WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Политические нововведения: ресурсное обеспечение в современном российском обществе

Автореферат докторской диссертации по социологии

 

На правах рукописи

Головацкий

Евгений Васильевич

 

Политические нововведения:

Ресурсное обеспечение

в современном российском обществе

Специальность 23.00.02. –

политические институты, этнополитическая конфликтология, национальные и политические процессы и технологии

(социологические науки)

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

 

 

 

Кемерово 2009


Работа выполнена на кафедре социологических наук

Кемеровского государственного университета

Научный консультант:                     доктор социологических наук, профессор

Шпак Лидия Леонидовна

Официальные оппоненты: 

                                              доктор философских наук, профессор

Балабанов Павел Иванович

                                              доктор социологических наук, профессор

Барбаков Олег Михайлович

                                              доктор социологических наук, доцент

Малолеткова Инна Степановна

Ведущая организация: Уральская академия государственной службы (УрАГС) г. Екатеринбург

Защита состоится « 20 » ноября 2009 г. в 10 час. 15 мин. на заседании диссертационного совета Д 212.088.06 в Кемеровском государственном университете по адресу: 650043, г. Кемерово, ул. Красная, д. 6, КемГУ (корпус 1).

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Кемеровского государственного университета (корпус 1)

Автореферат разослан «___» ________2009 г.

Ученый секретарь диссертационного совета Д 212.088.06

кандидат политических наук,

доцент                                                                                         /С. В. Бирюков/


I. Общая характеристика диссертационной работы

Актуальность темы исследования. Современное российское общество, едва преодолев кризис 1980-90-х годов, вынужденно оказалось в условиях нового мирового кризиса. Социально-политическая ситуация в нашей стране пока несет на себе следы той устойчивости в развитии, надежд и ожиданий, которые появились в обществе в 2000-е годы после преодоления последствий «шоковой терапии».

Решение многих политических и экономических проблем означало прорыв в мировом сообществе, приобщение к «лику равных», признание заслуг отечественных лидеров нового поколения. Однако социальные проблемы не решаются в историческое «одночасье». В обществе сохраняется заметная статусно-иерархическая дифференциация, экономические факторы остаются доминирующими в обыденной жизни людей, политическое доверие к власти со стороны населения еще не восстановлено полномасштабно, повсеместно. Оживление молодежных организаций, инициативное отношение к жизни, наблюдаемое сегодня, еще не служат убедительным доказательством того, что преодолен кризис политического участия.

На смену стихийно-мобилизационным образцам политических изменений, чаще всего имеющим скрытое внешнее влияние, в российском обществе начинает пробивать дорогу целенаправленный процесс изменений в политической сфере. В связи с характером социальных изменений и доминированием экономического фактора актуализируется проблема ресурсного оснащения политических нововведений.

Еще одним доводом в пользу актуализации заявленной темы можно считать необходимость бережного отношения к наличным ресурсам общества. Идея и стратегия ресурсосбережения всегда были частью политики на социетальном уровне.

Реальные нововведения требуют «встраивания» наличной ресурсной базы в социально-политическое взаимодействие, создания системного ресурсообеспечения. Такая потребность политического развития общества актуализирует затронутую в диссертации проблематику и позволяет в социологическом аспекте показать возможности изучения политических нововведений во взаимосвязи с ресурсообеспечением.

Проблемная ситуация. В современной социально-политической ситуации наблюдается перекос в сторону управленческих и политических инициатив, выдвигаемых «сверху», непосредственно государственными деятелями и политическими лидерами. Такие нововведения опираются на поддержку «профильных» партий и движений, силу административно-управленческого аппарата, молчаливое согласие населения. Кризисные условия диктуют необходимость политического вмешательства в «точки бифуркации» общественной жизни. Значимые субъекты социально-политического взаимодействия вынуждены предварительно прорабатывать те нововведения, которые озвучиваются в публичной политике, принимают в дальнейшем общеобязательность закона, снабжаются ресурсами для проведения в жизнь. Власть вынуждена использовать рычаги общественного мнения и соответствующие технологии во взаимодействии с народом в публичной политике.

Прозрачность и устойчивость социально-политической ситуации снижается из-за инерционных процессов в обыденном сознании, перепадов в общественных настроениях. Самоуспокоение, пришедшее на смену аномическим каждодневным тревогам 1990-х гг., уживается сегодня с эгоистическими настроениями и прагматическими мотивами политического участия. Крупные перемены прошлых лет, ухудшающие положение людей (безработица, снижение жизненного уровня, межнациональные и религиозные противостояния и т. д.), являются детонатором последующих изменений и поисков ответов на извечный русский вопрос «Кто виноват?».

Повседневные социальные практики убеждают, что не всегда наличная ресурсная база соответствует общей стратегической линии нововведений. Нередко социальные программы и проекты оказывались без достаточного ресурсного обеспечения. Перераспределение властных полномочий также происходило без оснащения дополнительными ресурсами. Решения оказывались неисполнимыми, декларативными из-за непредусмотрительных тактик участников политических процессов. Неэффективность решений проявляется и тогда, когда они не имеют адекватного ресурсного оснащения и проводятся в жизнь только на энтузиазме альтруистов или принудительными способами. Администрирование в политической жизни, даже оправданное в кризисные периоды, «на марше» политического и социального развития, сопровождается потерей социальных ресурсов, например утратой энергии и динамики соучастия населения в творчестве нового.

Научная разработанность темы.

Общие теоретико-методологические проблемы, продвигающие разработку социологии политических инноваций, разрабатывались такими исследователями, как Т. Парсонс, Н. Луман (системный подход), Т. И.Заславская, А. И. Пригожин, Н. Е. Тихонова, П. Штомпка, В. А. Ядов (концепции социальных изменений, трансформации, обновления общества), П. Бурдье, А. Ф. Филиппов (социальное пространство); П. Блау, А. Этциони (ресурсы общества) и др.

Определенный вклад в разработку концепции ресурсообеспечения вносят работы, связанные с типологией человеческого капитала (П. Бурдье, Н. И. Лапин и др.).

Отдельные вопросы пользования ресурсами освещали сторонники современных теорий сетевых и виртуальных организаций (Р. Акофф, Дж. Грейсон, Б. Мильнер, М. Кастельс и др.).

Ресурсные возможности сетевых организаций освещались также в работах Г. С. Батыгина, А. Г. Здравомыслова, Г. В. Градосельской, И. Ф. Девятко.

В последние десятилетия в понимании социально-пространственных отношений получил распространение феноменологический подход, связанный с понятием «жизненное пространство» (А. Щюц). Субъективная повседневная реальность оказалась в поле зрения таких известных исследователей, как П. Ансар, П. Бергер, А. Лефевр, Т. Лукман, А. Турен.

Среди современных отечественных социологов, приложивших усилия к разработке отдельных аспектов социальных и политических нововведений, можно назвать: А. М. Вилинова, Н. С. Данакина, В. С. Дудченко, Л. Я. Дятченко, А. Б. Гофмана, П. С. Кузнецова, А. И. Пригожина, Ж. Т. Тощенко, В. А. Ядова и др.

Исследователи выделяют различные по хронологии, но близкие в контекстуальном смысле периоды нововведений, характеризуют условия взаимодействия в обществе как повторяющиеся, сменяемые наборы схем и средств общения между людьми.

Политические ресурсы рассматриваются в работах П. Блау и А. Этциони. Модели организационной эффективности, в том числе качественной стороны организаций, рассматриваются в работах П. Блау, Л. Дафта, Р. К. Камерона, К. Кембела, М. Крозье, Р. Куина, Н. Лумана, Р. Мертона, Ч. Перроу, Ф. Ригза, Р. Холла.

Исследователи властных ресурсов (В. Э. Бойков, В. С. Комаровский, Е. В. Охотский, Ж. Т. Тощенко и др.) среди основных понятий политической и социологической науки рассматривают понятие «власть», а главным средством укрепления политической воли считают ресурсы.

В экономических науках идеи нововведений в обществе были изучены такими отечественными и зарубежными экономистами, как А. И. Анчишкин, А. И. Греньков, В. Ф. Зайцев, Ю. А. Зыков, А. К. Казанцев, Г. А. Краюхин, Д. С. Львов, Л. М. Мамичева, В. В. Новожилов, К. Ф. Пузыня, В. Л. Тамбовцев, Б. Твисс, С. Фишер, Л. М. Чистов, Й. Шумпетер и др.

Ресурсы в организациях и различные аспекты их использования рассматривали известные отечественные исследователи В. Г. Подмарков, А. К. Гастев, А. А. Богданов, В. В. Щербина.

Исследователи В. Ю. Шпак и А. А. Коломийцев рассматривают в качестве ресурса политическую культуру, С. Ю. Наумов, П. В. Журавлев, А. Ю. Шеховцев, А. В. Федорова характеризуют политические инновационные процессы в рискологическом аспекте, Н. С. Домашенко – с позиций электоральной географии, Г. Л. Тульчинский – в политико-антропологическом метрологическом ключе.

Региональные аспекты управления ресурсами нашли отражение в исследованиях С. Э. Лиджи-Горяевой и А. Е. Чирковой.

Роль административных ресурсов их возможности в обществе рассматривают Р. М. Нуреев, С. Г. Шульгин и др.

Признавая усилия и значительный вклад исследователей ресурсов, мы все же отмечаем своеобразные «белые пятна» в социологическом освещении заявленной темы. К недостаточно освещенным вопросам относятся: определение временных границ жизненного цикла политических нововведений, этапов использования и ресурсной базы, необходимой для освоения политических нововведений; сравнительная оценка периодов формирования и освоения политических нововведений; ресурсные перспективы; деятельностный потенциал политических нововведений и т. д.

Проблема исследования. В научных исследованиях социальные и политические нововведения рассматривается в качестве обособленных друг от друга явлений. Социологический интерес к проблемам политических нововведений еще только формируется. В социологии превалирует практическая сторона применения политических нововведений. Без внимания остаются социальные составляющие политических нововведений в обществе, вопросы ресурсного оснащения политических нововведений, формирования и восполнения запасов и средств, необходимых участникам социально-политического взаимодействия для достижения инновационных целей.

Объект исследования – политические нововведения.

Предмет исследованияресурсообеспечение процесса политических нововведений, осуществляемых в социально-политическом взаимодействии.

Цель исследованиясоциологическое обоснование взаимосвязи политических инновационных процессов с ресурсным оснащением в социально-политических взаимодействиях.

Задачи исследования:

    • Определить теоретико-методологические основания социологического анализа инновационных процессов в политике;
    • Раскрыть онтологическое содержание понятия «политические нововведения» и дать критерии типологизации политических нововведений;
    • Дать типологию социальных и политических ресурсов инновационных процессов в современном российском обществе, выделить типологические характеристики и критерии ресурсной составляющей процесса политических нововведений;
    • Определить характер отношений субъектов публичной политики в инновационных процессах, в том числе в условиях сетевого общества и виртуализации социального пространства;
    • Предложить основные показатели использования и воспроизводства ресурсов политических нововведений;
    • Охарактеризовать типологические возможности использования ресурсов на различных этапах процесса политических нововведений;
    • Показать специфику ресурсообеспеченности политических нововведений в региональном контексте.

Методы исследованияструктурно-функциональный анализ, теоретическое моделирование, а также прикладные методы: сравнительный анализ документов, анкетный опрос, наблюдение, контент-анализ, социальное картографирование.

Гипотеза исследования.

Социально-политическое взаимодействие является необходимым условием проведения политических нововведений в жизнь. Инновационный цикл от зарождения идеи до реализации и рутинизации нововведения требует адекватного ресурсного обеспечения. Система ресурсообеспечения политических нововведений складывается не только ситуативно, но и стратегически, на перспективу. Это возможно при взаимосвязи нововведений и ресурсов с публичной политикой через механизмы социально-политического взаимодействия.

Теоретико-методологические основания и понятийно-критериальный аппарат исследования позволяют расширить познавательные возможности социологического анализа реальной инновационной практики. Концептуальные модельные схемы формирования и использования политических нововведений способствуют разработке типологических характеристик ресурсов, определению границ соприкосновения различных типов ресурсов (социальных, политических, информационных, социокультурных и др.), соотнесению их с различными этапами жизненного цикла нововведений.

Теоретико-методологическая база. Диссертационное исследование проводилось с использованием трактовок Р. Мертона о теориях среднего уровня, продуктивных положений системной концепции Н. Лумана (отдифференцирование функциональных систем, взаимодействие внешнего и внутреннего окружающего мира систем), а также идеи Э. Гидденса о структурации.

Методологически востребованными для автора являются теоретические разработки Т. И. Заславской, Н. Е. Тихоновой, В. А. Ядова о социальных трансформациях, обществах перехода.

Продуктивными для социологического обоснования взаимосвязи ресурсного обеспечения нововведений с характером взаимодействия субъектов в публичной политике оказались разработки П. А. Сорокина о взаимодействии, современных ученых Б. А. Красина о специфике публичной политики, А. И. Пригожина о нововведениях.

Эмпирическую базу диссертационного исследования составили результаты прикладных социологических исследований, проведенных с участием автора в 1997-2009 гг. по инициативной программе «Кузбасс-политика». Исследования по заявленной проблематике сгруппированы по трем взаимосвязанным направлениям:

В 2005-2007гг. проводилось исследование по теме «Отношение населения Кузбасса к национальным проектам». Выборка исследования: по национальным проектам за 2006 г. составила 815 человек, в 2007 г. – 1006 чел.

Выборочная совокупность охватывает 6 крупнейших городов, включая областной центр, и ряд населенных пунктов, встроенных в систему территориально-поселенческой агломерации городской инфраструктуры. Исследование проводилось с использованием метода анкетного опроса (применительно к национальным проектам, дополненным в населенных пунктах методиками подворного обхода).

Другое направление исследований с участием автора составили диагностические инициативные опросы в рамках президентского гранта МК-762.2007.6., выданного автору для поддержания диссертационного исследования в 2007-2008 гг. по теме: «Исследование источников формирования и механизмов использования политических нововведений (региональное измерение)».

Третье направление прикладных исследований – сравнительный анализ социальных проблем Кузбасса, политического поведения населения и диагностическая оценка ресурсов социально-политического развития региона по программе мониторинга, который ведется в КемГУ с 1992 гг. сначала кафедрой политологии и социологии, затем – отдельно кафедрой социологических наук. В мае 2009 г. выборка для анкетного населения Кузбасса составила 1005 чел. В проведении опросов, наряду с автором, участвовали преподаватели кафедры и студенты социологической специальности.

Тип выборки для анкетных опросов: многоступенчатая, случайная. Обработка и анализ полученной информации проводились с помощью программы SPSS v. 13.0. и Da-System Professional v. 4.0.

 

Научная новизна диссертационной работы:

  • Разработана концепция политических нововведений, осуществляемых в современном российском обществе:
  • Политические нововведения рассматриваются как процесс и результат социально-политического взаимодействия;
  • Предлагается методология определения временных границ жизненного цикла политических нововведений. В основу этой методологии положена сравнительная оценка периодов формирования и освоения политических нововведений.
  • Даны критерии типологизации ресурсов для оснащения политических нововведений;
  • Разработаны основные показатели использования и воспроизводства ресурсов политических нововведений;
  • Предложены критерии для типологии политических нововведений: источник формирования (появления, пополнения); характер конечных целей, процессуальная упорядоченность (этапы, направленность, темпы, интенсивность); степень и ресурсоемкость инновационного оснащения; масштабы и длительность обновления и освоения; степень сложности для освоения; уровни применения; степень постоянства результатов их использования; возможности воспроизводства (репродукция, тиражирование, условия эксплуатации);
  • Определяется специфика политических нововведений во взаимосвязи с ресурсообеспечением;
  • Характеризуется информационная составляющая ресурсного обеспечения политических нововведений.
  • Доказано, что основные этапы процесса политического нововведения отражают степень открытости субъектов взаимодействия и демонстрируют мобилизационную готовность населения к соучастию в осуществлении нововведения в политике. Автором характеризуется латентный этап политических нововведений, когда прорабатываются возможности выработки и принятия решения о нововведении, его продвижении в публичную политику и взвешивается риск, связанный с политическим резонансом, масштабами трансферта данного нововведения, социальной ценой внедрения и т. д.
  • Уточнены понятия «политические нововведения» и «социальные ресурсы». Под нововведением понимается конечный результат освоения и использования новых идей, проектов, образцов взаимодействия в политике и социальной практике. Политическим нововведениям в обществе присущи определенные социальные ниши и функциональная нагрузка. Социальные ресурсы представляют устойчивую, сложившуюся на протяжении определенного времени, совокупность запасов, связей, социальных отношений и актов взаимодействия субъектов деятельности, имеющих конкретное место расположения, происхождения, объемы и социальные качества и пригодных для использования в пространстве возможностей общества.
  • Разработаны концептуальные модельные схемы формирования, использования и трансферта политических нововведений: «стандартная» ресурсообеспеченная; схема «малой ресурсоёмкости» (экономная), свободная (открытая). Автор предложил также описательные схемы освоения нововведений: целевую, веерную, симметричную/асимметричную, диффузную, хаотическую, очаговую, интроспективную, сетевую, порубежную, матричную.
  • Показана специфика ресурсообеспеченности политических нововведений в региональном контексте; выделены принципы использования политических ресурсов в инновационной региональной политике.

На защиту выносятся следующие положения:

  • К теоретико-методологическим основаниям концепции политических нововведений автор относит: социально-экономические; управленческие (организационно-технологические, институциальные, эффективность результатов); социально-политические (социальный заказ, социальная цена); социально-психологические (ожидания населения, установки, мотивы и стимулы, настроение, инерция, депрессивные состояния) основания.

Выявление принадлежности нововведения к политической сфере может подчеркиваться особенностью механизмов появления и использования политических инноваций, идентификацией нововведений, их ресурсной базой. В роли маркеров политических нововведений могут выступать события, проекты, знаки, игры власти, символы, политические технологии и т. п.

Социально-политическое взаимодействие, подкрепленное достаточными ресурсами и организованное на правовой основе, имеет такие признаки, как легальность, легитимность, длительность взаимодействия, определяемую единичным актом или представляющую собой целую технологическую цепочку, эффективность взаимодействия (как достигнутый результат или как процесс).

  • Политические нововведения ? это целенаправленная деятельность, составляющая содержание политических процессов, вызывающих качественные изменения существующих практик социально-политического взаимодействия в обществе. Политические нововведения рассматриваются в диссертации как перспективные программы, целевые проекты и акции, направленные на решение насущных социально-политических проблем, способствующие трансформации общественных и государственных отношений.

Критерии типологизации политических нововведений в современном обществе связаны с условиями и особенностями социальных трансформаций, а также с региональной актуализацией и персонификацией нововведений. По выделенным критериям нововведения характеризуются на трех уровнях: макро, мезо – и микро (локальном) уровнях.

  • Использование политических нововведений в обществе означает расходование разного рода социальных ресурсов – средств и запасов, которые участники социально-политического взаимодействия привлекают для решения своих задач. Технологии социологического сопровождения политических нововведений включают в себя: ориентированную на цель схему действий; ресурсную основу; выделенные самостоятельные этапы; структурные элементы функционирования новой схемы; анализ результатов; резерв коррекции.

Субъекты социально-политического взаимодействия могут подключать альтернативные каналы ресурсного обеспечения, и тогда некоторые ресурсы можно будет восполнить, а отсутствие других – компенсировать за счет альтернативных. На практике это приводит к свертыванию социальных программ, уменьшению масштабов трансферта нововведений.

Актеры социально-политического взаимодействия оснащаются новыми социальными и политическими технологиями, актуальными механизмами и приемами. Однако высоко ресурсное взаимодействие не всегда дает результаты, пропорциональные изначальным вложениям, какими бы статусными и значительными по объемам они ни были.

  • В инновационные процессы, осуществляемые в публичной политике, включаются три основных участника: органы и представители власти; целевая аудитория, на которую рассчитано нововведение; референтные группы (близкие к целевой аудитории). Взаимодействие участников зависит от слаженности и совершенства социального механизма, реализующего освоение и распространение, закрепление нового. Отсутствие диалоговых форм взаимодействия в обществе подталкивает население к выбору безальтернативных, номинально одобряемых форм, или к социальной самоизоляции.

Транзитивность формирует особую предрасположенность участников к освоению разного рода нововведений. Трансформационность и трансактивность как свойства переходного общества определяют, соответственно, актуальную готовность и потенциальную способность динамичной (подвижной) части населения к экономическим, социальным и политическим переходам. Некоторые наиболее важные с точки зрения власти инновационные проекты инициируются и повсеместно сопровождаются «сверху-вниз» по цепочке исполнителей, актеров на местах.

  • К числу показателей использования и воспроизводства ресурсов политических нововведений автор относит: инвестиционную привлекательность, востребованность ресурсов, отношение населения, скорость восполнения или замещения утраченных запасов и средств из системы ресурсного обеспечения нововведений.

Воспроизводство политических ресурсов возможно в результате включения в ресурсы таких запасов, как общественные интересы, социальная и политическая активность населения, профессиональные кадры, интеллектуальный потенциал и административные возможности и многое др.

Основные критерии воспроизводства политических ресурсов: способность субъектов обращаться к данным ресурсам в условиях ограниченного доступа; соотнесение внутреннего рекреационного потенциала ресурсов со спецификой формирования и использования; физическая удаленность политических ресурсов от источника воспроизводства; соотношение стоимости политических ресурсов и затрат на их воспроизводство; законность и легитимность форм и условий воспроизводства ресурсов; наличие заменителей (формальных, неформальных, явных, латентных).

  • Политические нововведения осуществляются целенаправленно на практике, имеют определенные этапы освоения, ресурсы формирования и точки роста: территории или общественные сферы, с которых начинается шествие нововведений. На подготовительном этапе нововведения иногда появляются в оболочке функционирующей «старой» системы социально-политического взаимодействия. Соотнесение ресурсного обеспечения с процессом освоения нововведений осуществляется с учетом таких этапов, как латентный, самоидентификационный, подражания, заимствования, интериоризации, внедрения, рутинизации.

Жизненный цикл политического нововведения делится на этапы: формирования (в т. ч. актуализации социального спроса и заказа); диагностирования; внедрения; освоения (адаптации, технологического сглаживания и пр.); «политического рестайлинга», происходящего зачастую наряду с этапом освоения, и этапа полной замены нововведения.

Близость к институтам власти и государственного управления, наличие целевых каналов коммуникации и профессиональных языков, возможность привлечения административных ресурсов ставят политические технологии в число «универсальных практик» социально-политического взаимодействия на всех этапах нововведения.

Социальные и политические технологии используются участниками взаимодействия во взаимосвязи. Сопутствующими технологиями являются информационно-коммуникационные, военно-политические, производства и потребления, технологии «mass-media» и др. Пространство социально-политического взаимодействия бывает насыщено рутинными социальными технологиями. Данные технологии способны выполнять субсидиарную роль.

  • Процесс освоения нововведений на территории осуществляется при соблюдении принципов приоритетности и целевой ориентированности нововведений. Функциональная значимость социальных ресурсов в публичной политике обозначивается в таких показателях, как «социализации ресурсов»; качество ресурсного обслуживания, мобильность ресурсов, способность / готовность участников взаимодействия к использованию «внешних ресурсов», историческая память населения об опыте использования подобных ресурсов  на территории.

Наиболее вероятны три модельные схемы аккумулирования политических ресурсов: трансферт политических ресурсов на территорию применения («бюджетная схема»); «мобилизационная схема», связанная с активизацией местных политических ресурсов и их носителей; использование упущенных политических ресурсов, вторичное привлечение запасов и средств, ретроресурсов.

В регионе могут использоваться следующие технологические модели во взаимодействии: «рост социальных приоритетов»; «равновесное взаимодействие»; «активизация политических технологий»; «замещение».

Применительно к использованию политических ресурсов в инновационной региональной политике выделяются следующие принципы: стимулирование инновационной реорганизации ресурсов; конкретности разработки и использования ресурсов; конкуренция альтернативных программ и технологий ресурсного обеспечения (с учетом соблюдения правовых и технологических норм); свободный доступ к информации об изменениях в структуре, механизмах ресурсного обеспечения и обслуживания; децентрализация инновационных технологий; кооперация усилий и технологий; принятие актуальных решений, нацеливающих на инновационное соучастие.

Специфика инноваций зависит от территории, цели и масштабов нововведения (общие, межрегиональные, региональные, местные), направленности инновационных процессов на создание образцов и технологий, модернизацию поселенческих отношений, технологий взаимодействия и т. д.

Теоретическая значимость исследования.

  • Концептуальное освещение политических нововведений расширяет теоретико-методологические возможности для разработки нового научного направления «Политическая инноватика», социологические традиции которого заложены в отечественной социологии (А. И. Пригожин и др.). Создание в политической социологии такого направления развития, так или иначе, связано с предварительным решением заявленных в диссертации задач.
  • Предложенная автором концепция политических нововведений может стать теоретико-методологической основой для дальнейшей разработки проблем политического обновления российского общества и позволит сформировать общую теорию инновационного ресурсообеспечения.
  • На основе модельных схем ресурсного обеспечения политических нововведений показана возможность обновления социально-политического взаимодействия.

Практическая значимость исследования.

Результаты исследования могут быть использованы властными структурами для проведения в жизнь политических нововведений федерального и регионального уровней;

Предложенные исходные положения, типологические характеристики и показатели мобильности ресурсов могут служить практическим ориентиром для управления социальным и политическим развитием регионов в адаптационные периоды реализации инновационных проектов и программ;

Материалы исследования могут быть использованы в преподавании вузовских курсов – «Социология» и «Политология», спецкурсов «Политические нововведения», «Социальные ресурсы региона», а также при повышении квалификации и функциональной специализации кадрового состава государственных служащих и профессиональных партийных деятелей, лидеров общественно-политических объединений.

Фактический материал может быть востребован в научной и профессиональной работе социологов-практиков, социоинженеров, политтехнологов, аспирантов, преподавателей вузов, а также для разработки учебных и методических пособий.

Апробация работы. Положения диссертационного исследования были представлены для обсуждения: на всероссийских научных конференциях «Проблемы обеспечения качества университетского образования» (Кемерово, 2004), «Современные социально-политические технологии в инновационных процессах» (Ижевск, 2006), «Инновации в современном мире: проблемы и перспективы» (Волгоград, 2009), «Система ценностей современного общества» (Новосибирск, 2009), а также на региональных научно-практических конференциях: «Регион, власть, политика и местное развитие» (Кемерово, 2005), «Региональное развитие и политика» (Кемерово, 2007), «Современные социально-политические технологии в инновационных процессах» (Кемерово, 2007),

Результаты исследования нашли практическое применение в научно-исследовательском отчете по итогам исследования «Кузбасс-политика-2008», а также в научных отчетах по ГРАНТу Президента РФ для государственной поддержки молодых российских ученых МК-762.2007.6 по теме: «Исследование источников формирования и механизмов использования политических нововведений (региональное измерение)» за 2007 – 2008 гг. автор участвовал в работе двух международных научно-практических конференций.

Помимо этого, отдельные аспекты рассматриваемой темы обсуждались на научно-практических конференциях международного и всероссийского уровней. «Партнерство государства и гражданского общества в реализации административной, политической и образовательной реформ в России» (Екатеринбург, УрАГС, 2007). «Современные социально-политические технологии в инновационных процессах» (Белово, БИФ КемГУ, 2008). Некоторые элементы исследовательской работы обсуждались в молодежной, студенческой аудитории, во время преподавания курсов «Политическая социология» и «Политические ресурсы региона».

Результаты исследования были озвучены на методологическом семинаре кафедры социологических наук. Диссертация обсуждена на расширенном заседании кафедры социологических наук.

Обсуждение материалов состоялось на расширенном заседании кафедры социологических наук КемГУ. Материалы исследования использовались автором при чтении курса «Общая социология», «Социология», «Политическая социология», «Социология политики», «Социология организаций» и спецкурсов «Социоинженерия», «Политические ресурсы» в Кемеровском государственном университете.

Структура диссертации: диссертационная работа состоит из введения, трех глав, включающих восемь параграфов, заключения, списка литературы (259 названий). Основной текст – 256 страницы. Приложения 1-5 (результаты исследований, инструментарий).


II. Основное содержание диссертации

Во введении обосновывается актуальность темы исследования, анализируется степень разработанности данной темы в научной литературе.

Формулируется проблема исследования и его гипотеза, определяются объект и предмет исследования, цель и задачи. Описываются теоретико-методологическая и эмпирическая базы исследования. Показана теоретическая и практическая значимость диссертационной работы.

В первой главе – «Теоретико-методологические основания изучения политических нововведений в социологии» – три параграфа: 1. 1. Политические нововведения как объект социологического анализа; 1. 2. Типологизация политических нововведений: основания и критерии; 1. 3. Инновационные ресурсы в контексте социально-политического взаимодействия.

Характеристика онтологического содержания понятия «политические нововведения» включает инвариантно-сущностную составляющую процессов и явлений, связанных с освоением нового в общественных взаимодействиях. Политические нововведения автор рассматривает, учитывая социальную цену программно-целевых преобразований социальной реальности, политического резонанса от проектов и конкретных акций, направленных на решение насущных социально-политических проблем и стратегические изменения в обществе.

Политические нововведения отличаются целенаправленностью, событийностью, системной встроенностью, появляющейся по мере освоения этих нововведений. Это действующая совокупность актуальных приемов и средств, направленных на качественное изменение, трансформацию существующих практик социально-политического взаимодействия в обществе. Они требуют мобилизации адаптивного и интеллектуального потенциала населения, энергичного и своевременного экспертного сопровождения, гражданского и политического диалога людей власти с народом и заинтересованными группами общества. Это возможно при использовании отлаженного механизма взаимодействия.

Автор считает, что политические нововведения – это уникальные, событийные продукты социально ориентированного, артикулированного в публичной политике творчества субъектов социально-политического взаимодействия в историко-генетической и пространственной взаимосвязях с жизнью определенной страны, региона, объединения людей.

Политические нововведения актуализируются и становятся значимыми для части населения, отличаются остротой спроса и социальным заказом. В то же время новые идеи и действия зачастую воспринимаются обществом с опасением и тревогой. В диссертации раскрываются особенности процесса создания политических нововведений [1. 1].

Автор показывает взаимозависимости таких относительно самостоятельных процессов, как ресурсное оснащение, политические нововведения и взаимодействие субъектов политики и социальной жизни. Ресурсное обеспечение осуществляется в различной степени и разных объемах на всех этапах инновационного процесса Специфика локализованных территорий, общность истории, временной и / или территориальной протяженности нововведений обусловливает политические инновационные процессы. Социологический анализ предполагает учёт таких переменных, как политическая принадлежность, публичность, оппозиционный характер используемых политических идей и приемов и пр.

Публичная сторона использования политических нововведений в обществе не отменяет оценки населением политических и социальных проектов. Общество способно выражать своё отношение к тем или иным нововведениям в различных формах, с разной интенсивностью ответных реакций, с запозданием, например, когда последствия нововведения определенным образом сказались на жизни и деятельности широких слоёв населения.

Снижение политической активности может также служить показателем отношения общества к предпринимаемым в государстве шагам по социальному реформированию, трансформации социальных и политических отношений. Другой стороной изменения динамики политической активности могут выступать инновационные общественно-политические проекты, производные от социальных проектов, которые предполагают участие общественных организаций, «групп влияния» и т. д. [1. 1].

Политические нововведения считаются адаптированными, если в обществе возникают повсеместные примеры тиражирования, повторения компонентов нововведений. С момента активного использования политических нововведений начинается процесс «старения» и, как следствие, – разрушения нововведения. «Новое» теперь становится повседневным, обыденным, а затем и рутинным в практике социально-политического взаимодействия. Параллельно разрушению происходят процессы модернизации, рестайлинга (смены политических декораций) посредством множества политических новшеств и инноваций. Наглядно схемы старения политических нововведений демонстрируются с помощью СМИ. Уникальным для исследований политических нововведений является хронометраж их жизненного цикла: от зарождения новой идеи до принятия первой модернизации или заимствования [1. 1].

Внешней, фоновой стороной по отношению к содержанию и направленности политических нововведений способны выступать политические слухи и замалчивания. И те, и другие являются показателями подготовительной, а в ряде случаев – имитационной фазы к освоению политических нововведений. Помимо управляемых или направляемых образов будущих нововведений, которые формируются деятельностью политических субъектов и их актёров, возможны искажения информации и на низовом, социальном уровне. Рядовые граждане способны конструировать или наращивать псевдореальные слухи и домыслы, формировать во множестве социальных актов и действий в общественном мнении, в быту на работе, в общественном транспорте [1. 1].

Проявления дезорганизации способны вносить сумятицу в образ нового, который постепенно осваивается населением в процессе взаимодействия. При этом возможно закрепление в общественном сознании нового образа с деформированными от изначального содержания задачами, а зачастую и средствами их достижения, доступа к ресурсной базе.

Одни и те же социально-политические проекты приобретают разные социальные оценки в зависимости от уровня освоения [1. 1].

В первой главе дается ряд оснований, необходимых для типологизации нововведений.

К основаниям типологизации политических нововведений в обществе автор относит: социально-экономические основания – (цена услуг, стоимостные оценки и т. д.); управленческие (организационно-технологические, институциальный, эффективность результатов); социально-политические основания (социальный заказ, социальная цена); социально-психологические (ожидания населения, установки, мотивы и стимулы, настроение, инерция, депрессивные состояния); социокультурные (нормы, ценностные ориентации, прецеденты и традиции нововведений) [1. 2].

Согласно принципам внедрения нововведений, самые сложные и трудоемкие (по научности, ресурсной наполненности, технологичности) политические нововведения усваиваются обществом значительно дольше и являются более затратными, чем простые бинарные нововведения (по схеме «фабрики – рабочим, землю – крестьянам…» и т. п.).

Использование политических нововведений в условиях транзитивного общества представляет сложность ввиду социальной, экономической, культурной, общей политической насыщенности практик (в случае восходящей трансформации) или из-за нехватки, недостаточности подобных практик (в ситуации нисходящей трансформации). Политические нововведения могут сопровождаться широкой гаммой общественного противодействия – от негативных высказываний до актов гражданского неповиновения и массовых беспорядков. В диссертации характеризуются трудности, которые преодолеваются исследователями в социологическом анализе нововведений.

Исследование политические нововведения в процессах взаимодействия, помимо освещения политических составляющих взаимодействия (диалогов власти, политических приемов и технологий, включая PR), позволяет выявить прямые и обратные стороны использования политических нововведений в обществе, социальные последствия инновационного внедрения и выстроить проективные взаимозависимые технологии общения власти и населения.

Современные условия развития общества, динамичное течение социальных и политических процессов, позволяют говорить об увеличении элементов нового в политической жизни. В ряде случаев заметен рост межструктурных заимствований и нововведений. Особую роль в деле пополнения политических нововведений играют меж – и транскультурные заимствования. Толерантность и / или закрытость инонациональных групп вносят свою лепту в модификацию процессов социально-политического взаимодействия, особенно на локализованных территориях. Данная проблема требует решения ряда методологически важных исследовательских вопросов, о которых речь идет в первой главе диссертации.

Помимо опредмеченных и взвешенных последствий нововведений, большинство политических проектов стимулирует формирование субъективных отношений к нововведению [1. 2].

Автор распределяет каналы информационного обеспечения нововведений по нескольким критериям: по доступности: открытые, закрытые и скрытые каналы; по уровню официальности формируемой и передаваемой информации; по степени организации информационного обмена (личностно значимые, в интересах группы; в интересах  организации); по направленности  информации (однонаправленные, двунаправленные, многонаправленные и открытые); по степени новизны (традиционные, новые).

Политические нововведения аккумулируют значимые для общества запросы, доступные экономические, социокультурные или «гуманитарные» средства, пригодные для решения собственно политических задач.

Во взаимодействии, помимо заложенного в ресурсах информационного обмена, появляется большой массив вторичной информации, которая остается в результате повторения социальных и политических технологий, возникает в качестве отработанной вторичной информации, фонов и шумов, повседневных и бытовых трактовок социально-политического взаимодействия. Своевременное изучение информационных ресурсов нововведений позволяет осуществлять по возможности «мягкое», адаптивное воздействие нововведений на общество [1. 2].

Нововведения используют доступные социальные, политические, экономические ресурсы с учетом возможностей их реализации в сложившейся ситуации или в перспективе. Однако расход различных ресурсов в ситуациях конкретного социально-политического взаимодействия не является равномерным. С учетом ожидаемых трудностей инновационного освоения, наличие в распоряжении сторон взаимодействия достаточного количества политических ресурсов является некоторой качественной величиной.

Участники освоения нововведений планируют результативность использования того или иного политического ресурса. В противном случае экстенсивное использование политических ресурсов ведет к росту социальных и прочих издержек, снижению социального доверия, электоральной активности.

Эффекты от применения различных политических ресурсов имеют нелинейные показатели. Например, в ходе реализации национального проекта «Доступное жильё» часть населения мобилизует свои усилия и с учётом неравномерного распределения ресурсов пытается решить проблемы, сочетая бюджетные обещания и коммерческие источники финансирования.

Практически не представленной в современных исследованиях остается оборотная сторона взаимодействия, а именно социальная цена последствий политических преобразований. Для анализа социальных и политических взаимодействий в регионе можно сформировать и использовать своеобразный фильтр-сетку, включающий в себя следующие этапы: политические акты – взаимодействия; акты – взаимодействия, осуществляемые в публичной политике; социальные акты – взаимодействия, направленные на субъектов, обладающих политическими ресурсами или аппелирующих к власти; взаимодействия между отдельными индивидами или социальными группами.

Отдельную нишу представляют акты (взаимодействия), не включенные исследователем в фильтр-сетку. Если оставить вопросы механических и логических пропусков в исследовании, то речь идет о субъектах, не принимающих участия в социально-политическом взаимодействии. Имеются в виду взаимодействия не по правилам (асоциальные и противоправные акты), пропущенные взаимодействия, зачастую скрытые от публики, а также взаимодействия, которых не было, но которые при определенном стечении обстоятельств с высокой степенью вероятности могли бы совершиться. Таким образом, существуют неучтенные акты социально-политического взаимодействия в пространстве региона [1. 3].

Особенности измерения социально-политического взаимодействия рассматриваются в диссертации на трех связанных уровнях социологического измерения: методологическом, методическом, техническом.

Методологической основой измерения социально-политического взаимодействия является системный и структурно-функциональный методы. Системное рассмотрение предмета позволяет исследователю сформировать целостную и одновременно динамичную картину социально-политического взаимодействия на территории и дает возможность далее выявлять определенные аспекты частных практик взаимодействия.

Среди приоритетных методов измерения взаимодействия на начальном этапе используются ситуационный анализ и контент-анализ. Для выявления активных сторон, участников и значимых зависимостей используются мониторинговые исследования в сочетании с методом моделирования. В перспективе рассматривается создание модели эффективного (в сравнении с заданным) социально-политического взаимодействия. Для этого предлагаем использовать своеобразные методики перспективного моделирования.

В целях сохранения динамики модели и пространственной визуализации результатов измерений целесообразно формирование геоинформационной системы (ГИС) отображения условий и актов взаимодействия. Это позволяет создавать, помимо картины политического развития территории, сложную ситуативную модель социального развития территории. Модель можно использовать применительно к другим исследовательским проектам, а также для формирования общих представлений при так называемом первом приближении к объекту в социологических исследованиях.

Социально-политическое взаимодействие на территории производит и истолковывает информацию, которая определяется в пространственных, географических и временных координатах. Например, общая конфигурация территории представляет определенную карту-схему, которая наглядно позволяет рассмотреть точки притяжения и локальные узлы, оппозиционные анклавы и удаленные (забытые) в большой политике территории [1. 3].

Среди факторов, влияющих на выбор определенных техник измерения социально-политического взаимодействия, в диссертации выделены следующие: открытость / закрытость политических процессов на территории; социальная и политическая активность населения; длительность и / или интенсивность взаимодействия; направленность социального развития территории; ресурсная обеспеченность взаимодействия; информационно-коммуникативная проводимость на территории (политические каналы и коммуникации, наличие обратной связи); численность актеров (участников) взаимодействия; язык взаимодействия (доступность для понимания, коды и символы) и др.

Показатели измерения социально-политического взаимодействия на этапе выявления и сбора информации не являются строго дискретными величинами. Например, исследователь отмечает не просто кратность политических взаимодействий, а выделяет уровни взаимодействия, что позволяет в дальнейшем ранжировать акты взаимодействия. Измерения имеют различный вес, для удобства анализа данных необходимо сгруппировать индикаторы отбора в целевые группы в соответствии с задачами исследования

Данная проблема актуализируется сущностными характеристиками нововведения – динамичного, затратного (ресурсоемкого) процесса освоения и трансформации социальной реальности. Нововведения вызывают неоднозначную оценку у населения и местной власти. От участников освоения нововведения требуется соединение волевого, экономического, организационно-технологического, информационного и прочих потенциалов в единое целое. Лишь в данном случае можно говорить о целесообразности и «внедренческой эффективности» политических нововведений [1. 3].

Автор показывает специфику ресурсов, используемых в виртуальной реальности, а также характеризует принципы накопления ресурсов [1. 3].

Во второй главе – «Ресурсы и технологии политических нововведений в транзитивном обществепредставлены два параграфа: 2. 1. Освоение политических нововведений: реализация технологических схем; 2. 2. Социальные трансферты политических нововведений в условиях транзитивного общества.

Снижению материальных, финансовых затрат, расходов экономических и социальных ресурсов способствуют технологизация процессов освоения политических нововведений, заимствование социально успешных приемов нововведений, межрегиональное либо осуществляемое внутри территорий. Тиражируемая технология при всех очевидных минусах способна своевременно мобилизовать имеющиеся в наличии ресурсы и выполнить поставленные задачи [2. 1].

Инновационные социальные технологии выступают как элемент и результат человеческого творчества, направленного на улучшение механизма, повышение эффективности и качества труда, общественного производства, устойчивого социально-экономического развития страны. Особое значение инновационные социальные технологии приобретают в кризисные, переходные периоды [2. 1].

Важной стороной в освоении политических нововведений является восприятие обществом предлагаемых нововведений, уровень адекватности задач и взаимных ожиданий. На восприятие нововведений влияют схемы и технологии, которые используют стороны-участники. Освоение нововведений, как правило, не замыкается на использовании какой-то одной схемы.

Автор описывает несколько схем освоения нововведений: целевую, веерную, симметричную/асимметричную, диффузную, хаотическую, очаговую, интроспективную, сетевую, порубежную, матричную.  «Вес» политических нововведений гарантируется не только наличием обширных ресурсов и средств, но и активной социальной поддержкой, оказанной на местах [2. 1].

В диссертации уделяется внимание новым формам ресурсообеспечения, в частности виртуализации политического пространства с помощью интернет-технологий.

В обществе формируются обширные массивы неиспользуемых социальных ресурсов, что позволяет говорить не столько о существовании «общества упущенных возможностей», сколько о проблеме ресурсного обмена. Особенно это заметно при анализе социально-политического взаимодействия с точки зрения сетевого общества.

Субъекты социально-политического взаимодействия могут подключать альтернативные каналы ресурсного обеспечения, и тогда некоторые ресурсы можно будет восполнить, а отсутствие других – компенсировать за счет альтернативных. На практике это приводит к тактике сворачивания социальных программ, снижению масштабов нововведения.

При кажущейся простоте отбор ресурсов является трудоемким в поиске оптимальных вариантов формирования и использования ресурсов. Если это требование не выполняется или исполняется не в полном объеме, процессы освоения политических нововведений неквантифицируемы и в ряде ситуаций неуправляемы по своим исходам. Другой стороной инновационных ресурсов является неконтролируемость диффузных форм их пополнения в процессе использования.

Жизнестойкость инноваций, в том числе политических, обеспечивается при следующих условиях: нововведение адаптируется к существующей системе ценностей; инновация вводится в социум как часть традиционной политической культуры; в процессе адаптации изменяют (модернизируют) социальные и технико-экономические условия, сохраняют не только политический инновационный потенциал, но и общий для населения; инновация связана с принятием решений (директивных, конвенциональных и других форм).

На территории процессы формирования инновационных ресурсов могут быть связаны с этносоциальными предпочтениями титульного населения, «политическим вкусом» национальных и этнических меньшинств, социокультурными различиями.

В региональную инфраструктуру инновационной деятельности могут быть включены фундаментальные и прикладные разработки, региональная политика заимствования инновационных проектов и технологий (распространение результатов, трансфертное внедрение – перенос удачных этапов и технологий взаимодействия). Политические инновации получили развитие во многом благодаря тому, что способны трансформироваться из идейной оболочки в материальную форму, которая становится доступной для использования субъектами взаимодействия на территории [2. 1].

Автор характеризует схемы аккумулирования политических ресурсов. Многие социальные проекты современной России формулируются для населения как некий возврат к старым традициям, принципам недавнего прошлого (позднего царского или советского периодов). Парадоксальный, на первый взгляд, поиск новых лозунгов и установок в забытом прошлом позволяет инициаторам и участникам осуществлять нововведения в щадящем режиме.

Приоритеты той или иной схемы в условиях нововведений зависят от уровня и интенсивности социально-экономических и политических процессов, востребованности нововведений в обществе и в институте власти.

Менее притязательными в ресурсном обеспечении «со стороны» являются индивидуально-личностные ресурсы, используемые в политических нововведениях. Участники нововведений дозируют потребление личностно-волевого потенциала соразмерно внешним условиям, социально-экономической и политической обстановке и т. д.

На практике возникают трудности фиксирования и перенесения личного вклада человека в развитие и освоение нововведений. Эффект командной работы оттеняет долю, вклад отдельной личности. В процессах межличностной и межгрупповой адаптации ценности и предложения индивида могут нивелироваться под влиянием группового «синергетического эффекта».

В диссертации утверждается, что структура и характер деятельности организации, в которой реализуется конкретный индивидуально-личностный ресурс, влияют на инновационную готовность кадров [2. 1].

Объёмы и значимость социальных новшеств, осваиваемых обществом, способны стать источником нововведений. Подобное возможно при соблюдении в обществе принципа социально-политической востребованности нововведения с учетом силы непротивления или сопротивления нововведения заинтересованных сторон. Нововведения могут подавляться узурпирующей властью (П. А. Сорокин), либо общественной традицией (М. Вебер), либо конвенцией - «игрой по новым правилам» (Т. Кун).

Развитие общества в условиях трансформации базовых институтов и организаций формируют специфические особенности сторон-участниц взаимодействия [2. 2].

В данной главе дается схема использования социальных ресурсов в социально-политическом взаимодействии и поэтапное изучение ресурсообеспечения.

Перестройка информационно-коммуникативных механизмов в принципе может затрагивать не включенные во взаимодействие слои и группы, те или иные группы власти, которые зачастую сопротивляются переменам, особенно если изменения носят динамичный инновационный характер.

Итогом непродуктивного использования субъектами своих возможностей является наличие упущенных ресурсов. Особенностью социальных ресурсов является их универсальный характер формирования и использования [2. 2].

Политическая социология исследует и отвергаемые формы, когда нововведения насаждаются в обществе вопреки желаниям и чаяниям основной массы населения (расизм, шовинизм, милитаризм и пр.). В результате могут возникать (искусственные или естественные по своей природе) барьеры освоения нового в обществе.

Известны примеры, когда политические нововведения могут представляться обществу в качестве безальтернативного варианта (приватизация, монетизация льгот, реформа электорального законодательства). Социальные последствия подобных нововведений известны и показывают, что дальнейшее развитие социально-политических процессов в обществе возможно в различных, подчас диаметрально противоположных направлениях.

Россия отличается неравномерностью освоения социальных и политических нововведений. Политические нововведения в РФ преодолевают, как минимум, три препятствия: собственную сложность нововведения; реальное действенное давление или противодействие нововведениям; индивидуальный уровень неприятия, «индивидуальную непереносимость» нововведений. Эти препятствия в социологической науке имеют измеряемые темпоральные характеристики, имеются методики их измерения, а, следовательно, и прогнозирования [2. 2].

Препятствием освоения политических нововведений могут стать особенности развития этнополитических процессов на территории. Так, уже около десяти лет актуализируется вопрос политического участия выходцев из Китая, проживающих на территориях Иркутской, Читинской и Новосибирской областей. Вероятно, что целесообразность объединения Усть-Ордынского АО с основной территорией Иркутской области во многом представляет акт укрепления территориально-административной целостности. Существует точка зрения, в том числе и ряда социологов, что территориально-административное деление России при спорных достоинствах способствует сквозной консолидации российского населения.

Характерными особенностями политических нововведений на мезоуровне можно назвать зависимость освоения нововведений от профессиональной стратификации, веса региона в сравнении с соседними территориями, демографического распределения человеческих ресурсов на карте региона, от тесноты межрегиональных связей, а также от пропорций городского и сельского населения и, соответственно от форм домохозяйства («красные пояса», шахтерские посёлки, бизнес-инкубаторы и пр.). На перспективу необходимо учитывать показатели внутренней и внешней миграции и прироста населения, речь идёт о тех людях, которым предстоит жить в предлагаемых условиях политических нововведений.

На локализованном уровне в освоении политических нововведений зримо проявляются личные мнения, предпочтения, свободы и ограничения, существующие в повседневной политической практике.

Локализация интересов субъектов, участвующих в освоении политических нововведении, может идти по таким признакам, как общность территорий, языки общения, профессии, социальные интересы, политические интересы, доход, материально-техническое состояние, территориальная стратификация и пр. [2. 2].

Вызовы и социальные ответы, которые бросает общество, не всегда остаются в центре внимания власти. Основная задача власти – услышать и зафиксировать эти сигналы. Ресурсная обеспеченность политических нововведений поддерживается социальными трансфертами – средствами распространения на территории заимствований и образцов, которые необходимы взаимодействующим сторонам.

Протяженность транзитивных состояний, несмотря на определяющий их социальный контекст, может персонифицироваться для каждого отдельного члена общества. Особенно это проявляется на этапе освоения нового (в механизмах социальной адаптации), если до перехода общество находилось длительное время в состоянии аномии. Отсутствие диалоговых форм взаимодействия в обществе подталкивает население к выбору безальтернативных, номинально одобряемых форм, или к социальной самоизоляции.

Транзитивное состояние общества опасно для нововведений, но именно в условиях переходов нововведения раскрываются в полном объеме. Социологи отмечали как парадокс тот факт, что значительный численный и видовой рост социальных проектов приходится на период коренных перемен (П. А. Сорокин, А. И. Пригожин) [2. 2].

В практике социоинженерного воздействия сделаны существенные качественные шаги по преодолению системной отчуждённости объекта социоинжениринга от окружающей действительности

По направленности социоинженерного воздействия предлагаются три группы схем взаимодействия: социоинженерное сопровождение властных проектов и инициатив; социоинженерное вмешательство, участие в пропагандистских акциях и контрпропаганде; «социоинженерная обработка», участие в формировании общественного мнения [2. 2].

Социоинженерное сопровождение в практическом исполняемом варианте подразделяется на проекты, технологии. Первые предлагают вариативность направлений в целом, технологии же гарантируют исполняемость отдельных этапов и технологическую гибкость системы в целом (Ю. М. Резник, 1994; Г. А. Антонюк, 1986).

Существует практика внедренческих исследований в социоинженерной деятельности. Длительные постановочные эксперименты с контрольными этапами разбиваются изнутри на относительно самостоятельные социотехнические модули, которые в случае необходимости могут заменяться или заимствоваться из других социоинженерных проектов.

Технологии социологического сопровождения политических нововведений включают в себя: ориентированную на цель схему действий; ресурсную основу; выделенные самостоятельные этапы; структурные элементы функционирования новой схемы; анализ результатов; резерв коррекции [2. 2].

Практический интерес для исследователей и участников социально-политического взаимодействия представляют проблемы политического манипулирования. Практически ни одна выборная кампания не обходится без громких «разоблачительных» скандалов. Отметим, что «разочарования» в политическом манипулировании способны резко изменить отношение основной массы электората к фигурантам, использующим технологии манипулирования. Сиюминутный успех от применения манипулятивных технологий способен снизить социальное доверие население к власти [2. 2].

Технологизация представляет собой процесс оптимизации социального пространства с использованием возможных, имеющихся в наличии ресурсов и приемов. Политические нововведения, подаваемые как технологическая цепочка, имеют больше шансов на успех при наличии сбоев и нарушений в ходе освоения на практике [2. 2].

Диссертант предлагает модели использования социальных и политических технологий на территории: модель «роста социальных приоритетов», модель равновесного взаимодействия, модель активных политических технологий, модель использования технологий замещения. Для каждой модели определены актеры (взаимодействующие субъекты), каналы и коммуникации, ресурсы, механизмы усвоения и трансляции технологий.

Обоснование цикличности позволяет оптимизировать использование социальных и политических технологий, повысить устойчивость и эффективность социально-политического взаимодействия, снизить очевидные социальные риски и ошибки в измерениях [2. 2].

Представители власти, учитывая специфические возможности ресурсного обеспечения способны унифицировать ряд требований к формируемым политическим нововведениям. Социальные и политические ресурсы на территории могут быть мобилизованы без использования принуждения только в том случае, когда политически нововведения будут охватывать самые насущные, острые проблемы местного развития.

Использование политических нововведений предполагает двойную ресурсную оснастку: собственно «пакет» требуемых ресурсов и те средства, которыми обрастает нововведение в результате поэтапного освоения на территории. В этом заключается своеобразное достоинство и одновременно сложность, неоднозначность использования взаимодействующими сторонами социальных ресурсов. Среди причин, по которым некоторые политические нововведения неравномерно осваиваются, «буксуют» в обществе, в диссертации названы эффекты распределения интереса к перечисленным показателям: эффекты «социализации ресурсов»; качество социальных ресурсов; мобильность ресурсов; способность / готовность участников взаимодействия к использованию «внешних ресурсов»; историческую память населения на территории[2. 2].

Автор предлагает несколько критериев, которые учитываются при изучении особенностей социальных ресурсов на территории: родовая принадлежность; территория формирования, территориальная «привязка»; устойчивость запасов и средств; актуальность использования; характер использования социальных ресурсов (концентрированное применение; очаговое, районированное применение; адресное использование) [2. 2].

В качестве социальных ресурсов автор рассматривает также общественные коммуникации, адресную или ориентированную на массовые коммуникации информацию, человеческие ресурсы в аспектах труда и производства, демографических изменений, политических традиций, интеллектуальных возможностей и др. [2. 2].

Социальные ресурсы территории базируются на самостоятельной платформе, которая по существу обеспечивает выполнение большего количества практических задач социально-экономического развития, социализации, территориальной мобильности и др. Автор показывает превращение социальной политики в политический ресурс. Это возможно при условии тесного сближения административно-управленческой верхушки с «базовым слоем общества» (Т. И. Заславская) [2. 2].

Третья глава называется «Ресурсное обеспечение политических нововведений в регионе». Она содержит три параграфа: 3. 1. Воспроизводство политических и социальных ресурсов региона; 3. 2. Репродукция социальных ресурсов в освоении нововведений; 3. 3. Взаимодействие населения с властью в осуществлении политических нововведений.

Автор определяет воспроизводство политических ресурсов как способность субъектов социально-политического взаимодействия в необходимом количестве и с нужным качеством повторно использовать заявленные политические ресурсы.

Воспроизводство рассматривается в качестве сущностной характеристики политических ресурсов, способных компенсироваться в различных объемах и с разной степенью интенсивности. Воспроизводство ресурсов связано с востребованностью ресурсов субъектами социально-политического взаимодействия.

Воспроизводство политических и социальных ресурсов – это восполнение использованных ресурсов публичной политики и привлечение дополнительных ресурсов для оснащения социально-политического взаимодействия субъектов, участвующих в инновационных процессах [3. 1].

К признакам воспроизводства политических ресурсов относятся: количественный рост или уменьшение; качественные изменения, которые в свою очередь могут быть одобряемыми или насильственными; технологизация использования политических ресурсов; доступность или ограниченность политических ресурсов для использования; общественная оценка использования ресурсов; мобильность политических ресурсов; востребованность данного ресурса и его социальная цена и др.

Среди перспективных методов изучения регионального ресурсного потенциала современные исследователи называют, в частности, метод социального картографирования территории. Социальное картографирование обладает существенными преимуществами: наглядностью и динамичностью представления социальной информации [3. 1].

В процессах социально-политического взаимодействия социальные ресурсы выполняют важнейшую функцию – координации социальных усилий по отношению к политической сфере общества. Осваивая местный уровень взаимодействия, субъекты политики вынуждены в числе возможных средств прибегать к использованию социальных ресурсов, располагающихся на территории [3. 1].

Социальная оценка использования политических ресурсов имеет особое значение, хотя не фиксируется политическими субъектами в официальных отчетах и документах. Некоторые политические ресурсы, например, выраженные в так называемых «нетрадиционных мерах», желании «сильной руки» и т. д., активизируются по прошествии определенного времени с подачи общества, то же касается использования ретроресурсов, вторичного ресурсооборота, моментов заимствования политических запасов и средств извне [3. 2].

Отмечая динамику использования политических ресурсов в ходе выборных кампаний, можно заметить определенный перекос в использовании кандидатами административных и организационных возможностей. Информационно-коммуникативные политические ресурсы отчасти замещаются целевыми информационными коммуникациями, когда участниками взаимодействия выстраивается «нужная» социальная сеть и поддерживаются (обслуживаются) наиболее эффективные каналы взаимодействия [3. 2].

Политические ресурсы получают «гарантии» эффективного использования в случаях, когда они применяются во взаимосвязанном блоке с другими запасами и средствами взаимодействующих сторон. Однако в обществе находятся основания для сдерживания разрозненных интересов участников.

На освоение политических нововведений в регионе влияют некоторые угрожающие факторы: межрегиональные политические конфликты (либо опасность их скорого возникновения); региональные политические конфликты; социокультурные барьеры восприятия нововведений; социально-экономические трудности развития регионов; демографические и миграционные процессы (политика в целом) на территории, баланс местного населения; территориально-географическая изоляция региона; сбои в системе отношений «центр – регионы».

Российские ученые активно подходят к проблеме объяснения «региональной электоральной специфики». В западной науке существует «экологическая школа избирательной географии». Модель избирательной географии основывается на поиске законов электорального поведения, тенденций в локализации избирателей и в социальной структуре территориальных сообществ. Устойчивость «географического измерения политики» изначально заложена в социальных и политических слоях, элитах, которые способствуют утверждению определенной идентичности, социализируют молодежь.

Модель «исторического травматизма» поднимает огромную по своей значимости проблему коллективной памяти в политике и проблему разрыва между быстрыми социальными сдвигами и медленными изменениями политической культуры. Периоды структурной инновационной гонки чередуются с периодами застоя и оттока качественных ресурсов [3. 2].

Обращение социологов к категории пространства становится необходимым в условиях транзитивного общества (А. А. Давыдовский, А. Ф. Филиппов и др.). Общественные структуры способны задавать темп и тон социально-политического взаимодействия. В ситуациях взаимодействия рядовые акторы являются носителями конструктивного или разрушительного для общества потенциала. Данный потенциал в силу неосвоенности может являться инновационным для многих участников взаимодействия [3. 2].

Далее автор раскрывает возможности активизации мобильной части социальных ресурсов в условиях освоения нововведений [3. 2].

Возмутителями политической стабильности и жизни могут стать внешние инновационные проекты. В мировой политической практике есть примеры переноса акцентов на внешний раздражитель – войны и революции, а в ряде случаев – лишь их угроза, забастовки и эпидемии. Вторым поясом, снимающим напряженность с местных уровней, являются разного рода общегосударственные идеи и национальные проекты. Наконец, третий уровень снижения остроты местных социально-политических вопросов, – это персонификация проблемы.

Развернутый анализ ситуации позволяет говорить о существовании варианта с диаметрально противоположными целями и задачами взаимодействующих сторон. Стороны взаимодействия могут быть представлены либо единым и непримиримым центром, либо в качестве разрозненной оппозиции. Активно используются самые разнообразные ресурсы и средства: от мирного неприятия в духе гандизма и до откровенно силовых (протестных) действий (Ю. Е. Растов, 1996). В исследовании предлагается рассматривать три заинтересованных стороны политического нововведения: структуры власти, целевую аудиторию, референтные группы.

Современные политические процессы характеризуются высокой динамикой, интенсивностью и разнонаправленностью социально-политического взаимодействия, многообразием используемых мер и средств (ресурсов), быстрой сменой актёров, частыми изменениями лозунгов, способов взаимодействия или воздействия. В результате различные субъекты социально-политического взаимодействия используют определенные политические ресурсы [3. 2].

Территории могут использоваться в качестве накопительных площадок, причем в обоих направлениях: и для концентрации ресурсов, и для их трансферта. Региональный профиль представляет интерес для исследователей по нескольким доводам: большинство проектов (или значительная их часть) направлены на решение актуальных вопросов именно на уровне регионов; самобытный характер социальных отношений и местная организация социально-политического взаимодействия способны преломлять последствия политических нововведений, создавать и поддерживать собственные уникальные идеи и пилотные проекты; общий суммарный отклик о результативности / действенности нововведений формируется на уровне регионов; специфические особенности территорий для исследователя разграничиваются наличием внутренних и внешних ресурсов, необходимых для внедрения политических нововведений [3. 2].

Автор предлагает критерии, по которым определяется использование региональных политических инноваций: соответствие предмету ведения круга потребителей; сравнительная эффективность – способность заказывать, производить блага, использовать выгоды концентрации и централизации ресурсов для выполнения определенных функций; соответствие механизмов использования политических ресурсов разделению полномочий между регионом и центром [3. 2].

Оценка функционального потенциала региона включает в себя анализ процессов трансформации результатов, преобразований, достигнутых с помощью нововведений. К примеру, численный рост высокообразованных специалистов не может служить индикатором эффективного использования интеллектуальных ресурсов. Необходим учет объектов исследования, территориальной доступности внешних потребителей и поставщиков ресурсов и услуг, трансактивных и трансфертных издержек [3. 2].

По мнению автора, формирование и освоение политических нововведений в обществе осуществляется по трем модельным схемам: стандартной (целевой), ресурсоемкой, свободной (открытой). В главе дается характеристика достоинств и ограничений данных модельных схем, а также ситуации, в которых они могут быть применены [3. 2].

На примере осуществления национальных проектов автор рассматривает объективные и субъективные барьеры в ресурсообеспечении. Выяснение настроений населения по поводу личного участия в национальных проектах показывает низкую готовность населения мобилизоваться для участия в национальных проектах [3. 2].

В диссертации рассматриваются отношения власти и населения через призму освоения и ресурсообеспечения политических нововведений [3. 3].

Социальные приоритеты и своевременная их активация в политический процесс способны поддерживать стабильно высокий мобилизационный уровень населения, особенно в ситуациях нарастания социальной аномии и прочих симптомах, говоря словами Эмиля Дюркгейма, – «коллективной печали» [3. 3].

Вопросы, возникающие в области социальной политики, представляют удобную «буферную зону» для участников социально-политического взаимодействия. Острота или актуальность определенных социальных проблем могут сниматься в процессе реализации приемов социальной политики, сглаживая при этом острые углы политических противоречий в современном обществе. В результате сбалансированное социальное развитие выступает гарантом эффективной политической деятельности.

Социальная сфера становится самостоятельной сферой отстаивания политических интересов. У населения появляется шанс непосредственно участвовать в формировании и осуществлении политики на местах. Участники взаимодействия используют различные информационные поводы для отображения актуальности социально-политической сферы и демонстрации отношения приоритетных кандидатов к социальным нуждам регионов.

В частности, выделялись различные местные проблемы: эффективность работы коммунальных служб территории (уборка территорий, вывоз мусора, зоны озеленения, рекреации); вопросы энергоснабжения (газ, электроэнергия); общая культура, речевой этикет; политический экстремизм в общественной жизни (политические граффити, асоциальная «вирусная» реклама), а также проблемы коммуникации на территории (дороги, транспорт, борьба за чистоту слова и т. д.).

Концентрация ресурсов на территории и их качество не имеют прямой зависимости от рейтинга региона в целом. Политические ресурсы, которые используются участниками нововведений для достижения общего результата, имеют разветвленную структуру и сложные типологические характеристики. Социальная цена нововведений и последствия освоения нового в регионах существенно различаются [3. 3].

Заключение. Политические нововведения в современной переходной России представляют симбиотическую составляющую западных демократических заимствований, старых советских политических приемов, а также постперестроечных, наиболее ценных в практическом плане практик социально-политического взаимодействия. Согласно циклам усвоения нововведений сейчас в России закладывается первый технологический этап освоения политических нововведений. Социальные, экономические и политические ресурсы в современном российском обществе формируются и используются в обстоятельствах продолжительных трансформаций.

Самыми «быстрыми» в соотношении «сигнал – отклик» являются информационные политические ресурсы, а также ресурсы СМИ и СМК. Самыми действенными ресурсами, несмотря на большие расходы и опасность снижения доверия населения, остаются административные политические ресурсы.

Помимо традиционных, хорошо зарекомендовавших себя политических ресурсов (административных, информационных и организационно-технологических и др.), есть основания выделять такие новые направления политического ресурсного обеспечения, как социоинженерное вмешательство («профессиональная смесь организационного проектирования и манипулятивных технологий») и виртуальные ресурсы.

Интерес представляют ресурсы социальной политики, которые стороны взаимодействия активно и повсеместно используют во взаимосвязи с экономическими, финансовыми, трудовыми и прочими запасами общества.

Интенсивность освоения политических нововведений и география их распространения зависят от региональных / местных условий. Изучение степени влияния региональной специфики на инновационные проекты позволяет синхронизировать результаты социологических исследований и построить ситуационную модель формирования ресурсов для политических нововведений на территории. Конкретные результаты, изменение компенсирующих условий нововведений, выявление социальных барьеров на пути к освоению нового способствуют измерению эффекта нововведения в краткосрочной и среднесрочной перспективе.

Среди социальных показателей, которые используют инициаторы политических нововведений, в диссертации выделяются: социально-демографические характеристики населения; уровень политической активности населения; восприятие информационных ресурсов, в т. ч. СМИ; узнаваемость политиков и политических проектов на территории и др.

Особая роль в ресурсообеспечении нововведений отводится информационным услугам и наличным инфоресурсам. Эффекты «социальной инерции» и информационного голода зачастую работают лучше, чем целевые адресные информационные программы. В то же время наблюдается деление информационных потоков на «доверительные» потоки и потоки с обратной связью. Первые передают, транслируют практически не искаженные установки нововведений, что полезно на начальных этапах освоения политических нововведений в обществе. Вторые позволяют наряду с потоком информации получать интеллектуальное содержание действий индивидов, которое представляется в обмене мнениями, политических дискуссиях, включенных социально-политические эксперименты.

Сегодня власть отходит от слепого копирования западных политических нововведений, но вместе с тем заметно возвращение к некоторым ретросхемам формирования и использования политических нововведений и ресурсов.

Социально-политическое взаимодействие – это самоорганизующийся процесс, имеющий разветвленную структуру ресурсообмена между участниками. Используя социальные ресурсы, участники социально-политического взаимодействия комплектуют перечень запасов будущих или действующих политических нововведений. Социальные ресурсы являются наиболее мобильными с точки зрения стратегий нововведений: они способны к постоянному воспроизводству при благоприятствующих условиях.

Среди особенностей использования социальных ресурсов в нововведениях в диссертации выделяется активная мобилизация этих ресурсов на начальной и финальной фазах освоения новых проектов. Это связано с необходимостью обозначить для населения актуальный уровень интересов и проблем территорий. Продолжительность привлечения социальных ресурсов в самостоятельном качестве фиксирует, кроме календарных графиков, социально-демографические характеристики населения на местах (естественную убыль / прирост, военные или эпидемические потери и пр.), интенсивность и напряженность социально-политического взаимодействия и т. д.

Взаимодействие сторон по поводу ресурсов носит повторяющийся характер, отличается преемственностью, способностью к тиражированию успешных и спорных исходов и практик. Еще одной особенностью в использовании социальных ресурсов является двойственный эффект применения. В масштабных социально-политических акциях теряются индивидуально-личностные качества участников, формируется своего рода «эффект масштаба». Однако продолжительное социально-политическое взаимодействие способно персонифицировать заслуги некоторых участников по ряду направлений совместной деятельности. Еще одна возможность – создание связей ассоциативного характера, закрепление индивидуальных стилей поведения участников.

Перспективным считаем построение региональной ресурсной модели, основанной на подвижности территориальных социальных ресурсов.

Инновационные социальные технологии выступают как важный элемент и результат творчества, направленного на улучшение механизма, повышение эффективности и качества труда, общественного производства, устойчивого социально-экономического развития страны. Особое значение инновационные социальные технологии приобретают в кризисные, переходные периоды, когда меняются формы и способы взаимодействия людей и возникает потребность в усовершенствовании управления, обновлении экономической, политической, духовной сфер общественной жизни, в их инновационном насыщении.

Политические нововведения представляют процесс и результат ресурсного оснащения социально-политического взаимодействия с учетом новых информационных технологий, сетевых и социоинженерных проектов и сопровождаются в ходе освоения социальными трансфертами и ресурсными заимствованиями с учетом региональной специфики.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Монографии

  • Головацкий, Е. В. Социальные ресурсы политических нововведений в российском обществе: монография / Е. В. Головацкий; отв. ред. д-р социол. наук, проф. Л. Л. Шпак. – Томск: Изд-во ТГПУ, 2008. – 12 п. л.

Учебные пособия, научно-методические пособия

  • Головацкий, Е. В. Политические ресурсы: понятие, структура, использование (спецкурс лекций): учеб. пособие / Е. В. Головацкий; под ред. Л. Л. Шпак. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2005. – 11 п. л.

Коллективные научные издания

  • Головацкий, Е. В. Информационные технологии политических нововведений: формирование, освоение, сопровождение / Е. В. Головацкий // Гуманитарные проблемы современности: человек и общество: монография / Л. В. Бронник, Е. В. Булычева, Ю. В. Веселова и др. / под общ. ред. С. С. Чернова. – Книга 7. – Новосибирск: ЦРНС, 2009. – 0,9 п. л.

Статьи в научных журналах, рецензируемых ВАК

  • Головацкий, Е. В. О реализации административных интересов в социально-политическом взаимодействии / Е. В. Головацкий // Сибирский социологический вестник. – Барнаул-Новосибирск, – 2005. – № 2. – 0,25 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Политические нововведения: инициативы власти и социальные трансферты в условиях транзитивного общества / Е. В. Головацкий // Социол. власти. – М., 2008. – № 2. – 0,6 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Освоение политических нововведений в обществе (социологическая экспертиза) / Е. В. Головацкий // Этносоциум. – 2009. – № 3. – 0,5 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Ресурсное оснащение политических нововведений (региональное измерение) / Е. В. Головацкий // Регионология. – 2009. – № 4. – 0,5 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Кумулятивные политические ресурсы в нововведениях / Е. В. Головацкий // Этносоциум. – 2009. – № 4. – 0,9 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Политические нововведения: социологические трактовки и внедренческие схемы / Е. В. Головацкий // Социол. власти. – М., 2009. – № 5. – 0,9 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Социальные ресурсы в образовательном пространстве региона // Философия образования. – Новосибирск, 2009. – № 4. – 0,7 п. л. (в соавт.)

 

Статьи в научных изданиях

  • Головацкий, Е. В. Об использовании политических ресурсов в социальном взаимодействии / Е. В. Головацкий // Сб. тр. областной науч. конф. «Молодые ученые Кузбассу. Взгляд в XXI век». Гуманитар. науки. Т. 1. История, Социология, Экономика. – Кемерово: РИО СМУ Кузбасса, 2001. – 0,2 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Оптимизация политических ресурсов / Е. В. Головацкий // Социальная политика и местное развитие: тезисы Междунар. науч.-практич. конф. 17 апр. 2000 г., Кемерово. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2001. – 0,2 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Административные ресурсы и политическая практика территорий / Е. В. Головацкий // Местное развитие: теория и практика: тез. Междунар. науч.-практич. конф. Кемерово, апр. 2002 г. / отв. ред. д. с. н., проф. Л. Л. Шпак. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2002. – 0,3 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Использование политических ресурсов региона в адаптации населения к нововведениям / Е. В. Головацкий // Местное развитие: теория и практика: тез. Междунар. науч.-практич. конф. Кемерово, апр. 2002 г. / отв. ред. д. с. н., проф. Л. Л. Шпак. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2002. – 0,2 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Ресурсы социально-политического взаимодействия в регионе / Е. В. Головацкий // Материалы межрегионального науч.-практич. семинара «Устойчивое развитие: культура, технологии, образование». – Кемерово: Ин-т угля и углехимии СО РАН, 2002. – 0,15 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Влияние «административного фактора» на ход и результаты выборных кампаний / Е. В. Головацкий // Человек и общество: на рубеже тысячалетий: Междунар. сб. науч. тр. Вып. 16. / отв. ред. д.ф.н., проф. О. И. Кириков. – Воронеж: Гос. образоват. учреждение «Воронежский гос. педагогич. ун-т», 2002. – 0,2 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Информационно-коммуникативный блок ресурсов социально-политического взаимодействия (региональный аспект) / Е. В. Головацкий // Человек и общество: на рубеже тысячелетий: Междунар. сб. науч. тр. Вып. 16. / отв. ред. д.ф.н., проф. О. И. Кириков. – Воронеж: Гос. образоват. учреждение «Воронежский гос. педагогич. ун-т», 2002. – 0,2 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Ресурсы социально-политического взаимодействия на территории / Е. В. Головацкий // Человек и общество: на рубеже тысячелетий: Междунар. сб. науч. тр. Вып. 16. / отв. ред., д.ф.н., проф. О. И. Кириков. – Воронеж: Гос. образоват. учреждение «Воронежский гос. педагогич. ун-т», 2002. – 0,3 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Упущенные политические ресурсы / Е. В. Головацкий // Человек и общество: на рубеже тысячелетий: Междунар. сб. науч. тр. Вып. 18. / отв. ред., д.ф.н., проф. О. И. Кириков. – Воронеж: Гос. образоват. учреждение «Воронежский гос. педагогич. ун-т», 2003. – 0,3 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Упущенные политические ресурсы: социальные последствия / Е. В. Головацкий // Региональная национальная политика: исторический опыт и критерии оценки эффективности; материалы Междунар. конф. 23-27 нояб., 2003 г. Кемерово. Вып. 2. – Кемерово: Ин-т угля и углехимии СО РАН, 2003. – 0,35 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Региональная исследовательская сеть: роль в профессионализации студентов / Е. В. Головацкий // Проблемы обеспечения качества университетского образования: Материалы Всерос. науч.-методич. конф. (г. Кемерово, 3-4 февраля 2004 г.) – Кемерово: «Компания ЮНИТИ», 2004. – 0,2 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Административные ресурсы: возможности политического использования / Е. В. Головацкий // Факультетские. Вып. 1. Региональная власть и политика / отв. ред. д.с.н., проф. Л. Л. Шпак. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2004. – 0,2 п. л.
  • Головацкий, Е. В. О результатах тестирования гуманитарных факультетов Кемеровского госуниверситета по социологическим наукам в 2003 году / Е. В. Головацкий // Факультетские исследования.. Вып. 1. Региональная власть и политика / отв. ред. д.с.н., проф. Л. Л. Шпак. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2004. – 0,15 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Современные политические процессы в регионах / Е. В. Головацкий // Материалы регионал. науч.-практич. Интернет-конференции Алтайской политологич. школы (АПШИ), июн. 2004. – Барнаул: Изд-во Алт. гос. ун-та, 2004. – 0,15 п. л.
  • Головацкий, Е. В. О реализации административных интересов в социально-политическом взаимодействии / Е. В. Головацкий // Факультетские исследования. Вып. 2. Регион: власть, политика и местное развитие: материалы региональной науч.-практич. конф. / отв. ред. д.п.н., проф. О. В. Омеличкин, д.с.н., проф. Л. Л. Шпак. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2005. – 0,2 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Мониторинговые исследования в пространстве социальных сетей: условия применения, возможности / Е. В. Головацкий // Факультетские исследования: Вып. 2. Регион: власть, политика и местное развитие: материалы региональной науч.-практич. конф. / отв. ред. д.п.н., проф. О. В. Омеличкин, д.с.н., проф. Л. Л. Шпак. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2005. – 0,2 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Воспроизводство политических ресурсов: разработка понятия, сущностные признаки, проблемы невостребованности / Е. В. Головацкий // Факультетские исследования. Вып. 2. Регион: власть, политика и местное развитие: материалы региональной науч.-практич. конф. / отв. ред. д.п.н., проф. О. В. Омеличкин, д.с.н., проф. Л. Л. Шпак. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2005. – 0,3 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Измерение социально-политического взаимодействия: социологический подход / Е. В. Головацкий // Факультетские исследования. Вып. 3. Региональная политика и социальные отношения / отв. ред. д.с.н., проф. Л. Л. Шпак. – Кемерово: Кузбассвузиздат, 2006. – 0,4 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Социальные и политические технологии: особенности взаимодействия и модели использования / Е. В. Головацкий // Современные социально-политические технологии в инновационных процессах: сб. науч. ст., УдГУ. – Ижевск, 2006. – 0,2 п. л.
  • Головацкий, Е. В. К проблеме классификации политических нововведений в российском обществе (постановка вопроса) / Е. В. Головацкий // Факультетские исследования: материалы регионал. науч.-практич. конф.; отв. ред. д-р социол. наук, проф. Шпак Л. Л. – Вып. 4: Региональное развитие и политика. – Кемерово: ООО «Фирма Полиграф», 2007. – 0,4 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Проект инициативного жилищного товарищества: методика исследования / Е. В. Головацкий, М. Н. Большакова, И. Ю. Рассохина // Факультетские исследования: материалы регионал. науч.-практич. конф.; отв. ред. д-р социол. наук, проф. Шпак Л. Л. – Вып. 4: Региональное развитие и политика. – Кемерово: ООО «Фирма Полиграф», 2007. – 1,2 п. л. (в соавт.)
  • Головацкий, Е. В. Освоение политических нововведений в российском обществе: обратная проекция / Е. В. Головацкий // Партнерство государства и гражданского общества в реализации административной, политической и образовательной реформ в России: сб. материалов Междунар. науч. конф. – Екатеринбург: УрАГС, 2007. – 0,5 п. л.
  • Головацкий, Е. В. Приоритетные национальные проекты в Кузбассе (результаты исследования кафедры социологических наук КемГУ 2006-2007 гг.) / Е. В. Головацкий, М. Н. Большакова // Наука и образование: материалы VII Международ. науч. конференция. – Белово: ООО «Канцлер», 2008. – Ч. 4. – 0,5 п. л. (в соавт.)
  • Головацкий, Е. В. Социальные ресурсы политических нововведений: источники и способы пополнения / Е. В. Головацкий // Инновации в современном мире: проблемы и перспективы. Ч. 1. Всерос. науч.-практ. конф. (30 март. 2009 г.) / отв. ред. А. А. Огарков [и др.]. – Волгоград – М.: ООО Глобус, 2009. – 0,3 п. л.
  • Головацкий, Е. В. О выборе субъектами взаимодействия определенных политических ресурсов: условия и способы выделения / Е. В. Головацкий // Сб. материалов VI Всерос. науч.-практич. конф. / под общ. ред. С. С. Чернова. – Новосибирск: ЦРНС, 2009. – 0,3 п. л.

Объем научных публикаций по теме исследования: _35,45__ п. л.

Подписано к печати _____ 2009 г. Формат 60х84 1/10.

Печать офсетная. Бумага офсетная. Печ. л. _2,2__. Уч.-изд. л. _____

Тираж 100 экз.                                                                                                  Заказ № ________

ГОУ ВПО «Кемеровский государственный университет» 650043, Кемерово, ул. Красная, 6.

Отпечатано в издательстве «Кузбассвузиздат». 650043, Кемерово, ул. Ермака, 7

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.