WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


Проактивная стратегия снижения бедности в России: партисипаторный механизм реализации

Автореферат докторской диссертации по социологии

 

Направахрукописи

ТЕОДОРОВИЧ МИХАИЛ ЛЕОНИДОВИЧ

ПРОАКТИВНАЯ СТРАТЕГИЯ СНИЖЕНИЯ БЕДНОСТИ В РОССИИ: ПАРТИСИПАТОРНЫИ МЕХАНИЗМ РЕАЛИЗАЦИИ

Специальность 22.00.08 - Социология управления

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

Нижний Новгород -2010 г.

1


Работа выполнена на кафедре экономической социологии факультета социальных наук Нижегородского государственного университета им. Н.И.Лобачевского

Научный консультант:                  Ивашиненко Нина Николаевна

доктор экономических наук, профессор

Официальные оппоненты:         д.с.н. Дятченко Леонид Яковлевич

д.с.н. Ершов Андрей Николаевич д.э.н. Козлов Василий Дорофеевич

Ведущая организация:                ГОУ ВПО Орловская региональная академия

государственной службы

Защита диссертации состоится__________ 2010 г. в 15.00 на заседании диссерта

ционного совета Д 212.166.14 при Нижегородском государственном университете

им. Н.И. Лобачевского по адресу: 603000, г. Н.Новгород, Университетский пер., д.7,

ауд. 203.

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Нижегородского государственного университета им. Н.И. Лобачевского по адресу: 603000, г. Н.Новгород, пр. Гагарина, 23, корп. 1.

Автореферат разослан «_______ »___________________________ 2010 г.

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат социологических наук, доцент                                           Кутявина Е.Е.

2


I.          ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования

Бедность сопровождает человечество на протяжении всей его истории. Проявляясь различным образом, это сложное системное явление пронизывает все стороны человеческой жизни и деятельности. Экономика и социальное устройство, мораль и нравственность, культура и искусство этносов и народов мира на разных континентах, в различные исторические периоды несли и несут косвенные и очевидные свидетельства его проникающего влияния. Режимы, стратегии развития, практическая политика современных государств также опосредуются латентным либо открытым влиянием фактора бедности. В современном мире бедность - это вызов устойчивому развитию, угроза социальной безопасности и источник страданий и лишений многих миллионов людей.

Оформление бедности как объекта изучения происходило параллельно возникновению и институциональному оформлению социальных наук. Ключевыми аспектами, актуализирующими изучение бедности, являются: многофакторность этого явления, проецирующегося во все сферы жизни общества, постоянная трансформация его социально-экономического и социокультурного основания в различные исторические периоды и изменчивость в границах конкретных социально-экономических систем. Понимание закономерностей развертывания бедности в исторической перспективе необходимо для разработки долгосрочной эффективной стратегии снижения бедности в интересах устойчивого общественного развития.

Проблема бедности в различных контекстах рассматривалась практически во всех крупных экономических и социологических школах. Вместе с тем, как показывает теоретический анализ, постановка задачи построения стратегии снижения бедности в значительной мере зависит от этапа развития социально-экономического сознания и социально-экономической инфраструктуры общества. Существующие международные программы снижения бедности (PRSP), создаваемые под эгидой ООН, Международного банка реконструкции и развития и других международных организаций, во многом направлены на приближение уровня жизни в развивающихся странах к стандартам, принятым в качестве базовых на территории развитых стран. Однако исследования уровня жизни населения показали, что существуют границы эффективности апробированных международных технологий снижения бедности. Их использование позволяет снизить долю населения, живущего менее чем на один доллар в день на члена семьи, но не обеспечивает решения проблем депривации,

3


усиливающейся при столкновении локальных культур с формирующейся глобализо-ванной культурой. Они не способствуют инициации личных, индивидуальных ресурсов членов сообщества, в первую очередь, самих бедных.

Реализуемые при изучении бедности подходы в значительной степени определяются доминирующими в обществе парадигмами о социально справедливом мироустройстве и порядке распределения ресурсов. Продвижение социумов к демократии, расширение причастности граждан к конструированию общественного устройства вызывает к жизни все более персонифицированные социальные технологии, основанные на вовлечении и личном участии. Во избежание отрыва политической конструкции общества от социальной необходимо, чтобы уровень партнерства государства, сообщества и граждан, характерный для процесса политического строительства, достигался и в процессе социального развития, в отношениях государства и наиболее зависимой от него части общества - бедных и малоимущих.

Применительно к российской реальности несбалансированность социальной структуры общества со слабо сформированным средним уровнем и ярко выраженными полюсами благосостояния, остается ключевым фактором, препятствующим поступательному укреплению российской государственности. Основные социальные группы все значительнее расходятся по ценностным ориентациям, уровню благосостояния, стилю жизни, социально одобряемым образцам и нормам поведения. Этот дисбаланс разрушает социальное согласие по поводу базовых ценностей и принципов общественной жизни, являющееся необходимым условием формирования и развития демократических институтов государства и гражданского общества.

Актуальность данной проблемы лишь усиливается в связи с активизацией миграционных потоков внутри России и за ее пределами. Российское социально-экономическое пространство дифференцировано по региональным и местным уровням благосостояния и социального обеспечения, предоставляемым людям значимо различным возможностям для жизни и реализации. Рождаемые складывающейся разностью потенциалов привлекательности миграционные потоки внутри страны заметно сказываются на возможном характере управленческих действий, направляемых на обеспечение единых социальных стандартов внутри государства, востребуя широкий их спектр от рефлексивных антикризисных мер до стратегически эшелонированных системопреобразующих решений. В условиях, когда метамеха-низмы управления и демократические институты в стране в целом сформированы, стабилизированы и приняты обществом, угроза бедности является и вызовом, который дает России   уникальную возможность воплощения эффективного полити-

4


ческого лидерства и стратегического ведения в формировании проактивной стратегии, направленной на необратимое сокращение объема бедности в национальном социально-экономическом пространстве.

Предлагаемый в исследовании саморазвивающийся партисипаторный механизм, основанный на взаимосодействии государства, заинтересованных общественных сил и вовлечении в конструирование новой социальной реальности самих бедных и нуждающихся, направлен на достижение этой цели.

Степень научной разработанности проблемы. Бедность - сложный многофакторный феномен, теоретико-методологические основы изучения которого представлены в различных отраслях социологического и экономического знания. В современной социологии просматриваются два основных направления теорий социальной проблематики: объективизм и субъективизм. В рамках объективизма сформировались основные подходы социологии социальных проблем: подходы социальной девиации; социальной дезорганизации; структурно-функционалистский; критический (марксистский)1. Субъективистская парадигма стала основой формирования альтернативных концепций изучения социальных проблем: подходов, опирающихся на теорию социального действия, символический интеракционизм, феноменологию и этнометодологию. На современном этапе развития социологического знания популярными являются интеракционистский и конструкционистский подходы.

Основа понимания бедности как социальной патологии была заложена орга-ницизмом и социал-дарвинистской школой. Представители структурного функционализма (К. Дэвис, У. Мур, Т. Парсонс, Р. Мертон) разработали основу социальной стратификации в целом и ее бедных слоев в частности. В ситуационной теории бедности основной акцент делался на изучении ресурсов и возможностей, необходимых бедным для адаптации к образу жизни среднего класса (X. Кербо, X. Род-ман, Л.Р. Делла Фейв)2.

В целом, структурнаяпарадигмавсоциологиибедностипредставляется наиболее оформленной, в её рамках данная проблема являет собой следствие мак-росоциальных изменений, влияния факторов, продуцирующих социальное неравен-

1 ЯсавеевИ.Г. Социологические подходы к социальным проблемам / И.Г. Ясавеев // Конструирование

социальных проблем средствами массовой коммуникации. - Казань: Изд-во Казанского университета,

2004. с 8-37

2 Kerbo, H.R. Social Stratification and Inequality: Class Conflict in Historical and Comparative Perspective /

H.R. Kerbo. - Boston, 1996.; Rodman,H. The Lower Class Value Scretch / H. Rodman // Social Forces,

1963. - № 42. - p. 205 - 215.; Della Fave, L.R. The Culture of Poverty Revisited: A Strategy for Research /

L.R. Della Fave // Social Problems, 1974. - № 21. - p. 609-621.

5

ство и уязвимость. Концепцияандекласса , сложившаяся на рубеже 70-80-х гг. прошлого столетия в американской социологии, в качестве такого ключевого фактора рассматривает расцвет государства всеобщего благосостояния и реализацию социальных программ, обеспечивающих выплату пособий по бедности (О. Льюис, К. Ау-летта, Л. Моррис2). Использование данной парадигмы просматривается в работах российских ученых (Е.С. Балабановой, Н.Е. Тихоновой, С.С. Ярошенко).3

Современным вариантом структурной концепции бедности является теория социальнойэксклюзии (Р. Ленуар). Начиная с 80-х гг. именно теория эксклюзии является ведущей методологической базой целого ряда зарубежных исследований, посвященных проблеме бедности4.

В социологическом дискурсе конструкционистский подход (П. Бергер, Т. Лук-ман5, М. Спектор и Дж. Китсьюз6) к анализу проблемы бедности представлен в меньшей степени, чем объективистские концепции. Тем не менее, зарубежные авторы всё активнее выбирают в качестве методологической позиции феноменологический конструкционизм, используя методы качественного анализа и инициируя парти-сипаторные исследования (participatory research) - рефлексивный способ наделять людей способностью и властью предпринимать эффективные действия с целью улучшения их жизненной ситуации посредством интеллектуальной деятельности (А. Грегори,   Дж. Холланд, Дж. Блакбурн, П. Ларсон, Д. Свендсен, К. Серр)7. Данный

1 Andersen J. The Underclass Dйbat: A Spreading Disease? / J. Andersen, J.E. Larsen // Social Integration

and Marginalization. - Frederiksberg, 1995; Smith, DJ. Defining the Underclass / DJ. Smith // Understand

ing the Underclass. - London, 1992. - P.8.

2 Lewis, O. The Culture of Poverty / Poverty in America / Ferman, L. and others (Eds.). University of Michi

gan Press, 1965; Auletta, K. The Underclass. N.Y.: Random House, 1982; Morris, L. Dangerous Classes:

The Underclass and Social Citizenship. L. and N.Y.: Routledge, 1994.

3 Балабанова, E.C. Социально-экономическая зависимость: теория, история и современность / Е.С.

Балабанова. - Н. Новгород, 2004. - С. 162 - 187.; Тихонова Н.Е., Российские безработные: штрихи к

портрету// Мир России. Том VII. 1998, № 1-2; Ярошенко, С.С. Бедные северного села трансформи

рующейся России: двойное исключение // Экономическая социология, 2001. - Том 2 , № 5. - С. 59-79

4 Sen, A. Social Exclusion: Concept, Application and Scrutiny / A. Sen // Social Development Papers № 1. -

Office on Environment and Social Development. Asian Development Bank. - June 2000. - 54 p.; Apospori,

E. The Dynamics of Social Exclusion. Comparing Austria, Germany, Greece, Portugal and the UK / E, Apo

spori, J. Millar. - Cheltenham, 2003.

5   Бергер, П. Социальное конструирование реальности / П. Бергер, Т. Лукман. - Социальное конст

руирование реальности. - М., 1995. - 323 с.

Спектор, М. Конструирование социальных проблем / М. Спектор, Дж. Китсьюз // Конструирование социальных проблем - II. - Казань, 2001. - С. 161.

7 Gregory, А. (2000) Problematising participation: a critical review of approaches to participation in evaluation theory. Evaluation 6(2): 179-200; (1998) Participatory monitoring and evaluation: Learning from change. Institute of Development Studies Policy Briefing Issue 12; Holland, J. and Blackburn, J. (1998), Whose Voice: participatory research and policy change, Intermediate Technology Publications, London.; Larson, P. and Svendsen, D. (1997) Participatory Monitoring and Evaluation, World Wildlife Fund, Washington, DC; Serr, K. Voices from the Bottom / K. Serr // Australian Social Work. - June 2004. - Vol. 57. - № 2. - p. 137 -144.

6


подход используется и развивается в работах таких российских исследователей, как П.В. Романов и Е.Р. Ярская-Смирнова.1

В рамках институциональной традиции работают такие российские ученые, как З.Т. Голенкова2, Т.И. Заславская3, С.Г. Кирдина4, В.В. Радаев5, Н.М. Римашев-ская Н.М6, О. И. Шкаратан7.

ТеорияструктуралистскогоконструктивизмаП. Бурдье8 развивается в работах В.А. Ядова,9, Н.М. Давыдовой и Н.Е. Тихоновой10.

Изучение проблемы бедности с позиций экономическогодетерминизмаявляется наиболее разработанным как в зарубежной, так и отечественной литературе11. Альтернативой расходнымидоходнымконцепциямбедности выступает теория многомерной депривации (П. Таусенд)12. Эта концепция развивается в трудах таких российских ученых, какФ.М. Бородкин13, А.С. Готлиб14, Н.М. Давыдова15.

Изучением бедности на базе интегральных показателей занимается научный коллектив под руководством Н.М. Римашевской (Е.М. Авраамова, В.М. Жеребин, А.А. Кулин, Л.В. Шульгина, И.И. Корчагин, Л.А. Мигранова, Л.Н. Овчарова, Л.А. Прокофьева)16.

I  Романов, П.В. Акционистские и партисипаторные исследования в социальной работе / П.В. Рома

нов, Е.Р. Ярская-Смирнова // Исследования в социальной работе: оценка, анализ, экспертиза. - Са

ратов, 2004. -С. 31-35.

Социальное расслоение и социальная мобильность / Отв. ред. З.Т. Голенкова; РАН. Ин-т социологии. - М.: Наука, 1999

3 Заславская Т.И., "Социетальная трансформация российского общества: Деятельностно-

структурная концепция". М.: Дело, 2002.;

4 Кирдина, С.Г. Институциональные матрицы и развитие России / С.Г. Кирдина. - М.: Теис, 2000.,

5 Радаев, В.В. Забытые властью: портрет новых бедных/ В.В. Радаев // Куда идёт Россия? Власть,

общество, личность. Под ред. Т.И. Заславской. - М., 2000. - С. 328 - 341.; Радаев, В.В. Новый инсти

туциональный подход: построение исследовательской схемы / В.В. Радаев //Журнал социологии и

социальной антропологии. - 2001, № 3. Том 4. - С. 111.;

6 Римашевская, Н.М. Бедность и маргинализация населения (социальное дно) / Н.М. Римашевская //

Социологические исследования, 2004. - № 4.

7 Шкаратан О.И., Социальная стратификация России и Восточной Европы: сравнительный анализ,

Изд-во ГУ ВШЭ, 2006, с. 1000

8 Бурдье, П. Начала / П. Бурдье. - М.: Социо-Логос, 1994.

9 Ядов, В.А. Социальный ресурс индивидов и групп как стратификационный критерий // Социологиче

ские исследования в социальной работе: Материалы методического семинара-практикума. - Нижний

Новгород, ННГУ, 16-17 марта 2001 г. - Н. Новгород: НИСОЦ. - С. 8-14.

10 Давыдова Н.М., Тихонова, Н.Е. Методика расчёта ресурсной обеспеченности при анализе социаль

ной стратификации // Социологические исследования. - 2006. - № 2. - С. 29-41

II   Lewis, A.W. The Theory of Economic Growth /A.W. Lewis. - L, 1955.

12 Tausend, P. Deprivation / P. Tausend //Journal of Social Policy. -Volume 16. - Part 2. -April 1987, pp.

125-146.

13  Бородкин, Ф.М. Социальные эксклюзии / Ф.М. Бородкин // Социологический журнал, 2000. - Т. 3. -

№4;

14 Готлиб А.С. Социально-экономическая адаптация россиян: факторы успешности-неуспешности//

Социологические исследования. 2001. №7.

Давыдова Н.М. Депривационный подход в оценках бедности / Н.М. Давыдова // Социологические исследования, 2003. - № 6. - С. 88-96;

16 Авраамова Е.М., Александрова О.А., Кулагина Е.В., Логинов Д.М., Титов В.Н. и др. Вертикальная мобильность российского общества: 2000-е годы. Коллективная монография / Под ред. Е.М. Авраа-

7


Научный интерес к проблеме бедности в России резко возрос в начале 1990-х годов в связи с радикальными трансформациями в российском обществе; до этого времени понятие бедности заменялось понятием малообеспеченности, и само явление фактически не изучалось. В рамках теории социальной стратификации исследования фокусируются на выявлении социально-демографических, профессиональных признаков бедных, на анализе причин бедности, на разработке типологий видов и форм бедности1, изучаются различные установки и адаптационные стратегии бедных. (Е. С. Балабанова, В. Е. Бойков, З.Т. Голенкова, Л. А. Гордон, М. К. Горшков, А.А. Иудин, Н.М. Римашевская, Н.Е. Тихонова Н. ЕЮ и др)2. Исследования, посвященные рассмотрению трудовых и адаптационных стратегий бедных россиян, выявляют определенные социальные практики, порождаемые бедностью (А.С. Гот-либ, Н.П. Космарская, Е.Б. Мезенцева, Н.И. Лапин, В.В. Радаев, Н.Е. Тихонова, М.А. Шабанова)3.

Работы, посвященные исследованиям трансформации массового сознания последних десятилетий, позволяют судить о том, насколько общественное мнение

мовой; ИСЭПН РАН. - М.: М-Студио, 2008.; Жеребин В.М., Кулин А.А., Шульгина Л.В. Разработка показателей эффективности региональных целевых программ демографического развития // Финансы, экономика, стратегия. - Воронеж, 2008. - № 2.; Корчагина И.И. Влияние реформирования системы натуральных льгот на масштаб бедности в России // Измерение, формы и факторы бедности: Сравнительный подход. - Париж: ИНЕД, 2008. - № 152. - С.187-197.; Корчагина И.И., Прокофьева Л.М. Монетарная и субъективная бедность: динамика масштабов и группы риска: Мониторинг бедности в Нижегородской области: Итоги международного проекта по исследованию проблем бедности в Нижегородской области // Народонаселение. - 2008. - № 2.; Корчагина И., Мигранова Л., Прокофьева Л., Римашевская Н., Ивашиненко Н. Итоги Международного проекта по исследованию проблем бедности в Нижегородской области // Народонаселение. - 2008. - № 2. С. 1-10

1  Голенкова, З.Т. Маргинальный слой: феномен социальной самоидентификации / З.Т. Голенкова,

Е.Д. Игитханян, И.В. Казаринова // СОЦИС. - 1996. - №8. - С. 12-17. Голенкова, З.Т. Социальная

стратификация городского населения / З.Т. Голенкова, Е.Д. Игитханян, И.В. Казаринова и др. // СО

ЦИС. - 1995. - №5. - С. 91-102.Гордон, Л.А. Четыре рода бедности в современной России / Л.А. Гор

дон // Социол. журн. - 1994. - №4. - С. 18-35.; Римашевская, Н.М. Бедность и маргинализация насе

ления / Н.М. Римашевская // СОЦИС. - 2004. - №4. - С. 33-44.; Тихонова, Н.Е. Индекс уровня жизни и

модель стратификации российского общества / Н.Е. Тихонова, Н.М. Давыдова, И.П. Попова // СО

ЦИС. - 2004. - №6. - С. 120-130.; Тихонова, Н.Е. Особенности дифференциации и самооценки стату

са в полярных слоях населения / Н.Е. Тихонова // СОЦИС. - 2004. - №3. - С. 22-30.

2  Балабанова Е.С. Социально-экономическая зависимость и социальный паразитизм: стратегии не

гативной адаптации / Е.С. Балабанова // СОЦИС. - 1999. - №4. - С. 46-57. Балабанова Е.С. Типы

стратегий совладания с жизненными трудностями // Кто и куда стремиться вести Россию? Акторы

макро-, мезо- и микроуровней современного трансформационного процесса. 2001. М., 2001, С.333-

339. Иудин А.А. Социальные трансформации: экономические установки и массовое политическое

сознание (1988-1999 гг.) // Нижний Новгород: НИСОЦ - Издательство Волго-Вятской академии госу

дарственной службы, 1999. - 330 с.

3  Готлиб А.С. Смыслы и ценность свободы в контексте социальной адаптации: попытка эмпирическо

го анализа // Вестник Самарского университета, 2002.; Космарская, Н.П. Бег по замкнутому кругу:

уровень жизни, ментальные установки и социальная мобильность жителей России / Н.П. Космарская,

Е.Б. Мезенцева// Мир России. - 1998. - №3. С. 141-188.; Лапин Н.И. Власть, вседозволенность и сво

бода в ценностном сознании россиян // Куда идет Россия? Власть, общество, личность / Под общ.

ред. Т.И. Заславской. М.: МВШСЭН, 2000; Радаев, В.В. Работающие бедные: велик ли запас прочно

сти / В.В. Радаев // СОЦИС. - 2000. - №8. - С. 28-37. Тихонова Н.Е. Личность, общность, власть в

российской социокультурной модели // Общественные науки и современность, 2001 ; Шабанова М.А.

Социология свободы: трансформирующееся общество. М.: МОНФ, 2000;

8


склонно признавать индивидуальную ответственность людей за свое экономическое благосостояние (М.К. Горшков, К. Муздыбаев, Н.Е. Тихонова)1, выявить специфику понимания россиянами свободы принятия экономических решений.2.

Теоретическое осмысление возможностей регулированиябедности в интересах общественного развития протекает в тесной взаимосвязи с разработкой системного видения и обобщения опыта социальной политики. Данное научное направление представлено трудами В.Н. Аргуновой, Ф.Э. Бурджалова, Н.А. Волгина, И.А. Григорьевой, В.И. Жукова, Л.В. Константиновой, П.В. Романова, З.Х. Саралиевой, И.Л. Сизовой, Т.Ю. Сидориной, С.Н. Смирнова, И.П. Цимбалова, О.И. Шкаратана, Л.И. Якобсона, Е.Р. Ярской-Смирновой3.

В разработке стратегии снижения бедности мы опираемся на теории социального управления, основные идеи которых развивались в трудах В.Г. Афанасьева, B.C. Хабарова, Ю.И. Черняка, Г.В. Атаманчука, О.С. Виханского, В.Г. Глущенко, А.О. Грудзинского, СБ. Мельникова,   Г.В. Осипова4.. Многообразие представлений ука-

1 Тихонова Н.Е. Феномен городской бедности в современной России. М.: Летний сад, 2003. Горшков

М.К., Тихонова Н.Е. Богатство и бедность в представлениях россиян // Социологические исследова

ния, 2004. № 3; Муздыбаев К. Переживание бедности как социальной неудачи: атрибуция ответст

венности, стратегии совладания и индикаторы депривации // Социологический журнал, 2001. № 1.

2 Лапин Н.И. Власть, вседозволенность и свобода в ценностном сознании россиян // Куда идет Рос

сия? Власть, общество, личность / Под общ. ред. Т.И. Заславской. М.: МВШСЭН, 2000; Тихонова Н.Е.

Личность, общность, власть в российской социокультурной модели // Общественные науки и совре

менность, 2001; Шабанова М. Социология свободы: трансформирующееся общество. М.: МОНФ,

2000; Готлиб А.С. Смыслы и ценность свободы в контексте социальной адаптации: попытка эмпири

ческого анализа // Вестник Самарского университета, 2002.

3 Аргунова, В.Н. Социальная справедливость: ценностно-институциональный анализ. Иваново, 2004;

Бурджалов Ф.Э., и др. Типы социальной политики: концепция и практика // Общество и экономика.

1997. №1-2; Социальная политика. Под общ. ред. Н.А.Волгина. М., 2002; Григорьева И.А. Человек в

социальном государстве: согласование интересов. - СПб., 2002; Социальная политика: парадигмы и

приоритеты. Под общ.ред. В.ИЖукова. М., 2000; Константинова Л.В. Социальная политика: концеп

ция и реальность: Опыт социологической рефлексии. Саратов, 2004; Романов П.В., Ярская-Смирнова

Е.Р. Социология тела и социальной политики //Журнал социологии и социальной антропологии. 2004.

Т.7. № 2.; Саралиева З.Х. Система социальной работы: Монография. - Н.Новгород: Изд-во НИСОЦ,

2008 - 315 с; Сизова И.Л. Модернизация государственности благосостояния в странах Организации

экономического сотрудничества и развития (1980-1990 гг.) /Монография. - Н.Новгород. - НИСОЦ,

2008. 235 стр. (14,2 п.л.) ISBN 978-5-93116-101-3; Сидорина Т.Ю., Смирнов С.Н. Социальная полити

ка. М., 2004; Сидорина Т.Ю. Два века социальной политики. М., 2005; Государственная социальная

политика и стратегии выживания домохозяйств /Под ред. О.И. Шкаратана. М., 2003; Цимбалов И.П.

Бедность и богатство в рыночной экономике. -Саратов: Научная книга, 2006. - 430 с; Якобсон, Л.И.

Социальная политика: попечительство или солидарность? //Общественные науки и современность.

2008. №1.

4 Афанасьев В.Г., Хабаров B.C., Черняк Ю.И. Эффективность - теория, методология, практика // Со

циологические исследования. 1990. № 4. С. 3-15.; Г.В. Атаманчук, Управление — социальная цен

ность и эффективность. М., 1995; Виханский О. С. Стратегическое управление/ О. С. Виханский. 2-е

изд., перераб. и доп. М. : Гардарики, 2003. 292 с; Глущенко В.Г. Исследование систем управления.

Изд-во: Крылья, 2004, с. 316; Грудзинский А.О. Проектно-ориентированный университет. Профессио

нальная предпринимательская организация вуза. - Нижний Новгород, Изд. Нижегородского универ

ситета, 2004, 370 с; Мельников СБ.. Инновационное управление развитиет: инкорпоративный

подход Изд-во: МАКС Пресс, 2007; Г.В. Осипов Стратегия и тактика развития Российского государст

ва. - Москва: РИЦ ИСПИ РАН, 2002.

9


занных авторов соответствует разнообразию подходов к изучению сущности и содержания социального управления.

Между тем собственно стратегии борьбы с бедностью не являлись объектом социологического изучения. Бедность промульгирована как проблема национального масштаба, однако это пока едва ли относится к стратегии ее снижения. Надо полагать, что такая стратегия существовала и существует; при этом, вероятнее всего, если говорить о реальном положении дел, реализуется некоторое множество частных оборонительных стратегий, которые возникают как ответная реакция на вызовы современности. Что касается проактивных стратегий, то их поле пока не исследовалось. С другой стороны, социология, находясь на позициях конструкционизма, вполне могла бы предложить социальные конструкты, нацеленные на планомерное снижение бедности.

Объектом исследования является процесс снижения бедности, понимаемый как уменьшение группы людей, пребывающих в состоянии, в котором они не могут удовлетворить совокупность своих потребностей на уровне, обусловленном их внутренней и внешней средой.

Предметом исследования является механизм реализации стратегии снижения бедности в России.

Цель исследования состоит в создании партисипаторного механизма, вовлекающего основных участников процесса: государство, бедное население, социально ответственный бизнес и гражданское общество в реализацию проактивной стратегии снижения бедности, предусматривающей направленное привнесение изменений в социальную среду.

Основные задачи исследования:

  1. На базе систематизации существующих социологических подходов к анализу бедности и процессам ее снижения разработать систему критериев для выделения социальных групп нуждающихся, а также направлений и форм оказания помощи.
  2. Определить роль и потенциал общественного мнения в реализации проактивной стратегии снижения бедности.
  3. Изучить структуру информационного потока отображения бедности в СМИ как фактора создания общественно-политического дискурса, активизирую-

10


щего общественное сознание для вовлечения в процессы снижения бедности.

4.   Разработать типологию восприятия населением социально ответственного

бизнеса и на ее основе проанализировать формы участия бизнеса в про

цессе снижения бедности.

5.    Проанализировать международные практики участия третьего сектора в

процессах снижения комплексной бедности и оценить ресурсы российских

НКО в решении данной проблемы.

  1. Изучить основные стратегии выхода из состояния бедности, на основе данного анализа разработать типологию спроса на социальную помощь и услуги, а также типологию контрактов между получателями социальной помощи и организациями, ее предоставляющими.
  2. Разработать модель проактивной стратегии снижения бедности, включающую в себя основные критерии проактивности, социальные технологии, интегрирующие традиционные и инновационные способы регулирования бедности.
  3. Разработать принципы функционирования партисипаторного механизма, опирающегося на реальные и потенциальные институциональные ресурсы российского общества.
  4. Оценить эффективность социальных технологий, направленных на снижение бедности, и разработать рекомендации по созданию организационных структур, обеспечивающих реализацию проактивной стратегии на базе партисипаторного механизма снижения бедности в России.

Теоретико-методологическая основа исследования. Комплексный характер рассмотрения бедности как объекта управления обусловил использование структурно-функционального, феноменологического, активистского и партисипаторного подходов социологии. Основным методологическим инструментом явился конструкцио-нистский подход, разработанный в методологии структуралистскогоконструктивизмаП. Бурдье, конструирования знаний П. Бергера и Т. Лукмана, а также системной методологии Г. П. Щедровицкого. Для измерения бедности применялись теории абсолютной, относительной бедности и депривационныи подход. Феномен бедности оценивался с позиций СМИ (общественное мнение), бизнеса и власти. На основе системного подхода были объединены различные «экраны» бедности в единую систему индикаторов, с которыми может работать государственное управление. Мето-

11


дологический арсенал социологии управления позволил на основе сконструированных индикаторов разработать партисипаторный механизм реализации проактивной стратегии.

Эмпирическая база исследования. Основой эмпирической базы диссертационного исследования являются результаты серии проектов, осуществленных с личным участием автора и по его инициативе:

    • «Исследование готовности работников органов социальной защиты населения Нижегородской области к дальнейшему участию в формировании и развитии механизмов, препятствующих воспроизводству бедности», сентябрь 2006. В опросе приняли участие 20 представителей учреждений социальной защиты.
    • Адресная Социальная Помощь. Первый мониторинг бедности, 2004. Оценка уровня бедности в трех пилотных районах Нижегородской области. Опрошено 1500 домохозяиств в Советском районе Нижнего Новгорода, г. Арзамасе, Балахнинском районе Нижегородской области. Проект выполнен в рамках программы партнерства Правительства Нижегородской области и Департамента международного развития (Великобритания).
    1. Второй мониторинга бедности, 2006. Опрошено 1500 домохозяиств по выборке, сопоставимой с первым мониторингом, и с использованием ранее разработанного инструментария.
    2. Комплексная программа «Исследование потребностей малоимущих групп населения в социальных услугах», 2007. Серия глубинных интервью с экспертами по проблемам социальной защиты малоимущих семей. Серия фокус-групп с клиентами служб социальной защиты. Анкетный опрос 700 представителей различных групп населения, являющихся клиентами служб социальной защиты.
    3. «Эффективность реализации адресной социальной помощи». Экспертный опрос 15 руководителей служб социальной защиты, 15 специалистов, задействованных в предоставлении АСП, и 106 получателей адресной социальной помощи, 2006.
    4. «Социальная ответственность бизнеса», 2006 г. В опросе приняли участие 11 руководителей организаций, 12 профсоюзных лидеров, 68 активистов профсоюзов и 336 работников предприятий Нижнего Новгорода и области; в качестве методов сбора информации использовались экспертные интервью с руководителями предприятий и профсоюзных организаций, а также опрос представителей трудовых коллективов, актива и рядовых членов профсоюзов.
    5. Партисипаторное исследование оценок клиентами соцзащиты эффективности внедрения системы адресной социальной помощи, 2006 г., 180 глубинных ин-

    12


    тервью с клиентами служб соцзащиты Нижегородской области.

    1. «Анализ влияния деятельности монополий на прямые расходы населения и рост относительной бедности», 2007. В опросе участвовало 1000 домохозяйств.
    2. «Формирование общественного мнения о проблемах бедности в России: мониторинг СМИ». Для анализа контекстов освещения бедности в центральных российских средствах массовой информации были отобраны по одному представителю центральных российских источников: телеканал «Вести РТР», «Радио России», «Комсомольская правда». Анализу был повергнут поток информации в период с 15 мая по 15 ноября 2008 г.
    1. «Восприятие населением проблем бедности», декабрь - январь 2008-2009, В опросе участвовало 400 домохозяйств Нижегородской области.
    2. «Стратегии преодоления бедности», 2008. В опросе участвовало 56 малоимущих и нуждающихся в социальной защите нижегородцев.

    Кроме полевых исследований, источниками данных явились нормативно -правовые акты, регулирующие процессы предоставления социальной помощи населению, а также официальные документы и тексты по стратегии развития Российской Федерации, ее административно - территориальных образований.

    Научная новизна основных результатов диссертации представлена в следующих, наиболее существенных положениях:

    1.  Обоснована необходимость использования комплексного подхода для изме

    рения бедности, разработан интегральный критерий ее измерения.

    2.   Изучена готовность общества к различным формам соучастия в снижении

    бедности на базе комплексной диагностики общественного мнения населения.

    1. Выявлена структура информационного потока отображения бедности в СМИ и разработана методика его постоянного мониторинга.
    2. Разработана типология восприятия населением социально ответственного бизнеса и форм его вовлечения в социальное партнерство.
    3. На основе экспертного исследования изучены формы участия некоммерческого сектора в процессе снижения комплексной бедности, произведена оценка потенциала НКО применительно к решению данной проблемы.
    4. Обоснована эффективность использования партисипаторного подхода для вовлечения малоимущего населения в решение проблем бедности. На основе построенной типологии стратегий выхода семей из трудных жизненных ситуаций кон-

    13


    кретизированы формы соучастии бедных в процессе преодоления бедности: немонетарные формы, система индивидуальных контрактов.

    1. Разработана модель проактивной стратегии снижения бедности, базирующаяся на организации социального взаимодействия государства, социально ответственного бизнеса, общественных организаций и структур и самодеятельного населения.
    2. Разработаны принципы функционирования партисипаторного механизма реализации проактивной стратегии снижения бедности, опирающегося на законотворческие инициативы, ресурсы социальных сетей российского общества и инновационные компоненты социальной политики, мотивационный потенциал малоимущего населения.
    3. Обоснована необходимость введения партисипаторного подхода в структуру национального проекта снижения бедности, в рамках которого предлагается создание специализированной социально - управленческой инфраструктуры.

    Основные положения, выносимые на защиту

    1.            Проблема снижения бедности в своем развитии прошла длительный

    путь от отрицания общественной необходимости ее решения и закрепления вины бедности за самими бедными до создания специализированных инфраструктур и информационно-аналитических и партисипаторных технологий ее снижения. Прослеживается отчетливая взаимосвязь между концепциями и методами снижения бедности и текущим социальным контекстом и социальным капиталом, накопленным обществом.

    В рамках проектирования стратегии по снижению бедности разработана комплексная система критериев бедности на основе оценки трех базовых параметров: абсолютной бедности (контролируемой через минимальные стандарты); относительной бедности (учитывающей средний экономический тренд); субъективного критерия (связывающего измеряемую величину качества жизни с удовлетворенностью ею). Интегральный показатель может устанавливаться в форме временного и количественного интервалов, в увязке с которыми планируется и осуществляется работа служб социальной защиты населения с различными категориями клиентов. В то же время система социальной поддержки не должна игнорировать семьи, имеющие доходы выше прожиточного минимума, но ощущающие себя бедными и исключенными.

    14


      • В современном российском общественном мнении формируется поддержка и понимание необходимости социально-экономического механизма управления, направленного на снижение бедности и включающего в себя государство, третий сектор, социально ответственный бизнес и личное участие представителей самих малоимущих групп. Около трети населения регионов поддерживают предлагаемый интегральный механизм; 15% сами готовы участвовать в качестве членов в деятельности общественных организаций, борющихся с бедностью. Тем не менее, преобладающим общественным настроем является запрос на доминирующее участие государства в этом процессе, что сохраняет на текущем этапе общественного развития ведущую роль государственных органов в механизме снижения бедности как координатора общественных инициатив и усилий.
      • Информационный поток освещения проблем бедности в российских СМИ состоит из ситуативных сюжетных линий, количество которых варьируется от 10 до 20 в зависимости от конъюнктуры. Тем не менее, ими образуются три устойчиво воспроизводимых направления подачи материалов: социально-гуманитарное, экономическое и политико-управленческое. Социально-гуманитарное направление объединяет описание состояния социальной сферы с этическими мотивами бедности и социологической рефлексией по поводу социального расслоения общества. Экономический ракурс реализуется в широких рамках от обсуждения бедности в контексте мирового кризиса до анализа проблем сельского хозяйства и бюджетов домохозяиств. Политико-управленческий подход ориентирован на обсуждение внутренней и внешней политики России, связанной с вопросами снижения бедности.

      Доминирующий в СМИ ракурс освещения бедности не способствует мобилизации социальной активности и интеграции общества для ее снижения. Акцент и актуальность проблемы сдвинуты за пределы страны, образ ее бедного населения замещается образом бедного населения других стран, на передний план выдвигаются вопросы абсолютной, а не относительной бедности. Бедность подается как социально «чужое» явление, контрастирующее с общим положением внутри страны.

      4.   Многомерный анализ восприятия населением социальной ответственности

      бизнеса позволяет говорить о двух основных осях: 1 ) направленности социальной

      деятельности (внутрь / вовне); 2) используемых формах (традиционных / инноваци

      онных). В представлениях населения о социальной эффективности пока доминиру

      ют формально-нормативные критерии. Основными характеристиками социально от

      ветственной компании, по мнению большинства населения, являются высокие зара

      ботные платы работников, предлагаемый социальный пакет и исполнение всех за-

      15


      конов. Общественный запрос на участие предприятий в решении проблемы бедности как таковой пока не сформирован.

      5. Анализ мировой практики деятельности некоммерческих организаций позволяет выявить следующие основных факторы их вовлечения в снижение бедности: исторически сложившиеся практики, создание организаций для борьбы с бедностью; государственная политика, стимулирующая волонтерскую активность населения; деятельность региональных органов власти по привлечению НКО к решению проблем снижения бедности; структура грантовой поддержки и финансирования отдельных направлений деятельности НКО, направленных на снижение комплексной бедности; активность местных сообществ и групп взаимопомощи.

      Согласно результатам экспертного анализа, участие некоммерческих организаций в снижении бедности, широко распространенное в международной практике, не является преобладающим направлением в работе российских НКО. Собственные ресурсы российских НКО недостаточны для эффективной социальной деятельности, в том числе и для решения проблем снижения комплексной бедности. Тем не менее, проведенное исследование позволяет говорить о положительной динамике потенциала российских НКО в отношении их роли и участия в снижении бедности: руководители общественных организаций демонстрируют понимание необходимости данной работы и готовность в ней участвовать; более трети российских НКО имеют опыт работы с социально малозащищенными группами; органами власти регионов практикуется вовлечение НКО в решение задач по снижению бедности через привлечение к участию в оказании социальных услуг; медленно, но формируется волонтерская среда - группа населения, готовая принимать участие в этой работе. 6. Вовлечение малоимущего населения в социальное партнерство, направленное на снижение бедности, более эффективно при учете неоднородности этой совокупности и существующих групповых установок на выход из бедности. Типология стратегий преодоления жизненных трудностей, воспроизводимых на протяжении последнего десятилетия, базируется на двух осях: инструментальной, характеризующей ориентации малоимущих от требований государственной поддержки до стремления самостоятельно найти выход из состояния бедности, и ресурсной, характеризующей социальные группы в отношении уровня наличных ресурсов (здоровья, образования, связей, способностей к усвоению новых навыков, возрасту). Данная типология закладывает основу трансформации системы социальной помощи в направлении адресности и контрактности.

      7. Проактивная модель снижения бедности в качестве центрального элемента

      16


      рассматривает социально-экономическое межсекторное партнерство и межотраслевое взаимодействие, организуемое вокруг процесса конструирования самими бедными их новой социальной реальности и сопряжения этой реальности с существующими социально-экономическими контекстами. В ее рамках граждане, семьи, находящиеся в трудных жизненных ситуациях, общественные структуры, представляющие их интересы, при поддержке и во взаимодействии со специалистами и экспертами формулируют потребности бедных и малоимущих в социальных услугах, контактируют с государственными органами, НКО, бизнес-организациями с целью получения социальной помощи и социальной поддержки. Предусматривается также возможность прямого участия заинтересованных социальных групп в отношениях с государством по преодолению бедности.

      1. Проактивная стратегия снижения бедности, формируемая на основе институциональной парадигмы, наиболее эффективно реализуется на базе партисипа-торного механизма, характерного вовлечением бедных в качестве равноправных акторов этого процесса. В рамках институционального анализа выделяются два системообразующих элемента функционирования данного механизма: законодательная среда и социальные сети. Нормативно-правовая база одновременно выступает как основной движущий фактор и как основной ограничитель институционального развития на уровне отдельных социальных практик и локальных порядков. Социальные сети, с одной стороны, обеспечивают координацию элементов социально-экономического механизма, с другой стороны, представляют особый вид ресурсов преодоления бедности через усвоение образцов успешного поведения, циркулирующих в рамках сетевых сообществ и транслируемых сетевыми механизмами, и информации, необходимой для максимального использования их потенциала. Необходимо взаимосвязанное, скоординированное во времени решение задачи снижения бедности и формирования освобождающего общество от рисков бедности пар-тисипаторного механизма как части системы национального законодательства и системы управления на государственном и местном уровне, встраивание его в национальный культурно-этический контекст, формирование особого вида организационной культуры управления социальными процессами, отличающейся прямым деятельным участием заинтересованных граждан, семей, домохозяйств.
      2. Бедность плотно вписана в социальное управление и социальную политику государства, рассмотрение и поиск решений проблемы ее снижения замыкается преимущественно на государстве при вторичном участии бизнеса и общества, заинтересованных социальных групп и самих бедных.

      17


      Федеральная идеологическая основа предлагаемого российского национального проекта снижения бедности обеспечивает единообразие трактовки субъектами федерации национальных стратегических инициатив и социальной политики государства, единства стандартов предоставления социальных услуг и качества жизни и базовых подходов к их реализации и, тем самым, максимизацию отдачи ресурсов, направляемых на цели социального развития. Национальный проект как инструмент воздействия на социально-экономический процесс не только обеспечивает ресурсную базу для снижения бедности, но и выравнивает социальные ожидания и стандартизует социальное предложение, создавая единую, свободную от регионального субъективизма метрику для мониторинга, оценки и обеспечения качества и эффективности взаимодействия государства и заинтересованных сторон в направлении снижения бедности.

      В целях обеспечения реализации стратегических инициатив проведена детализация в форме формирования специализированной социально - управленческой инфраструктуры метаинструментария национального проекта на уровне исполнительных механизмов и процедур, соподчиняющих и соорганизующих существующие механизмы, возможности и усилия заинтересованных сторон, фактических и потенциальных участников процесса снижения бедности.

      Теоретическая значимость работы. В диссертации представлено комплексное теоретическое и эмпирическое исследование бедности как социальной проблемы и формирование партисипаторного механизма реализации проактивной стратегии снижения бедности. Разработанные автором теоретико-методологические основания содержат: систему критериев для определения объекта воздействия - социальных групп, нуждающихся в поддержке; описание факторов, влияющих на изучаемый феномен; систему критериев эффективности достижения поставленных целей; анализ эффективности управленческих инструментов, способных обеспечить достижение поставленных целей; анализ специфики реализации моделей в разных средах.

      Практическая значимость работы. Результаты исследования были использованы для разработки и совершенствования методологии управления социально-экономическим развитием субъекта федерации, нашедшей практическое воплощение в нормотворческой и административной деятельности департаментов экономики и прогнозирования, социальной защиты, труда и занятости населения администрации Нижегородской области. Результаты исследования использованы для: форми-

      18


      рования инструментария целеориентированного государственного и муниципального управления (Закон Нижегородской области от 05.07.96 №39-3 «О прогнозировании и программах социально-экономического развития области», который, в редакциях от 03.07.2003 N 579-111, от 28.04.2006 N 27-3, от 04.05.2008 N 46-3 продолжает действовать и в настоящее время); формирования системы социального партнерства и областного социального заказа (инициировано принятие Законов Нижегородской области «О государственном социальном заказе в Нижегородской области» №162-3 от 28.12.2000г., Закона Нижегородской области «О благотворительной деятельности» от 07.02.2002 года №9-3); разработки системы минимальных социальных стандартов (введена в практику Законом Нижегородской области от 15.04.98 №123-3 «О минимальных социальных стандартах и их финансовом обеспечении»).

      Предложен партисипаторный механизм реализации проактивной стратегии снижения бедности, совместимый с существующими подсистемами социального управления, запуск которого в действие не требует изменения национального и регионального законодательства и который может быть реализован на региональном уровне по инициативе органов власти субъекта федерации.

      Апробация работы. Основные результаты диссертационного исследования доложены на международных, российских, региональных конференциях, симпозиумах, семинарах и летних школах. В их числе: Второй социологический конгресс, Москва, МГУ, 2005 г.; Всероссийская научно-практическая конференция «Проблемы социальной защиты населения» г. Пенза, 2006 г.; Пятая региональная научная конференция «Институциональные проблемы современной России», г. Нижний Новгород., 2006 г.; Всероссийский социологический конгресс «Глобализация и социальные изменения в современной России», Москва 2006 г.; Шестая научно-практическая конференция «Социальные науки: опыт и проблемы подготовки специалистов социальной работы», Екатеринбург, 2006 г.; Всероссийская научная конференция «Партнёрство в системе социальной поддержки населения», Самарский госуниверситет, 2006 г.; VI международная научно-практическая конференция «Государственное регулирование экономики: региональный аспект», Нижний Новгород, ННГУ 2007 г.; Всероссийская конференция «Практика и проблемы антимонопольного регулирования», Н.Новгород, 2008 г.; Всероссийская конференция «Антимонопольное регулирование в системе государственной социально-экономической политики», г. Ульяновск, 2009 г.

      Результаты диссертационного исследования отражены в 23 научных публикациях общим объемом 69,3 п.л. (личный вклад автора 69,3 п.л.), в том числе двух мо-

      19


      нографиях объемом 41,6 п.л., и 9 статьях, опубликованных в рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК РФ.

      Структура работы. Работа состоит из введения, пяти глав, заключения, списка использованной литературы и приложений.

      II.        ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

      Во Введении обосновывается актуальность диссертационного исследования, формулируются цель, задачи, объект и предмет работы. Определяются научная новизна, положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость работы, содержатся указания на эмпирическую базу работы, а также на апробацию основных результатов.

      Первая глава «ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ РЕГУЛИРОВАНИЯ БЕДНОСТИ: СОЦИОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ» посвящена анализу концепций бедности и систематизации аспектов различных социологических теорий, применимых к процессам управления бедностью. Процесс управления бедностью нуждается в разработке инструментального определения бедности, позволяющего измерять данное социальное явление с помощью индикаторов и соотносить получаемые результаты с управленческими усилиями.

      В широкой исторической перспективе исследования бедности тесно взаимоувязаны с текущим социально-экономическим контекстом и рефлексией по поводу социальной структуры и специфики распределения материальных ресурсов. В той или иной форме вопросов бедности и богатства касаются практически все крупные классические работы, посвященные проблемам общества, от трудов античной Греции до антиглобалистских концепций современности. Тем не менее, вопросы регулирования бедности являются сравнительно новыми для общества, прошедшего путь от обвинения бедных в их трудном жизненном положении (социал-дарвинизм), возложении ответственности за расслоение на общественное устройство (теории конфликта) до признания за бедными права на участие в решение проблем бедности не только на индивидуальном, но и на системном уровне (партисипаторный подход).

      В советском пространстве бедность не рассматривалась как социальная проблема и приобрела это значение в 90-е годы прошлого столетия в связи с поляризацией населения. Российская практика регулирования процессов бедности базировалась на объективных концепциях с доминированием подхода экономического детерминизма. Рассмотрение исторического контекста становления российской го-

      20


      сударственной социальной политики показывает, что смещение рассмотрения бедности в плоскость преимущественно материальных (экономических) составляющих данного феномена, обусловлено как идеологическим наследием доминирования марсистской теории, так и неразвитостью российского гражданского общества.

      Субъективные концепции бедности были введены в российский научный оборот значительно позже. Только в период, когда общественное мнение стало рассматриваться как фактор, реально влияющий на государственную политику, в процессах регулирования бедности стало приниматься во внимание социально-психологическое самочувствие населения (рис. 1).

      Базовые методологические подходы к регулированию бедности представляют собой два полюса, во многом воспроизводящие модель дуальности деления мира идей на материализм и идеализм: бедность как отсутствие ресурсов и бедность как восприятия своего места в жизни. В то же время регулирование реальных социальных процессов должно учитывать в какой-то мере оба этих подхода, которые тесно взаимосвязаны между собой.

      Для создания механизма снижения бедности целесообразно рассмотрение бедности, определяемой как состояние, в котором люди не могут удовлетворить комплекс своих потребностей на уровне, обусловленном их внутренней и внешней средой. В этом случае конструктивистский подход используется для изучения потребностей и внутренней среды, а модель экономического детерминизма - для выявления влияния внешней среды и наличия ресурсов на состояние бедности.

      Регулирование процессов бедности в России протекает в рамках трех основных блоков: официальной государственной социальной политики; макроэкономического управления и контроля над социально-психологическим самочувствием населения.

      Наиболее информационно обеспеченным является макрорегулирование, использующее широкий набор показателей измерения доходов и расходов населения. Социологические мониторинги самочувствия населения, постепенно входящие в практику управления, используют субъективную оценку благосостояния населения территорий для контроля над социальной напряженностью. Оба этих блока соприкасаются с проблемами регулирования бедности, но не ставят ее снижение в качестве основной задачи.

      населения - пока используются только методики определения границ абсолютной бедности.

      20


      Базовые парадигмы

      Объективизм                                          Субъективизм

      Подходы, используемые для описания бедности

      социальной девиации;

      теория социального действия

      социальной дезорганизации;

      символический интеракционизм

      критический (марксистский)

      феноменология

      структурно-функционалистский;

      многомерная депривация

      Методологические подходы к регулированию бедности

      экономический детерминизм

      конструкционизм

      Бедность определяется через выявление и измерение ресурсов

      Бедность представляет собой конструкт, оценочное суждение, касающееся тех общественных условий, которые предположительно существуют

      Индикаторы, используемые для измерения бедности в рамках различных моделей управления

      Официальная государственная социальная политика

      Государственное

      макроэкономическое

      регулирование

      Анализ социально-психологического самочувствия населения

      Абсолютная бедность, рассчитываемая на основании прожиточного минимума

      Относительная бедность - доля от медианы

      Построение индексов субъективной бедности

      Монетарный (измерение суммарных потребительских расходов на товары и услуги в заданный период времени)

      Немонетарный (построение индексов лишений по товарам и услугам)

      комбинированная система критериев бедности, используемых для разработки стратегии ее снижения

      абсолютной бедности (контролируемой через минимальные стандарты)

      относительной бедности (учитывающей средний экономический тренд);

      субъективного критерия (связывающего измеряемую величину качества жизни с удовлетворенностью ею).

      Интегральный критерий, предлагаемый для использования в работе служб социальной защиты

      Рис. 1. Методологическиеподходыкрегулированиюбедности Российская социальная политика, регулирующая бедность и воздействующая на качество жизни населения, для выявления социальной структуры региона использует показатель прожиточного минимума. Методика его расчета закреплена Федеральным законом «О прожиточном минимуме в Российской Федерации».

      Стратегия снижения бедности требует разработки интегрального критерия. Интегрирование показателей может производиться на самых разнообразных основаниях, однако систематизация теоретико-методологических подходов к управлению

      22


      бедностью показывает, что необходимо взаимоувязывать официальные индикаторы определения бедности, макроэкономические и субъективные. Такое объединение необходимо, чтобы инновационные предложения могли быть состыкованы с уже реализующейся социальной политикой и практикой социально-экономического планирования. Введение в интегральный показатель субъективных индикаторов измерения бедности позволяет преодолеть узость, ограниченность экономического детерминизма, проявляющиеся в игнорировании исторического, религиозного, культурного, морального, психологического аспектов этого явления и контекстов его существования.

      Интегральный показатель измерения бедности позволяет рассматривать это явление под разными углами зрения и с различных позиций: с точки зрения власти, располагающей полномочиями по расходованию бюджета, с точки зрения бизнеса, обеспечивающего налоговые поступления, с точки зрения СМИ, призванных к объективному, несмещенному отражению ситуации, и с точки зрения самих бедных -конечных бенефициаров усилий, противопоставляемых бедности как социальной проблеме.

      Измерение бедности на основе расчета 60% от медианы среднего общенационального дохода снимает вопрос о возможности преодоления бедности как элемента социальной пирамиды, смещая фокус рассмотрения в сторону реализации концепций социальной мобильности и социальной эксклюзии, заложивших основание для возникновения динамического подхода. В его рамках преодоление бедности рассматривается не столько как смягчение социального неравенства, сколько как уменьшение сроков пребывания в бедности конкретных социальных групп и семей.

      Снижение бедности - это задача, которая должна решаться одновременно по разным направлениям, что обусловливает необходимость стратегического построения и планирования соответствующих действий.

      Стратегияпредполагает наличие целостного, системного представления о содержании, соподчиненности и последовательности планируемых действий. В основе стратегии лежит определённая идеология, совокупность базовых ценностей, определяющих ключевую цель деятельности. Стратегия представляет собой систему знаний, соединяющую теоретическое обоснование ее конструкции с практикой -разработкой плана действий в соответствии с поставленной целью.

      23


      Использование термина «стратегия» как социологической категории продолжает порождать научные дискуссии, и этот процесс далек от завершения1. Проникновение понятия стратегия в социологические дискуссии наблюдается по следующим направлениям:

      >    в рамках адаптации военных терминов для описания процессов мобилизации и

      координации социальных и экономических целей;2

      >    как элемент социологического дискурса, посвященного социально-экономическим

      управляемым трансформациям;

      1. как часть теории изменения социальных институтов;3
      2. как часть теории организационного поведения4;
      3. как часть теории игр или, в более общем контексте, как элемент теории рацио-

      нального выбора5.

      Основной наблюдаемой тенденцией использования понятия «стратегия» в социологии является постепенное смещение сферы его применения от макро- к микроуровню, от описания крупномасштабных проектов до институтов и организаций и далее до уровня индивидуальных акторов. Одним из важнейших факторов трансформации понятия «стратегия» в направлении применения в широком институциональном контексте стала рационализация социального поведения под воздействием рыночных экономических условий, проявление фактора свободы как одного из главных контекстов выборов, совершаемых людьми, и их социального и экономического поведения. В условиях рыночной экономики наличие стратегии - один из важнейших факторов и конкурентных преимуществ развития.

      Идея стратегического подхода имеет продолжительную историческую традицию, междисциплинарную по своему содержанию, что порой затрудняет процесс оформления научных категорий.

      Стратегическое управление интегрировало множество научных направлений, которые используются, в том числе и в социологии управления (рис. 2). В России основы стратегирования, близкие по своему звучанию к социологическим, были заложены П. Г. Щедровицкии, отмечавшим, что «массовое самоопределение людей в некоторой рамке, которую они признают как реальность, актуализует эту реаль-

      1 Crow, G. 1989. "The Use of the Concept of "Strategy" in Recent Sociological Literature", Sociology 23: 1-

      24

      2 Morgan, D.H.J. 1989. "Strategies and Sociologists: A Commence on Crow", Sociology 23: 25-29

      3 Bracker, J. 1980 "The Historical Development of the Strategic Management Concept". Academy of Man

      agement Review 5: N 2

      4 Silverman, D. 1970. The Theory of organisation. London: Heinemann

      5 Elster, J. 1986. Rational Choice. Oxford: Basil Blackwell

      24


      ность». Разработанная комбинированная система критериев бедности была применена в соответствии с системной методологией Г. П. Щедровицкого для оценивания феномена в различных «экранах» (СМИ, государственные служащие, бизнесмены, общественные организации и сами бедные).

      Research & development - исследование и проектирование

      Стра

      те-

      гиче

      Strategic studies - стратегические исследования - междисциплинарный подход .1

      Inclusive growth - концепция устойчивого управляемого развития2

      Функциональный подход, базирующийся на исследованиях операций

      Программно-целевой подход

      Development studies - изучение процессов развития, важнейшей составляющей которой выступает инноватика;

      Теория принятия решений

      Системный подход к управленческой деятельности.

      Рис. 2. Научныенаправления, вошедшиевстратегическоеуправление

      Анализ направлений регулирования благосостояния населения России, показывает его реактивный характер, управление традиционно осуществлялось с определенным временным лагом. Социальная политика была «догоняющей» и встраивалась в рамки логики «повышение цен - снижение уровня жизни - индексация доходов малоимущих», при этом последняя фаза наступала уже после того, как общество пополнялось новой когортой маргиналов. Перелом ситуации наметился после 1997 года, когда государство стало реагировать на негативные процессы быстрее и более эффективно.

      В 2000 году коллективом российских ученых под руководством члена президиума Государственного Совета Российской Федерации д. э. н В.И.Ишаева была разра-

      Buzan, В. 1988 Introduction to Strategic Studies. London: International Institute for Strategic Studies 2IFZAL ALI AND HYUN HWA SON Measuring Inclusive Growth Asian Development Review, vol. 24, no. 1, pp.11-31

      25


      ботана «Концепция стратегического развития России до 2010 года», в которой социальная консолидация общества рассматривается как основа развития государства и декларируется в качестве важнейшей цели стратегического развития. В этой концепции впервые логика экономического развития была подчинена достижению социальных целей, а бедность стала рассматриваться как важнейшая угроза российской государственности и возможности построения гражданского общества.

      На первых этапах понятийный аппарат, используемый для описания гражданского общества в России, не использовал термин «проактивности», тем не менее, ценности гражданского общества и критерии проактивности достаточно близки. Запросы на проактивные действия стали появляться как результат формирования в обществе и бизнесе представлений о необходимости возникновения новых механизмов социального взаимодействия без жесткого доминирования государства.

      Термин «проактивность» впервые возник в гуманистической психологии, утверждающей, что человек способен самостоятельно разрывать цепь стимул - реакция и выбирать между реактивным и осознанным поведением, конструируя свою собственное видение. Слово «проактивный» было впервые введено автором лого-терапии Виктором Франклом в его книге «Человек в поисках смысла».1 В дальнейшем термин праоктивность был использован в тренингах подготовки эффективных лидеров. Стивен Кови2 определяет проактивность через два слагаемых - активность и ответственность. Проактивные люди несут ответственность за все, что с ними происходит. Их поступки являются результатом сознательного выбора, основанного на признаваемых ими абсолютных ценностях, а не продиктованы обстоятельствами или эмоциями.

      Одним из основателей проактивного подхода является Роберт Дилтц, разработавший неирологические уровни, определяемые как различные логические уровни индивидуального опыта: окружение, поведение, способности, убеждения, идентичность и духовность.3 Проактивность как элемент социального управления начинает закрепляться в современных стандартах, одним из которых выступает ИСО 9000.4

      Таким образом, в качестве критериев проактивности могут быть использованы следующие социологические характеристики социально-экономического поведения:

      1 Франкл В. Человек в поисках смысла = Man's Search for Meaning. — M.: Прогресс, 1990

      2 Стивен Р. Кови: Семь навыков высокоэффективных людей: Мощные инструменты развития лично

      сти (4-е издание) — М.: Альпина Бизнес Букс, 2009 . — 374 с.

      3 Dilts, Robert, Changing Belief Systems with NLP, Meta Publications, Capitola, CA,1990.

      4 BS EN ISO 9004:2009 Managing for the sustained success of an organisation - A quality management

      approach. BSI British Standards. BSI 2009. Licensed Copy: Queens University Athens, The Queen Univer

      sity of Belfast /03/11/2009

      26


      активность, ответственность, самостоятельность, инициативность, способность и готовность действовать в условиях неопределенности.

      В рамках диссертационного исследования в научный оборот предлагается ввести понятие «проактивная стратегия снижения бедности», под которой понимается системное знание, объединяющее партисипаторный подход с концепцией и инструментарием направленного привнесения изменений в социальную среду. К последним может быть отнесено создание предпосылок для формирования новых моральных контекстов, традиций и практик в таких сферах, как гражданские отношения, культура, тендерные отношения, религия.

      Использование партисипаторного подход для снижения бедности основываются на базовой концепции, предполагающей, что люди, проживающие в бедности или имевшие опыт пребывания в этом состоянии, должны иметь больше авторитета, прав и возможностей влиять на принятие решений о регулировании бедности1

      Партисипаторность как идея зарождалась в рамках специализированных исследовательских техник, которые разрабатывались для повышения адекватности изучения и преодоления разрыва между объектами исследования и получаемыми результатами.2 В результате применения партисипаторных исследований для изучения бедности эта концепция переросла аналитические рамки и вышла на уровень общественной дискуссии о соблюдении прав бедных людей в обществе, особенно их прав участвовать в обсуждении и принятии решений как по регулированию бедности в целом, так и в процессе принятия решений об их собственной жизни.3

       






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.