WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Судебные средства разрешения международных споров (тенденции развития)

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 

                                                                            На правах рукописи

 

 

Шинкарецкая Галина Георгиевна

 

 

 

СУДЕБНЫЕ СРЕДСТВА РАЗРЕШЕНИЯ МЕЖДУНАРОДНЫХ СПОРОВ

(ТЕНДЕНЦИИ РАЗВИТИЯ)

(Специальность 12.00.10 – Международное право. Европейское право)

 

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

 

 

 

 

 

 

Москва - 2010

Диссертация  выполнена в секторе международно-правовых исследований Учреждения Российской академии наук Института государства и права РАН

 

Официальные оппоненты:             Доктор юридических наук, профессор

Ковалев Александр Антонович

                                                           

                                                              Доктор юридических наук, профессор

                                                                Энтин Марк Львович

                                                            

                                                              Доктор юридических наук, профессор

                                                           Мишальченко Юрий  Владимирович      

Ведущая организация:                      Московский Государственный    

Университет имени М.В.Ломоносова

                                                           

Защита состоится  « 25 » июня    2010 г. в 12.00 часов на заседании Диссертационного совета Д 002.002.05 при  Учреждении Российской академии наук  Институте государства  и права РАН   

по адресу: 119991 г.Москва, ул.Знаменка, д. 10

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Института государства и права РАН.

Автореферат разослан «    » ___________ 2010 г.

Ученый секретарь

Диссертационного совета,

кандидат юридических наук                                     К.С.Родионов

 

 

 

 

Актуальность исследования обусловлена несколькими факторами.

Во-первых, в настоящее время возрастает значение средств мирного разрешения международных споров в силу активизации международных отношений и втягивания в них все новых субъектов.     Развитые, активные международные отношения при сохранении суверенитета отдельных государств, обладающих собственными интересами и преследующих собственные цели, невозможны без спонтанного возникновения  противоречий и разногласий. Своевременное, эффективное улаживание таких разногласий важно не только для поддержания нормальных международных отношений, но и для обеспечения интересов каждого субъекта.

Идея разрешения международных разногласий мирным путем, а не силой, имеет долгую историю. Однако на протяжении веков если и использовались мирные средства, то в форме неопределенных, не имеющих твердой структуры переговоров. Для эпизодических контактов между суверенами этого было достаточно. Международные отношения развивались большей частью на уровне физических  и иногда юридических лиц в виде контактов между купцами и их объединениями. Поэтому частноправовые средства улаживания разногласий, как коммерческий арбитраж или отдельные формы принудительных действий, развивались гораздо более активно, чем межгосударственные.

Придание идее мирного урегулирования межгосударственных споров нормативного выражения – продукт современных международных отношений и непосредственно связано с запрещением применения силы или угрозы силой.

К концу ХХ века стало ясно, что основой нормального существования международных отношений является господство права, то есть такой всеобщий правопорядок,    в котором бы международное право было доминирующим фактором межгосударственных отношений. Господство права, то есть применение ко всем международным отношениям единого, согласованного всеми критерия – единственно возможный в наше время способ сосуществования.          Для обеспечения господства права в международных отношениях необходимо предпринять целый ряд усилий, в частности, разработать действенные гарантии его формирования и исполнения. Как отмечал еще Л.Оппенгейм, «право тем сильнее, чем более имеется гарантий того, что оно может быть и на деле будет осуществлено». Одним из видов международных гарантий, содействующих поддержанию международного правопорядка, является мирное разрешение международных разногласий.

Во-вторых,   по мере расширения сферы действия международного права на международную арену выходят новые действующие лица, и это влечет за собой ряд последствий для процессов мирного урегулирования:

1.Наличие множества суверенных государств создает децентрализацию власти, так что мировую систему мирного урегулирования невозможно либо весьма трудно создать;

2.В споры потенциально международного значения выливаются конфликты гораздо более разнообразные, чем «классические» межгосударственные споры;

3.Существует множество механизмов мирного урегулирования, которые часто не скоординированы между собой, но, взятые вместе, они создают, зачастую вне зависимости от намерений тех, кто их создает, единую структуру средств мирного урегулирования;

4.В этих условиях особое значение приобретают системы мирного урегулирования, в которых намерения государств-участников выражаются наиболее четко. Это системы разрешения споров, создаваемые для отдельных географических регионов, и для отдельных специфических областей международных отношений.

Все эти явления активизируются и становятся еще заметнее в эпоху так называемой глобализации, которая для международных отношений означает, что ни одно государство мира не может существовать изолированно, и действия одного субъекта международного права отражаются на положении, правах и интересах других субъектов, а также и всего международного сообщества в целом.

В-третьих, успешное предупреждение и устранение международных разногласий возможно при наличии триединства положений, определяющих  мирное урегулирование:

- нормы, регулирующие международные отношения по существу; чем точнее и тоньше такое материально-правовое регулирование, тем менее вероятно возникновение споров, связанных с их толкованием и применением;

- нормы, определяющие обязательство того или иного участника международных отношений разрешать свои споры с другими участниками;

- нормы, определяющие средства, которыми спорящие участники международных отношений могут разрешить свои споры.

Каждая из названных частей составляет свою, особую область. Но если материально-правовая часть международного права на уровне идей стала частью так называемой «Вестфальской системы» международных отношений и получила нормативное отражение в современном международном праве с лежащим в его основе Уставом ООН, то  и обязательство мирного урегулирования, и уточнение сущности и порядка действия конкретных процедур мирного разрешения споров – продукт ХХ века, и даже можно сказать – его второй половины. При этом, поскольку применение силы недопустимо ни в каких случаях, кроме прямо предусмотренных международным правом, средства мирного урегулирования должны быть такого рода, чтобы не могли быть использованы для давления на партнеров и использовались только в полном соответствии с императивными нормами международного права.

В-четвертых, на протяжении всей второй половины ХХ века шло развитие не только принципа мирного урегулирования, но и применяемых для этого средств. Список, включенный в ст.33 Устава ООН (переговоры, добрые услуги, примирение, посредничество, следственная процедура, а также арбитражное и судебное разбирательство), по-прежнему сохраняет свою актуальность, но многие средства, включенные в него, видоизменяются, применяются в иной ипостаси и в разных комбинациях.

Огромной заслугой в области внедрения в международные отношения средств мирного разрешения споров и в целом развития этого института, пока еще не оцененной по достоинству, стала Третья конференция ООН по морскому праву. Одна из  задач, стоявших перед Конференцией -  сформировать такой список средств мирного урегулирования, в котором каждое государство могло бы найти полезное для себя.  Конвенция ООН по морскому праву, принятая на Конференции,  с одной стороны, подвела итог достигнутому к тому времени развитию средств и методов мирного урегулирования; с другой    стороны, дала толчок продвижению вперед прежде не слишком популярных судебных средств. Невозможно переоценить ту роль, которую Третья конференция по морскому праву сыграла в развитии судебных процедур. После нее отчетливо заметны несколько тенденций развития средств разрешения международных споров:

1) уточняются характеристики каждого средства в отдельности;

  1. Формируются целые системы средств мирного урегулирования в различных сочетаниях;
  2. Создаются специализированные системы.

В-пятых, последние 30 лет стали периодом невиданного (и довольно неожиданного для всего мира) развития международных судебных учреждений. Еще в 1970е годы общим местом в литературе были жалобы на малое число споров, передаваемых единственному в то время Международному Суду (одному из главных органов ООН). В настоящее время, как будет показано в работе, насчитывается до 50 судов различных модификаций, и все они работают весьма интенсивно.

Кроме умножения числа международных судов, все более разнообразными становятся их формы; создаются новые суды, для разбирательства в тех областях международных отношений, в которых всего 15 лет назад нельзя было и представить себе. Происходит регионализация судебных учреждений (созданы Европейский и межамериканский суды по правам человека), специализированные суды (для разрешения споров в области борьбы с загрязнением, споров в системе ГАТТ/ВТО, инвестиционных споров). Специализация позволяет приспособить органы разрешения споров к конкретной социально-политической обстановке, уточнить их компетенцию.

В-пятых по счету, и может быть, во-первых  по значению, проблема международного судебного разбирательства приобрела практическое значение для нашей страны.

Сначала Советский Союз подписал, а впоследствии Российская Федерация ратифицировала Конвенцию ООН по морскому праву, так что для нашей страны стала обязательной юрисдикция Международного трибунала по морскому праву по делам о незамедлительном освобождении задержанных судов, и юрисдикция специальных арбитражей, предусмотренных  Конвенцией, по спорам о судоходстве, рыболовстве, защите морской среды, морских научных исследованиях. Вследствие этого Россия уже неоднократно принимала участие в разбирательстве в Международном трибунале по морскому праву – и в качестве истца, и в качестве ответчика.

Кроме того, в  конце 80х – 90е годы ХХ  века Советский Союз, а затем Российская Федерация объявили о признании обязательной юрисдикции Международного Суда по примерно двадцати договорам о правах человека. На этом основании в настоящее время в Международном Суде слушается дело по жалобе Грузии против России о нарушении Конвенции о ликвидации всех форм расовой дискриминации 1965 г.

После присоединения России к Совету Европы для нашей страны стала обязательной юрисдикция Европейского суда по правам человека, и наша страна принимает активное участие в разбирательствах в этом суде.

Отстаивать интересы Российской Федерации в ходе международных судебных процессов возможно только в том случае, если наши представители в полной мере понимают все тонкости этих процессов и могут их использовать в надлежащей мере. Между тем многие особенности международного процесса сильно отличаются от того, что происходит в национальных судах или международном коммерческом арбитраже. Исследовать эти тонкости, дать рекомендации о возможном их использовании – настоятельная теоретическая  и практическая задача.

Степень научной разработанности темы. Внимание к международным судам как средству разрешения международных споров возникло во второй половине XIX века, в общем контексте разработки всеобъемлющего международного права. Следует отметить, что значительный вклад в эту работу был внесен российскими учеными (Л.А.Камаровским, Ф.Ф.Мартенсом). После Великой Октябрьской революции ученые нашей страны в целом утратили интерес к международному суду; в западной литературе выделяются труды М.Хадсона.

В период после второй мировой войны советские ученые ограничивались точными, но скудными сведениями о созданном в рамках ООН Международном Суде (С.Б.Крылов, Ф.И.Кожевников, Ладыженский А.М. и Блищенко И.П., Мовчана А. П.,Н.Н.Полянский, М.В.Яновский) и считали его крайнюю неэффективность следствием преобладания в нем представителей буржуазных государств. Английские и американские авторы более всего выражали озабоченность недостаточным доверием государств мира к этому суду и пытались предложить такие изменения в его устройство, которые бы сделали его более популярным (см. работы А.Боуэтта, А.Оппенгейма, Ч.Ч.Хайда, Дж. Коломбоса, Л.Сона, А.Фердросса и др.) Их внимание было более всего привлечено к тонкостям судебного разбирательства. С их сторон отмечалось стремление сделать Международный Суд действительно судом, с теми же функциями и полномочиями, какие присущи национальному суду.

Прагматический подход к проблемам мирного разрешения споров вообще и к судебным средствам, в частности, стал проявляться с началом ослабления международной напряженности. К этому времени относится появление серьезных исследований принципа мирного разрешения международных споров, а также каталога средств их разрешения. Соответствующие разделы были включены в первый (шеститомный) и во второй (семитомный) курсы международного права, написанных советскими учеными. Были и специальные работы в этой области. Прежде всего – это книга Д.Б.Левина «Принцип мирного разрешения международных споров». Фундаментальные исследования проведены также Э.А.Пушминым, Л.Н. Анисимовым. Крупные разделы на эту тему включены в книги Г.И.Тункина, И.И.Лукашука и С.В.Черниченко.

Все эти работы созданы еще в советский период науки международного права, когда в принципе мирного разрешения споров выделялся, прежде всего, политический компонент. Кроме того, в условиях, когда международные отношения были почти исключительно межгосударственными отношениями, право добровольного выбора средств мирного урегулирования казалось достаточной гарантией равенства спорящих сторон; поэтому различные стороны самого судебного процесса не исследовались.

В то же время своевременное разрешение споров не было большой проблемой. И самые острые, и тем более все другие споры можно было разрешить переговорами на разных уровнях.  В нынешних условиях, когда своевременное разрешение спора означает не только устранение противоречия, но – нередко – и избежание больших убытков или затрат, наличие эффективного средства и надлежащее его использование становится жизненно необходимым.

В настоящее время уже написан ряд интересных работ, посвященных общим проблемам судебного разрешения международных споров (Е. Евгеньевой  и Е. Т.Усенко,И.М. Бондарева, М.Л.Энтина), а также их отдельным сторонам (В.С. Верещетин А.Н.Вылегжанин, С.В.Гузей, Б. М.Клименко и Н. А. Ушаков, И.С.Марусин, Р. А.Мюллерсон). Ряд авторов анализируют деятельность специализированных судов (М.И. Клеандров, А.Л.Колодкин, С.Н. Рогов, А.С. Смбатян, М.П.Трунк-Федорова). Довольно много внимания уделяется Европейскому суду по правам человека (В.З.Абдрашитова, С.А Глотов., Л.Вильдхабер).

В некоторых случаях особенности специализированных процедур исследуются в общем контексте той или иной отрасли международного права Здесь прежде всего следует назвать пятитомный курс «Мировой океан и международное право» под редакцией А.П.Мовчана и А.Янкова, а также монографии Г.М.Вельяминова, А.Л.Колодкина, В.Н.Гуцуляка и Ю.А. Бобровой, И.И.Лукашука, О.И.Тиунова, С.В.Черниченко, В.М.Шумилова.

Нельзя не отметить, что добротные разделы, посвященные судебному разрешению споров, включены во все серьезные учебники международного права (под редакцией К.А. Бекяшева, В.И.Кузнецова и Б.Р.Тузмухамедова, Г.В. Игнатенко и О.И. Тиунова, Ю.М.Колосова и Э.С. Кравчиковой, Е.Т. Усенко и Г.Г. Шинкарецкой, Л.Н.Шестакова, А.А. Ковалева и  С.В. Черниченко.

Однако международных судебных учреждений ныне так много, и современные проблемы разбирательства в международных судах настолько обширны, что всеобъемлющий анализ пока еще не сделан.

В западной литературе на тему о международных судебных учреждениях написано чрезвычайно много. Нами изучены только наиболее представительные работы, в которых отражаются основные существующие в мире точки зрения. Эти труды можно классифицировать очень приблизительно в несколько категорий:

- общие исследования современных проблем международных судебных учреждений (Ch. F.Amerasinghe, R.P.Anand, E.J. de Arechaga, S.Bastid,  E.T. Bauer, M.Bedjaoui, R.Bierzanek, R. B.Bilder, R.Bindschedler, B. A.Boczek,  H. W.Briggs, L.Caflisch, J.Collier, V.Lowe, J.Freeman, Т.Franck, L.Goodrich, E.Humbro, A.Simons, M. O.Hudson, C.W.Jenks, L.A.Kamarowskii, M.Lachs, A.D.McNair, E.Oeser, Sh.Rosenne, Ph.Sands, O.Schachter, Т.Treves, H.Waldock, P.L.Zanardi).

- вопросы, связанные с увеличением числа международных судов (R.P.Alford, Bin Cheng., D.D.Caron, J.I.Charney, W. E.Darby, P.-M.Dupuy, G.Guillame, R.Higgins, M.Janis, P.Kovacs, A.Peters, C.Romano, Y.Shany, A.-M.Slaughter).

- отдельные проблемы международного судебного процесса (A.Barak, E.Brown  Weiss, Ch.M.Chinkin, D'Amato, Т. О.Elias, J. B.Elkind, G.Fitzmaurice, W.Fritzemeyer, T.Ginsburg, T.Haesler, B. O. Iluyomade, Ph.C.Jessup, V.Lamm, C.H.P.Law, J.T Miller., H.Mosler, D.R. Mummery, R.Ostrihansky, M.Reisman, S.Schwebel, J.Schneider, H. W. A.Thirlway).

- анализ отдельных решений различных международных судов, в которых обобщается их практика (G. H.Aldrich, R.Bernhardt, G.Bothe,  E. D.Broron, L.Gross, L.Herman, H.Lauterpacht, L.C., L. V.Owen Prott).

- проблемы специализации судов (A.A.Cancado Trindade,  A.Cassese, F.G.Dawson, I.L.Head, J.Favoreu, M. P.Gaertner, J. K.Gamble, R.E.Hudec, Hu Jiaxiang, P. C.Irwin,  B.Kre, А.Sarooshi, J. N. Saxena, A.Sluiter,  L. B.Sohn, Ch.Tomuschat.

Тем не менее, проблемы исследования не исчерпываются западными авторами в силу двух причин. При самой большой добросовестности американские и европейские авторы не могут не подходить к разбираемым проблемам с той точки зрения, которая им наиболее привычна. Поэтому поневоле многие оценки и подходы оказываются односторонними. Кроме того, большинство государств на нашем земном шаре – это страны commonlaw; принадлежность их ученых к этой школе права не может не отражаться на их оценках международных судов. Более того, получившие образование в этой же системе права государственные деятели этих стран подходят с позиций commonlawи к решению проблем регулирования международных судов.

Цель работы состоит в выяснении тенденций развития международных судебных учреждений путем анализа их учредительных документов и практики.  Для этого необходимо исследовать становление и содержание обязательства мирного урегулирования; систему средств мирного разрешения международных споров, сложившуюся к началу XXI века; понятие и содержание компетенции международного судебного учреждения; остановиться на некоторых проблемах организации судебного процесса и проследить взаимоотношения между различными судебными учреждениями.

Методологическую основу диссертационного исследования составляют устоявшиеся в отечественной науке способы  и методы научного познания. В качестве научно-познавательных инструментов и приемов использованы такие общенаучные методы, как исторический, логический, системный, прогностический, функциональный метод анализа и синтеза, а также частно-научные методы: формально-юридический, сравнительно-правовой и иные методы научного познания. При этом автор руководствовался концептуальными положениями общей теории государства и права, международного права, теории гражданского процесса.

Новизна   предпринятого исследования заключается в широком охвате исследуемых явлений, в сопоставлении их между собой и прослеживании основных существующих закономерностей. Впервые в российской литературе предпринят анализ процессуальных сторон деятельности межгосударственных судов,  таких, как формы изъявления согласия государств с компетенцией судов, методы ограничения этой компетенции путем оговорок, правомерность изъятия из компетенции судебных учреждений дел, относящихся  к внутренней компетенции государства, положение сторон в процессе, некоторые проблемы приемлемости иска. В работе дана оценка возможности использования процессуальных тонкостей для отстаивания интересов спорящих сторон и показано значение формирования всемирной системы международных судебных учреждений для установления общепризнанного мирового правопорядка.

Информационную базу диссертации составили, прежде всего, массив учредительных документов и внутреннего права различных международных судов; решения международных организаций, прежде всего – Организации Объединенных Наций, имеющих значение для деятельности международных судов; документы, поступающие в международные суды, как обращения государств, а также решения и постановления самих судов; в необходимых случаях акты, исходящие от органов государств, а также доктрина ученых многих стран.

Проведенное исследование позволяет сформулировать и вынести на защиту 

следующие основные положения:

1.В период «холодной войны» и вплоть до разрядки международной напряженности в социалистическом и западном блоках сохранялось очень разное отношение к Международному Суду. В социалистическом лагере этот Суд воспринимался как международная организация, в целом враждебная Советскому Союзу и его союзникам. Вследствие общего негативного отношения к праву вообще, и к международному праву, в особенности, в Советском Союзе уделялось очень мало внимания сущности этого учреждения. Принятие Статута Международного Суда как части Устава ООН было для СССР компромиссной мерой, но, учитывая полномочие Суда принимать обязательные для спорящих государств решения, СССР никогда не признавал его обязательную юрисдикцию. В Советском Союзе существовало явное недоверие к обязанности членов Международного Суда действовать независимо и в личном качестве.

В западных странах подход к Международному Суду был также в значительной степени односторонним; этот Суд воспринимался как отголосок идеи «мирового правительства». Поскольку идея создания такого суда была произведением англо-американской школы права, то есть «commonlaw», на Постоянную палату международного правосудия, а потом и на Международный Суд возлагались ожидания исполнения примерно той же функции, что и на национальные суды стран commonlaw. Только с началом политики разрядки и с переходом к действительному деловому сотрудничеству в формировании осмысленного мирового порядка началось изменение отношения к Международному Суду и к международным судебным учреждениям вообще.

Истинная сущность Международного Суда и иных международных судебных учреждений состоит в том, что они действительно являются международными организациями, но с очень специфическими функциями. Если международные организации, как правило, действуют от имени всех государств-участников соответствующего учредительного акта, то международный суд выступает только от имени государств, совершивших специальный акт уполномочия в виде явного и недвусмысленного признания обязательной юрисдикции суда. При этом сфера действия юрисдикции также определяется этими государствами.

2. Состав обязательства мирного урегулирования международных споров довольно сложен. Общепризнано, что это обязательство включает в себя обязанность разрешать все возникающие разногласия без применения силы. Но, кроме этого, его составными  частями являются обязанность действовать  добросовестно и обязанность осуществлять  сотрудничество. Два эти элемента взаимосвязаны и дополняют друг друга.

Добросовестность лежит в основе всех общепризнанных принципов международного права. Конкретно же в отношении мирного урегулирования добросовестность означает: искренность; стремление к осмысленности и содержательности переговоров; обязанность не прекращать переговоры или иные процедуры мирного урегулирования; участие в исполнении решений, особенно когда эти решения носят обязательный характер.

Сотрудничество в ходе судебного рассмотрения международного спора означает, что судебная процедура не должна стать бессмысленной, не должна быть выхолощена тем, что одна из сторон прибегает к таким методам, как, например,  неявка в суд или непредоставление необходимых сведений.

Обязательство сотрудничества фактически является обязательством ergaomnesparte; это значит, что каждое государство-участник связано таким обязательством по отношению ко всем другим государствам-участникам, поэтому соблюдение такого обязательства составляет общий интерес. Это обязательство защищает не только другую сторону в споре, но всех других участников системы. Причина состоит в том, что сотрудничество в таком случае необходимо не только для того, чтобы разрешить конкретный спор, но и для того, чтобы поддерживать нормальное, устойчивое функционирование всей системы разрешения споров. Невыполнение конкретного обязательства сотрудничества является нарушением международного права и пускает в ход механизм международной ответственности. Поэтому общий вывод следующий: формируется международное право сотрудничества в разрешении международных споров.

3. Современное обязательство мирного урегулирования прямо вытекает из принципа мирного разрешения международных споров, который имеет обычно-правовое происхождение, относится к нормам juscogens и не требует специального признания со стороны субъектов международного права, то есть его юридическая сила создается не волей отдельного субъекта, а волей всего международного сообщества. Неотделимой частью обязательства мирного урегулирования является право выбора конкретного средства для разрешения конкретного спора или определенной категории споров. И эта часть обязательства также имеет обычно-правовое происхождение.

В отличие от права выбора, обязательство использовать определенные средства и в определенном порядке фиксируются в договорах, они имеют договорное происхождение. Таким образом, обычная норма мирного урегулирования подкрепляется договорными нормами, обязывающими использовать конкретные средства.

4. Широкий набор предлагаемых государствам средств является отражением права выбора – неотъемлемой части обязательства мирного урегулирования. Широта выбора определяется самими партнерами, вступающими в договорные отношения: чем  конкретнее и уже объект регулирования по существу, тем уже выбор средств разрешения потенциальных споров. И напротив, чем шире объект регулирования и чем больше государств включается в регулируемые отношения, тем шире предоставляемый выбор. Эту зависимость можно отметить и на примере Устава ООН: государствам-участникам предоставляется самый широкий выбор, поскольку ни число участников, ни объем и существо будущих отношений предвидеть было невозможно.

5. Предлагается пересмотреть основания классификации средств мирного разрешения споров. Деление средств мирного урегулирования на политические (дипломатические) и юридические основывается на характеристике самого средства и оставляет в стороне отношения между спорящими субъектами международного права. Гораздо точнее и с большим соответствием нынешним реалиям международной жизни является деление этих средств на согласительные и судебные. Различие между ними определяется целью: первостепенной целью согласительных средств  является достижение соглашения спорящих сторон; достижение соглашения возможно путем компромисса, взаимных уступок, причем не обязательно относящихся к сфере отношений, затронутых спором. Задача судебных средств - поиск уже существующей нормы международного права, показывающей, как обязаны действовать спорящие стороны. Будут ли после этого стороны сами определять способы исполнения найденной нормы либо они будут просить об этом суд – это дело сторон.

Согласительные и судебные средства различаются по степени формализации. По мере роста формализации процедуры про­исходит своего рода отчуждение участников спо­ра от процедуры: приняв заранее согласованные правила, они теряют возможность вмешаться в нее после того, как она начала работать. По­скольку от момента разработки процедуры до момента, когда она пущена в ход, может пройти немалый срок, вполне вероятно, что ситуация изменится, и процедура будет применяться к событиям и обстоятельствам, наступление которых невозможно было ожидать во время ее принятия. Таким образом, автономия воли участников спора суживается, и вполне естественно, что государства, которые всегда проявляют настороженность по отношению к любому явлению, которое действительно или мнимо может затронуть их суверенитет, могут испытывать недоверие к формальным процедурам. Самой сильной формализацией и потому на­ибольшим отчуждением отличаются судебная и арбитражная процедуры. Именно эти характе­ристики придают им новое категориальное каче­ство по сравнению с другими средствами раз­решения споров.

6. В Международном Суде в 1980е годы проявилась стойкая тенденция к передаче спорных дел на рассмотрение не полного состава Суда, а его камер, в определении состава которых некоторое участие могут принимать спорящие стороны. Некоторыми авторами высказывались опасения превращения Международного Суда в некое подобие арбитража. Однако практика пошла по иному пути, по пути создания множества специализированных судов и квази-судебных учреждений, что является одним из выражений необходимости установления господства права - единственно пригодного метода регулирования международных отношений,

которое веками формировалось для того, чтобы регулировать политические, экономические и иные отношения между народами. Рост разнообразия международных отношений привел к отходу от жестких догматических рамок деятельности того или иного мирного средства разрешения международных споров и к приспособлению его к кон­кретным условиям отдельного спора. Изменения произошли и в согласительных средствах, и в судебных – появились специализированные по предмету рассмотрения и региональные судебные учреждения.

7. К международным судебным учреждениям в наше время можно отнести довольно значительное число организаций: Международный Суд – главный судебный орган ООН; Международный трибунал по морскому праву; Европейский суд по правам человека; Межамериканский суд по правам человека; Суд Европейских сообществ; Центрально-американский суд; Суд Европейской ассоциации свободной торговли; Суд Общего рынка для восточной и южной Африки; Суд Экономического союза БЕНИЛЮКС; Общий Суд и Арбитраж Организации для гармонизации корпоративного права в Африке; Суд Арабского Магрибского союза; Судебный орган Организации арабских стран - экспортеров нефти; Международный трибунал для наказания лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии; Международный трибунал для Руанды; механизм разрешения споров ВТО; Международный уголовный суд, Африканский суд по правам человека и правам народов; Экономический суд Содружества Независимых Государств; Суд Евразийского экономического сообщества.  Существует также большая группа органов, которые можно назвать «квази-судебными»: международные органы по правам человека, комитеты по правам человека, созданные для контроля за исполнением государствами-членами основных договоров о защите прав человека; международные органы по претензиям и компенсациям; органы по контролю и надзору за исполнением некоторых договоров; инспекционные группы.

8. Функция разрешения международных споров как главная функция международных судебных учреждений является условной: изменение ситуации та­ким образом, чтобы отношения между сторона­ми были восстановлены, т. е. фактически дейст­вительное разрешение спора, производят сами стороны. Определив юридическое положение сто­рон, суд не может контролировать их дальнейшее поведение и отношения. Право при этом является не целью, а средством. Конечно, орган, разрешающий спор, не должен выходить за рамки права, но слишком формаль­ный подход к выполнению им своих функций,  в конечном счете,  поведет к утрате им смысла существования. В ос­нове обязательности решения международного суда или арбитража лежит соглашение. Только общая воля суверенных государств служит источ­ником императивной силы решения и гарантиру­ет его выполнение. Отсюда вытекает отсутствие принуждения к исполнению решения международного суда. Международный суд выносит решение, но нет силы, которая бы могла при­нудить суверенное государство выполнять его. Это значит, что суверенное государство никогда не может оказаться «наказанным» в результате судебного разбирательства.

9. Функции современных международных судебных учреждений чрезвычайно разнообразны. Однако главной функцией остается разрешение международных споров. В некоторых судебных учреждениях эта функция не так очевидна, как в других. Так, в судах по правам человека и в международных уголовных трибуналах разбирательство касается нарушений прав человека со стороны государства или преступлений, совершенных должностными лицами государства. Тем не менее, в ходе судебного рассмотрения производится именно разрешение международного спора: такие органы создаются для контроля за исполнением того или иного международного соглашения государствами-участниками, и создаваемое судебное учреждение устанавливает, было ли в каждом конкретном случае нарушение тем или иным государством соответствующего документа. В этом случае речь идет о нарушениях обязательств ergaomnes, и потому возбуждение процедуры разбирательства возможно действиями любого другого государства-участника, либо иными лицами, уполномоченными по данному договору.

10. Попытки вычленить «правовой спор» как специальное явление не имеют практи­ческого смысла. Не существует объективных кри­териев «правового спора», и подсудность каждого спора основывается не на его собственных свойст­вах, а на согласии сторон. Ни один международный спор не может быть абсолютно лишен политических аспе­ктов, поскольку право — это всегда инструмент для достижения различных, в том числе полити­ческих, целей. Поэтому любое международное судебное учреждение определяет, возможно ли ре­шение представленного спора на основе того кру­га источников международного права, который предусмотрен учредительным документом.

11. Глобализация – настолько всеобъемлющее явление, что она распространяется и на суды: множество международных судебных учреждений и квази – судебных органов не составляют отдельные, не связанные между собой организации, а складываются в единую мировую систему. Не совсем в стороне от этой системы остаются и национальные суды, поскольку им все чаще приходится применять международное право в своей повседневной деятельности. Существующие в мире международные судебные и квази-судебные учреждения отнюдь не игнорируют деятельность друг друга, а напротив, относятся друг к другу весьма внимательно. Взаимоотношения между различными международными судами касаются двух проблем: распределения совпадающих или конкурирующих компетенций или юрисдикций;  использования предыдущих решений других судов (опора на прецедент). 

12. Новое явление в определении роли судебных учреждений – это фактическое делегирование им правотворческой функции. Показательным примером здесь служит Трибунал по бывшей Югославии, в Статуте которого прямо указано, что судьи Международного трибунала примут правила процедуры и дачи показаний для досудебной фазы расследований, следствия и апелляций, снятия показаний, защиты свидетелей и жертв и по другим подобным вопросам. Трибунал уполномочен формировать нормы международного процессуального уголовного права, причем Совет Безопасности не дал в этом отношении никаких существенных указаний.  Такое делегирование полномочий Трибуналу было необходимостью в условиях, когда национальное уголовное право приспосабливается к международному разбирательству. Делегированное правотворчество поручается также некоторым квази-судебным органам, как, например, Компенсационная комиссия ООН.

В целом же участие судов в развитии международного права идет по двум направлениям: по пути создания прецедента и затем обычая и по пути создания основы для последующей кодификации. Суды заявляют, что они заняты поиском права в практике государств. Прецедент в таком виде, как он действует в системах commonlaw, в международном праве не существует. Однако каждый юридический факт становится объектом пристального внимания и примером для одобрения или осуждения. Поэтому труды судов можно расценивать как констатирующие состояние права. Отсюда ясно, какую большую роль играют судебные решения в формировании обычая. Решения Международного Суда сыграли роль подготовительных материалов при разработке важнейших кодифицирующих документов, в том числе универсальных.

13. Имеются достаточно   надежные   данные   для утверждения о том, что в современном международном праве закрепляется в нормативном порядке прямое запрещение злоупотребления правом, и постепенно складывается понятие злоупотребления. Правда, предлагаемые определения относятся почти исключительно к сфере материального права и трудно применимы к процессу. Предлагается дать следующее определение: действие государства,  осуществляющего   какое-либо  собственное право   таким      образом,     что препятствует  другому  государству  в  осуществлении   принадлежащего ему права, есть злоупотребление правом вообще и процесса, в частности. В сущности, определить, не является ли иск «злоупотреблением судебной или процедурой», значит установить, не нарушает ли государство, подающее этот иск, процессуальные права государства – ответчика.

14. Появление множества судебных учреждений ставит вопрос об опасности фрагментации международного права. В ситуациях, когда суды обладают совпадающей компетенцией в отношении одной и той же области правового регулирования (например, в сфере прав человека или торговли) или когда они применяют общее международное право, не ограничивающееся одной отраслью (например, решают вопрос о действительности оговорки к договору), неизбежно взаимодействие их решений, и тогда встает вопрос: как один суд должен относиться к решению другого суда, толкующему тот же самый вопрос, который поставлен перед этим первым судом.

В этой ситуации следует применять общие принципы права. Это значит, что особым вниманием должны пользоваться решения специализированных судов, если суд универсальной юрисдикции рассматривает вопрос из соответствующей отрасли права. Например, Международный Суд не может не учитывать позицию Международного трибунала по морскому праву при исследовании нормы морского права. Невзирая на формальное отсутствие иерархии, все суды заняты одним делом – толкованием международного права, и просто не могут игнорировать решения друг друга. Правда, некоторую проблему здесь может составить информация. Пока нет универсальной системы информации о делах, находящихся на рассмотрении судов, и суды могут оставаться в неведении, если только стороны не доставят такую информацию. Хотя многие решения публикуются в сети Интернет, не разработана общая система индексации для облегчения поиска.

Практическая значимость исследования вытекает из того, что Российская Федерация, все активнее выходя на мировую арену, сталкивается перед необходимостью участвовать в международном судебном разбирательстве. В то же время у многих российских ученых и практических работников нет достаточно четкого представления об особенностях международного судебного процесса и о возможностях их использования.

Апробация результатов исследования насчитывает много лет. Поскольку автор занимается данной темой с середины 1970-х годов, она участвовала в разработке некоторых проектов документов, представлявшихся Третьей Конференции ООН по морскому праву от имени СССР; автор много лет является экспертом Экономического Суда СНГ, а также входит в группу экспертов при МИД РФ по совершенствованию учредительных документов Экономического Суда.

Структура работы обусловлена избранной темой. Диссертация состоит из Введения, шести глав, Заключения, списка использованных материалов.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В Главе I «Становление и содержание обязательства мирного урегулирования» излагается краткий очерк развития обязательства  мирного урегулирования и показано, что современное обязательство мирного урегулирования международных споров начало формироваться в конце  ХIХ века. Однако содержание обязательства вплоть до создания ООН состояло в том, что государства-участники спора должны воздерживаться от применения силы до тех пор, пока не исчерпаны мирные средства, а полного запрещения войны не было.

В конце ХХ века, на фоне бурного технологического роста и начала глобализации экономики очень ярко проявляются тенденции развития международного права и распространения его на те сферы международных отношений и внутригосударственной жизни, которые прежде не затрагивались международным правом. Одной из областей такого развития правового регулирования стало мирное разрешение международных споров.

Концептуальное определение идеи мирного урегулирования все чаще приобретает нормативное выражение. Создание механизмов контроля за исполнением наиболее важных многосторонних договоров теперь нередко сопровождается созданием  институциональных систем разрешения споров между государствами-участниками, которые могут возникнуть по поводу толкования и применения этих договоров.

Самым значительным событием для развития мирных средств разрешения международных споров стало принятие Конвенции ООН по морскому праву 1982 г. Третья Конференция по морскому праву, в рамках которой была разработана Конвенция, длилась в течение 10 лет; в ней принимали участие практически все государства планеты; в ее почти тысяче статей отразились все тенденции международного права; Конвенцию ООН по морскому праву называют «Конституцией Мирового океана». Кроме материальных положений, создающих всеобъемлющую систему регулирования международных отношений, связанных с исследованием и использованием Мирового океана, Конвенция предусматривает детальную систему средств мирного урегулирования споров, которые могут возникнуть в связи с ее толкованием и применением.

Эта система базируется на общепризнанных положениях Устава ООН, включая право государств в любое время договориться об урегулировании споров по их выбору. Характерная особенность Конвенции по морскому праву – активное использование средств судебного и арбитражного разбирательства, которым должен передаваться любой международный морской спор, не решенный с помощью двусторонних мирных средств. \

Каждый участник Конвенции обязан признать обязательную юрисдикцию одного из органов: Международного Суда ООН, Международного трибунала по морскому праву, общего арбитража или специального арбитража (ст.287). Если какой-либо участник Конвенции не сделает выбора, в качестве обязательного средства в отношении споров с его участием будет применяться арбитраж. Отдельные приложения детально регулируют порядок образования и деятельности Международного трибунала по морскому праву и арбитражей.

Знаменательно и то развитие, которое испытала система разрешения споров, возникающих в международных экономических отношениях, в процессе перестройки Генерального соглашения по торговле и тарифам (ГАТТ)  и создания Всемирной торговой организации (ВТО).

Большое значение имело создание международных трибуналов для наказания преступников, совершивших тяжелые нарушения гуманитарного права – Трибунала по бывшей Югославии, Трибунала по Руанде, Трибунала по Сьерра-Леоне, Трибунала по Камбодже, и наконец, Международного уголовного суда. В области защиты прав человека также происходят замечательные события. От чисто межгосударственных отношений, в которых почти не было международных споров, произошел переход к отношениям между личностью и собственным государством, где теперь непрерывно предъявляются иски индивида к государству. Самое выразительное явление здесь – это Европейский суд по правам человека.

В параграфе втором показано, что содержание обязательства мирно разрешать международные споры значительно изменилось на протяжении последних ста лет. Теперь общепризнано, что государства-стороны в споре обязаны воздерживаться от применения силы и участвовать в процессе мирного урегулирования. Однако конкретные обязанности сторон остаются не вполне ясными. Автор показывает, что эти обязанности определяются в основном обязанностью проявлять добросовестность и сотрудничество.

Глава II работы посвящена анализу системы средств мирного разрешения международных споров, сложившейся к началу XXI века. Широкий набор предлагаемых государствам средств является отражением права выбора – неотъемлемой части обязательства мирного урегулирования. Широта выбора определяется самими партнерами, вступающими в договорные отношения: чем  конкретнее и уже объект регулирования по существу, тем уже выбор средств разрешения потенциальных споров. И напротив, чем шире объект регулирования и чем больше государств включается в регулируемые отношения, тем шире предоставляемый выбор. Эту зависимость можно отметить и на примере Устава ООН: государствам-участникам предоставляется самый широкий выбор, поскольку ни число участников, ни объем и существо будущих отношений предвидеть было невозможно.

В наше время разделение всех  средств мирного урегулирования, выработанных международной практикой, на две большие группы остается справедливым, однако в основу разделения следует положить другой критерий, чем это предлагалось прежде. Деление средств мирного урегулирования на политические (дипломатические) и юридические основывается на характеристике самого средства и оставляет в стороне отношения между спорящими субъектами международного права. Гораздо точнее и с большим соответствием нынешним реалиям международной жизни является деление этих средств на согласительные и судебные.

В основу классификации средств мирного урегулирования логичнее всего положить степень формализации каждого средства. Самой сильной формализацией и потому на­ибольшим отчуждением от сторон отличаются судебная и арбитражная процедуры. Именно эти характе­ристики придают им новое категориальное каче­ство по сравнению с другими средствами раз­решения споров. По мере роста формализации процедуры про­исходит своего рода отчуждение участников спо­ра от процедуры: приняв заранее согласованные правила, они теряют возможность вмешаться в нее после того, как она начала работать. По­скольку от момента разработки процедуры до момента, когда она пущена в ход, может пройти немалый срок, вполне вероятно, что ситуация изменится, и процедура будет применяться к со­бытиям и обстоятельствам, наступление которых невозможно было ожидать во время ее принятия. Таким образом, автономия воли участников спора суживается, и вполне естественно, что государства, которые всегда проявляют настороженность по отношению к любому явлению, которое действительно или мнимо способно затронуть их суверенитет, могут испытывать недоверие к формальным процедурам.

Глава III «Судебные средства в общей системе средств мирного разрешения международных споров» содержит анализ понятия судебных средств, их общей характеристики, конкретных черт. Главными чертами международных судов являются независимость международного судебного или      арбитражного органа; разрешение споров на основе международного права; заранее определенный процесс судопроизводства; обязывающий характер решения.

Автором составлен список действующих ныне международных судебных учреждений. Среди них Международный Суд – главный судебный орган ООН; Международный трибунал по морскому праву – предусмотрен Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г.; Европейский суд по правам человека – предусмотрен Конвенцией о защите прав человека и основных свобод 1950 г., принятой в рамках Совета Европы; Межамериканский суд по правам человека – основан на Американской конвенции по правам  человека от 22 ноября 1969 г.; Суд Европейских сообществ – создан первоначально в рамках Европейского объединения Угля и Стали в соответствии  с Договором от 18 апреля 1951 г. ; Центрально-американский суд – основан на Протоколе Тегусигальпа от 13 декабря 1991 г. в рамках Организации Центрально-американских государств; Суд Андского сообщества – в его основе лежит Договор о создании суда Картахенского соглашения от 28 мая 1979 г.; Суд Европейской ассоциации свободной торговли (Суд ЕФТА) образован в соответствии с Соглашением о Европейском экономическом пространстве от 2 мая 1992 г.; Суд Экономического союза БЕНИЛЮКС – создан на основе Договора об Экономическом союзе БЕНИЛЮКС от 3 февраля 1958 г.;  Суд Общего рынка для восточной и южной Африки – образован в соответствии с Договором о создании Общего рынка для восточной и южной Африки от 5 ноября 1993 г.; Общий Суд и Арбитраж Организации для гармонизации корпоративного права в Африке – основан на соответствующем Договоре от 17 октября 1993 г.;  Суд Арабского Магрибского союза – в его основе лежит Договор о создании Магрибского союза от 17 февраля 1989 г.; Судебный орган Организации арабских стран - экспортеров нефти – учрежден Соглашением  об образовании Организации;  Постоянный ревизионный суд МЕРКОСУР (Общего рынка государств юга Латинской Америки).

Если мы допустим минимальную гибкость критериев, то список следует продолжить: Международный трибунал для наказания лиц, ответственных за серьезные нарушения международного гуманитарного права, совершенные на территории бывшей Югославии – его Статут был одобрен Советом Безопасности в Резолюции 827 (1993) и пересмотрен Резолюцией 1166 (1998).;  Международный трибунал для Руанды – образован также на основании Резолюции Совета Безопасности ООН.

Несколько особняком среди судов стоит механизм разрешения споров ВТО, который создан в соответствии с Заключительным актом, включающим результаты Уругвайского раунда торговых переговоров. Нельзя не отметить также Международный уголовный суд, который начал работать в 2002 г. на основании договора – Римского статута от 12 июля 1998 г.; Африканский суд по правам человека и правам народов – предусмотрен Африканской Хартией по правам человека и правам народов от 27 июня 1981 г.

Экономический суд Содружества Независимых Государств создан в соответствии со статьей 5 Соглашения о мерах по  обеспечению улучшения расчетов между хозяйственными  организациями стран-участниц СНГ от 15 мая 1992 г. Соглашение о  статусе Экономического суда СНГ и  Положение о нем приняты 6 июля 1992 г.          Суд Евразийского экономического сообщества предусмотрен Договором об учреждении Евразийского экономического сообщества от 10 октября 2000 года. Пока он не создан, и существует договоренность об исполнении его функций Экономическим судом СНГ.

Следует учесть, что существует ряд судов, которые предусмотрены на бумаге, но реально пока не созданы, как, например, Суд Союзного государства Белоруссии и Россииили не работающий Трибунал по атомной энергии, созданный как орган Агентства по атомной энергии Организации Европейского экономического сотрудничества в 1957 г.

Существует также большая группа органов, которые можно назвать «квази-судебными»: они наделены независимостью; принимают к рассмотрению заявления одних государств о фактах нарушения другими государствами норм международного права, то есть обладают юрисдикцией, которую можно назвать обязательной; рассмотрение этих заявлений производится по заранее установленной процедуре. Однако они  не выносят обязательных решений. Эти органы можно сгруппировать по нескольким категориям. 1) международные органы по правам человека; 2)комитеты по правам человека, созданные для контроля за исполнением государствами-членами основных договоров о защите прав человека; 3) международные органы по претензиям и компенсациям, как Эритрейско-Эфиопская комиссия по претензиям; 4)органы по контролю и надзору за исполнением некоторых договоров; 5) инспекционные группы;

Рассматривая функции международных судебных учреждений, автор выделяет, прежде всего, разрешение  споров между государствами. В квалификации спора Международный суд придает значение практическим последст­виям его исхода. Не разногласие вообще, а раз­ногласие конкретное, фактически влияющее на положение сторон,— вот что такое спор. Так, в деле о ядерных испытаниях Суд большин­ством голосов решил, что спор перестал суще­ствовать в результате заявления французского правительства о прекращении испытаний и пре­кратил рассмотрение. Таким образом, правовой спор, подлежащий разрешению в порядке международной судебной процедуры,— это объективно существующее раз­ногласие по вопросу права либо конфликт юри­дических точек зрения или интересов, подтверж­даемые в последовательных юридически значи­мых действиях и имеющие значение для юриди­ческих прав сторон.

В наше время уже нет преувеличения роли судов и почти нет приравни­вания их роли к той, которую играют националь­ные суды в странах commonlaw, но мысль о важ­ности судебных решений для со­стояния права встречается довольно часто. В последнее время оживился интерес к той роли, которую международные суды могут сыграть в формировании международного права. Несмотря на рост числа международных судебных учреждений в последние десятилетия, обсуждения роли судов в развитии международного права почти не было, большинство писавших ограничивались обсуждением проблемы потенциальной фрагментации международного права. Сейчас к фрагментации прибавились опасения по поводу того, что применение «фрагментированного» международного права национальными судами нанесет ущерб национальному праву.

Суды, как известно, призваны решать споры на основе норм международного права. Но судьи нередко сталкиваются с тем, что ясной нормы не существует, и возникает соблазн сформулировать новую норму. Некоторые авторы, особенно из числа американских, прямо утверждают, что если судья оказывается перед пробелом в международном праве, он должен этот пробел заполнить. Участие международных судов в развитии международного права ни в коем случае нельзя приравнивать к правотворчеству законодателей. В Статуте Международного суда (ст. 59) ска­зано, что его решение обязательно только для сторон в споре и только по данному делу. Такое же положение включено в ст. 296 Конвенции по морскому праву в отношении решений предус­мотренных ею судов и арбитражей. Значит, уста­вные документы отнюдь не наделяют междуна­родные судебные процедуры правотворческой фу­нкцией.

Обзор практики международных судов показывает тенденцию опираться на предыдущие решения, и следовать им, однако этим решениям не придается значение прецедента; они служат материалом для формирования обычая. Толкования, даваемые международными судами тому или иному положению в дальнейшем содействуют кодификации.

В течение долгого времени роль международ­ных судебных процедур для поддержания мира преувеличивалась. Выдвижение на первый план миротворческой миссии Суда берет начало еще в подготовительных материалах к конференции в Сан-Франциско. Возложение на судебные процедуры слишком больших надежд было преувеличением их возможностей, что и подтвердилось в дальнейшей практике. Хотя случаев применения силы в международных отношениях после 1945 г. было немало (Шахтер исчисляет их сотнями), но лишь 13 случаев было передано в Суд, и только в одном случае ответчик (Албания в споре о проливе Корфу) согласился участвовать в разбирательстве. Хотя суд продолжает исполнение своих судеб­ных функций и в деле, связанном с вооруженным конфликтом, он не может остановить вооружен­ный конфликт силой одних только слов.

Истинная роль международных судеб­ных процедур состоит в обеспечении господства права. Примат права в международных отноше­ниях означает установление такого единого пра­вопорядка во всем мире, который бы предостав­лял каждому суверенному государству свободу действий в рамках общепризнанных юридических принципов и норм. Международные су­ды могут быть здесь полез­ными как органы, разрешающие споры и разъясняющие право. Должен быть создан своеобразный за­мкнутый круг: международные судебные проце­дуры должны содействовать установлению кли­мата сотрудничества и добрососедства. В то же время сами они наиболее успешно могут рабо­тать только в таком климате.

В главе IV «Компетенция международного судебного учреждения» рассматривается понятие компетенции как объема полномочий судебного органа. Автор доказывает, что источником компетенции является  соглашение сторон и согласие каждого участника спора.

Вопрос о компетенции, т. е. об объеме полномо­чий международного судебного или арбитражно­го органа,— коренной вопрос любого разбирательства. Его важность определяется правом суда и арбитража выносить решение, обязывающее участвующие в споре суверенные государства. Компетенция постоянных судебных учрежде­ний уточняется в тех документах, которыми конк­ретное спорное дело передается на разбирательство: в компромиссорном соглашении при со­вместном обращении или в исковом заявлении при одностороннем обращении. Обычно проще обстоит дело с теми спорами, которые передаются Суду по специальному со­глашению сторон. В этих случаях Суд не выделя­ет вопрос о компетенции в отдельное производст­во, но рассматривает его на предварительной ста­дии не менее тщательно.

Автором отмечается,  что международная практика выработала несколько форм изъявления согласия с компетенцией международных судов. Среди них – договорное изъявление согласия; одностороннее изъявление согласия; Forum prorogatum.

Передача споров Международному Суду чаще всего бывает связана с договоренностью, предусмотренной п. 1 ст. 36 Статута. Это основной источник юрисдикции Суда, и в этом практика опровергла прогнозы, неоднок­ратно высказывавшиеся в период принятия Устава ООН, о том, что обязательная юрисдикция по п. 2 ст. 36 будет использоваться в подавляющем большинстве случаев. С помощью специального со­глашения стороны в определенной степени воз­действуют на организацию судебного разбирате­льства. Обычная практика Суда пошла по пути скрупулезного учета всех указаний, содержащих­ся в компромиссе. Особенно это заметно в том, что касается применимого права.

Договоры, предусматривающие компетенцию Международного суда по связанным с ними спо­рам, можно квалифицировать по нескольким ка­тегориям: договоры, специально посвященные разре­шению споров; договоры общего характера, содержащие положение о передаче споров, которые могут возникнуть в связи с этими договорами; многосторонние договоры, которые можно разде­лить на две группы по предмету регулирования: кодифицирующие конвенции, в которых фиксируются итоги развития международного права в той или иной отрасли; многосторонние конвенции, являющиеся учредительными актами международных органи­заций. Следует отметить еще одну форму наделения Суда компетенцией по соглашению сторон, когда соглашение не оформляется формальным комп­ромиссом. В делах о рыболовной юрисдикции Суд основывал свою компетенцию на обмене ди­пломатическими нотами между Исландией и дву­мя государствами-истцами, в ходе которого Ис­ландия взяла обязательство в определенных об­стоятельствах передать спор суду.

Одностороннее изъявление согласия закреплено в п. 2 ст. 36 Статута Меж­дународного суда и широко известно как «фа­культативная клаузула». Особенностью данного вида согласия являет­ся то, что компетенция Суда создается путем принятия односторонних актов: одно государство заявляет о своем согласии, и если имеет место заявление другого государства о том же самом, то можно констатировать, что Суд компетентен разбирать спор между ними, охватываемый эти­ми заявлениями. Таким образом, государства все же оказываются связанными договорными отно­шениями, но это договор особого рода.

Еще один способ достижения соглашения между сторонами относительно юрисдикции судебного органа путем односторонних действий — это forumprorogatum. Этот способ не зафиксирован в учредительных документах. Он пришел в со­временную юрисдикцию из римского права и не­редко отмечался в практике Постоянной Палаты Международного Правосудия, а затем был закре­плен практикой Международного суда: в отсутст­вие явного соглашения между сторонами спора о признании юрисдикции суда одна из них обра­щается в Суд либо предпринимает какие-нибудь другие шаги, подразумевающие согласие с компе­тенцией Суда в данном деле или признание его юрисдикции, а другая сторона после этого реша­ет признать эту юрисдикцию или подчиниться ей, или дает основания считать, что решает таким образом, путем значащего признания — перед первой стороной или перед Судом — или прини­мая какое-либо участие в разбирательстве.

При передаче спора на разбирательство в поряд­ке международной судебной процедуры для сто­рон в споре очень важно точно определить объем компетенции этой процедуры. Никаких проблем не возникает при передаче спора по соглашению ad hoc, где компетенция определяется сторонами совместно, в известных обстоятельствах и в из­вестный отрезок времени. Гораздо сложнее обстоит дело в тех случаях, когда государства берут на себя обязательство совместно по компромиссорной формуле, вклю­чаемой в договор общего характера, и еще слож­нее—когда принимается общее обязательство в одностороннем порядке. Как способ ограничить эти обязательства, сделать их более определен­ными, одновременно с идеей обязательной юрис­дикции появилась идея ограничения ее путем ого­ворок: ratione temporis; ratione personae; ratione materiae.

Если исключение всех споров, которые могли возник­нуть до специальной даты, нацелено на изъятие каких-то определенных споров или определенных категорий споров, это могло бы быть достигнуто с большей точностью и меньшим ущербом для системы обязательной юрисдикции, чем это полу­чается при использовании расплывчатой общей оговорки ratione temporis.

Оговорки ratione personae обусловливают ис­ключение из обязательной юрисдикции суда спо­ры с теми государствами, с которыми у заяв­ляющего государства существуют особые отно­шения, особые либо по характеру юридического регулирования, либо по их политическому содер­жанию.

Эти оговорки можно разделить на три группы: возможна передача суду только споров с государством, признанным заявляющим госу­дарством; из юрисдикции Международного Суда исключаются споры с государствами-членами Британского Содруже­ства Наций; исключаются споры о толковании или при­менении международного договора, если только все участники этого договора не являются сторонами в деле, переданном Суду.

Оговорки ratione materiae касаются определен­ных категорий споров или споров по отдельным категориям договоров. Наиболее широко используются ого­ворки ratione materiae следующих категорий: споры относительно морских ресурсов, морской среды или территории; споры, в отношении которых предусмот­рена передача на разрешение другими мирными средствами; споры, относящиеся к состоянию войны, вооруженных действий или военной оккупации; споры, передаваемые другим судам в силу соглашений, договоров и т. п.

В заявления о признании обязательной юрисдик­ции Международного Суда многие государства включают положения о том, что эта юрисдикция не распространяется на «споры в отношении воп­росов, которые, по международному праву, вхо­дят в исключительную компетенцию государства». Пределы внутренней компетенции государст­ва — это проблема общего международного пра­ва, а запрещение вмешиваться в соответству­ющие дела — это не принцип судебного разбира­тельства, а общепризнанный принцип междуна­родного права. Характерной чертой послевоенного времени является договорное определение дел, входящих во внутреннюю компетенцию.

Все оговорки имеют двустороннее действие: хотя они принимаются каждым государством в отдельности для того, чтобы создать именно такой объем обязательной компетенции, который в наибольшей степени отвечает интересам именно этого государства, в силу принципа взаимности каждая оговорка может быть выдвинута против государства, заявившего ее.

Принцип равенства сторон, участвующих в раз­бирательстве, требует предоставления им опти­мальных возможностей для установления балан­са обязательств, особенно необходимых в тех случаях, когда признание юрисдикции суда или арбитража производится в одностороннем поряд­ке и носит довольно неопределенный характер. Взаимность занимает центральное положение для создания баланса обязательств партнеров.

Самое главное в принципе взаимности—это положение о том, что государства могут быть привлечены к Суду лишь в той степени, в какой они приняли одинаковое обязательство, причем эта одинаковость не должна быть поверхностной, выражаясь в одинаковости слов или терминов. Должна существовать полная взаимность в действии обязательной юри­сдикции между двумя сторонами, которые выра­зили свое принятие одного и того же обязательст­ва в разных выражениях. Необходимость соблюдения одинакового объ­ема юрисдикции по отношению к каждой стороне означает, что общий объем определяется объ­емом обязательства, принятого той стороной, ко­торая приняла его в меньшем размере.

Глава V отведена рассмотрению некоторых проблемы организации судебного процесса. Международный судебный процесс регулируется обычно нормами, изложенными в учредительном документе и в принимаемом самим судом рег­ламенте. Международное разбирательство, для­щееся иногда годами, представляет собой весьма сложный и постоянно изменяющийся процесс. ­В диссертации показано, что главными проблемами в этой сфере являются принцип равенства сторон; возможность рассмотрения дела в отсутствие одной из сторон; вопрос о  праве на вступление в дело третьей стороны.

Потенциальное право международного суда рассматривать дело в отсутствие одной из сторон может иметь весьма важные последствия, прежде всего пото­му, что решение, принятое судом или арбитра­жем в правомерном порядке, обязательно для отсутствующего государства. Учредительные акты международных судов не содержат никаких разъяснений по поводу особенностей процесса в случае неявки одной из сторон. Это означает, что разбирательство должно вестись в обычном порядке, так, как если бы имело место присутст­вие обеих сторон, хотя судебному органу в таких случаях приходится принимать целый ряд про­цессуальных мер именно с целью обеспечить нормальный ход разбирательства, поскольку суд должен выслушать каждую сторону в равной мере и что суд не должен выносить своего реше­ния до тех пор, пока не рассмотрит все свидетель­ства и аргументы, представленные сторонами. Из имеющейся практики можно сделать вывод о том, что в случае неявки судебное учреждение имеет право принимать постановление о временных охранительных мерах, а для рассмотрения спора по существу суд должен убедиться, что отсутствующая сторона признает его юрисдикцию в принципе.

Что касается права на вступление в дело третьей стороны, то практика показывает, что суды постоянно проявляют нежелание расширять рамки разбирательства, с тем, чтобы не затронуть автономию сторон, однако прослеживается тенденция к ограничению и установлению четких пределов. Практика вступления в разбирательство широко развита в системе разрешения споров Всемирной торговой организации.

Важной частью судебного процесса являются проблемы приемлемости иска. Термином «приемлемость иска» обозначается одна из проблем организации международного судебного процесса: прежде чем приступить к рассмотрению дела по существу, судебный орган, даже установивший наличие у него компетенции в данном деле, должен определить выполнение некоторых условий, налагаемых договорным или обычным правом. Если такие условия не выполнены, одна из сторон может выставить возражение против разбирательства. Существует также необходимость исчерпать местные средства правовой защиты. Факт исчерпания или неисчерпания мест­ных средств может быть определяющим в реше­нии вопроса о возможности передачи возникшего спора на международную судебную или арбит­ражную процедуру и тем самым прямо влияет на компетенцию решающего органа.

Внимание автора привлекает также такая сторона судебного процесса, как незлоупотребление судебной процедурой и обоснованность иска. Концепция злоупотребления правом при всей своей очевидности вызывает большие споры в си­лу того, что даже применительно к международ­ному праву она допускает постановку вопроса в философском, мировоззренческом или идеоло­гическом аспектах. Неудивительно поэтому, что до самых последних лет некоторые авторы от­рицают нормативный характер идеи незлоупот­ребления правом и говорят лишь о наличии тен­денции к признанию такой нормы. Злоупотребление правом -  это акт субъекта права, представляющий собой формальное осуществление какого-либо субъективного права, предоставляемого общим международным правом, в ущерб другому субъекту, причем это осуществление только в отдельных, конкретных случаях не одобряется правопорядком, а осуществляющий это право субъект своим предыдущим поведением не завоевал опирающегося на право доверия в отношении данного акта. Слишком общий характер понятия злоупотребления правом препятствует установлению его четких границ и потому в современном международном праве не существует общего запрещения злоупотребления правом. Международное право служит для ограничения каждого субъективного права в каждом конкретном случае, и поэтому нарушение границ каждого субъективного права должно устанавливаться в каждом случае, исходя из самого этого права.

Глава VI анализирует взаимоотношения между различными судебными учреждениями. В последнее время в литературе неоднократно высказывались мнения о том, что глобализация – это настолько всеобъемлющее явление, что она распространяется и на суды: множество международных судебных учреждений и квази – судебных органов не составляют отдельные, не связанные между собой организации, а складываются в единую мировую систему. Некоторые авторы даже считают, что не совсем в стороне от этой системы остаются и национальные суды, поскольку им все чаще приходится применять международное право в своей повседневной деятельности. Это несколько преждевременные  заявления. Каждый из создаваемых в мире международных судов является совершенно самостоятельным учреждением. Однако, как было показано в предыдущих главах, между ними очень много общего. Хотя каждое международное судебное учреждение создается в соответствии со своими собственными учредительными документами, между этими документами гораздо меньше различий, чем между учредительными документами любых других международных организаций. Нет особых различий и между их функциями. Однако прямые связи (административные, организационные) между судами пока не возникают. Тем не менее, можно совершенно безошибочно утверждать, что все существующие в мире международные судебные и квази-судебные учреждения отнюдь не игнорируют деятельность друг друга, а напротив, относятся друг к другу весьма внимательно.

Взаимоотношения между различными международными судами касаются двух проблем: распределения совпадающих или конкурирующих юрисдикций; использование предыдущих решений других судов.

С точки зрения потребностей международных отношений ясно, что соперничество между судами не может быть полезным, необходимо сотрудничество.  Более того, разнобой в позициях судов, разноречивость выносимых суждений может нанести ущерб и самому международному праву, создавая сомнения и неуверенность,  подрывая легитимность решений, принимаемых не только судами, но и другими международными организациями. Проблема конкурирующих компетенций регулируется в некоторых договорах.          Есть некоторый опыт решения поставленного вопроса на практике, в частности, в деятельности Международного трибунала по морскому праву.

В ситуациях, когда суды обладают совпадающей юрисдикцией в отношении одной и той же области правового регулирования (например, в сфере прав человека или торговли) или когда они применяют общее международное право, не ограничивающееся одной отраслью (например, решают вопрос о действительности оговорки к договору), неизбежно взаимодействие их решений, и тогда встает вопрос: как один суд должен относиться к решению другого суда, толкующему тот же самый вопрос, который поставлен перед этим первым судом.

В некоторых договорах содержатся положения, непосредственно направленные на предотвращение «правотворчества судов». Многие  суды, не заявляя открыто об обязанности следовать решениям Международного Суда, все-таки признают его высший авторитет, цитируя его документы.

Формирование юриспруденции международных судов происходит в процессе толкования ими норм международного права при рассмотрении переданного им дела по существу или при вынесении консультативного заключения. Особенно важным может быть толкование так называемых «гибких» формулировок, включаемых в спорный документ, которые зачастую являются результатом компромисса, как, например, «разумные усилия», «в соответствии со стандартами защиты окружающей среды». Противоречия, заключенные в таких формулировках, требуют выбора между возможными значениями.

К числу нерешенных относится вопрос, составляют ли часть юриспруденции различные неправовые аргументы, играющие роль в разрешении споров. Такая аргументация может содержаться как в решениях самих судов, так и в меморандумах сторон и выступлениях экспертов. Признавая в принципе неизбежность отклика судов на социальные потребности времени, нельзя не замечать  опасность для них стать «социальным судьей». Эта опасность особенно сильно проявляется в деятельности современных международных уголовных судов, а начало этому было положено еще Нюрнбергским трибуналом, который    поэтому уделял огромное внимание таким обстоятельствам, как, например, число свидетелей с каждой стороны.

Другие соображения, кроме правовых, например, философские, также могут играть роль в развитии юриспруденции. Известно, что принцип справедливости, который положен в основу всей системы делимитации морских пространств, имеет как правовое, так и философское содержание. Наибольшую свободу в развитии юриспруденции суды получают в том случае, если принимают решения exaequoetbono, хотя это позволение практически не используется в судебных процессах.

Единичные решения, развивающие юриспруденцию, с течением времени выстраиваются в цепь. Этот процесс часто служит завершением медленного, постепенного и продолжающегося развития международного обычая, часто связанного с определенным положением договорного права. Такие процессы уже принесли свои плоды в международном морском праве, в области предупреждения и наказания преступления геноцида, в том, что касается норм ergaomnes (juscogens). Не только отдельные суды опираются на свои предыдущие решения, но что в трудах многих судов встречаются перекрестные ссылки, что можно назвать  «взаимодействием юриспруденций». Это условный термин. Каждый суд представляет собой отдельное международное учреждение, и обращение к трудам другого суда – это дискреционное полномочие каждого из них.

Автор исследует практику отдельных международных судов в использовании других судов, и отмечает, что суды общей компетенции пока не склонны опираться на решения специализированных судов, если суд универсальной юрисдикции рассматривает вопрос из соответствующей отрасли права. Например, Международный Суд не может не учитывать позицию Международного трибунала по морскому праву при исследовании нормы морского права.       

Таким образом, в международных судебных органах зреет осознание того, что, невзирая на формальное отсутствие иерархии, они все заняты одним делом – толкованием международного права, и просто не могут игнорировать решения друг друга. Правда, некоторую проблему здесь может составить информация. Пока нет универсальной системы информации о делах, находящихся на рассмотрении судов, и суды могут оставаться в неведении, если только стороны не доставят такую информацию. Хотя многие решения публикуются в сети Интернет, не разработана общая система индексации для облегчения поиска.

Специализированный характер многих судебных органов дает им некоторое преимущество, потому что другие признают наличие у них способности к высококлассной экспертизе. Однако отметим, что в области права все суды считают себя весьма компетентными.

 

 XIII. Список работ автора по теме диссертации

  1. Монографии:

1. Шинкарецкая Г.Г. Международная судебная процедура. Монография. М., Наука, 1992, 225 стр.

2. Шинкарецкая Г.Г. Тенденции развития судебных средств мирного разрешения международных споров. Монография. М., 2009, 15, 75 п.л.

II. Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК:

1. Шинкарецкая Г. Г.Ученый совет обсуждает решение Международного суда / Сов. государство и право 1987. № 6

2. Шинкарецкая Г.Г. Разгром фашизма и перспективы международного правосудия//Государство и право. 2005. №8. С. 74-78

3. Шинкарецкая Г.Г. Взаимоотношения различных международных судов//Современное право. 2008, № 8. С. 113

4. Шинкарецкая Г.Г. Международные судебные органы и развитие международного права//Российское правосудие № 1 (33), 2009, 1 п.л.

5. Методы формирования юриспруденции международных судов//«Черные дыры» в российском законодательстве, 2008, август – 0,6 п.л.

6. Понятие судебных средств мирного разрешения международных споров//«Черные дыры» российского законодательства, 2008, октябрь – 0,6 п.л.

III. Публикации в других изданиях:

1. Шинкарецкая Г.Г. Советская договорная практика относительно разрешения споров в речной и морской деятельности//Советское государство и международное морское право. М., 1977. С.120-131

2. Шинкарецкая Г.Г. Двусторонние средства разрешения международных споров в Конвенции по морскому праву//Советский ежегодник международного права. 1981. М., 1982. С.220-235

3. Шинкарецкая Г.Г. Предупреждение и мирное разрешение международных морских споров//Современное международное морское право. Отв. Ред. М.И.Лазарев. М., 1984. С.180-235

4. Шинкарецкая Г.Г. Новое в мирном разрешении морских споров// Мировой океан и международное право. Основы современного правопорядка в Мировом океане. Под ред. А.П.Мовчана и А.Янкова. М.,  1986. С.182-188

5. Шинкарецкая Г.Г. Принцип мирного разрешения международных споров, возникающих при использовании морских пространств и ресурсов//Мировой океан и международное право. Основы современного правопорядка в Мировом океане. Под ред. А.П.Мовчана и А.Янкова. М.,  1986. С. 223-228

6. Шинкарецкая Г.Г. Международный судебный процесс и норма об исчерпании местных средств правовой защиты в Конвенции ООН по морскому праву 1982 г.//Сотрудничество государств в исследовании и использовании Мирового океана. М., 1986. С. 44-55

7. Шинкарецкая Г.Г. (Рец) Энтин М.Л. Международные судебные учреждения. Роль международных арбитражных и судебных органов в разрешении межгосударственных споров//Советское государство и право. 1986, № 2. С.150-152

8. Шинкарецкая Г.Г. Разрешение международных споров, связанных с использованием морских прибрежных пространств//Мировой океан и международное право. Правовой режим морских прибрежных пространств. Под ред. А.П.Мовчана и А.Янкова. М., 1987. С.201-221

9. Шинкарецкая Г.Г. (в соавт с Х.Вюнше-Петцка). Проблема определения области внутренней компетенции государства//Советский ежегодник международного права 1987. М., 1988

10. Shinkaretskaya G. Content and Limits of “Domaine Reserve”//International Law and Municipal Law (Содержание и границы «сферы исключительной внутренней юрисдикции»)//Международное право и национальное право. G.Tunkin, R.Wolfrum eds. Berlin, 1987. P.123-132

11. Шинкарецкая Г.Г. Мирное урегулирование международных споров, связанных с использованием открытого моря//Мировой океан и международное право. Открытое море. Международные проливы. Архипелажные воды. Под ред. А.П.Мовчана и А.Янкова.  М., 1988. С.78-87

12. Шинкарецкая Г.Г. В Международном Суде//Советский ежегодник международного права 1988. М., 1989. С.285-288

13.Shinkaretskaia G. The International Court of Justice and the Development of the Law of the Sea (Международный Суд и развитие международного морского права)//Marine policy. V.12, N 3, July 1988. P.201-211

14. Shinkaretskaia G.G. Peaceful Settlement of International Disputes: An Alternative to the Use of Force (Мирное разрешение международных споров: альтернатива применению силы)//Coexistence. Dordrecht, Boston. V.26, N 1, March 1989.  P.39-53

15. Шинкарецкая Г.Г. Мирное разрешение международных споров, связанных с защитой и сохранением морской среды//Мировой океан и международное право. Защита и сохранение морской среды. М., 1990. С.209-223

16. Shinkaretskaya G. International Adjudication Today in the view of a Soviet International Lawyer//Perestroika and International Law (Международная судебная процедура сегодня с точки зрения советского юриста-международника//Перестройка и международное право). W.E.Butler ed. Dordrecht, Boston, 1990. P.246-258

17. Shinkaretskaya Galina G. International Arbitration in the External Policy of the Soviet Union (Международный арбитраж во внешней политике Советского Союза)//Perestroika and International Law. A.Carty and G.Danilenko eds. Edinburgh, 1990. P.110-119

18. World Security for the 21st Century. Challenges and Solutions/ B.B.Ferencz, G.Shinkaretskaya eds. New York, Oceana, 1991, 235 р.

19. Shinkaretskaya G. Attitude Towards International Adjudication in the Soviet Union (Отношение к международному судебному разбирательству в Советском Союзе). //The United Nations Decade of International Law. Reflections on International Dispute Settlement/Eds: Bruce M., Muller S., Wiemers S. Martinus Nijhoff Publishers, 1991. P.59-67.

20. Шинкарецкая Г.Г. В Международном Суде в 1988 г. //Советский ежегодник международного права 1989-90-91, С.-Пб., Социально-коммерческая фирма «Россия-Нева», 1992. С.249-252.

21. Шинкарецкая Г.Г. Компетенция международных судов и арбитражей//Советский ежегодник международного права 1989-90-91, С.-Пб., Социально-коммерческая фирма «Россия-Нева», 1992. С.124-141.

22. Шинкарецкая Г.Г. В Международном Суде в 1989-1990 г. //Советский ежегодник международного права 1989-90-91, С.-Пб., Социально-коммерческая фирма «Россия-Нева», 1992. С.253-255.

23. Shinkaretskaya G. Peaceful Settlement of Disputes through the Rule of Law (Мирное разрешение споров через господство права)//Beyond Confrontation. International Law for the Post-Cold War Era (После конфронтации. Международное право для эры после холодной войны). L. Fisler Damrosh,  G.M.Danilenko, R.Mullerson eds.,Westview, 1995. P.309-335 (D.Caron coauthor).

24. Шинкарецкая Г.Г. Глава XIV. Мирные средства разрешения международных споров. С.213-225//// Международное право. Учебник/ Отв. ред. Шинкарецкая Г.Г., Усенко Е.Т. М., Юристъ, 2003

25. Шинкарецкая Г.Г. Разрешение международных споров в ЕврАзЭС//Сборник докладов на Конференции «Проблемы совершенствования правовой системы ЕврАзЭС». М., Социнцентр, 2004. С.146-151.

26. Шинкарецкая Г.Г. Экономический суд СНГ//Экономика и жизнь – Юрист. 2005, № 42

27. Шинкарецкая Г.Г. Роль международного права в разрешении международных конфликтов//Средиземноморье-Черноморье-Каспий: между Большой Европой и Большим Ближним Востоком/ Под ред.Н.П.Шмелева, В.А.Гусейнова, А.А.Язьковой. М., Институт Европы РАН, 2006. С.188-194.

28. Шинкарецкая Г.Г. Третья Конференция ООН по морскому праву и международное правосудие//Российский ежегодник международного права 2007. СПб., 2008

29. Содержание обязательства мирного урегулирования//Международное право и национальные интересы Российской Федерации. Liber amicorum  в честь Чрезвычайного и Полномочного посла, профессора Олега Николаевича Хлестова. М., 2008 – 1 п.л.

30. Шинкарецкая Г.Г. К вопросу об Экономическом суде Содружества Независимых Государств//Евразийский юридический журнал, № 7 (14), 2009

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.