университет» (199026, Санкт-Петербург, Васильевский остров, 22-я линия, д. 7).

Автореферат разослан «____» сентября 2011 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета Д 212.232.67

кандидат юридических наук, доцент                                 М. А. Капустина

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



Актуальность темы диссертационного исследования обусловлена важностью теоретического осмысления исторической эволюции российского права, в ходе которой формируются его национальные особенности, определяется место в мировом правовом пространстве. Современное правовое развитие ориентировано на человека, а потому особый интерес для исследования представляют правовые явления, институционально выражающие правовые связи человека с обществом и государством.

Правовой статус, опосредуя нормативно-правовыми средствами социальные роли участников общественных отношений, являясь продуктом соционормативной эволюции, формально закрепленным в нормативном правовом тексте, а также результатом объективации, институционализации, легитимации, интернализации правовой реальности, комплексно отражает уровень его правовой культуры законодателя, его правовые интересы, способность моделировать адекватные вызовам времени формы правовых коммуникаций, гармонизирующие правовые интересы социальных субъектов . Изучение исторических форм правового статуса в широком социо-культурном контексте с учетом конкретно-исторических условий его изменения, возможных альтернатив его эволюции, их влияния на общество способствует более глубокому пониманию права в ценностном, нормативном, системно-структурном, коммуникативном аспектах.

Определяющее значение для эволюции российского права имеют периоды крупных социальных преобразований, к которым, без сомнения, относится «эпоха Великих реформ». Ее дальнейшее изучение необходимо для более глубокого понимания действия отечественного механизма правовой и культурной преемственности . Правовой статус наиболее массовых социальных групп концентрирует в себе как достижения, так и ошибки избранных ранее правовых моделей преобразований, потому научная реконструкция его эволюции способствует укреплению теоретико-методологических основ правового обеспечения современных реформ.

Восстановление исторической преемственности правовых ценностей и средств социальной эволюции, объективных связей между их содержанием и формой актуализирует познание наиболее важных, узловых правовых фактов и явлений прошлого, в ряду которых находится эволюция сословного правового статуса свободных сельских обывателей (далее также – Stat. hom. rust. ), распространявшегося к 1861 г. на треть населения Российской империи. Выбор средств, темпов и форм правовой эволюции юридически свободной (с позиций сословного права) половины дореформенного российского крестьянства, проживавшего в том секторе землевладения, собственником которого являлся монарх (как глава государства, императорского Дома, носитель высшего государственного титула, регалий), в значительной степени предопределил правовые и общие социальные результаты второй (после преобразований XVIII в.) волны российской модернизации. Изучение исторической динамики данного института российского права (с учетом ее возможных альтернатив) в контексте противостояния главных правовых идеологий отечественного реформаторства позволяет детально воссоздать процесс возникновения, нормирования и внедрения правовой инновации, провести ее научный анализ, расширить представление о конкретно-историческом содержании меры юридической свободы субъекта права на данном этапе правовой эволюции общества.

Изменение правового статуса массовых социальных групп в переходные периоды корреспондирует развитию государства как политико-культурного феномена. Существование в дореформенном сословном праве России категории свободных сельских обывателей, равно как в западноевропейском средневековом праве – многочисленных групп крестьян коронного сектора землевладения, лестничная структура сословных правовых статусов юридически не равных подданных в значительной степени обусловлены исторической эволюцией функций, формы и механизма монархического государства. Изучение темы позволяет полнее соотнести отечественный и зарубежный опыт трансформации институтов сословного права, точнее определить роль государства в этом процессе.

Социальная ответственность государственной власти в период обновления институциональной структуры общества проявляется в том, насколько профессионально она отвечает на новые социальные вызовы, а потому ключевым показателем результативности реформ выступает адекватность выбора правовых средств модернизации. Задача законодателя заключается в умении максимально точно определить момент появления новой нормы права, найти для нее адекватную знаковую форму и наметить, хотя бы в общих чертах, вектор ее дальнейшей институционализации, легитимации, интерпретации в правовой коммуникации. В этой связи изучение разработки Stat. hom. rust. в переломный момент социальной истории России, научная оценка ее результатов приобретают особое значение.

Углубление междисциплинарных взаимодействий в теоретико-историческом правоведении и социально-гуманитарных науках в целом открывает новые возможности научной интерпретации, казалось бы, достаточно известного историко-правового материала, преодоления упрощенных представлений о собственной истории, стандартных оценок правосознания и правовой ментальности российского крестьянства, лишенного свободного выбора форм землевладения и землепользования задолго до эпохи коллективизации. Современная историко-правовая наука, изучая развитие права в контексте институциональных трансформаций в различных сферах общественной жизни, ставит вопросы о роли юридической инновации в эпоху модернизации, общих требованиях к субъекту институциональной новеллизации права .

Историческая реконструкция процесса разработки, обсуждения и принятия на рубеже 50–60-х годов XIX в. ключевых нормативных правовых актов, принципиально не менявших сословный правовой статус государственных, удельных, дворцовых и государевых крестьян как свободных сельских обывателей, позволяет составить более полное представление о правосознании разработчиков официальных и альтернативных моделей реформы, о реальных условиях эволюции отечественной правовой мысли в XIX в., которые далеко не всегда учитываются в общих и специальных работах. Общинная модель крестьянской свободы, распространенная после 19 февраля 1861 г. на все российское крестьянство, впервые подверглась серьезной трансформации только в аграрных законах 1906–1911 гг., благодаря которым, хотя и с отсрочкой на полвека, общество получило импульс к созданию новых для него институтов, давно известных многим государствам Западной Европы. Пореформенная российская правовая мысль, намного опередившая темпы модернизации социальной реальности, развивалась, как и в целом интериоризация и экстериоризация правосознания модерна в России, на уникальной социальной основе, а потому весьма неоднозначно отзывалась на незавершенность выполнения программы стадиальных реформ.

Изучение эволюции Stat. hom. rust. в широком социально-правовом и культурно-антропологическом контексте Российской империи с позиций методологического многообразия и синтеза результатов «крестьяноведческих» исследований юристов, социологов, историков, философов, культурологов, этнографов, лингвистов не только способствует приращению историко-правового знания, но и позволяет глубже понять причины незавершенности программы модернизации аграрного общества в России, своеобразия институционального развития ее государства и права в период модерна. Статус индивидуального землевладельца как массового сельскохозяйственного производителя и основной социальной базы модернизации аграрного общества объективно связан не только с формированием качественно нового реального сектора экономики, но и нового правопорядка, нового типа субъекта права – правовой личности с иными, чем в традиционном обществе, мировосприятием, ценностными установками, правовыми интересами.

Восстановление многомерной объективной картины формирования правовой базы крестьянской реформы 60-х годов XIX в. коррелирует с необходимостью решения современным российским обществом и государством многих вопросов, доставшихся в «наследство» от прошлого, качественным обновлением содержания, методов и средств правового регулирования общественных отношений, в т. ч. и в целях формирования социальной базы очередного этапа модернизации. Изучение исторических аспектов эволюции самой массовой в XIX в. модели сословного правового статуса в контексте масштабных правовых реформ предоставляет участникам современного законодательного процесса в нашей стране и за рубежом ценный материал для более глубокого и обоснованного проектирования социальных инноваций, выработки оптимальных правовых средств их реализации в целях формирования правовой личности, развития гражданского общества и цивилизованного правопорядка.

Степень научной разработанности темы. Монографические исследования по изучаемой теме отсутствуют. Единственное исключение может составить фундаментальный труд Н. М. Дружинина, изданный более полувека назад, в котором основной акцент сделан на первую половину XIX в. В отечественной науке исследование проблем правовой эволюции российского крестьянства в XIX в. до сих пор проводились, в основном,  в русле проблематики 19 февраля 1861 г., т. е. освобождения от крепостной зависимости частновладельческих крестьян, а аспекты, связанные с инвариантностью развития Stat. hom. rust., несмотря на значительный объем научных работ , остаются малоизученными. До последнего времени спектр исследовательских подходов к изучению аграрного общества в России был довольно узок, развиваясь, в основном, на базе либерально-народнической парадигмы, в значительной степени поддержанной и советской наукой. На рубеже XX–XXI вв. их диапазон существенно расширился, а потому оказались востребованными положения различных направлений дореволюционной историографии (либерального, консервативного, раннего социал-демократического), что позволило более свободно использовать классические методы юридических наук, апробированные отечественным историческим правоведением на рубеже XIX–XX вв., но незаслуженно оттесненные на «второй план» в советский период. Сегодня историко-правовая наука возвращается к вопросам, исследование которых было прервано задолго до событий октября 1917 г. (например, об общем и особенном в процессах трансформации сословного права, об эволюции института земельной собственности в России, о роли правосознания государственных деятелей в истории отечественного права).

Проблемы эволюции правового статуса российского крестьянства затрагивались в монографиях и статьях, подготовленных в различных отраслях науки. В трудах таких отечественных историков, как В. А. Александров, Б. В. Ананьич, Г. И. Богатикова, В. И. Вешняков, Р. Ш. Ганелин, Л. Р. Горланов, В. Я. Гросул, В. И. Данилов, М. Д. Долбилов, А. Н. Долгих, Н. М. Дружинин, Е. А. Дудзинская, Н. П. Ерошкин, Г. П. Жидков, В. П. Желтова, П. А. Зайончковский, Л. Г. Захарова, В. В. Зверев, П. Н. Зырянов, Н. А. Иванова, Н. М. Карамзин, С. Г. Кащенко, А. А. Кизеветтер, В. О. Ключевский, И. Д. Ковальченко, А. А. Корнилов, А. С. Лаппо-Данилевский, Б. Г. Литвак, Л. В. Милов, С. В. Мироненко, Б. Н. Миронов, Е. Н. Морозова, М. В. Нечкина, Д. И. Раскин, Н. А. Рожков, И. В. Ружицкая, В. И. Семевский, С. М. Соловьев, В. А. Твардовская, Ю. В. Тот, А. С. Тургаев, И. А. Христофоров, В. Г. Чернуха, М. М. Шевченко и многих других собран обширный фактический материал, необходимый для анализа реализации правовых норм, регулировавших в XVIII–XIX вв. статус отдельных групп сельского населения России.

Проблемы целей, форм и методов модернизации традиционных аграрных обществ исследовали философы, социологи, экономисты: В. П. Безобразов, И. Берлин, М. Блок, Ф. Бродель, П. Бурдье, В. М. Быченков, М. Вебер, И. И. Вильсон, А. Гакстгаузен, Г. В. Ф. Гегель, Н. Я. Данилевский, В. Н. Дикарев, Э. Дюркгейм, Е. Ф. Канкрин, Р. И. Капелюшников, Н. А. Карышев, П. Л. Кованько, П. М. Коловангин, Н. Д. Кондратьев, Е. И. Ламанский, В. И. Ленин, К. Н. Леонтьев, А. Е. Лосицкий, П. И. Лященко, К. Маркс, В. А. Мау, А. Н. Медушевский, Т. Парсонс, Г. В. Плеханов, П. А. Сорокин, В. В. Тенишев, Ф. Г. Тернер, А. Дж. Тойнби, А. де Токвиль, Н. И. Тургенев, Ф. А. фон Хайек, О. А. Хауке, Л. В. Ходский, А. В. Чаянов, Г. И. Шмелев, О. А. Шпенглер, Ф. Энгельс, Ю. Э. Янсон и другие.

В работах дореволюционных отечественных ученых-правоведов А. С. Алексеева, Н. Н. Алексеева, С. Г. Алексеева, И. Е. Андреевского, И. Д. Беляева, А. И. Васильчикова, М. Ф. Владимирского-Буданова, А. Д. Градовского, Н. Л. Дювернуа, К. Д. Кавелина, П. Е. Казанского, Л. А. Кассо, М. М. Ковалевского, Н. М. Коркунова, Н. И. Лазаревского, В. Н. Латкина, А. А. Леонтьева, В. Н. Лешкова, П. Н. Милюкова, С. А. Муромцева, В. Ф. Мухина, К. А. Неволина, П. И. Новгородцева, С. В. Пахмана, Л. И. Петражицкого, К. П. Победоносцева, А. В. Романовича-Славатинского, М. М. Сперанского, Ф. В. Тарановского, Е. Н. Трубецкого, И. М. Тютрюмова, А. Н. Филиппова, Б. Н. Чичерина, Г. Ф. Шершеневича, И. Е. Энгельмана и многих других проблемы правового статуса личности в имперский период российской истории рассматривались в контексте философско-правовых, теоретико-правовых и историко-правовых исследований.

Ценные наблюдения и выводы об инвариантности правового развития аграрной России в XIX в. оставила эмигрантская политико-правовая мысль, представленная работами Г. В. Вернадского, К. И. Зайцева (архимандрита Константина), В. В. Леонтовича, Б. Э. Нольде, С. Г. Пушкарева, Н. С. Тимашева и других, специальными сборниками .

В работах известных отечественных юристов – М. М. Агаркова, Н. В. Акчуриной, С. С. Алексеева, С. И. Архипова, С. Н. Братуся, Н. В. Варламовой, А. В. Венедиктова, Н. В. Витрука, В. Г. Графского, Ю. И. Гревцова, И. А. Емельяновой, Н. Н. Ефремовой, В. Д. Зорькина, И. А. Иконицкой, А. В. Ильина, О. С. Иоффе, И. А. Исаева, С. М. Казанцева, М. А. Капустиной, О. М. Карамышева, Т. В. Кашаниной, С. В. Кодана, И. Ю. Козлихина, Н. И. Комарова, А. И. Королева, Н. А. Крашенинниковой, В. В. Лапаевой, Л. Е. Лаптевой, К. Е. Ливанцева, И. Б. Ломакиной, Д. И. Луковской, А. В. Малько, Г. В. Мальцева, Л. С. Мамута, О. В. Мартышина, М. Н. Марченко, Н. И. Матузова, В. С. Нерсесянца, Н. С. Нижник, Т. Е. Новицкой, О. А. Омельченко, Д. А. Пашенцева, А. В. Полякова, О. Ю. Рыбакова, В. А. Сапуна, Е. А. Скрипилева, К. А. Софроненко, Л. И. Спиридонова, Е. А. Суханова, В. М. Сырых, Е. В. Тимошиной, Ю. П. Титова, В. А. Томсинова, И. Л. Честнова, В. А. Четвернина, О. И. Чистякова, С. В. Юшкова, Л. С. Явича и других – рассматривались общие и специальные вопросы эволюции права и государства в России и зарубежных странах, связанные с темой настоящего исследования.

Немало ценных результатов в изучении общих проблем крестьянской реформы XIX в. содержится в работах зарубежных ученых, чьи идеи сегодня прочно вошли в отечественный научный дискурс – Д. Байрау, С. Беккера, Дж. Бушнелла, А. К. Вилдмэна, Ф. Вчисло, А. Гершенкрона, П. Готрелла, Дж. Йени, У. Б. Линкольна, Д. Мэйси, Р. Пайпса, У. Пинтнера, Р. С. Уортмана, Д. Филда, С. Л. Хока, Б. Эклофа, Т. Эммонса и других.

Отечественные диссертационные исследования последних лет демонстрируют значительный рост интереса к изучению российского сословного права периода империи и, в частности, правового статуса представителей отдельных социальных групп . На фоне расширения проблематики исследований российского консерватизма и либерализма XIX в. историки права часто обращаются к изучению наиболее значимой для России земельно-аграрной (крестьянской) реформы . В то же время в общем научном концепте этих работ пока не нашлось места новым подходам к оценке правового положения сельского населения, проживавшего на землях, собственником которых являлось российское монархическое государство, до, в период и после проведения крестьянской реформы 1861 г. Как и прежде, основное внимание ученых обращено, в первую очередь, на изменение правового положения частновладельческих крестьян, их пореформенный правовой статус, ставший базовой моделью унификации правового положения всего сельского сословия империи. Подобная тенденция характерна и для зарубежной историографии.

На фоне стремления мировой социальной науки к созданию новой, антропологически ориентированной «культурной истории», и отказа от радикального противопоставления индустриального и аграрного секторов в период модернизации аграрных обществ в отечественном теоретико-историческом правоведении возрос интерес к изучению обычного права, в т. ч. в его ментальном аспекте . Но юридическая антропометрия крестьянства, раскрывая воспроизводство обычая и коллективной ментальности в правовой жизни российской пореформенной деревни, пока уделяет недостаточно внимания вопросам правовой индивидуализации крестьянства, его вовлечения в общегражданские формы правовых коммуникаций, эволюции разнообразных правовых интересов сельского населения России.

Таким образом, следует признать, что целостная научная картина развития Stat. hom. rust. в Российской империи XIX в., учитывающая его альтернативные траектории, до сих пор не сформирована, хотя фундаментальные исследования советских историков (Н. М. Дружинина, П. А. Зайончковского и его последователей, ученых ленинградской научной школы – С. Н. Валка, С. Б. Окуня, В. Г. Чернухи и других) создали весомый научный фундамент для восполнения этого пробела в историографии. Комплексное исследование эволюции правового статуса трети населения Российской империи в XIX в., в т. ч. в контексте историко-правового опыта разрешения аналогичных модернизационных задач в ряде зарубежных государств, открывает не только новое перспективное направление изучения истории отечественного права, но и дает возможность более полного использования мировым сообществом бесценного исторического опыта правового развития России.

Хронологические рамки исследования охватывают XIX век с акцентом на его вторую треть как переломный момент в эволюции Stat. hom. rust. в контексте выбора законодателем стратегии и тактики реформирования сословного общества в России.

Цель исследования – проанализировать юридические предпосылки, правовое содержание и последствия реализации для российского права официальной и альтернативной моделей эволюции правового статуса свободных сельских обывателей Российской империи в XIX в.

Для достижения поставленной цели в диссертации были определены следующие задачи:

- провести историографический анализ изучения темы и ряда смежных вопросов, связанных с реформированием земельно-правовых и административно-правовых отношений в аграрном обществе;

- проанализировать развитие Stat. hom. rust. в контексте эволюции государственно-организованного и общественного уровней российского права в условиях завершения сословного этапа его истории;

- исследовать юридическую природу взаимосвязи Stat. hom. rust., механизма российского самодержавного государства, систем государственного управления и местного самоуправления;

- выявить правовые основания многообразия юридических разрядов свободных сельских обывателей в дореформенной России и правовые средства его преодоления в процессе трансформации сословного права, в т. ч. с учетом зарубежного опыта;

- рассмотреть основные элементы Stat. hom. rust. в перспективе формирования общего правового статуса личности и основ институциональной экономики;

- уточнить роль государства в процессе институционального изменения права аграрного общества и выработки оптимальных правовых средств социальной модернизации;

- выявить причины и проследить изменение идейного контента и методологии официальных подходов к реформированию Stat. hom. rust.;

- раскрыть институциональный потенциал программы министра государственных имуществ, председателя департамента уделов, директора межевого корпуса министерства юстиции М. Н. Муравьева (1796–1866) по развитию индивидуальных форм землевладения и землепользования свободных сельских обывателей;

- раскрыть значение законопроектной деятельности в 1858–1861 гг. Комитета по разработке реформы для крестьян государевых, государственных, дворцовых, удельных и заводских (далее – Особый комитет) для эволюции Stat. hom. rust.;

- исследовать на примере разработки законодательства о реформировании правового статуса удельных, дворцовых и государевых крестьян концептуальные и юридико-технические особенности законотворческого процесса по распространению на данные группы сельского населения принципов и норм законодательства 19 февраля 1861 г.;

- провести историко-правовую реконструкцию компромиссной модели реформирования Stat. hom. rust., представленной в законопроектах министерств государственных имуществ (далее – МГИ) и императорского двора и уделов (далее – МИДв) от 17 и 27 октября 1861 г., оценить ее институциональный потенциал;

- провести на примере ряда групп свободных сельских обывателей анализ Stat. hom. rust., закрепленного Положением от 26 июня 1863 г., оценить его институциональный потенциал;

- дать историко-правовую оценку основным правовым средствам изменения Stat. hom. rust. до и после отмены крепостного права в России в контексте сопоставления двух реформаторских парадигм XIX в. – либерально-этатистской и общинно-государственной;

- определить взаимосвязь основных этапов развития отечественного либерально-этатистского направления модернизации аграрного общества и сословного права в XIX в., с одной стороны, и ключевых законопроектных разработок в области реформирования Stat. hom. rust., с другой;

- актуализировать исторический опыт Российской империи по разработке правовых средств модернизации аграрного общества для совершенствования правовой базы современных российских реформ.

Объект исследования: урегулированные правовыми нормами общественные отношения (государственно-правовые, административно-правовые, гражданско-правовые, земельно-правовые, правоохранительные и т. д.), субъектами которых в XIX в. являлись подданные Российского императора, по закону объединенные правовым статусом свободных сельских обывателей.

Предмет исследования: нормативные правовые акты Российской империи, законопроекты, законопроектные предложения («записки»), политико-правовые представления их разработчиков о содержании и перспективах эволюции Stat. hom. rust. в Российской империи в XIX веке как ведущего направления формирования общего правового статуса личности в период модернизации аграрного общества и трансформации сословного права.

Методологическую основу исследования составляют подходы, задаваемые парадигмами классической и постклассической гносеологии, используемые с учетом неизбежной преемственности форм и способов научного знания об объекте исторического правоведения: эволюционный, исторический, цивилизационный, системно-структурный, герменевтический, коммуникативный, институциональный, социально-антропологический. Их сочетание позволяет провести исследование темы в форме диалога с прошлым, направленном на выявление смыслового содержания и знаковых форм историко-правовых явлений, составляющих предмет настоящей работы, углубление их научной интерпретации и понимания роли в развитии правовой коммуникации .

Указанные подходы и традиционные методы исторического научного знания (дедуктивный, индуктивный, диалектический, системный, комплексный, сравнительный и другие) использовались для построения процессно-фактологического «каркаса» эволюции института свободных сельских обывателей в российском праве XIX в., а приемы современной научной методологии (герменевтики, синергетики, теории коммуникации, семиотики, социальной антропологии), расширяющие знание об эволюции социального субъекта позволили выявить «узкие места» в предмете исследования, малоизученные аспекты темы, пересмотреть ряд устоявшихся историографических положений, предложить новый ракурс рассмотрения источников, углубить их научную оценку.

Правовая реальность XIX в. рассматривается в широком общесоциальном динамическом контексте (политико-правовом, экономико-правовом, социально-культурном), сфокусированном на юридический предмет исследования. Выбор методологических подходов определялся реальным соотношением в российском правовом аутопойезисе XIX в. (термин Н. Лумана) государственно-организованного и общественного уровней правогенеза, правотворчества, правореализации, правосудия и правоприменения. Прогрессивное содержание инновации в период трансформации сословного права было объективно связано с совершенствованием государственной (рациональной) правотворческой и иной правовой деятельности, обеспечивающей последовательный, начиная с экономически активной части крестьянства, переход к юридическому равенству условий самоопределения личности.

Упрощенные, в значительной степени утопические, представления разработчиков официальной модели крестьянской реформы 1860-х гг. об особенностях Stat. hom. rust., юридическом быте и правовых интересах крестьян, пределах авторитарного регулирования их сословно-правовой унификации не получили всесторонней научной оценки в силу методологической одномерности предшествующей историографической традиции, не позволившей в течение ряда десятилетий даже поставить вопрос о наличии у государственной власти накануне отмены крепостного права реалистичной законопроектной модели, альтернативной реализованному после 1861 г. уникальному проекту реформирования аграрного общества. Этатистская политико-правовая парадигма, отражающая ведущую роль государства в правовом обеспечении модернизации сословного общества в период, рассматриваемый в диссертации, не являлась идейно однородной. Углубленное изучение ее различных оттенков требует междисциплинарной разработки наиболее существенных правовых категорий, толерантного отношения к результатам исследований, выполненных в рамках различных методологических подходов и парадигм.

Исследование темы опирается на общие для комплекса социального знания методы изучения сложных социальных объектов – социо-культурологический, системный, статистический, конкретно-социологический, структурно-функционального анализа, конкретно-исторический, историко-хронологический, культурно-исторический, сравнительно-правовой и сравнительно-исторический, метод «идеальных типов» (М. Вебера) – в их сочетании со специальными (частно-научными) методами исследования правовых явлений прошлого – формально-юридическим, сравнительно-правовым, историко-проблемным (проблемно-теоретической связи истории с современностью), юридической антропологии, юридической герменевтики, юридической семиотики. В диссертации нашли отражение методологические аспекты современной институциональной теории в правоведении, социологии, экономике.

Теоретической основой исследования служат монографические работы по философии, истории, экономике, социологии, истории и теории права и государства, истории правовых учений, в т. ч. труды дореволюционных отечественных юристов – А. С. Алексеева, Н. Н. Алексеева, И. Е. Андреевского, А. И. Васильчикова, М. Ф. Владимирского-Буданова, А. Д. Градовского, Н. Л. Дювернуа, К. Д. Кавелина, Л. А. Кассо, Б. А. Кистяковского, М. М. Ковалевского, Н. М. Коркунова, Н. И. Лазаревского, В. Н. Латкина, А. А. Леонтьева, С. А. Муромцева, К. А. Неволина, С. В. Пахмана, Л. И. Петражицкого, К. П. Победоносцева, М. М. Сперанского, Ф. В. Тарановского, Б. Н. Чичерина, Г. Ф. Шершеневича и многих других.

Диссертант опирается на работы известных отечественных юристов – М. М. Агаркова, Н. В. Акчуриной, С. С. Алексеева, Л. И. Антоновой, С. И. Архипова, Ю. Я. Баскина, С. Н. Братуся, А. В. Венедиктова, Н. В. Витрука, В. Г. Графского, Ю. И. Гревцова, Н. Н. Ефремовой, О. А. Жидкова, В. Д. Зорькина, И. А. Иконицкой, О. С. Иоффе, И. А. Исаева, С. М. Казанцева, Т. В. Кашаниной, С. В. Кодана, И. Ю. Козлихина, Н. И. Комарова, А. И. Королева, Н. А. Крашенинниковой, В. В. Лапаевой, Л. Е. Лаптевой, К. Е. Ливанцева, И. Б. Ломакиной, Д. И. Луковской, А. В. Малько, Г. В. Мальцева, Л. С. Мамута, О. В. Мартышина, М. Н. Марченко, Н. И. Матузова, В. С. Нерсесянца, Н. С. Нижник, И. Б. Новицкого, Т. Е. Новицкой, О. А. Омельченко, Д. А. Пашенцева, Ю. Е. Пермякова, А. В. Полякова, О. И. Рыбакова, В. А. Сапуна, Е. А. Скрипилева, К. А. Софроненко, Л. И. Спиридонова, Е. А. Суханова, В. М. Сырых, Н. Н. Тарасова, Е. В. Тимошиной, Ю. П. Титова, В. А. Томсинова, Е. Б. Хохлова, И. Л. Честнова, В. А. Четвернина, О. И. Чистякова, С. В. Юшкова, Л. С. Явича и многих других, а также труды зарубежных исследователей истории социальных отношений, государства и права: М. Авенариуса, Э. Аннерса, Д. Байрау, С. Беккера, П. Бергера, Г. Дж. Бермана, М. Блока, Ф. Броделя, П. Бурдье, Дж. Бушнелла, В. М. Быченкова, М. Вебера, Э. Дюркгейма, У. Линкольна, Т. Лукмана, Н. Лумана, Л. фон Мизеса, Д. Мэйси, Д. Норта, Р. Пайпса, У. Пинтера, У. Ростоу, Н. Рулана, А. Дж. Тойнби, А. Токвиля, Р. Уортмана, Д. Филда, Дж. Фриза, Ф. А. фон Хайека, С. Хока, Б. Эклофа и др.

Источниковую основу исследования составляют Полное Собрание законов Российской империи (1, 2 и 3-е), Свод законов Российской империи (редакции общие 1832, 1842, 1857 гг. и отдельных томов), Сборник постановлений по управлению государственными имуществами, Свод удельных постановлений, журналы Секретного и Главного Комитетов по крестьянскому делу (далее – ГККД), Главного комитета по устройству сельского состояния (далее – ГКУСС), сборники административных распоряжений по вопросам проведения крестьянской реформы, опубликованные материалы правительственных комиссий, изучавших положение в сельском хозяйстве России.

В диссертации используются неопубликованные архивные документы, хранящиеся в фондах Государственного архива Российской Федерации (далее – ГАРФ): 678 (Александр II), 722 (Великий князь Константин Николаевич – «Мраморный дворец»), 811 (Михаил Николаевич Муравьев); Российского государственного исторического архива (далее – РГИА): 383 (1-й Департамент МГИ), 515 (Главное управление уделов), 911 (Владимир Иванович Вешняков), 1021 (Перовские), 1180 (Секретный и Главный комитеты по крестьянскому делу), 1181 (ГКУСС); Российской Национальной Библиотеки (далее – РНБ).

Важную часть источниковой базы составляет журнальная публицистика второй половины XIX – начала ХX вв., отразившая идейную борьбу по вопросам определения стратегии крестьянской реформы, в первую очередь – юридические журналы и официальные издания министерств государственных имуществ, народного просвещения, юстиции; официальные материалы государственной и земской статистики; мемуары и переписка видных российских юристов, государственных и общественных деятелей (В. В. Берви, П. А. Валуева, В. И. Вешнякова, С. Ю. Витте, Ю. А. Гагенмейстера, А. Н. Герцена, Д. А. Гурьева, П. В. Долгорукова, А. П. Заблоцкого-Десятовского, Е. Ф. Канкрина, М. А. Корфа, Н. П. Огарева, Ю. Ф. Самарина, Н. П. Семенова, М. М. Сперанского, Н. И. Тургенева, Б. Н. Чичерина и других).

Научная новизна диссертационного исследования заключается в том, что в нем:

- обосновано использование в историко-правовом научном аппарате юридических понятий «коронное крестьянство», «крестьянство коронного сектора землевладения» применительно к сельскому населению Российской империи, проживавшему на землях, собственником которых являлся российский монарх (как носитель Короны, глава государства и императорского Дома), и объединенному до 1863 г. общим сословным правовым статусом; доказана необходимость учитывать различия в правовом положении крестьян коронного и частновладельческого секторов российского аграрного общества при исследовании проблем трансформации российского сословного права в XIX в., в т. ч. перехода к общему правовому статусу личности;

- произведен комплексный историко-правовой анализ эволюции правового статуса свободных сельских обывателей Российской империи, не подвергавшегося ранее специальному научному исследованию; доказана ведущая роль данного института в эволюции российского сословного права;

- подвергнуты исследованию ключевые для российского законодательства XIX в. юридические институты, формировавшие в дореформенном сословном праве основу Stat. hom. rust.: «права состояния», «обязанный (служебный) труд», «подведомственность», «избрание рода жизни», «водворение», «приписка»;

- на примере Stat. hom. rust. показаны особенности российской нормативно-правовой модели субъекта сословного права как иерархически соподчиненной конструкции сословных, специальных и отраслевых статусов; определены ее основные «точки роста» в направлении общего правового статуса личности;

- выявлены две ключевые отраслевые доминанты Stat. hom. rust. – административно-правовая и земельно-правовая как корреляты сословных и личных прав крестьян, их юридических обязанностей и ответственности, определявшие базовые области правовой институционализации общественных отношений в переходный период;

- доказано существование в высших кругах российского официального реформаторства на протяжении всего XIX в. прогрессивной либерально-этатистской правовой парадигмы перехода к общему правовому статусу личности; показано изменение доминантного концепта правовых средств реформирования Stat. hom. rust. во второй трети XIX в., предопределившее выбор правовой модели модернизации аграрного общества на рубеже 50–60-х годов XIX в.;

- на конкретно-историческом материале реконструирован ход и содержание идейной и законопроектной борьбы за выбор модели трансформации Stat. hom. rust. в переломный период российской истории; выявлены альтернативные правовые средства его эволюции, разработанные в МГИ, МИДв и получившие апробацию в 1859–1861 гг.;

- в научный оборот введены новые документальные материалы юридического характера, позволяющие глубже оценить реформаторские замыслы и деятельность российского государства в области нормативно-правового регулирования статуса массовых групп сельского населения России в условиях модернизации аграрного общества;

- впервые проведен анализ законопроектной деятельности Особого комитета (1858–1861 гг.) по подготовке условий реформирования Stat. hom. rust.;

- расширены научные представления об особенностях монархического правосознания высшей российской реформаторской бюрократии, непосредственно повлиявших на выбор правовой модели эволюции Stat. hom. rust.; раскрыты основные официальные подходы к ее разработке – либерально-этатистский и общинно-государственный;

- показано противоречивое влияние концепции «государственного крепостного права» К. Д. Кавелина на выбор правовых средств эволюции Stat. hom. rust. в России, пересмотрена ее научная значимость;

- впервые показана связь либерально-этатистской модели трансформации Stat. hom. rust., созвучной основным положениям западноевропейской либеральной реформаторской парадигмы, с либеральным направлением отечественной политико-правовой мысли XIX в.;

- впервые комплексно представлена правовая позиция видного государственного деятеля Российской империи М. Н. Муравьева по стратегическим вопросам реформирования Stat. hom. rust. на рубеже 50–60-х годов XIX в.;

- впервые установлена связь так называемой «контрреформы М. Н. Муравьева» в коронном секторе российской агарной экономики с реализацией либерально-этатистской модели крестьянской реформы, направленной на развитие базовых правовых средств трансформации Stat. hom. rust. – приватизацию крестьянами земель Российской короны, долгосрочную регулируемую земельную аренду и развитие территориальной организации местного самоуправления;

- впервые выявлена методологическая преемственность правового содержания либерально-этатистских проектов первой трети XIX в., нормотворческой и организационно-распорядительной деятельности МГИ и департамента уделов МИДв в 1857–1860 гг., законопроектов о реформировании Stat. hom. rust. от 17 и 27 октября 1861 г., разработанных под руководством М. Н. Муравьева;

- впервые проведен детальный постатейный анализ законопроекта от 27 октября 1861 г. о реформировании правового положения крестьян государевых, дворцовых и удельных, разработанного под руководством М. Н. Муравьева, содержавшего компромиссную модель преобразований, допускавшую институциональную трансформацию общественных отношений даже в условиях доминирования общинно-государственного концепта модернизации; показан ход дальнейшей работы над изменением содержания данного проекта в целях достижения максимального концептуального единства с законодательством 19 февраля 1861 г.;

- впервые раскрыты реальные причины принудительного распространения на удельных и дворцовых крестьян модифицированного сословного правового статуса крестьян-собственников мирской (общинной) земли, появления в законе от 26 июня 1863 г. положений об отрезках в крестьянском землепользовании и обременительных (по сравнению с действовавшими правовыми нормами) финансовых обязательствах крестьян по уплате выкупных платежей;

- доказана ведущая роль государственно-организованного права при переходе к формированию основ гражданского общества в условиях возрастания требований к качеству и научной обоснованности нормативного правового регулирования социальных отношений, в т. ч. и в целях активизации индивидуальной правовой деятельности субъектов права;

- доказано, что регулирование правового статуса юридических групп российского коронного крестьянства до 1863 г. на базе общего сословного Stat. hom. rust. носило комплексный характер, опиралось на национальную законодательную традицию, было направленно на юридизацию социальных отношений сельского населения земель Российской короны в целях эволюционного перехода к общему правовому статусу личности, создания основ институциональной экономики;

- показано, что глубина негативных правовых последствий общей крестьянской реформы для социальной модернизации России была обусловлена произвольным перенесением принципов, положений и норм законодательства 19 февраля 1861 г. в коронный сектор землевладения с юридически свободным (в рамках сословного права) сельским населением, что не позволило законодателю своевременно исправить ошибки в механизмах земельно-правовой и административно-правовой реформ в российской деревне, предельно затруднило развитие правовой индивидуализации субъектов права и переход к общему правовому статусу российского подданного.

На защиту выносятся следующие основные положения:

1. Статус свободных сельских обывателей в Российской империи XIX в. являлся результатом сложного взаимодействия государственно-организованного и общественного (преимущественно обычно-правового) уровней сословного права, содержание и форма которых к середине XIX в. нуждались в качественной модернизации в целях расширения правовых возможностей индивидуальной правовой деятельности субъектов права, формирования основ общей конструкции правового статуса личности. Реформирование государственно-организованного права в указанном направлении выступало первичным фактором преобразования правовой культуры ѕ населения России.

2. Общая модель правового статуса российского подданного на протяжении всего XIX в. представляла собой иерархически соподчиненную систему сословных и внутрирсословных правовых статусов представителей различных социальных групп. Но сохранение сословно-правовой парадигмы с учетом оптимального выбора вектора ее постепенной модернизации не препятствовало формированию в России правовых норм и институтов, формально-юридически индифферентных к сословным различиям субъектов права. Юридические условия для этого обеспечивались, в первую очередь,  своевременной новеллизацией государственно-организованного права, регулировавшего общественные отношения в нечастновладельческом секторе российского землевладения.

3. В отечественном историко-правовом научном аппарате при необходимости разграничения дореформенного российского крестьянства по признаку сословно-правовой свободы, земельно-правовому, административно-правовому статусу целесообразно использование терминов «коронное крестьянство», «крестьянство коронного сектора российского землевладения» как обобщающих понятий для юридических групп непомещичьих крестьян Российской империи, указывающих на их общий признак – сословно-правовую связь с монархом как условных пользователей земельной собственностью Короны, подведомственных органам коронного управления.

4. В первой половине XIX в. юридические основания дифференциации коронного крестьянства (мера сословно-правовой свободы; вид обязанного труда; тип поземельной зависимости; субъект административной власти) обусловливали основные направления корректировки законодателем общего сословного правового статуса свободных сельских обывателей. Его регламентация была направлена, в первую очередь, на унификацию юридических обязанностей многочисленных групп коронного крестьянства. Унификация сословных прав различных групп сельского населения Российской империи, формально закрепленных в Т. 9 Свода законов, без их качественной новеллизации означала лишь распространение сословного статуса вширь, а потому не могла обеспечить переход к общему правовому статусу личности.

5. Публично-правовой статус государственных органов управления населенными землями Российской короны обусловливал развитие в этом секторе аграрного общества особых отношений административно-правовой природы, субъектами которых выступали государство (Корона) и свободные сельские обыватели (коронные крестьяне). Административная правосубъектность коронных крестьян вплоть до упразднения власти МГИ и МИДв сохраняла нормативно-правовую форму и юридически была несопоставима с личной зависимостью от землевладельца помещичьих крестьян. В коронном секторе аграрного общества формировались оптимальные условия (нормативно-правовые, организационно-кадровые, материальные) для научной разработки и планомерного использования правовых средств социальной модернизации.

6. К середине XIX в. официальная юридическая дифференциация российского крестьянства не соответствовала дифференциации правовых интересов различных социальных групп сельского населения России, отражавшей объективный процесс углубления социально-имущественной неоднородности мультикультурного аграрного общества. В наибольшей степени правовым притязаниям численно растущей экономически активной части свободных сельских обывателей соответствовал правовой институт индивидуальных земельных собственников. Однако вместо закрепления необходимых стимулов для его дальнейшего развития в государственно-организованном праве с 1840-х гг. активизировалась разработка институтов сословного права – сельского общества, общественной собственности на землю, волостного суда.

7. Содержание идейной борьбы в среде российской реформаторской бюрократии относительно выбора модели крестьянской реформы определялось не столкновением сторонников и противников отмены крепостного права, как до сих пор принято считать в историографии, а приверженностью ее участников одной из двух юридических моделей социальной модернизации – общинно-государственной либо либерально-этатистской. Первая ориентировалась на консервацию сословного статуса свободных сельских обывателей, вторая – на преодоление сословной изоляции крестьянина и общую трансформацию сословного права. Обе модели предусматривали активную роль государства в начальной фазе модернизации, но по-разному оценивали его опыт по управлению коронным сектором агарного общества.

8. Общинно-государственная модель изменения правового статуса свободных сельских обывателей явилась следствием отражения в правосознании части просвещенного дворянства и реформаторской бюрократии конфликта естественно-правовых принципов и позитивного права, способов его разрешения, характерных для славянофильской философско-правовой идеологии. Важную роль в формировании этой модели сыграла сословно-правовая политика первого министра государственных имуществ П. Д. Киселева, правовые идеи К. Д. Кавелина (в первую очередь, его публицистическая концепция «государственного крепостного права» и отношение к сельской общине), законопроектные разработки Редакционных комиссий (1859–1860 гг.). Данная модель реформирования правового статуса свободных сельских обывателей, в отличие от либерально-этатистской, опиравшейся на отечественную легистскую реформаторскую традицию, заложенную М. М. Сперанским, и опыт модернизации традиционных аграрных обществ средне-восточно-европейского региона, получила законодательное закрепление только в России.

9. Состояние отечественной юридической мысли в момент выбора модели реформирования правового статуса свободных сельских обывателей не позволило выработать научный подход к правовому регулированию сложных социальных процессов, опереться на эффективные методики законопроектных работ. В этот важнейший период истории отечественного государства и права наиболее последовательную оппозицию общинно-государственной модели составили руководители государственных органов Российской империи, управлявших коронным сектором землевладения: министры М. Н. Муравьев (МГИ) и В. Ф. Адлерберг (МИДв). Законопроектная работа созданного по их инициативе Особого комитета (1858–1861 гг.), нормотворческая, организационно-распорядительная и правоприменительная деятельность указанных министерств создавали необходимые условия для начала реализации в коронном секторе российского аграрного общества либерально-этатистской модели реформирования сословного правового статуса свободных сельских обывателей.

10. Правовая позиция М. Н. Муравьева по стратегическим и тактическим вопросам реформирования правового статуса российского коронного крестьянства на рубеже 1850–1860-х гг. не являлась крепостнической, как до сих пор утверждалось в историографии. Гибкость правового содержания его законопроектов и управленческих решений определялась пониманием реального разнообразия хозяйственных укладов крестьян в границах огромной империи, сложной структуры их правовой, имущественной, этнокультурной дифференциации. Его законопроекты отличали экономическая обоснованность, научный подход, знание западноевропейского законодательства и практики его реализации в ходе проведения подобных реформ, оптимальное соотношение традиции и инновации, ясность, простота, логичность. Их идейная направленность была созвучна реформаторскому концепту отечественной политико-правовой мысли первой четверти XIX в. и на полвека предвосхитила смысл реформаторской программы модернизации России, известной как «столыпинская».

11. Выкупной проект М. Н. Муравьева, центральное звено его законопроектов от 17 и 27 октября 1861 г., представлял собой реальную экономически обоснованную альтернативу выкупной операции, организованной на основе законов 19 февраля 1861 г. Он отвечал интересам как наиболее активных крестьян-хозяев, так и общества в целом, задавая импульс системной перестройке механизма правового регулирования общественных отношений в России, и в его нормативно-правовом, и в индивидуально-правовом компонентах. Правовые средства земельной реформы, проектировавшиеся М. Н. Муравьевым в 1859–1861 г., до сих пор сохраняют актуальность и соответствуют современным подходам к реформированию земельно-правовых отношений переходных обществ (межевание, выделение земельного участка в натуре, кадастровая съемка, оценка недвижимости, кредитование земледельцев, государственный учет правообладателей, государственная регистрация прав на землю, их судебная защита и т. д.). Финансовая составляющая проекта позволяла заинтересованным крестьянам добровольно, по экономически обоснованным ценам с рассрочкой до 20 лет, без значительной переплаты приобретать земельные участки в частную собственность, что обеспечивалось пятипроцентной капитализацией величины оброчной подати, установленной в процессе кадастрово-оценочных процедур, в то время как законодательство 19 февраля 1861 г. устанавливало шестипроцентную капитализацию оброка, безоценочную методику расчета его величины, рассрочку выплаты выкупной суммы на 49 лет, презюмируя обязательный выкуп крестьянами надельной земли.

12. Предопределенность консервации во второй половине XIX в. патриархального правового уклада и правосознания российского крестьянства является мнимой. Приватизация крестьянами земель российской короны, включая надельные земли, и долгосрочная регулируемая аренда как ключевые правовые средства реорганизации социальных структур и институтов сословного аграрного общества, играли роль важных регуляторов процессов перераспределения общественных ресурсов, были социально востребованы на протяжении всего XIX в. В публично-правовой сфере им соответствовала территориальная модель местного самоуправления, основанная на равенстве публичных прав поземельных собственников. Органичная связь методологии земельно-правовой и административно-правовой реформ в законопроектах М. Н. Муравьева прослеживается и в деятельности преемников его замыслов вплоть до конца XIX в., подтверждая жизнеспособность ключевой идеи отечественной либерально-этатистской реформаторской парадигмы о том, что главным условием эволюционного перехода российского сословного права на качественно новую ступень развития являлась своевременная рациональная корректировка конструкции правового статуса свободных сельских обывателей.

Теоретическая и практическая значимость диссертации заключается в комплексном монографическом историко-правовом исследовании проблем эволюции Stat. hom. rust. в Российской империи на протяжении XIX в. Результаты исследования вносят весомый вклад в соответствующие разделы истории отечественного права и государства, истории правовых учений, а также конституционного, административного, гражданского, земельного права и формируют базу для дальнейших научных исследований.

Выводы и предложения, сформулированные в диссертации, могут быть использованы в деятельности законодательных и исполнительных государственных органов, представлять интерес при разработке законодательства о регулировании вещных прав на землю. Материалы диссертации целесообразно использовать для разработки обобщающих исследований истории отечественного права и государства, истории учений о праве. Основные положения работы позволяют концептуально обновить содержание преподавания общих и специальных дисциплин и курсов в учреждениях высшего и дополнительного профессионального образования, методических и информационных материалов по соответствующим разделам дисциплин «История отечественного государства и права», «История правовых и политических учений», «Теория права и государства», «Административное право», «Гражданское право», «Земельное право».

Апробация результатов исследования проходила в процессе преподавания курсов «История отечественного права и государства», «Теория права и государства», «Исторический опыт правового регулирования государственной и муниципальной службы в России», а также в выступлениях на международных, всероссийских, региональных, научно-теоретических и научно-практических конференциях, проведенных в городах Вологда (2003), Москва (2005), Севастополь (2006), Пенза (2007), Санкт-Петербург (2000, 2003–2011); на междисциплинарном семинаре «Экономика и общество», организованном МЦСЭИ «Леонтьевский центр», Социологическим и Экономико-математическим институтами РАН (2011); на «Радио России» (Санкт-Петербург). По теме диссертации опубликованы 3 монографии, 34 научные работы, в т. ч. 12 статей в изданиях, рекомендованных ВАК Минобрнауки России для размещения основных научных результатов диссертаций на соискание ученых степеней доктора и кандидата наук. Общий объем публикаций по теме исследования составляет 79,4 п. л.

Структура диссертации обусловлена спецификой ее объекта и предмета, целями, задачами и внутренней логикой исследования. Она построена по проблемно-хронологическому принципу и состоит из введения, трех глав, включающих двенадцать параграфов, заключения, списка источников и литературы.

См.: Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995. С. 88–170 и след.; Ван Хоек М. Право как коммуникация // Правоведение. 2006. № 2. С. 44–61; Поляков А. В. Общая теория права: Проблемы интерпретации в контексте коммуникативного подхода: Курс лекций. СПб., 2004. С. 611–642, 770–771; Честнов И. Л. Субъект права: от классической к постклассической парадигме // Правоведение. 2009. № 3. С. 22–30; и др.

Жинкин С. А. Эффективность права: антропологическое и ценностное измерение: Автореф. дис. … д. ю. н. Краснодар, 2009; Рыбаков В. А. Преемственность в отечественном праве в переходный период: общетеоретические вопросы: Автореф. дис. ... д. ю. н. Омск, 2009; и др.

В настоящей работе понятие «правовой статус» используется с учетом его исторической статики и динамики в российском сословном праве, прежде всего, как совокупность субъективных прав и юридических обязанностей российского подданного, принадлежавшего к определенной сословной группе.

Сокращенная форма от латинского Status hominis rustici (статус крестьянина, земледельца) используется в данной работе как технический заместитель термина «правовой статус свободных сельских обывателей».

См., например: Берман Г. Дж. Западная традиция права. М., 1994. С. 511; Луман Н. Власть. М., 2001. С. 18–22; Честнов И. Л. Субъект права: от классической к постклассической парадигме… С. 30; Четвернин В. А., Яковлев А. В. Институциональная теория права. М., 2009. С. 5, 10; и др.

Дружинин Н. М. Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева. В 2 т. М.; Л., 1946;1958.

Жук С. И. Современная американская историография крестьянства пореформенной России // Вопросы истории. 2001. № 1. С. 151–159; Захарова Л. Г. Великие реформы 1860–1870-х гг.: поворотный пункт российской истории // Отечественная история. 2005. № 4. С. 151–166; Новейшие подходы к изучению истории России и СССР в современной западноевропейской историографии. Ярославль, 1997. С. 3–51; и др.

Крестьянская Россия. Т. 1–9. Прага, 1922–1924; Право советской России. Прага, 1925.

 См. работы О. С. Амосовой, Д. В. Березовского, О. А. Бондаревой, О. Б. Герман, М. М. Гурьянова, А. В. Дружининой, З. К. Енамнуковой, Т. И. Метушевской, И. О. Павлючкова, Г. В. Станкевич, Э. В. Суслина и др.

 См. работы А. С. Бородачева, М. Р. Габитова, В. В. Груздева, Е. В. Даниловой, В. А. Дерюгина, М. Н. Езжевой, А. О. Кайданова, В. В. Рогачева и др.

См. диссертации И. В. Абдурахмановой, И. Б. Ломакиной, Т. В. Шатковской и др.

Луковская Д. И. 1) Политические и правовые учения: историко-теоретический аспект. Л., 1985. С. 19–35; 2)  Предмет и методология истории политических и правовых учений // Правоведение. 2007. № 3. С. 207; и др.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ





Во Введении обоснована актуальность темы диссертации, проанализированы степень и уровень ее научной разработанности, определены хронологические рамки, объект и предмет исследования, его цели и задачи, источники и методология, показана научная новизна, теоретическая и практическая значимость, сформулированы положения, выносимые на защиту, приведены данные об апробации результатов исследования.

Первая глава «Свободные сельские обыватели – институт дореформенного сословного права Российской империи» включает четыре параграфа, в которых раскрывается содержание понятия «свободные сельские обыватели», место этого института в системе сословного права Российской империи, определяются его значение для упорядочения общественных отношений в российской дореформенной деревне и роль в формировании общинно-государственной модели эволюции Stat. hom. rust.

В первом параграфе «Свободные сельские обыватели» в юридической классификации сельского населения Российской империи первой половины XIX в.» анализируются основания выделения в сословном праве юридических групп российского крестьянства.

В диссертации рассмотрено соотношение двух базовых юридических состояний российского крестьянства – свободного (сословной свободы) и крепостного, а также четыре, действовавшие до отмены крепостного права, основания его юридической дифференциации: 1) обладание юридической сословной свободой; 2) форма земельной собственности, с которой были связаны труд и место проживания («водворение») крестьян; 3) вид «обязанного» труда крестьян; 4) субъект административной власти над ними. Раскрывается особая правовая связь первого и последнего оснований: крестьяне как «низшее» сословие империи обязаны были иметь определенного властного субъекта (что можно рассматривать как пережиток общего для средневекового права института патроната), их «водворение» на землях Короны автоматически предполагало установление над ними административной юрисдикции органов управления коронной земельной собственностью. Освобождение личности крестьянина и реорганизация властных отношений в аграрном обществе представляли для законодателя взаимообусловленный социально-политический процесс, но его ход и направление в значительной степени определялись особенностями институционализации земельно-правовой сферы.

В диссертации подчеркивается, что совершенствование правовых форм экономических отношений представляло для российских либеральных реформаторов первой четверти XIX в. первоочередную задачу, и потому главным основанием официальной юридической дифференциации крестьянства создатели Свода законов избрали правовой статус земельного имущества, находящегося в условном владении и пользовании крестьянина . Движение общества к юридической гражданской свободе, демократии и формальному равенству пролегало через юридизацию поземельных отношений, четкое определение личных имущественных прав их субъектов. Предполагалось, что поземельная дифференциация российских крестьян сохранит свое значение и после ликвидации состояния личной крепости, обеспечивая трансформацию условных поземельных отношений в общегражданскую (договорную) правовую модель. В данном вопросе реформаторский легизм М. М. Сперанского, хотя и со значительным отставанием, коррелировал с западноевропейским позднесредневековым «юридизмом» , а сама поземельная классификация основных разрядов сельских обывателей подчеркивала ключевую роль земельно-правовой правосубъектности абсолютного большинства населения империи для формирования основ общего правового статуса российского подданного.

В диссертации обоснована целесообразность использования в историко-юридическом исследовании категорий «Корона», «коронные земли», «коронные крестьяне» (как аналога западноевропейского термина «Домен» и производных от него понятий). Внеклассовое, формально-юридическое содержание антитезы «коронный» – «частновладельческий» позволяет более точно определять юридическое содержание субъективных имущественных прав представителей различных юридических групп российского крестьянства. Корона (монархическое государство) как собственник населенных казенных, удельных, кабинетских, дворцовых земель выступала субъектом централизованной власти, расширяющей свое присутствие в традиционном обществе путем развития государственно-организованного права, постоянного усложнения сети государственных (коронных) органов управления не только в собственных интересах, но и общества. Образование и  воспроизводство в крестьянской среде новых правовых коммуникаций, выходящих за рамки обычного права, требовало, в первую очередь, не столько перестройки правовой ментальности крестьян, сколько создания государственной властью нового механизма правового регулирования земельно-имущественных отношений.

Во втором параграфе «Условия приобретения сословного правового статуса свободных сельских обывателей» систематизируются основания приобретения сословной правосубъектности свободных сельских обывателей, раскрывается значение таких административно-правовых институтов, как «избрание рода жизни», «приписка», «водворение». Способ, которым приобреталась указанная правосубъектность как важнейший элемент Stat. hom. rust., имел решающее значение для определения меры сословной свободы лица, объема его субъективных прав и юридических обязанностей. Государственная политика ограничения сферы действия крепостного права в первой половине XIX в. расширяла правовые возможности прекращения крепостного состояния путем заключения договоров помещиков с сельскими обществами и государственными органами, способствовала углублению юридизации общественных отношений в частновладельческом секторе аграрной экономики.

Начиная с 1840-х гг., правовой статус, приобретаемый отпущенными на волю помещичьими крестьянами, становится основной проблемой для законодателя. Если по закону 20 февраля 1803 г. «о вольных хлебопашцах» он однозначно определялся как статус «крестьян-собственников», то указ от 2 апреля 1842 г. допускал только статус «обязанных поселян» (российский аналог западноевропейского эмфитевта) . Приведенные в диссертации примеры законодательной деятельности государства по ограничению возможностей крестьян, освобождавшихся от крепостной зависимости вместе с землей, приобрести правовой статус частных собственников земли наряду с усилением регулирования «общественных» (общинных) форм правовой жизни крестьян коронного сектора российского землевладения, показывают, что легистскую либеральную парадигму реформирования Stat. hom. rust. в это время начал вытеснять новый идейный реформаторский концепт, связанный с недооценкой различий правовых интересов крестьян, углубления их социальной неоднородности.

В третьем параграфе «Основы общего (сословного) правового статуса свободных сельских обывателей» анализируются правовые нормы, регулировавшие сословные права, юридические обязанности, ответственность, гарантии свободных сельских обывателей на примере самой массовой внутрисословной группы – государственных крестьян. С учетом того, что основные положения Свода законов и других официальных систематизаций нормативно-правового материала, регулировавшие основы сословного Stat. hom. rust., достаточно известны, в диссертации, согласно логике исследования, сделан акцент на развитии норм, испытавших влияние нового общинно-государственного реформаторского концепта. Так анализ положений указа от 9 декабря 1846 г. о семейно-наследственных участках, показал, что регулирование земельно-правовой правосубъектности государственных крестьян во второй четверти XIX в. средствами государственно-организованного права не могло стимулировать развитие индивидуальных форм крестьянского землевладения и землепользования.

Особое внимание в диссертации уделено отраслевой административно-правовой компоненте дореформенного Stat. hom. rust., определявшейся их подведомственностью государственным органам управления. Правовые средства и способы проведения административных реформ в коронной деревне отражали не только уровень правосознания властной элиты или ее бюрократические способности организовать эффективное управление в аграрном обществе, но и особенности социальной организации крестьянства как основной части населения империи. Административная система аграрного общества базировалась на взаимодействии двух центров власти – государственного органа и сельского «мира», двух источников права – закона и обычая, двух «уровней» правовой жизни – государственно-организованного и общественного (общинного). Управленческий потенциал государственной власти в коронной деревне в первой половине XIX в. был весьма высок, хотя и неравномерно, но уже спустя несколько лет после начала реформы 1861 г. он оказался практически исчерпанным, не способным обеспечить эффективную модернизацию деревни.

На примере института крестьян-собственников, по инициативе П. Д. Киселева переименованного в институт государственных крестьян, водворенных на собственных землях, рассмотрена возможность развития в российской коронной деревне инновационных правовых средств, обеспечивающих действие эволюционных механизмов модернизации аграрного общества. Крестьяне-собственники по российскому праву оказывались вне «обязанных» отношений с казной (при условии, если они не пользовались казенными землями) или иным коронным землевладельцем. В их статусе выделялись права, обязанности, ответственность, гарантии, отличающие их от государственных крестьян, водворенных на землях российской короны, но сближающие с представителями других свободных сословий, владевших ненаселенными землями. Однако до 1857 г. неэффективное регулирование земельно-правовых и налоговых отношений в государственной деревне со стороны МГИ не способствовало росту этой группы крестьян, доля которой едва превышала 2,5 % в общей численности всех свободных сельских обывателей .

Четвертый параграф «Формирование общинно-государственной модели эволюции правового статуса свободных сельских обывателей» раскрывает содержание и ход процесса формирования новой парадигмы правосознания российских реформаторов, непосредственно повлиявшей на дальнейшую эволюцию Stat. hom. rust.

В диссертации отмечен широкий круг российских общественных деятелей 1840–1850-х гг., правовые взгляды которых оттачивали конструкцию общинно-государственной модели реформирования крестьянской России (А. И. Герцен, А. П. Заблоцкий-Десятовский, К. Д. Кавелин, П. Д. Киселев, Н. А. Милютин, Н. П. Огарев, Ю. Ф. Самарин и другие). На примере ряда ранних эмансипационных записок показаны новые по сравнению с официальной либеральной мыслью первой четверти XIX в. методологические приемы критического анализа современной их авторам ситуации и выработки предложений по ее исправлению (противопоставление морали и права, права и закона, принципов естественного и позитивного права, включение популистской обличительной риторики в юридический дискурс и другие).

Публицистическая концепция «государственного крепостного права» К. Д. Кавелина, подменяя юридическое понятие «крепостное состояние» неюридическим термином «крепостное право», включала в сферу последнего, помимо 23 млн человек частновладельческого населения России, еще 4 млн человек, юридически не считавшихся крепостными . Объединение понятием «крепостные государства» удельных и дворцовых крестьян, военных поселян, мастеровых, фабрично-заводского населения и военнослужащих, т. е. лиц с весьма различными правовыми статусами, часто весьма далекими от положения крепостных крестьян, имело сильный обличительный эффект, но минимальное научно-практическое значение. Интерес русской интеллигенции к социалистической идее, проявившийся в 1840-е гг. , и опыт МГИ по укреплению в российской деревне крестьянских общественных («мирских») институтов, к середине XIX в. создали уникальный симбиоз теории и практики государственного социализма, породивший общинно-государственную модель эволюции Stat. hom. rust., вектор которой был направлен внутрь сельской общины, где должны были формироваться образцы нового всеобщего правопорядка .

Учитывая, что модель выкупа помещичьими крестьянами земли, представленная Кавелиным в его записках 1855–1857 гг., стала основой законопроектной работы Редакционных комиссий и затем с некоторыми доработками была распространена на все российское крестьянство, можно согласиться с оценкой его эмансипационного плана как первого в России успешно реализованного научного проекта «социальной инженерии – радикальной модернизации социальных отношений, осуществляемой государством на основе компромисса» , но именно научность этого проекта и с юридической, и с экономической точек зрения вызывает сомнения. В работе приводится краткая характеристика состояния отечественной юридической и экономической науки в конце 1850-х гг., которое не способствовало снижению пафоса славянофильских освободительных теорий, пренебрегавших отечественной легистской традицией особенно в вопросах государственного управления аграрным обществом, применения принципов и положений римского права к российской действительности.

Вторая глава «Юридические предпосылки трансформации сословного правового статуса свободных сельских обывателей Российской империи в общегражданский в конце 50-х – начале 60-х годов XIX в.» подразделяется на четыре параграфа, в которых раскрывается роль высшей правительственной бюрократии, российских юристов в создании предпосылок перехода к общему правовому статусу личности в коронном секторе российского землевладения накануне принятия законов 19 февраля 1861 г.

Первый параграф «Идейно-теоретические основания либерально-этатистской модели реформирования правового статуса свободных сельских обывателей» систематизирует основы и определяет идейные источники российской либерально-этатистской модели реформирования Stat. hom. rust.

В диссертации реконструируются основания либерально-этатистской парадигмы социальной эволюции российского сословного общества средствами государственно-организованного права, разработанные М. М. Сперанским, отмечаются ее национальная специфика и общеевропейские параллели. Прослеживается идейно-теоретическая связь реформаторских программ М. М. Сперанского, ряда его современников, Б. Н. Чичерина, представителей высшего российского чиновничества – Л. А. Перовского и М. Н. Муравьева в части определения целей, методов и правовых средств модернизации социальных отношений в аграрной России. Подчеркивается общность целевой и идейной направленности их программных установок, с одной стороны, и хода земельных реформ в ряде западноевропейских государств средне-восточно-европейской группы, с другой. Рассмотренные проекты отличались эволюционным подходом к проведению преобразований, умеренным либерализмом, допускавшим постепенное развитие новых гражданских свойств правовой личности на базе сословного права, имели ярко выраженный этатистский и легистский характер, но при этом оставались верны либеральным правовым ценностям (гражданской свободе, частной собственности, формальному равенству, законности), эволюционному способу их развития в обществе.

Либерально-этатистская модель была направлена на преодоление сословных различий в российском обществе в целом, а не только на изменение положения российского крестьянства. Основой формирования «среднего класса» в России, главным свойством которого, по Сперанскому, являлось обладание «недвижимой собственностью в известном количестве» , должно было стать свободное сельское население, а организатором процесса приватизации – выступить государство, способствуя всеми правовыми и организационными средствами развитию новых индивидуализированных форм правовых коммуникаций. В диссертации приведено немало примеров нормотворческой и организационно-распорядительной деятельности МГИ и департамента уделов МИДв в указанном направлении.

Принято считать основоположником данной модели перехода к гражданской свободе в России видного отечественного правоведа Б. Н. Чичерина, что бесспорно в философско-теоретическом аспекте, однако первые конкретные законопроекты создания на базе Stat. hom. rust. переходных форм к общему правовому статусу российского подданного были выдвинуты министрами М. Н. Муравьевым и В. Ф. Адлербергом, которых до сих пор ошибочно считают противниками российских реформ.

Второй параграф «Унификация правового статуса отдельных групп свободных сельских обывателей в 1858–1860 гг.» раскрывает нормотворческую деятельность государственных органов управления по консолидации различных юридических групп сельского населения, проживавшего на землях российской короны, на основе сословного Stat. hom. rust. Рассматриваются ее основные этапы, связанные с открытием и деятельностью Особого комитета, работавшего параллельно с ГККД, разработкой и принятием законов от 20 июня 1858 г., 26 августа 1859 г. и других.

Сторонники обеих рассматриваемых моделей модернизации по-разному понимали суть, цель и правовые средства унификации Stat. hom. rust. Либералы не считали ее «поравнением» всех крестьян в рамках одного сословия, а следовали традиции, заложенной М. М. Сперанским, полагая, что унификация сословного статуса коронных крестьян есть лишь предпосылка организованного поэтапного перехода к формально-юридическому равенству в правах (в первую очередь, имущественных) вех российских подданных. Упразднение ограничений сословных прав и свобод в статусах ряда групп коронных крестьян на рубеже 1850–1860 гг. ослабляло их административную зависимость (подведомственность) от системы коронного управления, в то же время открывая возможность для изменения функций последней и общей перестройки механизма государства.

Третий параграф «Унификация управления земельным имуществом российской короны» раскрывает административную практику коронных ведомств по проведению рациональной земельно-правовой политики в целях обеспечения условий трансформации Stat. hom. rust.

МГИ и МИДв в 1857–1860 гг. разрабатывали и проводили единую программу реорганизации системы управления земельной недвижимостью российской короны, с одной стороны, упрощая ее, а с другой, развивая качественно новые звенья и направления деятельности. Административная и земельно-правовая реформы М. Н. Муравьева способствовали реализации новой цели социального управления – формированию институтов гражданского общества в России. Важнейшими направлениями административной деятельности коронных ведомств стали внедрение в законотворчество и государственное управление научных основ организации межевого дела, кадастрового учета земельного фонда, оценки земельной недвижимости, а также разработка основ рационального поземельного налогообложения , формировавших предпосылки общегражданской институционализации поземельных отношений.

Анализ деятельности государственных органов в сфере управления земельным имуществом короны сегодня не позволяет согласиться с ее оценкой как «реакционной попытки … превратить Министерство [госимуществ] в политическую опору против ликвидации крепостных отношений» и продолжать считать его главу противником отмены крепостного права. М. Н. Муравьев сопротивлялся легкомысленному выбору правовых средств глобальных социальных преобразований. Проектируемый им путь к гражданской свободе крестьян был связан с рационализацией государственного управления традиционными общественными отношениями, постепенным формированием в патриархальной российской деревне новых социальных институтов, основанных на личной инициативе и предприимчивости крестьян, их базовых естественных правах, учете законодателем различий в их правовых интересах.

Четвертый параграф «Индивидуализация землевладения и землепользования свободных сельских обывателей» раскрывает юридическое содержание первых нормативно-правовых актов земельной реформы, разработанных в МГИ и департаменте уделов МИДв под руководством М. Н. Муравьева, показывает их роль в правовом механизме реализации либерально-этатистской модели эволюции правового статуса российского крестьянства.

М. Н. Муравьев являлся одним из самых авторитетных специалистов в управлении земельно-аграрной сферой российского общества, ясно представлявшим вектор и правовые средства реформирования поземельных отношений и в коронном, и частновладельческом секторах российской аграрной экономики, административно дистанцированных друг от друга при крепостном праве. Реструктуризация дореформенного устройства российского землевладения мыслилась им как эволюционный регулируемый государственной властью процесс дисперсной индивидуализации субъектов сельскохозяйственной деятельности посредством «крестьянской приватизации» земли и развития долгосрочной аренды в целях утверждения в России поземельных имущественных прав и правовых институтов, индифферентных к сословному статусу собственника (пользователя) земли. Опираясь на зарубежный опыт, практику реализации российских законов 1801, 1803, 1842, 1846 гг. и других, он проектировал более реалистичные, чем его предшественник на посту руководителя МГИ, основания для развития массового индивидуального землевладения в России.

В диссертации анализируется содержание его предложений, внесенных в Особый комитет в мае 1858 г. и апреле 1859 г., по организации перехода «к образованию среди наших крестьян самостоятельных фермеров» . ГККД отложил принятие решения по этим проектам, за два года до отмены крепостного права поставив решение вопроса о праве собственности на землю юридически свободной части российского крестьянства в зависимость от проектируемой Редакционными комиссиями модели правового статуса бывших крепостных .

Третья глава «Правовой статус свободных сельских обывателей в контексте противостояния двух моделей его эволюции после 1861 г.» содержит четыре параграфа, в которых рассматриваются малоизученные аспекты законодательной корректировки сословного Stat. hom. rust. на основе Положений 19 февраля 1861 г.

Первый параграф «Дискуссия в высших государственных органах Российской империи о применении к свободным сельским обывателям законодательства 19 февраля 1861 г. (1861–1866 гг.)» раскрывает основные подходы к изменению Stat. hom. rust. в процессе разработки нормативно-правовой базы реформы в коронной деревне. Основным местом дискуссий по этому вопросу стал ГКУСС (1861–1882 гг.) – временный государственный орган с уникальными нормотворческими, правоприменительными, организационно-распорядительными и даже судебными полномочиями, который с учетом статуса его руководителя Великого князя Константина Николаевича, численности крестьянского населения империи, масштабами реформы являлся в течение двух пореформенных десятилетий ключевым элементом механизма российского государства . Именно ГКУСС обеспечил нормативно-правовое закрепление и реализацию основных принципов общинно-государственной модели Stat. hom. rust., блокируя все попытки ее изменения в направлениях, более адекватных потребностям общества.

В диссертации на конкретных примерах законопроектной деятельности прослеживается процесс применения принципов законодательства 19 февраля 1861 г. к реформированию коронного сектора землевладения. Проведен юридический анализ проекта указа о «главных началах» (принципах) реформы в удельной, дворцовой и государевой деревне (проект от 1 марта 1861 г.) , авторство которого связано с именем М. Н. Муравьева. Проект исходил из необходимости продолжения начавшихся в коронной деревне институциональных реформ и использования иных, нежели принятых для помещичьей деревни, средств и методов корректировки правового статуса крестьян. В частности, подчеркивалась важность сохранения «отлично организованного удельного управления», особенно в его низшем (приказном) звене, и предлагалось до начала административной и земельной реформ в государственном секторе аграрной экономики сохранить управление удельными крестьянами «на праве казенном»», ограничив «степень участия контор в общественных делах крестьян», усовершенствовав правила землепользования, обеспечив независимость судебно­процессуального статуса крестьян от административной власти. На переходный период проект сохранял в деревне удельного чиновника, но скорее как юрисконсульта, нежели прежнего «административного начальника» крестьян.

Разработчики рассматриваемого проекта настаивали на сохранении существующих объемов крестьянского землепользования, предлагая закрепить норму о том, что повинности за пользование удельной землей, рассчитанные на основе Положений 19 февраля 1861 г., останутся без изменений в течение 20 лет, «даже если они будут ниже ренты, определяемой по действительной оценке земли или менее душевого оброка, взимаемого по классу губерний». «Запасные» земли предполагалось оставить в пользовании крестьян за существующие повинности на 5 лет и после переоценки отдавать в аренду с торгов . М. Н. Муравьев пытался разработать такие «главные начала» реформы, которые позволили бы сочетать нормы законодательства 19 февраля с практикой рационального землеустройства, распространенной на коронных землях. Его план был рассчитан на стимулирование зажиточных крестьян выделяться из общины, но без ее принудительного разрушения и лишения оставшихся крестьян гарантированного минимума землепользования. Этот план мог осуществиться только при сохранении существующей системы коронного управления с учетом ее постепенного функционального обновления, но резкий разрыв сложившихся административных связей между «коронным» и общинным уровнями управления аграрными отношениями делал этот план невыполнимым.

Первый проект указа был отклонен, но и принятые в новой краткой редакции два указа от 5 марта 1861 г. (об утверждении «главных начал» реформы для удельных, дворцовых и государевых крестьян; о разработке «главных начал» реформы для государственных крестьян) позволяли достичь компромисса сторонников и противников официально утвержденной законами 19 февраля 1861 г. общинно­государственной модели аграрной реформы. В то же время слишком широкая трактовка «главных начал» реформы размывала понимание цели проектирования, правовых средств ее достижения, делала неизбежным продолжение идейной борьбы за содержание законодательства.

В диссертации раскрывается контент дискуссий сторонников двух моделей эволюции Stat. hom. rust. по ряду важных вопросов законопроектной деятельности ГКУСС в 1861–1862 гг.: так называемое «Павловское дело» (апрель – июль 1861 г.); корректировка «главных начал» проектирования нового правового статуса удельных, дворцовых и государствах крестьян (июль 1861 г.); определение имущественных прав на надельные земли государственных крестьян (вторая половина 1862 – начало 1863 гг.).

Во втором параграфе «Правовой статус свободных сельских обывателей в законопроектах М. Н. Муравьева 1861 года» детально исследуется переходная законодательная модель Stat. hom. rust., разработанная под руководством М. Н. Муравьева для российских губерний с общинным землепользованием.

Эта модель реконструируется на основе двух, объединенных общей концепцией реформирования правового статуса коронного крестьянства, «пакетов» законопроектов, представленных императору осенью 1861 г.: «О применении Положения 19 февраля 1861 г. о вышедших из крепостной зависимости крестьянах к государственным крестьянам» от 17 октября и «Об устройстве крестьян государевых, дворцовых и удельных имений применительно к началам Положения 19 февраля 1861 г.» от 27 октября . Исследовательский акцент сделан на втором из них, как наиболее репрезентативном при сравнении с законодательством 19 февраля 1861 г. в силу особенностей дореформенного правового статуса удельных крестьян . Юридическое содержание этих законопроектов до сих пор оставалось не раскрытым.

Определяющим положением проекта от 27 октября 1861 г. являлась идентификация типа удельной собственности как смешанного (государственной «в порядке своего управления» и помещичьей «в поземельном и хозяйственном отношениях») . Модернизация правового статуса крестьян, населяющих эти земли, должна была затронуть оба аспекта их двойственного статуса – административный и поземельный. Поскольку удельные крестьяне как свободные сельские обыватели к осени 1861 г. уже обладали по закону максимально допустимой сословным правом мерой юридической свободы, следующий шаг в реформировании их правосубъектности был связан с выходом за рамки традиционных для данного сословия «обязанных» отношений феодального типа и созданием нормативно-правовой базы перехода экономически активных крестьян из состояния условных обязанных землепользователей в правовое состояние индивидуальных собственников или пользователей земли. В диссертации показано, что рассматриваемые проекты предоставляли российскому коронному крестьянству такую возможность при соответствующей государственной поддержке.

В то же время отмечается, что авторы проектов объективно оценивали спектр правовых интересов почти 24,5 млн свободных сельских обывателей, который не мог быть однородным. Они понимали, что далеко не все крестьяне смогут и захотят стать самостоятельными хозяевами, но в любом случае все они были объективно заинтересованы в новых рациональных формах и приемах регулирования землепользования, в том числе и общинных земель, на основе кадастровых, межевых, оценочных процедур, развития экономически обоснованных приемов налогового администрирования, договорной и судебной практики.

Проектировались такие изменения в административной правосубъектности удельных и дворцовых крестьян, которые, с одной стороны, находились бы в русле грядущего объединения всех крестьян в едином правовом статусе, позволяя осуществлять новое рационально организованное нормативно-правовое и индивидуально-правовое регулирование отношений в крестьянской среде, но в то же время обеспечивали бы сохранение правопорядка, уровня жизни крестьян, возможность дальнейшей корректировки и проведения государственной социальной политики. Наибольшее внимание авторов проекта привлекла проблема передачи функций от одних органов коронной администрации (удельного управления) другим (губернским). Предлагалось, например, на период подготовки условий для слияния крестьянского сословия «в одно управление» и выравнивания правового положения его многочисленных юридических групп подчинить удельных и дворцовых крестьян «тому же устройству и управлению», которое проектировалось для государственных крестьян с сохранением МГИ как главного органа управления земельными имуществами российской короны .

По сравнению с дореформенным объемом полномочий удельного ведомства в отношении крестьян, установленным Сводом законов и Сводом удельных постановлений, коронная административная власть МИДв существенно сокращалась, но не упразднялась. Наиболее существенной корректировке подвергся статус мировых посредников, определенный законами 19 февраля, особенно в части регулирования поземельных отношений в коронной деревне, которое оставалось функцией департамента уделов. Проект скрупулезно перечислял разнообразные полномочия органов удельного управления в губерниях, которые планировалось передать на губернский уровень государственным органам и мировым учреждениям по крестьянским делам.

В диссертации обращается внимание на то, что разработчики первых проектов земельной реформы для коронных крестьян сохраняли за ними всю землю, находившуюся в их пользовании, выступали против отрезки крестьянских земель, ухудшения условий землепользования, повышения размеров повинностей и введения принудительного выкупа. Нормы, допускавшие в крайних случаях отрезки крестьянской земли, были внесены в проект МИДв только после соответствующего решения ГКУСС, утвержденного императором 30 июля 1861 г. , тем не менее, как показывает проведенный анализ, департамент уделов постарался минимизировать отрезку, основываясь на документально зафиксированном табелями поземельного сбора размере надела, т. е. реальной земельной площади, за которую крестьянин платил поземельный оброк. Логика разработчиков, которую разделяли крестьяне, заключалась в том, что от земель надела отрезалась та земля, за которую крестьянин платил не поземельный сбор, а арендную плату, которая также рассчитывалась по оценочной методике. Крестьянам, нуждавшимся в дополнительной земельной площади, предстояло приобретать права пользования на нее на конкурсной основе. Обращается внимание на сохранение в проектах ключевой роли государственных органов управления в регулировании поземельных отношений в переходный период при существенном ограничении влияния мировых учреждений на проведение реформы в коронной деревне.

Центральное место в рассматриваемом «пакете» занимала его третья, выкупная, часть. В диссертации отмечается, что, сохранив в значительной степени нормативно-правовое содержание Положения о выкупе от 19 февраля 1861 г., разработчики данного законопроекта смогли органично включить в него ряд новелл, позволявших развивать на этих землях принципиально иную модель приватизации крестьянами коронной земельной собственности. Разработанная для помещичьих крестьян (но, как стало очевидным уже к концу 1861 г., и для всего российского крестьянства) уникальная финансовая схема выкупа сельским обществом поземельных повинностей в размерах, определенных в столице, за наделы, нормы которых также были заданы законодателем, противоречила экономически обоснованным принципам, на которых были основаны выкупные процедуры, применявшиеся МГИ и департаментом уделов с 1859 г.

Разработчики альтернативного выкупного проекта подчеркивали, что их модель выкупа полевых угодий «подчиняется меньшим ограничениям против Положений 19 февраля 1861 г.» . Проект существенно расширял правовые возможности крестьян выбрать удобный для себя правовой режим землевладения (отдельными домохозяйствами, в составе общины или ее части, индивидуально или в составе товарищества). Крестьянам гарантировались индивидуальный порядок проведения кадастровых работ, расчет стоимости конкретного земельного участка, а главное, отсутствие принуждения к заключению выкупных сделок всей общиной. Особое внимание уделялось проведению таких важных для институционализации земельно-правовых и имущественных отношений нового типа технических процедур, как межевание, съемка на план, регистрация прав собственности на землю, а также нормированию выкупаемых крестьянами земельных участков (паев). М. Н. Муравьев считал, что поскольку крестьянам коронного сектора землевладения гарантировано сохранение землепользования в полном объеме, на первом этапе приватизации важно установить минимальные нормы земельных участков «под выкуп» с целью не допустить их спекулятивного использования, неоправданного последующего дробления или нарушения прав других землепользователей в сельском обществе. Его проект формировал рациональные основы индивидуального (семейного) землевладения крестьян, не разрушая принудительно его общинных форм, но обеспечивая их естественную эволюцию.

Финансовый механизм приватизации, предложенный Муравьевым, до сих пор не получил объективной оценки. Критикуя модель проведения выкупной операции в помещичьей деревне, разработанную Редакционными комиссиями, он показывал, что капитализация стоимости земельного участка из 6 % обременительна для крестьян (долг казне при этом будет выплачен за 37 лет, а переплата за 12 лет составит 72 % выкупной стоимости), затянувшаяся выплата процентов затруднит процесс мобилизации земельной собственности и образования новых рыночных институтов в аграрном обществе. Он предлагал распространить на всю коронную деревню порядок расчета выкупной суммы, принятый МГИ и департаментом уделов, согласно которому оброк полностью капитализировался за 20 лет при условии ежегодных выплат по 5 % с выкупной ссуды. Размер оброка исчислялся по доходности конкретного, выделенного в натуре и оцененного земельного участка, а потому был реальным, и, как правило, существенно ниже размеров, установленных Положениями 19 февраля для многих полос и местностей. Рассрочка платежа допускалась на срок до 20 лет с первым обязательным взносом не менее 20% выкупной суммы . Более низкий процент капитализации земли минимизировал переплату крестьянами процентов по ипотеке. Эти условия отвечали правовым интересам тех крестьян, которые тяготились членством в поземельной общине и сознательно стремились к индивидуальному предпринимательству. Отказ от принуждения крестьян к выкупу, гарантии их землепользования и предоставление им возможности хозяйственного самоопределения являлись главными чертами выкупного проекта Муравьева, отличавшими его от Положения о выкупе 19 февраля 1861 г.

Как показано в диссертации, законопроекты от 17 и 27 октября 1861 г. содержали немалую часть норм, сохранявших значение общины в административных и хозяйственных отношениях в коронной деревне, дополняя и уточняя их рядом рациональных новелл, позволявших постепенно преодолевать сословную замкнутость этого института, трансформировать его в местное территориальное сообщество индивидуальных или коллективных собственников земли.

Органичная связь механизмов крестьянской приватизации и организации их землепользования с новой территориальной (поземельной) моделью местного самоуправления является еще одной характерной чертой законопроектов Муравьева, открывавших российскому аграрному обществу путь к институционализации общественных отношений, соответствующий общеевропейской либеральной традиции.

В третьем параграфе «Разработка сословного правового статуса свободных сельских обывателей в 1862–1866 гг.» раскрывается процесс работы над обновлением сословного Stat. hom. rust. в первые годы после отмены крепостного права.

В диссертации впервые дана историко-правовая оценка замечаний Государственной канцелярии на законопроекты М. Н. Муравьева, выявлены ключевые пункты разногласий сторонников и противников либерально-этатистской модели эволюции Stat. hom. rust. в России: роль коронной администрации в реформировании социально-правовой сферы аграрного общества, функции и статус мировых посредников и институтов крестьянского сословного самоуправления, правовые средства регулирования поземельных отношений.

Критики Муравьева, пользовавшиеся покровительством великого князя Константина Николаевича, признали его выкупной проект «неудобным» и замедляющим темп общей выкупной кампании в силу необходимости предварительного проведения кадастрово-оценочных работ, «неизвестности» условий выкупа крестьянам до окончания оценки и более высоких, по их мнению, размеров регулярных выплат. Был проигнорирован один из главных принципов проекта – неизменность структуры существующего крестьянского землепользования при постепенном добровольном переходе части крестьян к индивидуальным (семейным) формам землевладения или долгосрочной аренды. Государственная канцелярия, понимая, что по условиям, предложенным в проекте, «на выкуп земель могут решиться только немногие зажиточные хозяева, которые пожелают выделиться из общинного владения», пришла к заключению, что рассроченные на 20 лет «платежи будут превышать платимые крестьянами оброки, и притом даже в большей мере, нежели у государственных крестьян» .

В силу слабой изученности рассматриваемого вопроса в специальной литературе и существующей почти полтораста лет ошибочной оценки позиции удельного ведомства относительно размеров землепользования коронных крестьян, в диссертации акцентированы те положения законопроекта, которые для его авторов имели принципиальное значение (прежде всего, сохранение в пользовании крестьян всей площади «мирских» земель, даже если она превысит величину высшего размера надела по законам 19 февраля, и добровольный выкуп). Ошибочная оценка в историографии позиции департамента уделов обусловлена не только прежним идеологическим концептом, но и недооценкой юридических аспектов темы (в частности, различий в имущественных статусах крестьянских земель до и после реформы).

Проведенный анализ документальных материалов, отражающих ход работы над законопроектом реформы в удельной деревне, позволяет уточнить оценку обязательного выкупа удельными крестьянами своих наделов как «наиболее крупной уступки», на которую правительство заставили пойти крестьянские выступления . Тотальный переход удельной и дворцовой деревни к правовому статусу крестьян-собственников общественной (мирской) земли был спроектирован департаментом уделов в ходе длительной дискуссии с оппонентами проекта Муравьева, не позволившими развивать в коронной деревне индивидуализацию землевладения и землепользования крестьян. Механизм обязательного выкупа, завуалированный в Положениях 1861 г., был сознательно заявлен самими авторами «удельного» законопроекта, исчерпавшими к 1863 г. возможности дальнейших дискуссий о методах крестьянской приватизации.

В диссертации анализируется содержание «Положения о крестьянах, водворенных на землях имений государевых, дворцовых и удельных», ставшего законом после утверждения указом Правительствующему Сенату 26 июня 1863 г. , отмечается отношение к реформе коронных чиновников, юристов-радикалов и самих крестьян, спокойных до 1863 г., а после обнародования закона охваченных протестными выступлениями. Выкупная операция удельной и дворцовой деревне оказалась более щадящей для крестьян по сравнению с помещичьей деревней не благодаря институту обязательного выкупа, а по результатам многолетней работы коронных ведомств по рационализации регулирования земельно-правовых отношений.

Продолжительная (по сравнению с первоначальным замыслом закончить реформу в коронной деревне к осени 1861 г.) законопроектная работа над новым правовым статусом удельных, дворцовых и государевых крестьян не могла не повлиять и на ход работы над более крупным «пакетом» для государственной деревни от 17 октября 1861 г. Законы от 18 января и 24 ноября 1866 г. , концептуальную основу которых также составила общинно-государственная парадигма реформирования аграрного общества, не способствовали правовой институционализации новых общегражданских отношений в коронной деревне. Конструкция правового статуса сельских обывателей оставалась сословной и фактически безальтернативной, но она до сих пор оценивается в историографии как наиболее приемлемая для российского крестьянства.

Четвертый параграф «Попытки корректировки сословного правового статуса сельских обывателей в законотворческой деятельности российского государства 70–90-х годов XIX в.» посвящен пореформенному периоду эволюции Stat. hom. rust., когда обнаружились все противоречия, узкие места и ошибки его сословной модели, законодательно утвержденной в 1861–1866 гг.; в нем завершается обоснование тезиса о сквозном для всего XIX в. противостоянии либерально-этатистского и общинно-государственного подходов к реформированию Stat. hom. rust. в Российской империи.

Пореформенное государственно-организованное право, сохранив сословный характер основных элементов Stat. hom. rust. (правовые принципы, правосубъектность, юридические обязанности, юридическая ответственность), до начала XX в. не могло приступить к формированию адекватных механизмов его дальнейшей трансформации в общий правовой статус российского подданного. Это послужило основным фактором углубления противоречий между новыми потребностями российского общества и возможностями его архаичной правовой системы. В то же время росли хозяйственная самостоятельность и предпринимательская активность российского крестьянства. Историко-правовая наука, до сих пор акцентируя внимание на общинном землевладении, архаичных формах волостного судопроизводства, обычном праве как регуляторе многих жизненных процессов в крестьянской среде, патриархальности правовой культуры и правосознания российского крестьянства , пока мало интересуется альтернативными формами его правовой жизни, практикой индивидуального правового регулирования.

Государственная власть пыталась ослабить процесс нарастания системных противоречий в праве, прибегая к традиционным средствам регулирования, которые могли бы при необходимой новеллизации обеспечить трансформацию сословно-правовых институтов и отношений. В ряде дискуссий в Государственном совете и правительственных комиссиях обнаруживается реминисценция реформаторского концепта отклоненных ранее законопроектов М. Н. Муравьева, а потому методологически оправдана постановка проблемы преемственности им правового содержания ряда нереализованных законопроектов пореформенного периода, внутренне объединенных либерально-этатистским подходом к социальным преобразованиям.

В диссертации на примере корректировки двух основных отраслевых разновидностей сословного правового статуса российского крестьянства – административно-правовой и земельно-правовой, показано наличие идейной связи между положениями законопроектов М. Н. Муравьева и законодательными предложениями так называемой «аристократической оппозиции» 1870-х годов. Усиление диссонанса в правовом регулировании, возникавшего из невозможности не признать многие положения законодательства 1860-х гг. ошибочными и необходимости следовать его «букве», побуждало законодателя постоянно искать правовые средства корректировки Stat. hom. rust. Его выбор был крайне ограничен в силу незыблемости общинно-государственной парадигмы реформаторства вплоть до начала ХХ в., но правовое содержание рассмотренных в диссертации законопроектов как примеров своевременного разрешения социальных противоречий не могло быть забыто.

Предопределенность консервации во второй половине XIX в. патриархального правового уклада и правосознания российского крестьянства является мнимой. Как официальная реформаторская мысль, так и само крестьянство на протяжении всего XIX в. искали легальные возможности преодоления традиционного социально-правового уклада и сословного правового статуса средствами, апробированными к тому времени в ряде европейских государств. Однако государственно-организованное право так и не смогло до конца XIX в. выработать альтернативу закрепленной в 1861–1866 гг. модели сословного правового статуса, адекватную новым потребностям значительной части населения империи. Реформы 1906–1911 гг. подтвердили актуальность для России либерально-этатистского пути правовой эволюции, впервые комплексно заявленного в отвергнутых проектах М. Н. Муравьева и его последователей в 1870–1890-е годы. Вектор этого пути совпадал с трансформацией сословного Stat. hom. rust. в общий правовой статус личности, что подтвердилось в ходе «столыпинской» реформы, а потому целесообразно продолжение исследования темы в аспекте преемственности ее правового содержания с рассмотренными в диссертации законопроектами М. Н. Муравьева.

В Заключении подводятся итоги проведенного диссертационного исследования, формулируются выводы, к которым пришел диссертант, намечаются перспективы дальнейших научных разработок и совершенствования современного правового регулирования.

По теме диссертации опубликованы следующие работы автора:

I. Монографии

1. Удельные крестьяне как субъекты права Российской империи (конец XVIII – первая половина XIX в.): Историко-правовое исследование. СПб.: Рос. акад. наук, Б-ка Рос. акад. наук, 2006. 284 с. – 15,0 п. л.

2. Правосубъектность удельных крестьян Российской империи и отмена крепостного права: выбор модели гражданской свободы. СПб.: Рос. акад. наук, Б-ка Рос. акад. наук, 2008. 232 с. – 14,3 п. л.

3. Между сословной и гражданской свободой: правосубъектность свободного крестьянства Российской империи в XIX в. СПб.: Изд-во СЗАГС, 2010. 472 с. – 29,5 п. л.

II. Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях ВАК Минобрнауки России

4. Субъект права как проблема историко-теоретической юриспруденции // Личность. Культура. Общество. 2005. Т. VII. Вып. 3 (27). С. 228–242. – 1,0 п. л.

5. Об административно-правовом регулировании властных отношений в истории России // Управленческое консультирование. 2006. № 2. С. 222–231. – 0,6 п. л.

6. Подведомственность коронных крестьян в первой половине XIX в. как основа их правового статуса // История государства и права. 2007. № 15. С. 8–10. – 0,4 п. л.

7. Проблема субъекта российского права периода империи // Юридическая мысль. 2007. № 3 (41). С. 39–48. – 0,6 п. л.

8. Уголовно-процессуальная праводееспособность коронного крестьянства в первой пол. XIX в. (на примере удельных крестьян России) // История государства и права. 2007. № 18. С. 19–21. – 0,3 п. л.

9. «Свободные сельские обыватели» Российской империи и отмена крепостного права // Известия вузов. Правоведение. 2007. № 5. С. 153–170. – 1,0 п. л.

10. Правовые взгляды М. Н. Муравьева на решение крестьянского вопроса в России // Личность. Культура. Общество. 2008. Т. Х. Вып. 5–6 (44–45). С. 396–410. – 0,5 п. л.

11. Прусский опыт «крестьянской приватизации» земли в XVIII–XIX в. как источник реформаторских идей в России // Ленинградский юридический журнал. 2009. №. 2 (16). С. 132–140. – 0,5 п. л.

12. Принудительная «крестьянская приватизация» земли и ее правовые последствия // Власть. 2009. № 12. С. 144–148. – 0,4 п. л.

13. Правовые средства модернизации аграрного общества в России: к 150-летию «Великой реформы» // Управленческое консультирование. 2011. № 2. С. 202–210. – 0,4 п. л.

14. Альтернативная модель крестьянской реформы на землях Российской короны М. Н. Муравьева // Известия вузов. Правоведение. 2011. № 1. С. 34–51. – 1,3 п. л.

15.  Модель земельной (крестьянской) реформы в коронном секторе российского землевладения в законопроектах 1861 г. // Клио. 2011. № 3. C. 88–91. – 0,6 п. л.

III. Научные публикации в материалах международных, всероссийских и региональных научно-практических конференций

16. Об участии удельных крестьян в деятельности нижних судов Российской империи в конце XVIII – первой пол. XIX вв. // Государственная служба и общество: Мат-лы науч. конфер. СПб., СЗАГС, 16–17 июня 2000 г. СПб.: Изд-во СЗАГС, 2000. С. 167–172. – 0,4 п. л.

17. Удельные крестьяне России: опыт юридического анализа // Крестьянство и власть на Европейском Севере России: Мат-лы науч. конф. Вологда, 6–7 февр. 2003 г. Вологда: Изд-во фил. СЗАГС в г. Вологда, 2003. С. 41–48. – 0,8 п. л.

18. Л. А. Перовский о свободе и правах российского крестьянства // Права человека: вопросы истории и теории: Мат-лы Всеросс. науч.-теор. конф. СПб., С.-Петерб. гос. ун-т, Юридический фак-т, 24 апреля 2004 г. СПб.: Издат. Дом С.-Петербургского ун-та, 2004. 80–84. – 0,4 п. л.

19. Правовые основы политики попечительства в Российской империи в первой половине XIX в. (на примере крестьянского населения) // Социальная политика: проблемы и реформы: Мат-лы Междунар. науч. конф. СПб., СЗАГС, 28–29 ноября 2003 г. СПб.: Изд-во СЗАГС, 2004. С. 33–38. – 0,6 п. л.

20. Секретный комитет 1 марта 1846 г. о юридических предпосылках отмены крепостного права в России // Государственная власть и местное самоуправление в России: история и современность: Мат-лы II Междунар. науч. форума. СПб., СЗАГС, 18 июня 2004 г. СПб.: Изд-во СЗАГС, 2005. С. 133–140. – 0,8 п. л.

21. Крепостничество в истории России как юридическая проблема // Государственная власть и местное самоуправление в России: история и современность: Мат-лы III Междунар. науч. форума. СПб., СЗАГС, 23–24 июня 2005 г. СПб.: Изд-во СЗАГС, 2005. С. 190–205. – 0,8 п. л.

22. Реформирование постсоветской государственности и национальная историческая ретроспектива // Мат-лы VI Междунар. науч.-теорет. конфер. СПб., С.-Петерб. ун-т МВД России, 15 апреля 2006 г. В 2 ч. Ч. 1. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та МВД России, 2007. С. 68–74. – 0,3 п. л.

23. Социальный конфликт на рубеже эпох: опыт разрешения в условиях отмены крепостного права в России // Правовые механизмы предотвращения и преодоления социальных конфликтов: Мат-лы Междунар. науч.-теор. конф. Севастополь, 29–30 сент. 2006 г. В 2 ч. Ч. 1. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та МВД России, 2006. С. 73–80. – 0,4 п. л.

24. Принципы права как историко-правовая проблема // Принципы права: Мат-лы Всеросс. науч.-теорет. конфер., СПб., С.-Петерб. гос. ун-т, Юридический фак-т., 30 ноября 2006 г. СПб.: Издат. Дом С.-Петербургского ун-та, 2007. С. 58–64. – 0,3 п. л.

25. Правовые состояния и взаимодействия в контексте теории субъекта права // Правовые состояния и взаимодействия: историко-теоретический, отраслевой и межотраслевой анализ: Мат-лы VII Междунар. науч.-теор. конф. СПб., С.-Петерб. ун-т МВД России, 1–2 дек. 2006 г. В 2 ч. Ч. 1. СПб.: Изд-во С.-Петерб. ун-та МВД России, 2006. С. 58–64. – 0,4 п. л.

26. Категория «субъект права»: историко-правовой ракурс // Вопросы теории и практики российской правовой науки: Сб. статей III Междунар. науч.-практ. конф. Пенза: Изд-во Приволжского Дома знаний, 2007. С. 88–91. – 0,4 п. л.

27. Принцип историзма в историко-правовых исследованиях // Принцип историзма в современной юридической науке: 9-е Спиридоновские чтения; С.-Петерб. Ин-т внешнеэк. связей, экономики и права. СПб.: Изд-во ИВЭСЭП: Изд-во О-ва Знание, 2009. С. 103–115. – 0,8 п. л.

28. К вопросу о российском опыте преодоления плюральности законодательства в контексте современных проблем глобализации // Право и глобализация в XXI веке: Мат-лы Междунар. науч. конф. СПб., С.-Петерб. гос. ун-т, Юридический фак-т, 28 ноября 2008 г. СПб.: Издат. Дом С.-Петербургского ун-та, 2009. С. 218–227. – 0,5 п. л.

29. Правовые модели перехода к гражданскому обществу в России в середине XIX в. // Гражданское общество и правовое государство как факторы модернизации российской правовой системы: Мат-лы Междунар. науч.-теорет. конфер. СПб., С.-Петерб. фил. ФГОУ ВПО «Государственный ун-т – Высшая школа экономики», 11–12 декабря 2009 г. СПб.: Изд-во ВШЭ, 2009. С. 297–301. – 0,3 п. л.

IV. Научные статьи

30. Систематизация законодательства об удельном управлении в начале 40-х гг. XIX в. // Северо-Западная академия государственной службы. Ежегодник, 2000: Сб. науч. статей. СПб.: Изд-во СЗАГС, 2000. С. 286–300. – 0,8 п. л.

31. Институт удельных стряпчих в первой половине XIX века // Северо-Западная академия государственной службы. Ежегодник, 2001: Сб. науч. статей. СПб.: Изд-во СЗАГС, 2002. С. 314–331. – 1,0 п. л.

32. Разработка институциональной модели реформы управления государственными крестьянами Российской империи в 20–30-х гг. XIX века // Северо-Западная академия государственной службы. Ежегодник, 2003: Сб. науч. статей. СПб.: Изд-во СЗАГС, 2003. С. 303–314. – 0,7 п. л.

33. Об организационно-правовых источниках реформы управления государственными имуществами и крестьянами Российской империи во второй четверти XIX века // Государственное строительство и право; Сб. науч. трудов. Вып. 3, 2004. М.: Изд-во Моск. гуманит. ун-та, 2004. С. 104–116. – 0,8 п. л.

34. Законопроектная деятельность Комитета для устройства положения крестьян государственных, удельных, государевых, дворцовых и заводских (1858–1860 гг.) // Рос. академия юридических наук. Науч. труды. Вып. 5. В 3 т. Т. 1. М.: Изд. группа «Юрист», 2005. С. 72–76. – 0,4 п. л.

35. Сословная парадигма правовой политики Российской империи // Государственное строительство и право; Сб. науч. трудов. Вып. 14. М.: Изд-во Московского гуманитарного ун-та, 2005. С. 50–58. – 0,6 п. л.

36. Партикуляризм российского права (историко-теоретический аспект) // Северо-Западная академия государственной службы. Ежегодник, 2006: Сб. науч. статей. СПб.: Изд-во СЗАГС, 2006. С. 132–142. – 0,5 п. л.

37. Правовые основы приватизации государственными и удельными крестьянами надельных земель (1860–1861 гг.) // Вестник Выборгского филиала РАНХиГС: Науч. труды и материалы. Вып. 2. СПб.: Изд-во Выборгского филиала РАНХиГС, 2011. С. 58–76. – 1,0 п. л.

Свод законов Российской империи. СПб., 1842. Т. 9. Ст. 628.

Тарановский Ф. В. Феодализм в России. Критический очерк // Варшавские университетские известия. 1902. № 4. Отд. 3. С. 38–39.

ПСЗ 1. Т. 27. № 20620, 20625; ПСЗ 2. Т.17. № 15462.

РГИА. Ф. 1180. Оп. 15. Д. 92. Л. 304 об.– 305, 371–372.

 Кавелин К. Д. Записка об освобождении крестьян в России // Собр. соч. В 4 т. СПб., 1904. Т. 2. Стб. 7–23.

Графский В. Г. Политические и правовые взгляды русских народников. М., 1993. С. 101–102.

См., например: Самарин Ю. Ф. О крепостном состоянии и переходе из него к гражданской свободе // Соч.: в 12 т. М., 1878. Т. 2. С. 17–136.

Медушевский А. Н. Проекты аграрных реформ в России: XVIII – начало XXI века. М., 2005. С. 125.

Сперанский М. М. План всеобщего государственного преобразования графа М. М. Сперанского (Введение к Уложению государственных законов 1809 г.). СПб., 1905. С. 66.

 ПСЗ 2. Т. 33. № 33326, Т. 34. № 34831; РГИА. Ф. 1180. Т. 15. Д. 91. Л. 257–260, 271–284.

 ГАРФ. Ф. 811. Оп. 1. Д. 24. Л. 38–38 об.; История уделов за столетие их существования. 1797–1897: в 3 т. СПб., 1901–1902. Т. 1. С. 114.

 Дружинин Н. М. Государственные крестьяне и реформа П. Д. Киселева. Т. 2. М.; Л., 1958. С. 548–549.

РГИА. Ф. 1180. Т. 15. Д. 90. Л. 161, 164 об.–165, 325 об.–326 об. и др.; Об отводе государственным крестьянам отдельных хозяйственных участков на праве долговременного пользования // Журнал МГИ. 1859. № 9. Отд. III. С. 5–6.

 РГИА. Ф. 1180. Т. 15. Д. 17. Л. 171–173 об.; Журналы Секретного и Главного комитетов по крестьянскому делу. Т. 1. Пг., 1915. С. 430–446.

Дружинин Н. М. Главный комитет об устройстве сельского состояния // Труды Ленинградского отделения Ин-та истории СССР АН СССР. Вып. 12. Л., 1971. С. 269–288; Чернуха В. Г. Главный комитет об устройстве сельского состояния. 1861–1882 гг. // Вспомогательные исторические дисциплины / АН СССР. Отд-ние истории. Археогр. комис. Ленингр. отд-ние. Вып. XIII. Л., 1982. С. 223–249.

РГИА. Ф. 1180. Т. 15. Д. 100. Л. 45–51 об.

 Там же. Л. 46 об.–47 об.

 ПСЗ 2. Т. 36. Отд. 1. № 36712, 36713.

ГАРФ. Ф. 722. Оп. 1. Д. 343; РГИА. Ф. 515. Оп. 76. Д. 449; РНБ. Государственный совет. Секретный и Главный комитеты по крестьянскому делу. Главный комитет об устройстве сельского состояния. Материалы. В 31 т. СПб., 1857–1868 (далее – Конволюты). Т. 14. Аl. 3, 4, 8–20.

См. подробнее: Дунаева Н. В. Удельные крестьяне как субъекты права Российской империи (конец XVIII – первая половина XIX в.). СПб., 2006.

 РГИА. Ф. 911. Оп. 1. Д. 11. Л. 12.

Там же. Л. 12 об.

 Журналы Главного комитета об устройстве сельского состояния ... Т. 1. С. 253–261.

 РГИА. Ф. 911. Оп. 1. Д. 11. Л. 14 об.

 Конволюты. Т. 14. Аl. 8. С. 30.

 РГИА. Ф. 515. Оп. 76. Д. 448. Л. 24–27.

 Богатикова Г. И. Реформа 26 июня 1863 г. в удельной деревне // Исторические записки / АН СССР. Ин-т истории. М., 1958. № 63. С. 122; Зайончковский П. А. Отмена крепостного права в России. М., 1968. С. 264, 272; и др.

ПСЗ 2. Т. 38. Отд. 1. № 39792.

ПСЗ 2. Т. 41. № 42899, 43888.

Шатковская Т. В. Правовая ментальность российских крестьян второй половины XIX века: опыт юридической антропометрии. Ростов н/Д., 2000.

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.