WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ И УНИФИКАЦИЯ В ГРАЖДАНСКОМ СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 

На правах рукописи

 

 

Громошина Наталья Андреевна

 

ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ И УНИФИКАЦИЯ В ГРАЖДАНСКОМ

СУДОПРОИЗВОДСТВЕ

 

12.00.15 – гражданский процесс; арбитражный процесс

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

 

Москва-2010


Работа выполнена на кафедре гражданского процесса  Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина.

Официальные оппоненты:   доктор юридических наук, профессор

 Носырева Елена Ивановна

доктор юридических наук, профессор

 Приходько Игорь Арсениевич

доктор юридических наук, профессор

Фурсов Дмитрий Александрович

Ведущая организация:  Санкт-Петербургский

государственный университет

 

Защита состоится «23» сентября 2010 года в 14.00 на заседании диссертационного совета Д 212.123.03 при Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина, г. Москва, 123995, ул. Садовая Кудринская, д. 9, зал заседаний диссертационного совета.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина.

Автореферат разослан «    »                     2010г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор юридических наук, профессор                              И.В. Ершова

 


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования.  Современное российское общество, по оценкам обществоведов и политологов, находится на этапе переходного периода. С точки зрения исторического опыта такие периоды во всех смыслах чрезвычайно сложны и противоречивы. Право, пронизывая современное общество во всеобъемлющем масштабе, во-первых, зеркально отражает эти сложности и противоречия и, во-вторых, будучи относительно обособленным явлением, воздействует на общественные отношения, в том числе в направлении сглаживания этих противоречий и решения проблем. Право общества и государства переходного периода всегда подвижно, реформируемо, нестабильно. Одной из отличительных черт современного развития права является чрезвычайно важная роль правовой процедуры в целом и судебного процесса – в частности. Это – убедительное свидетельство достигнутого обществом понимания значимости процедурных форм осуществления охранительного свойства права.

Регулирование судебных, а равно несудебных процедур за последнюю сотню лет не привлекало еще столько внимания и усилий в доктрине и в законодательстве, сколь наблюдается это в последние два десятилетия. Множественность существующих сейчас процедур неоднородна, поэтому очень остро стоит проблема их разграничения, расчленения, т.е. дифференциации, а равно достижения возможного единообразия, т.е. унификации.

Дифференциация и унификация как тенденции в развитии права в целом, и гражданского процессуального права, в частности, относятся к числу доминирующих и потому весьма значимых тенденций. Вместе с тем, в каждой отрасли права эти тенденции проявляются специфически, т.е. с учетом особенностей предмета данной отрасли. Исследования такой направленности были проведены и проводятся в ряде отраслевых наук. Не менее важно рассмотреть проявления дифференциации, ее границы, взаимодействие с унификацией, а также соотношение с целями гражданского судопроизводства и в сфере гражданского процессуального права и гражданского судопроизводства.

Все это определяет актуальность темы настоящего диссертационного исследования.

Степень разработанности темы исследования. Вопросы дифференциации были предметом исследования во многих отраслевых науках, особенно в области трудового права (С.Л. Рабинович-Захарин, В.Н. Толкунова, В.И. Никитинский, Ю.П. Орловский, Г.С. Скачкова и др.), уголовного права (Л.Л. Кругликов, А.В. Василевский, Т.Г. Понятовская и др.), уголовного судопроизводства (М.Л. Якуб, М.С. Строгович, С.С. Цыганенко и др.). Обратили свое внимание на дифференциацию как тенденцию развития в праве и в общей теории права (С.В. Поленина, Е.Г. Лукьянова и др.).

В науке гражданского процессуального права также есть исследования, касающиеся дифференциации, хотя сам термин «дифференциация» в них и не употреблен. Наиболее общие вопросы применительно к системе гражданского процессуального права и системе ГПК рассматривали М.Х. Хутыз и В.М. Шерстюк. Более узкие вопросы – деления гражданского процесса на виды производств анализировали: М.Г. Авдюков, Т.Е. Абова, А.Т. Боннер, А.А. Добровольский, С.К. Загайнова, Р.Ф. Каллистратова, А.А. Мельников, С.В. Никитин, Е.И. Носырева, Г.Л. Осокина, Ю.А. Попова, И.А. Приходько, Т.В. Сахнова, Л.В. Туманова, М.К. Треушников, В.Ф. Тараненко, Д.М. Чечот, М.С. Шакарян, В.В. Ярков и многие другие ученые процессуалисты. Свой вклад в исследование дифференциации применительно к гражданскому судопроизводству вольно или невольно внесли все те ученые, которые определяли место арбитражного процесса и норм, его регулирующих, в системе права: Д.А. Фурсов, В.М. Жуйков, М.И. Клеандров, М.З. Шварц и другие.

Вне всякого сомнения, имеют непосредственное отношение к исследованию проблем дифференциации в сфере гражданского судопроизводства все те современные исследования, что посвящены специализации (Н.А. Рассахатская, Ю.В. Ефимова), профессионализации (Л.А. Прокудина), оптимизации (Е.А. Царегородцева) гражданского судопроизводства.

Однако специальных целостных теоретических монографических исследований вопросов дифференциации и унификации в гражданском судопроизводстве не проводилось.

Цели и задачи исследования. Проведенное исследование имеет своей целью установление конкретных форм многообразного проявления тенденции дифференциации в развитии гражданского судопроизводства. Это, в свою очередь, нацелено на теоретическое обоснование решения таких вопросов как: соотношение гражданского и административного судопроизводств, гражданского и арбитражного процессов, и рассмотрение в этой связи тенденции унификации, а также разработку предложений по структуре цивилистических процессуальных кодексов – ГПК РФ и АПК РФ.

Для достижения указанных целей поставлены следующие задачи:

- определение содержания дифференциации как тенденции развития в гражданском процессуальном праве и гражданском судопроизводстве, установление ее соотношения с унификацией и упрощением;

- поиск критериев для отграничения судебных процессуальных процедур от материально-правовых и от несудебных процессуальных процедур;

- выявление правовой природы и сущности двух цивилистических процессов: гражданского и арбитражного;

- установление доминирующей тенденции в деятельности законодателя по внесению изменений и дополнений в действующие АПК РФ и ГПК РФ (дифференциации или унификации);

- критический анализ теоретических конструкций видов гражданского судопроизводства, особенно предлагаемых критериев деления на указанные виды;

- выявление потребности во внутренней дифференциации производств в гражданском и арбитражном процессах и поиск ориентиров для такой дифференциации.

Предмет исследования составляют правовые нормы, регулирующие гражданское судопроизводство и рассматриваемые в динамике, т.е. действовавшие ранее, действующие в настоящее время и предлагаемые в законопроектах, а равно нормы в их реальной «жизни», т.е. судебная практика.

Методологической основой исследования явились: материалистическая диалектика как всеобщая методология с использованием диалектического метода познания, общие философские методы, формально-логические приемы, а также частно-научные методы: историко-правой, сравнительно-правовой, системно-структурный, формально-юридический и другие.

Теоретическая основа исследования. Для достижения целей исследования в диссертации использованы разработанные и обоснованные в общей теории права идеи о соотношении материального и процессуального в праве, об охранительных правоотношениях и их типах, о юридических процедурах и различиях материально-правовых и процессуальных процедур (А.М. Васильев, С.С. Алексеев, В.Н. Протасов, Е.Г. Лукьянова и другие).

Другие доктринальные источники, содержащие теоретические конструкции и научные взгляды, являющиеся теоретической базой настоящего диссертационного исследования, можно подразделить на две группы. Одну группу составляют работы процессуалистов – цивилистов (Т.Е. Абовой, А.Т. Боннера, О.В. Баулина, Е.В. Васьковского, А.П. Вершинина, М.А. Гурвича, Р.Е. Гукасяна, Л.А. Грось, С.Л. Дегтярева, А.А. Добровольского, И.А. Жеруолиса, Г.А. Жилина, В.М. Жуйкова, С.К. Загайновой, Н.Б. Зейдера, С.А. Ивановой, О.В. Исаенковой, М.И. Клеандрова, Р.Ф. Каллистратовой, Н.М. Костровой, Е.В. Кудрявцевой, А.Ф. Клейнмана, К.И. Малышева, А.А. Мельникова, Э.М. Мурадьян, Е.А. Нефедьева, Е.И. Носыревой, С.В. Никитина, Г.Л. Осокиной, Ю.А. Поповой, И.А. Приходько, В.А. Рязановского, И.В. Решетниковой, Н.А. Рассахатской, Т.В. Сахновой, А.К. Сергун, В.Ф. Тараненко, М.К. Треушникова, Л.В. Тумановой, П.Я. Трубникова, Д.А. Фурсова, М.Х. Хутыза, А.В. Цихоцкого, Н.А. Чечиной, Д.М. Чечота, И.И. Черных, М.Г. Черемина, М.С. Шакарян, М.З. Шварца, В.М. Шерстюка, А.В. Юдина, М.К. Юкова, В.В. Яркова и других), вторую – представителей других отраслевых правовых наук (Е.Б. Абросимовой, В.Н. Баландина, Л.А. Воскобитовой, Н.А. Колоколова, М.Н. Малеиной, С.Н. Махиной, М.Я. Масленникова, Т.Г. Морщаковой, В.И. Миронова, И.Л. Петрухина, А.П. Павлушиной, И.В. Пановой, Ю.Н. Старилова и других).

Научная новизна диссертационной работы заключается в том, что впервые в науке российского гражданского процессуального права проведено монографическое исследование проявления в гражданском судопроизводстве доминирующих в настоящее время тенденций развития права – дифференциации и унификации.

В результате проведенного исследования на защиту выносятся следующие положения.

1. Оценка гражданского судопроизводства с точки зрения дифференциации позволяет:

- определять его границы, т.е. отделять от него, во-первых, иные однопорядковые явления (административное, конституционное, уголовное судопроизводства), во-вторых, процедуры, не относящиеся к процессуально-правовой сфере, и, в-третьих, несудебные процессуальные процедуры;

- выявлять внутреннюю структурную организацию гражданского судопроизводства как системы, включая выделение элементов, т.е. производств, и их взаимосвязи.

2. Определение внешних границ дифференциации гражданского судопроизводства должно основываться, в частности, на разграничении материально-правовых и процессуальных процедур, учение о которых разработано в общей теории права .

Использование этой идеи позволяет:

- прийти к выводу о том, что любой традиционный процесс (следовательно, гражданский и арбитражный процессы) по своей природе суть процессуальные процедуры, т.к. служат реализации материального охранительного отношения. Иными словами, родовым понятием для гражданского и арбитражного процессов является понятие процессуальной процедуры;

- отграничивать и отсекать от процесса (гражданского, арбитражного, административного) материальные процедуры и, соответственно, рекомендовать законодателю учитывать принципиальные различия материальных и процессуальных процедур, в частности, при создании Административного процессуального кодекса не следует включать в него нормы, регламентирующие материально-правовые процедуры. В свою очередь, следует исключать при разработке нормативных актов, определяющих материальные процедуры, слепое копирование нормативных актов, регулирующих судебные процессуальные процедуры.

3. В зависимости от природы органа, осуществляющего процессуальную процедуру, и дополнительных (кроме правореализационных) целей, стоящих перед этим органом, процессуальные процедуры подразделяются на судебные, (т.е. процесс) и несудебные процессуальные процедуры. Процесс (юридический) есть там, где соединяются три основополагающих признака: реализация охранительного правоотношения; наличие и функционирование специального государственного органа – суда; осуществление судом судебной власти и правосудия в рамках процессуальной формы.

4. В ряду предусмотренных Конституцией РФ судопроизводств наиболее остро стоит проблема разграничения административного и гражданского судопроизводств.

Для такого разграничения предлагается использовать в качестве критерия тип охранительного материального правоотношения (уголовно-правовой, и цивилистический), реализации которого служит процесс.

В делах о наложении административных взысканий и их обжаловании реализуется уголовно-правовой тип охранительных отношений, поэтому правильно не соединять в рамках одного процесса деятельность суда по рассмотрению дел о наложении административных взысканий и дел по оспариванию действий, актов, решений государственных органов и должностных лиц, где реализуется цивилистический тип охранительных отношений. Различия типов охранительных правоотношений требуют принципиально по–разному построенных процессов.

Следовательно, включение в АПК РФ норм, регламентирующих рассмотрение арбитражными судами дел о привлечении к административной ответственности, - это неверное решение законодателя. Правильно высказываемое в доктрине предложение, что привлечение к административной ответственности должно осуществляться по правилам законодательства об административных правонарушениях на основании административно-процессуальных норм в форме административного судопроизводства, как это и предусмотрено ст. 118 Конституции РФ.

5. Единство гражданского судопроизводства, включающего в себя гражданский и арбитражный процессы, определяется тем, что посредством обоих процессов обеспечивается реализация охранительных правоотношений цивилистического типа, и оба процесса имеют одну и ту же главную цель – защиту прав и охраняемых законом интересов.

6. В полном соответствии со ст. 118 Конституции РФ в российской правовой реальности нет арбитражного судопроизводства, а имеет место гражданское судопроизводство, представленное двумя процессами, гражданским и арбитражным, имеющими единую цивилистическую сущность. Состоявшаяся дифференциация, т.е. появление двух процессуальных кодексов и относительно самостоятельных процессов – результат действия преимущественно субъективных факторов, а не объективных предпосылок. Это подтверждается и явно выраженной тенденцией постоянного и неуклонного сближения процессов, т.е. их унификации.

Предложения о едином и одном процессуальном цивилистическом кодексе правильны по сути, но не соответствуют реалиям и обстановке современного периода. Надо извлекать пользу из существования «дублирующих» кодексов, чтобы выявлять наиболее приемлемый вариант правового регулирования с целью использования его в качестве образца для унификации.

Пока остаются в силе и действуют оба кодекса, не следует форсировать тенденцию их унификации, а также стремиться к полной унификации. Арбитражный процесс «имеет право» на своеобразие в корреляции со своеобразными целями (задачами), закрепленными в АПК РФ, и каждый из цивилистических процессов может быть уникальным в части действия специальных процессуальных норм, которые определяют особенности рассмотрения дел, отнесенных только к компетенции судов одной подсистемы.

7. Внутренняя дифференциация гражданского судопроизводства представлена не только его членением на гражданский и арбитражный процессы, но и внутренней структурной организацией элементов процесса как системы, т.е. очевидным делением процессов «по вертикали и горизонтали».

8. Функции судебной власти не могут выступать критерием для деления гражданского судопроизводства (гражданского и арбитражного процессов) на виды, поскольку у судебной власти не одна, и не две функции, а много разных, что вполне отвечает назначению и той роли, которую эта ветвь власти призвана играть в социуме.

9. Применительно к пониманию правосудия, разделяя позицию, что правосудие – целостная категория, т.е. вся судебная деятельность по защите, протекающая в гражданской процессуальной форме, диссертант дополняет эту характеристику указанием на то, что правосудие – также и многофункциональная должная деятельность органов судебной власти.

10. Из предлагаемого понимания правосудия следует несколько выводов.

Постановка вопросов о том, является ли какой-то этап производства в суде первой инстанции, например, подготовка дела к судебному разбирательству, правосудием или нет – некорректна.

Актами правосудия будут лишь те из числа принимаемых судом постановлений, которые являют собою реализацию целей правосудия. Правосудие в сфере гражданского судопроизводства по своей идеальной модели нацелено на разрешение спора о праве (правового спора) или ликвидацию возникшей правовой аномалии. Все признаки правосудия «соединяются» только в одном акте, - в том, который разрешает дело по существу, т.е. в судебном решении. Определения суда первой инстанции – это акты, принимаемые в ходе осуществления правосудия, но актами правосудия они не являются.

К осуществлению правосудия относится деятельность суда по рассмотрению и разрешению не только исковых дел и дел из публичных правоотношений, что общепризнано, но и дел особого производства, дел, рассмотренных в заочном производстве, а также дел, предусмотренных главами 45, 46, 47 ГПК РФ, 30, 31 АПК РФ. Итоговые акты по этим категориям дел (гл. 45, 46, 47 ГПК РФ, 30, 31 АПК РФ) хотя и называются определениями, но, по сути, являются решениями, поскольку разрешают дело по существу.

Не относится к осуществлению правосудия деятельность мирового судьи по вынесению судебного приказа, равно как судебный приказ не является актом правосудия, поскольку при его вынесении отсутствует главный атрибут деятельности по осуществлению правосудия – гражданская процессуальная форма.

Деятельность суда на стадиях проверки судебных актов также относится к правосудию.

11. Наличие или отсутствие правоприменения нельзя использовать в качестве критерия деления производств на виды, поскольку правоприменительная деятельность суда присутствует при рассмотрении и разрешении дел практически всех предусмотренных ГПК РФ и АПК РФ производств.

12. Критерий для деления производств на виды в гражданском судопроизводстве, соответствующий законам формальной логики и праву, уже многие десятилетия в доктрине найти не удается, и поиск такого критерия не имеет существенного значения и практического смысла. Автор приходит к выводу, что в рамках структуры ГПК РФ и АПК РФ присутствуют дифференцированные процедуры (порядки) рассмотрения определенных групп, категорий дел, закрепленные путем определения общих правил и фиксации изъятий и дополнений.

13. Итогом рассмотрения особенностей дифференцированных в ГПК РФ и АПК РФ производств по делам из публичных правоотношений стал вывод, что нет ни одной особенности, присущей процедуре рассмотрения дел из публичных правоотношений, (кроме дел об оспаривании нормативных правовых актов) которая была бы исключительной, чуждой и неприемлемой для искового производства. Причины такого положения дел в сущностном единстве той деятельности, которую осуществляет суд, как в исковом производстве, так и производстве из публичных правоотношений. А именно, правоприменение при рассмотрении дел, возникших из публичных правоотношений, по своему существу, назначению, виду, стадиям не отличается от правоприменения, характерного для искового производства, поэтому обеспечивающая это правоприменение судебная процедура должна быть единая, но с обозначением в специальных нормах немногочисленных особенностей для каждой категории таких дел.

14. Относительно дел о признании недействующими нормативных правовых актов сделаны иные выводы.

Дела об оспаривании нормативных правовых актов существенно отличаются от исковых дел тем, что в них нет применения норм материального права в целях их реализации, и поэтому они должны иметь свою специфическую процедуру, отграниченную от искового производства.

Нормы, регламентирующие рассмотрение дел об оспаривании нормативных правовых актов, не должны быть расположены в одном подразделе с другими делами из публичных правоотношений и, что очень важно, для них не может быть применима глава 23 ГПК РФ «Общие положения».

15. Для дел особого производства также свойственна правоприменительная деятельность, причем речь идет именно о применении норм материального права. Однако в каждой из категорий правоприменение отличается от того, что присуще исковому производству или производству по делам из публичных правоотношений. Отличия различны, но само их наличие предопределяет как необходимость особого производства, так и потребность в регламентации особенностей процедур разных категорий дел в рамках особого производства.

Вместе с тем, «Особое производство» было бы точнее именовать «Особые производства», а также исключить из общих положений особого производства норму об оставлении заявления без рассмотрения при наличии спора о праве, включив это положение только в те главы, где это на самом деле уместно.

16. Упрощение есть вариант дифференциации в гражданском судопроизводстве. Границы возможных изменений процедуры рассмотрения гражданских дел, в частности границы упрощения, позволяет определить гражданская процессуальная форма, и в этом ее важнейшее значение, как для законодателя, так и для научных исследований.

17. Гражданская процессуальная форма представляет собою исторически сложившуюся, атрибутивную, закрепленную законом структурированную систему базовых правил осуществления правосудия в гражданском судопроизводстве в целях защиты прав и законных интересов.

Эта система правил предполагает разрешение дела на основе установления юридических фактов в судебном заседании при разбирательстве дела с соблюдением принципов судопроизводства и других гарантий, обеспечивающих заинтересованным лицам право участия в разбирательстве дела, а также вынесение законного и обоснованного решения, которое может быть по жалобе заинтересованных лиц проверено судом вышестоящей инстанции.

18. Сущностной подход к оценкам упрощения в ГПК РФ и АПК РФ позволяет сделать вывод, что приказное и упрощенное производства, будучи проявлением одной тенденции – упрощения, представляют собой разный результат упрощения: вне рамок правосудия и в рамках правосудия. Поэтому дальнейшее упрощение, в котором имеется настоятельная потребность, а равно унификация гражданского и арбитражного процессов, могут проходить не за счет замены приказного производства упрощенным, либо наоборот, а путем добавления в каждый процессуальный кодекс недостающего института. А именно: при сохранении приказного производства с непременным устранением имеющихся в нем изъянов, ввести в ГПК РФ упрощенное судебное производство по аналогии с АПК РФ. В свою очередь, при сохранении и совершенствовании упрощенного производства ввести в АПК РФ процедуру, похожую по сути на приказное производство, устранив все свойственные ей сегодня недостатки.

Практическая значимость результатов исследования. Поскольку исследование посвящено дифференциации и унификации как тенденциям развития гражданского процессуального права и гражданского судопроизводства, постольку содержащиеся в нем выводы могут быть использованы в нормотворческой деятельности. В частности, эти выводы могут быть приняты во внимание при разработке Административного процессуального кодекса, решении законодателем вопросов нормативной регламентации специализированных процессов, а также дальнейшего совершенствования АПК РФ и ГПК РФ.

Ряд выводов и положений диссертационного исследования, особенно применительно к тенденции упрощения в гражданском судопроизводстве, может быть использован в правоприменительной деятельности.

Сформулированные в настоящей работе теоретические конструкции и предложенные границы и основания дифференциации гражданского процессуального права и гражданского судопроизводства могут послужить основой для дальнейших научных исследований.

Идеи, предложения и выводы могут быть использованы в преподавании основных курсов – «Гражданское процессуальное право» и «Арбитражный процесс», спецкурсов – «Неисковые производства», «Процессуальные особенности рассмотрения отдельных категорий гражданских дел», а также при разработке программ и преподавании дисциплин магистерской подготовки, например, по курсу «Упрощенные производства».

Апробация результатов исследования. Диссертация подготовлена на кафедре гражданского процесса Московской государственной юридической академии имени О.Е. Кутафина, где проведено ее рецензирование и обсуждение. Основные теоретические положения, выводы и предложения изложены автором в опубликованных работах, а также в докладах и сообщениях на научных международных и всероссийских конференциях, таких как: «Актуальные проблемы гражданского права, гражданского и арбитражного процесса» (Воронеж, 2002); «АПК и ГПК 2002 г.: сравнительный анализ и актуальные вопросы правоприменения» (Москва, 2003); «Иск в гражданском и арбитражном процессах» (Москва, 2005); «Тенденции развития гражданского процессуального права России», посвященной памяти профессора Н.А. Чечиной (Санкт-Петербург, 2007); «Право человека на жизнь и гарантии его реализации в сфере труда и социального обеспечения» (Москва, 2007); «Развитие процессуального законодательства: к пятилетию действия АПК РФ, ГПК РФ и Федерального Закона РФ «О третейских судах в Российской Федерации», посвященной юбилею профессора Т.Е. Абовой (Воронеж, 2008); «Судебная защита прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций», посвященной памяти профессора Р.Е. Гукасяна (Москва, 2008) и других.

Многие выводы и положения диссертации нашли свое отражение в главах учебников и учебных пособий по курсам «Гражданский процесс», «Арбитражный процесс», и при разработке программ магистерской подготовки, а также использовались и продолжают использоваться автором в многолетней практике преподавания дисциплин кафедры гражданского процесса МГЮА имени О.Е. Кутафина.

Структура работы. Диссертация состоит из введения, четырех глав, разделенных в общей сложности на пятнадцать параграфов, заключения и библиографии.

Содержание работы.

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, характеризуется степень ее разработанности, определяются цели, задачи исследования и его предмет, а также методологическая и теоретическая основа исследования, формулируются выносимые на защиту теоретические положения, отражающие новизну исследования, а также его теоретическую и практическую значимость.

Глава первая «Гражданское судопроизводство как процессуальная процедура: место и границы» состоит из пяти параграфов.

В первом параграфе «Дифференциация и унификация в гражданском судопроизводстве: к содержанию понятий» определяются выделяемые в правовой науке и занимающие доминирующее положение тенденции развития современного права, и, прежде всего, гражданского процессуального права. Это тенденции дифференциации и унификации. В разных отраслях права указанные тенденции проявляются по-разному, что нашло свое отражение в специальных исследованиях. Так, основательно разработаны вопросы дифференциации в правовом регулировании труда в области трудового права, подробно исследованы основания и пределы дифференциации уголовно-процессуальной формы, рассмотрены проявления дифференциации в паре с унификацией в уголовном праве.

В науке гражданского процессуального права ситуация складывалась противоречиво. С одной стороны, гражданский, а затем и арбитражный процессы традиционно включали в себя разные процедуры, которые изучались и сопоставлялись. Иными словами, в цивилистических процессах всегда были основания для утверждений о наличии дифференциации. Вместе с тем, собственно с использованием термина «дифференциация» активно заговорили о расчленении гражданского процесса только в последние два десятилетия. При этом дифференциация рассматривается в русле специализации (Н.А. Рассахатская, Ю.В. Ефимова), оптимизации (Е.А. Царегородцева), профессионализации (Л.А. Прокудина). Не оспаривая право каждого исследователя рассматривать развитие гражданского судопроизводства с разных позиций, в диссертации излагается авторское понимание дифференциации в гражданском судопроизводстве.

Условно можно выделять динамическую и статическую составляющие дифференциации. Дифференциация в динамике – это и соответствующие правовые исследования, и правовая политика государства, и деятельность законодателя по разделению и структурированию гражданского судопроизводства. Причем, все указанные динамические составляющие переплетены, взаимосвязаны и взаимообусловлены. Статическая составляющая – это результат деятельности законодателя, т.е. состояние и структура гражданского процессуального законодательства и, как следствие, гражданского судопроизводства.

При рассмотрении гражданского судопроизводства сквозь призму дифференциации обнаруживается необходимость отграничения его, во-первых, от иных однопорядковых явлений (административное, конституционное, уголовное судопроизводства), во-вторых, от процедур, не относящихся к процессуально-правовой сфере, и, в-третьих, от несудебных процессуальных процедур. Иными словами, надо четко обозначить границы рассматриваемых явлений, провести дифференциацию «снаружи».

Кроме того, выявляется и внутреннее деление гражданского судопроизводства, которое расчленяется как по вертикали (стадии процесса), так и по горизонтали (различающиеся производства на уровне первой инстанции). Все это есть внутренняя структурная организация элементов судопроизводства как системы, включая обозначение (выделение) элементов (производств) и их взаимосвязи.

Упрощение гражданского судопроизводства рассматривается не как самостоятельная тенденция, а как частный случай дифференциации.

Тенденция унификации также имеет богатое содержание и многоплановое проявление в гражданском судопроизводстве, однако в работе подробно рассмотрен только один ее аспект – унификация ГПК РФ и АПК РФ.

Второй параграф «Границы материального и процессуального в сфере правовой процедуры» содержит аргументацию необходимости разграничения процессуальных и материально-правовых процедур и значение такого разграничения.

Для определения места гражданского судопроизводства на правовом поле и отграничения его как от однопорядковых правовых явлений, так и правовых образований иного свойства, важно определить, в состав каких родовых понятий надлежит включать гражданское судопроизводство и гражданское процессуальное право.

По одной из существующих в науке общей теории права позиций, гражданское процессуальное право включается во «вторичное комплексное структурное образование – правовой блок – процессуальное право», куда также входит и налогово-процессуальное право, трудовой дисциплинарный процесс и т.п. (Е.Г. Лукьянова).

В диссертации дана критика понятия, содержания и состава «правового блока – процессуальное право». Критика основана преимущественно на доказанном также в общей теории права тезисе о различии материально-правовых и процессуальных процедур (В.Н. Протасов).

В работе разделяется, как убедительно аргументированная, следующая характеристика материально-правовой процедуры: это разновидность правореализующей процедуры, которая служит реализации материального регулятивного правоотношения. Каждая материальная процедура «прикреплена» к соответствующему регулятивному отношению, будучи обязательным условием его нормальной реализации. Другая разновидность правореализующей процедуры – это процессуальная процедура, направленная на выявление и реализацию материального охранительного правоотношения, что предопределяет своеобразие ее содержательных черт (обязательное наличие в составе властного субъекта; специфику опосредуемых мер; высокий уровень нормативной регламентации), а главное – особый механизм связи с материально-правовой регулятивной сферой (В.Н. Протасов).

Применив обозначенные понятия к сфере судопроизводства, в диссертации сделан вывод о том, что гражданское судопроизводство (равно как и другие предусмотренные Конституцией РФ виды судопроизводств) по своей правовой природе является процессуальной процедурой (т.е. последнее выступает родовым понятием) и не может составлять единства с правовыми явлениями, называемыми «процессом», но состоящими из материально-правовых процедур.

Поскольку материальные и процессуальные процедуры суть разнокачественные явления, постольку важно их разграничивать, а не смешивать, особенно в рамках законодательной деятельности.

Именно под этим углом зрения в работе рассмотрена имеющая много сторонников позиция широкого понимания административного процесса, который, якобы, охватывает собой все индивидуальные дела, рассматриваемые органами управления (И.В. Панова и другие). В результате проведенного анализа сделан вывод, что подобный подход к содержанию административного процесса дает синтез принципиально несоединимого, и необходимо отказаться от включения в административный процесс материально-правовых процедур, которые относятся к области материального, а не процессуального, и при их качественной разнородности не могут составлять структурированные разделы в кодексе процессуального права.

На примере отклоненного проекта Федерального Закона «Об административных процедурах» показано еще одно практическое значение разделения материально-правовых и процессуальных процедур. Названный проект закона, предполагавшего регулирование материальных процедур (порядок регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, лицензирование отдельных видов деятельности и т.п.), был совершенно справедливо отвергнут экспертами по причине неосновательного копирования гражданской процессуальной процедуры.

Параграф третий «Процесс как судебная процессуальная процедура» посвящен обоснованию того, что в ряду процессуальных процедур следует особо выделять судебный процесс и только эту процессуальную процедуру именовать процессом.

Государственная деятельность, в рамках которой осуществляются судебная власть, правосудие, судопроизводство есть совершенно особая, обладающая исключительными свойствами и характеристиками деятельность. Правосудие отличается от деятельности иных несудебных органов целым комплексом существенных параметров, именно поэтому правильно и на понятийном уровне разграничивать процесс, опосредующий судопроизводство и судебную власть, и иные процессуальные процедуры, в рамках которых осуществляется правоприменительная деятельность других государственных, а в предусмотренных законом случаях, и негосударственных органов и организаций.

Под этим углом зрения по-иному воспринимается известная концепция судебного права, вновь востребованная в современной правовой реальности (Э.М. Мурадьян, А.П. Гуськова, Н.Г. Муратова). Представляется, что новый взгляд на теорию судебного права с позиции действующего законодательства вполне оправдан и современен. Вся деятельность, опосредующая судебную власть, обладает единством, отражающим единую сущность этой судебной власти. Именно это предопределяет единство процесса, под которым и следует понимать судебный процесс.

В четвертом параграфе «К вопросу о трудовом процедурно-процессуальном праве» рассматривается такое новое явление как «трудовое процедурно-процессуальное право».

По мнению группы ученых (В.Н. Скобелкин, С.В. Передерин, С.Ю. Чуча, Н.Н. Семенюта) появилась новая отрасль права, представляющая собой объединение юридических норм, регулирующих на всех признаваемых государством уровнях процедурные и процессуальные отношения в сфере несамостоятельного труда.

В диссертации дана критика выдвинутой идеи с позиций противопоставления материальных и процессуальных процедур, которые на самом деле качественно разнородны и не могут составлять предмет одной отрасли права.

В пятом параграфе «Об отраслях процессуального права и видах судебного процесса» проведено отграничение гражданского судопроизводства от других видов судопроизводств.

Сопоставление целей гражданского, уголовного и конституционного судопроизводств позволяет отграничить их друг от друга. Наиболее сложная задача – установление границ между гражданским и административным судопроизводствами.

В силу парадоксальной ситуации, при которой административное судопроизводство предусмотрено Конституцией РФ, но нет ни соответствующих судов, ни судопроизводственного нормативного акта, вопрос в диссертации рассмотрен в двух плоскостях: статики, т.е. реального положения, существующего на данный момент, и динамики, т.е. уяснение направлений развития административного судопроизводства.

В диссертации приводятся имеющиеся в литературе многочисленные определения и характеристики административного процесса и судопроизводства (А.Т. Боннер, Е.Б. Лупарев, А.Ф. Ноздрачев, Г.Л. Осокина, Ю.А. Попова, М.С. Студеникина, Ю.Н. Старилов и др.). На основе их обобщения было выявлено три основные точки зрения:

  1. административное судопроизводство – это только административная юстиция, т.е. судебный контроль за законностью действий органа (должностного лица) публичной власти;
  2. административное судопроизводство – это только деятельность судей и мировых судей по привлечению к административной ответственности или по применению мер административного принуждения;
  3. административное судопроизводство включает обе составляющих: и административную юстицию и производство в судах по делам об административных правонарушениях.

Анализируя указанные точки зрения, диссертант, прежде всего, отвергает позицию, исключающую из административного судопроизводства деятельность мировых судей по привлечению к административной ответственности и деятельность судей по проверке законности таких постановлений. Вряд ли можно возражать, что деятельность и возникающие в ходе осуществления этой деятельности правоотношения имеют процессуальный характер. С совершением административного правонарушения возникает охранительное правоотношение, реализуемое посредством судебной деятельности в рамках урегулированной законом процессуальной процедуры. Если это не административный процесс – то какой другой? Его невозможно отнести ни к одному из традиционных процессов. Его, конечно, можно назвать административно – юрисдикционным процессом, но добавление второго слова лишь подчеркнет его видовую особенность, не изменяя родовой принадлежности именно к административному процессу.

В дальнейшем анализе диссертант присоединяется к той точке зрения, что административное судопроизводство – это только деятельность судей и мировых судей по привлечению к административной ответственности или по применению мер административного принуждения, приводя при этом дополнительные новые аргументы. Суть этих аргументов заключается в использовании для анализа теории охранительных правоотношений. За основу взято следующее понимание охранительного правоотношения – это «правовое отношение, которое призвано опосредовать властную деятельность государства по обеспечению функционирования правового механизма, правовой или иной социальной структуры, имея целью ликвидацию аномалий этих явлений как путем правового принуждения и правоприменения, так и вне их, и которое реализуется процессуальной процедурой» .

С точки зрения властного содержания охранительные отношения подразделяются на два типа – уголовно-правовой и гражданско-правовой (цивилистический). Уголовно-правой тип характеризуется отношением власти и подчинения (охранительное отношение между государством и правонарушителем). Для цивилистического типа охранительного правоотношения не свойственен императив, власть и подчинение, достаточно наличия в его составе властного субъекта, который может организовать его реализацию (В.Н. Протасов).

Охранительные отношения, которые возникают в результате совершения административного правонарушения и которые опосредуют применение административного наказания, относятся именно к уголовно-правовому типу. С точки зрения властного содержания они действительно аналогичны уголовным правоотношениям. Несомненное сходство имеется у преступления и административного правонарушения (проступка), уголовной (уголовное наказание) и административной (административное наказание) ответственности. В силу этого и процесс (или процессуальная процедура), в рамках которого выявляется и реализуется охранительное правоотношение, возникшее в результате совершения административного правонарушения, должен быть построен не по цивилистическому, а по уголовно-правовому типу. Конечно же, речь не идет о копировании УПК, но отмечается родство основополагающих начал.

Что же касается охранительных отношений, возникающих в случаях, относящихся к обжалованию актов, действий и решений государственных органов и должностных лиц, то эти отношения имеют иную природу: не уголовно-правовую, а цивилистическую. Конечно, полностью отрицать наличие властной составляющей в такого рода отношениях невозможно, поскольку одним из субъектов является государство, но наличие в составе правоотношения властного (сильного) субъекта еще не означает, что это отношение обязательно строится на принципах власти и подчинения.

В подтверждение правильности выводов о цивилистическом типе такого рода публичных правоотношений приводится толкование, сформулированное Конституционным Судом РФ в его определении от 12 июля 2006 года № 182-О «По жалобам г-на Каплина А.Е и других на нарушение конституционных прав и свобод положениями п. 1 ч. 1 ст. 150, ст. 192 и ч. 5 ст. 195 АПК РФ». Обосновывая свою позицию, Конституционный Суд, в частности, отметил, «что личность в ее взаимоотношениях с государством выступает не как объект государственной деятельности, а как равноправный субъект, который может защищать свои права и свободы всеми не запрещенными законом способами (статья 45 часть 2 Конституции РФ) и спорить с государством в лице любых его органов».

Существенные различия между рассматриваемыми здесь категориями дел наглядно демонстрируются путем сопоставления принципов, определяющих двигательное начало в процессе. Дела об административных правонарушениях возбуждаются в силу действия принципа публичности (глава 28 КоАП РФ); для возбуждения дел по оспариванию действий, решений, актов государственных органов и должностных лиц характерен принцип диспозитивности (ст. 192 АПК РФ, ст. 247 ГПК РФ).

В итоге проведенного анализа сделан вывод, что нельзя соединять в рамках одного процесса деятельность суда по рассмотрению дел о наложении административных взысканий и дел по оспариванию действий, актов, решений государственных органов и должностных лиц.

Сформулированные выводы имеют значение не только для предлагаемых проектов административно-процессуального кодекса, но и для действующего арбитражного процессуального кодекса.

Чужеродность для арбитражного, то есть относящегося к цивилистическому, а не уголовно-правовому типу, процесса дел о привлечении к административной ответственности уже отмечалась некоторыми авторами (И.А. Приходько, А.Т. Боннер). Другие, также исследовавшие проблемы соотношения норм АПК РФ и КоАП РФ, регулирующих рассмотрение дел о привлечении к административной ответственности, отмечали не столько чуждость в АПК РФ глав о привлечении к административной ответственности, сколько обнаруживали многочисленные противоречия между названными кодексами в регулировании одних и тех же отношений.

Опираясь на примеры многочисленных коллизий норм АПК РФ и КоАП РФ, регулирующих порядок возбуждения, рассмотрения, обжалования и исполнения дел (постановлений) о привлечении к административной ответственности, в диссертации сделан вывод о том, что включение такого рода норм в АПК РФ – это ошибка законодателя. Встраивание таких норм в систему правил, регулирующих диспозитивный и состязательный процесс невозможно без нестыковок, противоречий и недоразумений. Подтверждает ошибочность данного решения и взгляд на проблему с теоретической точки зрения: различия типов охранительных правоотношений требуют принципиально по–разному построенных процессов.

Правильно высказываемое в доктрине предложение, что привлечение к административной ответственности должно осуществляться по правилам законодательства об административных правонарушениях на основании административно-процессуальных норм в форме административного судопроизводства, как это и предусмотрено ст. 118 Конституции РФ.

Завершает параграф рассмотрение вопроса о регулировании порядка рассмотрения дел о привлечении к административной ответственности уже применительно к ГПК РФ. Здесь отмечается, что Гражданский процессуальный кодекс никогда не предусматривал и не предусматривает ныне регламентацию порядка привлечения к административной ответственности. ГПК РСФСР 1964 г. имел в своей структуре главу 24 «Жалобы на действия административных органов или должностных лиц». Однако в ГПК РФ 2002 г. такая глава вовсе не была включена. В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 января 2003 года № 2 «О некоторых вопросах, возникших в связи с принятием и введением в действие Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации» отмечается, что ГПК РФ не определяет порядок производства по делам об административных правонарушениях, в том числе и порядок рассмотрения жалоб на постановления, вынесенные по делам об административных правонарушениях. Этот порядок с 1 июля 2002 г. устанавливает Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях.

Дела об оспаривании постановлений о наложении административных взысканий воспринимаются как генетически связанные с делами об оспаривании ненормативных актов, действий государственных органов. Однако, это кажущееся родство. На самом деле в случаях, когда административное наказание было применено судом, проверка такого постановления – это, по сути, рассмотрение дела в следующей стадии процесса. Но и в том случае, когда постановление о назначении административного наказания принято другим государственным органом, проверяя такое постановление, суд имеет не только контрольные, но и карающие функции. Последние проявляются в праве суда на изменение постановления, включая применение иной меры ответственности. (См. п. 2 ч. 1 ст. 30.7 КоАП РФ). Таким образом, истоки правильной оценки ситуации находятся в уяснении сути (типа) охранительного правоотношения, возникшего в момент совершения административного правонарушения между государством и правонарушителем. Как уже отмечалось, такое правоотношение относится к уголовно-правовому типу, и эта характеристика не меняется в зависимости от этапа или стадии рассмотрения административного дела.

Общая оценка сложившейся ситуации не может быть однозначной. С одной стороны, это правильное решение – убрать из цивилистического процессуального кодекса и гражданского процесса все, что относится к процессу административному.

С другой стороны – сам административный процесс надо регулировать не по единому трафарету процессуальных административных процедур одинаково для всех органов (как это сделано в КоАП РФ), а подробно регламентируя административную процессуальную форму для органа, осуществляющего правосудие – суда, чтобы не возникало потребности в каких-либо заимствованиях из ГПК РФ или АПК РФ.

И, напротив, правила рассмотрения других дел, возникающих из публичных правоотношений, (ст. 245 ГПК РФ, главы 23, 24 АПК РФ) основательно помещены именно в цивилистических процессуальных кодексах, поскольку процесс служит реализации охранительных правоотношений цивилистического типа.

См.: Протасов В.Н. Теоретические основы правовой процедуры. Автореферат дис. …доктора юридических наук. М., 1993.

Протасов В.Н. Основы общеправовой процессуальной теории. М., 1991. С. 90.

Глава вторая «Дифференциация гражданского процессуального права, гражданского судопроизводства и унификация цивилистических процессов» состоит из трех параграфов.

В параграфе первом «О предмете гражданского процессуального права и гражданском и арбитражном процессах» рассматривается первый уровень внутренней дифференциации гражданского судопроизводства – на гражданский и арбитражный процессы.

Гражданское процессуальное право и гражданское судопроизводство представляют собою сложные системные образования и имеют свою определенную структуру, что и предопределяет необходимость ее установления, т. е. выявления внутренней дифференциации.

Для решения указанного вопроса в диссертации была рассмотрена известная проблема предмета гражданского процессуального права и места арбитражного процессуального права в системе права.

Диссертант присоединяется к той позиции, по которой арбитражное процессуальное право не является самостоятельной отраслью права, (В.М. Жуйков, И.М. Зайцев, Т.В. Сахнова, Н.А. Чечина, Д.М. Чечот, М.С. Шакарян, М.З. Шварц), а гражданское судопроизводство представляет собой единство гражданского и арбитражного процессов (Ю.А. Попова). В качестве дополнительного аргумента высказано суждение, что единство гражданского судопроизводства определяется тем, что посредством обоих процессов, его составляющих, обеспечивается реализация охранительных правоотношений цивилистического типа, и оба процесса имеют одну и ту же главную цель – защиту прав и охраняемых законом интересов.

Несмотря на то, что объективные основания для существования арбитражного процесса наряду с гражданским отсутствуют, арбитражный процесс есть, и с этим нельзя не считаться. В диссертации предложено конкретное основание дифференциации гражданского судопроизводства на два процесса – это целевые установки, которые законодатель закрепил в законе как специфические именно для арбитражного процесса. Из сопоставления ст. 2 ГПК РФ и ст. 2 АПК РФ сделан вывод, что в п. 6 ст. 2 АПК РФ зафиксирована такая задача, которой никакого аналога в ГПК РФ нет. Это задача содействия становлению и развитию партнерских деловых отношений, формированию обычаев и этики делового оборота.

Таким образом, если есть закрепленная в законе специальная особенная задача, стоящая перед арбитражным судом в арбитражном процессе, то должны быть в АПК РФ и нормы, определяющие особенности арбитражного процесса и служащие решению этой задачи. Именно в этом объеме оправданы различия между АПК РФ и ГПК РФ, и в этой части нет оснований ставить вопрос об унификации. Также нельзя не учитывать, что как в ГПК РФ, так и в АПК РФ, а порой и в других нормативных актах, есть специальные нормы, опосредующие особенности рассмотрения отдельных категорий дел. Для них унификация также не подходит. Например, дела о банкротстве не имеют аналога в гражданском процессе.

В итоге в диссертации сделан следующий вывод: если по принципиальным положениям, обеспечивающим одинаковые цели гражданского судопроизводства, АПК РФ и ГПК РФ расходятся в своем регулировании отношений, то задачей исследователей является установление оптимального, эффективного и наиболее соответствующего целям гражданского судопроизводства регулирования. При доказанности этой оптимальности и эффективности надо унифицировать соответствующие нормы обоих кодексов. В другом своем содержании, относящемся к особенностям процессов, обеспечивающим достижение специальных целей или рассмотрение особых категорий дел, арбитражный процесс может и должен быть своеобразным и уникальным – иное будет непростительным расточительством со стороны государства.

В последующем изложении разработанный алгоритм был применен к сравнительному анализу ряда норм АПК РФ и ГПК РФ, по-разному регулирующих сходные отношения, а также рассмотрена направленность внесения изменений в АПК РФ. Оценка этих изменений и дополнений в АПК РФ свидетельствует о наличии явно выраженной тенденции постоянного и неуклонного сближения процессов, т.е. их унификации.

Во втором параграфе «Специализированный процесс или процессуальные особенности рассмотрения отдельных категорий гражданских дел?» на примере анализа «Концепции создания специализированных судов и трудового процессуального кодекса» выявляется, есть ли потребность в расширении дифференциации гражданского судопроизводства путем формирования наравне с гражданским и арбитражным процессами еще и других специализированных процессов.

Поскольку Трудовой процессуальный кодекс по существу может быть создан путем вычленения из Трудового кодекса и Гражданского процессуального кодекса специальных норм, определяющих особенности рассмотрения судом трудовых дел, и их концентрации в Трудовом процессуальном кодексе, постольку теоретическое обоснование такого решения вопроса напрямую увязано с понятием специальных норм в процессуальном праве и местом, которые они должны занимать в системе законодательства.

Опираясь на имеющиеся в науке гражданского процессуального права исследования в указанной области (О.В. Баулин), в диссертации спрогнозировано два возможных варианта развития ситуации. Первый вариант - если Трудовой процессуальный кодекс будет состоять не только из специальных норм, но включит в себя и общие, поскольку судебный процесс по трудовому делу должен быть урегулирован от возбуждения дела до исполнения решения суда. В этом случае возникает проблема соотношения с ГПК РФ: общие нормы не должны ему противоречить, более того, они должны абсолютно совпадать. Но тогда мы в этой части получим еще один «дубль», что совершенно неразумно с точки зрения и законодательной техники, и практики правоприменения.

Если же законодательное решение окажется иным, т.е. в Трудовой процессуальный кодекс будут включены только специальные нормы, а общие останутся в ГПК РФ, то это вызовет сложности, о которых писал О.В. Баулин, т.е. многочисленные противоречия между общими и специальными нормами, трудности толкования, возникновение вопросов о приоритете той или иной нормы и, следовательно, значительно затруднит правоприменительную деятельность. Таким образом, оба варианта нельзя признать приемлемыми.

В дальнейшем изложении подробно анализируются отдельные особенности судебного рассмотрения трудовых дел, которые, по утверждению разработчиков Концепции, не вписываются в гражданскую процессуальную форму и поэтому требуют разработки специализированного кодекса. В итоге такого анализа в работе сделано несколько выводов:

- ряд предложений Концепции вполне основателен и нуждается в законодательном закреплении в виде специальных норм в ГПК РФ;

-в весьма значительном числе разработчики Концепции обнаружили болевые точки гражданского процесса, устранение которых важно не только для процессов по трудовым делам, поэтому в самих предложениях нет «трудовой» специфики и их принятие значимо для цивилистического процесса в целом;

предложения о разработке Трудового процессуального кодекса не имеют теоретического обоснования, а их реализация вряд ли приведет к усилению защиты прав работников.

В третьем параграфе «К вопросу о специализированных судах» изложена позиция диссертанта относительно создания в Российской Федерации специализированных судов. При этом предпринята попытка рассмотреть проблему в целом, а не применительно к отдельному виду специализированного суда. В основном идея поддержана, особенно с учетом значительно усложнившегося законодательства, возросшей нагрузки на судей и подтвержденного историческим опытом вывода, что специализация человеческой деятельности, как правило, приводит к улучшению качественных характеристик этой деятельности. Однако, с очевидностью прогнозируемые проблемы (подготовка кадров, финансирование, снижение уровня доступности правосудия, сложности в разграничении компетенции специализированных судов и судов общей юрисдикции) требуют очень осторожного, продуманного, выверенного и неспешного решения этого вопроса законодателем.

Глава третья «Дифференциация в гражданском и арбитражном процессах» состоит из четырех параграфов.

Параграф первый «Судебная власть и правосудие в гражданском судопроизводстве» посвящен уяснению содержания этих двух понятий. Такая потребность обусловливается связью между их содержанием и внутренней дифференциацией гражданского судопроизводства.

Поскольку в теории выдвинуты предложения использовать категорию правосудия как критерий для деления гражданского процесса на виды (Е.И. Носырева), постольку понадобилось более основательно рассмотреть данный вопрос, а равно и вопрос о понятии судебной власти, учитывая его неразрывную связь с правосудием.

В рамках настоящей работы не проводилось самостоятельное исследование феномена судебной власти, однако, опираясь на результаты разработок других ученых, (И.Л. Петрухин, Л.А. Воскобитова, С.Л. Дегтярев, С.К. Загайнова и, особенно, Н.А. Колоколов) построена определенная умозрительная концепция судебной власти и правосудия.

Принимая основные выводы Н.А. Колоколова относительно сущности и функций судебной власти, в диссертации излагается авторский подход к определению ее целей и задач, исходя из единства государственной власти.

Если рассматривать целевые установки сквозь призму Конституции РФ, то высшая единая цель, стоящая перед единой государственной властью, это – создание, обеспечение и охрана основ конституционного строя (гл. 1 Конституции РФ). Государственная власть едина и ее назначение едино, но для каждой ветви на передний план выступает свое специфическое предназначение.

Поскольку судебная власть едина, постольку имеется ее единая цель – это охрана основ конституционного строя. В соответствии со ст. 2 Конституции РФ человек, его права и свободы являются высшей ценностью, и признание соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства, поэтому важнейшей (но не единственной) задачей судебной власти является защита прав и свобод человека и гражданина. Не менее важны задачи обеспечения верховенства Конституции и федеральных законов на всей территории Российской Федерации, охрана федерализма, охрана труда и здоровья людей, охрана единого экономического пространства и защита всех форм собственности и другие, вытекающие из закрепленных в статьях главы 1 Конституции основ конституционного строя, задачи государственной власти и ее составляющей – судебной власти. Для решения означенных задач определяются должные действия или направления деятельности, т.е. функции судебной власти. И одной из важнейших функций является правосудие.

Вместе с тем, для уяснения содержания понятия правосудия следует учитывать одно важное, на наш взгляд, соображение: правосудие, как и судебная власть, едино. Нет уголовного, гражданского или конституционного правосудия как самостоятельных правовых явлений, а есть осуществление правосудия в разных видах судопроизводства.

В диссертации принято за основу такое понимание, по которому правосудие есть целостная категория, иными словами, вся судебная деятельность по защите, протекающая в гражданской процессуальной форме, охватывается понятием «правосудие», и «выпадение» какого-либо элемента процессуальной формы, нарушение установленных законом правил судебной защиты дезавуирует правосудие (Т.В. Сахнова). Указанная характеристика дополняется тем, что это не только целостная, но и многогранная и многосторонняя, многофункциональная должная деятельность органов судебной власти. Если реальная деятельность суда по конкретному делу и должная деятельность совпадают, тогда функция осуществляется в данном частном случае и можно утверждать, что правосудие состоялось.

Понимание правосудия как должной деятельности (и полифункции) дает основание для выдвижения многоплановых характеристик и оценок правосудия. Прежде всего, оправдан подход к оценке правосудия, как нормативно закрепленной функции судебной власти. В этом случае объектом анализа будут выступать правовые нормы, определяющие правосудие во всем его богатстве. Но существует, причем не менее важный, другой срез – сопоставление должной деятельности и реальной: в рамках судопроизводства правосудие может осуществиться, а может и дезавуироваться. В последнем варианте судопроизводство (процесс) состоится, а правосудие – нет. И, несомненно, нужен анализ причин и условий, которые делают судопроизводство неправосудным.

Из такого понимания правосудия следует несколько выводов.

Во-первых, некорректна постановка вопросов о том, является ли какой – то этап производства в суде первой инстанции, например, подготовка дела к судебному разбирательству, правосудием или нет? Поскольку правильно будет ответить на него и «да» и «нет». Говорим «да», так как без подготовки, как правило, гражданское дело не должно рассматриваться и разрешаться, т.е. не может состояться правосудие. Но говорим и «нет», так как правосудие – целостная категория, а не какая-то, пусть и очень важная часть судопроизводства. С учетом такого диалектического подхода надо решать довольно сложный практический вопрос о возможности использования на этапе подготовки дела помощника судьи.

Во-вторых, поскольку правосудие - это должная деятельность и целостная категория, постольку актами правосудия будут лишь те из числа принимаемых судом постановлений, которые являют собою реализацию целей правосудия. По своей идеальной модели правосудие в сфере гражданского судопроизводства нацелено на разрешение спора о праве (правового спора) или ликвидацию возникшей правовой аномалии. Все признаки правосудия «соединяются» только в одном акте, - в том, который разрешает дело по существу, т.е. в судебном решении. Определения суда первой инстанции – это акты, принимаемые в ходе осуществления правосудия, но актами правосудия они не являются.

В-третьих, к осуществлению правосудия относится деятельность суда по рассмотрению и разрешению не только исковых дел и дел из публичных правоотношений, что общепризнано, но и дел особого производства, дел, рассмотренных в заочном производстве, а также дел, предусмотренных главами 45, 46, 47 ГПК РФ, 30, 31 АПК РФ. Итоговые акты по этим категориям дел (гл. 45, 46, 47 ГПК РФ, 30, 31 АПК РФ) хотя и называются определениями, но, по сути, являются решениями, поскольку разрешают дело по существу.

Не относится к осуществлению правосудия деятельность мирового судьи по вынесению судебного приказа, равно как судебный приказ не является актом правосудия,  поскольку при его вынесении отсутствует главный атрибут деятельности по осуществлению правосудия – гражданская процессуальная форма.

Деятельность суда на стадиях проверки судебных актов также относится к правосудию.

В параграфе втором «Признаки, содержание правосудия и виды гражданского судопроизводства» рассмотрен уже многие десятилетия остающийся спорным вопрос о так называемых «видах гражданского судопроизводства». Единство в понимании этого явления не достигнуто практически ни по одному из параметров, к нему относящихся.

Острота дискуссии и актуальность вопроса, конечно же, определяется новой структурой ГПК РФ и АПК РФ и той трактовкой, которую дают этой новой структуре процессуальных законов ученые и практики. Обзор современных публикаций позволил выделить несколько подходов к обозначению и рассмотрению проблемы, что и было подробно проанализировано в диссертации.

Отмечен значительный разброс мнений относительно выделения видов гражданского судопроизводства и их числа, диаметрально противоположные решения, касающиеся приказного производства, производства по делам с участием иностранных лиц, производства по делам, возникающим из исполнительных правоотношений. Также отмечается использование в доктрине различных критериев деления гражданского судопроизводства на виды.

На основе использования изучаемых формальной логикой правил деления объема понятия, опираясь на изложенную в теории гражданского процесса соответствующую точку зрения (Г.Ф. Блюменфельд, М.А. Гурвич, В.И. Сапунков, М.Х. Хутыз, М.С. Шакарян), в диссертации дан критический анализ предложенных вариантов деления гражданского судопроизводства на виды. В итоге проведенного анализа сделан вывод, что критерий для деления производств на виды в гражданском судопроизводстве, соответствующий законам формальной логики и праву на сегодняшний день не найден, и поиск такого критерия не имеет существенного значения и практического смысла. В рамках структуры ГПК РФ и АПК РФ присутствуют дифференцированные процедуры (порядки) рассмотрения определенных групп, категорий дел, закрепленные путем определения общих правил и фиксации изъятий и дополнений. Научную мысль следует направить на оценку разумности и целесообразности этой структуры и, соответственно, закрепленной в процессуальном законе дифференциации производств, исходя из целей правосудия в гражданском судопроизводстве.

Имеющиеся в ГПК РФ и АПК РФ дифференцированные производства были проанализированы с позиций правоприменения и в результате сделан вывод, что правоприменительная деятельность суда присутствует при рассмотрении и разрешении дел практически всех предусмотренных ГПК РФ и АПК РФ производств.

Параграф третий «Исковое производство и производство по делам, возникающим из публичных правоотношений, с позиций правоприменения» посвящен сопоставлению двух названных дифференцированных производств, когда мерилом оценки имеющейся дифференциации выступает правоприменение и его особенности.

Рассмотрев ряд категорий исковых дел, в которых суд осуществляет как косвенный, так и прямой контроль за деятельностью государственных органов и должностных лиц, а также воспользовавшись результатами исследований других ученых (А.Т. Боннер, А.И. Зинченко, И.А. Приходько, В.В. Стрельников, Н.А. Чечина,) по данному вопросу, в диссертации сделан вывод, что общепринятые признаки производства из публичных правоотношений: наличие контроля со стороны суда за действиями государственного органа или должностного лица и публично-правовой характер правоотношения - предмета судебного рассмотрения, на самом деле не могут выступать критериями разграничения искового и производства из публичных правоотношений, поскольку одинаково возможны в обоих производствах.

Затем названные производства были сопоставлены под другим углом зрения, а именно с позиций правоприменения. И в исковом производстве, и при рассмотрении дел по заявлениям об оспаривании решений и действий органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, а также по заявлениям о защите избирательных прав или права на участие в референдуме граждан Российской Федерации, суд осуществляет принципиально одну и ту же деятельность – все этапы правоприменительного процесса, имея при этом цель защиты прав и интересов.

В итоге был сделан вывод, что сегодняшняя дифференциация в ГПК РФ и АПК РФ этих производств является искусственной и не имеющей под собой реальных оснований и значимых критериев. Именно поэтому правильна точка зрения, уже не одно десятилетие высказываемая учеными (А.Т. Боннер, А.А. Добровольский, И. Жеруолис, А.Ф. Клейнман, И.А. Приходько и др.) об исковом характере производства из публичных правоотношений и о необходимости иного структурирования ГПК РФ и АПК РФ.

В дальнейшем исследовании предпринята попытка выяснить закрепленные в законе существенные особенности судопроизводства по делам из публичных правоотношений, чтобы понять, насколько чужд такой регламент исковому производству.

В результате проведенного исследования в диссертации констатируется, что нет ни одной особенности, присущей процедуре рассмотрения дел из публичных правоотношений, которая была бы исключительной и неприемлемой для искового производства. Причины такого положения дел в сущностном единстве той деятельности, которую осуществляет суд, как в исковом производстве, так и производстве из публичных правоотношений.

А именно, правоприменение при рассмотрении дел, возникших из публичных правоотношений, по своему существу, назначению, виду, стадиям не отличается от правоприменения, характерного для искового производства, поэтому обеспечивающая это правоприменение судебная процедура должна быть единая.

Иными словами, нужно не отгораживать производство из публичных правоотношений от искового производства, а структурно обособить в рамках последнего особенности рассмотрения конкретных групп дел из публичных правоотношений, что и предлагается в теории, хотя и с несколько иными аргументами (А.Т. Боннер). Именно подобным образом решен вопрос в Гражданском процессуальном кодексе Республики Казахстан, принятом в 1999 году.

Обозначенные выводы не относятся к делам о признании недействующими нормативных правовых актов. Сущностные особенности судебной деятельности в делах по нормоконтролю состоят в том, что, вклиниваясь в правотворчество, осуществляя так называемое «негативное нормотворчество», суд проверяет соответствие нормативного правового акта другому нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу, наличие соответствующих полномочий у органа (должностного лица), принявшего оспариваемый акт, соблюдение законной процедуры принятия акта. Иными словами, суд анализирует, сопоставляет, толкует, как минимум, два нормативных правовых акта, а также применяет нормы правотворческой процедуры, в первую очередь своего рода нормы-принципы, закрепленные в ст. 76 Конституции РФ, и нормы процессуального права. Здесь нет применения норм материального права в целях их реализации, даже в тех случаях, когда заявление не удовлетворяется и нормативно-правовой акт остается в силе.

Таким образом, анализ этих дел сквозь призму правоприменения и выявленные особенности этого правоприменения позволяют утверждать, что, во-первых, следует присоединиться к точке зрения о том, что процедура судебной проверки нормативных актов требует специального регламентирования (С.В. Никитин).

Во-вторых, если другие дела из публичных правоотношений имеют единую сущность с исковыми делами и их следует отнести к группе особых исковых производств, то дела о «нормоконтроле» существенно отличаются от исковых дел и должны иметь свою специфическую процедуру, отграниченную от искового производства.

В-третьих, нормы, регламентирующие рассмотрение дел о признании недействующими нормативных правовых актов, не должны быть расположены в одном подразделе с другими делами из публичных правоотношений и, что очень важно, для них не может быть применима глава 23 ГПК РФ «Общие положения».

В параграфе четвертом «Особое производство с позиций правоприменения» последовательно рассматриваются предусмотренные ГПК РФ и весьма отличающиеся друг от друга категории дел особого производства.

Разнообразие дел особого производства и их существенное отличие друг от друга приводят некоторых исследователей, пытающихся отыскать единый критерий особого производства, к утверждению об ошибочном включении в состав особого производства отдельных категорий дел (Г.Л. Осокина, Н.А. Чудиновская).

В диссертации избран другой подход: дела особого производства исследуются сквозь призму правоприменения. Здесь на последовательном анализе предусмотренных в ГПК РФ категорий дел опровергается широко распространенная точка зрения, что в особом производстве не применяются нормы материального права.

Для дел особого производства также свойственна правоприменительная деятельность, причем речь идет именно о применении норм материального права. Однако в каждой из категорий правоприменение отличается от того, что присуще исковому производству или производству по делам из публичных правоотношений. Отличия различны, но само их наличие предопределяет как необходимость особого производства, так и потребность в регламентации особенностей процедур разных категорий дел в рамках особого производства.

Вместе с тем, «Особое производство» было бы точнее именовать «Особые производства», а также исключить из общих положений особого производства норму об оставлении заявления без рассмотрения при наличии спора о праве, включив это положение только в те главы, где это на самом деле уместно.

Четвертая глава «Упрощение как дифференциация гражданского судопроизводства» состоит из трех параграфов.

В параграфе первом «Упрощение гражданского судопроизводства: общая характеристика» рассматривается одно из проявлений тенденции дифференциации в гражданском судопроизводстве – его упрощение.

Настоятельная потребность в упрощении процесса – это очевидный, признанный и на практике, и в доктрине факт, также подтверждаемый опытом истории судопроизводства и зарубежным опытом.

В диссертации основное внимание направлено на оценку состоявшегося упрощения и теоретическую разработку принципов, правил, подходов и приемов упрощения гражданского судопроизводства, причем в русле его дифференциации.

Упрощение – неправовой термин. В толковом словаре русского языка Д. Н. Ушакова слово «упростить» толкуется как уменьшение сложности чего-нибудь. Следовательно, упрощение можно выявить только путем сопоставления как минимум двух явлений.

Применительно к процессу упрощение в гражданском судопроизводстве – это такая модель процедуры осуществления правосудия, которая при ее идеальном функционировании в сопоставлении с обычной (общей, ординарной) также идеально функционирующей моделью позволяет при меньшем объеме процессуальных действий, с меньшими финансовыми затратами и скорее достичь целей судопроизводства.

Разрабатывая и предлагая упрощенные процедуры, необходимо учитывать важнейший параметр, принцип упрощения – упрощать явление возможно в любых объемах, но при непременном сохранении сущности упрощаемого явления. Этот принцип вытекает из правил и законов диалектики и формальной логики.

Таким образом, упрощение должно базироваться на трех «китах»: сохранении сущности упрощаемого явления; системном подходе; соотнесением и соответствием с целями упрощаемых процессуальных процедур.

Для уяснения сущности упрощаемого явления (гражданское судопроизводство) и определения возможных границ его упрощения в диссертации подробно проанализировано понятие гражданской процессуальной формы. На основе соответствующих исследований в общей теории права (А.М. Васильев, В.Н. Протасов, Е.Г. Лукьянова, В.Н. Баландин, А.А. Павлушина и др.) и в теории гражданского процессуального права (Р.Е. Гукасян, М.А. Гурвич, Т.В. Сахнова, М.С. Шакарян, Н.А. Рассахатская, О.В. Егорова и др.) в диссертации сделан вывод, что отождествление процесса с процессуальной формой – это логическая ошибка, заключающаяся в смешении сущности и явления.

Гражданское судопроизводство как явление имеет свою форму и содержание. Форма (как парная категория диалектики) гражданского судопроизводства богата и многопланова. Она включает в себя процессуальные права и обязанности, стадийность, обрядовость и собственно гражданско-процессуальную форму. Именно гражданскую процессуальную форму следует отнести к сущности гражданского судопроизводства. Сущность гражданского судопроизводства не исчерпывается гражданской процессуальной формой, но и без нее эта сущность исчезает.

В итоге предложено следующее понимание гражданской процессуальной формы: гражданская процессуальная форма представляет собою исторически сложившуюся, атрибутивную, закрепленную законом структурированную систему базовых правил осуществления правосудия в гражданском судопроизводстве в целях защиты прав и законных интересов.

Эта система правил предполагает разрешение дела на основе установления юридических фактов в судебном заседании при разбирательстве дела с соблюдением принципов судопроизводства и других гарантий, обеспечивающих заинтересованным лицам право участия в разбирательстве дела, а также вынесение законного и обоснованного решения, которое может быть по жалобе заинтересованных лиц проверено судом вышестоящей инстанции.

Важнейшее значение гражданской процессуальной формы в том, что она позволяет определить границы возможных изменений процедуры рассмотрения гражданских дел, в частности, границы упрощения. А это важно как для законодателя, так и для научных исследований.

При обозначенном понимании процессуальной формы будет неточно вести речь о ее дифференциации в рамках гражданского судопроизводства. Напротив, стержневой идеей выступает единство гражданской процессуальной формы не только для разных видов и категорий дел в рамках гражданского процесса, но и ее единство применительно к гражданскому судопроизводству. Дифференцируется, т.е. разделяется гражданское судопроизводство и гражданский и арбитражный процессы при сохранении единства процессуальной формы.

Параграф второй «Частичное упрощение на отдельных этапах производства» содержит анализ таких институтов, которые в теории и практике расцениваются как упрощенные процедуры рассмотрения дела.

Прежде всего, это правило ч. 6 ст. 152 ГПК РФ, предусматривающее возможность вынесения решения по делу уже в предварительном судебном заседании. В диссертации приводится критика и самого правила, и оценок его как упрощения процесса (О.Н. Диордиева, Н.П. Афанасьева). Критика основана на том, что, во-первых, произошла подмена (нарушение соответствия) целей и допущена логическая ошибка. Предварительному судебному заседанию придали чуждую цель – ту, что есть только у судебного разбирательства: устанавливать в процессе доказывания материально–правовые факты и выносить решения, т.е. рассматривать дело по существу. Во-вторых, получилось смешение двух институтов – судебного заседания и судебного разбирательства. В норме права вопрос решен так, что появилась видимость упрощения, хотя на самом деле имеет место не упрощение, а отступление от основополагающих принципов процесса: диспозитивности, состязательности, объективной истины.

В диссертации предлагается вариант такого законодательного решения, который будет соответствовать принципам гражданского процесса, а также целям гражданского судопроизводства и задачам стадий (этапов) процесса.

В дальнейшем изложении сквозь призму упрощения рассматриваются и оцениваются правила: ч. 4 ст. 169 ГПК РФ о возможности не повторять после отложения дела данные ранее участниками процесса объяснения; абз. 2 и 3 ч. 4 ст. 198 ГПК РФ о сокращенной мотивировке судебного решения; ст. 160 АПК РФ о возможности рассмотрения дела в раздельных судебных заседаниях. В итоге формулируются выводы и предложения по изменению законодательства.

В параграфе третьем «Упрощенные процедуры, альтернативные обычному порядку» рассматриваются приказное, упрощенное (гл. 29 АПК РФ) и заочное производства.

Главе «Судебный приказ» в ГПК РФ 2002 года отведено такое место, которое любого исследователя приведет к выводу, что приказное производство – это самостоятельный вид гражданского судопроизводства, наряду с исковым, особым и производством из публичных правоотношений. Вместе с тем, нельзя не учитывать, что содержание законов, особенно новых, несет на себе зримый отпечаток субъективного подхода законодателя. И в данном случае сущность судебного приказа надлежит выявлять, опираясь не столько на место, которое занимает соответствующая глава в ГПК РФ, сколько на содержательные характеристики судебного приказа, его правовое назначение.

От понимания сущности приказного производства, уяснения места норм, его регулирующих, в системе гражданского процессуального законодательства зависит решение целого ряда важнейших вопросов, находящихся в плоскости соотношения процедуры приказного упрощенного производства и обычной развернутой процедуры гражданского судопроизводства. В частности, это такие вопросы, как:

-вступает ли судебный приказ в законную силу;

-является ли наличие судебного приказа препятствием для искового производства по тождественному делу;

-как соотносится сила судебного приказа и решения суда и другие.

Анализируя имеющиеся в литературе точки зрения по затронутым проблемам (В.Н. Аргунов, Л.А. Грось, С.К. Загайнова, К. Малышев, Э.М. Мурадьян, Н.И. Масленникова, Т.В. Сахнова, Д.А. Туманов, Н.А. Чечина, Т.П. Шишмарева и другие), диссертант дает ответы на поставленные выше вопросы, аргументируя свою позицию.

В дальнейшем изложении в диссертации рассматривается и анализируется упрощенное производство (глава 29 АПК РФ), отмечаются обнаруженные практикой недостатки в его регулировании. В итоге, при сопоставлении этого института с приказным производством сделан следующий вывод:

Приказное и упрощенное производства, будучи проявлением одной тенденции – упрощения, представляют собой разный результат упрощения: вне рамок правосудия и в рамках правосудия. Поэтому дальнейшее упрощение, в котором имеется настоятельная потребность, а равно унификация гражданского и арбитражного процессов, могут проходить не за счет замены приказного производства упрощенным, либо наоборот, а путем добавления в каждый процессуальный кодекс недостающего. А именно: при сохранении приказного производства с непременным устранением имеющихся в нем изъянов, ввести в ГПК РФ упрощенное судебное производство по аналогии с АПК РФ. В свою очередь, при сохранении и совершенствовании упрощенного производства ввести в АПК РФ процедуру, похожую по сути на приказное производство, устранив все свойственные ей сегодня недостатки.

Относительно заочного производства в диссертации разделяется точка зрения, что оно не является ни сокращенным, ни упрощенным (Г.Л. Осокина, И.В. Уткина, И.И. Черных). Оценка эффективности процедуры заочного производства должна осуществляться не по тому, насколько она ускоряет процесс или «облегчает жизнь» сторон или суда, а исходя из того, насколько она оптимальна с точки зрения достижения целей, ради которых вводился соответствующий правовой институт.

В Заключении формулируются итоговые выводы диссертационного исследования.

По теме диссертационного исследования опубликованы следующие работы:

1. Монографии, учебные пособия, учебники:

1.  Громошина Н.А. Дифференциация, унификация и упрощение в гражданском судопроизводстве: монография. - М., Изд-во Проспект, 2010. 264 с. - 16,5 п.л.

2Громошина Н.А. Особенности судопроизводства по делам о возмещении вреда, причиненного источником повышенной опасности (Учебное пособие). М., ВЮЗИ, 1981. 4,25 п.л.

3Громошина Н.А.Процессуальное соучастие (Лекция для студентов). М., ВЮЗИ, 1988.- 2,5 п.л.

4. Гражданское процессуальное право России: Учебник для вузов / Под. ред. М.С. Шакарян. Издательство «Былина». М., 1996. (Глава 12). 0,25 п.л.

5. Арбитражный процесс: Учебное пособие / Под ред. Р.Е. Гукасяна и В.Ф. Тараненко. – М.: Юрид. лит., 1996. (Главы 4, 7). 1,0 п.л.

6. Гражданское процессуальное право России: Учебник для вузов / Под. ред. М.С. Шакарян. Издательство «Былина». М., 1998. (Главы 8, 12, § 5 гл. 19). 0,85 п.л.

7. Гражданское процессуальное право России: Учебник для вузов / Под. ред. М.С. Шакарян. – М.: Юристъ, 2002. (Главы 8, 12, § 5 гл. 19). 1,7 п.л.

8. Гражданское процессуальное право: Учебник / Под ред. М.С. Шакарян. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. (Главы 7, 16, § 3 гл. 18). 2,7 п.л.

9. Арбитражный процесс: учебник / Под ред. Р.Е. Гукасяна. М.: ТК Велби, Изд-во Проспект. 2006. (Главы 12, 13, § 2 гл.3). 1,9 п.л.

10. Арбитражный процесс: учебник – 2-е изд, перераб. и доп../ Под ред. Р.Е. Гукасяна. М.: Проспект, 2008. (Главы 12, 13, § 2 гл.3). 1,9 п.л.

2. Научные статьи:

а) опубликованные в рецензируемых журналах, рекомендуемых ВАК:

11. Громошина Н.А.О специализированных судах и специализации процессуальной формы // Научные труды МГЮА. LEX RUSSICA. № 1. 2004.-0,5 п.л.

12. Громошина Н.А.Упрощение процесса: все ли сделано правильно? //Научные труды МГЮА. LEX RUSSICA. № 1. 2004.-0,4 п.л.

13. Громошина Н.А.Вновь к вопросу о судебном праве //Труды ВЮЗИ-МЮИ-МГЮА. Т.1. М., 2006.-0,5 п.л.

14. Громошина Н.А.Об административном судопроизводстве сквозь призму АПК РФ и ГПК РФ // Научные труды МГЮА. LEX RUSSICA. № 6. 2006.-1,3 п.л.

15. Громошина Н.А. Является ли предпосылкой права на предъявление иска отсутствие судебного приказа по тождественному спору // ИГПАН РАН. «Иск в гражданском и арбитражном процессах». Труды № 1/2006. М., 2006. -0,5 п.л.

16. Громошина Н.А.Процессуальные особенности рассмотрения отдельных категорий гражданских дел или специализированный процесс? //Право и государство: теория и практика. 2007, № 9 (33). -0,8 п.л.

17. Громошина Н.А. Судебная власть и правосудие в гражданском судопроизводстве // Научные труды МГЮА. LEX RUSSICA. № 5. 2008. 2,25 п.л.

18. Громошина Н.А. Исковое производство и производство по делам, возникающим из публичных правоотношений, с позиций правоприменения // Научные труды МГЮА. LEX RUSSICA. № 4. 2009. -1,6 п.л.

19. Громошина Н.А.О процессуальной форме и принципах упрощения гражданского судопроизводства // Научные труды МГЮА. LEX RUSSICA. № 4. 2010.-0,7 п.л.

б) Научные доклады, тезисы, опубликованные в материалах международных и всероссийских конференций, приравненные Положением о порядке присуждения ученых степеней (п. 11), утвержденным Постановлением Правительства РФ № 227 от 20 апреля 2007 г. к опубликованным работам, отражающим основные научные результаты диссертации

20. Громошина Н.А.К вопросу о видах гражданского судопроизводства // «Защита прав и законных интересов граждан и организаций». Материалы Международной научно-практической конференции. Часть 2. Сочи, 2002. -0,25 п.л.

21. Громошина Н.А.Проблемы упрощенных производств по АПК и ГПК РФ // Материалы Всероссийской научно-практической конференции «АПК и ГПК 2002 г.: сравнительный анализ и актуальные проблемы правоприменения». Российская академия правосудия. Москва, 2004. -0,4 п.л.

22. Громошина Н.А.Размышления о правосудии // «Развитие процессуального законодательства: к пятилетию действия АПК РФ, ГПК РФ и Федерального Закона РФ «О третейских судах в Российской Федерации». Материалы международной научно-практической конференции. Воронеж, 15-16 февраля 2008. Воронеж, 2008. -0,5 п.л.

23. Громошина Н.А.О законной силе судебного приказа // «Тенденции развития гражданского процессуального права России»: сборник научных статей: по материалам Международной научно-практической конференции, посвященной памяти Н.А. Чечиной. СПб. Юр. центр. Пресс, 2008. -0,5 п.л.

24. Громошина Н.А.Трудовое процедурно-процессуальное право с точки зрения процессуалиста // «Право человека на жизнь и гарантии его реализации в сфере труда и социального обеспечения». Материалы международной научно-практической конференции / Под ред. К.Н. Гусова- М.: Проспект, 2008.-0,6 п.л.

25. Громошина Н.А.О признаках правосудия, правоприменении и видах гражданского судопроизводства //«Судебная защита прав и охраняемых законом интересов граждан и организаций». Сборник статей Международной научно–практической конференции, посвященной памяти Р.Е. Гукасяна. М, «Проспект», 2009. 0,5 п.л.

в) другие научные статьи:

26. Громошина Н.А. Некоторые вопросы судебного рассмотрения жилищных дел // «Актуальные проблемы защиты субъективных прав граждан и организаций». Труды ВЮЗИ. М., 1985.-0,4 п.л.

27. Громошина Н.А. Некоторые особенности рассмотрения судами дел об освобождении имущества от ареста // «Проблемы защиты субъективных прав граждан и организаций в свете решений 27 съезда КПСС». Труды ВЮЗИ. М., 1988.-0,4 п.л.

28. Громошина Н.А.К вопросу об эффективности подготовки дела к судебному разбирательству // «Актуальные проблемы теории и практики правосудия по гражданским делам». Труды ВЮЗИ. М., 1990. -0,5 п.л.

29. Громошина Н.А.Нотариальная палата. Нотариальные действия. Нотариат. Нотариус // «Юридическая энциклопедия». /ИГП РАН /Под. общ. ред. акад. Б.Н. Топорнина. Изд-во «Юрист», М., 2001. -0,5 п.л.

30. Громошина Н.А. Судебный приказ //«Юридическая энциклопедия». ИГП РАН / Под. общ. ред. акад. Б.Н. Топорнина. / Изд-во «Юрист», М., 2001.- 0,2 п.л.

31. Громошина Н.А.Административное судопроизводство: точка зрения процессуалиста // «Актуальные проблемы гражданского права, гражданского и арбитражного процесса». Материалы научной конференции. Часть 2. Издательство Воронежского университета. 2002. -0,5 п.л.

32. Громошина Н.А.Является ли предварительное судебное заседание упрощением процесса? // «Концепция развития судебной системы и системы добровольного и принудительного исполнения решений КС РФ, судов общей юрисдикции, арбитражных, третейских судов и ЕС по правам человека». Сборник научных статей.- Краснодар-СПб., 2007. -0,45 п.л.

3. Комментарии законодательства Российской Федерации:

33. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР (научно-практический) / Под ред. М.С. Шакарян. – М.:«Юрист», 2000. (Главы -3, 111, 291). 2,3 п.л.

34. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР (научно-практический) / Под ред. М.С. Шакарян. –  2-е изд., перераб. и доп. М.: «Юрист», 2001. (Главы -3, 111, 291). 2,3 п.л.

35. Комментарий к Арбитражному процессуальному кодексу Российской Федерации (постатейный) / Отв. ред. М.С. Шакарян. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2003. ( Главы 4, 36, 37). 2,0 п.л.

36. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. М.С. Шакарян. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2003. (Главы 3 (ст.22), 11, 29). 2,3 п.л.

37. Комментарий к Гражданскому процессуальному кодексу Российской Федерации –  2-е изд., перераб. и доп. / Отв. ред. М.С. Шакарян. – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2007. (Главы 3 (ст.22), 11, 29). 2,3 п.л.

4. Учебно-методическая литература:

38. Сборник задач по гражданскому процессуальному праву / Под ред. М.С. Шакарян. М., «Юрист». 1997.

39. Практикум по гражданскому процессуальному праву / Под ред. А.Т. Боннера. М., Изд-во «Проспект», 2005. (Тема 11). 0,25 п.л.

40. Сборник методических материалов по курсу «Гражданское процессуальное право России». Москва, МГЮА, 2006. (В соавторстве с Е.Г. Стрельцовой и С.М. Михайловым) /Отв. редактор Н.А. Громошина. 8,0 / 3.0 п.л.

41. Громошина Н.А.Программы дисциплин по выбору магистерской подготовки «Процессуальные особенности отдельных категорий гражданских дел». Москва, МГЮА, 2007. 1,0

42. Учебно-методический комплекс по курсу «Гражданское процессуальное право России» для студентов всех форм обучения. Москва, МГЮА, 2009. / Отв. ред. Н.А. Громошина. 8,0 / 1,0 п.л.

43. Громошина Н.А.Программа спецкурса  «Процессуальные особенности рассмотрения отдельных категорий гражданских дел». Москва, МГЮА, 2009. 0,6 п.л.

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.