WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Интеллектуально-духовные основания Российского права

Автореферат докторской диссертации по юридическим наукам

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 

На правах   рукописи

Исх. №

от _________   2010 г.

 

 Медушевская Наталья Федоровна

 

ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНО-ДУХОВНЫЕ ОСНОВАНИЯ  РОССИЙСКОГО ПРАВА

Специальность 12.00.01 –

теория и история права и государства;

история учений  о праве и государстве

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора юридических наук

 

 

 

 

Москва - 2010

Работа выполнена на кафедре теории государства и права

Московского университета МВД России.

 

Научный консультант      -    Заслуженный работник высшей школы РФ,

доктор юридических наук, профессор  

                                               МАЛАХОВ Валерий Петрович

Официальные оппоненты:    - доктор юридических наук, профессор

                                                 МИХАЙЛОВА Наталья Владимировна

- доктор юридических наук, профессор

                                         КОРНЕВ Аркадий Владимирович

- доктор юридических наук, профессор

                                                       БАЙНИЯЗОВ Рустам Сулейманович

 

Ведущая организация –  Российский государственный гуманитарный               

                                            университет

Защита диссертации состоится  9 декабря 2010 г. В 11.00 час. на заседании диссертационного совета Д 203.019.01 при Московском университете МВД России (117997, г. Москва, ул. Академика Волгина, 12).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Московского          университета МВД России.

Автореферат разослан _____________________ 2010 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета                                          И.И. Лизикова

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ



 

Вопросы развития российской государственности, улучшения состояния гражданского общества, способов управления обществом в новых условиях и его будущности, осознания особенностей правового менталитета российского народа, сегодня особенно актуальны. Одним из узловых моментов оказывается  проблема создания и развития правовых механизмов обеспечения государственной власти, устройства гражданской жизни и формирования правовой культуры.

Правовая теория накопила большой материал и сформировала разносторонние знания, касающиеся правового бытия страны. Но практика общественного строительства показала, что, несмотря на огромный арсенал накопленных знаний, требуются безотлагательные меры правового характера для улучшения социально-политической ситуации в современном трансформирующемся российском обществе.

Актуальность темы исследования обусловлена рядом факторов. Во всех современных обществах одним из средств, обеспечивающих ограничение эгоцентрических побуждений индивида, является право, закрепленное в юрисдикции. Но нормальное функционирование системы права в любом государстве во многом обусловлено уровнем правовой культуры граждан, которая складывается из таких элементов, как осознание необходимости строгого выполнения законности, вера в право, глубина юридического образования и юридического мышления, развитость чувства права и законности. Для современной российской правовой культуры характерны особенности, отличающие ее от правовой культуры Запада. И если не учитывать это своеобразие, как это происходит сегодня, можно бесконечно удивляться, почему у россиян не развито правовое чувство, уровень правовой культуры низкий, нет прочных традиций законопослушания и законопочитания. В настоящее время мы констатируем девальвацию моральных и вообще духовных ценностей у населения России, деформацию правового сознания, утрату доверия к власти и правоохранительным органам. Но, с другой стороны, можно ли объяснять происходящие ныне негативные явления в правовой культуре только недостатками сегодняшнего дня, отсутствием  достаточной законодательной базы и невыполнением тех обязательств, которые должно возложить на себя государство, коль скоро оно  хочет называться правовым? Обращаясь  к интеллектуально-духовным основаниям отечественного права, мы полнее и точнее сможем воспроизвести состояние нашего сегодняшнего правового бытия, понять, почему для россиянина характерно упоение свободой без границ и вседозволенность, почему он стремится не исполнять закон, а обходить его всеми возможными способами, находя лазейки, которые приводят в изумление западного человека, понять те глубинные процессы, которые не лежат на поверхности, скрыты, но при этом составляют сущность права, проявляясь в той или иной форме в общественной жизни современности.

Итак, отечественное правоведение находится сегодня в сложной ситуации выбора пути: заимствовать традиционные западноевропейские образцы и модели правосознания и практического применения права, либо избрать собственный путь создания модели прав и обязанностей, где бы учитывалась и российская традиция. Стремление прийти к нормальной организации общественной жизни, сохраняя исконные традиции русского духа, должно опираться на внимательное изучение достижений отечественной правовой и общественно-политической мысли. Исследование  истории правовых идей, логики их развития является одним из условий, способствующих выработке ясного и определенного представления о России, когда речь идет о регулировании социальных отношений.

Следовательно, во-первых, рассмотрение права с культурологической точки зрения позволяет оценить современные реформы не только с узкопрактической юридической  позиции, но осмыслить процесс в полном масштабе, увидеть его «извне». Культурологическое изучение права предполагает в первую очередь изучение ценностей, воплощающихся в сфере права, которые непосредственно связаны с правовыми идеями. Это необходимо для понимания природы и сущности права, которое развивается по общим законам, но обладает своими особенностями в зависимости от места и пространства правового бытия. Так, например, в России важным фактором развития российского общества стала община, специфика которой заключалась в медленном преодолении патриархальных пережитков, в неразвитости института частной собственности, поскольку сельская община обладала широкими правами на все земли, ей принадлежащие. Сельский сход, «мир» не только распоряжался землей, отведенной крестьянам, но и решал проблемы уравнительного распределения, избрания сельских властей, деревенских старост. Здесь же происходил сбор средств на общие расходы, решались споры между крестьянами, обсуждались вопросы взаимопомощи среди общинников. Община была вправе отменять распоряжения главы семьи, если они ущемляли права ее членов.  Но при  этом община препятствовала становлению личностного начала, создавала условия для  поглощения человека «миром». Высшими и общезначимыми интересами провозглашались исключительно общинные интересы, в результате община препятствовала развитию личностного начала и в целом русской правовой культуры. Но при этом в русской общине существовали и определенные демократические традиции. Даже при крепостном праве крестьянская община обладала  некоторой самостоятельностью и демократическим самоуправлением, что в  отдельных случаях было способно ограничить произвол помещиков, могло стать тем основанием, из которого родилось бы в дальнейшем гражданское общество.

Обращаясь к культурологическим аспектам рассмотрения права, мы, прежде всего, рассматриваем такие его аспекты, которые предостерегают и оберегают личность от разрушения. Во многом благодаря праву общество сохранилось как социальное целое от архаичных времен до современности. Право как явление культуры предоставляет разным людям одинаковые условия существования в обществе.

Во-вторых, следует иметь в виду, что понимание сущности западноевропейского права ассоциируется с возможностью реализации свободы. Право в западной культуре связано с проблемой индивидуальной свободы. Напротив, понимание сущности российского права с идеей свободы не ассоциировалось, зато оно неразрывно связывалось с пониманием правды, милости и милосердности, служения, святости и т.д. В этом нельзя не увидеть тесную связь  права и государства с православием. Церковь всегда поддерживала идею государственности и государственной власти, активно вмешивалась в политическую жизнь страны, влияла на нее и на формирование монархического правосознания, на становление добродетели послушания и верноподданности.

В-третьих, история отечественного права свидетельствует о традиционно существующем в России негативном к нему отношении. Сегодня же становится все более затруднительным жить во внеправовом пространстве, о чем свидетельствует развитие международно-правовых отношений, необходимость решения глобальных проблем современности, диалог культур и плюрализм точек зрения. Все эти факторы говорят об объективном возрастании роли правав обеспечении различных сфер общественной жизни как внутри России, так и на международной арене. Неуважение к праву, неприятие правопорядка и законности, непонимание их значимости и необходимости препятствует вхождению России в мировое сообщество на паритетных началах.

В-четвертых,  следует отметить, что современное общество находится в процессе качественного изменения. Модернизация, которую насущно требует современное российское общество, актуализирует переосмысление многих представлений о закономерностях и сущности  правовой  жизни россиян. Чрезвычайно важно отыскать новый смысловой каркас, в рамках которого может быть понята сегодняшняя реальность и на практике воплощены самые возвышенные представления о праве, поэтому обращение к вопросу о природе и сущности права становится глубокой мировоззренческой задачей. Особая важность этой задачи обусловлена  ориентацией общества на потребление, пользу, повседневные нужды, бытовые вопросы и практическую выгоду, сиюминутность решений и немотивированность высокими идеалами, одним из которых и является право. Глубокие мировоззренческие позиции постепенно исчезают за монотонностью и возросшим темпом жизни современного человека, который уже мало задумывается о последствиях своей стремительной деятельности в условиях рыночных отношений.

В-пятых, сегодня перед нашим обществом встал вопрос о возможностях и границах использования западного опыта. Перенос западноевропейского образа жизни на русскую почву не вызывал в истории России и не вызывает ныне однозначного отношения, что нашло отражение в отечественной правовой литературе. Изучение основных идей, сформировавших российское право и правовую культуру,  прояснит осмысление данного вопроса и выявит те смысловые концепты, которые позволят ответить на смысложизненные вопросы,  наметить перспективы развития правового бытия и правового сознания в стране.

В-шестых, для юридической теории чрезвычайно актуальной задачей является становление концептуального теоретического мышления, преодоление ограниченностей  все еще весьма влиятельных марксистских методологических установок в понимании права и государства, которые не только выражают определенный классовый интерес, но и являются модификациями позитивистских концепций,  считающих основным источником права  государство и волеизъявление элиты,  находящейся у власти. Отказ от обязательной официальной идеологии резко расширил возможности исследования теоретических и философских проблем права. Не умаляя значения марксисткой теории, необходимо использовать как ее колоссальный творческий потенциал, очистив от заменивших ее идеологем советского правоведения, так и дополнить и обогатить колоссальным и до сих пор так мало освоенным арсеналом правовых идей, сложившихся на всем протяжении становления  российского общества и государства.

В-седьмых, избираемый аспект исследования проблемы является насущным в плане установления глубинной смысловой связи современной отечественной правовой теории с традициями и серьезными достижениями российской философско-правовой и юридической мысли XI – начала XX веков.

Проблема  интеллектуально-духовных оснований права – синтетическая, широкая, затрагивающая большое  число присущих ей элементов, а также множество смежных областей и сфер: нравственность, психологию, религию, экономику, науку, географию, геополитику, традиции, фольклор, обычаи, этнографию и  т.д. Вместе с тем, исследования в этой области появились относительно недавно, когда был открыт доступ к работам российских ученых, оказавшихся после Октябрьской революции за рубежом, к работам выдающихся отечественных мыслителей, мало известных у нас в советский период. Обобщение и систематизация философско-правовых и юридических разработок в этой области чрезвычайно интересная задача для исследователя. Драматизм реформаторской деятельности современной России показывает, что обретение цивилизованной  правовой культуры немыслимо вне связи с логикой общеисторического развития, ценностей и идей, идеалов, которые рождались на отечественной земле.

Степень научной разработанности темы.  Обращение к теме интеллектуально-духовных оснований российского права сама по себе не нова для юридической науки и  философии права. Эта проблема в  разной степени  разрабатывалась на всех этапах развития отечественной правовой мысли, начиная с ее зарождения и вплоть до сегодняшнего дня, что в значительной степени инициируется острейшими противоречиями в российской правовой действительности.  В трудах митрополита Илариона, В.Н. Татищева, Ф. Прокоповича, Б.Н. Чичерина, Е.Н. Трубецкого, Н.А. Бердяева, И.А. Ильина, П.И. Новгородцева, В.С. Соловьева, С.Л. Франка, Н.Н. Алексеева, Ф.А. Степуна, Б.П. Вышеславцева, П.Б. Струве, Н.М. Карамзина, С.Н. Булгакова, К.В. Флоровского, Н.К. Михайловского, Н.Н. Алексеева, Г.П. Федотова, Л.И. Петражицкого, А.С.Ященко, П.Я. Чаадаева, Г.Ф. Шершеневича, А.С. Хомякова, Н. Устрялова, Ю.Ф. Самарина, П.Н. Савицкого, И.С. Пересветова,  И.В. Киреевского. А.И. Герцена, С.А. Бершадского,  А.А. Кизеветтера, Г.В. Вернадского, С.И. Гессена,  С.Е. Десницкого,  Н.Я. Данилевского,  В.Т. Золотницкого, Л.П. Карсавина, Б.А. Кистяковского, В.О. Ключевского,  М.М. Ковалевского,  С.А. Левицкого, Н.М. Коркунова, П.А. Кропоткина, А.С. Куницына,  К.Н. Леонтьева, Н.О. Лосского, С.А. Муромцева, Г.В. Плеханова  и многих других в той или иной степени происходит обращение к разрабатываемой теме  в контексте анализа правовой и нравственной жизни России в прошлом и настоящем.

Но при этом следует констатировать, что в нашей отечественной истории права и правовых учений пока не уделялось большого внимания разработке этой проблемы,  о чем говорит отсутствие обстоятельных научных исследований, посвященных ее разработке. На современном этапе развития правовой мысли интерес к теме  интеллектуально-духовных оснований российского права значительно возрос в силу отхода от узконормативистского понимания права и в связи с возрастанием интереса к некогда забытым работам мыслителей предыдущих эпох истории российского общества. В современной литературе отмечается, что достижения национального согласия и развитие правосознания современного россиянина невозможно без вдумчивого анализа всего богатства правовых идей и концепций, традиций, истоков, начал, которые сформировали особенности правовой культуры и правового сознания гражданина современной России.

Достижение цивилизационной идентичности невозможно без понимания национальной идеи, патриотизма, гражданского общества, в котором государство будет в состоянии обеспечить верховенство закона, защитить личную свободу, способствовать гармонии отношений с другими народами. Исследователи пишут, что Россию не возродить, если будут игнорироваться ее духовные  корни, традиции, богатство накопленной духовной культуры.

Систематической разработке данной проблемы посвятили свои работы В.С. Нерсесянц, В.П. Малахов, Г.Г. Бернацкий, Чукин С.Г., Сальников В.П., Балахонский В.В., К.Н. Явич, Л.С. Ярош, В.А. Томсинов,  В.Я. Пащенко, И.Д.  Осипов, Ю.В. Ячменев, Е.С. Троицкий, Ю.В. Тихонравов, Е.А. Белканов, В.М. Розин, С.С. Алексеев, Э.Ю. Соловьев, В.Е. Семенов, В.А. Толстик, И.П. Малинова, Ю.Е. Пермяков, А.М. Величко, В.Ю. Морозов,  М.Н. Марченко, Э.В. Кузнецов, Р.А. Папаян, О.Э. Лейст, Н.Н. Вопленко, В.Н. Кудрявцев, А.В. Корнев,  И.В. Ковалева, А.В. Осьминин,  Н.И. Палиенко, В.Н. Пристенский,  И.Г. Пендикова, Т.И. Рябова,  В.Н. Руденкин, Ю.С. Пивоваров,  Н.С. Плотников, М.А.  Колеров,  Е.М. Суворова,  Л.В. Половова,  Э.Э. Понтович, Н.И. Матузов, Г.Д. Гурвич,  П.А. Горохов,  С.А. Бершадский, В.Н. Гуляихин,  А.И. Демидов, В.А. Дьяконов, К.К. Жоль, С.В. Забатурин, Н.А. Бенедиктов, В.А. Бачинин.

Проблема  интеллектуально-духовных оснований российского права поднимается и в исследованиях, предметом которых становятся не собственно  сущность и природа российского права, а смежные категории, являющиеся центральными в других сферах социально-гуманитарного познания, таких, как история, культурология, политология, социология, философия, педагогика, психология, антропология, этнопсихология и т.д. В частности, она в различных аспектах разрабатывалась в исследованиях В.К. Кантора, А.С. Автономова, В.В. Знакова, А.Ф. Замалеева, В.Н. Жукова, Н.С. Козлова, М.Н. Громова, Ф. Гиренка, И. Савкина, К. Исупова, П.П. Гайденко, Е.А. Ануфриева, Л.В. Лесной, Н.Д. Арутюновой, А.А. Ахиезера, И. Клямкина, И. Яковенко, А.В. Рябова, Е.Ш. Курбангалеевой,  Е.М. Верещагина, Э.В. Ильенкова, В.В. Ильина, Н.В. Солнцева, Н.М. Чалова, В.В. Желтова, Д.А. Керимова, В.М. Живова, Б.А. Успенского, А.И. Клибанова, А.В. Пролубникова, В.Ф. Пустарнакова, Е.И. Кузьминой, А.В. Малинова, Е.И. Кукушкиной,  А.Н. Лазаревой, В.В. Милькова, Л.И. Новиковой, И.Н. Сиземской, В.В. Перской, А.Л. Юрганова, И.Ш. Шифмана, С.С. Хоружего, Л.В. Скворцова,  Е.С. Троицкого, Ю.И. Сохрякова, Р.И. Соколовой, В.И. Спиридоновой, В.И. Холодного, В.И. Шамшурина и других.

Отдельные аспекты изучаемой научной проблемы находят отражение в трудах, посвященных  изучению естественного права,  правды, свободы, справедливости, изложению правовых идей отдельных российских мыслителей. В этой связи можно упомянуть работы В.В. Иванова, В.Н. Топорова, И.И. Бурдуковой, Л.Г. Гринберг, И.Ю. Козлихина, Я.Н. Щапова, А.И. Новиковой, С.А. Мальцевой, А.Л. Алиевой, Б.В. Васильева, С.Е. Хоймана, Е.А. Белканова, А.Л. Анисина, А.Х. Денильханова,  Г.Г. Бернацкого, А. Куприянова, В.И. Егорова,  С.В. Кузнецовой, М.Г. Вандалковской,  В.А. Четвернина, Т.И. Рябовой, И.С. Ильина,  А.П. Семитко, В.В. Бойцовой, К.В. Арановского,  М.А. Арефьева,  Т.Б. Сазоновой, Т.И. Козловой, Ю. Орлова, Т.В. Артемьевой, М.В. Черникова, Т.Л. Буровой, А.Л. Сакетти, В. Мельника, К.Н. Яроша, З.Н. Зариповой, А.В. Корнева, П.В. Логовикова, А.Ф. Сивака, Л.Е. Владимирова, Н.Н. Вопленко,  И.В. Днепровской, М.Б. Свердлова,  М.Ф. Гилязова, Ю.В. Ячменева, П.С. Грацианского, В.Д. Зорькина,  С.Ф. Денисова,  А.А. Зимина,  Л.В. Полововой, А.В. Осьминина, С.В. Ефимовой,  С.В. Игнатовой,  А.Н. Окары, Е.М. Суворовой, А.И. Демидова,  А.С. Куницына, Н. Державина, В.Н. Жукова, С.В. Забатурина,  О.Д. Куракиной, Л.Е. Лаптевой,  О.А. Омельченко, Т.И. Кутковец, С.В. Сытина, И.М. Клямкина, Т.П. Лебедевой, В.И. Приленского,  В.Ф. Ржиги, В.В. Посконина,  Н.В. Ростиславлевой,  В.Н. Руденкина,  В.Е. Семенова, И.Н. Фалалеевой, Е.А. Фроловой.

Некоторые аспекты темы  научного исследования, ее отдельные  проблемы нашли разработку в работах зарубежных авторов:  правоведов, философов, историков, литературоведов, политологов, социологов, культурологов. Например, в трудах Г.Д. Бермана, Синхи Сурия Пракаша, О. Хеффе, Г. Харта,  Р. Тарнаса, Л. фон Мизеса, Э. Хейвуда, П. Рикера,  Х. Ортеги-и-Гассета,  М. Саркисянца,   протоирея И. Ф. Мейендорфа, Э.Х Леви, Л. Марлена, А. Койре, Д. Ллойда, Г. Кленнера,  Дж. Биллингтона, Э. Аннерса, И. Берлина, А. Валицкого, Э. Цахера, Р. Циппелиуса,  М. Виллея, Г. Радбруха, К. Кюля, П. Бельды, Р. Ваймара, Х. Лломпарта, Э.Л. Тинанта и др.

Однако, несмотря на обширную литературу, касающуюся природы и специфики российского права, именно проблема интеллектуально-духовных оснований российского права не нашла разностороннего, обстоятельного  анализа, оказалась недостаточно разработанной, по крайней мере, по следующим причинам.

Во-первых, данная проблема рассматривается в культурологическом, философском, социологическом, этическом аспектах, но остается неразработанной в контексте развития права и правовой культуры России. В нашей юридической литературе все еще недостаточно работ, посвященных рассмотрению права как феномена культуры, его связи с менталитетом народа и  религией. Подчас забывается, что начало правопонимания в России тесно связано с нормами обычного права и теоцентристскими установками. В деле формирования форм государственного устройства распространенными были идеи русской православной церкви как элемента отечественной культуры, важнейшего фактора становления русского народа как нации.

Во-вторых, вопрос о  сущности и истоках российского права разрабатывается в подавляющем большинстве случаев по-прежнему в контексте позитивистского правопонимания, что неизбежно приводит к  редукции всего многообразия проявлений правого  бытия к единственному правопониманию, не способному  адекватно и всестороннее отразить особенности современных общественных процессов и состояний.

В-третьих, в описании и определении  оснований, истоков и особенностей российского права пока преобладает бессистемность, отсутствие целостности. Понятия правды, свободы, справедливости, вольности, государственности и другие не рассматриваются применительно к российской культурной традиции и духу русской ментальности, не показывают  цельность российского бытия с его тягой к правовому социальному порядку, праведности в личной жизни, организованности и крепости духа.

В-четвертых, в российской культуре издавна центральное место занимало государство и его интересы, приоритет государственного начала над личностным, тотальное вмешательство во все сферы жизни, в том числе и правовую, незыблемость и непогрешимость верховной власти. В России право отождествлялось с государством и его политикой, что привело к подмене правовых ценностей политическими интересами.  Бремя государственности в России всегда была чрезвычайно велико, требовало полной отдачи, героизма, жертвенности и аскетизма. В русском человеке, который привык во всем полагаться на силу и власть государства, сформировался жесткий автократический этатизм, что в итоге  привело к отрицательному отношению к существующему праву, разрыву между должным и сущим, неумению и нежеланию увидеть глубинные основы правовой жизни, ее значимость и экзистенциальность.

В-пятых, поднятые в научных исследованиях вопросы рассматриваются, как правило, в контексте изложения правовых концепций того или иного автора, анализа периода развития России или этапа российской государственности, само же развитие идей, их логика остается за пределами анализа, что делает его отчасти чуждым современному дню и задачам практической правовой жизни  сегодняшней России.

В-шестых, наша отечественная теория государства и права все еще находится в стадии становления. Пока у нас мало обоснованных концепций права, влиятельных направлений и школ, способных органически соединить достижения юридической мысли западных стран и России прошлого и настоящего, создать теоретические конструкции, которые смогли бы оказать действенную помощь практикующим юристам. Актуальной остается необходимость определения взаимосвязей теории права с философией права и практической юриспруденцией.

Учитывая сказанное, определим объект, предмет и методологию комплексного исследования  проблем, связанных с  интеллектуально-духовными основаниями российского права,  таким образом, чтобы восполнить образовавшиеся в теоретико-правовой теории  пробелы и тем самым в какой-то степени повысить творческий потенциал и роль социально-гуманитарных знаний в современном обществе.  

Объектом исследования выступает система факторов, исторически обусловливающих сущностные особенности, культурную самобытность отечественного права, которая характеризует мир этого права в целостности и смысловой определенности.

Предметом исследования является принципиальный и идейный строй российского права с точки зрения обусловленности его совокупностью социально-политических, религиозных, нравственных, повседневно-бытовых и др. явлений жизни российского общества, а также адекватной выраженности его в отечественной политико-правовой мысли, сложившейся в ходе исторического развития России.

Исходный пункт исследования – показать совокупность причин и условий, приведших к развитию современного российского права, правосознания и правовой культуры в целом. В российской жизни правопослушание издавна построено, прежде всего, на страхе, неверии в силу закона, само же право  зиждется на насилии, произволе  и неправовом принуждении. Возникает ситуация, когда  и само право начинает восприниматься как отчужденное от человека, внешняя сила, противопоставленная нравственности, не соответствующая внутренним мотивам и чувствам человека, а это неизбежно приводило к отрицанию права, правовому нигилизму и негативному отношению к правоохранительным органам. В России всегда мораль ставилась выше права, и чрезмерное увлечение нравственными идеалами приводило к недооценке правовых идеалов, к пониманию права как некоего социального образования, стоящего ниже нравственности.  Подобная ситуация продолжает сохраняться и сегодня, чему способствует политизированность современного российского права, непонимание его сущности и природы, сведение  к закону, искажение представлений о правовых ценностях и их содержании.  Чтобы процесс построения правового государства имел желаемый результат, необходимо создать развитое гражданское общество со всеми необходимыми институтами, осуществляющими  контроль власти, принимая во внимание совокупность культурных факторов развития правовой сферы России, которые сопровождали становление российской государственности и формирование правовой культуры на протяжении всей многострадальной отечественной истории. Поэтому выявление закономерностей культурных процессов, интеллектуально-духовных оснований   российского права может помочь определить перспективы развития правовой культуры в России с учетом ее собственной культурно-исторической традиции.

Исходя из сказанного, целью исследования является раскрытие механизмов формирования  права как явления культуры на всех этапах развития российского общества и государства, начиная с истоков и вплоть до XXI века, разработка таких теоретико-методологических оснований выявления и отражения всего объема  сущностных свойств и характеристик современного права, которые позволят в отдельных аспектах расширить знание о феномене права, не только раскрыть культурно-историческую специфику права, действующего в современном российском обществе, но и определить способы решения практических  проблем повышения эффективности действующего сегодня позитивного права.

Чтобы результат  научного исследования был положительным и плодотворным, необходимо решить ряд исследовательских задач.

Первая задача связана с нахождением методологии, которая наилучшим образом позволит осуществить теоретический анализ  интеллектуально-духовных оснований российского права. В научном исследовании используется антинатуралистическая, культурцентристская научно-исследовательская программа, в рамках которой анализируются основные понятия, концептуальные идеи, подходы и методы научного исследования.

Вторая исследовательская задача связана с  характеристикой православных оснований российского права.  Первые представления о справедливом и несправедливом, правом и неправом,  возникли еще в родоплеменном строе  древних славян с присущими им социально-правовыми установлениями и  мифологическими представлениями, но с принятием христианства произошло формирование нового типа духовности и национального самосознания, сформировались идеи единства Русской земли и теократического понимания отечественной государственности.

Третья исследовательская задача  связана с анализом роли нравственных регуляторов общественных отношений, моральности отечественного права и правосознания, его приоритета перед правовыми способами обеспечения социального порядка. Нравственные законы рассматриваются как  всеобщие,    соотносящиеся с образом жизни народа, для его сознания  моральное чувство долга, суд совести, нравственная обязанность выше права и законов, поэтому залогом человеческого общежития должно быть  нравственное начало, а не правовой закон и правопорядок.  

Четвертая исследовательская задача  имеет своей целью анализ социоцентристского основания российского права, исторически идентифицирующего  державность с русским царем-самодержцем, рассматривающего Россию как гарант вечного мира, отстаивающего незыблемость монархического правления, оправданность концентрации сильной власти в руках одного лица, понимание государства как единственной силы, способной установить законность, стабильность и порядок, для которой человек является средством достижения общей цели.

Пятая исследовательская задача – рассмотреть идеи и ценности естественного права, процесс его зарождения и развития в европейском правоведении, его высшие и наиболее общие принципы, в соответствии с которыми должны строиться все правопорядки, их реализация в позитивном праве как условие преодоления беззакония и произвола, проанализировать специфику естественно-правового правопонимания в российской правовой мысли.

Шестая исследовательская задача – рассмотреть и проанализировать системные  идеи российского права: идею правды, ее различные  трактовки и смысл; идею свободы, ее понимание как воли и вольницы, духовные составляющие свободы;  идею соборности и ее воплощение в праве и правосознании;  идею российской государственности, ее основные принципы и  социально-политические предпосылки;  концепцию «идеи-правительницы» в евразийстве.

Седьмая исследовательская задача состоит в определении значимости и тенденцийразвития современного  права, выявлении причин  и исторических проявлений правового нигилизма, в обозначении способов его преодоления.

Осуществление поставленных задач требует адекватной им методологии, исходящей из того факта, что право создается не в государственных учреждениях или научно-исследовательских центрах, а возникает в процессе развития общественных отношений повсеместно, где требуется достижение консенсуса, разграничение интересов людей, согласование их целей. В диссертации используются способы, приемы  и операции, характерные для философского и научного мышления, что позволяет полнее вскрыть особенности и специфику философско-правового и юридического постижения предмета  исследования. В работе используются следующие общенаучные подходы: системный, структурный, функциональный и исторический.

Одним из основных структурных элементов методологии данного научного исследования являются методы познания правовой реальности. В работе используются следующие методы: формально-логический, сравнительно-правовой, историко-правовой, прогностический, которые не выступают в чистом виде, а находятся в сложных переплетениях друг с другом, применяются в комплексности. Их сочетание определяется многими факторами: природой исследуемого объекта, этапами, уровнями процесса познания, субъективными особенностями познающего субъекта. Таким образом, исходную цель исследования мы подтверждаем и на уровне определения адекватной методологии.

Исходя из характера темы диссертационной работы, выполненной по проблематике, находящейся на стыке истории государства и права, истории политических и правовых учений, философии права, общей теории права, социологии, политологии, культурологии, этики, социальной философии, философии истории, философии политики, истории, социальной психологии, автором использован междисциплинарный метод исследования.

Используемые в научном исследовании научные методы не выступают в чистом виде, а находятся в сложных переплетениях друг с другом, применяются в комплексности. Их сочетание определяется многими факторами: природой исследуемого объекта, этапами, уровнями процесса познания, субъективными особенностями познающего субъекта.

Широта постановки проблемы интеллектуально-духовных оснований   российского права обусловливает обращение к  различным  теоретическим источникам.Среди них-  классическая и современная, отечественная и зарубежная юридическая, философско-правовая, историческая, политологическая, социологическая, экономическая, социально-психологическая, культурологическая, этическая литература. Многолетнее ее изучение привело диссертанта к формированию теоретической позиции по целому ряду вопросов общеправовой теории и философии права.

Новизна исследования определяется попыткой устранить те пробелы, которые имеются в  общеправовой теории, философии права, истории государства и права, истории правовых учений в связи с анализом  интеллектуально-духовных оснований российского права, имеющих большое значение для поддержания современных правовых ценностей. В настоящее время в России наблюдается девальвация духовных ценностей, деформация правового сознания, утрата доверия к власти и правоохранительным органам. Осознание  поставленной проблемы имеет смысложизненное содержание, поскольку является одни из важных средств преодоления в нашем обществе правового нигилизма, способствует уяснению природы и содержания российского права, а, стало, быть, возможностей совершенствования его действия.

В диссертационном исследовании интеллектуально-духовные основания   российского права  рассматриваются на большом историческом отрезке времени, начиная с язычества и вплоть до современности. Право предстает не только как система общеобязательных для исполнения норм, но как явление общественной жизни, имеющее экзистенциальное значение для человека и общества в целом, как явление культуры, которое нашло свое отражение в правовой мысли.

Таким образом,научная новизна исследованиясостоит:

- в развитии методологии общей теории права за счет органичного внедрения в нее философско-правовых концептуальных идей и принципов, что позволило выработать концепцию  интеллектуально-духовных оснований российского права, уточняющую и проясняющую природу, динамику, онтологию и аксиологию российского права;

- в установлении, что именно культурный фактор является решающим в оценке массовым правосознанием существующего правопорядка, поскольку правовая культура опирается на менталитет народа, с его особенностями и противоречиями,  отражает уровень духовности и те ценностные ориентации и смыслы, которые определяют ее уникальность;

- в обосновании тезиса, что влияние православной культуры и византизма на становление правовой культуры и развитие отечественного права выражено в первую очередь в сакрализации государственной власти, возвышении целого над единичным и признании исключительной подчиненности положения человека интересам государства. Возвышая государство, массовое правосознание   воспроизводит патриархальные установки общинного быта;

- в установлении прямой связи между традиционализмом российской правовой культуры и доминированием таких черт сознания и поведения, как аполитичность, монархичность, недоверие к культурным заимствованиям, пассивность и др.;

- в объяснении неразвитости массового правосознания традиционно-моральной интерпретацией права, которое всегда рассматривалось как дополнение к нравственности и ее побочный продукт;

- в установлении этикоцентристского характера российской правовой культуры, который, в силу опоры на внепрактический подход к праву, традиционно препятствует  пониманию права как вполне самостоятельного и необходимого духовного феномена;

- в обосновании тезиса, что традиционно культивирование правовых ценностей не сочеталось с правами личности, ее правосубъектностью, что способствовало развитию в отечественной правовой мысли склонности возмещать недостаточность позитивного анализа реальности утопическими идеями и моральными поучениями;

- в обосновании, что именно идея правды  является важнейшим интеллектуально-духовным основанием российского права, отражающим этикоцентризм российской правовой культуры. Идея правды традиционно противопоставляется позитивному праву как не выражающему чаяния народа и его смысложизненные позиции;

- в установлении того, что в российской правовой системе всегда была очень активна запретительно-карательная интенция, что способствовало развитию у народа иждивенческих настроений, отчужденности от права и низкому уровню социальной и правовой ответственности;

-  в обосновании связи доминирования идеи соборности и соборного сознания и установками на жизнь исключительно в соответствии с обычным правом и  ценностями уравнительной справедливости, а не согласно  формальному закону;

- в развитии идея российской государственности, в которой акцентируется особость, исключительность, уникальность русского пути при общей пассивности и невключенности народа в государственное дело, безынициативности в вопросах создания гражданского общества;

- в установлении, что непонимание  права как экзистенциальной потребности человека, сведение его только к принуждению и насилию, отсутствие реального представления о роли права в сфере политики и социальной жизни породило глубокий правовой нигилизм, характерный как для прошлой правовой жизни, так и для современной России. 

Основное числотеоретических положений, выносимых на защиту, связано именно с теми направлениями и аспектами общетеоретического исследования  интеллектуально-духовных оснований российского права, которые составляют новизну диссертации.

1. Именно антинатуралистическая научно-исследовательская установка не столько на факты, закономерности и процессы, сколько на интеллектуально-духовные составляющие общественной правовой жизни, обеспечивает в необходимой мере познание природы и содержания российского права, глубинной связи юридических и моральных проблем.

2. Принцип теоцентризма является важнейшим основанием российского права, на основе которого в отечественной правовой культуре доминируют элементы религиозно-духовной жизни, основанной на вере и сверхрациональной, универсальной благодати, которая противопоставлена формальному закону, традиционно связывающемуся лишь с принуждением, навязываемой, а не сознаваемой обязательностью.

3. Авторитарно-монархический идеал государствования, принципы патерналистского управления, при  котором частные интересы полностью растворяются в государственном благе, персонифицированном в единоличном правителе имеют глубинное основание в религиозности как доминанте российского менталитета.

4. Православный исихазм противоречиво  повлиял на российскую правовую культуру, способствуя формированию покорности власти, отстраненности от активной политико-правовой жизни, локальности восприятия мира, созерцательности, но одновременно препятствуя культивации установок на личную ответственность, дисциплинированность, отказ от  произвола и своеволия.

5. Этикоцентризм  как интеллектуально-духовное основание российского права традиционно сдерживает чрезмерную формализацию права, характерную для западного правовой культуры, но одновременно он придает отечественному праву вторичный по отношению к нравственным началам характер и способствует формированию негативного отношения к правовым ценностям.

6. Этикоцентризм, отраженный в идеологии российского либерализма, с его ориентацией на абсолютные моральные ценности, идет вразрез с традиционным в России пониманием права как средства осуществления государственного насилия и произвола, вследствие чего и сегодня россияне ассоциируют либерально-демократическую политику с разгулом неправовой свободы, освобождением от правовых обязанностей и беззаконием.

7. Сложившаяся в российской политико-правовой мысли идея естественного права служит теоретическим обоснованием авторитарной власти.

8. Социоцентризм как интеллектуально-духовное основание российского права привел к стойкому превосходству государства над личностью, смешению закона с властными полномочиями, что объясняет дефицит правосознания, отсутствие правосубъектности и обычность правового насилия.

9. Идеология социоцентризма, базируясь на принципе общего блага и общей пользы, никогда не стимулировала личную инициативу и самостоятельность индивида, она неразрывно связана с идеей «беззаветного служения» государству, с культивированием абсолютной, безоговорочной исполнительности и подчиненности воле власти. В современном российском обществе социоцентризм способствует сохранению режима закрытого общества, а традиции «номенклатурной» организации государственной власти в целом усиливает правовую инфантильность населения, неверие в силу закона и неразвитость юридического мировоззрения.

10. В идее правды в концентрированном виде выражен этикоцентризм, как характерная черта российской ментальности, ведущий к культу ценностей абсолютного добра, долга, справедливости, бескорыстного служения, подвига, совести. Будучи нравственным идеалом, правда в российском правовом сознании противопоставляется закону, что не преодолено и в современном российском обществе.

11. В российском правовом менталитете носителем правды является правитель, царь, император; экстраполяция правдоносительства на главного государственного лидера характерна и для современного правового сознания.

12. Западноевропейское и отечественное толкование идеи свободы принципиально различны: в западноевропейском понимании идея свободы умеряется правом и закрепляется в законе, а в отечественном правопонимании свобода понимается ничем не ограниченная воля. Отсутствие внешней свободы компенсируется утверждением приоритета внутренней свободы, что приводит к готовности принять государственную опеку как должное взамен на внутреннюю раскрепощенность и самоволие в частной жизни.

13. Идея соборности как одна из наиболее характерных ментальных установок произрастает из общинной психологии народа и коллективистской культуры и вполне сочетается с заниженностью личностного начала, отсутствием правовой ответственности и всесилием государственно-правового контроля.

14. В идее российской государственности воплотились традиционные нравственно-религиозные и социоцентристские основы российской правовой культуры. Сутью и назначением ее является освящение необходимости централизма, усиления личной власти, оправданности карательно-запретительной практики и патерналистского отношения к обществу. Существенных различий в содержании данной идеи между массовым и профессиональным правосознанием не было как в предыдущие эпохи, так и в современности.

15. Аксиологизм идеи российской государственности, признание ее высшей ценностью выразился в убеждении о неповторимости и уникальности России, ее особого исторического пути и, как следствие, в усилении мессианизма, утопизма и державнических настроений, в культивации принципов полицейского государства.

16. Евразийская модель государственного устройства воспроизводит традиционализм российской правовой культуры с ее установками на имперскую исключительность, что воплощается в современных условиях в диспропорциональных отношениях между властью и народом, порождая аполитизм, равнодушие и попытки ухода в личную жизнь.

17. Правовой нигилизм в российском обществе возник в силу исторических особенностей и специфики национального менталитета. Попытка соединить либерально-демократический реформизм с традиционализмом правовой культуры выливается в ослабление роли права, в непонимание его как экзистенциальной потребности человека, в усиления отчужденности от нормальной правовой жизни.

Теоретическое значение диссертации состоит  в расширении и обновлении научной и философско-правовой методологической базы изучения одного из важнейших феноменов социальной жизни современного общества – российского права и правосознания. Это обновление выражено во внедрении подходов, принципов и оснований философско-правовой методологии в методологию юридических наук. Сформулированные теоретические положения и выводы имеют мировоззренческий и методологический характер и создают основу для интеграционных исследований российского права со стороны правоведов, философов, политологов, социологов, психологов, культурологов и историков оснований и принципиальных для российской правовой культуры идей и ценностных установок. Полученные результаты дополняют отдельные разделы истории государства и права России, истории политических и правовых учений, теории государства и права (в частности, это относится к проблемам определения особенностей российского государства и права, формирования правосознания и правовой культуры в целом).

Практическое значение диссертации обусловлено выделением тех смысложизненных ценностей и представлений, которые могут стать ключом для понимания разнообразных правовых явлений в современной России, преодолеть разрыв между современным правом и российской культурной традицией, который негативно сказывается на законодательной и правоприменительной деятельности, препятствует научно-теоретической разработке и совершенствованию права.

Уяснение интеллектуально-духовных оснований российского права направлено на совершенствование воспитания правовых субъектов современной России, преодоление правового нигилизма, активное внедрение элементов правовой культуры в современную практику, в том числе и в процесс подготовки высококвалифицированных кадров органов внутренних дел.

Выводы и рекомендации диссертации могут быть использованы  в преподавании таких дисциплин, как теория и история государства и права, история правовых учений, философия права.

Результаты диссертационного исследования в течение ряда лет апробировались в трех направлениях: в научной области, в системе высшего юридического образования и в организации правового воспитания сотрудников правоохранительных органов. Основные положения и выводы исследования нашли отражение в опубликованных монографиях, научных статьях, докладах и выступлениях на международных, всероссийских и региональных научно-практических конференциях, конгрессах, методологических семинарах, а также в целом ряде учебно-методических материалов, подготовленных  в течение последних двенадцати лет.

Внедрениерезультатов исследования в основном связано с организацией преподавания  таких учебных дисциплин, как «Философия права», «История политических и правовых учений», «История отечественного государства и права». Подготовленные учебные пособия и методики нашли свое применение в преподавании  в Московском университете МВД России, Современной Гуманитарной академии, Московской финансово-юридической академии, Государственный Специализированном институте искусств.

Структура диссертации. Диссертация состоит из введения, двух разделов, включающих в общей сложности  восемь глав и  двадцать параграфов, заключения и  списка использованной литературы.

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ





Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, степень разработанности проблемы, определяются цели и задачи работы, указываются источники исследования, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость работы.

Раздел первый – «Духовные начала российского права» - посвящен                                выяснению природы, сущности и структуры интеллектуально-духовных оснований российского права, выявлению тех необходимых условий, которые позволяют содержательно развернуть  концепцию  духовных оснований российского права как одного из фундаментальных компонентов  теории права и государства и истории правовых учений.    

В первой главе – «Методологические основания исследования  интеллектуально-духовных оснований российского права» - решается задача правильной формулировки адекватности поставленной проблемы, четкого определения ее смысла.

Первый параграф – «Методология постановки проблемы интеллектуально-духовных оснований российского права» - посвящен выяснению условий и оснований выбора методологии, способной дать всестороннее и целостное представление о российском праве в его культурологическом аспекте.  Методология имеет своей задачей воспроизведение реальных закономерностей, которые действуют в конкретных исследованиях. Исходя из этого, предметом методологии юридической науки является изучение тех методов, средств и приемов, с помощью которых приобретается и обосновывается новое знание в науке о праве.  

Осуществление поставленных в научном исследовании задач и целей требует использования концептуальных моделей, принципов и методов философско-правового анализа, который выводит научное исследование на предельный уровень общности, координирует и интегрирует новационные теоретико-методологические разработки методологии юридических наук,  детерминирует развитие их эвристического потенциала, осмысления их статуса в системе  научно-исследовательского поиска. Философско-правовой анализ  природы и сущности права  рефлексивен, отражает определенные аспекты отношения субъекта к объекту, направлен на оценку действительности,  стремится понять ее с позиции избранных субъектами правоотношений идеалов и ценностей. В данном научном исследовании используются следующие типы рефлексии: рефлексия над результатами познания; анализ познавательных средств и процедур;выявление предельных культурно-исторических оснований, философских установок, норм и идеалов научного исследования.

В диссертации используются способы, приемы и операции, характерные как для философского, так и научного мышления, что позволяет зафиксировать особенности философского и юридического постижения предмета исследования. Применяется антинатуралистическая исследовательская программа, опирающаяся на такие науки, как антропология, психология, культурология, политология, история, на их развитие под влиянием культурцентристских ориентаций, что позволяет вскрыть мотивы, ценности, установки субъектов права в контексте российской правовой реальности. В рамках антинатуралистической научно-исследовательской программы особая роль отводится  естественно-правовой методологии, обеспечивающей познание природы и содержание российского права с точки зрения философско-антропологических проблем во взаимосвязи юридических и морально-нравственных вопросов, что в целом характерно для развития отечественной правовой мысли, правовой культуры и правосознания. Естественно-правовая методология требует широкого владения диалектической методологией, которая нацеливает исследователя на выявление внутренних источников  развития российского права, его общекультурные традиции, выявление противоположностей, которые придают особую эвристическую силу при решении многих проблем юридической теории. Кроме перечисленных двух методологий следует отметить использование и культурологической методологии, которая  исходит из того, что правовые явления  имеют не только определенные юридические значения, но обладают еще и смыслами внеюридического характера, поскольку содержат в себе  огромный материал,  обладающий  культурно-историческим потенциалом.  Средства культурологической методологии позволяют раскрыть духовность правовой личности, способность человека существовать в обширном пространстве права, правового или неправового насилия и свободы, которые составляют  область культуры в целом и правовой культуры, в частности.

Во втором параграфе «Основные структурные элементы методологии познания духовно-интеллектуальных оснований российского права» рассматриваются концептуальные идеи, общенаучные подходы и методы познания правовой реальности в соответствии с темой исследования.

Отмечено, что исследование  интеллектуально-духовных оснований российского  права опирается на три концептуальные идеи. Первая идея содержит утверждение, что право является одной из сфер общественной жизни, поэтому поиск методологии исследования проблемы интеллектуально-духовных оснований российского права следует осуществлять на уровне предельных оснований знания, а именно – в области действия, прежде всего, философской и общенаучной методологии. Вторая идея содержит утверждение, что на российское право фундаментальное влияние оказала христианская православная религия, откуда оно черпало правовые представления  о социальном регулировании и регламентации правовой жизни, государстве и государственности, правопорядке и законности. Третья идея содержит утверждение, что  нравственность и нравственное сознание как форма духовного отношения к миру доминировали в России над правом и правосознанием. Право рассматривалось как побочное и несамостоятельное образование,  нечто низшее по сравнению с моралью, а нравственные нормы и обычное право для россиянина предпочтительнее норм существующего позитивного права. 

Далее выделены общенаучные подходы, которые задают направленность данного научного исследования. В диссертации применен структурный подход, благодаря которому удается изучить  строение системы интеллектуально-духовных оснований российского права, выявить закономерности процесса упорядочения системных элементов и их специфику. Структурный подход  дополнен функциональным подходом, благодаря которому стало возможно  проанализировать и выявить функционирование системы интеллектуально-духовных оснований.  Оба этих подхода дополняются системным подходом, для которого главным является изучение факторов, обеспечивающих целостность объекта. Подчеркивая целостность системы,  данный подход задает направленность исследования – от целого к  единичному. Особо следует  выделить исторический подход, который  предполагает изучение возникновения, формирования, развития тех или иных правовых явлений, объектов, систем. Исторический подход предназначен для лучшего понимания современной правовой культуры, является способом целостного видения изучаемого объекта. В его рамках, во-первых, различима конкретно-историческая составляющая российского права, нацеленность на изучение и теоретическое воспроизведение истории того или иного правового объекта, явления, процесса в ее многообразии, полноте взаимосвязей, богатстве конкретных проявлений. Во-вторых,  в рамках исторического подхода осуществлен реконструкционный, или абстрактно-исторический  анализ  правовых явлений в России. Кроме того, в диссертационном исследовании широко используются данные политологии, культурологи, этики, социологии, философии, истории, социальной психологии, что осуществляется средствами междисциплинарного подхода, который  имеет огромное знание для современной постнеклассической науки, в том числе и для науки о праве. Он позволил создать концепцию интеллектуально-духовных оснований российского права с учетом результатов исследования различных социально-гуманитарных наук.   

Помимо общенаучных подходов и концептуальных идей в  диссертационном исследовании использованы методы познания правовой реальности: формально-логический, сравнительно-правовой, историко-правовой, прогностический. Методы и формы теоретического уровня данного диссертационного исследования раскрывают  специфику означенной темы, те логические и эвристические средства, которые регулируют и обеспечивают процесс исследования духовно-интеллектуальных оснований российского права, служат необходимой методологической опорой творческого поиска и оправдания сложившейся теории. Эти познавательные средства существенно дополняются идущими от общества и его культуры социально-историческими, мировоззренческими, аксиологическими и философскими предпосылками, определяющими в конечном счете стратегию поиска, оценку его результатов.

В третьем параграфе «Интеллектуально-духовные основания в системе характеристик российского права» отмечено, что основания российского права  определяют начала его существования то, на чем оно зиждется и строится. Основания права (экономические, исторические, политические, аксиологические, интеллектуально-духовные) находятся в диалектической взаимосвязи и взаимозависимости.

Выявлено, что интеллектуально-духовные основания  представляют собой совокупность принципов и идей,  определяющих характер права и правовой культуры данного общества, образующих  общий базис правовой ментальности, регулируя ее содержание независимо от конкретных правовых субъектов. Интеллектуально-духовные основания   рассмотрены как социально-духовная реальность, которая первична по отношению к праву,  влияет на его становление, развитие и  восприятие, вытекая из специфики культурного развития данного народа, его ценностного строя, они являются той базой, которая способствует включению человека в коллективную практическую деятельность и межчеловеческие отношения по поводу права.

Принципы, входящие в состав оснований, целенаправляют перестройку правовой культуры и правовой реальности  российского общества, проясняют их скрытые смыслы. В диссертационном исследовании выделены следующие принципы, определяющие интеллектуально-духовные основания российского права:   теоцентризм, этикоцентризм и социоцентризм.

Теоцентризм является ценностно-смысловой мировоззренческой позицией и интеллектуально-духовным основанием российского права, характеризующим сакрализацию Абсолюта, установку на внутреннюю духовную солидарность людей в служении Богу и тварному миру, единение в вере. Православная религия была единственным средством формирования нравственного стиля поведения, способа мышления и ценностных установок в России, в лице ее идеологов она направляла россиян на путь нравственного самоусовершенствования, стремление к вечному, способствовала включению человека в богатую духовную жизнь. Благодаря принципу теоцентризма в России формируется приоритет духовных ценностей над материальными, аскетизм, стремление к справедливости и внутренней свободе, поиск правды,  обожествление власти, ценностное отношение к миру, приверженность к эсхатологизму, соборность и коллективистские установки с опорой на общинную ответственность. И если в Западной Европе христианство способствовало торжеству идеи законности, то у нас православие сформировало установку на  противопоставление закона с его принудительной и обязательной силой благодати, понятию трансцендентному, не поддающемуся рациональной формализации.

Этикоцентризм как интеллектуально-духовное основание российского права акцентирует моральность человека, которая позволяет  рассматривать не столько внешние поступки человека с позиции добра или зла, сколько оценивать их мотивы и намерения. В российской правовой культуре этикоцентризм предполагает антиномичность рационального и нравственного, формирование в человеке способности к моральной саморегуляции, делающей право избыточным и лишенным глубокого смысла. Высшим выражением моральности является способность личности  к  нравственному самоконтролю в противовес праву, которое осуществляет внешнее принуждение и не стимулирует человека  к самостоятельному  выбору добра вместо зла.  

Российский этикоцентризм характеризуют следующие черты: смиренность, терпимость, недеятельное отношение к социальному бытию, ориентация на возвышенные идеалы; негативное отношение к традиционным буржуазным ценностям – благополучию, достатку, обогащению, частной собственности; противопоставление морали праву.

Социоцентризм, будучи интеллектуально-духовным основанием российского права, означает приоритет социума и социальности в понимании сущности человека, установку на полную зависимость человека от общества.  В российской правовой культуре социоцентризм предстаёт фундаментальной константой социальной жизни, в которой интересы общества предшествуют интересам индивида, оправдывается подавление личного коллективным, частного общественным. Он являются причиной многих неудач реформаторской деятельности,  основывающейся на западных заимствованиях и индивидуалистических ценностях. В силу социоцентризма у россиян не выражена личная ответственность и правовая дисциплинированность, формируются  социальная пассивность и аполитичность.

Идеи, входящие в состав интеллектуально-духовных оснований, раскрывают смысл российского права как феномена культуры. Определено, что идея есть рационально выраженный субъективный смысл объективно существующей вещи, создаваемый не ее природными свойствами, а отношением к миру человеческой субъективности. В диссертационном исследовании исследуются следующие идеи, формирующиеся в контексте принципов тео-, этико- и социоцентризма: правды, свободы, российской государственности и соборности.

Отмечено, что идея правды олицетворяет высший социально-нравственный идеал, выражает должное, безличное начало, выводящее человека за пределы его  земного существования, в то время как право  отражает сущее, правовое состояние эмпирического бытия индивида и социума.

Идея свобода в российской массовой правовой культуре воспринимается как вольность, полное освобождение человека от  норм и  обязательств  перед собой и  другими людьми. В россиянине не сформировалось понимание права как ограничителя свободы, а развитие страны через несвободу в духе распределительной восточной системы сформировало менталитет, не соответствующий  рыночным отношениям.

Идея соборности, означающая свободное единство православного русского народа  в любви, коренится в общинных началах народной жизни.  Отмечено противоречивое значение идеи соборности в российской правовой жизни. С одной стороны, она возвышает нравственную жертву, олицетворяет необходимость служения высшим ценностям не принудительно, а добровольно и свободно, с другой стороны,  способствует формированию коллективистского сознания и несамостоятельности в принятии решений, отношения к собственности в духе общинности.  

В идее российской государственности отражено отношение россиянина  к государственной организаций и бюрократическим учреждениям,   гражданскому обществу, межгосударственным связям, идеологии,  формам духовного освоения мира. Идея российской государственности определяет специфику  включенности человека в общественно-государственную жизнь. В ней отражен принцип единоличной  власти, добродетели послушания, верности, покорности, сакрального отношения к государству.

Во второй главе - «Принцип теоцентризма в российском праве» - проанализированы христианские влияния на процесс формирования права, правовой культуры и правосознания в эпоху становления российской государственности.  Отмечается, что принцип теоцентризма способствует сохранению  традиционализма в отечественной правовой культуры, стремлению к покаянию, смиренности и покорности, аполитичности, преувеличению роли державности и социальной индифферентности.  

В первом параграфе - «Закон и благодать» - отмечено, что в раннеклассовом обществе в общественном сознании русского народа не сложились правовые формы,  в дальнейшем этот факт будет благоприятствовать их осмыслению как навязанных и не отвечающих духу народа, замещению религией, моралью, обычаями, патриархально-семейными традициями. С принятием христианства Русь приобщается к византийским духовным ценностям, идее вселенскости и выделенности из всего христианского мира, благодаря которой она становится спасительницей всех народов. Византийская духовно-правовая традиция  обладала определенными гуманистическими принципами, из нее Русь восприняла аскетизм,  соединявший идею свободы со всеобщим бытием как абсолютным добром и благом, обоснование принципа симфонии светской и духовной власти, курс на усиление и централизацию государства. Русская  правовая  культура исходила из сочетания принципов христианской этики с традиционализмом российского национального сознания и нормами обычного права, противопоставляя благодать и благодатное право – праву несправедливому, неправедному закону (Иларион).  

Сделан вывод, что религиозность русского человека способствовала формированию в его правовом менталитете противостояния жизни по законам Духа существованию по законам материального благополучия, преобладанию религиозных доминант в понимании внутренней мотивации правового поведения, основанной на  духовности, вере и благодати, а не на внешнем принуждении  формального права.

Во втором параграфе - «Самодержавие и монархическое сознание» -  выявлена роль православия в  оправдании в русской ментальности  новых принципов социальной организации: самодержавности, мессианизма, гордости за свою Отчизну, веры в ее высокое предназначение в будущем, необходимости единства русской земли, что нашло отражение в трудах И.С. Пересветова, Сильвестра, Матвея Башкина, Федосия Косого, И. Волоцкого, Филофея, Ф. Карпова и др.  

Отмечено, что под влиянием православной веры сформировалось монархическое сознание, утверждавшее легитимность сильной абсолютной государственной власти в лице царя, принимавшее самодержавный патернализм и авторитаризм, которые обеспечивали незыблемость и стабильность социальной жизни, становились гарантом личной и общественной безопасности. Одновременно сформировалось недоверчивое, а подчас и негативное отношение к бюрократическому, чиновничьему аппарату, который творил произвол и попирал закон.

Византийская правовая модель  была дополнена монгольскими  авторитаристскими тенденциями с целью создания в России абсолютной самодержавной власти. Авторитарно-монархический идеал соответствовал патриархальному укладу русской деревни, в которой единоличной властью обладал глава семьи, все же остальные были равны в своем бесправии. Модель патерналистского государства ориентировалась на общее благо и общую пользу, в ней все частные интересы персонифицировались в лице царя, при этом в  менталитете народа единоличная власть одного лица не  сопровождалась идеей законности, зато укоренилась идея божественного происхождения верховной власти как самодержавной, освященной православной верой. 

В третьем параграфе - «Теология византийского исихазма в контексте правовой культуры России» - проанализировано влияние исихастской православной традиции, которая пришла на Русь в домонгольский период из Византии,  на правовой менталитет народа и правовую культуру. Практика исихазма нацелена на достижение целостности человеческой природы путем «сведения сердца воедино», где сердце оказывается средоточием духовной жизни человека, его внутренним центром. Исихастская молитва нацеливала человека на обретение истинного смысла, что достигалось в процессе «умного делания», «безмолвия», созерцательного отношения к миру, самосозерцания.

Григорий Палама отразил важнейшие принципы мировоззрения различных культурных типов – византийско-московского и западноевропейского с его индивидуализмом и признанием  принципиальной отделенности Бога от мира. Бог, как самостоятельный объект и сущность, трансцендентная миру, остается не явленным в рамках данного миропонимания, человек же оказывается почти полностью предоставленным самому себе, абсолютно свободным. Индивид должен сам решать, что ему подходит, а что нет, служить основанием самому себе. С точки зрения православной веры личность  должна быть свободна от своей природы, от всего эгоистически индивидуального,  собственных страстей и самоволия, что достигается отказом от видимости индивидуальной свободы и обретением обожения. Для осуществления этой практики требуется кротость, простота, смирение и покаяние, борьба со страстями, а, следовательно, и ответственность человека за себя и выбор своих поступков.   

В рамках исихастской традиции  (Нил Сорский, Паисий Величковский, Максим Грек)  формулировалась идея бескорыстной жизни, отказ от мирских соблазнов и материального благополучия, что ориентировало человека на  высокое внутренне напряжение, делающее жизнь  личности  поистине духовной и ответственной. Но, с другой стороны, исихастский отказ от активности  в социально-политической жизни сформировал российскую правовую культуру с ее установками на страдание, спасение, превосходство религиозно-нравственных норм над правовыми.  

В третьей главе - «Этикоцентризм в российском праве»  - отмечено, что этикоцентризм, будучи основанием российского права, сформировал понимание права как дополнения нравственности, в силу чего в российской правовой культуре и правосознании феномен права превращался в способ правового обеспечения запретов, в орудие осуществления государственного насилия.   

В первом параграфе «Либеральный этикоцентризм»  прояснена суть нравственной позиции русского либерализма, которая вытекает  из моралистического принципа гражданского служения. Отмечено, что с эпохи петровских реформ в России начинается отделение юридически оформленного права от нормативной морали, осуществляется юридизация общественно-политической жизни. И хотя самостоятельной ценностью право в российской жизни так и не стало, но принцип законности в отечественную культуру был внесен и требовал интеллектуально-теоретического оформления. Попытки юридизировать самодержавно-авторитарный правопорядок путем либерализации и проведения реформ нашли выражение в концепциях С.Е. Десницкого, Я.П. Козельского, М.М. Сперанского.

Определено, что подчеркивание трансцендентного смысла морали, установки на обусловленность человеческого поведения нравственностью и моральной саморегуляцией, неприятие рациональных форм и формализации права, акцентирование запретительной природы права как средства насилия и принуждения привели к дефициту правосознания в национальном сознании, что  получило  выражение в интерпретации права  как дополнения нравственности.

Этим установкам противодействовал русский либерализм в лице Б.Н. Чичерина, В.С. Соловьева, П.И. Новгородцева, Л.И. Петражицкого, В.М. Гессена, Б.А. Кистяковского, И.А. Ильина и Г.В. Флоровского и др., которые последовательно выступала против распространения в России «русского моралистического антилегализма». Они  развивали теорию юридического обоснования прав личности, которая ограничивала бы политическую власть и препятствовала политизации права.

Сохраняя этическую насыщенность либерализма, П.И. Новгородцев обратил внимание на усиление радикализма и экстремизма в общественной жизни,  теоретически обоснованных в марксизме благодаря теории классовой борьбы. Этим установкам  он противопоставил идеал правового государства с безусловным доверием к идее права и общечеловеческим правовым представлениям, пониманием личности как основы общества.  Отмечено, что П.И. Новгородцев справедливо подчеркивал самостоятельность и нравственную насыщенность права, его духовность и социальную необходимость,  неправомерность рассмотрения феномена права  как несамостоятельного явления, превращения его в средство осуществления запретительной правовой  практики, орудие осуществления государственного насилия.  

Установлено, что в атмосфере неприятия частной собственности и индивидуалистической этики, непонимания значения прав личности и их неприкосновенности, которые соединялись с верховенством государства в лице самодержавной власти, в условиях привычности сословности либеральные идеи и реформаторская практика не нашли поддержки в массовом правосознании, в котором доминировал революционаризм, радикализм и анархическое бунтарство.

Во втором параграфе - «Этикоцентризм  российской версии естественного права» - проанализировано понятие «естественное право», которое родилось из противопоставления с правом положительным. Естественное право символизирует истинное в правовом смысле, независящее от случая и произвола, соответствующее вечным законам справедливости. Отмечено сходство теоретической основы новоевропейской модели естественного права и российской, однако  в российской государственной политике XVIII в.  оно стало средством теоретического обоснования неприкосновенности власти монарха, которая не подчинялась  человеческим законам и стояла над ними. Естественное право стало даром и обязанностью,  способом теоретического обоснования самодержавной власти и патриархальных отношений, ориентируя подданных на служение, обязанность, а не поиск неотъемлемых и неотчуждаемых прав и свобод (Ф. Прокопович, В.Н. Татищев). Такая установка вытекала из всей логики исторического развития Российского государства с невыраженностью идеи права и законности. Отмечено, что  в последующих трактовках (А.П. Куницын, П.П. Лодий, В.С. Филимонов, В.Т. Золотницкий) усиливается  этикоцентризм естественного права.  

Незыблемость принципов нравственности, основанных на признании ценности и достоинства человеческой личности,  выразил в своей естественно-правовой концепции  В.С.Соловьев,  выступая защитником правовой идеи с целью обнаружить «силу права» против «права силы». Для него естественное право воплощает добро, определяется справедливостью, составляющей смысл права. Естественное право воплощает рациональную сущность права, а право положительное  - его историческую явленность с принудительным требованием реализации минимального добра.

Этикоцентризм В.С. Соловьева,  проявившийся в подчинении права нравственности, был неодобрительно встречен Б.Н. Чичериным, который рассматривал естественное право как метафизическое начало и связывал его с  персоналистическими установками, из которых  он выводил   свободу, равенство, справедливость, личные права граждан. Отмечена обоснованность его критики концепции В.С. Соловьева, для которой характерно стремление превратить право в инструмент реализации нравственного идеала, увлечение идеей земного спасения.

Определено, что главная идея правопонимания В.С. Соловьева – обусловленность права нравственностью – явилась парадигмой «возрожденного естественного права», в котором намечается попытка преодолеть дуализм права и нравственности. Ориентируясь на принцип личности, оно намечает у права и нравственности единую конечную цель – воплощение идеи справедливости и добра. В качестве познавательно значимых моментов, выработанных представителями «возрожденного естественного права», выделены следующие: неразрывность связи права с деятельностью общественного человека,  свободой личности,  моральным долженствованием, внутренними психологическими механизмами отношения людей к нормативному регулированию общественной жизни, идеи правовых начал в деятельности государства, равенство перед законом и судом, концепция прав человека.  Эти идеи носили общедемократический характер, но в реальных условиях общественной жизни России  того времени не нашли отклика в массовом правосознании, в котором  преобладал максимализм и революционаризм. Оборотной стороной непонимания и неприятия естественного права явилось отсутствие личной ответственности, невыработанность  идеала правовой личности, дисциплинированной правом.

Сделан вывод, что в современной правовой культуре доминирует индивидуалистическое сознание волюнтаристского типа, которое  не сочетается с либеральным идеологическим комплексом, ориентированным на естественные неотчуждаемые права и свободы человека, идею правового государства с принципом верховенства закона, разделения властей и демократические процедуры.

В четвертой главе - «Принцип социоцентризма как основание российского права»   - дан анализ социоцентристских установок  в  отечественном праве: примат государства над обществом; первичность государственной, а не правовой идеи; подмена закона властными полномочиями; невыраженность прав личности, следствием чего стал недостаток правового чувства, слабость правовой идеи, отсутствие законопослушности и   неприятие правового принуждения.

В первом параграфе - «Идеологическое обоснование социоцентризма» -  утверждается, что особая роль в формировании социоцентристских установок и их идеологическое оформление произошло в эпоху петровских преобразований, когда огосударствление частных интересов сопровождалось юридической регламентацией, личное должно было беспрекословно подчиняться общему, что воплотилось в концепции «беззаветного служения» государю, стоящему над государством, обществом и законом. Реализация государственного интереса опиралось на принцип законности, что нашло отражение в усилении полицеизма и репрессивной практики. Политика Екатерины II, концепции М.М. Щербатова, Д.И. Фонвизина, Н.М. Карамзина опирались на принцип общей пользы, который не только служил способом оправдания тотального надзора за жизнью каждого российского подданного, но содействовал возвышению общественного целого над отдельной человеческой жизнью и личностью  законными средствами.

Отмечено, что возникшая в первой половине XIX в.  государственная идеология «официальной народности» исходила из тождественности национального, религиозного и державного начал. Она была средством мобилизации народа с целью сохранения самобытности против неоправданных западных заимствований, в том числе и в правовой сфере. Утверждалось, что уклад русской жизни характеризовался семейным и патриархальным равенством, взаимным согласием между крестьянами и помещиками, бесконфликтностью и  союзом между самодержавием и православием,  что составляло суть  менталитета  русского народа, боготворящего царя за отеческую заботу о нем.  Возвысив идеал всеобщего согласия, идеология «официальной народности» продемонстрировала укоренность самодержавной власти в самобытной отечественной традиции.  

Во второй половине XIX столетия идеология социоцентризма была развита позитивизмом, который отождествлял государственный интерес с личным, возвышал государство и госпатернализм, исходил из утилитаристских принципов (Г.Ф. Шершеневич, Н.М. Коркунов, М.М. Ковалевский, С.А. Муромцев).

Сделан вывод, что идеология социоцентризма апеллировала к государственному интересу и общему благу, но не стимулировала проявления личной инициативы и самостоятельности, активности человека, взамен которых требовала абсолютную исполнительность, что не могло сочетаться с правами личности, ее правовой автономностью и независимостью. Исполнительская дисциплина и подчинение государственному интересу не способствовали формированию  развитого правосознания.

Во втором параграфе - «Социоцентризм и общинность» - отмечено, что для отечественной народной культуры характерны нестяжательность, приоритет духовных ценностей над материальными, коллективизма над индивидуализмом, неприятие частной собственности, уравнительность в распределении и потреблении. Романтизация нестяжательности, воспевание общинности  составило суть идеологии славянофилов (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, К.С. Аксаков, Ю.Ф. Самарин), которая формировалась, исходя из противостояния России и Запада с его рационализмом и индивидуализмом. Славянофилы выводили основания права из сочетания национального сознания и православия, которое не стремилось к власти, потому что царство Божье «не от мира сего». Подчеркивалось, что российскому духу чужды установки крайнего неравенства или отвлеченного эгалитаризма,  сословной ненависти, индивидуализма и эгоизма, связанных с частной собственностью.

Поэтизируя старорусское право  за отсутствие формальной логичности и отвлеченный рационализм римского права, славянофилы сводили его к обычному праву, основанному на традиции и справедливости, которая не могла ни дароваться, ни продаваться. В Западной Европе на смену общности традиции пришли правовые договорные отношения, внутреннее единение уступило место послушанию церковному авторитету, а внутренние нравственно-религиозные веления и запреты были заменены внешними, поэтому развитие западноевропейского гражданского права пошло в направлении формального, внешнего легализма. Социальная организация европейских народов родилась из насилия, а потому развивалась механически путем переворотов и революций, в результате которых в Европе произошла социальная атомизация. На смену органическим общностям пришли ассоциации, основанные на расчете и контракте, а миром без Бога стала править механика промышленного производства.  

В славянофильской концепции отмечено, что начала российского права  не  основывались на личной пользе, огражденной договором, они базировались на нравственных принципах, которые  даны в православии и охранялись общиной, которая держалась на общем землевладении,  обычаях и управлялась миром.  Развивая идею надклассового, надсоциального характера самодержавия, они не принимали  ни конституционную, ни абсолютную монархию, а только монархию православную. Исходя из «негосударственности» русского народа, славянофилы подчеркивали, что община и государство сосуществуют на условиях взаимной договоренности и разделения функций: государство не вмешивается в дела народа, а народ – в дела государства.  Рассматривая Россию как уникальную цивилизацию, славянофилы видели ее достоинство в соединении православной веры, общинных институтов и  механизмов социального регулирования, действовавших в крестьянской среде.

Сделан вывод, что благодаря принципу социоцентризма в российской правовой культуре произошло соединение православной традиции со светским устройством государства, а державная имперскость сопровождалась легитимацией самодержавной власти. Но самодержец,  будучи монопольным субъектом законодательства, не ограничивался юридически в своих полномочиях, поэтому и попытки установления гарантий правовой защиты личности от произвола государства в России были  направлены на охрану государства от общества. 

Социоцентристские отношения между народом и государственной властью отражали черты коллективистского, патриархального сознания, на основе которого строились внутриобщинные и внутрисемейные отношения, укрепились представления власти о неспособности крестьянства подчиняться закону и оценивать его значимость, поэтому насильственное насаждение права путем ужесточения полицейских мер расценивалось как выражение  справедливости.

В современном постсоветском пространстве благодаря социоцентризму усиливается государственный авторитаризм, административный произвол, закрепляемый юридическими средствами. Традиционный для России принцип номенклатурной организации государственной власти «сверху вниз» соответствует интересам самой власти, ее сохранению и воспроизводству.  Одновременно укрепляется  убеждение в невозможности оказывать влияние на власть, нелояльное к ней отношение, растет политическая и правовая индифферентность, отчуждение массового человека от государства, власти, политики, права, неверие в справедливость судопроизводства, отсутствует развитое юридическое мировоззрение.

Второй раздел  - «Идеи российского права» - связан с анализом системных идей российского права, под влиянием которых формируется право, правовой менталитет россиянина, отношение к современной правовой реальности.

В первой главе - «Идея правды» - рассмотрен русский идеал правды,  который выражает тео- и этикоцентризм  отечественного правового менталитета, сосредоточенность на внутренней жизни с ее совестливостью, долженствованием, добром. Уточнено, что западноевропейское и отечественное толкование идеи правды принципиальное различны, поскольку в западноевропейском понимании  правда фактически растворяется в идее закона, а в отечественном понимании она синтезирует в себе нравственное состояние человека и общества, подчеркивает не принудительный аспект правопорядка, а его нравственное содержание и смысл.

В первом параграфе - «Религиозный смысл идеи правды» -  утверждается, что потребность в правде основана на единстве православной веры и субъективности человека, осознаваемого и интуитивного, внерационального, личностного восприятия себя как частицы космоса. Правда как духовная потребность, нравственный идеал стала неизменным компонентом российского самосознания, превратилась в верховную регулятивную идею для всех проявлений общественной жизни.

Отмечено, что идея правды через византийскую православную традицию воплощена в отечественной духовой культуре, выражая высший нормативный порядок: закон и законность, правоту и справедливость. В правовой культуре средневековой Руси она стала центральной в иерархии высших ценностей жизни.

Установлено, что в отечественной средневековой правовой  культуре идея правды выражала пока еще не совесть и  истину, а справедливость и справедливое  правление, источником и выразителем которого становился царь, выполнявший волю Бога. И.С. Пересветов, священник Сильвестр, старец Артемий,  И.Т. Посошков вдохновлялись идеалом то доброго, то грозного самодержавного царя – носителя правды,  находившегося порой в неведении о той  неправде и зле, которые по милости вельмож  существовали в царстве. 

Выявлено, что для славянофилов правда уже не способ налаживания интерсубъективных связей с государственной властью, она возникает в процессе личных коммуникативных связей, проявляется в коллективном поведении и регулируется православно-нравственными принципами. У славянофилов мы находим противопоставление «правды внутренней», носителем которой является крестьянская община, и «правды внешней», которую государство воплотило в принудительном законе.

Они отмечали, что западный человек, веруя во «внешнюю правду», закон опустошен, обеднен нравственно, находится в добровольном плену государства. «Внутренняя правда», отождествляемая с совестью, требует от человека соблюдения нравственного закона, в отличие от формального закона, «внешней правды», который не заботится  о нравственном состоянии человека, а только принуждает его быть нравственным. Преобладание «внешней правды» притупляет совесть человека и заставляет его поступать не в соответствии со своим нравственным долгом и нравственным чувством, закону нет дела до души. 

Учение  о  противостоянии «внутренней» и «внешней» правды  привело славянофилов к утверждению о необходимости замены  внешнего закона и государственной законности нравственными императивами, об оппозиционности правды закону.

Сделан вывод, что в идее правды отражен нравственный идеал и  нравственная основа  конкретного правопорядка. И если первоначально идея правды олицетворяла персонифицированную в образе царя политическую власть, осуществляющую справедливость, единение и монолитность общественного целого, то в дальнейшем эта идея обратилась к внутренним ресурсам человеческого поведения, его мотивам и  внутренней нравственной сосредоточенности.  Противопоставление «внутренней» и «внешней» правды основывалось на  антиномии  бездушной государственной власти и бюрократически-чиновничьего аппарата и внутренних нравственных установок на мир, согласие, взаимопомощь, сострадание.

Во втором параграфе - «Правда и закон» - отмечено, что синтезирование западноевропейских культурных образцов с отечественным правопониманием определили зигзагообразность развития отечественной правовой культуры, которая, с одной стороны, стремилась к модернизации в рамках традиционных этико- и теоцентристских установок, с другой стороны, формировалась в альтернативе самодержавной власти под влиянием новых вызовов истории в форме радикалистских и иррационально-анархических террористических актов. Эти новые ментальные приоритеты привели к переосмыслению идеи правды.

В рамках религиозно-нравственной парадигмы В.С. Соловьев в центр внимания ставил понятие добра, которое должно победить и преобразовать мир,  избрав путь правды. Добро и есть правда, высшее метафизическое, ничем не обусловленное, самодостаточное начало, не зависящее от желаний и воли людей. Высшее предназначение человека – служение добру, а, значит, правде, и претворение его в жизнь. В этом смысл добровольного служения, которое не может быть принудительным, т.е. обусловленным формальным законодательством.

Определено, что В.С. Соловьев в соответствии с приоритетами российского менталитета выделил три основных нравственных принципа: аскетизм, альтруизм и религиозность.  В каждом из этих принципов содержится что-то от правды, но существуют они только в единстве, их нельзя абсолютизировать. Правда выражает не только добро, она одновременно связана с должным, становится правдой-благом. Принцип благополучия не может выступать как правда, с  ним связаны такие  нравственные ориентиры, как гедонизм, эвдемонизм и утилитаризм, но правдой они стать не могут. В.С. Соловьев сделал вывод, что правда есть высший принцип организации человеческой жизни, она обязательно ведет нас к Богу. Правда принадлежит области мистического, трансцендентного знания.  

Итак, В.С. Соловьев руководствовался принципом высшей правды при анализе всех человеческих институтов и учреждений, в том числе и в государственно-правовой области. Идея правды выражала этикоцентризм русского менталитета, в ней воплощается  единство юридического и этического начал.

С утверждением в российской юридической науке позитивизма  во второй половине XIX в. возник новый вектор в правопонимании, связанный с поиском истинной природы права, выводимой из соображений пользы и практической целесообразности, что не могло прояснить его смысл  как самодостаточной ценности. Для разграничения свободы отдельных лиц  требовалось некое разумное начало, которое  способно руководить людьми в процессе осуществления правопорядка и установления законности. Такое начало Б.Н. Чичерин видел в идее правды,  понимаемой как справедливость и равенство. Он выделил две разновидности правды – уравнивающей, требования которой соответствуют специфике экономических отношений,  и распределяющей, которая приложима к сфере частных отношений. Чтобы эти  разновидности правды не противоречили друг другу,  следовало разграничивать политическую и гражданскую сферы общественной жизни. Отмечено, что в концепции Б.Н. Чичерина критерием  правды выступают не политики или  власть, а лицо как самоцель и самоценность.

Выявлено, что в рамках данной парадигмы рассматривает идею правды Е.Н. Трубецкой. Право обладает универсальностью, подчиняется цели добра и выражает справедливость, поэтому синонимом «нравственно должного в праве» оказывается естественное право, которое и  становится правдой. Следовательно, правда определяет позитивное право, лежит в основе правопорядка, составляет смысл правового государства.

Определено, что в общественном правосознании укоренилось противопоставление правды закону, утверждается, что надо жить не по закону, а по правде. И в этой максиме, которая интеллектуально воплощена во многих идеях отечественных мыслителей (Ф.М. Достоевский, Н.К. Михайловский, П.Л. Лавров, Н.К. Победоносцев) отражено противостояние нравственного и правового сознания. Идея правды, необходимость восстановить ее утрату   служило оправданием террора, радикализма и экстремизма. 

Выявлено, что в современной России сохраняется  противопоставление права и правды, но правдоискательство оценивается пессимистически, поскольку правда не может стать орудием достижения жизненного успеха.

Во второй главе - «Идея свободы» - отмечено, что в российской правовой культуре идея свободы позиционирует как воля, вольность. Это связано со стихийностью и анархизмом российского массового  правосознания, поэтому для современного россиянина жизнь в несвободе является привычной и удобной, она предполагает государственную опеку, готовность понизить свои требования в обмен на выполнение государством своих социальных обязательств.

Первый параграф - «Свобода, воля, вольность и произвол в российской правовой жизни» - акцентирует различие европейского и российского понимание свободы: в Европе  личная свобода ограничивается свободой и правами другого человека, в России же  свобода понимается как воля, нацеленная на удовлетворение личных потребностей. Российская правовая жизнь не определяется правами и свободами личности, для нее привычно отсутствие законности и легитимация произвола.

Русские крестьяне долгое время жили идеалами русской вольницы, казацкого вольного товарищества,  что соответствовало стихийности и анархизму отечественного массового правосознания. Казацкая вольница формировалась на славянских общинных началах и идеалах, ее отличало полное отсутствие начала права, деспотизм и неограниченность власти, произвол массы и бесправие личности. Русский народ поэтизировал вольность, бунт, силу казацкой стихии, «воровских» людей, дикой вольницы. Отмечено, что вольность есть  рефлексия народа на бесправие, произвольность законности, отсутствие в ней системных принципов, определяющих права личности.  

Определено, что западные принципы жизни воспринимались в России внешне, не превращаясь в традицию. В екатерининскую эпоху в российском праве началось формироваться понятие закона, связанное с определением  меры свободы и равенства, определенную разработку получило понятие собственности. Но страна была не готова к свободе  ни со стороны низов, ни со стороны верхов. В этих условиях не могло сложиться гражданское общество, которое осмысливало бы правовые ценности, важнейшей из которых является свобода. Социальное неравенство воспринималось большинством населения как данность, непреложное и закономерное явление социальной жизни, В результате  в нашей правовой ментальности стало доминировать своеволие, отсутствие правовой дисциплинированности и личной ответственности. 

Сделан вывод, что особенности традиционного понимания свободы как воли и вольницы привели в ХХ в. к установлению привычного режима единоличной власти, действующей не в целях охраны свободы частного лица, а от имени целого. Основа авторитаризма - наличие надындивидуалистических структур, в которых свобода вовсе не является доминантой. Поэтому и распад советской системы сопровождался пассивностью населения при общем укреплении режима личной власти. Привычка к патернализму, восприятие несвободы как закономерности сформировало в постсоветской России индивидуалистическое сознание волюнтаристского типа.

Во втором параграфе - «Духовные составляющие феномена свободы» -  дано определение свободы  как внутреннего свойства, атрибута личности,  стимулирующего самоопределение и самосознание человека, его креативные потенции, глубокое нравственно-духовное развитие и совершенствование. 

Отмечено, что в российском правопонимании свобода рассматривается в аспекте трансцендентности, она мало связана с эмпирической реальностью и бытовой жизнью, возносит человека над косностью и приземленностью бытия. Обладая свободой, человек действует не по принуждению или обстоятельствам, а в силу внутреннего убеждения и потребности, свобода становится составляющей целостного духовного опыта, достигается путем целеполагания и отыскания смысла жизни. Процесс обретения свободы рождает у человека чувство собственного достоинства и самоценности личности, подчас перерастая в культ крайнего индивидуализма и эгоизма. Господство закона снимает чувство личной вины, формализует межчеловеческие отношения, поэтому человек склонен к самоограничению не столько в силу наличия у него совести или других религиозно-нравственных императивов, то есть свободно, сколько  в силу принудительной системы ограничений, существующих в виде юридических норм.  Таким образом, внутренний духовный мир человека не включается в систему межчеловеческих отношений, которые ограничиваются внешними формами (А.С. Хомяков, Б.П. Вышеславцев, Б.Н. Чичерин и др.).

Различение отрицательной и положительной свободы (С.А. Левицкий), когда отрицательная свобода понимается как произвол и освобождение от различного рода ограничений, а положительная свобода подразумевает освобождение сущностных основ человека, самоутверждение и самоактуализацию личности, позволяет наполнить движение к свободе ценностным содержанием.

Выявлено, что в русском национальном сознании свобода есть проявление сакральной необходимости, она рассматривается как глубинное свойство человека, признание свободы человеческого духа, который осуществляет свой выбор между добром и злом самостоятельно, а не по обязанности и принудительно. В русском православии понятие свободы располагается в одном ряду с понятием святости и любви, поэтому в отечественном самосознании свобода рассматривалась как свобода от греха или порабощения эмпирическим, вещественным миром (С.А. Левицкий, В.С. Соловьев, А.С. Хомяков, Н.О. Лосский, Н.А. Бердяев, Б.Н. Чичерин).  Состояние внутренней свободы достигалось человеком через смирение, оно есть  подготовка, первый шаг к самосовершенствованию, поскольку для обретения свободы  нужно избавиться от гордыни  и эгоизма.  

Проанализировано, что Б.Н. Чичерин определял внутреннюю свободу как свободу воли, которая в свою очередь  делится на нравственную (внутреннюю) свободу, юридическую (внешнюю) свободу  и свободу общественную.  Источником нравственной свободы является разум,  контролирующий слепые влечения людей,  право определяет  внешние действия, которые в свою очередь зависят от внутренних побуждений,  поэтому и право  должно соизмеряться с внутренней свободой человека. Общественная свобода – переход субъективной нравственности в объективную, сочетание ее с правом в общественных союзах. Свобода  определена как метафизическое начало, но одновременно и цель для нормального развития общества.   

Проанализировано, что важнейшей ценностью является свободная личность, обладающая правом собственности. Наличие частных собственников есть один из признаков гражданского общества, дает возможность  осуществить контроль над деятельностью государства. В отечественной правовой культуре, ориентированной на православные ценности, собственность не считалась  самостоятельной ценностью. Татаро-монгольское иго, крепостная зависимость и личное рабство не  выработали у россиянина уважения к частной собственности.  Видя в ней исключительно материальные составляющие, отечественная правовая культура исключала духовную компоненту собственности.

Свобода невозможна  в условиях отсутствия личного начала, появление которого рассматривалось в  правовой мысли противоречиво. С одной стороны, его появление связывалось  с разложением общинного духа, в котором не было юридических начал (К.Д. Кавелин). С другой стороны, утверждалось, что именно община делала человека внутренне свободным, не давала ему поработить себя эгоистическими интересами (славянофилы). Отмечалось, что  коллективизм также нельзя абсолютизировать, поскольку в нем личность  воспринималась только как член общества, а ее право на свободу отрицалось во имя единства целого, социальной справедливости и всеобщего равенства. Что тоже неправомерно, поскольку прокладывает путь к тоталитаризму, подавляющему личную инициативу, свободу и дух творчества во имя блага  безликого и усредненного коллектива (С.А. Левицкий).

Обращая внимание на духовные составляющие свободы, придавая ей сакральный смысл и возвышая над узко эмпирическим бытием, отечественные  мыслители справедливо утверждали, что свобода не дана русскому человеку априори, не вытекала из его исторического бытия, ей еще надо учиться, воспитать себя в ее духе, поскольку свобода – это не только достояние, но и бремя, труд, самоограничение и самообуздание (Н.А. Бердяев, Б.А. Кистяковский, И.А. Ильин).

Сделан вывод, что в современной России политические, экономические и социальные свободы находятся все еще на низком уровне, народ отчужден от власти, большинство не приемлет предложенного ему проекта модернизации, не понимает его и не видит перспектив. Выдвинутый курс на антиэтатизм и формирование либерального государства с центральным понятием свободы превратился в одну из форм мифологии. Свобода в стране слабо мотивирована, люди привыкли к иждивенчеству, апатичны, мало способны к активному достижению поставленных целей. Государство и гражданское общество, все еще слабое в России, не способны четко сформулировать социальные цели. Россияне не  видят социальных перспектив, а потому не доверяют власти, которая  теряет свой авторитет.  

В третьем параграфе - «Правовые аспекты идеи соборности» - устанавливается, что  идея свободы тесно связана с идеей соборности, понимаемой как свободное единство православного русского народа  в любви, она соединяла общественное и личное, исходя из принципа теоцентризма. Русский народ не воспринимает формализм правовых форм, не приемлет  управления внешними способами,  обретает смысл своего бытия в «Мы», где каждое «Я» есть одновременно и «Мы», а «Мы» есть каждое конкретное «Я»  (А.С. Хомяков, Е.Н. Трубецкой, Г.В. Флоровский, С.Н. Булгаков, В.С. Соловьев, Н.О. Лосский, Л.П. Карсавин, С.А. Левицкий, С.Л. Франк, евразийцы).

Отмечено, что единство «Мы» составляет суть национального самосознания, характеризует истинное братство и положительную свободу, но православная соборность не должна порождать коллективную совесть и коллективизм как способ господства, насилия над человеческой личностью.  Коллективизму противостоит коммюнтарность (Н.А. Бердяев), солидаризм (С.А. Левицкий). Коммюнотарность определялась как духовное единство людей, качество личной совести, когда соборное сознание  становится  ступенью личного сознания.  Солидаризм ориентировался на идеалы братства,  синтезировал религиозно-национального мессианства  с социально- политическим реформаторством.

Определено, что идея соборности отражает глубинные особенности отечественной культуры и менталитета.  Так, народнический идеал, связанный с хождением в народ, расширял понимание собственной единичной личности до общего целого «Мы» путем искупительной жертвы и служения народу (Н.К. Михайловский).  В большевизме идея соборности вылилась в минимизацию личной ответственности и ожидание торжества страдающего и приносящего себя в жертву пролетариата.

Сделан вывод, что глубинное понимание идеи соборности оказалось чуждо народу, а единение индивидуального «Я» в «Мы» на основе любви к Богу трансформировалось в любовь к лидеру, партии, главе государства, нивелированию личностного  начала, поэтому без формирования личности как правового субъекта не сможет измениться российская действительность, не окрепнет правосознание. Коллективистская  культура в целом ориентирована на групповую деятельность,  ее ценности и нормы связаны с идентификацией индивидов с определенной организацией или своей группой, а, следовательно, усиливается внутригрупповой контроль и подчинение индивидуальности единому целому. Высказано предположение, что для российской правовой ментальности важнейшим моментом являются правовые меры, направленные на сохранение безопасности и устойчивости своего положения  взамен индивидуальной свободы, которая всегда предполагает ответственность, риск и сомнение в результативности совершаемых действий.

Свобода признается как возможность действовать инициативно и предприимчиво в направлении цели, поставленной коллективом или обществом, и в этом социоцентристском понимании человек не должен быть автономным, неподопечным и самодеятельным, он только часть целого, выразитель его интересов и потребностей.

Третья глава - «Идея российской государственности» - показывает, что путь России к правовому обществу, правам и свободам человека чрезвычайно труден, осложнен многовековыми традициями  деспотизма и крепостничества. Проанализирована российская государственность  как свойство общественной жизни, важнейший элемент  социальной структуры, включающий в себя не только те или иные государственные организации и учреждения, но и идеологию, взаимоотношения государства и общества, связи с другими государствами.

В первом параграфе - «Социально-политические особенности  и предпосылки российского права» - отмечено, что путь России к правовому обществу, к правам и свободам человека чрезвычайно труден, осложнен многовековыми традициями  деспотизма и крепостничества. Традиционное российское государство не знало неприкосновенности прав человека, поскольку оно  само стало источником всех прав и обязанностей. Государственная власть формировалась на фундаменте подчинения себе всей жизни общества,  регламентирую все сверху, широко  выполняя полицейские функции. Взгляд на государство как на вотчину правящей элиты сформировал политическую культуру России, в которой нет уважения прав личности и системы, исходящей из уважения к личности. Опека, желание учредить всеобщее благо и благоденствие, достичь земного рая характерны для российского государства на всех этапах истории.

Выявлено, что в петровскую эпоху  появилась знаменитая русская бюрократия, утвердившая следующие принципы, широко применяемые в современности: жесткий контроль, административную регламентацию  и концепцию запретов. Традиции, идущие от петровского законодательства, укоренились в российском менталитете – это прежде всего попечительство, которое превращалось в средство принуждения людей. Укрепление и гипертрофия государственности и державности привело к возникновению и упрочению монархического  сознания общества.

Другая черта российского государства связана с упрочением указно-распорядительного управления. Россия - страна с инкорпорированным правом, следствием чего являются недостатки русского законодательства: во-первых, слабое отличие законов от распоряжений, указов, невыделенность  общих начал; во-вторых, отсталость содержания норм от развивающегося настоящего; в-третьих, бесконечная повторяемость одних и тех же постановлений. Отголоски подобной законодательной практики мы находим и в нашей современной российской действительности, когда закон растворяется, тонет в массе подзаконных актов и распоряжений, выпускающихся разными ведомствами и часто друг другу противоречащими.

Отмечено, что в России общество всегда было строго иерархировано.  Еще в начале ХХ века в России действовал Свод законов Российской империи,  закреплявший положение четырех сословий. Ранг человека определялся государственным чином и казенной должностью,  а не  реальными заслугами, профессионализмом, культурой, личными качествами и талантом, что порождало бесконечные неравенства между людьми.

Выявлено, что уже в Московском вотчинном государстве сложились отношения холопства, распространившиеся на все народонаселение. В XVI в.  в Уложении о кабальных людях признавалась законность превращения даже боярских детей в холопов.  Крестьяне поголовно прикреплялись к земле, другие сословия – к службе.  

Сделан вывод, что русские, как нация, не выжили бы без мощного государства, но  укрепление государства шло не на основе демократии и личной инициативы, а  путем утверждения деспотии и подавления личной свободы, национальная же идея стала восприниматься как самоотречение от всех человеческих свобод и самоотверженное служение государству. Традиционализм в понимании политических основ российского права не оставляет места для демократии, конституционализма и самоуправления.

Во втором параграфе – «Основные принципы российской государственности» - отмечено своеобразие российской государственности, связанное с синтезом западных и восточных принципов государственного строения и управления. Одним из важнейших  принципов является тесная связь права и государства с православием и теоцентристскими установками. Под влиянием православной религии  в России сформировался принцип самодержавной монархической власти, добродетели послушания и верности, покорности, которые поддерживались духовной элитой общества.В православной монархии монарх не был полновластным властителем, поскольку сам должен был служить Богу и народу. Служением было повязано все население России независимо от статуса и принадлежности к сословию: царь – Богу и народу, народ – государю и в его лице государству. Сама идея служения имела религиозно-нравственный оттенок и выражала необходимость растворения в общественном целом в интересах государства и общего блага.

Следующим принципом является централизм и центрально-административный способ управления. Выявлено, что обширная территория российского государства, на которой проживало множество народов с различными верованиями и уровнем культуры, традициями и обычаями, разная степень заселенности  способствовали установлению в России  централизма, благодаря которому в стране сохранялась стабильность, ставились препоны для развития национализма и шовинизма. Оборотной стороной подобного типа государственности является доминирование власти над народом, слабость гражданского общества, поздняя секуляризация культуры. Итак, для российской  государственности характерны такие черты, как монархизм, патриархальность, стабильность, относительная бесконфликтность, преобладание общинной формы собственности и психологии.

Еще один принцип российской государственности – приверженность идее сильной руки, сильной государственной власти, которая исторически оправдана, но в нашей стране  привела к культу личности, оформлению однопартийной системы или многопартийному руководству с искусственно созданными партиями, выражающими в конечном итоге интересы одной ведущей, как правило, государственно-чиновничьей партии.

Отмечено, что для идеи российской государственности  характерна этизация, выражающаяся в необходимости следовать правде,  справедливости, совести.  С идеями правды и самодержавности тесно связана и идея служения. Этическое осмысление российской государственности сопровождалось поиском его аксиологических координат в рамках метафизически-умозрительной рефлексии. 

Сделан вывод, что с идеей российской государственности в отечественной правовой культуре  связаны установки на оправданность государственной исключительности и произвольного управления, патриархально-патерналистские отношения с властью, необходимость центрально-административного способа управления. Благодаря этим ментальным установкам укрепляется имперская идеология с установками на  необходимость номенклатурного контроля,  планируемую передачу власти от одной политической группы к другой при инертности, отстраненности и послушности большинства. В идее российской государственности не выражено самоопределение гражданского общества как сообщества, контролирующего государство.  

Третий  параграф - «Идеократическое государство как результат воплощения «идеи-правительницы» - посвящен разработке идеи российской государственности  осуществилась в евразийской концепции, в ней слились воедино особенности и специфика российского правопонимания  с его тео-, этико- и социоцентризмом, вдохновленного идеями правды, служения, общего блага, соборности, свободы.

 Определено, что евразийская идея  идеократического государства вышла из религиозного опыта и «начала вечности» - божественной воли и божественного предопределения. В основе  евразийского государства лежал принцип беспрекословного подчинения снизу доверху, стояли задачи укрепления православия, возвращения правды на землю. Евразийское учение исходило из двух моментов: учения о соборной или симфонической личности и религиозной концепции веры.

Выявлено, что симфоническая личность – это не  просто индивид, но и социальная группа, нация, если они составляют целостность, поэтому и государство может быть симфонической личностью как форма организации культурной и национальной жизни. Тема симфонии являлась продолжением и воспроизведением  братства религиозной соборности. Носителем этих идей должна была стать евразийская партия, идеология которой строится на трех принципах -  государственность, религиозность и патриотизм.

Евразийцы были ярко выраженными этатистами, абсолютизировавшими государство, воплощавшее в себе  требование единства юридического закона, морали и веры.  В нем не могло быть разделения властей или независимости правосудия, оно не знало частного права, которое противостояло бы государству.Для них сфера государства – это единство силы и принуждения.  

Традиционализм евразийцев роднит их концепцию с большевизмом,   некоторые начинания которого они приветствовали: отмену частной собственности на землю, национализацию земли, признание революционным правительством ценности трудового начала, преобразование его в официальную идеологию государства трудящихся, однопартийную систему и отсутствие оппозиционности. Будущий строй  они называли демотическим. Это такой государственный порядок, при котором власть принадлежит организованной, сплоченной и  дисциплинированной группе,  действующей на благо народных масс и выражающей их чаяния, одухотворенной православной религией. Демотический строй  требует служения каждого члена общества своим согражданам и государственному целому.

Западной модели государственного устройства, исходящей  из теории естественного права, противопоставлялся древнерусский идеал «государства-правды», в котором государство подчинялось Абсолюту и правде, осуществляло синтез права и нравственности, единство прав и обязанностей граждан (Н.Н.Алексеев).

Властные полномочия в евразийском государстве осуществляет «правящий слой», выражающий  общенациональные интересы и служа общему благу, практически воплощая «идею-правительницу». Правящий строй вырастает из народной массы, из которого далее образуется правительство.

Итак, в основе евразийской парадигмы лежали следующие идеи: утверждение особых путей развития России как Евразии; идея культуры как симфонической личности; обоснование идеалов на началах православной веры; учение об идеократическом государстве.

В евразийстве содержались некоторые ценные критические замечания в адрес большевистского государства - о вторжении в частную жизнь граждан, правилах революционной законности, неуважении закона и росте правового нигилизма, тотальности государственного устройства. Евразийское государство воссоздавало идеалы целостности, воплощаемые государством, утверждало необходимость охраны прав человека, составляющих нерасторжимое единство с обязанностями по отношению к государству. Но одновременно евразийская идея возвышала дух этатизма, мессианства и утопизма, нацеливала на поиск идентичности по типу закрытого общества. Эти особенности евразийской концепции были подвержены критике со стороны Н.А. Бердяева, П.Н. Милюкова, П.Б. Струве, В.В. Шульгина, И.А. Ильина, Д.Д. Философова, А.А. Кизеветтера и др. за имперскость и тотальную регламентацию гражданской жизни, культуры, духа. 

Сделан вывод, что евразийская концепция идеократического государства отразила характерные черты российского правового менталитета с надеждами на госпатернализм, авторитарный стиль управления и державность.    Но с другой стороны, она еще раз подчеркнула необходимо учитывать самобытность русской культуры, ее этикоцентризм с первенством  правды над истиной, соборности над гражданским обществом с разъединенными индивидами. И в этом смысле для обыденной русской культуры духовная политика выше пользы, корыстных интересов и личной выгоды.

В четвертой главе - «Правовой нигилизм в России в контексте интеллектуально-духовных оснований права» - рассмотрены причины правового нигилизма  в стране, связанные с ментальными, историческими и социокультурными предпосылками формирования правовой действительности, выделены те базовые ценности, которые могут содействовать формированию правовой личности.

В первом параграфе - «Истоки правового нигилизма в России» - проанализирован правовой нигилизм, формирование которого связано с особенностями российской государственности и менталитетом русского народа, неприятием права, которое характерно для отечественной  правовой культуры особенно XIX – начала XX веков. Правовой нигилизм в России  вытекает из  особенностей правопонимания с детерминантами права в виде неких надындивидуальных сил, будь то Бог или  государь. Навязанная индивиду норма поведения выражала чужую волю, а не право человека, которое понималось не как свобода, а как инструмент принуждения, требовавший послушания власти и выражавший абсолютный государственный интерес. Личность не являлась субъектом свободы, а становилось объектом манипуляции, опеки, попечительства.

Определено, что патернализм российского государства низводил членов общества до уровня несовершеннолетних, порождал уверенность в бессилии права, в свершении правосудия не по закону, а из милости. В отношениях народа с государственной властью отчетливо проявлялись черты коллективистского, патриархального сознания, на которых строились внутриобщинные и внутрисемейные отношения. С другой стороны, особенности географического положения России и плохая инфраструктура давали возможность избегнуть наказания,  раствориться, исчезнуть, спрятаться, что порождало установки на необязательность  наказания.

Православная церковь воспитала в россиянине смирение, покорность, терпение, отрешенность от мирских соблазнов, оборотной стороной которых стала пассивность, инфантилизм и локальность мироощущения. У русских людей  не выражено осознание личных прав, а само право воспринималось как нечто чуждое, противное духу народа. Складывались такие качества нации, как холопская униженность, разрушительное отношение к миру, нигилизм, культ твердой руки, хозяина, сознание правомерности жизни в насилии. В России право отождествлялось с государством и политикой, что приводило к подмене правовых ценностей политическими и политизации права. Русское правительство не имело реального представления о праве, его ценности и роли как социального регулятора общественной жизни. В России порядок поддерживался исключительно властью, а та под  видом «закона» творила беззаконие, подменяла право произволом, проводила политику усиления тирании и подавления личности.

В России не сложилось гражданское общество, которое могло бы выступить противовесом государству с его произволом, сформировать правовые ценности и воплотить их в жизнь. Социальное неравенство всех сословий воспринималось как данность, они были разобщены, и для координации их взаимосвязей правительство видело единственный путь – жесткий государственный контроль. Не было в России и законов, защищавших права личности от произвола.

Сделан вывод, что истоками российского правового нигилизма являются: политика укрепления самодержавия, многовековое крепостничество, лишавшее  людей прав и свобод, репрессивное, запретительное  законодательство, несовершенство системы правосудия, административно-командные методы правовой системы, закрытость права благодаря секретным и  полусекретным подзаконным нормативно-правовым актам, неразвитость правосознания и отсутствие юридического мировоззрения.

Во втором параграфе - «Правовой нигилизм современного российского общества как проявление традиционного духа в праве» - отмечено,  что правовой нигилизм не был изжит ни в советский, ни постсоветский период российской истории. В первые годы после Октябрьской революции  была ликвидирована система правосудия и суды,  которые заменили ревтребуналы, руководствовавшиеся в своей деятельности  пролетарской совестью на основе революционного самосознания. Революция не спасла русский народ от деспотизма, а уверенность большевиков в ненужности права и правовых институтов для нормального функционирования общества стала одним из главных источников правового нигилизма в первые годы советской власти. Государственная идеология разрабатывалась в рамках марксизма-ленинизма, сохранившего дореволюционную интеллектуальную ориентацию на социоцентризм с его  пониманием личности  как части социального целого. Это усиливалось и   диктатурой пролетариата, которая была властью, не связанной и не ограниченной законами,  и принятыми конституциями, в которых  права и свободы личности были декларативными.

Определено, что последующая «сталинизация» всех отраслей жизни требовала жестких мер, контроля и регламентации всех сторон жизни человека, что привело к появлению новой формы диктатуры бюрократии. Усилилось этатистское правопонимание,  теоретически обосновывалась необходимость усиления административно-репрессивной  функции государственных органов. Тоталитарность политической власти привела население к социальной и правовой инертности, равнодушию, пассивности.

Сделан вывод, что правовое сознание современного россиянина во многом сохранило традиционный дух, такие черты, как державность, послушность власти, безынициативность, покорность и смиренность, доверчивость. Для него характерна низкая оценка роли суда и судопроизводства, существующего правопорядка, деятельности правоохранительных органов, проводимых реформ и т.д. Правовой нигилизм обусловлен  спецификой правового менталитета народа, для которого правопорядок и законность не  столь значимы, как приоритет государственных интересов, общее благо, понимаемое как благо государства. Отмечено, что сам по себе традиционализм не является отрицательным явлением, таковым он становится, когда изжившие себя устои и обычаи, интеллектуально-духовные особенности нации вступают в противоречие с социальной действительностью, поэтому если традиционализм мешает реформизму, он должен быть преодолен.

Отмечено, что одной из важнейших ценностей, способствующей преодолению правового нигилизма, является патриотизм. Уровень патриотизма показывает уровень духовности нации, ее монолитность, идейность, наличие воли. Патриотизм связан с традициями, культурой, религией, ментальными особенностями людей, как общенациональная идея он способствует организованности, правовой дисциплинированности, законопослушности, укреплению духа, веры в высшие идеалы правды, справедливости и свободы, достоинства личности.  

Сейчас, когда россияне находятся в поисках своей этнической идентичности,  патриотизм может стать той консолидирующей идеей, которая способна сплотить нацию, создать внешние условия для свободной внутренней нравственной и правовой жизни, выступая в единстве гражданственности, активности жизненной позиции и духовности каждой личности. Представляется важным усилить присутствие патриотизма в правовой традиции с целью преодолеть правовой нигилизм, научиться уважать закон, правопорядок и законность. Он может стать мощным духовным фактором государственно-правового строительства, обновления политико-юридической системы.

Сделан вывод, что для преодоления правового нигилизма в современной России необходимо создать эффективный механизм социального движения к общей цели,  систему социальных гарантий и социального контроля, гуманизировать право, обратить его к человеку и его нуждам, определить истинные либерально-демократические ценности, сформировать сильное гражданское общество.

Взаключении диссертации формулируются основные теоретические выводы, определяются направления дальнейшего научного исследования рассматриваемой проблемы.

 

Основные положения диссертационного исследования отражены в следующих публикациях автора:

  1. Монографии:
  2. Медушевская Н.Ф. Интеллектуально-духовные корни современного российского права. М.: Изд-во «Щит-М», 2005. – 152 с. (7 п.л.);
  3. Медушевская Н.Ф., Уткин Г.Н. Идея правды: сущность, содержание, роль в отечественной правовой культуре. М.: Московский университет МВД России, 2008. – 160 с. (6,7/ 4 п.л.);
  4. Медушевская Н.Ф. Духовные основания современного российского права. М.: Московский университет МВД. России, 2008. – 196 с. (10,5 п.л.).

 

II. В изданиях, рекомендованных ВАК Министерства образования и науки Российской Федерации:

  1. Медушевская Н.Ф. Идеи либерализма на русской почве: история и современность // История государства и права. 2007. № 9. С. 9 – 12 (0,3 п.л.);
  2. Медушевская Н.Ф. Правовой нигилизм в России // Вестник Московского университета МВД России. 2007. № 6. С.  25 – 28. (0,3 п.л.);
  3. Медушевская Н.Ф. Поиск духовных оснований права в русской правовой мысли // История государства и права. 2007. № 14. С. 37 – 39 (0,3 п.л.);
  4. Медушевская Н.Ф. Российское право как выражение неправового насилия // История государства и права. 2008. № 23. С. 9 – 11 (0,3 п.л.);
  5. Медушевская Н.Ф. Социально-политические особенности российского права // Право и образование. 2008. № 8. С. 82 - 93 (0,6 п.л.);
  6. Медушевская Н.Ф. Социокультурная специфика российской государственности // Вестник Московского университета МВД России. 2008. № 5. С. 59 – 62. (0,3 п.л.);
  7. Медушевская Н.Ф. Роль патриотического воспитания в преодолении правового нигилизма // Право и образование. 2009. № 3. С. 35 - 46 (0,5 п.л.);
  8. Медушевская Н.Ф. Естественное право как дар и обязанность // Юридический мир. 2009. № 7. С. 24 – 28 (0,3 п.л.);
  9. Медушевская Н.Ф. Российское понимание свободы // Юридический мир. 2009. № 12. С. 48 - 51  (0,5 п.л.);
  10. Медушевская Н.Ф. Идея соборности и право // История государства и права. 2010. № 13. С. 44 – 46 (0,3 п.л.);

 

III. В иных изданиях:

  1. Медушевская Н.Ф. Патриотизм и духовность. // Духовность. Патриотизм. Традиции. - М. :  МЮИ МВД России, 1997. С. 104 - 110 (0,3 п.л.);
  2. Медушевская Н.Ф. Традиции либерализма в философии права П.И. Новгородцева // Основы философии права. Вып. I. Очерки истории философско-правовой мысли. Учебное пособие. Под ред. кандидата философских наук, доцента В.П. Малахова. М.: МЮИ МВД России, 1998.  С. 76 – 91 (0,7 п.л.);
  3. Медушевская Н.Ф. Политические корни современного российского права // Основы философии права. Вып. II Корни современного российского и западноевропейского права: сравнительный анализ: Учебное пособие / Под ред. кандидата философских наук, доцента В.П. Малахова. М.: МЮИ МВД России, 1999. С. 21 – 31 (0,5 п.л.);
  4. Медушевская Н.Ф. Политические корни российского права // Философия права как учебная и научная дисциплина. Материалы Всероссийской научной конференции 29 -29 апреля 1999 года. Ростов-на-Дону: РЮИ МВД России, 1999. С. 162 – 164 (0,13 п.л.);
  5. Медушевская Н.Ф. Общенаучные методы познания  права // Основы философии права. Выпуск III. Междисциплинарные методологические проблемы исследования права. Учебное пособие. Под редакцией кандидата философских наук, доцента В.П. Малахова. М.: МЮИ МВД России, 1999. С. 50 – 62 (0,5 п.л.);
  6. Медушевская Н.Ф., Сигалов К.Е. Русская философия, ее специфика и особенности (историософские и политико-правовые аспекты становления): лекция. М.: Московская академия МВД России, 2000. – 50 с. (2,1/1 п.л.);
  7. Медушевская Н.Ф. Роль философии права в юридическом образовании // Концепция образовательной  деятельности Московской академии МВД России в контексте реформирования системы подготовки высококвалифицированных кадров для органов внутренних дел: Материалы XXV учебно-методического сбора профессорско-преподавательского и начальствующего состава. Отв. ред. к.ю.н., доцент М.Н. Овсянникова. М.: Московская академия МВД России, 2000. С. 124 -126 (0,1 п.л.);
  8. Медушевская Н.Ф. Основные философско-правовые идеи и их историческое развитие (Западная Европа): Лекция. М.: Московская академия МВД России, 2001. – 44 с. (1,8 п.л.);
  9. Медушевская Н.Ф. Некоторые аспекты философско-правового анализа корней права // Труды Московской Юридической Академии. М: ООО Профобразование, 2001. № 7. С. 70 – 72 (0,2 п.л.);
  10. Медушевская Н.Ф. О формировании научного мировоззрения курсантов // Пути формирования оптимизации подготовки специалистов для органов внутренних дел в Московской академии МВД России в современных условиях: Материалы XXVI учебно-методического сбора профессорско-преподавательского состава. М.: Московская академия МВД России, 2001. С. 64 – 66 (0,1 п.л.);
  11. Медушевская Н.Ф. Роль естественного права в формировании правовой культуры сотрудников правоохранительных органов // Актуальные проблемы организации и деятельности органов внутренних дел. Сборник научных статей. Под ред. кандидата юридических наук, доцента В.Н. Казакова, кандидата философских наук, доцента К.Е. Сигалова и кандидата юридических наук И.И. Лизиковой. М.: Московская академия МВД России, 2001. С. 40 – 45 (0,25 п.л.);
  12. Медушевская Н.Ф. Идеи естественного права в западноевропейской и русской философии права второй половины XIX в. (сравнительный анализ). Лекция. М.: Московская академия МВД России, 2002. – 30 с. (1,25 п.л.);
  13. Медушевская Н.Ф. Совершенствование законодательной системы как одно из условий преодоления правового нигилизма в России // Проблемы развития государства и права в современном российском обществе // Единство мирового опыта и отечественной традиции в развитии российской государственности. Сборник научных сообщений. Под ред. кандидата  юридических наук А.Г. Мамонтова. М.: Московский университет России, 2003. С. 217 – 232 (0,6 п.л.);
  14. Медушевская Н.Ф. Роль философии права в юридическом образовании // Мировоззренческая и методологическая культура сотрудников органов внутренних дел и пути ее формирования: Материалы научно-теоретического семинара 25-26 марта 2004 г. М.: Московский университет МВД России, 2004. С. 41 – 49 (0,4 п.л.);
  15. Медушевская Н.Ф. Патриотизма без духовности не бывает! // Пылев С.С.  Беседы о патриотизме. М : «Молодая гвардия», 2004. С. 231 – 238 (0,3 п.л.);
  16. Медушевская Н.Ф., Сигалов К.Е. Русская философия, ее специфика и особенности // Философия. Часть I. Учебное пособие. Под редакцией кандидата философских наук, доцента Н.Ф. Медушевской. М.: Московский университет МВД России, 2004. С. 79 – 124 (2,1/1  п.л.);
  17. Медушевская Н.Ф.  Византийский исихазм в контексте правовой культуры России // Проблемы развития государства и права в современном российском обществе. Выпуск V // Современная правовая жизнь: культурно-цивилизационный фактор. Сборник научных статей. Под редакцией кандидата философских наук, доцента К.Е. Сигалова. М.: Московский университет МВД России, 2004. С. 45 – 56 (0, 5 п.л.);
  18. Медушевская Н.Ф.  Роль философии права в юридическом образовании // Гуманитарные науки на рубеже веков: Материалы Международной научно-практической конференции. Вып. IV. М.: МФЮА, 2004. С. 51 – 55 (0,2 п.л.);
  19. Медушевская Н.Ф. Конституционализм и либерализация // Конституционный строй и конституционализм в России: история и современное состояние: Материалы межвузовской научно-практической конференции. М.: МФЮА, 2005. С. 56 – 60 (0,2 п.л.);
  20. Медушевская Н.Ф. Тернистый путь русского либерализма и современность // Философия и будущее цивилизации: Тезисы докладов и выступлений IV Российского философского конгресса (Москва, 24 – 28 мая 2005 г.): В 5 т. Т. 5. М.: Современные тетради, 2005. С. 632 - 633 (0,1 п.л.);
  21. Медушевская Н.Ф. Исихазм и его влияние на развитие российского правосознания // Православие и правосознание в России: история и современность: Материалы всероссийской научно-теоретической конференции 3 февраля 2005 г. М.: Московский университет МВД России, 2005. С. 193 - 201  (0,4 п.л.);
  22. Медушевская Н.Ф. Евразийская концепция идеократического государства как воплощение «идеи-правительницы» // Проблемы развития государства и права в современном российском обществе. Выпуск 7 // Роль позитивного права в правовой жизни общества. Сб. научных статей. Под ред. кандидата философских наук, доцента К.Е. Сигалова. М.: Московский университет МВД России, 2006. С. 294 - 313 (0,8 п.л.);
  23. Медушевская Н.Ф. Эволюция идеи царя-самодержца в русской правовой мысли// Проблемы развития государства и права в современном российском обществе. Сб. научных статей. Выпуск 8. «Современное Российское государство: движущие силы и тенденции развития». М.: МосУ МВД России, 2007. С.   275 - 291  (0,7 п.л.);
  24. Медушевская Н.Ф. Евразийская концепция идеократического государства как воплощение идеи-правительницы // Малахов В.П. Концепция философии права: научное издание. М.: Юнити-Дана, 2007. С. 703 – 718. (0,8 п.л.);
  25. Медушевская Н.Ф. Становление российских правовых идей как актуальная проблема современного гуманитарного образования //Актуальные проблемы гуманитарных наук: Сборник статей VI Международной научно-практической конференции. М.: МФЮА, 2007. Ч. II. С. 277 – 283 (0,5 п.л.);
  26. Медушевская Н.Ф. Учение И.А. Ильина о духовных основаниях права и его роль в становлении правовой культуры современной России //  Совет Федерации Федерального Собрания РФ. Комитет Совета Федерации по конституционному законодательству. Социнцентр России. Материалы научно-практической конференции, посвященной 125-летию выдающегося правоведа и философа И.А. Ильина на тему «Учение И.А. Ильина о праве, власти и социальной культуре России». 19 июня 2008 г. М.: Издание Совета Федерации, 2008. С. 87 - 90  (0, 2 п.л.);
  27. Медушевская Н.Ф. Духовные основания российского права и профессиональная социализация учащихся образовательных учреждений МВД России // Профессиональная социализация курсантов и слушателей вузов МВД России в процессе изучения общественных наук: сборник научных трудов / Московский университет МВД России. М.: Московский университет России, 2009. С. 17 – 21 (0,2 п.л.);
  28. Медушевская Н.Ф. Свобода, воля и право //Актуальные проблемы теории государства и права. Сборник научных статей. Под ред. засл. раб. высшей школы России, доктора юр. наук, профессора В.П. Малахова и кандидата философских наук, доцента К.Е. Сигалова. М.: Издательская группа «Юрист», 2008. С. 41 – 61 (0,9 п.л.);
  29. Медушевская Н.Ф. Русская философия // История философии: учебно-практическое пособие. М.: Московский университет МВД России, 2009. С. 165 – 184 (0,8 п.л.);
  30. Медушевская Н.Ф. Особенности российской государственности  // Проблемы развития государства и права в современном российском обществе. Выпуск IX // «Социальное государство: сущность, принципы, условия формирования». Сборник научных статей. Под редакцией кандидата философских наук, доцента К.Е. Сигалова и кандидата юридических наук С.В. Зыковой. М.: Московский университет МВД России, 2007. С. 5 – 15 (0, 5 п.л.);
  31. Медушевская Н.Ф.   Традиции исихазма в  российской правовой культуре //  Труды СГА. Выпуск 1 (январь). Юриспруденция. Образование. Социология. Менеджмент. Психология. Лингвистика.  М.: Издательство СГА, 2010. С. 5 – 21. (0,7 п.л.);

Подписано в печать

Формат 60х90 1/16      Объем 2,5 п.л.

Тираж 100 экз.      Заказ _____

Московский университет МВД России

  СКАЧАТЬ ОРИГИНАЛ ДОКУМЕНТА  
 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.