WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ИЗМЕРЕНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ В РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ

Автореферат докторской диссертации по социологии

 

На правах рукописи

 

 

 

           ЖАВОРОНКОВ АЛЕКСАНДР ВАСИЛЬЕВИЧ

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ИЗМЕРЕНИЯ СОЦИАЛЬНОЙ АКТИВНОСТИ В РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ

 

СПЕЦИАЛЬНОСТЬ 22.00.01

(теория, методология и история социологии)

 

                                       Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

 

 

 

 

 

 

 

 

                                           Москва

2009

Работа выполнена на кафедре маркетинга и рекламы Российского государственного гуманитарного университета

Официальные оппоненты:  доктор философских наук, профессор

АНТОНОВ Анатолий Иванович

доктор социологических наук, профессор

ТИХОНОВ Александр Васильевич

доктор исторических наук, профессор

РОМАНОВСКИЙ Николай Валентинович

Ведущая организация:  МГУ им. М.В.Ломоносова, факультет журналистики

Защита состоится  «27» октября 2009г. в 15 часов на заседании совета по защите докторских и кандидатских диссертаций Д 212.198.09 при Российском государственном гуманитарном университете по адресу:

125047, Москва, Миусская пл., дом 6, корп. 6, ауд. 206.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Российского государственного гуманитарного университета.

Автореферат разослан «____» ______________ 2009г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук                                                 Буланова М.Б.

 

 

I. Общая  характеристика работы

Актуальность темы исследования обусловлена важностью обоснования измерительных процедур, применяемых для изучения социальной активности и информационных процессов в целях более эффективного функционирования управления и принятия обоснованных решений по развитию общественных отношений. Оценить состояние и выявить динамику социальной активности можно социологическими методами, что имеет особую значимость для анализа общественных процессов в современном российском обществе. При измерении как объективных, так и субъективных параметров социальной активности, исходной базой оказывается выявление её формообразующих компонентов, одним из которых выступает информированность – знание о фактах и явлениях социальной реальности. Обоснованность методологии и методики изучения взаимосвязи, взаимообусловленности социальной активности и информированности людей позволит решать  многие научные и практические проблемы, представить во всем многообразии и противоречивом развитии социальную жизнь, состояние и  проблемы общественного сознания и социальной практики.

Степень научной разработанности проблемы.

Социальная активность исследовалась в философской и социологической литературе отечественными учёными. Е.М.Авраамова, Г.М.Андреева, А.И.Антонов, В.Х.Беленький, В.А.Борисов, Л.П.Буева, В.Д.Войнова, Л.С.Выготский, Б.А.Грушин, А.А.Давыдов, Т.М.Дридзе, Л.М.Дробижева, А.С.Капто, С.Г.Кирдина, А.П.Куприян, Н.И.Лапин, М.К.Мамардашвили, Н.С.Мансуров, Н.Н.Моисеев, В.Г.Мордкович, Е.Х.Нерсесова, В.Б.Ольшанский, В.Л.Павлов, Н.В.Романовский, С.Л.Рубинштейн, А.В.Тихонов, Ж.Т.Тощенко, Л.Н.Федотова, И.Д.Фомичёва, А.И.Черных, О.И.Шкаратан, В.А.Ядов, Е.А.Якуба создали предпосылки для измерения количественных показателей социальной активности в процессе взаимодействия людей в различных сферах жизни.

Зарубежные исследователи Ш.Айзенштадт, Д.Александер, М.Арчер, П.Бурдье, И.Валерстайн, А.Гидденс, Р.Мертон, Б.Мур, Д.Смит. Т.Скокпол, Ч.Тилли, П.Штомпка также внесли общетеоретический вклад в решение проблем обоснования показателей социальной активности.

Особую значимость для методологии и методики анализа социальной активности имеют труды Э.Дюркгейма, М.М.Ковалевского, Н.Д.Кондратьева, К.Маркса, П.А.Сорокина,  Ф.Энгельса. Для этих мыслителей в той или иной степени присущи как общие, так и специфичные методы познания общественной жизни как продукта обмена свойствами и способностями индивидов через присвоение предметного мира (включая знаковый) в процессе общественного разделения труда. Фиксация частоты актов обмена даёт возможность количественно измерять результаты социальной активности в их качественно различных формах. Применяемая названными учёными методология и методы указывают, что обмен протекает в измеряемом времени и имеет социальную цикличность. Понятием, являющимся отражением этого обмена, выступает взаимодействие. «Что же такое общество, какова бы ни была его форма? Продукт взаимодействия людей»1. Это фундаментальное определение неоднократно интерпретировалось впоследствии. Ф.Энгельсом при рассмотрении общефилософских категорий2.

П.А.Сорокин в программе преподавания социологии в 1919 г. говорит о «понятии взаимодействия как простейшей модели социального явления» и выделяет «элементы явления взаимодействия: а) индивиды и их свойства; б) акты – действия и их виды; в) проводники общения, их роль, формы, происхождение и рикошетное влияние»3. Последние из упомянутых могут быть представлены и как поля форм активности, и как смысловые аттрактанты взаимодействия людей, вплетающиеся событийно в пространство-время социальной среды, промаркированной параметрами, которые измеряются социологическими методами. У Э.Дюркгейма и М.М.Ковалевского социальная среда двояко выступает и как поле развития индивида, и как институциональная структура. Количество форм взаимодействия в ней может служить индикатором меры социальной активности личности. Эти основополагающие положения и стали методологической и методической базой для обоснования эмпирических показателей измерения социальной активности.

В практике современных социологических исследований понятие социальной активности используется в целом относительно широко, но достаточно противоречиво по отношению к эмпирическим показателям количественного измерения и фиксации этого феномена.

Поэтому основной целью исследования является разработка на базе конкретных исследований концептуальных основ измерения социальной активности, процедур формирования и использования её эмпирических индикаторов.

Эта цель предопределяет и  основные задачи исследования:

1. обоснование методологии выявления основных параметров социальной активности, её форм, способов проявления и их взаимосвязей;

2. определение пространственно-временных констант социальной активности;

3. выявление: а) скорости циклических изменений социальной активности при устойчивости количественных характеристик институциональной структуры, в которой они происходят; б) изменения плотности распределений активности населения в зависимости от масштаба социальных общностей, в) связей типов активности и информированности, г) фактов перехода на разные уровни активности в зависимости от степени насыщения потребностей;

4. определение на основе авторских методик траекторий изменения социальной активности у различных слоев, групп, общностей, колебаний их отношений к тем или иным общественным явлениям;

5. решение методических проблем, таких как:

а) разработка и обоснование типовых методик, аппарата измерения, позволяющих  эффективно и при минимуме затрат фиксировать показатели социальной активности, тенденции её изменения;

б) апробация аппарата анализа и синтеза больших объёмов информации  (метода формализации логических выводов, программной стандартизации применения дисперсионного и энтропийного анализа).

В целом, решение этих задач позволяет использовать показатели измерения социальной активности в практике социального управления по следующим аспектам:

а) повышение эффективности обратной связи - от населения к органам управления - рационализация взаимодействия субъектов социального действия, их информированности о процессах, происходящих в обществе;

б) рационализация управленческих решений, повышение их обоснованности относительно потребностей и интересов различных социальных групп и слоёв.

Объектом исследования является социальная активность, рассмотренная с точки зрения социального взаимодействия.

Предмет исследования - методология, методика и модели измерения форм и типов социальной активности.

Достоверность результатов исследования обеспечивается:

во-первых, полученной информацией о различных сферах жизнедеятельности, в которые включено население;

во-вторых, выявлением на основе авторских методик состояний социальной активности за большой промежуток времени в различные периоды общественной жизни (с 1950х до 2000х гг.);

в-третьих, апробацией методологии и методики исследования на  значительном массиве эмпирических данных (135 исследований, содержащих около 30 миллионов социальных фактов, собранных общепризнанным социологическим инструментарием);

в-четвёртых, применением апробированного математического аппарата (дисперсионный, энтропийный, кластерный анализ, многомерное шкалирование, логическая классификация, моделирование с помощью параметрической и непараметрической статистики);

в-пятых, рассмотрением социальной активности в трёх её различных аспектах, когда единицами измерения выступают формы социальной жизни, результаты деятельности и их свойства, а также акты деятельности людей. 

На основе предложенных нами методик социальная активность определяется как число фактов обмена деятельностями в социальной среде за определенный цикл общественно необходимого времени. Она фиксируется: во-первых, на институциональном уровне как формы жизнедеятельности, в которые включен индивид; во-вторых, на предметном уровне как число присваиваемых потребительных стоимостей; в-третьих, на поведенческом уровне как число актов деятельности в той или иной предметной области.

Особое место в исследовании занимает анализ массовых форм информационных потоков между органами власти и населением. В качестве таких форм выступают средства массовой информации и каналы выражения общественного мнения. Информационные потоки здесь существуют в статистически значимом ряду текстов – сообщений, писем населения в информационные средства и органы власти, выступлений, бесед людей на приеме с функционерами и депутатами и т.п.4 Таким образом, из информационной деятельности выделяется структура «органы власти - прямые и обратные каналы связи - население». Она рассматривается с точки зрения и активности и информированности всех агентов этого процесса, относительно взаимодействия в решении социальных проблем.

Эмпирическая база исследования.

Эмпирической основой исследования стали десятки крупных исследований, проведенных с участием и под руководством автора и послуживших для создания нескольких баз данных. Широко привлечены в работе результаты переписей населения страны 1970, 1979, 1989, 2002 гг.

В целом в работе использованы данные исследований того блока информации баз данных «Интегрированная информационная система социальных данных» («INSYS») и «Процесс духовного производства в современном обществе» «UNIVERSUM», который охватывает период с 1966 по 2006 гг. Весь инструментарий исследований, используемых в диссертации, тематически связан, системно переработан в соответствии с поставленными задачами и целями, методически стандартизирован. Это около 3500 категорий опросов, тестов,  контент–анализа и наблюдений5.

Исследования представляют следующие крупные блоки: 1) генеральный проект «Функционирование общественного мнения в условиях города и деятельность государственных и общественных институтов» (генпроект  «Общественное мнение»)6, 2) «Всесоюзное обследование обеспеченности населения СССР товарами длительного пользования, спроса на эти товары, на грампластинки, отношения населения к проблемам пьянства, денежных сбережений, занятий  физкультурой и спортом» («ЦИОМ-71»), 3) «Отношение населения среднего промышленного города к проблемам  проведения свободного времени и пьянства» («Витебск 1975».), 4) проект «Правовое сознание рабочего класса: социальные аспекты трудовой и государственной дисциплины в производственных   коллективах Москвы» («Право-1976».), 5) проект «Всесоюзная аудитория средств массовой информации и пропаганды» («Правда»–1977»), 6) проект «Средства пропаганды в социальном управлении трудовым коллективом» («Таганрог-2-1979»), 7) проект  «Всесоюзное исследование образа жизни советских людей в 1980-1986гг.» («Образ жизни»), 8) Всесоюзный проект «Правда»-91», 9) повторные сравнительные Советско-Американское исследования бюджетов времени «Псков»-86» и «Россия-93», 10) совместный проект НПО «Прогностика» ЦЭНДИСИ АН СССР и Хьюстонского университета (Техас, США) «Директор современного предприятия-1989», 11) проект  «Ориентация школьников старших классов средних школ и их родителей на выбор различных профессий» («Касимов»-94»), 12) Всероссийское исследование «Сельская семья-97», 13) пилотный зондаж «Выборы. Питер-99», 14) контрольные замеры исследований:  «Выборы-2000» «Тамбов-2004» «Москва-2004». Исследования этих блоков аннотированы в перечне Приложения-3 к диссертации.

Научная новизна работы и основные положения, выносимые на защиту, состоят в том, что создана модель социальной активности, подтвержденная математически и полученная на основе синтеза показателей поведения конкретных людей. Социальная активность – та переменная, которая позволяет рассмотреть обмен в обществе предметно и по его результатам. Совокупность фактов, полученных на основе эмпирических данных, позволила сделать следующие выводы:

– пространственно-временные константы социальной активности позволяют с высокой точностью моделировать её развитие и функционирование в циклах развития от пяти лет до четверти века;

– относительное количество движения  в этой модели, измеряемое на формальном и фактическом уровнях, в качественно определённый цикл времени константно;

– константна не только институциональная структура социальной активности, но и структура динамики переходов. Отсюда постоянна и скорость переходов в то или иное по активности состояние;

– динамика переходов в ту или иную область социального пространства и изменение скоростей этих переходов носят волновой, циклический характер и статистически измеряемы. Это позволяет проводить модельные эксперименты с трендами социальных процессов;

– на основе применяемых автором методологии и методов исследования выявлено, что волны скорости изменений ценностных ориентаций и жизненных планов когерентны волнам скоростей изменения социальной активности в предметно-институциональной структуре;

– волна управленческих решений, как показывают данные исследований за сорок лет, асинхронна волне скоростей изменения социальной активности, что нарушает эволюционный характер развития.

Научно-теоретическая значимость результатов исследования.

Получение общей динамической картины пространственно-временной структуры социальной активности позволяет разрабатывать методологические принципы и методический инструментарий мониторинга количественно-качественных изменений для решения как научных, так и прикладных управленческих задач.

Практическое значение результатов исследования.

Построение модели развития социальной активности через анализ информационного взаимодействия даёт возможность проведения экспериментов типа «ex–post–facto»  на основе баз данных оперативных социологических исследований, что способствует достижению социальной обоснованности управленческих решений. Результаты исследования могут быть использованы при подготовке программ исследования всех видов активности: экономической, политической, трудовой, а также при чтении курсов «Методология и методы социологических исследований», «Социология СМИ», «Социология города», и т.п.

Апробация работы. Основные положения и выводы диссертационного исследования апробированы в следующих формах:

- опубликованы четыре монографии, статьи  в научных журналах и сборниках, учебно-методические пособия  объемом 123 п.л.:

- результаты исследований, выводы и положения работы представлялись на научно-практической конференции «Основные итоги изучения эффективности деятельности средств массовой информации в условиях среднего промышленного города (по материалам исследования, проведенного в г. Таганроге)» (Москва, май 1975);  на Всесоюзном симпозиуме по демографическим проблемам семьи (Ереван, октябрь 1975);   на Всесоюзной научной конференции «Развитие социальной структуры советского общества» (Таллин, октябрь 1981); на презентации социологического проекта «Семейное благосостояние, уровень, образ и качество жизни. Четверть века из жизни населения России (Таганрогские исследования)» (Таганрог, май 1992); на II Всероссийском социологическом конгрессе: «Российское общество и социология в ХХI веке: социальные вызовы и альтернативы» (Москва, октябрь 2003); на VI Международном конгрессе Евразийского Телефорума по проблемам формирования установок толерантности (Москва, октябрь 2003); на I международной конференции проекта «Российское общество: потребление, коммуникация и принятие решений» (Москва, октябрь 2006); на III Социологическом конгрессе: «Социология и общество: пути взаимодействия» (Москва, октябрь 2008).

Результаты диссертационного исследования использовались в учебном процессе при преподавании курсов «Политический маркетинг» в РГГУ, «Вторичный анализ и принципы системного моделирования социума» в ГУГН,  в учебно-методическом пособии «Использование информации социологических исследований для моделирования социального целого. Некоторые принципы построения экспертной системы проверки логических выводов» для магистров Института социологического образования при  Институте социологии РАН.

Методики автора успешно применялись в ряде исследований Государственного  учреждения Республиканский исследовательский научно-консультационный центр экспертизы (ГУ РИНКЦЭ) Министерства промышленности, науки и технологий Российской федерации. Автор является государственным экспертом научно-технической сферы, его модели послужили основанием для 25-процентной переписи жилья с целью решения жилищной проблемы во время Всесоюзной переписи населения 1989 г.

Диссертация обсуждалась на социологическом факультете РГГУ и на кафедре маркетинга и рекламы Института экономики, управления и права РГГУ.

Структура диссертации. Диссертационная работа состоит из введения, четырёх глав, включающих 16 параграфов, заключения, библиографии и трёх приложений.

                         II. Основное содержание работы.

Во введении обосновывается актуальность избранной темы, рассматривается степень её научной разработанности, определяются объект и предмет исследования, цели и задачи диссертации, указываются теоретические и методологические основы исследования, формулируется рабочая гипотеза, раскрывается научная новизна, теоретическое и практическое значение работы, формы апробации материалов диссертации.

В главе 1 -  «Методология измерения  социальной активности» подчеркивается,  что, несмотря на фундаментальные научные посылки изучения названного феномена, процесс его моделирования конкретно фиксируемыми актами деятельности людей затруднителен. Он осложнён, во–первых, стихийным характером производства социологического знания в целом, во–вторых, фрагментарным характером исследований, в том числе и крупных социологических проектов, наконец, в–третьих, отсутствием  заинтересованности управленческих структур в получении объективной, научной картины реальной динамики поведения общественной системы.

В основе применяемого  в работе подхода лежит фундаментальная философская предпосылка, утверждающая, что пространство и время есть объективно данные, атрибутивные формы существования вечно движущейся материи. Как таковые они детерминируют реализацию любых проявлений этого движения, в том числе и социальных. Последние имеют моментом своего развития внутреннее смысловое отражение внешних предметных форм развития. Соответственно, макро– и микро–движения социальной системы происходят как метаморфоза «деятельность – сознание – деятельность», реализуемая в срезе «общество – личность  –  общество».

Предполагается, что относительная величина времени, общественно необходимого для воспроизводства социума в одном цикле его качественной определённости, – константна. Самый сложный методологический вопрос – верификация «качественной определённости», а также циклов прихода системы в это состояние. В целом, качественную определённость характеризуют промежутки «времени, в течение которых явление остаётся себе тождественным»7. В работе в ходе эмпирических исследований проясняется смысловая составляющая этого понятия для нашего общества.

Выбор времени как меры макро-движений социальной системы применялся ранее: «уже у Рикардо […] исчезает самостоятельная вещественная форма богатства, и оно просто выступает скорее как деятельность людей […], как постоянно исчезающее и постоянно вновь создаваемое объективирование человеческого труда. Всякое вещественно прочное богатство есть лишь мимолетное овеществление этого общественного труда, кристаллизация процесса производства, мерой которого является время – мера самого движения»8.

Именно этот подход был применен для эмпирического измерения социальной активности на социетальном уровне. Оригинальность подхода к использованию понятия времени (как детерминанты социальной активности или движения в социологическом плане) в данной работе состоит в следующем.

Воспроизводство общества в целом происходит в неразрывном единстве развития его наиболее крупных четырёх подсистем, взаимообусловленность которых покоится на отношениях собственности на средства производства и формах обмена результатами человеческой активности. Эти четыре подсистемы, существующие раздельно лишь «в снятом виде»,  – материальное производство, воспроизводство населения, производство форм общения, духовное производство9. Однако институциональная структура, «по уровням и этажам которой объективно «растекается» человеческая деятельность, её предметно закрепляемые общественные силы»10, представляющие эти подсистемы, в процессе обмена фиксируется как своего рода кристаллическая решетка социальной активности. Отсюда и возникает подход к измерению социальной активности населения.

Объективно обмен деятельностями в указанных выше смыслах происходит как обмен временем затрат в производстве и присвоении тех свойств индивидов, которые объективированы в общественных «предметах». Мы не можем по сути социальных явлений присвоить что бы то ни было, кроме времени другого человека, «сгущённого» в определённые свойства предмета, через время присвоения этих свойств.  Здесь находится главная методологическая посылка нашего подхода. Активность обмена, протекающего в предметно-институциональной (вещной) среде, может фиксироваться числом освоенных людьми элементов этой среды. Априори ясно: в процессе исторического развития (в т.ч. разделения труда) абсолютные величины количества населения (субъекта социальной активности) и всей массы коллективной человеческой деятельности возрастают. Однако относительная величина общественно необходимого времени должна быть постоянна. Определённо говорят об этом и циклы марксовой теории и кондратьевские «большие волны». При этом, если абсолютная величина есть выражение степени свободы, то относительная выражает одновременно стабильность и детерминанту смены форм развития системы: стационарность и динамику одновременно.

Определенный ракурс этой относительной величины получается и из отношения абсолютной величины общественно (для коллективного воспроизводства жизни) необходимого времени ко всему наличествующему населению – субъекту активности. И так как деятельность, носящая предметный характер, закреплённый в общественных формах, протекает в физическом пространстве и времени, то отношение всей массы актов человеческой деятельности в цикле качественной определённости социума к наличествующему населению должно быть также константно. Это отношение лимитирует распределения субъекта активности по её существующим социальным формам.

Отсюда следует: распределение населения по формам жизнедеятельности в целом и в каждой из указанных выше подсистем должно во взятый ограничено дискретный момент исторического времени приближаться к нормальному распределению. Именно здесь можно и должно  эмпирическим путем получить косвенный показатель наличия и постоянства относительной величины общественно необходимого времени.

Смена форм жизни идёт за счёт редукции и свёртывания тех её форм, которые исчерпали свое положительное содержание в процессе обмена результатами человеческой деятельности. Разряжённые области социального взаимодействия заполняются вновь возникающими формами активности. Только при таком, количественном, подходе к показателям социальной активности возможна процедура её измерения, а отсюда и рассмотрения движения конкретных качественных форм исследуемого феномена.

Дифференциация этих форм социальной активности населения детерминирована: во-первых, эффективностью функционирования в определенных ареалах социума механизмов присвоения результатов труда, во-вторых, устойчивостью проекций из культуры заданных объективно норм общественных потребностей в снятии свойств личности.

В силу единства элементов «деятельность – сознание» и «общество – личность» формы социального существования предоставляют объективные возможности для реализации социальной активности людей и смысловых полей их деятельности. Сама социальная активность измеряется количеством форм предметно–институциональной среды, в которой развертываются отдельные акты потребления и производства. Она фиксируется в виде выделенных в исследовании форм социальной активности как на институциональном (формы жизнедеятельности), так и на «вещном» (отдельные продукты разнообразных видов труда) уровнях. Обмен свойствами личностей носит конкретно-предметный характер. Отсюда следует, что его (обмена) объём, масса, плотность и интенсивность в институциональной социальной среде могут быть измеряемы (числом форм, продуктов, актов социально заданной активности людей). В определённом смысле интенсивность этого обмена (предметного взаимодействия) и есть фиксируемая в исследовании социальная активность.

Плотность массы актов такого обмена (число которых и измеряет социальную активность)  зависит:

– отмасштаба и свойств социального пространства – полей фундаментальных общностей, на которых разворачивается индивидуальная жизнь (семья, производственный коллектив, территориально–производственная агломерация, нация, государственность, общество в целом),

– от социальных регуляторов механизмов обмена результатов человеческой активности на этих полях (формы собственности, уровень развития производительных сил, архетипы и нормы управления и идеологий и т.п.).

Дифференциация на типы  социальной активности в указанных полях дает возможность построить количественно параметрированные социальные карты трендов общественных изменений, увидеть формы, которые получат развитие в зонах разряжения плотности социальных полей. Она же даст возможность выявлять дисбаланс обмена результатами труда по активности их присвоения в разных сферах жизни, а также между разными общностями и зонами вторичного перераспределения материальных благ.

Действие не может быть успешным без знания эффекта его исходных посылок, опредмеченных в итогах реализации различных форм и типов социальной активности. Отсюда возникает необходимость измерения предметных форм информированности об эффективности социальных механизмов обмена результатами труда в обществе, анализа связи информированности и активности.

Социальные системы – это явления особого рода, функционирующие посредством сознания, которое дано в качестве одного из конституирующих элементов, служащих непременным аттрактором и процесса структурного взаимодействия, и динамики в целом. Анализируя общество, мы имеем «дело с системами, реализующимися и функционирующими посредством сознания», которое   «может в принципе изучаться совершенно объективно, по его «предметностям», по значащим для него объективациям, рассматриваемым в качестве порожденных саморазвитием и дифференциацией системы социальной деятельности как целого»11.

Информированность относительно различных областей фиксируется в работе количеством известных актору общественного взаимодействия  социальных явлений. К примеру, правовая информированность измеряется числом правовых норм конституционного, трудового, уголовного законодательства, которые знает респондент. Общекультурная - числом имён выдающихся деятелей культуры, политики, спорта из представительного набора. Принципы типологизации, выделения количественно-качественных параметров здесь те же, что и при дифференциации населения на типы социальной активности.

Предположение о константности относительной величины общественно необходимого для коллективного воспроизводства жизни времени возникло из эмпирически зафиксированных фактов. Укажем четыре:

во-первых, в масштабах страны в целом и за последнюю треть ?? в. выявилась связь затрат времени на замещение поколений, с одной стороны, и освоение форм жизни в различных социальных сферах – с другой12;

во-вторых, среднее число принимаемых населением сообщений константно на протяжении 40 лет. За этой средней стоит системное время13;

в-третьих, выявилось постоянство количественных показателей общекультурной информированности за последнюю четверть ?? в. 14;

в-четвертых, в исследованиях 1969–2006 гг. кривые относительно  средних величин социальной активности и информированности близки к  нормальной кривой, какую бы подсистему человеческой деятельности, какую бы существенную сферу жизни в её максимально возможном для исследования разнообразии форм мы ни брали. Таким образом, стабильность распределений показателей социальной активности в овладении людьми формами её реализации подтверждала предположение.

На этой основе социальная активность выступает как объект возможной эмпирической фиксации фактов её проявления. В главе исследуется включённость населения в различные ареалы общественной жизни, стабильность характера связей социальной активности в различных подсистемах и сферах жизни за длительный промежуток времени, общая взаимосвязь социальной активности и информированности.

В главе рассматриваются методы синтеза информации. Подчеркивается интегрирующая роль близких к нормальному распределений больших массивов обследованных относительно количественных параметров тех или иных подсистем. Указывается на близкие параметры распределений количественных показателей относительно предельных значений. Это говорит о наличии пространственно-временных констант. Здесь же представляются методы интеграции информации, уровни статистического рассмотрения (люди, институциональные формы активности, продукты и акты деятельности, предметные верификаторы информированности, ценности).

Предварительный анализ информации из указанных выше проектов обозначает ряд явлений. Выявляется связь между числом и качеством освоенных личностью предметно–институциональных форм деятельности, составляющих фундаментальные подсистемы социума. Это даёт возможность создать инструменты измерения структуры и динамики параметров социальной активности и информированности личности.

Деятельность общества по созданию и присвоению текста культуры в широком плане может быть представлена как ряд превращений: по отражениюсоциальной реальности в обыденном сознании, моделированиюеё в феноменах сознания, организациипроцесса создания текста, созданиютекста, контактас ним, присвоению его  содержания, интериоризации фрагментов этого содержания и объективации  их в действительность, новому отражениюизменившейся действительности.

Рассмотрение этого ряда применительно к фрагменту информационной структуры – процессу обращения массовой информации в обществе приводит к обнаружению тех же метаморфоз, которые фиксируются в виде первоначальной схемы из пяти элементов: «отражаемая социальная действительность - сознание производителя информации - информация - сознание потребителя информации - изменённая социальная действительность», или в формализованном виде:

[Д————С————И————С’————Д’]

Проект «Общественное мнение» даёт информацию по каждой из позиций данной схемы, причём в статистически значимых рядах, фиксирующих переход одних форм деятельности и сознания в другие.  Собрав информацию о структурах «органы власти - прямые и обратные каналы информации - население» и «издатель - СМК - аудитория», исследователи получили возможность анализировать процесс производства сознания в обществе как информационный обмен между властью и населением с целью решения социальных проблем.

Социальная активность рассматривается в динамике на выделенных этапах, в каждой из вышеприведенных структур и, по возможности, как на региональных, так и на всесоюзных и всероссийских выборках. Это позволяет выявить социально типическое в связях выделенных параметров.

Анализ фактов через призму показателей социальной активности, синтезирующих информацию в единые модели, обнаруживает те постоянные, которые детерминируют и стабильность, и динамику обнаруживаемых явлений. Интеграция данных открывает пути построения модели социальной активности, взятой в качестве целостной динамической системы, процессы функционирования и развития которой обусловлены закономерностями взаимодействия её фундаментальных структур.

В главе 2 – «Социальная активность как процесс взаимодействия: методика измерения»  - решается задача построения пространственно-временной конфигурации обмена в предметно-институциональной среде. На большом статистическом материале лонгитюдного исследования (проект «Образ жизни») впервые удается графически показать поверхность сферы обмена в трёхмерном пространстве по изменениям вектора скорости перехода людей от одного типа социальной активности к другому. Поверхность выявлена на системных (по 97 формам общественной жизни) распределениях социальной активности  на шкале реального времени.


Чётким подтверждением существования постоянной общественно необходимого времени  на макро-уровне  предметно–институциональной среды явились результаты именно указанного лонгитюдного исследования. Включенность в максимальное число форм жизни (дихотомия «используют– не используют») давала матрицу 297, фиксирующую социальную активность как в целом, так и в отдельных подсистемах. Оказалось, что кумулятивные  кривые активности москвичей в 1980 и 1985 гг. практически одинаковы и почти тождественны кривым по двум массивам, репрезентативным населению страны (10154 и 9672 человека за 1981 и 1991 гг.).

Рис. 1. Кумулятивные кривые активности по четырем исследованиям 1980–91 гг.

y=a+bx+cx2+dx3+ex4+fx5               (1)

^ – 1980 г. Москва                                     ¦ – 1981 г. СССР

Ў – 1985 г. Москва (лонгитюдное)             Ў – 1991 г. СССР (разные выборки)

В работе для наглядности выбрано достаточно простое уравнение из сотен предоставленных программой аппроксимации. Здесь важны, во-первых, факт надежности и достоверности информации, во-вторых, простота иллюстрации данных, которые были получены с 1969 г. как по отдельным видам деятельности (трудовая, коммуникативная, досуговая, общественно-политическая, и т.п.), так и суммарно. При этом параметры уравнения 1 распределений в целом и по отдельным сферам жизни принципиально схожи.

Характеристики кривых говорят, во-первых, об устойчивости распределений во всех независимых замерах по приведенным показателям, во-вторых, о росте разброса, медианы и падении энтропии в кумуляте по числу форм жизни к 1990–91 гг. (система стягивается к центральной области при  возрастании распыления массы деятельности и  крутизны кривой), в–третьих, о высокой достоверности статистической модели (коэффициенты соответствия, r2 = 99,70% – 99,98% для разных замеров).

Кумулятивные кривые социальной активности по числу форм жизни показывают степень насыщения массой населения – коллективного субъекта деятельности – определенного количества этих форм (на кривой отложены значения веса людей, владеющих количеством форм не менее предыдущего числа на шкале «X»).  Отсюда следует:

во-первых, социальная активность распределена относительно некоторого предела числа форм, которые, атрибутивно бесконечны, а в конкретный период времени ограничены;

во-вторых, социальная активность имеет некоторый темп и предел насыщения, фиксируемый характеристиками кривой;

в–третьих, стандарты наборов форм жизни  слева и справа на шкале абсцисс качественно локализуют разную плотность социальных институтов и форм жизни в обнаруживаемых ареалах.

Ещё в 1979 г. статистика по первой кумулятивной кривой, полученной на данных  проекта «Общественное мнение»,  дала основание для вывода, что при наличии третьей составляющей графика,  фиксирующей физическое время, мы получим подлинную траекторию общественного движения. Уже тогда начали вырисовываться два наиболее продуктивных подхода – фрактальный и рассмотрение полученных закономерностей на шкале времени. Однако категория возраста могла играть тут лишь косвенную вспомогательную роль. А повторные исследования на одних и тех же показателях фиксировали лишь стабильность структур в пространстве которых разворачивалась социальная активность. При рассмотрении же активности московского массива в 768 человек проекта «Образ жизни» мы имеем дело с одними и теми же людьми, которые были обследованы одной и той же методикой с интервалом в пять лет. Это статистически значимое лонгитюдное исследование. На первой производной от кумулятивных кривых  распределение людей по числу видов деятельности, которыми они пользуются, выглядит так:

 


Рис. 2. Полигон распределений социальной активности москвичей в 1980–85 гг.

Eqn 8003  Gaussian(a,b,c,d):   y = a exp[–1?2(x–bc)d] (2)15 .

Общая  масса деятельности в ансамбле за 5 лет уменьшилась на 3,6%, чуть упала средняя, несколько возросли максимальное эмпирически фиксируемое число освоенных форм жизни, мода и стандартное отклонение. Качественные изменения – выросли детность и уровень благосостояния,  снизились политическая и трудовая активность. Колебания уравновешены.

Однако в ансамбле не было ни одного человека, который не сменил бы за пять лет минимум три формы деятельности. Средняя скорость  изменений 21 форма деятельности за рассматриваемый интервал времени на человека, максимальная – 45. Всё изменилось, а структура – нет. Часть «максимально активных» (по критерию mean ±1?) стала  «умеренно активными» и «пассивными», другие – наоборот. Максимальное число уменьшившихся форм = –36 у одного человека, максимальное число увеличившихся форм = +29 у одного человека. Таким образом, скорость изменения социальной активности имеет вектор падения и подъема относительно некоторого центра баланса перехода людей из одного социального состояния в другое. Качественно сменилось всё. Количественные изменения за пять лет – это наглядный результат движения  процесса обмена формами жизни. Качественная структура еще подвижнее: человек не перестал читать газеты, но сменил издание, не перестал слушать радио, но сменил канал и т.д., и т.п. На полигоне распределения по «гауссиане» все стабильно, а на самом деле одна «гора» стала другой «горой», они поменялись почти всей своей массой. В видимых тождественных структурах социума уже другие люди. При неизменности общего объема массы активности она перешла в другое состояние. Мы имеем динамическую систему, находящуюся в стационарном состоянии при том, что в каждом из её элементов происходят серьёзные изменения.

Из ареала «низкоактивных» в ареал «высокоактивных» перешло 0,9%, наоборот – 0,5%, из ареала «умеренно» активных в ареал «высокоактивных» – 10,2%, наоборот – 8,2%, из ареала «низкоактивных» в ареал «умеренно-активных» – 7,6%, наоборот – 9,0%. 5,6% осталось в своём ареале «высокоактивных», а в ареале «низкоактивных» осталось 8,3%. В «ядре» «середняков» – 49,7%. Значения «полярных» переходящих долей близки. Это означает наличие константной детерминанты. У тех, кто остается в своих ареалах активности, самые низкие скорости перехода. У переходящих в полярные ареалы самый длинный путь по «социальным полям тяготения» и самая большая скорость, измеряемая числом форм жизни. Они идут в очень узком диапазоне скоростей предельно диффузной массой,  и  числовые значения диапазонов их полярных скоростей «вверх» – «вниз» и «вниз» –«вверх» почти совпадают. Если мы рассмотрим отдельно сферу общественно-политической деятельности, то там картина зеркальности переходов и «сохранения количества движения» будет ещё более чёткой.

Из ареала «низко активных» в ареал «высокоактивных» за 5 лет перешло 2 человека на 1000. Столько же – наоборот. Из «умеренно-активных» в «низко активные» перешло 83 человека на 1000, а 84 из «низко-активных» в «умеренно-активные».  Остальное свидетельствует, что процесс перехода в более «высокоактивные» слои в общественно–политической  деятельности в начале 1980 гг. был замедлен. Здесь наблюдается стагнация по сравнению с обратным ходом в своеобразной «петле гистерезиса» социальной активности. В работе  рассмотрены матрицы переходов и в других сферах деятельности. Картины принципиально схожи.

В целом, мы имеем количественную шкалу социальной активности людей за 1980 г. в матрице 297, её же у этих же людей и по тем же параметрам в 1985 г. и количество изменений по увеличению или уменьшению социальной активности за срок в 5 лет. Изменений на «+» и на  «–» у каждого из этих 768 человек. Важно учесть, что вся информация имеет  фактографический, а не оценочный  характер. Это не мнения, не установки, не предположения и не прогнозные модели. Решение задачи получения пространственно-временной конфигурации становится предельно простым.

Если вся масса человеческой деятельности одного и того же объекта в определенный период времени переходит из одного состояния в другое при неизменности структуры состояния, то траектории движения по увеличению или уменьшению относительных величин этой массы не могут не повторить профиля фигуры пространственного устройства материальной среды, в которой происходит движение. Иными словами, вектор  скорости увеличения или уменьшения объёма  деятельности (активности) у каждого человека, должен показать ту фигуру, которую этот вектор обегает. Как лыжники, несущиеся вниз и поднимающиеся вверх, повторяют профиль горы на встречных движениях, так и векторы скоростей подъёмов и падений в социальной структуре повторят пространственную фигуру социума своими траекториями. Аналогично в физике:  луч света, проходя мимо Солнца, в соответствии с релятивистской теорией ныряет в воронку поля тяготения, продавленную массой звезды, и выскакивает из неё уже под другим, нежели в плоском ньютоновском поле, углом.


Таким образом, расположив по оси «Х» параметры активности за 1980 г., по оси «Y» – их же у этих же людей за 1985 г., а по оси «Z» – значения вектора скорости на «+» и «–» от точки баланса на шкале значений скорости, найденных за пять лет, мы в первом приближении получим искомую фигуру «поля» социальной активности с определенной погрешностью16.

Рис. 3. Графическая фигура траекторий потоков изменения социальной активности у 768 человек за пять лет.

z=(a+bx+cx2+dy+ey2)/(1+fx+gx2+hx3+iy)                (3).

В работе построены трёхмерные графические модели изменения скоростей возрастания и падения социальной активности у одних и тех же людей за пять лет в различных областях жизни. На основании корреляций на возрастной шкале значений изменения скорости социальной активности здесь выделилось четыре подсистемы деятельности. Каждая из них разбилась по активности в ней индивида на три степени, которые получены по широкому числу форм жизни:

1 – трудовая, политическая и коммуникативная активность, как единое в  то время поле  тесно связанных  друг с другом социальных институтов (низкий, средний, высокий уровень активности во всех трех сферах деятельности; по 49 формам общественной жизни),

2 – материальное благосостояние (низкий, средний, высокий уровень благосостояния с учётом числа товаров длительного пользования, имеющихся в распоряжении семьи или индивида; по 24 потребительным стоимостям),

3 – воспроизводство населения (по 5 типам семьи),

4 – свободное время, досуг – сфера оперативной «рекреации» своих затрат (низкая, средняя, высокая активность; по 23 формам использования свободного времени).

Рассмотрение полученных фигур и значений социальной активности в различных сферах (трудовой, досуга, межличностного общения, общественно-политической, репродуктивного поведения) на возрастных шкалах и с помощью метода многомерного шкалирования институциональной структуры приводит к важнейшим выводам о волновом характере изменений социальной активности и смысловых полей людских представлений на шкале времени. Наиболее значимым результатом является выявление корреляции в нескольких морфологических структурах системы предметных рядов «онтологического» и «гносеологического» срезов: волн рождаемости и ценностей, волн роста и падения достатка и волн расширения и сужения планов поведения на рынке, в сферах досуга, построения семьи, получения образования и т.п. Волны изменения ценностей и планов получены в работе на основе кластерного анализа ответов на серии вопросов.

С помощью найденной модели доказывается синхронность волн скоростей изменения социальной активности в определенных сферах жизни и реакций обыденного сознания. Здесь же показывается общая модель взаимозависимости различных сфер (материальное и духовное производство и потребление, воспроизводство населения). Демонстрируется дисбаланс обмена результатами труда как в различных областях социума, так и на полях фундаментальных общностей – семьи и территориально-производственной. Тем самым открывается возможность существования метрики социального пространства в качестве пространства обмена, ограниченного рамками тех или иных общностей. На основании предельных значений коэффициентов корреляции волн (по 60 рангам) выделяется основополагающая ценность – жизнь. Её дальнейшее структурирование приводит к обнаружению первой ступени её деления на физическое и родовое продолжение. Обнаруживается соответствие изменений уровня благосостояния и жизненных планов. Выявляются пороги насыщения жизненно важных потребностей, при которых социальная активность переходит на иной предметный уровень реализации.

Получена, хотя бы в первом приближении на эмпирическом анализе конкретных актов поведения людей, динамическая модель пространственно–временной конфигурации социальной активности. Созданная модель  позволяет увидеть через реальные «фигуры» социальных траекторий подлинные мотивы-смыслы движения общественных процессов – те идеологические формы, которые превалируют в обществах с определённым обменом человеческих свойств.

Показатели социальной активности населения, его информированности свидетельствуют, что социальные процессы обмена свойствами и способностями индивидов в социально-культурной среде (предметно-институциональной структуре) носят циклический, волновой характер. Последнее позволяет предсказать своего рода «точки возврата» к исчерпавшим на шкале исторического времени своё положительное назначение идеологическим формам. Кроме этого, данный подход позволяет определить и области «разряжения» пространственно-временных полей социальной активности, куда и будет направлен её накопленный ресурс. В этом прогнозная ценность модели. Модель верифицируется в показателях изучения бюджетов времени.

В главе 3 – «Связи социальной активности и информированности» – показываются общая связь социальной активности, информированности, отношений к органам власти и к процессу решения социальных проблем. Инструментарий, описываемый в предыдущей главе, используется здесь для представления картины разрушений социальной структуры в 1990-е гг.


                        – 1981 г., n = 9804 в диапазоне от 18 до 75 лет (Nобщ = 10150)

                        – 1991 г., n = 9259 в диапазоне от 18 до 75 лет (Nобщ =   9674)

Рис. 4. Изменения общей социальной активности населения в 1981–91 гг.

Выясняется, что основные разрушения пришлись на сферу трудовых отношений и выразились они в уничтожении институциональных структур на пространстве территориально-производственных общностей. Это привело к потерям в социальной активности минимум трёх демографических поколений. Параллельно анализируется состояние дел с правовой информированностью и связи групп информированности и социальной активности в различных сферах жизни и подсистемах общества.

Феномен информированности замеряется в рамках шести областей.

Во-первых, общекультурная информированность замеряется как степень отклонения от среднего числа известных респонденту имён  выдающихся деятелей литературы, музыкального и изобразительного искусства, науки, политики и спорта (общий перечень в 129 имён). При этом часть имён (86) берётся аналогично первому таганрогскому исследованию для сравнения динамики за четверть века. Так же,  как и почти за двадцать пять лет до того, среди писателей и поэтов, композиторов, художников, ученых, спортсменов и политических деятелей выделяются группы людей, относящихся к областям школьного образования, специализированного интереса, содержания массовой коммуникации.

Во-вторыхинформированность относительно социальных проблем замеряется на базе трёх перечней социально–экономических проблем страны и  производственных проблем по месту работы, признаваемых респондентом в качестве требующих первоочередного решения. Этот показатель корректируется пятибалльными оценками, даваемыми респондентом состоянию дел в региональной структуре его жизнедеятельности. Оценки относятся к состоянию дел в 15 сферах – строительства жилья, медицинского обслуживания, торговли, борьбы с преступностью, алкоголизмом и наркоманией, охраной окружающей среды и др. Информированным считается человек, который давал оценку, не информированным –затруднившийся оценить.

В–третьихинформированность относительно пути решения социальных проблем выясняется на базе перечня из  перспективных тринадцати политэкономических мер, распределение ответов по числу которых имеет характер нормального.

В–четвертыхинформированность относительно деятельности органов власти по решению социальных проблем выявляется количеством пятибалльных оценок респондента относительно деятельности власти по решению тех проблем, остроту которых он оценивал ранее. Кроме этого, проставляются оценки власти за осведомлённость о мнениях населения о проблемах, за учёт мнений населения, за совпадение решений с мнениями людей, за учёт критических высказываний журналистов по существующим проблемам.

В–пятых, информированность относительно деятельности населения по решению проблем выясняется также за счёт количества  оценок, но уже «народу», за активность, компетентность, откровенность, конструктивностьмнений и предложений по решению проблем.

В–шестыхинформированность относительно деятельности журналистов в решении социальных проблем выявляется оценками населения различных СМИ за эффективность их помощи в исправлении недостатков, за знание, правдивость и деловитость освещения проблем и сплочение различных социальных групп для их решения (всего 35 оценок).

В–седьмых, информированность относительно норм права (государственное устройство, нормы уголовного и трудового законодательства) выявляется в связи с типологией правового сознания и с широким спектром социальных признаков с использованием исходных данных исследования правового сознания.

Оценки и отношения. Те шесть «параметров» реальности, которые перечислены при конструировании показателей информированности (шкалы и группы по степени информированности), используются кроме этого ещё два раза. Во-первых, как интегральная пятибалльная оценка (средняя), во-вторых, как сила отклонения оценки от средней в той или иной группе. Эта сила отклонения говорит о поляризации отношения к выделяемому параметру реальности. В случае с информированностью значимо число выставляемых респондентом оценок. В случае с замером отношения это либо отклонение в среднем балле по группе, либо  отклонение средней по тому или иному параметру у каждого человека от средней по всему рассматриваемому у него пласту оценок. Эта методика апробирована в 1968–69 гг. в таганрогском исследовании и в исследованиях 1994 г. в Касимове, 1999 г. в Петербурге, 2004 г. в Москве.

В главе приводятся графики распределения по типам информированности в соответствии с уравнением 1 в отношении параметров социальной активности. Характер графиков принципиально совпадает: за четверть века изменяется качественная структура знания, но количественные параметры информированности константны. Принципиально тождественны распределения по различным видам информированности: правовой, бытовой политической, общекультурной. Это позволяет произвести типологизацию (по критерию ±1?) с получением трёх групп по социальной активности и информированности в разных общностях и по разным сферам жизни. Взаимная сопряженность распределений в девяти клетках таблиц по трём группам социальной активности в связи с уровнем информированности показывает, что связь активности и информированности представляет собой целостный мотивационно-деятельностный тип. Высокой активности соответствует максимально возможная информированность и наоборот  – низкой активности соответствует предельно малая информированность. Рассмотрение этих связей в полях с различными рамками приводит к нетривиальному результату (см. табл. 1).

Таблица 1.

Коэффициенты взаимной сопряженности групп социальной активности и информированности

Масштаб общности

Xi2

Phi

Cramer’s

Cont. Coef.

Предприятие

173,241

0,418

0,295

0,385

Город

110,345

0,335

0,237

0,318

Страна

721,611

0,284

0,201

0,273

Результат говорит о том, что плотность распределений населения в матрице «низкая – средняя – высокая активность» * «низкая – средняя – высокая информированность» падает с расширением общности. Этот вывод иллюстрируется широким спектром других данных, обработанных с помощью показателей взаимной сопряженности и энтропии. Тем самым результаты исследования уже с другой стороны подводят к понятию метрики социального пространства, масштаб которого ограничен горизонтом функций той или иной общности. Для успешной реализации своих функций каждой общности с её предметно-институциональной спецификой форм жизни необходимо соответствие «тезаурусов» информированности17. Показано, что дисбаланс в затратах времени обмена результатами труда на полях различных общностей ведет к разбалансировке функций и к неадекватному целям деятельности использованию «тезаурусов». Они заимствуются с несоответствующих функциям общности уровней.

В главе показывается плодотворность подходов и моделей, использованных в ходе замеров, анализа и синтеза информации. Эта иллюстрация предпринимается на большом, взятом уже в динамике, эмпирическом материале указанных всесоюзных, всероссийских и региональных исследований. Главным здесь является показ опасности несоответствия субъективных управленческих решений объективным тенденциям развития общества. Это ведет к разрушению предметно-институциональных структур, снижению социальной активности, сокращению полей жизненного пространства социума. Изменяются смысловые поля общества и в системе нарастает энтропия при снижении информированности и населения, и власти о происходящих процессах. Найдены количественные пороги и природа опасного нарастания этих явлений. В главе показана дифференциация различных слоёв населения по социальной активности в сферах производства и распределения. Одновременно фиксируются позиции этих слоёв и по информированности, и по отношению: а) к органам власти, б) решению социальных проблем, в) «работе» информационных средств и каналов выражения общественного мнения. Во взаимодействии власти и населения обнаруживается роль превращённых форм сознания, служащих у разных групп совершенно различными агентами перехода смысловых форм в те или иные формы активности. Важным моментом выступает показ наиболее сильных связей между социальной активностью и информированностью, во-первых, правовой, во-вторых, общественно-политической. Эти две области информированности широких слоев населения выступают важнейшими методическими индикаторами связей социальной активности и смысловых полей мнений, настроений, прогнозов, оценок работы органов власти и мотивов участия в решении социальных проблем.

В главе 4 – «Социальная активность и принятие  решений» –рассматривается устойчивость представлений о социальных проблемах в общественном сознании за период: 1960 гг. – начало ??I в. Применение полученных в работе методик позволяет установить корреляции властных решений с узкими функциональными сегментами смысловых полей общественных отношений; показать социальную ограниченность «пирамиды» решений и отсечение в ней социальных потоков информации, которая могла бы помочь решить проблемы в контуре «органы власти – информационные каналы – население». Процесс принятия решений, имея широкие социальные последствия, происходит пока в корпоративной среде. Это приводит на финише определенных циклов развития к негативным результатам в неучтенных областях движений общества. В главе раскрывается методология и методика объективной оценки адекватности управленческих решений поставленным целям. Показывается падение значений энтропии в распределении субъектов социального действия относительно различного рода предметных полей - объектов этого действия. Наиболее сильно такое падение в распределении актов-оценок эффективности управленческих решений при выработке форм социального согласия во мнениях о решении социальных проблем. Здесь произведен сравнительный анализ действенности решений собраний производственных коллективов и эффективности газетной критики в отношении негативных общественных явлений (см. табл. 2).

Таблица 2.

Значения нормированной энтропии при распределении «предметов» (решения собраний /1/, критические элементы содержания /2/), «субъектов–акторов процесса» (люди), мыслительных актов людей относительно предметов (скалярные величины –суммарная масса оценок–мнений в баллах) при замере действенности решений собраний и действенности критики городской газеты (n1решений=434, n2оценщики решений=1736, n3скалярная масса=647044; n4элементов содержания=221, n5оценщики элементов=839, n6скалярная масса=67712).

Тип объекта мнения–оценок

«Предметы»

«Субъекты»

«Акты-оценки»

1

Действенность решений собраний

0.825

0.829

0.493

2

Действенность газетной критики

0.840

0.877

0.540

По всем трём параметрам – оцениваемая предметная структура, субъекты оценки, суммарная масса мыслительных актов субъектов относительно предметной структуры – в двух замерах наблюдается единство социальных явлений. Во–первых, значения энтропии распределения акторов процесса выше, чем предметная область, относительно которой они действуют. Во–вторых, значения энтропии распределения суммарных актов оценок–мнений резко сужаются. В–третьих, гетерогенная аудитория масс–медиа в отличие от организованной аудитории собраний (несущих в себе элементы «агоры»), имеет по всем трём параметрам –  предметы, люди, мыслительные акты – более высокие значения энтропии. Это отражает больший кумулятивный эффект общественного обсуждения в формировании более однородного мнения по сравнению с разрозненным индивидуальным усвоением элементов содержания информации масс–медийных средств.

Полученные значения энтропии приводят к выводу о том,  что при социально ориентированном и общественно значимом взаимодействии агентов процесса (публичном обсуждении проблем в целях их реального решения) сознание имеет объективную тенденцию к консолидации вокруг ограниченных зон смыслового поля положительной направленности. Всё это показывает практическую полезность применённых методик и математического инструмента в свете тех методологических предпосылок, которые вызвали к жизни проведённое исследование.

В заключении подводятся итоги проделанной работы. Подтверждаются актуальность заявленной темы, оправданность выбранной автором стратегии диссертационного исследования и выдвинутых положений, показывается необходимость систематического независимого социологического мониторинга изменений социальной активности и информированности как компонентов, показателей развития общественного организма. На основании излагаемых фактов можно говорить о достижении цели исследования в диссертационной работе. Поставленные автором задачи в основном решены. Подводя основные итоги диссертационного  исследования, автор формулирует выводы и обобщения, а также определяет проблемы, требующие дальнейшей  научной разработки и практической реализации.

В приложениях к диссертации приводятся 53 важнейших интегральных таблицы, способствующих пониманию доказываемых положений (приложение 1), 5 протоколов обсчета трёхмерных проекций распределений активности людей и их предметных представлений в соответствии с принятыми в мировой практике стандартными программами с доверительными интервалами в 100%, что необходимо при принятии решений (приложение 2). Для представления информации, служащей основой работы, диссертации сопутствует приложение 3, в котором даётся перечень 135 использованных исследований с указанием их авторов и краткими аннотациями инструментария. Огромный объём интегрированной информации сделал возможным представление в диссертации только некоторых интегральных таблиц, графиков, моделей и социальных карт и диаграмм. Обычно используемые в социологии двухмерные или трёхмерные распределения ответов на вопросы почти не приводятся, однако, если вывод по ним формулируется в тексте работы, то он может быть проверен на данных тех исследований, список которых следует в приложении. Методы получения результатов детально оговариваются при подаче статистических данных, и, таким образом, вывод эксперимента (натурного или «ex–post–facto») может быть проверен в случае необходимости любым другим исследователем, во-первых, в рамках этих же баз данных, во-вторых, на информации своих собственных исследований при сходных параметрах, в-третьих, при проведении новых самостоятельных исследований. Это одни из важнейших принципов анализа в данной работе.

Основные положения диссертационного исследования нашли отражение в следующих работах и публикациях автора. 

Монографии:

1. Массовая информация в советском промышленном городе: Опыт комплексного социологического исследования. Монография. / Под общ. ред. Б.А.Грушина и Л.А.Оникова: М. Политиздат. 1980. 446с. (25 п.л.; вклад автора 2,5 п.л.).

2. Жаворонков А.В. Каталог переменных базы социологических данных по проблемам изучения идеологического процесса (опыт систематизации показателей ряда исследований) в 4-х Т. Монография. М.: ИСИ АН СССР, 1989. 608с. ( 33,9 п.л.)

3. Жаворонков А.В., Каххаров А.Г. Общественное мнение Узбекистана о проблемах охраны окружающей среды и социальной сферы (оценки и ожидания различных социальных слоев). Монография. М.: ИСИ АН СССР, 1992. 87с. (4,0 п.л.; вклад автора 2,0 п.л.).

4. Жаворонков А.В. Российское общество: потребление, коммуникация и принятие решений (1967-2004). Монография.  М., СПб.: Вершина. 2007. 576 с. (36 п.л.).

Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях, по перечню ВАК:

5. Жаворонков А. Изменения состава ВКП(б) в 30-е гг. (опыт социологической интерпретации) // Власть. 1999. № 8. С. 67-75 ( 1 п.л.).

6. Жаворонков А. Устойчивость распределений населения по параметрам информированности и уровню семиотической подготовки // Социологические исследования. 2003. № 5. С. 107-113  (1 п.л.).

7. Жаворонков А. К проблеме идентичности распределений ответов на закрытые и открытые вопросы при изучении общественного мнения // Социология 4М. 2003. № 16. С. 56-69 ( 1 п.л.).

8. Жаворонков А.В. Возвращение памяти // Социология. 2005. № 2. С. 167-169 (1 п.л.).

9. Жаворонков А.В. Население и СМИ у карты мира // Социология.  2005. № 3-4. С. 269-279 (1 п.л.).

10. Жаворонков А.В. Ориентации населения и их влияние на принятие управленческих решений // Вестник РГГУ. 2009. № 17. С. 69-79 (1 п.л.).

Статьи в других изданиях:

11. Жаворонков А.В., Нейгольдберг В.Я. Анкетный опрос авторов писем в центральные и местные органы государственных и общественных институтов, в том числе в редакции газет,  радио, телевидения (программа и методика исследования) // 47 пятниц. Вып. 2. М.: ИСИ АН СССР, 1972. С. 148-168 (1,2 п.л.).

12. Грушин Б.А., Жаворонков А.В. Городское население и экономическая реформа (количественные результаты исследования) // М.: ИСИ АН СССР, 1973. 85с. ( 3,6 п.л.; вклад автора 1,8 п.л.).

13. Войнова В.Д., Жаворонков А.В., Петров Э.П. Собрание: поведение аудитории и информация (количественные результаты исследования) // М.: ИСИ АН СССР, 1973. 56с.  (3,5 п.л. ; вклад автора 1,1 п.л.).

14. Жаворонков А.В. Некоторые механизмы выражения общественного мнения в городской газете // Социологические проблемы общественного мнения и средств массовой информации. М.: ИСИ АН СССР, 1975. С. 120-137 (1 п.л.).

15. Жаворонков А.В. О влиянии средств массовой информации на репродуктивное поведение семьи // Материалы Всесоюзного симпозиума по демографическим проблемам семьи. Ч. 3. Ереван. РВЦ  ЦСУ  Армянской ССР. 1975. С. 131-137 (0,4 п.л.).

16. Жаворонков А.В. Чтение городской газеты населением // Основные итоги изучения эффективности деятельности средств массовой информации в условиях среднего промышленного города (по материалам исследования, проведенного в г. Таганроге).  М.: ЦК КПСС. 1975. С. 121-129 (0,6 п.л.).

17. Жаворонков А.В. О влиянии средств массовой информации на репродуктивные установки населения. // Проблемы социологического изучения семьи . М.: ИСИ АН СССР, 1976. С. 98-111 (0,8 п.л.).

18.  Жаворонков А.В.,  Таршис Е.Я., Чернакова Н.Е. Средства массовой пропаганды в социальном управлении трудовым коллективом. Таганрог-2 (количественные результаты исследования) // М.: ИСИ АН СССР, 1979. 147с. (8,2 п.л.; вклад автора 2,7 п.л.).

19.  Жаворонков А.В. Подготовка социологической информации к обработке на ЭВМ // Изучение общественного мнения в развитом социалистическом обществе. М.: ИСИ АН СССР.  1980. С. 141-147 (0,5 п.л.).

20. Жаворонков А.В. Некоторые аспекты взаимосвязи производственной и общественно-политической активности трудящихся // Идейно-воспитательная работа в трудовых коллективах (социологические проблемы). М.: ИСИ АН СССР. 1981. С. 64-78 (1,0 п.л.).,

21. Жаворонков А.В. Некоторые особенности движения советского общества к социальной однородности // Материалы Всесоюзной научной конференции "Развитие социальной структуры советского общества". М.: ИСИ АН СССР.1981. С. 52-57 (0,5 п.л.).

22. Жаворонков А.В. Некоторые изменения в структуре информационной и общественно-политической деятельности населения Таганрога за 10 лет (1969-1879) // Проблемы совершенствования деятельности средств массовой информации и пропаганды в городе (на материале повторного исследования в г. Таганроге). М.: ИСИ АН СССР. 1988. С. 96-157 (2,5 п.л.).

23. Жаворонков А.В. Что для детей идеал? // Аргументы и факты.. 1991. №№ 28-30. ( 1 п.л.).

23. Жаворонков А.В., Токарев А.И.. Принципы организации базы данных социологической информации // Совершенствование практики организации социологических исследований и повышение эффективности использования их результатов. Москва-Тбилиси. 1987. С. 40-43 (0,5 п.л.).

24. Жаворонков А.В. Научно-исследовательский проект "Сдвиги в массовом сознании" // Резюме научных отчетов по исследовательским проектам, выполненным в рамках общеинститутской программы "Альтернативы социальных преобразований в российском обществе в 1991-94 гг.". М.: ИС РосАН. 1995. С. 60-62 (0,2 п.л.).

25. Жаворонков А.В. Власти всегда хотят как лучше. Но для себя… // Педагогический калейдоскоп. 1995. № 27. ( 1 п.л.).

26. Жаворонков А.В. Безумство наглых. Блеск и нищета российской олигархии // Общая газета. 1995. № 28. ( 0,5 п.л.).

27. Жаворонков А.В. Об адресах большого террора // Мир образования. 1996. № 1. С. 64-69 (1 п.л.).

28. Жаворонков А.В. Использование информации социологических исследований для моделирования социального целого. Некоторые принципы построения экспертной системы проверки логических выводов // Методология и методы социологических исследований (программы курсов  для магистров). М.: Институт социологического образования. 1999. С. 78-88 (1 п.л.).

29. Жаворонков А.В. Роль СМИ в информировании населения: (материалы Семинара-тренинга редакторов региональных газет Российской федерации) // Четвертая власть. 2000. № 1. С. 35-39  (0,7 п.л..).

30. Акимкин Е.М., Жаворонков А.В., Котов Н.М. Социальная география - полезный предмет // Муниципальная власть. 2004. №5. С. 56-58 (1,0 п.л.). 

31. Жаворонков А.В. Процесс воспроизводства и общество в целом (опыт моделирования с точки зрения пространственно-временных констант) // Доклады II Всероссийского социологического конгресса. М. 2004. Т. 1. С. 497-506 (1 п.л.).

32. Жаворонков А.В. Банк социологических данных. 1968-2001гг. (Информационные ресурсы). Книга 2. // М.: ИС РосАН 2004. Часть 2. С. 158-233 (5.1 п.л.).

33. Жаворонков А.В. «Семиотические группы (устойчивость результата) // Социальное управление, коммуникация и социально-проектные технологии. М.: ИС РосАН. 2006. С. 107-120 (1,0 п.л.).

35. Жаворонков А.В. Проблемы измерения социальной активности и информированности на фоне динамики институциональной структуры в 1967-2006гг. // Ш Всероссийский cоциологический конгресс. Тезисы доклада.  М. ИС РосАН. 2008. Электронное издание ISBN 978-5-89697-157-3 (0,5 пл.).

36. Жаворонков А.В., Королев А.Л., Островский И.В., отв. ред. Шевченко Д.А. Каталог базы данных "Универсум" (поведение потребителя в системе информационных показателей). Учебно-методическое пособие // М.: РГГУ, 2009. 915с. (43, 5 п.л.).

Публикации на иностранных языках:

37. Zhavoronkov A.V. A kцzvйlemйny kifejezцdйsйnek mechanizmusai egy vбrosi ъjsбgban // Kцzvйlemйny–politika–tцmegkommunikбciу. Budapest. Kossuth Kцnyvkiadу. 1981. P. 114-127 (1,0 p.l.).

38. Grushin B.A., Zhavoronkov A.V. The Urban Audience of Media of Mass Communication and the Mass Oral Propaganda System // Soviet Sociology.  NY. Vol. XXV. No. 2. Fall 1986. P. 62-85 (pp. 62-65 only Zhavoronkov A.V., pp. 66-85 Grushin B.A. and Zhavoronkov A.V. (2,0 p.l.)).

Электронные публикации

39. Интегрированная информационная система социальных данных; «INSYS». Госрегистрация № 0229703035 в Информрегистре,  авторское свидетельство 980021 РосАПО, выданное 30.03.1998 г. Россия:  Электронное издание на CD-ROM.  М.: Институт социологии РАН, автор и администратор базы данных А.В.Жаворонков. 1998 г. Продолжающееся издание. Версия-10.  - 2008г.

40. Жаворонков А.В., Королев А.Л. Рубрикатор переменных базы данных Социостата». Электронное издание на CD-ROM. - М.:  Документальная база данных за 1980-1998 гг. Продолжающееся издание (29 п.л., 446 с., 3,0 МВ). Версия-3. – 2008г. Регистрационное свидетельство НТЦ «Информрегистр» № 10481 от 26 июня 2006 г., база зарегистрирована за № 0220611187.

41. Жаворонков А.В. Процесс духовного производства в современном обществе. («Универсум-1»)  № 0229703176 в Информрегистре. Электронное издание на CD-ROM. - М.:  Документально фактографическая база данных. 1998 г. Продолжающееся издание. Версия-10 – 2008г.

17 Ольшанский В.Б. О некоторых логических предпосылках социально психологического исследования промышленного предприятия. М.: ИКСИ АН СССР. 1970.

1 Маркс К.  Письмо к Анненкову. Соч. изд 2, т. 27. С. 402.

2 Энгельс Ф. Анти-Дюринг, Диалектика природы. Соч. изд 2, т. 20. С. 20, 546-547.

3 Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество. М., 1992. С. 532.

4 В 1969 г. мы зафиксировали в приёме населением сообщений из "Таганрогской правды" 4546 актов, каждый из которых был маркирован характеристиками  и читателей, и текста, и отраженной в тексте реальности. В 1977 г. по газете "Правда" и 1991 г. по "Правде" и "АиФ"   это число составило соответственно 35362 и 63155. Контрольные замеры  весной 2004 и 2006 гг. из других газет дали 3252 и 5967 актов приема. Объём обращений в органы власти составляет порядка  30 тыс.

5 База данных «INSYS» зарегистрирована в Российском агентстве по авторским правам под регистрационным свидетельством № 980021 от 30.03.98 Автор–составитель и администратор базы данных «INSYS» Жаворонков А.В.. База данных «UNIVERSUM» зарегистрирована в объединении «Росинформрегистр» – правообладатель, автор и администратор базы данных Жаворонков А.В.

6 Руководитель проекта Грушин Б.А., члены авторского совета проекта Айвазян М.С. и Нейгольдберг В.Я. Авторский коллектив создателей методик всех исследований  проекта отражается в перечне 135 массивов Приложения-3 и составляет 30 человек.

7 Нерсесова Е.Х. Гносеологический аспект проблемы социальных показателей. М., 1981. С.141.

8 Маркс К. Капитал, т. 4. Соч., изд. 2, т.26, ч.Ш. С. 446.

9 Маркс К., Энгельс Ф. Немецкая идеология. Соч. изд. 2, т. 3. С. 26-29.

10 Мамардашвили М.К. Анализ сознания в работах Маркса // Вопросы философии. 1968. № 6. С. 17

11 Мамардашвили М.К. Указ. соч. С. 15-16.  

12  Жаворонков А.В. Роль СМИ в информировании населения // Четвертая власть. 2000. № 1. С. 36.

13 Жаворонков А.В. Процесс воспроизводства и общество в целом (опыт моделирования с точки зрения пространственно-временных констант) // Докл. II Всеросс. социол. конгресса. М. 2004. Т. 1. С. 497-506.

14 Жаворонков А.В. Устойчивость распределений населения по параметрам информированности и уровню семиотической подготовки // Социологические исследования. 2003. № 5. С. 109.

15 Надо  сказать, что «Гауссиана» дает не самый высокий доверительный интервал (r2 = 0,9235 и 0,8747 соответственно в 1980 и 1985 гг.). Уравнения Чебышёва и Фурье дают интервалы за 98% и 97%, особенно не меняя графическую картину. Однако же мы выбрали «Гауссиану» по широте её доступности для понимания. Данные по уравнению в рис. 2 по вышеприведенным кривым свидетельствуют о стабильном состоянии структуры системы социальной активности; как в целом, так и в различных подсистемах.

16 42 человека /5,5%/ имеют взаимные  погашения скоростей и попадают в нулевую точку. Характерно, что кумулята значений скоростей от –36 форм до +29 (с пропусками = 59 значений), где по оси «Х» – нормированное число значений скорости, а по оси «У» – нормированное число лиц со скоростью не менее отмеченной, удовлетворяет уравнению по формуле 1 (y=a+bx+cx2+dx3+ex4+fx5) в разных модификациях нормирования с r2 от 99,9% до 99,95%. Показатели кумуляты значений скоростей сходны по различным кривым. Количественная структура скоростей переходов повторяет количественную структуру предметно-институциональной среды, взятой в признаке «активность освоения форм социальной жизни» т.е. социальная активность. Однако векторы структуры скоростей – и об этом надлежит все время помнить –  разнонаправлены от некоторой единой центральной точки, что хорошо видно на графике рис. 3. Потоки идут одновременно и «вверх» и «вниз» от точки равновесия системы, выраженной в средней (0) количественной величине скорости (21 институциональная форма жизни за 5 лет).

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.