WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

ДИНАМИКА СОЦИАЛЬНОЙ РОЛИ МОЛОДЕЖИ: ГЕНДЕРНЫЙ ПОДХОД

Автореферат докторской диссертации по социологии

 

На правах  рукописи

ЯВОН  СНЕЖАНА  ВЛАДИМИРОВНА

 

ДИНАМИКА СОЦИАЛЬНОЙ РОЛИ МОЛОДЕЖИ:

ГЕНДЕРНЫЙ ПОДХОД

 

22.00.04 – Социальная структура, социальные институты и процессы

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

 

 

 

 

Москва – 2010

Диссертационная работа выполнена на кафедре «Социология и педагогика» ФГОУ ВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса»

Научный консультант:           доктор философских наук, профессор

                                                     Павленок Петр Денисович

 

Официальные оппоненты:    доктор философских наук, профессор

Добрынин Владислав Владимирович

доктор социологических наук, профессор 

Щукина Нина Петровна

доктор социологических наук, доцент

Вдовина Маргарита Владимировна

Ведущая организация:          ГОУ ВПО «Московский городской                     педагогический университет»      

Защита состоится «_07_»_декабря__2010 года в 14-00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.150.07 при ФГОУ ВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса» по адресу: 141221, Московская обл., Пушкинский р-он, пос. Черкизово, ул. Главная, 99, каб. 1209, Зал заседаний советов.

С диссертационной работой можно ознакомиться в библиотеке ФГОУ ВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса».

Автореферат разослан  «___»__________2010 года.

Ученый секретарь

диссертационного совета,

кандидат социологических наук                                                   Архипов В.А.


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы диссертационного исследования. Динамика современного общественного развития, влияющая на жизнь каждого конкретного человека, появление новых измерений хода общественных процессов обусловливают необходимость исследования проблемы социальной роли человека в мире. На каждом этапе исторического развития специфика общественных отношений диктует определенные цели и направления развития сознания молодого поколения. Современные процессы социально-экономических преобразований создают в сознании молодежи весьма противоречивую картину современного общества, нарушают устоявшиеся механизмы социальной регуляции, традиционного полоролевого баланса. Но вместе с тем в условиях демократизации существенно расширяются возможности выбора форм и способов жизненного самоопределения юношей и девушек. В сознании молодых людей формируется многомерное символическое пространство, определенная система координат, в рамках которой происходит их позиционирование во внешнем мире и определяются возможные направления движения в рамках этого сконструированного пространства. Подобная система координат складывается под воздействием множества факторов, таких как возраст, пол, территория проживания, ресурсы семьи, жизненные ориентации, образование и т. д.

Изменения охватывают все сферы жизни общества и выражаются в преобразованиях способа деятельности человека (культуры), форм отношений между людьми в ходе их деятельности (социальности). Особенно актуально переходное состояние (транзитивность) как молодости, так и гендерного пространства российского общества от ситуации относительной определенности к ситуации неопределенности. Кроме объективных элементов социокультурной среды, формирующих гендерное пространство человека, констатируется и огромная роль субъективной стороны этого феномена – конструирования гендера в процессе жизненного самоопределения, разных способов познания юношами и девушками, мужчинами и женщинами бытия, норм и ценностей, которые усваиваются и признаются как ценности свои собственные, что и объединяет их в единое целое.

Общественное развитие не имеет однозначной заданности, а социальное развитие молодежи, в принципе, альтернативно и многовариативно. Пространство молодости расширяется за счет увеличения сроков образования, переноса на будущее начала работы и самостоятельной жизни (ухода из родительской семьи), за счет более раннего включения в молодежные культуры (отсутствие работы не обязательно влечет за собой отсутствие собственного заработка или собственных денег) и более позднего выхода из них. Символическое пространство молодости распространяется на гендерное пространство современности. В настоящее время идеалы маскулинности/фемининности значительно полнее, чем раньше, учитывают многообразие индивидуальных вариаций. Размываются границы социального пола. Но, как это ни парадоксально, поэтому возрастает значимость базовых понятий: мужского и женского гендера, молодости и зрелости. Они становятся одними из последних оплотов формирования непротиворечивой и более или менее целостной идентичности. Категория пола используется как фундаментальный критерий дифференциации, следовательно, создание гендера неизбежно. Социальным последствием категоризации по полу является распределение власти и ресурсов в домашней, экономической, политической сферах и на широкой арене межличностных отношений. Фактически в любой ситуации категория принадлежности по полу может оказаться релевантной, и поведение человека, принадлежащего к данной категории (т. е. гендер), может быть предметом оценки. Создание гендера придает статус нормальности и естественности социальным отношениям, основанным на категории принадлежности по полу, т. е. делает такие отношения легитимными способами организации социальной жизни. Таким образом, различия между мужчинами и женщинами, созданные процессом «делания гендера», могут быть представлены как базовые постоянные установки.

Молодежь – наиболее подвижная, адаптивная и одновременно инновационная часть общества, она быстро и остро реагирует на изменение социально-экономической и политической ситуации, в настоящее время все более усиливается ее роль во всех сферах общественной жизни. Изучение динамики социальной роли молодежи в гендерном измерении дает возможность глубже проникнуть в структуры ценностного пространства юношей/мужчин и девушек/женщин, проследить жизненную практику, расширить научные знания о данном возрастном периоде жизни человека и о социогендерных отношениях в различных сферах жизнедеятельности.

Состояние научной разработанности проблемы исследования. Современная социология располагает богатой теоретико-методологической базой в области изучения молодежи и ее проблем. Наиболее активно теории молодежи стали развиваться в XX веке, когда молодежь актуализировалась как социальный феномен. Выделяется, по крайней мере, три концептуальных направления: психофизиологическое (В. Гоффман, А. Залкинд, Г.С. Холл, З. Фрейд и др.) , культурологическое (М. Мид, Т. Парсонс, Э. Шпрангер, Ш. Эйзенштадт и др.) , функционалистское (Л.С. Выготский, И.М. Ильинский, И.С. Кон,

К. Манхейм и др.) . Молодежь рассматривается, главным образом, как объект воздействия со стороны социальных структур и институтов. Исключение составляют «концепция поколений», предложенная

К. Мангеймом и «гуманистическая концепция молодежи»

И.М. Ильинского , хотя можно заметить преувеличение динамического потенциала молодежи.

Особо следует отметить развитие молодежной проблематики в российской социологии 70-х – 90-х годов XX века, связанное с широкой практикой эмпирических исследований (Б.Г. Ананьев, И.М. Ильинский, С.Н. Иконникова, И.С. Кон, В.Ф. Левичева, В.Т. Лисовский, М.Н. Руткевич, Б.А. Ручкин, В.И. Чупров, А.И. Шендрик и др.) . В последние годы повысился интерес к изучению общих связей и закономерностей функционирования молодого поколения, к рассмотрению молодежи как субъекта социальных отношений ; к исследованию социального статуса и эволюции ценностной сферы этой социально-демографической группы ; к определению субъектности молодежи в профессиональном самоопределении . Исследование разнообразных видов  социальной практики, как следствия различных значений и смыслов, значимых индивидуальных и групповых стратегий осуществляется в рамках концепции повседневности . Данный подход является логическим продолжением концепции конструирования реальности молодежью в аспекте конкретизации субъектности этой группы. Теоретические и прикладные исследования молодежи в настоящее время ведут ряд научно-исследовательских центров Российской Федерации.

Молодежь обретает субъектность по мере самоидентификации в процессе жизненного самоопределения. Исследование жизненного самоопределения осуществляется в работах В.И. Чупрова , который рассматривает его как меру и исходный пункт отношения молодежи к своему положению в обществе. В социально-философской литературе получили интенсивную разработку такие аспекты самоопределения молодежи, как выбор молодежью линий своего жизнеосуществления, соотношение профессионального самоопределения и жизненной перспективы, особенности ее формирования (Е.И. Головаха) ; жизненные пути и ориентации в процессе включения в общественную жизнь (М.Х. Титма, М.Е. Ашмане, А.А. Матуленис) ; соотношение субъективных и объективных факторов в жизнен­ном самоопределении (В.С. Пилипенко,

А.И. Вишняк, Е.А. Донченко) . В работах этой группы авторов по-новому обозначена проблема роли субъективных факторов в процессе жизненного самоопределения молодежи, уточнены и конкретизированы такие понятия как жизненная перспектива, стиль жизни, смысл жизни, жизненная программа, ценностные ориентации. Проблема жизненного самоопределения личности и ее идентификации представляла и представляет интерес для многих известных психологов, представителей разных научных школ и направлений (З. Фрейд,

Х. Салливан, Э. Фромм, А. Маслоу, К. Роджерс, Дж. Мид, В.С. Агеев,

А.Г. Асмолов, М.Р. Гинзбург, А.В. Петровский, В.Ф. Сафин,

Д.И. Фельдштейн и др.) .

На положения предлагаемого исследования оказали влияние идеи С.Л. Рубинштейна о том, что каждый этап жизни человека играет важную роль в жизненном пути личности; главным понятием в структуре жизни он обозначает жизненные отношения к миру, другим людям, самому себе, определяющие зависимость личности от жизни и, наоборот, зависимость жизни от личности. Представляются интересными взгляды

К.А. Абульхановой-Славской , которая выделяет основные признаки стратегии жизни; Е.П. Авдуевской, Т.А. Араканцевой , – объясняющие процесс самоопределения как процесс полоролевого самоопределения, профессионального выбора, становления идентичности, ценностно-смыслового самоопределения (в самом широком его понимании).

Гендерные исследования в социологии также получили импульс к развитию в XX веке. Дифференцирование социальных ролей женщин и мужчин, обусловленные социальными, культурными и психологическими аспектами, разрабатывали Ш. Ортнер, Г. Рабин, А. Рич, Р. Уигер и др . В результате разделения понятий биологического и социального пола возникло понятие «гендер». Важным результатом этих исследований представляется вывод, что гендер не является монолитной категорией, которая делает всех мужчин и женщин одинаковыми. Гендер выступает как система, создающая различия в положении женщин и мужчин в обществе через отношения властии подчинения. Сущность и содержание понятий «гендер» и «гендерная система» изучались такими зарубежными авторами, как Г. Бок, И. Гофман, Д. Карен, де Лауретис, Д.Хорбер; в России – Н.Г. Абубикировой, П.В. Бабаевой, О.А. Ворониной,

С.И. Голодом, Е.А. Здравомысловой, А.И. Посадской, Г.А. Клименковой,

Л.Л. Рыбцовой, Г.Г. Силласте, А.В. Темкиной и др.

В России научные работы по гендерной тематике стали появляться в начале 90-х годов XX века. Целесообразно выделить несколько направлений гендерных исследований: анализ политического статуса и поведения, политических ориентаций, реализации политических прав и свобод мужчин и женщин ; исследование соотношения мужской и женской занятости в различных отраслях экономики, профессиональной реализации, карьеры и активности мужчин и женщин, безработицы и ее причин ; изучение влияния взаимоотношений в семье и ближайшем социуме на развитие мальчиков и девочек, мужчин и женщин, а также трансформации института семьи, супружества, родительства ; выявление конструирования определенных гендерных идентичностей через политику репрезентации в идейно-значимых и ценностно-контролирующих сферах . Определенное распространение получает в России теория социального конструирования гендера, в основе которой лежат концепция социального конструирования реальности П. Бергера и Т. Лукмана и теория гендерной социализации (теория половых ролей), представленная в работах Р. Бейлса,

М. Комаровски, Т. Парсонса .

Несмотря на достаточно обширную базу идей и концепций, гендерная теория не имеет достаточно точек соприкосновения с теориями молодежи.

Ключевым понятием объединительной парадигмы исследования динамики социальной роли молодежи в гендерном пространстве общества является «гендерный хронотоп» как синергийный феномен, отражающий развивающееся ценностно-смысловое пространство человека с его прошлым, настоящим, будущим. Xронотоп – понятие, введенное А.А. Ухтомским в контексте его физиологических исследований, и затем перешедшее (М.М. Бахтин) в гуманитарную сферу .

Характер динамики трансформирующегося общества, социальной структуры в том числе и с точки зрения состояния и перспектив развития гендерных отношений стал предметом исследования З. Баумана, П. Бурдье,

Э. Гидденса, М.К. Горшкова, Т.И. Заславской, А.Г. Здравомыслова, В.В. Ильина, Н.И. Лапина, Ю.А. Левады, Р.К. Мертона, Н.М. Римашевской, Р.В. Рывкиной,

Н. Смелзера, Ж.Т. Тощенко, Ф. Фукуямы, П. Штомпки, В.А. Ядова и др.

Анализ теоретических концепций и других научных разработок позволяет утверждать, что для решения поставленной исследовательской проблемы имеются теоретико-методологические предпосылки и эмпирические данные, позволяющие провести социологический анализ места и роли молодежи в гендерном пространстве в условиях трансформации российского общества.

Объект диссертационного исследования – социальная роль молодежи 14 – 30 лет.

Предмет исследования – гендерные аспекты динамики социальной роли современной молодежи (на примере Приволжского федерального округа).

Цель исследования – на основе социологического анализа проанализировать динамику социальной роли молодежи с применением гендерного подхода и сформировать перспективные направления исследования социальной сущности молодежи в гендерном пространстве общества.

В этой связи были определены основные задачи, объединенные в пять блоков.

Первая группа исследовательских задач, рассматривая молодежь в современном изменяющемся обществе, сосредоточивает внимание на таких вопросах:

  • молодежь в социокультурном контексте;
  • современная российская молодежь как субъект социальной реальности;
  • феномен жизненного самоопределения юношей и девушек;
  • молодежь в условиях трансформации социальной системы российского общества.

Второй блок исследовательских задач обращен к анализу социальной динамики гендерного пространства, для этого анализируются:

  • гендерные аспекты жизненного самоопределения;
  • концептуализация гендерного пространства;
  • социокультурные конструкты гендерного пространства развития общества.

Третий блок исследовательских задач рассматривает развитие молодых мужчин и женщин в аспекте социальных институтов российского общества (на основе вторичного анализа результатов социологических исследований российских социологов):

  • тенденции трансформации традиционных ценностей в молодежной среде;
  • гендерные отношения на рынке труда;
  • гендерное пространство российской молодой семьи;
  • динамика конструирования молодежной сексуальности.

Четвертая группа исследовательских задач на основе авторских социологических исследований анализирует динамику социальной роли молодежи регионального социума (Приволжского федерального округа) с применением гендерного подхода, для чего исследуются:

  • жизненные ориентации молодежи;
  • гендерные аспекты стратегий жизненного самоопределения молодежи в трудовой сфере;
  • гендерные отношения в семейной и сексуальной сферах.

Пятый блок исследовательских задач выявляет перспективы исследования динамики социальной сущности молодежи в гендерном пространстве общества, для чего автор разрабатывает:

  • концептуальную модель определения социальной роли молодежи в гендерном пространстве российского общества;
  • методику оценки параметров социологического исследования с использованием регрессионного анализа математического моделирования и оценки экспертов, осуществляющих анализ данных;
  • критерии эгалитарного мировоззрения личности на основе гендерного подхода.

Гипотезы исследования:

  • Российское общество в период трансформации характеризуется распространением присущих молодежи форм поведения и мышления на взрослое население (феномен «инфантилизации», «омоложения» социума). Молодежь выступает активным субъектом социальной динамики. Зная характер тенденций взаимоотношений молодых людей с окружающей социальной средой, и  принимая во внимание их предыдущее воспитание, можно с уверенностью прогнозировать определенную последовательность развития и достаточную стабильность поведения (их принципиальные позиции и образ жизни уже сформировались и не подлежат серьезной трансформации). В то же время в конкретных ситуациях во взглядах и поведении молодежи нередко обнаруживаются значительные изменения.
  • Противоречия гендерного пространства современного общества, в основе которых лежат традиционно-патриархальные конструкции и практика репрезентации нового типа отношений полов, воздействуют на процесс жизненного самоопределения молодежи, что проявляется, с одной стороны, в большей консервативности гендерных представлений (стереотипов) у юношей/мужчин, а с другой стороны, в доминировании новых эгалитарных ориентаций у девушек/женщин. Данная тенденция позволяет констатировать увеличение потенциальных возможностей для женщин в освоении различных сфер жизнедеятельности общества.
  • Наряду с общими чертами, присущими молодежи, группы юношей и девушек обладают своеобразными особенностями, которые выявляются все более отчетливо в условиях конкретного типа урбанизации (опосредованы территориальным фактором). Приверженность инновационному конструкту  демонстрирует преимущественно городская часть молодого поколения.

Теоретико-методологическая основа исследования. Теоретическую базу исследования составляют классические работы прошлого и современности, посвященные молодежи, социологические концепции молодежи, теоретические разработки в области процесса жизненного самоопределения и гендерной проблематики.

При рассмотрении молодежи автор исходит из определения сущностных моментов ее субъектности (И.М. Ильинский, К. Мангейм и др.). В изучении основополагающих факторов и основного механизма процесса жизненного самоопределения диссертант опирается на точку зрения В.А. Ядова, который понимает идентичность как состояние и идентификацию как процесс. В исследовании социального конструирования гендера в молодежной среде автор применяет концепцию П. Бергера и Т. Лукмана, которые определили социальный характер конструирования реальности, теорию социального конструирования детства С.Н. Щегловой и точку зрения И.С. Кона по вопросам половой идентификации и социализации. В диссертации используется концептуализация объединительного подхода к гендерным исследованиям, осуществленная такими авторами, как В. Ильин, Е. Здравомыслова, Р. Коннелл, А. Темкина.

Методологической основой диссертации служит междисциплинарный подход, затрагивающий ряд отраслей знания: социальную структуру, социальные институты и процессы, социологию молодежи, социальную философию, психологию, педагогику, историю, право, в силу чего методологический аппарат работы имеет интегральный, комплексный характер. Автор исходит из важнейшего методологического положения о противоречиях как источнике развития, а также из положения гуманизма, утверждающего ценность человеческого существования, независимо от пола, возраста и т. д. В диссертации использовались методологические принципы: объективность, комплексный подход к анализу объекта исследования, целостность или системность характеристик, вычленяемых в качестве предмета исследования, компаративный анализ, сопоставляющий различные сферы женского и мужского существования в обществе, синтезирующий принцип, дедуктивный принцип исследования и т. д.

Информационная и эмпирическая база исследования определяется:

  • использованием информационно-статистических данных, в которых содержатся демографические характеристики современной молодежи и выявляются тенденции их изменения (материалы министерства по вопросам семьи материнства и демографического развития Самарской области, комитета по делам молодежи мэрии г. о. Тольятти, г. о. Ульяновска, Федеральной службы по труду и занятости и т. д.);
  • анализом периодической литературы, посвященной данной тематике;
  • изучением многочисленных эмпирических работ, в которых содержатся результаты социологических исследований молодежи и гендерного пространства;
  • обращением к нормативно-правовым документам, связанным с анализом семейной политики и занятости молодежи, правовой регламентации сексуальных ориентаций;
  • анализом социологических исследований Комитета по делам молодежи мэрии г. о. Тольятти, проведенных с участием автора: «Молодежь Тольятти: сегодня и завтра»: 1995 г. (N = 600, 102 экспертов), 2000 г. (N = 600, 102 экспертов), 2002 г. (N = 600, 100 экспертов); «Город молодых» 2007 г. (N = 670, 100 экспертов);
  • проведением собственных социологических исследований среди молодежи 14 – 30 лет г. о. Тольятти:
    • «Молодежь в современном обществе» – 2002 г., N = 1000, при отборе использовался метод квотной, маршрутной выборки и целевой аудитории;
    • «Молодежь на рынке труда» – 2006 г., N = 300, квотная случайная выборка;
    • «Жизненные сценарии раннего материнства» – 2007 г., методы: экспресс-опрос жителей г.о. Тольятти – N = 100, глубинное интервью с несовершеннолетними беременными и матерями до 18 лет (автобиография и интервью/беседа) – N = 10;
    • «Правовая социализация в семейной сфере: гендерные аспекты» – 2008 г., N = 102 студента УРАО, очно-заочной формы обучения юридического факультета;
    • «Актуальные проблемы защиты прав ВИЧ-инфицированных» – 2008 г., N = 100, целевая выборка;
    • «Место и роль молодежи в современном обществе» – 2009 г.; г. о. Ульяновск, г. о. Тольятти, населенные пункты сельского типа Приволжского федерального округа (Ульяновской области, Самарской области); N = 3000 человек 14-30 лет, сегментированных на подгруппы по критерию гендерной принадлежности, возраста, территории проживания, занятости.

Научная новизна диссертационного исследования заключается в следующем:

  • выявлены характерные черты современной молодежи в процессе субъективации и индивидуализации в обществе;
  • конкретизированы сущность и содержание жизненного самоопределения (ценностно-смысловые основания и поведенческие технологии);
  • определены базовые детерминанты моделей межполового взаимодействия жизненного самоопределения (гендерная идентификация и полоролевая социализация);
  • разработаны основные подходы к формированию концепции социального конструирования гендера в молодежной среде и рассмотрено гендерное пространство жизненного самоопределения молодежи на макро- , мезо- и микроуровнях;
  • дано авторское определение понятия «гендерное пространство общества» и обоснована необходимость его применения к анализу гендерных отношений в молодежной среде;
  • определены измерения гендерного пространства;
  • доказана возможность применения объединительной парадигмы при исследовании динамики социальной роли молодежи в гендерном пространстве (на основе использования «гендерного хронотопа»);
  • на основе эмпирических данных проанализирована динамика социальной роли молодежи в российском обществе с применением гендерного подхода: а) на уровне традиционных ценностей; б) на уровне рынка труда и занятости; в) на уровне семейных отношений; г) на уровне сексуальности;
  • на основе авторских социологических исследований раскрыта специфика развития молодежи в гендерном пространстве регионального социума (Приволжского федерального округа) и ее зависимость от гендерной принадлежности, возрастного ценза, типа поселения (территориально-производственного и социокультурного потенциала региона);
  • разработана концептуальная модель определения социальной роли молодежи в гендерном пространстве российского общества для прогнозирования развития социальных отношений;
  • предложена методика оценки параметров социологического исследования с использованием регрессионного анализа математического моделирования и оценки экспертов, осуществляющих анализ данных;
  • обозначены критерии эгалитарного ми­ровоззренияу молодежи на основе  гендерного подхода.

Положения, выносимые на защиту.

  • Динамика социальной роли молодежи в обществе определяется переходом от копирования, воспроизводства сложившихся образцов поведения, ориентирования на прошлое, единообразия в поведении, определения молодежи как пассивного начала к самостоятельному проектированию социального пространства во всем ее многообразии, становлению активным субъектом развития индивидуализированного общества.
  • Становление молодежи как субъекта объективной действительности осуществляется в результате жизненного самоопределения, под которым понимается процесс целенаправленной самоорганизации жизнедеятельности личности через осознанную систему жизненных смыслов, ценностей, целей (ценностно-смысловые основания), выработку жизненных стратегий и тактик (поведенческие технологии) посредством идентификации и идентичности. Гендерная идентификация и полоролевая социализация выступают в качестве базовых детерминант моделей межполового взаимодействия в процессе жизненного самоопределения. Именно посредством данных процессов индивид соотносит, идентифицирует себя с определенным полом, вырабатывая свою собственную жизненную стратегию, и испытывает воздействие социокультурного окружения (родители, значимые взрослые, сверстники, СМИ, массмедиа, семейные и сексуальные партнеры, молодежные субкультуры, трудовой коллектив, образовательные учреждения), усваивая исторически сложившиеся образцы полового поведения, стандарты маскулинности и фемининности.
  • Социальное конструирование гендера в молодежной среде детерминировано гендерным пространством современного общества, характеризующимся противоречиями двоякого рода: это, во-первых, противоречия между мужчинами и женщинами традиционного патриархального общества, которые оно частично разрешает на путях утверждения формального равенства полов или принципа эгалитарности; во-вторых, это противоречия между «старым» патриархальным строем гендерных отношений и новым, альтернативным ему, порождающим на принципе «равенства в различии» тенденцию равных возможностей для самореализации молодых мужчин и женщин как уникальных субъектов социально-исторического действия.
  • Гендерное пространство – гендерная организация социальной реальности; контекст конструирования конкретного жизненного самоопределения (на фоне неравенства возможностей). Гендерное пространство человека – это форма освоения пространственных структур социума на основе сложившихся в гендерном аспекте поведенческих практик, социокультурных стандартов и ментальных установок. Измерениями (dimensions) гендерного пространства человека выступают: социокультурные конструкты; социальная реальность, образующая заданные условия формирования социально значимых жизненных стратегий (на уровне социальных институтов); ценностные установки/нормы, необходимые для целенаправленного освоения человеком социоприродной и социокультурной среды.
  • Условия гендерного пространства взаимообусловлены социальными действиями индивида в процессе жизненного самоопределения. Это является основанием  объединительной парадигмы исследования динамики социальной роли молодежи в гендерном пространстве общества. Ключевое понятие объединительной парадигмы – «гендерный хронотоп» как синергийный феномен, отражающий развивающееся ценностно-смысловое пространство человека с его прошлым, настоящим, будущим. Хронотоп является динамичным, подвижным порождением собственной распространяющейся во времени и пространстве активности индивида, взаимодействующего со средой. Гендерный хронотоп определяет единство субъекта на скрещении двух принципиально различных категорий: пространства (горизонталь) и времени (вертикаль), что является эквивалентом места и роли молодежи в гендерном пространстве общества. Единый пространственно-временной континуум образуют взаимно дополняющие друг друга внешний и внутренний хронотопы. Внешний хронотоп несет в себе информацию о социальной реальности, внутренний – охватывает сознание, память, воображение, духовный мир личности. Гендерное время-пространство характеризуется статикой и динамикой. Статичность гендерного хронотопа заключается в том, что он существует независимо от человека, его представлений, знаний об окружающей действительности и всегда выступает основной характеристикой социума. Динамичность данной категории проявляется в ее способности изменяться. Она может сужать и расширять свои пространственные границы, ускорять и замедлять ритм и скорость течения времени и т. п.
  • Трансформация гендерного пространства трудовой сферы выявила, что в последние годы женщины вполне успешно конкурируют с мужчинами и даже вытесняют их с руководящих должностей, повышая свой экономический и деловой статусы, несмотря на дискриминацию по признаку пола при приеме на работу, неравенство в оплате труда, препятствия продвижению по службе, недостаток женщин на руководящих должностях, наличие «мужских» и «женских» профессий, запреты на профессии, сексуальные домогательства на работе и многие другие факторы, создающие предпосылки социально-экономического неравенства. Наличие высокого социально-профессионального статуса женщины обусловлено приобретением ею андрогинных свойств. Социокультурными факторами, определяющими формирование у молодежи рыночных ценностей и активистской стратегии на рынке труда, выступают: тип поселения, уровень образования, внутривозрастная дифференциация, гендерная принадлежность. По мере удаления от административного центра и выхода индивида за рамки возрастной группы 17 – 22 года эти установки уменьшаются независимо от уровня образования. Девушки и сельская молодежь активнее стремятся в сферу образования.
  • Гендерное пространство молодой семьи представляет собой сочетание баланса патриархальных представлений и эгалитарных норм. Это выражается в существовании типа семьи с мужем-кормильцем и женой, занимающейся ведением домашнего хозяйства и воспитанием детей (сближение мужской и женской ролей в воспитательном процессе), причем главенство в семье не определяется финансовым вкладом супругов и распорядителем финансовых ресурсов выступает жена, домашняя работа требует взаимопомощи, женщины ориентированы на занятость и «карьеру», сохраняя ориентацию на семью. Эгалитарные семейные взаимодействия более активно поддерживают городские женщины, тогда как среди ориентированных на традиционную модель семейных отношений большинство составляют мужчины. Цели супружества все больше становятся ориентиро­ванными на личностную самореализацию. Семейно-брачным отношениям (примерно 30% молодежи) предшествует сожительство, которое наиболее распространено в молодом возрасте (до 20 лет) и сельских поселениях (примерно на 4%). Репродуктивное поведение характеризуется: популярностью европейского типа брака, особенностью которого является относительно позднее вступление в брак (после 24 лет) и значительная доля лиц, никогда не состоявших в браке; увеличением доли внебрачных рождений: по возрастному критерию – у женщин моложе 20 лет, по территории проживания – у сельских женщин (по сравнению с проживающими в городах); снижением суммарного коэффициента рождаемости.
  • Либерализация сексуальных отношений в гендерном пространстве проявляется более интенсивно среди девушек/женщин, что характеризуется снижением возраста начала сексуальной жизни, легитимацией сексуальных меньшинств, нормализацией добрачных связей, активизацией в интимных отношениях с партнером, усилением значимости сексуальной сферы. Формирование в рамках современной России потребительского общества обусловило утверждение средствами масс-медиа потребительской активности как символического маркера гендерной компетентности, что выразилось в трансформации общего канона маскулинности, сопровождающейся изменением мужского телесного канона, ориентацией значительной части мужчин на необходимость моделирования собственного внешнего облика посредством внешней атрибутики. В настоящее время процесс мультипликации характерен для основных составляющих бинарного образца, т. е. наблюдается множественность маскулинностей и фемининностей, связанных между собой многообразием гендерных контрактов. Степень приемлемости инновационных элементов маскулинности-фемининности варьируется в зависимости от гендерной принадлежности, возраста (поколения), места жительства. Приверженность инновационному конструкту  демонстрирует преимущественно городская часть молодого поколения.
  • В молодежной среде современного российского общества (в частности – Приволжского федерального округа) эмпирически фиксируются позитивные тенденции: самоидентификация молодежи как «поколения надежд», «социально-комфортное» самочувствие значительной части молодежи, планирование будущего, опора на собственные силы, способности в активной социальной деятельности, ценность образования.

Жизненное самоопределение юношей более консервативно: в сфере занятости отмечена асимметрия в установках – все женское традиционно продолжает ассоциироваться с семьей, домашним хозяйством; в семейной сфере – традиционный тип отношений в быту, в сексуальной сфере – бoльшая сексуальная активность и свобода. Жизненное самоопределение девушки связывают с профессиональной сферой на партнерских взаимоотношениях с юношами/мужчинами. Стремление девушек к активной социальной деятельности происходит через ориентацию на образование. На фоне «общей социальной трансформации» молодые женщины стали чаще проявлять либеральные сексуальные установки, подвергать сомнению традиционное распределение ролей в семье и добиваться нового гендерного уклада, основанного на равных возможностях в труде и общественной жизни. Приверженность инновационному конструкту демонстрируют преимущественно городские образованные молодые женщины.

  • Построенная концептуальная модель определения социальной роли молодежи в гендерном пространстве общества и методика оценки параметров социологического исследования обеспечивает прогнозирование и оценку социальной сущности молодежи в гендерном пространстве общества. Данная модель отличается возможностью учета взаимовлияния гендерного пространства социальных институтов общества, периода жизненного самоопределения молодежи, социокультурных конструктов гендерного пространства.
  • Разработанная комплексная методика оценки параметров социологического исследования с использованием регрессионного анализа математического моделирования и оценки экспертов, осуществляющих анализ данных, включает следующие базовые положения: анализ факторов и переменных социологического опроса; оценка взаимовлияния факторов на основе коэффициентов предельной склонности к различным факторам/переменным (жизненные ориентации молодежи, гендерные отношения в трудовой, семейной и сексуальной сферах); прогнозирование трансформации этих факторов.
  • Как следствие исследования динамики социальной роли молодежи в гендерном пространстве трансформирующегося общества на основе гендерного подхода – формирование у молодежи эгалитарного мировоззрения. Личность, обладающая эгалитарным мировоззрением, характеризуется такими качествами, как: гендерная компетентность (когнитивный элемент); гендерная толерантность (ценностно-смысловой компонент); гендерная сензитивность (эмоционально-коммуникативный компонент).

Теоретическая значимость исследования. Выводы и результаты исследования могут служить основой дальнейших теоретических и прикладных исследований гендерной науки и широкого круга проблем молодежи; быть использованы в подготовке и чтении специального учебного курса для студентов вузов по социологии, гендерологии, социологии молодежи, социальной работе с молодежью, а также при разработке методологических аспектов молодежной политики.

Практическая значимость исследования. Результаты исследования имеют практическое значение для организаций, занимающихся гендерными проблемами, и государственных социальных служб по работе с молодежью. Ряд положений и выводов диссертационного исследования может быть использован в углублении гендерных аспектов государственной молодежной политики и работы с молодежью.

Апробация исследования. Основные концептуальные положения и выводы диссертации были использованы в учебном процессе Поволжского государственного университета сервиса при чтении дисциплин «Проблемы социальной работы с молодежью», «Технология социальной работы», «Опыт социальной работы с различными группами населения», «Социальная политика». Основные положения диссертации представлены на международных научно-практических конференциях (Тольятти, 2007 – 2010 гг.), всероссийских научно-практических конференциях (Москва, 2001 г.; Тольятти, 2006 г.), региональных научных конференциях молодых ученых и студентов (Новочеркасск, 2002 г.; Нальчик, 2003 г.) и городских научно-практических конференциях (Тольятти,

2002 – 2010 гг.).

Данные социологических исследований «Молодежь в современном обществе» (2002 год; г. о. Тольятти; N = 1000 человек 14 – 30 лет) и «Место и роль молодежи в современном обществе» (2009 год; г. о. Ульяновск, г. о. Тольятти, населенные пункты сельского типа Ульяновской области и Самарской области; N = 3000 человек 14 – 30 лет) использованы Комитетом по делам молодежи мэрии г. о. Тольятти в определении перспектив развития программ «Молодежь Тольятти» на 2003 – 2004 гг. и 2010 – 2011 гг.; государственным учреждением «Тольяттинский городской центр занятости населения» в профориентационной работе с молодыми безработными, учащимися и выпускниками школ; муниципальным учреждением «Центр социальной помощи семье и детям г. о. Тольятти» в рамках проекта «Сознательное родительство».

По теме диссертации опубликованы три авторские монографии (общий объем 37,7 п.л.) и одна коллективная монография (6,75/1,7 п.л.), а также девять научных статей в журналах перечня ВАК (общий объем 4,5 п.л.) и двадцать три публикации (9 п.л.).

Структура диссертации. Работа состоит из введения, 5 глав, включающих 16 параграфов, заключения, библиографического списка из 380 наименований и 4 приложений (48 таблиц).

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во Введении обосновывается актуальность темы, освещается степень ее разработанности, определяются объект и предмет, цели и задачи исследования, обозначается его теоретико-методологическая и эмпирическая база, формулируются новизна, теоретическая и практическая значимость и основные положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Теоретико-методологические аспекты исследования социальной роли молодежи в обществе» включает четыре параграфа, характеризующие научный статус проблемы и теоретико-методологические аспекты ее изучения.

Первый параграф «Молодежь в социокультурном контексте» посвящен рассмотрению социальной роли молодежи в обществах разного типа: традиционном (простое и сложное/структурированное) и современном.

Простое традиционное общество (архаичное, бесписьменное объединение) проводит резкую грань между статусами ребенка и взрослого; переход к статусу взрослого понимается как перерождение, рождение в новом качестве; «взросление» понимается не как длительный процесс, но как  резкий переход, который осуществляется с помощью старших членов общности в ходе особых обрядов; благодаря этим обрядам в сознании индивида четко фиксируется момент перехода из детства во взрослое состояние; в ходе обрядов инициации индивид не только обретает новый социальный статус, но переходит в иное экзистенциальное состояние и приобщается не просто к культуре своего общества, но и к мифологизированному сакральному Космосу; разрыв между поколениями не имеет конфликтного характера и успешно преодолевается в ходе социализации; «сбои» в процессе социализации, фактически, невозможны; социализация имеет  ярко выраженную половую дифференциацию .

Сложные традиционные общества (древние традиционные государственные объединения) сохраняют лишь пережитки института инициации, известного древности. Форма социализации и подготовки молодых людей к жизни меняется. Сложные традиционные общества – это общества, обладающие письменностью, знающие глубокое и разностороннее разделение труда, что означает необходимость профессиональной подготовки (уже не просто копирование образцов и заучивание племенного мифа) . Это общества с ярко выраженным социальным неравенством, усложнением процесса социализации, возможностью конфликта поведенческих норм и идеалов. Поведение молодежи, даже принадлежащей к одним и тем же слоям общества, становится менее единообразным, чем в гомогенных простых традиционных обществах. А значит, гораздо труднее становится говорить о некой «молодежи вообще».Несмотря на важные различия между молодежью в простых и сложных традиционных обществах, существовала одна общая и важная черта. Традиционное общество обоих типов предъявляет молодежи одно общее основное требование: стать такой же, каким было старшее поколение. Ориентиры определяются прошлым, а не будущим. Общество ориентируется (и ориентирует молодежь) на воспроизводство сложившихся образцов поведения. Молодежь, в целом, воспринимается как пассивное начало, чье дело – слушать и учиться.

Под «современным» принято понимать общество, сложившееся в результате промышленной революции и связанной с ней урбанизации . В современных обществах положение молодежи характеризуется некоторыми своеобразными чертами: невозможность в полной мере опереться на опыт старшего поколения (отсюда дезориентированность и проблемы социальной адаптации); негарантированность будущего (молодой человек не может быть уверен в своем будущем – в плане социального статуса); противоречивый и прерывистый характер социализации молодежи, обусловленный сосуществованием множества агентов социализации и культурным плюрализмом, а также быстрым темпом социальных изменений; вынужденная конкуренция с людьми более зрелого возраста; отсутствие четкого «образа взрослого», на которого должен ориентироваться молодой человек; отсутствие «ступеней взросления» санкционированных культурой и ритуально отмеченных моментов перехода из одной возрастной группы в другую; самостоятельность, частичная автономия молодежи от старшего поколения; атомизированность и массовидность молодежи, обусловленная массовым характером современного общества.

Молодежь как особая группа существует в обществах любого типа: от самых архаичных до современных. Она практикует особые виды поведения и решает определенные задачи, связанные с освоением социокультурного опыта. Во всех обществах биологическая и социальная молодость не тождественны, хотя и близко соотносятся. Динамика социальной роли молодежи в обществе определяется переходом от копирования, воспроизводства сложившихся образцов поведения, ориентирования на прошлое, единообразия в поведении, определения молодежи как пассивного начала к самостоятельному проектированию социального пространства во всем ее многообразии, становлению активным субъектом развития индивидуализированного общества.

Во втором параграфе «Современная молодежь как субъект социальной реальности» анализируются основные подходы и школы в аспекте социологического изучения молодежи, определяются универсальные свойства и новое качество, которые присуще современной молодежи, рассматриваются новые характерные для современности идеи, раскрывающие специфические процессы перехода от детства к молодости и от молодости к взрослости.

Произведенный анализ дискурсов западной и отечественной социологии молодежи в историческом контексте позволяет констатировать, что молодежь является продуктом исторического развития и представляет собой большую социально-демографическую группу от 13 – 14 лет до 29 – 30 лет, социальные границы которой объективно детерминированы закономерностями ее места и роли в системе общественного воспроизводства, функционирования и развития общества, значимостью и смыслом молодости как особого жизненного периода, субъективным осознанием ею своей социальной роли в обществе. Стержнем субъектного основания выделения молодежи в относительно-самостоятельное социальное образование является собственная оценка ею своего общественного положения, отношения к окружающей действительности, отношения к себе как субъекту общественной жизни, активный выбор собственного социального положения. Этим обусловлены ее особенности, выраженные в общности духовных и культурных ценностей, социального опыта, типа деятельности в общественном производстве, социального статуса, индивидуально-личностных процессов данного периода жизни, ее социальных функций. Взятые в своем органическом единстве и взаимодействии, эти специфические моменты характеризуют молодежь как субъект и объект социальных отношений, находящийся на стадии жизненного самоопределения. Именно молодежь способствует развитию общества. Молодые люди формируют культуру, отрицая устаревшие ценности старшего поколения, являются потенциалом и проводником новых идей.

В третьем параграфе «Феномен жизненного самоопределения юношей и девушек» раскрывается сущность проблемы жизненного самоопределения, а также исследуются механизмы самоопределения.

Познавательные рамки исследования процесса жизненного самоопределения определяются понятиями «смысл жизни», «ценностные ориентации» («set», «attitude») и «жизненная перспектива», обозначающими субъективную идеальность/реальность, которая имеет субъективную природу и реализуется в системе координат «от прошлого к будущему» . Жизненное самоопределение диалектически соединяет в себе идеальные и реальные, объективные и субъективные, психические и социальные стороны личности как субъекта собственной жизни.

Проблема содержания понятия «жизненное самоопределение» носит дискуссионный характер . В данном исследовании жизненное самоопределение рассматривается как процесс целенаправленной самоорганизации жизнедеятельности личности через осознанную систему жизненных смыслов, ценностей, целей и выработку жизненных стратегий и тактик. Структуру данного понятия можно представить единой цепью: «смысл жизни – ценностные ориентации – планирование – жизненная практика».

Анализируя различные научные подходы к самоопределению личности, представляется возможным сделать вывод о том, что большинство ученых выделяют при этом процесс внутренних и внешних связей личности со средой, их субъектно-объектных отношений, связанных с выбором ценностных ориентаций, механизмами уподобления, отождествления. Следовательно, придается особое значение идентичности и идентификации. Идентификация рассматривается как один из важнейших механизмов самоопределения . Принимая личностную или социальную формы, она пронизывает все жизненное поле человека, реализуясь через роли, посредством которых личность организует свою жизнедеятельность, способствует субъективно-личностному освоению социальной действительности.

Сущность идентификации состоит во включении в структуру личности черт другого с приданием им нового, собственного характера. Поэтому идентификация считается фундаментальным процессом формирования личности. Идентичность складывается под воздействием целого ряда социокультурных факторов. Ее становление включает и специфические гендерные представления.

В четвертом параграфе «Молодежь в условиях трансформации социальной системы российского общества» анализируется проблема нового качества пространства социальной реальности – индивидуализация в обществе .

Современный человек постоянно пребывает внутри инновационных проектов, адаптируясь не столько к внешней, объективно существующей среде, сколько к социальному пространству, которое он создает сам в условиях трансформационных процессов.

Трансформация – процесс, «охватывающий все сферы жизни общества и выраженный в преобразованиях способа деятельности человека (культуры), форм отношений между людьми в ходе их деятельности (социальности)» . Социокультурная трансформация как особый вид социальных изменений отражает комплексные преобразования общества, сочетающие различные способы воздействия от целенаправленного регулирования до спонтанности саморегуляционных процессов. Российское общество в период трансформации характеризуется распространением присущих молодежи форм поведения и мышления на взрослое население (феномен «инфантилизации», «омоложения» социума).

В фокусе внимания современной социологии молодежи находится, с одной стороны, изучение ее характеристик как субъекта общественных отношений с учетом глубинных процессов общественной трансформации в их взаимосвязи и взаимообусловленности. С другой – собственный жизненный мир молодежи как индивидуальная и групповая конструкция. Эти два взгляда на молодежь – через призму макросоциальных изменений и микропроцессов, протекающих в среде молодежи, реализованы в современных подходах, в теоретических концепциях и эмпирических исследованиях .

Социальная роль молодежи (молодежных групп) в трансформирующемся обществе исследуется в современных работах в трех аспектах:

  • в рамках советских традиций идеологизированной (морализаторской) науки, адаптированной к новым условиям – отношение к молодежи меняется, однако общие приметы объективированного конструкта остаются: высокий уровень абстракции, обобщающие и проблематизирующие молодежь дефиниции, выводы с использованием моральной аргументации;
  • критикуя советские традиции, продолжает использоваться структурно-функциональный научный аппарат – унификация молодежи как функции трансформирующегося общества;
  • социологические исследования отдельных молодежных феноменов.

Данные подходы способствуют предметному изучению интересов молодежи, стратегий приспособления и выживания в рамках динамичных изменений, индивидуальных способов решения социальных проблем.

Вторая глава «Динамические аспекты изучения гендерного пространства» состоит из трех параграфов и отражает применение гендерного подхода к исследованию динамики социальной роли молодежи через анализ гендерного пространства общества, социокультурных исторических конструктов трансформации идентификационных моделей мужчин и женщин. 

В первом параграфе «Гендерное измерение жизненного самоопределения» выявляется гендерная составляющая процесса жизненного самоопределения, под которой понимается акцентирование внимания исследователей на специфических проблемах пола, объяснение социальных процессов на микросоциальном уровне, исходя из особенностей взаимодействия полов.

Исследование отношений в обществе как гендерно детерминированных означает понимание их как социально обусловленных моделей поведения мужчин и женщин. Этот подход отличается от традиционного, рассматривающего различие социальных ролей мужчин и женщин как результат их различной биологической организации, а поэтому расценивающий их социальные роли как естественные, природные .

Особое место в диссертации занимает анализ теории социального конструирования гендера , основным положением которой является представление о том, что отношения между полами, поведенческие нормы и стереотипы определены социально. В этом аспекте и в отношении молодежи можно утверждать, что социальная субъектность приобретается путем конструирования и проектирования социальной реальности. Молодежь, с одной стороны, усваивает существующие нормы поведения, с другой стороны, привносит что-то свое, и таким образом создаются конструкции и проекты, иногда сильно отличающиеся от конструкций и проектов «значимого взрослого». Следовательно, гендер молодого человека конструируется социально. Используя теоретические положения С.Н. Щегловой , раскрывающие закономерности формирования гендера у детей, необходимо заметить, что процесс конструирования субъективной реальности, начатый в детстве получает основное развитие именно в юности.

Молодежь, переживая переход от детства к взрослости в процессе жизненного самоопределения, осваивает целый ряд необходимых социальных позиций, различных для юноши и девушки. Воспроизведение распространенных в современном обществе моделей взаимодействия полов осуществляется через основополагающие детерминанты жизненного самоопределения – гендерную идентификацию и полоролевую социализацию (И.С. Кон, Ю.Е. Алешина,

А.С. Волович, Г.Е. Иванова, К. Гиллиган, Э. Эриксон и др.) . Именно через данные процессы индивид соотносит, идентифицирует себя с определенным полом, вырабатывая свою личную жизненную стратегию, и испытывает воздействие социокультурного окружения, усваивая исторически сложившиеся образцы полового поведения, стандарты маскулинности и фемининности. Процесс социального конструирования гендера в молодежной среде может иметь как целенаправленный, так и спонтанный, неосознанный характер. Гендерные аспекты жизненного самоопределения проявляются в систематической дифференциации и стратификации идентичности и жизненного пространства личности по признаку пола.

Во втором параграфе «Концептуализация гендерного пространства» обосновывается возможность применения объединительной парадигмы к исследованию динамики социальной роли молодежи в гендерном пространстве общества.

Включение молодых людей в гендерное пространство происходит через механизмы жизненного самоопределения. Социальная роль молодежи в гендерном пространстве определяется предметной включенностью в информационную макросистему социума, утверждением самости юношей и девушек через непосредственное участие в бытии социальной информации гендерного пространства, которое осмысляется в аспекте смены динамических тенденций.

Социальные изменения имеют пространственное измерение, поскольку всякая структура объекта является пространственным феноменом. Социальная динамика определяется как совокупность процессов функционирования, взаимодействия и развития социальных структур, ведущих к их трансформации. Важнейшим механизмом пространственного регулирования социальной динамики выступают нормы. Социальная динамика гендерного пространства человека определяется как совокупность процессов изменения его структуры посредством нормативного механизма.

Гендерное пространство определяется как контекст конструирования конкретного жизненного самоопределения (на фоне неравенства возможностей). Гендерное пространство человека – это форма освоения пространственных структур социума на основе сложившихся в гендерном аспекте поведенческих практик, социокультурных стандартов и ментальных установок. Измерениями (dimensions) гендерного пространства человека выступают: социокультурные конструкты; социальная реальность, образующая заданные условия формирования социально значимых жизненных стратегий (на уровне социальных институтов); ценностные установки/нормы, необходимые для целенаправленного освоения человеком социоприродной и социокультурной среды.

Условия гендерного пространства взаимообусловлены социальными действиями индивида в процессе жизненного самоопределения. Это является основанием  объединительной парадигмы исследования динамики социальной роли молодежи в гендерном пространстве общества. Ключевое понятие объединительной парадигмы – «гендерный хронотоп» как синергийный феномен, отражающий развивающееся ценностно-смысловое пространство человека с его прошлым, настоящим, будущим. Хронотоп является динамичным, подвижным порождением собственной распространяющейся во времени и пространстве активности индивида, взаимодействующего со средой .

Гендерный хронотоп определяет единство субъекта на пересечении двух принципиально различных категорий: пространства (горизонталь) и времени (вертикаль), что является эквивалентом места и роли молодежи в гендерном пространстве общества. Единый пространственно-временной континуум образуют взаимно дополняющие друг друга внешний (информация о социальной реальности) и внутренний (сознание, память, воображение, духовный мир личности) хронотопы. Гендерное время-пространство характеризуется статикой и динамикой. Статичность гендерного хронотопа заключается в том, что он существует независимо от человека, его представлений, знаний об окружающей действительности и всегда выступает основной характеристикой социума. Динамичность данной категории проявляется в ее способности изменяться.

В третьем параграфе «Социокультурные конструкты гендерного пространства развития общества» рассматривается динамика социокультурных гендерных конструктов, анализируются гендерные идентификационные модели (маскулинность и фемининность) и стереотипы поведения.

Социокультурными конструктами в гендерном пространстве развития общества являются: патриархат (традиционное общество), в нем превалировали патриархальные (маскулинные) стереотипы ; переходный период с разложением патриархальной традиции и возникновением фемининного стереотипа в культуре и  гендерный культурный промежуток, в котором происходит смешение стереотипов и гендерных идентификационных сценариев, что ведет к формированию позитивного партнерского стереотипа и негативного эклектического стереотипа в отношениях между полами. Им соответствуют различные виды маскулинности и фемининности: доминантная, подчиненная и несостоявшаяся.

Глубина деформаций гендерного пространства определяется не собственно кризисными явлениями на уровне макросреды, которые могут обусловить его сжатие, а рассогласованием структур реальных и представимых жизненных пространств.

Жизненное самоопределение молодых мужчин и молодых женщин осуществляется в противоречивом пространстве окружающего мира. Происходящие изменения (обновление сословно-половой иерархии) – демографическое высвобождение, деквалификация домашнего труда, предупреждение беременности, развод, участие в образовании и профессиональной деятельности – в совокупности показывают степень высвобождения женщин из заданностей их современной, сословной женской судьбы, и высвобождения безвозвратного. Реальное положение женщин дополнительно усугубляется обратной зависимостью от материнства. Дети остаются как бы желаемыми «препятствиями» в профессиональной конкурентной борьбе и соблазнами для осознанного решения против экономической самостоятельности и карьеры.

В мужском ролевом стереотипе «работника-профессионала» соединяются экономическая индивидуализация и традиционное мужское ролевое поведение. Все те компоненты, которые вырывают женщину из традиционной женской роли, у мужчины отсутствуют. Отцовство и профессия, экономическая самостоятельность и семейная жизнь в обстоятельствах мужской биографии не являются противоречиями, которые необходимо отвоевывать и удерживать вопреки условиям в семье и обществе, более того, в традиционной мужской роли их соединимость задана и обеспечена. Но это означает, что индивидуализация (в смысле рынкоопосредованного образа существования) закрепляет мужское ролевое поведение. Существенные импульсы к высвобождению из мужской роли не имманентны, а наводятся извне – через изменения у женщин (в двояком смысле: сбрасывается иго роли единственного кормильца; «семейная гармония» становится ненадежной, мужчины начинают догадываться о своей несостоятельности в повседневной жизни и о своей эмоциональной зависимости), что толкает к расшатыванию идентификации с заданностями мужской роли и апробированию новых форм жизни.

В третьей главе «Институциональный анализ развития молодежи в гендерном пространстве российского общества», состоящей из четырех параграфов, на основе конкретных социологических исследованиях осуществлен анализ динамики социальной роли молодежи в гендерном пространстве российского общества относительно традиционных ценностей, рынка труда и занятости, семейных отношений и сексуальности.

В первом параграфе «Тенденции трансформации традиционных ценностей» показаны изменения ценностных ориентаций молодежи в условиях трансформации.

Социальная роль молодежи в гендерном пространствеопосредована макро-, мезо- и микросредой. Специфика социальных институтов общества (мезосреда) и особенности развития ценностных установок в трудовых, семейно-брачных, сексуальных отношениях (микросреда) во многом производны от социокультурных оснований общества. Современное общество, являясь в своем основании патриархальным, формирует новый тип отношений полов, в основу которого положен принцип «равенства в различии». Гендерное пространство получает выражение как в системе ассоциаций определенных качеств с тем или иным полом (gender belief system), так и в структурной организации общества (размещение ресурсов и допуск к ним).

Парадоксальность социального бытия и сознания современного российского общества, во многом объективно обусловленная его разорванностью («распалась связь времен»), обострением множества общественных противоречий, наи­более ярко проявляется в молодежной среде . В качестве основных противоречий самореализации молодежи выявлены: противоречие между коммерциализацией всех сфер жизнедеятельности, в том числе духовной сферы, и низким уровнем материальной обеспеченности молодежи; противоречие между высоким уровнем социально необходимого и низким уровнем производственно необходимого образования; противоречие между ростом образовательно-профессионального потенциала молодежи и безработицей; противоречие между прокреацией (рождение, появление на свет) как традиционной социокультурной нормой для данного возраста и девальвацией личностной ценности материнства/отцовства; противоречие между индивидуальными возможностями и их социальной невостребованностью.

В ценностном сознании молодежи выделяются следующие характеристики: амбивалентность, сочетание противоположных оценок; нестабильность, изменчивость; эклектичность, сочетание элементов различных ценностей; отсутствие выраженного интереса к политике и властным отношениям, стойкая политическая индифферентность; «приниженность» идеалов, доминирование прагматических установок; ориентации на гедонистические ценности, получение наслаждений («кайфа»); преобладание инструментальных ценностей над терминальными; опора на собственные силы, собственную инициативу и независимость; постепенное усиление модернистских предпочтений на фоне преобладания ценностей традиционной культуры; опосредование дифференцирующими факторами – гендерной принадлежностью, возрастным цензом, типом поселения (территориально-производственным и социокультурным потенциалом региона) .

Социальная роль молодежи в современном обществе определяется через две полярные точки зрения, которые условно можно определить как пессимистическую и оптимистическую. В соответствие с первой, исторически наиболее ранней, молодежь – одна из наименее защищенных групп населения (молодость – это место, время и действия, отличающиеся маргинальностью и бессилием), сторонники второй рассматривают молодежь как лидирующую группу российского общества (молодежь – это носитель целой гаммы позитивных символических сил) .

Во втором параграфе «Гендерные отношения на рынке труда» произведен гендерный анализ института труда и занятости молодежи.

Гендерный порядок в трудовой сфере влияет на определение социальной роли молодежи в обществе, которую наряду с потенциальной возможностью адаптивного и легкого включения в новые рыночные отношения отличает зависимость (от родителей и семьи), неопытность (профессиональная и коммуникативная) и бесправие (практики «наставничества» новичков). Подобная противоречивая позиция одновременно усложняет выработку собственной стратегии и предоставляет более широкое пространство возможных выборов. Дискриминация в сфере занятости проявляется при приеме на работу, продвижении по службе, оплате труда, сокращении персонала, в повышении квалификации .

Социокультурными факторами, определяющими формирование у молодежи рыночных ценностей и активистской стратегии на рынке труда, выступают: тип поселения , уровень образования , внутривозрастная дифференциация , гендерная принадлежность . По мере удаления от административного центра и выхода индивида за рамки возрастной группы 17 – 22 года эти установки уменьшаются независимо от уровня образования. Девушки и сельская молодежь активнее стремятся в сферу образования.

В третьем параграфе «Гендерное пространство российской молодой семьи» рассмотрена гендерная структура внутрисемейного взаимодействия.

Традиционная гендерная сегрегация характерна и для семьи (отцовство редуцируется к экономической роли добытчика, а материнство – к источнику психофизиологического и эмоционального комфорта), которая переживает сегодня сложный переходный период от традиционной модели семейной организации к новой : упрощается структура семьи, изменяется система власти и подчинения, снижается значимость традиционных функций семьи – рождения и воспитания детей, утверждается, согласно Э. Гидденс, «чувственный индивидуализм» . Семья определяет основные нормы поведения индивида в зависимости от пола и формирует ценности, связанные с организацией приватной жизни человека в рамках континуума фемининности-маскулинности.

Эгалитарные семейные взаимодействия более активно поддерживают городские женщины, тогда как среди ориентированных на традиционную модель семейных отношений большинство составляют мужчины . Цели супружества все больше становятся ориентиро­ванными на создание условий для всестороннего развития личности супругов, полноценного воспитания детей, эмоционального, духовного, сексуального удовлетворения, т.е. прежде всего – личностная самореализация. Семейно-брачным отношениям (примерно 30% молодежи) предшествует сожительство, которое наиболее распространено в молодом возрасте (до 20 лет) и сельских поселениях (примерно на 4%) . Репродуктивное поведение характеризуется: популярностью европейского типа брака, особенностью которого является относительно позднее вступление в брак (после 24 лет) и значительная доля лиц, никогда не состоявших в браке; увеличением доли внебрачных рождений: по возрастному критерию – у женщин моложе 20 лет, по территории проживания – у сельских женщин (по сравнению с проживающими в городах); снижением суммарного коэффициента рождаемости .

В четвертом параграфе «Динамика конструирования молодежной сексуальности» выявлены тенденции сексуальности молодых мужчин и женщин в современном гендерном пространстве общества.

Индивидуальные версии сексуальности юношей и девушек разворачиваются внутри пространства, для которого характерны новые ценностные и нормативные измерения: перестройка сознания – разделение понятий сексуальности и репродукции; сдвиги в гендерных стереотипах и поведении – ослабление поляризации гендерных различий и связанной с ними социальной стратификации, снижение возраста сексуального дебюта, нормализация добрачных связей, легитимация сексуальных меньшинств, усиление открытости сексуальной сферы, коммерциализация секса . Эти тенденции предполагают разнообразие сексуального самоопределения юношей и девушек на фоне традиционных ценностей, моделей и стереотипов сексуального поведения. Необходимо отметить, что особенностью личностной идентификации в молодежной среде является распространенная практика открытой презентации в обществе нетрадиционной гендерной идентичности (гендерная дисфория) . Часть молодежи намного активнее, чем старшее поколение конструирует этот элемент.

Формирование в рамках современной России потребительского общества обусловило утверждение средствами масс-медиа потребительской активности как символического маркера гендерной компетентности, что выразилось в трансформации общего канона маскулинности, сопровождающейся изменением мужского телесного канона, ориентацией значительной части мужчин на необходимость моделирования собственного внешнего облика посредством внешней атрибутики . В настоящее время процесс мультипликации характерен для основных составляющих бинарного образца, т. е. наблюдается множественность маскулинностей и фемининностей, связанных между собой многообразием гендерных контрактов . Степень приемлемости инновационных элементов маскулинности-фемининности варьируется в зависимости от гендерной принадлежности, возраста (поколения), места жительства. Приверженность инновационному конструкту  демонстрирует преимущественно городская часть молодого поколения. Либерализация сексуальных отношений в гендерном пространстве проявляется более интенсивно среди девушек/женщин.

Таким образом, жизненное самоопределение юношей и девушек осуществляется в гендерном пространстве, для которого характерно конструирование и репрезентация нового типа отношений полов – отношения свободы, сотворчества, сотрудничества, что позволяет молодым мужчинам и молодым женщинам реализовать свою собственную свободу – свободу единения, примирения, гармонии и утверждения целостных (универсальных) форм жизни. Решающим аспектом таких отношений является осознание принципа «равенства в различии», единства как связи (а не тождества): мужчина вносит в мир многообразие изменений, а женщина гармонию, любовь, красоту, целостность. Возможности, открывающиеся для самореализации полов, их сотрудничества и сотворчества помогают подметить характер и формы превращения основных идей изменяющегося гендерного пространства, сдвигов в гендерных отношениях.

В четвертой главе «Социологический анализ гендерных аспектов динамики социальной роли молодежи регионального социума», состоящей из трех параграфов, на основе авторских социологических исследований раскрыта специфика развития молодежи в гендерном пространстве регионального социума (Приволжского федерального округа) и ее зависимость от гендерной принадлежности, возрастного ценза, типа поселения (территориально-производственного и социокультурного потенциала региона).

В первом параграфе «Жизненные ориентации молодежи» анализируются ценностные ориентации, необходимые для целенаправленного освоения юношами/мужчинами и девушками/женщинами социальной реальности.

Показателями позитивных изменений на микроуровне гендерного пространства являются жизненные ориентации и социальное самочувствие юношей и девушек, выявленные эмпирическими исследованиями:

  • «Молодежь в современном обществе» – 2002 г.; г. о. Тольятти; N=1000; при отборе использовался метод квотной, маршрутной выборки и целевой аудитории;
  • «Место и роль молодежи в современном обществе» – 2009 г.; г. о. Ульяновск, г. о. Тольятти, населенные пункты сельского типа Приволжского федерального округа (Ульяновской области, Самарской области); N=3000 человек 14 – 30 лет, сегментированных на подгруппы по критериям гендерной принадлежности (юноши/мужчины, девушки/женщины), возраста («время надежд» — 14 – 17 лет, «этап формирования собственного пути» — 18 – 24 года и «пора получения первых устойчивых результатов» — 25 – 30 лет), территории проживания (центр субъекта РФ – г. о. Ульяновск, крупный город в субъекте РФ – г. о. Тольятти и сельская местность – поселки городского типа, села Ульяновской и Самарской областей).

Вовлеченность молодежи в общественно-политическую жизнь общества проявляется в самоидентификации молодого поколения как поколения надежд (более характерно для девушек/женщин, молодежи до 18 лет, сельской молодежи). Происходит адаптация молодежи к рыночным условиям (динамика оптимистической оценки социального самочувствия характерна для девушек/женщин).

Социальное самочувствие юношей и девушек опосредовано проблематикой в молодежной среде. Приоритетными проблемами являются нехватка денег (22,7% юношей и 22,1% девушек) и жилищная проблема (11,8% юношей и 12,4% девушек). Третье место в ранжированном ряду у юношей (7,9%) занимают проблемы с работой, а у девушек (8,5%) – материальная зависимость от родителей. Рейтинг жизненных проблем характеризуется возрастной спецификой: на фоне материальных затруднений для 14 – 17–летних актуальны проблемы проведения досуга, молодежь 18 – 24 лет ищет независимости от родителей, 25 – 30-летних беспокоит трудовая деятельность.

Наблюдается прагматизм, стремление к материальному достатку среди молодежи (более характерно для юношей/мужчин, молодежи 25 – 30 лет, сельской молодежи), но эти тенденции не доминируют, не отодвигают на задний план традиционные ценности нашего общества (значимость семейных отношений более характерна для девушек/женщин, молодежи 25 – 30 лет, городской молодежи).

В процессе осуществления жизненного самоопределения юноши/мужчины и девушки/женщины больше рассчитывают на собственные силы, личные качества и способности, что позволяет максимально увеличить свой социальный ресурс в конкурентном обществе. Наблюдается признание ценности образования (более характерно для девушек/женщин, молодежи до 24 лет, сельской молодежи).

Судя по полученным данным, наиболее массовыми вариантами времяпрепровождения молодежи являются: общение с друзьями – 13,6% юношей и 12,8% девушек; просмотр теле-, видеофильмов – 11,2% юношей и 11,7% девушек; проведение времени за компьютером и в сети Интернет  – 10,3% юношей, для девушек – посещение кинотеатров – 8,7%. Для основной массы опрошенных досуг выполняет коммуникативную, познавательную и рекреативную функции, в то время как его креативная функция практически не реализуется. Динамика изменений досуговых предпочтений направлена на приватную сферу, тогда как результаты исследования 2002 г. подтверждали популярность публичных молодежных досуговых сцен.

Сравнение предпочтений различных видов проведения досуга позволяет выявить гендерные аспекты досуговой сферы. Молодые люди отличаются более высокой частотой проведения времени за компьютерными играми – 8,1% (девушки – 2,7%) и в сети Интернет – 10,3% (девушки – 7,2%). Спортивные секции посещают 7,0% юношей и 3,4% девушек. Девушки больше времени проводят в заботах по дому (более чем в два раза), походах по магазинам и рынкам (более чем в три раза), за вязанием, вышиванием (более чем в шесть раз). Следовательно, сфера досуга девушек/женщин (также характерно для молодежи 25-30 лет и сельской молодежи) наиболее консервативна, что является косвенным показателем ценности семьи и дома. Молодые люди предпочитают формы досуга, требующие материальных затрат. Это является одной из причин их большей неудовлетворенности материальным положением.

В целом зафиксированные позитивные тенденции в молодежной среде проецируют возрастание сбалансированности шансов юношей/мужчин и девушек/женщин для самореализации в любой сфере социальной жизни. Реализация традиционных ценностей теперь оказывается возможной для индивида с опорой не на государство как гарант, обеспечивающий инфраструктуру жизни (традиционный российский патернализм), а на собственные силы индивида, его ориентацию на личную инициативу и независимость.

Во втором параграфе четвертой главы «Стратегии жизненного самоопределения молодых мужчин и женщин в трудовой сфере» на основе эмпирических данных рассматриваются предпочтения современной молодежи в трудовой сфере гендерного пространства.

Многовариативность социально-экономической и культурной жизни трансформирующегося российского общества формируют специфическую среду предложений на рынке труда. Атмосфера одновременного сосуществования множественности возможностей и их недоступности еще более усложняется тем, что отсутствует явный социальный образец, поддержанный государственными идеологическими императивами, такими, как идея неприкосновенности частной собственности, высокий престиж людей науки и образования, толерантность, национальное достоинство и др. Эту атмосферу можно назвать «постоянством неопределенности». Относительно равный старт не является гарантией равных возможностей молодых людей на рынке труда современной России. Выбираемая и реализуемая стратегия зависит от представлений каждого индивида об успехе, путях его достижения, представлений о своем предназначении и будущем.

В результате социологического исследования «Место и роль молодежи в современном обществе» (г. о. Тольятти, 2009 г.) выявлено, что молодежь ориентируется на прагматические ценности (более свойственно для юношей/мужчин, старшей молодежи). Так, связывают свой жизненный успех с достижением материального благополучия, высокого заработка – 19,5% юношей и 18,5% девушек (первое место в ранжированном ряду жизненных целей); предпринимательством – 21,4% юношей и 13% девушек (соответственно, первое и третье место в ранжированном ряду планов на ближайшее будущее); доходами от трудовой деятельности – 28,1% юношей и 28,9% девушек (первое место в ранжированном ряду мотивов трудовых стратегий).

Содержательная мотивация более характерна для девушек/женщин, молодежи 25-30 лет и городской молодежи, статусная мотивация – для юношей/мужчин, молодежи до 18 лет и сельской молодежи. Для трудовой мотивации юношей и девушек (г. о. Тольятти, 2002 г., 2009 г.) менее значимыми становятся возможность общения и ощущение независимости, возрастает ориентация на самореализацию/самоутверждение, разрешение бытовых проблем и возможность профессионального роста.

Образование имеет ценность в инструментальном плане – позволяет в перспективе улучшить «качество жизни», завоевать определенный социально-экономический статус. Ориентация на образование проявляется больше у девушек – 20,7% (16,3% юношей), что можно рассматривать положительной тенденцией в изменении гендерной стратификации рынка труда.

Большинство молодежи планируют работать по специальности (данное стремление более характерно для девушек/женщин, молодежи 25 – 30 лет, городской молодежи). Ориентация на трудовую деятельность в государственных структурах проявляется больше у девушек/женщин, молодежи 25 – 30 лет, сельской молодежи; коммерческие структуры привлекают юношей/мужчин, молодежь 18-24 лет, городскую молодежь.

Стирание границ  между мужскими и женскими типами поведения отражается также в ответах о способности женщин выполнять типично мужские роли. 36,9% опрошенных мужчин считают, что женщины не способны работать столько же, сколько и мужчины; 46% девушек уверенны в обратном. Мужские черты характера, такие как «напористость и настойчивость», по мнению молодых женщин, могут входить в арсенал женского типа поведения: 63,5% против 42,9% мужчин. Более уверены в своей выносливости и возможности выполнять неприятную работу женская часть респондентов: 49,5% (также могут) и 37,2% (почти также могут), когда у мужчин лишь 29,6% (также могут) и 36,5% (почти также могут). Эмпирические данные свидетельствуют о проявлении конкурентоспособности девушек на рынке труда.

Анализируя динамику убеждений молодежи относительно некоторых женских и мужских способностей (г. о. Тольятти, 2002 г., 2009 г.), можно говорить о том, что женщины все увереннее входят в трудовую сферу наравне с мужчинами (при этом больше доверяют мужчинам заботу о детях и надеются на их отзывчивость).

Отмечена асимметрия в установках юношей/мужчин относительно сферы занятости – все женское традиционно продолжает ассоциироваться с семьей, домашним хозяйством. Девушки-респонденты имеют более либеральные гендерные убеждения, чем юноши относительно их гендерного ролевого поведения. Ориентация на партнерство в гендерном пространстве трудовой сферы более характерна и для старшей молодежи, а также для юношей/мужчин и девушек/женщин сельской местности.

В третьем параграфе «Гендерные отношения в семейной и сексуальной сферах» излагаются позиции жизненного самоопределения молодых мужчин и женщин в аспекте семьи как определяющего фактора качественного формирования жизненных установок и сексуального поведения, как значимого фактора конструирования современных представлений о человеке в целом.

Данные социологического исследования «Место и роль молодежи в современном обществе» (г. о. Тольятти, 2009 г.) констатируют значимость семейных отношений в молодежной среде. Так, хорошие отношения в семье занимают третье место в ранжированном ряду жизненных целей 12,1% от всей выборки. Значимость семейных отношений более характерна для девушек – 14,2% (юноши – 10,1%), молодежи 25-30 лет – 13,1% (14-17 лет – 10,4%, 18-24 – 12,3%), городской молодежи – 12,6% (сельская молодежи – 11,2%).

Осознание ценности семьи находит свое отражение на фиксации отрицательного отношения к одинокому жизненному сценарию у 62,3% юношей и 70,2% девушек. Более положительное отношение к одиночеству проявляют городские жители и старшая молодежь. Прослеживая динамику, по сравнению с результатами исследования «Молодежь в современном обществе» (г. о. Тольятти, 2002 г.) относительно большинства тольяттинских юношей и девушек, можно констатировать рост отрицательных оценок одиночества. Приоритет в положительных оценках семь лет назад был характерен для девушек – 35,2% (34,8% юношей), сегодня одиночество более приемлемо для юношей – 35,3% (30,9% девушек). Полученные результаты позволяют предположить, что среди молодых мужчин больше несправляющихся с новыми условиями трансформирующегося российского общества, в связи с чем, удобнее быть одному и не нести ответственность за кого-либо.В результате исследования были выявлены основные основания для создания семьи:

  • стремление проявить свою заботу и любовь к близкому человеку (21,4% молодых людей и 22,8% девушек);
  • желание иметь детей (17,3% молодых людей и 19,6% девушек);
  • потребность во взаимопонимании, психологической поддержке, защите (15,2% молодых людей и 18,9% девушек).

Потребность в психологической защите высока среди молодых людей младшей возрастной группы – 18,6%, по сравнению с 15% у представителей молодежи 25-30 лет, у которых она заменяется  желанием иметь детей (17,8%).

На создание семейно-брачных отношений влияют ближайшее окружение, распространенные стереотипы. Внешнему воздействию более подвержены юноши/мужчины – 18,2% (девушки/женщины – 15,3%). Их выбор обусловлен сложившейся традицией (рано или поздно все должны жениться), желанием не остаться неженатым, стремлением ответить на ожидания родственников и повысить уважение в глазах окружающих. Традиционнее оказалась и старшая молодежь.

Ассоциация семейной жизни с удовлетворением важнейших эмоционально-психологических потребностей проявляется и в утверждении, что «семья – это теплота, понимание, взаимная психологическая поддержка» – 34% юношей и 44,8% девушек. По своей значимости это стоит на первом месте. За семь лет (г. о. Тольятти, 2002 г., 2009 г.) ценность семьи возрастает, а значимость детей в семейных отношениях имеет тенденцию снижения.

Это подтверждается и при анализе ассоциаций семьи с различными понятиями. Значимых расхождений по первым двум позициям не отмечено: молодые люди и девушки главными ценностями считают в семейных отношениях любовь (15,9% – 17,3%) и счастье (11,6% – 11,7%). 11,4% молодых мужчин отметили пункт «покой и уют», а 11,1% девушек предпочитают в семье доверие (третья позиция). Таким образом, предпочтения как юношей, так и девушек более связаны с аффективной поддержкой, а не с функцией материнства/отцовства, то есть семья является психологическим убежищем от общественных потрясений для обоих полов.

Среди ответов молодых мужчин зафиксированы более неодобрительные представления о семье. Возможно эти тенденции объясняются большим традиционализмом их гендерной социализации: девушки с возрастом приобретают все более оформленную семейную идентичность, в то время как юноши, оставив позади идеализированный детский образ семьи, более склонны к формированию внесемейной социальной идентичности – профессия, карьера.

В методике спонтанных ассоциаций, связанных с понятием «семья», перечисление членов семьи юноши начинают с мужа – 25,6%, затем жена – 25,2%, следующие дети – 24,0%. Отношения «родители-дети» не являются ведущими в становлении молодой семьи. Можно заметить, что супружеские отношения имплицитно предполагают скорее мужское первенство. Это яркая иллюстрация влияния государственной традиции, выстроенной вокруг фигуры мужа.

Гендерные воззрения проявляются и в ответах на вопросы о способности мужчин выполнять типично женские роли – реагировать на нужды других, выражать любовные эмоции, заботиться о детях. В целом молодые женщины проявляли меньшую готовность сказать, что у мужчин почти так же, как у женщин, развиты все три вида способностей. Молодые мужчины отмечают, что в равной мере способны делать то же, что и женщины. Этот результат позволяет предположить, что мужчины в потенциале склонны войти в мир заботы о ребенке.

Выявление идеального или предпочитаемого разделения домашнего труда в браке производилось в отношении следующих семейных занятий: ведение домашнего хозяйства, зарабатывание денег, распределение семейного бюджета, воспитание детей, уход за родителями и ремонт дома. При анализе данных по всем шести семейным занятиям выявлены предпочтения их равного выполнения у девушек (соответственно: 67,8%; 59,4%; 68,8%; 72,8%, 90,3%; 53,4%; 83,3%). Аналогичного равноправия по выполнению семейных задач в мужских предпочтениях не наблюдается: большинство юношей/мужчин считают, что ведение домашнего хозяйства – это в основном роль жены – 54,6%, а выполнять функцию основного добытчика и «кормильца» в семье должен муж – 50,1%.

Молодежь Самарской области характеризуется более либеральным восприятием разделения труда в браке по сравнению с городской и сельской молодежью Ульяновской области.  Данная тенденция увеличивается в течение семи лет (2002 г. – 2009 г.) – тольяттинские юноши и особенно девушки все больше стремятся к уменьшению специализации в браке.

Результаты исследования позволяют говорить о том, что общественные противоречия способствуют консервации у молодых людей/мужчин традиционного культурного идеала гендерных отношений в семье, но эти же противоречия толкают девушек/женщин на поддержание эгалитарного типа семьи.

Гендерно-сексуальное самоопределение молодежи происходит внутри изменяющегося ценностно-нормативного пространства. Гендерная и сексуальная идентификация является в определенном смысле стержнем взросления, которое предполагает наличие сексуальной культуры, то есть ответственности за новую будущую жизнь. Стремление скорейшего обретения взрослого статуса стимулирует сексуальную активность молодежи, которая имеет явную тенденцию к омоложению.

Значимость сексуальности для молодежи проявляется в ответах респондентов относительно целей в жизни: «удовлетворенность в любви, интимной жизни» занимает пятую позицию в ранжированном ряду жизненных целей как у юношей, так и у девушек – 6,5%. А также более значимо для городской молодежи 7,2% (для 4,8% сельской молодежи). Среди жизненных проблем проблемы секса особенно беспокоят юношей (2,9%), чем девушек (1,2%), молодежь до 18 лет, сельскую молодежь.

В отношении молодежи к сексуальному дебюту сохраняется двойной стандарт: юноши вообще терпимее девушек и оба пола терпимее к юношам, чем к девушкам. Более раннее начало половой жизни юношей подтверждается и их положительным отношением к сексуальным связям до брака – 68,4%, внебрачным сексуальным связям супругов – 23,6%, случайным сексуальным связям  – 20,1%, сексуальным связям помимо постоянного партнера – 19,4% (для девушек характерно – 47,0%, 9,8%, 4,8%, 4,2%).

Сравнительный анализ эмпирических данных исследований тольяттинской молодежи 2002 г. и 2009 г. говорит о некотором увеличении отрицательных оценок внебрачных сексуальных связей супругов, сексуальных связей помимо постоянного партнера, случайных сексуальных отношений, мужского, женского гомосексуализма и абортов. Замечено, что среди положительных оценок гомосексуальных отношений динамика роста свойственна респондентам-юношам. На фоне одобряемой гетеросексуальности в ходе трансформации гендерных отношений выработался такой важный элемент сексуальной культуры, как нормализация гомосексуальности, связанная с ростом социальной толерантности, ослаблением гендерной биполярности и эмансипацией сексуальности от репродукции. Только по двум из предложенных позиций – сексуальные связи до брака и совместная жизнь без регистрации брака – юноши/мужчины и девушки/женщины отзываются более положительно, чем семь лет назад. Это подтверждает тенденцию увеличения значимости для современной молодежи гармоничных супружеских отношений в гендерном пространстве в условиях трансформации российского общества.

Резюмируя сказанное, необходимо отметить, что степень приемлемости инновационных элементов в гендерном пространстве варьируется в зависимости от поселенческого фактора, возрастного ценза и гендерной принадлежности молодежи.

Территориальный фактор оказывает влияние на оценку молодежью рыночных преобразований, формирование трудовых ценностей и требуемых на рынке личностных качеств; на степень активности (пассивности) в построении стратегии трудовой деятельности. У молодежи крупного города с выраженной рыночной инфраструктурой сбалансировано формируются и поддерживаются ценности свободы предпринимательства и конкуренции; выражаются установки на профессиональный рост и высокую заработную плату, мобильность и активность на рынке труда. В поселениях другого типа этот баланс ценностей и необходимых личностных качеств адаптивной трудовой деятельности не отмечается.

Дифференцированное изучение возрастных различий в определении жизненных приоритетов выявляет ослабление от самых молодых к старшим молодым уровня значимости образования, профессионального становления и сексуальных отношений, соответственно, нарастание степени важности характера взаимоотношений в семье.

Гендерный критерий субъективной идентификации по различным стратификационным шкалам является более значимым, нежели возрастной или территориальный. Осознание возможностей равноправных отношений во всех сферах жизнедеятельности через положительную оценку инноваций в гендерных отношениях, через возникновение новых форм поведения в семьях, трудовых коллективах интенсивнее проявляется у молодых женщин, чем у молодых мужчин. Данная тенденция позволяет констатировать увеличение потенциальных возможностей для женщин в освоении различных сфер жизнедеятельности общества.

Приверженность инновационному конструкту (в условиях регионального социума – Приволжского федерального округа) демонстрирует преимущественно образованная часть городских молодых женщин. Следовательно, стереотипно-личностный (консервативный) тип сознания и поведения более характерен для юношей/мужчин, а активно-личностный (продуктивный) – для девушек/женщин.

Социологические данные о динамике социальной роли современной российской молодежи в гендерном пространстве в условиях трансформации российского общества констатируют постепенное распространение эгалитарных установок, которые проявляются через осознание возможностей равноправных отношений во всех сферах жизнедеятельности, через положительную оценку инноваций в гендерных отношениях и возникновение новых форм взаимодействий на макро- , мезо- и микроуровнях. Активность в интериоризации общественного опыта является предпосылкой социального творчества молодежи, необходимым условием инновационного процесса. Согласно эмпирическим данным позитивная (восходящая) направленность изменения социальных характеристик молодежи в ходе ее становления в качестве субъекта общественного воспроизводства свидетельствует о развитии этой социально-демографической группы. Роль молодежи в гендерном пространстве заключается в реализации кроссгенеративного обновления общества посредством спецификации жизненного самоопределения применительно состоянию и тенденциям эволюции форм социальности.

В такой ситуации возрастает значимость духовного начала человека, так как личность обретает себя через акт духовного самоопределения, с обретением смысла жизни, определением своего жизненного пути, с обращением к себе, в формировании нравственных отношений с окружающими . Только органическое единство материального и духовного аспектов жизненных сил человека обеспечивает подлинную субстанциональность целостного бытия, позволяет рассматривать человека как сложную самоорганизующуюся и самовоспроизводящуюся систему.

В пятой главе «Перспективные направления исследования динамики социальной сущности молодежи в гендерном пространстве общества», состоящей из двух параграфов, обозначены критерии эгалитарного мировоззренияу молодежи на основе  гендерного подхода; разработана концептуальная модель определения социальной роли молодежи в гендерном пространстве общества для прогнозирования развития социальных отношений; предложена методика оценки параметров социологического исследования с использованием регрессионного анализа математического моделирования и экспертной оценки.

 В первом параграфе «Гендерный подход в измерении социального конструирования реальности и формировании эгалитарного мировоззрения личности» обоснована целесообразность использования гендерного подхода в исследовании социальной сущности молодежи, формировании и развитии эгалитарного мировоззрения молодых мужчин и женщин.

Одним из методологических инструментов анализа и проектирования социальных изменений является гендерный подход, под которым в социальной теории и социальной практике подразумевается определенный угол зрения, методологические ориентиры выявления и трактовки причин специфического неравенства женщин и мужчин на каждой стадии развития общества, политики, законодательства, в различных социальных институтах и реализуемых программах . Гендерный подход повышает качество комплексного анализа социальных институтов, явлений и программ, делает его более тонко настроенным (чувствительным) на понимание проблем разных групп населения (женщин и мужчин), и таким образом подводит к разработке более точных прогнозов, квалифицированных управленческих решений, учитывающих полоспецифические различия в образе жизни женщин и мужчин и связанные с этими различиями особые потребности .

Как следствие исследования динамики социальной роли молодежи в гендерном пространстве трансформирующегося общества на основе гендерного подхода – формирование у молодежи эгалитарного мировоззрения: воспитание молодежи в духе свободного конструирования гендерной идентичности, гармоничного развития «женской» и «мужской» частей своей личности; ориентация на нейтрализацию или существенное смягчение традиционных полоролевых стереотипов; отсутствие противопоставления «природного предназначения» мужчин и женщин, «женского и мужского начала» в общении, в практической деятельности; замена риторики «обязанности» на риторику «право и выбор»; проявление индивидуальности, ответственного самоопределения в поведении на основе оценки конкретной ситуации без оглядки на полоролевые стереотипы; поддержка партнерских отношений между юношами/мужчинами и девушками/женщинами; достижение согласия сторон на основе консенсуса. Личность, обладающая эгалитарным мировоззрением, характеризуется такими качествами, как: гендерная компетентность (когнитивный элемент); гендерная толерантность (ценностно-смысловой компонент); гендерная сензитивность (эмоционально-коммуникативный компонент).

Гендерный подход означает переход от дихотомичной модели «женских» – «мужских» ролей в семейных и межличностных отношениях к многополюсной (ситуационной) модели соци­ального конструирования гендерных отношений.

Во втором параграфе «Концептуальная модель определения социальной роли молодежи в гендерном пространстве российского общества»приводится концептуальная модель, позволяющая в общем виде выполнить математическое моделирование для решения задачи прогнозирования изменения измерений социологических процессов в гендерном пространстве общества.

Результаты социологического исследования «Место и роль молодежи в современном обществе»  представлены многомерным пространством(Y – гендерное пространство общества; X– время, (хронотоп) – период жизненного самоопределения молодежи; Z– социокультурные конструкты гендерного пространства) в виде параллепипеда параметров концептуальной модели определения социальной роли молодежи в гендерном пространстве общества. Анализ данных социологического исследования включает оценку параметров уравнения полученной регрессии по методу наименьших квадратов, социологическую интерпретацию коэффициента регрессии, вычисление выборочного коэффициента корреляции, коэффициента детерминации , формулирование вывода о качестве модели с использованием критерия Фишера .

Качество и достоверность результатов эмпирического исследования возможно повысить путем привлечения экспертов, осуществляющих анализ данных.

Разработанная концептуальная модель способствует определению взаимообусловленности и взаимозависимости периода жизненного самоопределения молодежи (время как хронотоп), параметров гендерного пространства социальных институтов общества, социокультурных конструктов гендерного пространства. Эта модель обеспечивает процесс трансформации результатов социологического исследования при изменениях указанных параметров на макро- , мезо- и микроуровнях гендерного пространства общества.

В «Заключении» диссертации излагаются наиболее важные теоретические выводы и обобщения, формулируются основные результаты проведенных исследований и обозначаются перспективные направления исследования социальной сущности молодежи в гендерном пространстве общества.

СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ

I. Монографии

  • Скутнева С.В. Гендерное измерение жизненного самоопределения молодежи: Монография – Тольятти: Изд-во ТГУС, 2007. – 131 с. (8,25 п.л.).
  • Молодежь Тольятти: анализ опыта социологического исследования: монография / Л.А. Рузова, О.В. Кораблева, Е.В. Головина, С.В. Скутнева. – Тольятти: Изд-во ПВГУС, 2009. – 108 с. (6,75 п.л.).
  • Скутнева С.В. Гендерное измерение жизненного самоопределения молодежи: Монография. 2-е изд., исправленное и дополненное. – М.: Издательство РГСУ, 2009. – 136 с. (8,5 п.л.).
  • Явон С.В. Молодежь в динамике гендерного пространства в условиях трансформации современного российского общества: Монография. – М.: Издательско-торговая корпорация «Дашков и К?», 2010. – 332 с. (21 п.л.).

II. Статьи в научных изданиях перечня ВАК

  • Скутнева С.В. Гендерные аспекты жизненного самоопределения молодежи // Журнал «Социологические исследования». – 2003. – №11. – С. 73-78. (0,5 п.л.).
  • Скутнева С.В. Стратегии жизненного самоопределения молодежи в трудовой сфере // Журнал «Социологические исследования». – 2006. – №10. –

    С. 88-94. (0,5 п.л.).

  • Скутнева С.В. Социологический анализ молодежного рынка труда // Известия Самарского научного центра Российской академии наук (ВАК). Специальный выпуск «Наука – промышленности и сервису», Выпуск 3. Т.2. – Самара: Изд-во СамНЦ РАН, 2006. – С. 12-18. (0,8 п.л.).
  • Скутнева С.В. Правовая социализация в семейной сфере: гендерные аспекты // Журнал «Социально-гуманитарные знания». – 2009. – №2. – С. 167-173. (0,4 п.л.).
  • Скутнева С.В. Раннее материнство // Журнал «Социологические исследования». – 2009. – №7. – С. 114-118. (0,3 п.л.).
  • Явон С.В. Современная молодежь на рынке труда: гендерные аспекты проблемы // Научный журнал «Сервис plus». – 2010. – №2. – С. 29-34. (0,5 п.л.).
  • Явон С.В. Ценностные аспекты жизнедеятельности современной молодежи // Журнал «Социально-гуманитарные знания». – 2010. – №3. –

    С. 154-165. (0,6 п.л.).

  • Явон С.В. О жизненных ориентациях молодежи Поволжья // Журнал «Социологические исследования». – 2010. – №6. – С. 101-105. (0,4 п.л.).
  • Явон С.В. Гендерное пространство семейной сферы современной молодежи // Научный журнал «Вестник Ассоциации вузов туризма и сервиса». – 2010. – №3. – С. 75-80. (0,5 п.л.).

III. Учебные пособия

Общее количество – 10 работ, авторским объемом 107 печ. л., из них наиболее значимые:

  • Учебно-методическое пособие по дисциплине «Технология социальной работы» для студентов спец. 040101.65 «Социальная работа» / составитель

    С.В. Скутнева. – Тольятти: Изд-во ТГУС, 2006. – 191 с. (12,0 п.л.).

  • Учебно-методическое пособие по дисциплине «Проблемы социальной работы с молодежью» для студентов спец. 040101.65 «Социальная работа», направления 040100.62 «Социальная работа» / составитель С.В. Скутнева. – Тольятти: Изд-во ТГУС, 2007. – 295 с. (18,5 п.л.).
  • Учебно-методическое пособие по дисциплине «Социальная политика» для студентов спец. 040101.65  и направления 040100.62. «Социальная работа» / составитель С.В. Скутнева. – Тольятти: Изд-во ПВГУС, 2009. – 304 с. (19,0 п.л.).
  • Учебно-методическое пособие по дисциплине «Социально-правовая защита различных категорий населения» для студентов спец. 040101.65 «Социальная работа» / составитель С.В. Скутнева. – Тольятти: Изд-во ПВГУС, 2009. – 164 с. (10,75 п.л.).
  • Учебно-методическое пособие по дисциплине «Система социального права и гарантий населения» для студентов спец. 040101.65 «Социальная работа» / составитель С.В. Явон. – Тольятти: Изд-во ПВГУС, 2010. – 212 с. (18,8 п.л.).
  • Учебно-методический комплекс по дисциплине «Опыт социальной работы с различными группами населения» для студентов спец. 040100.62 / составитель С.В. Явон. –  Тольятти: Изд-во ПВГУС, 2010. – 111 с. (9,5 п.л.).

IV. Статьи в научных журналах и сборниках

Общее количество – 23 работы, авторским объемом 9 печ. л., из них наиболее значимые:

  • Скутнева С.В. Мужчина и женщина в семье // Проблемы гуманизации вузовского образования. Сб. научных трудов ПТИС. Вып. 11. – Тольятти: ПТИС, 2002. – С. 30-35. (0,3 п.л.).
  • Скутнева С.В. Гендерная дисфория // Актуальные проблемы истории, теории и технологии социальной работы. Вып. 4. / Сб. статей под ред. проф. П.Я. Циткилова. – Новочеркасск, Ростов н/Д: Пегас, 2002. – С. 31-36. (0,4 п.л.).
  • Скутнева С.В. Гендерные аспекты представлений молодежи в семейной сфере // Актуальные проблемы истории, теории и технологии социальной работы. Вып. 5. / Сб. статей под ред. проф. П.Я. Циткилова. – Новочеркасск, Ростов н/Д, 2003. – С. 75-78. (0,3 п.л.).
  • Скутнева С.В. Символическое изображение разделения полов // Проблемы гуманизации вузовского образования: Сб. научных трудов ТГИС.

    Вып. 14. – Тольятти: ТГИС, 2003. – С. 112-122. (0,8 п.л.).

  • Скутнева С.В. Социальное самочувствие и жизненные планы молодежи (гендерные аспекты) // Социальная работа – профессия нового тысячелетия. Материалы Региональной научной конференции молодых ученых и студентов. – Нальчик: Каб.-Балк. ун.-т, 2003. – С. 47-53. (0,4 п.л.).
  • Скутнева С.В. Социологический анализ гендерных аспектов жизненного самоопределения молодежи // Проблемы гуманизации вузовского образования: межвузовский сборник научных трудов / Тольяттинская государственная академия сервиса. – Тольятти: Изд-во ТГАС, 2005. – С. 186-194. (0,5 п.л.).
  • Скутнева С.В. Гендерные отношения в семейной и сексуальной сферах  // Журнал «Сервис рlus». – 2005. – №4(11). – С. 34-39. (0,5 п.л.).
  • Скутнева С.В. Гендерная терминология // Состояние и перспективы развития инновационной деятельности в области сервиса: сборник трудов Всероссийской научно-практической конференции / Тольяттинский гос. ун-т сервиса. Ч.2. – Тольятти: Изд-во ТГУС, 2006. – С. 151-161. (0,7 п.л.).
  • Скутнева С.В. Материнство как социальная проблема: дискуссионные вопросы // Вестник ТГУС. Сер. «Гуманитарные знания»: межвуз. сб. науч. тр. / Тольяттинский гос. ун-т сервиса. Вып. 3. – Тольятти: Изд-во ТГУС, 2008. –

    С. 125-132. (0,4 п.л.).

  • Скутнева С.В. Гендерные стереотипы: прошлое и настоящее // Наука – промышленности и сервису: сборник статей третьей Международной научно-практической конференции / Тольяттинский гос. ун-т сервиса. – Тольятти: Изд-во ТГУС, 2008. – С. 341-345. (0,3 п.л.).
  • Явон С.В. Концептуальная модель определения места и роли молодежи в гендерном пространстве общества // Запад – Россия – Восток: политическое, экономическое, техническое и культурное взаимодействие: сборник статей четвертой Международной научно-практической конференции / Поволжский гос. ун-т сервиса. – Тольятти: Изд-во ПВГУС, 2010. – С. 51-62. (0,4 п.л.).

Бердяев Н.А. Царство Духа и царство Кесаря. – М., 1995. С. 13-16; Ильин И.А. Путь к очевидности // Собр. Соч. Т. 3. – М., 1994. С. 426; Ильин И.А. Основы христианской культуры // Собр. Соч. Т. 6. – М., 1996. С. 297; Соловьев В.С. Соч. в 2-х т.

Т. 1. – М., 1990. С. 282-286.

Пособие по гендерному анализу. – М.: Издательство «Эслан», 2001; Руководство по гендерно-чувствительным индикаторам. – М.: «Эслан», 2001.

Надолинская Л.Н. Конструирование гендерного партнерства. – Ростов-на-Дону: Изд-во ЮФУ, 2007; Поленина С.В. Гендерное равенство: Проблема равных прав и равных возможностей мужчин и женщин: Учебное пособие для студентов вузов. – М.: Аспект Пресс, 2005.

Дайитбегов Д.М. Компьютерные технологии анализа данных в эконометрике. – М.: Инфра-М [и др.], 2008; Кремер Н.Ш., Путко Б.А. Эконометрика: учебник для вузов / Под ред. Н.Ш. Кремера. – М.: ЮНИТИ-ДАНА, 2007; Кугаенко А.А. Основы теории и практики динамического моделирования социально-экономических объектов и прогнозирования их развития /

А.А. Кугаенко. - 2-е изд. – М.: Вузовская книга, 2005; Магнус Я.Р. Эконометрика. Начальный курс: учеб. для экон. спец. вузов / Я.Р. Магнус, П.К. Катышев, А.А. Пересецкий; Акад. нар. хоз-ва при Правительстве РФ. – М.: Дело, 2005.

Гидденс Э. Современность и самоидентичность // РЖ «Социология». 1994. Сер. 11. №2. С. 26-31; Давыдов Ю.Н.,

Роднянская И.Б. Социология контркультуры (инфантилизм как социальная болезнь). – М., 1980; Левикова С.И. Молодежная субкультура. – М., 2004; Рисмен Д. Некоторые типы характера и общество // Социологические исследования. 1993. №5-7.

С. 21-34.

Алещенок С.В. К проблеме новой концептуализации молодежи // Методологические проблемы исследования молодежи: Материалы и дискуссии / НИЦ при Институте молодежи. – М., 1998; Бабочкин П.И. Молодежь в структуре современного российского общества // Методологические проблемы исследования молодежи: Материалы и дискуссии / НИЦ при Институте молодежи. – М., 1998; Боряз В.Н. Молодежь: Методологические проблемы исследования. – Л.: Наука, 1973; Ильинский И.М. Молодежь и молодежная политика. Философия. История. Теория. – М.: Голос, 2001; Мишле Ж. Народ. – М., 1965;

Омельченко Е.Л. Молодежные культуры и субкультуры. – М.: Изд-во «Институт социологии РАН», 2000; Попов В.Г. Социокультурные ориентации и адаптация молодежи к общественным преобразованиям в современной России: Автореф. дис. док. социолог. наук. – Екатеринбург, 1997; Чупров В.И. Концепция молодежной политики: поиск взаимодействия общества и молодежи // Социально-политические науки. 1991. №3. С. 31-40; и др. работы.

Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. – М.: Мысль, 1991; Головаха Е.И. Жизненные перспективы и профессиональное самоопределение. – Киев, 1988; Ковалев В.И. Психологические особенности личностной организации времени жизни: Автореф. дис. канд. псих. наук. – М., 1979; Коган Л.Н. Человек и судьба. – М.: Мысль, 1998; Современное понимание жизненных сил человека: от метафоры к концепции (становление виталистской социологической парадигмы) / Под ред. С.И. Григорьева,

Л.Д. Деминой. – М.: Издательский дом «МАГИСТР-ПРЕСС», 2000; Узнадзе Д. Экспериментальные основы психологических установок // Психологические исследования. – М., 1966; и др. работы.

Абульханова-Славская К.А., Гинзбург М.Р., Рубинштейн С.Л., Сафин В.Ф., Ников Г.П., Узнадзе Д., Фельдштейн Д.И. Указ. соч. и др. работы.

Социальная идентификация личности / Под ред. В.А. Ядова. – М.: Институт социологии РАН, 1993; Ядов В.А. Социальная идентификация в кризисном обществе // Социологический журнал. 1994. №1. С. 24-36.

Бек У. Общество риска. На пути к другому модерну/ пер. с нем. В.Седельника и Н. Федоровой; послесл. А. Филиппова. – М.: Прогресс-Традиция, 2000; Мальковская И.А. Метаморфозы субъектности в современном мире // Социологические исследования. 2008. №5. С. 16-25; Ринкявичус Л., Буткявичене Э. Концепции общности (Gemeinschaft/community) в виртуальном пространстве // Социологические исследования. 2007. №7. С. 3-11; Фукуяма Ф. Великий разрыв: пер с англ./ Под общ. ред. А.В. Александровой. – М.: АСТ; «Ермак», 2004; и др. работы.

Бессонова О.Э. Общая теория институциональных трансформаций: парадигмальное переосмысление цивилизационного развития России // Социологические исследования. 2008. №1. С. 13-23; Лапин Н.И. Пути России: социокультурная трансформация. – М.: Институт философии РАН, 2000; Локосов В.В. Российское общество: трансформация целей, интересов, ценностей. – М.: РИЦ ИСПИ РАН, 2006.

Запесоцкий А.С. Молодежь в современном мире: проблемы индивидуализации и социально-культурной интеграции. – СПб.: ИГУП, 1996; Зубок Ю.А. Проблема риска в социологии молодежи. – М.: Изд-во Московской гуманитарно-социальной академии, 2003; Зубок Ю.А. Социальная интеграция молодежи в условиях нестабильного общества. – М.: Социум, 1998; Культурные миры молодых россиян: три жизненные ситуации. – М.: Изд-во  МГУ, 2000; Омельченко Е.Л. Идентичности и культурные практики российской молодежи на грани XX-XXI в.в.: Дисс. … д-ра. социол. наук. – М., 2005; Поколения.net:  хроники событий/ Под ред. Е. Омельченко. – Ульяновск: Изд-во Ульяновского гос. ун-та, 2007; Черкасова Т.В. Управление конфликтами в молодежной среде как социальная проблема: Дис. докт. социол. наук. – М., 2004; Чупров В.И., Зубок Ю.А., Уильямс К. Молодежь в обществе риска. – М.: Наука, 2003; Яковук Т.И. Фактор неопределенности в социокультурной регуляции духовной жизни молодежи: Дисс. … д-ра. социол. наук. – М., 2006; и др. работы.

См., например: Кукаренко Н.Н. Социально-философский анализ проблемы равноправия в гендерной перспективе: Автореф. дис. канд. филос. наук. – Архангельск, 1999.

Бергер П., Лукман Т., Komarovsky M., Parsons T. and R.F. Bales Указ. соч.

Щеглова С.Н. Определение границ перехода от детства к молодости и от молодости к взрослости // Молодежь 97: надежды и разочарования. – М.: Социум, 1997. С. 157-166; Щеглова С.Н. К концепции социального конструирования детства // Социологический сборник. Вып.5. – М.: Социум, 1999. С. 135-155; Щеглова С.Н. Роль родителей в конструировании современного детства: гендерный аспект // Социологический сборник. Вып.6. – М.: Социум, 2000. С. 135-155.

Кон И.С. Ребенок и общество. – М.: ИПЛ, 1988; Смирнова Н. К вопросу о гендерных различиях моральных практик в работе К. Гиллиган «Иным голосом» // Другое поле. Социологические практики/ Под ред. Е.Л. Омельченко, С.А. Перфильева. – Ульяновск: Издательство Государственного научного учреждения «Средневолжский научный центр», 2000. С. 266-273; Чодороу Н. Воспроизводство материнства: психоанализ и социология пола // Антология гендерных исследований. Сб. пер./ Сост. и комментарий Е.И. Гаповой и А.Р. Усмановой. – Мн.: Пропилеи, 2000. С. 29-76; Эриксон Э. Жизненный цикл: эпигенез идентичности // Архетип. 1995. №1. С. 105-114; Эриксон Э. Идентичность: юность и кризис: Пер. с англ./ Общ. ред. и пред. А.В. Толстых. – М.: Прогресс, 1996; и др. работы.

Бахтин М.М., Левин К., Ринкявичус Л., Буткявичене Э. Указ. соч.

См., например: Гендерные стереотипы в меняющемся обществе: опыт комплексного социального исследования / ред.-сост.: Н.М. Римашевская (науч. ред.), Л.Г. Лунякова; Ин-т соц.-экон. проблем народонаселения РАН; Науч. совет по проблемам гендерных отношений РАН. – М.: Наука, 2009; Зиммель Г. Избранное. В 2 т. Философия культуры. – М., 1996;

Надолинская Л.Н. Стереотипы любовных отношений в европейской культуре (историческая трансформация): Дисс. … канд. филос. наук. Ростов-на-Дону, 2001.

См., например: Введение в гендерные исследования. Ч. II: Хрестоматия/ Под ред. С.В. Жеребкина. Харьков: ХЦГИ, 2001; – СПб.: Алетейя, 2001; Воронина О.А. Феминизм и гендерное равенство. – М.: Едиторал УРСС, 2004; Лорбер Дж., Фаррелл С. Принципы гендерного конструирования  // Хрестоматия феминистских текстов: Переводы/ Под ред. Е. Здравомысловой,

А. Темкиной. – СПб.: Изд-во «Дмитрий Буланин», 2000. С. 187-192.

См., например: Коллонтай А. Социальные основы женского вопроса. – СПб., 1909; Надолинская Л.Н. Конструирование гендерного партнерства. – Ростов-на-Дону: Изд-во ЮФУ, 2007.

Вишневский Ю.Р., Шапко В.Т. Парадоксальный человек // Социологические исследования. 2006. №6. С. 26-36;

Кривошеев В.В. Короткие жизненные проекты: проявление аномии в современном обществе // Социологические исследования. 2009. №3. С. 15-26; Лисовский В.Т. «Отцы» и «дети»: за диалог в отношениях // Социологические исследования. 2002. №7.

С. 110-122.

Бояк Т.Н. Духовно-нравственные ценности сельской молодежи (на материалах Бурятии и Читинской области) // Социологические исследования. 2009. №4. С. 117-122; Горшков М.К. Российское общество в социологическом измерении // Социологические исследования. 2009. №3. С. 15-26; Дивисенко К.С. Динамика ценностей школьников (По материалам автобиографий и сочинений) // Социологические исследования. 2008. №8. С. 118-122; Лисаускене М.В. Поколение NEXT - прагматичные перфекционисты или романтики потребления // Социологические исследования. 2006. №4. С. 111-115;

Петров А.В. Ценностные предпочтения молодежи:  диагностика и тенденция изменений // Социологические исследования. 2008. №2. С. 83-90; Петрова Т.Э., Каравашкин А.А. Здоровье российской молодежи: комплексный подход // Социально-гуманитарные знания. 2007. №5. С. 252-269; Рассадина Т.А. Нравственные ориентации жителей российской провинции // Социологические исследования. 2004. №7. С. 52-61; Соколова Е.В. Смысложизненные ориентации студенческой молодежи в условиях реформирования  российского общества (на материалах исследований в Красноярском крае с 1998 по 2004 г.): Автореф. дисс. … канд. социол. наук. Красноярск, 2006; Ядова М.А. Поведенческие установки молодежи постсоветского  поколения // Социологические исследования. 2006. №10. С. 78-88; и др. работы.

Омельченко Е.Л. Идентичности и культурные практики российской молодежи на грани XX-XXI в.в.: Дисс. … д-ра. социол. наук. – М., 2005; Омельченко Е.Л. Молодежь: Открытый вопрос. – Ульяновск: Изд-во «Симбирская книга», 2004.

См., например: Вовченко О.М. Гендерное равенство как социально-философская проблема. – М.: Институт молодежи, 2000.

С. 126; Грошева М.А. Модальная личность: портрет с отклонениями // Социологические исследования. 2009. №3. С. 82-88; Дементьева В.Ю. Профессиональное самоопределение студенческой молодежи среднего российского города: Автореф. дисс. … канд. социол. наук. Новочеркасск, 2006; Малышева М.М. Современный патриархат. Социально-экономическое эссе. – М.: Academia, 2001. С. 14-61; Мезенцева Е. Гендерная проблематика в экономической теории // Введение в гендерные исследования. Ч.I: Учебн. пособ. / Под ред. И.А. Жеребкиной. – Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001. С. 238-276.

Бурилкина С.А. Труд в системе жизненных ценностей населения провинциального промышленного города: гендерный анализ: Дисс. … канд. социол. наук. Екатернбург, 2006; Рогачева О.А. Социокультурные факторы формирования трудовых ценностей молодежи (региональный контекст): Автореф. дисс. … канд. социол. наук. Ростов-на-Дону, 2006; Шаламова Л.Ф. Социальное самочувствие и социальная активность молодежи // Социально-гуманитарные знания. 2008. №2. С. 172-184; и др. работы.

Когда наступает время выбора (Устремления молодежи и первые шаги после окончания учебного заведения)/ Отв. ред.

Г.А. Чередниченко. – СПБ.: Изд-во РХГИ, 2001; Лукьянова Е. Высшее образование в системе социальной стратификации: опыт пилотажного исследования // Другое поле. Социологические практики/ Под ред. Е.Л. Омельченко, С.А. Перфильева. –Ульяновск: Изд-во Гос. науч. уч-я «Средневолжский научный центр», 2000. С. 100-108; Революция притязаний и изменений жизненных ориентаций молодежи: 1985-1995/ Под ред. В.С. Магуна. – М., 1998; и др. работы.

Гегель Л.А., Бабочкина С.П. Выбор профессий: проблемы становления современного специалиста // Социально-гуманитарные знания. 2007. №5. С. 221-231; Константинов А.С. Динамика жизненных ориентаций выпускников средних школ Архангельска (1985-2005) // Социологические исследования. 2007. №12. С. 121-124; Культурные миры молодых россиян: три жизненные ситуации. – М.: Изд-во МГУ, 2000; Российское студенчество на рубеже веков. Материалы Всероссийского студенческого форума/ Под ред. Ю.В. Коврижных, Г.В. Куприяновой, Научный редактор Т.Э. Петрова. – М.: Логос, 2001; и др. работы.

Мальцева И.О. Гендерная сегрегация и мобильность на российском рынке труда/ И.О. Мальцева, С.Ю. Рощин; Гос. университет-Высшая школа экономики.-2-е изд. – М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2007; Новохацкая О.В. Повседневная деятельность селян: гендерный аспект // Социологические исследования. 2008. №3. С. 52-59; Штылева Л.В. Фактор пола в образовании: гендерный подход и анализ. – М.: ПЕР СЭ, 2008; и др. работы.

Адресная социальная поддержка молодой семьи в Российской Федерации: (региональный аспект): Монография/ Под ред. Кузнецовой Т.Н., Посохова В.Т. – Белгород: ИПЦ «ПОЛИТЕРРА», 2006; Бурова С.Н., Демидова А.В. Тенденции исследования семьи в советский и постсоветский  периоды (По материалам журнала «Социологические исследования» 1975-2006 гг.) // Социологические исследования. 2008. №12. С. 97-103; Голод С.И. Социолого-демографичсекий анализ состояния и эволюции семьи // Социологические исследования. 2008. №1. С. 40-49; Гурко Т.А. Вариативность представлений в сфере родительства // Социологические исследования. 2000. №11. С. 90-97; и др. работы.

Гидденс Э. Пол, патриархат и развитие капитализма // Социологические исследования. 1992. №7. С. 127-145.

Егорова Н.Ю., Курамшев А.В. Современная российская семья: основные тенденции // Социально-гуманитарные знания. 2008. №4. С. 106-118; Котовская М.Г. Гендерный очерк: история, современность, факты. – М.: ИЭА РАН, 2004; Петров

А.В. Ценностные предпочтения молодежи: диагностика и тенденция изменений // Социологические исследования. 2008. №2.         С. 83-90; и др. работы.

Архангельский В.Н., Антонова О.И., Никитина С.Ю. Основные результаты пилотажного обследования «Семья и рождаемость» // Вопросы статистики. 2006. №10. С. 2-16; Голод С.И. Что было пороками, стало нравами: Лекции по социологии сексуальности. – М.: Ладомир, 2005; Ильин В.И. Быт и бытие молодежи российского мегаполиса: социальная структурация повседневности общества потребления. – СПб.: Интерсоцис, 2007; и др. работы.

Архангельский В.Н. Факторы рождаемости. – М.: ТЕИС, 2006; Чвякин В.А., Гарбузова М.П. Семья в процессе социальных отношений: Монография. – М.: Экслибрис-Пресс, 2008; Чернова Ж.В. Семейная политика в Европе и России: гендерный анализ. – СПб.: Норма, 2008; и др. работы.

См., например: Голод С.И. Прокреация, плюральность эротического ландшафта: история и современное состояние // Социологические исследования. 2008. №12. С. 82-90; Голод С.И. Что было пороками, стало нравами: Лекции по социологии сексуальности. – М.: Ладомир, 2005; Голод С.И. Эмансипация сексуальности в России: рубеж XIX–XX вв. // Социологические исследования. 2009. №9. С. 69-79; Григорьева М.В. Гомосексуальность в современном российском обществе: Теория, методология, методы/ ГОУВПО «Ивановский Государственный Энергетический Университет им. В.И. Ленина». Иваново: «ПресСто», 2007; Денисенко М.Б., Дала Зуанна Ж.-П. Сексуальное поведение российской молодежи // Социологические исследования. 2001. №2. С. 83-87; Кон И.С. Сексуальная культура в России. Клубничка на березке. 2-е изд. перераб. и доп. – М.: Айрис-пресс, 2005; Кон И.С. Мужские исследования: меняющиеся мужчины в изменяющемся обществе // Введение в гендерные исследования. Ч. I: Учебное пособие / Под ред. И.А. Жеребкиной. – Харьков: ХЦГИ, 2001; СПб.: Алетейя, 2001.

С. 562-605; Омельченко Е.Л. «Жертвы» и/или «насильники». Феномены подростковой сексуальности в фокусе западных теоретических дискурсов // Другое поле. Социологические практики / Под ред. Е.Л. Омельченко, С.А. Перфильева. – Ульяновск: Изд-во Гос. науч. учр-я «Средневолжский научный центр», 2000. С. 238-255.

Кон И.С. Лунный свет на заре. Лики и маски однополой любви. – М.: Олимп; ООО «Фирма «Издательство АСТ», 1998. С. 66.

Зальцман М., Мататиа А., О'Райли Э. Новый мужчина: маркетинг глазами женщин/ Пер. с англ. А. Стативки. – М.: ИД «Коммерсантъ»; – СПБ.: ИД «Питер», 2007; Ильин В.И. Быт и бытие молодежи российского мегаполиса: социальная структурация повседневности общества потребления. – СПб.: Интерсоцис, 2007; Наслаждение быть мужчиной: западные теории маскулинности и постсоветские практики/ Под ред. Ш. Берд и С. Жеребкина. – СПб.: Алетейя, 2008; и др. работы.

Здравомыслова Е., Темкина А. От лицемерия к рационализации: трансформация дискурсивного режима сексуальности // Российский гендерный порядок: социологический подход: Коллективная монография/ Под ред. Е. Здравомысловой,

А. Темкиной. – СПб.: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2007. С. 213-226; Киммел М. Маскулинность как гомофобия: страх, стыд и молчание в конструировании гендерной идентичности // Наслаждение быть мужчиной: западные теории маскулинности и постсоветские практики/ Под ред. Ш. Берд и С. Жеребкина. – СПб.: Алетейя, 2008. С. 38-57; Новый быт в современной России: гендерные исследования повседневности: коллективная монография / под ред. Е. Здрвомысловой,

А. Роткирх, А. Темкиной. – СПб.: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2009; Темкина А.А. Сексуальная жизнь женщины: между подчинением и свободой. – СПБ.: Изд-во Европейского университета в Санкт-Петербурге, 2008; Шилина Н.А. Трансформация маскулинности в российском обществе: социокультурный анализ: Автореф. дисс. … канд. социол. наук. Ростов-на-Дону, 2005; и др. работы.

См.: Залкинд А.Б. Революция и молодежь. – Свердловск, 1925; Обухова Л.Ф. Детская психология: теории, факты, проблемы. – М.: Тривола, 1995; Фрейд З. Психология бессознательного: Сб. произведений. – М.: Просвещение, 1989; Юнг К. Конфликты детской души: Пер. с нем. – М.: Канон, 1997; Ярошевский М.Г. История психологии. 2-е изд., перераб. – М.: Мысль, 1976; и др. работы.

См.: Культурология. XX век: Энциклопедия. – СПб.: Университет. книга, 1998; Мид М. Культура и мир детства. – М.: Наука, 1988; Омельченко Е.Л. Молодежные культуры и субкультуры. – М.: Изд-во Институт социологии РАН, 2000; Петров Д.В. Молодежные субкультуры. – Саратов, 1996; и др. работы.

См.: Выготский Л.С. Педагогическая психология. – М: Педагогика, 1991; Иконникова С.Н. Молодежь: социологический и социально-психологический анализ. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1974; Ковалева А.И., Луков В.А. Социология молодежи: Теоретические вопросы. – М.: Социум, 1999; Кон И.С. Социология личности. – М.: Политиздат, 1967; Мангейм К. Диагноз нашего времени: Пер. с нем. – М.: Юрист, 1994; Молодежь и общество на рубеже веков. – М.: Голос, 1999; Социология в России / Под ред. В.А. Ядова. 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Изд-во Ин-та социологии РАН, 1998; Титма М.Х., Саар Э.А. Молодое поколение. – М.: Мысль, 1986; Чупров В.И. Социальное развитие молодежи: теоретические и прикладные проблемы. – М.: Социум, 1994; и др. работы.

Манхейм К. Диагноз нашего времени/ Пер. с нем. и англ. М.И. Левина и др. – М.: Юрист, 1994.

Молодежь России: Тенденции, перспективы/ Под. ред. И.М. Ильинского, А.В. Шаронова. – М.: Молодая гвардия, 1993; Ильинский И.М. Молодежь и молодежная политика. Философия. История. Теория. – М.: Голос, 2001; Ильинский И.М. Между будущим и прошлым: Социальная философия Происходящего. – М.: Голос, 2006.

Иконникова С.Н. Молодежь: социологический и социально-психологический анализ. – Л.: Изд-во Ленингр. ун-та, 1974; Молодежь России: тенденции, перспективы/ Под ред. И.М. Ильинского и А.В. Шаронова. – М.: Молодая гвардия, 1993;

Руткевич М.Н., Филиппов Ф.Р. Социальные перемещения. – М.: Мысль, 1970; и др. работы.

Возьмитель А.А., Осадчая Г.И. Образ жизни: теоретико-методологические основы анализа // Социологические исследования. 2009. №8. С. 58-65; Петров А.В. Ценностные предпочтения молодежи: диагностика и тенденция изменений // Социологические исследования. 2008. №2. С. 83-90; Попов В.Г. Социокультурные ориентации и адаптация молодежи к общественным преобразованиям в современной России: Автореферат дисс. … д-ра. социол. наук. Екатеринбург, 1997; Чупров В.И., Зубок Ю.А. Методология  целостного подхода в социологии молодежи // Россия: новые цели и приоритеты/ Под ред. Г.В.Осипова, В.Н. Кузнецова, В.В. Локосова. – М.: РИЦ ИСПИ РАН, 2006. С. 84-107; Чупров В.И., Зубок Ю.А., Уильямс К. Молодежь в обществе риска. – М.: Наука, 2003; и др. работы.

Вишневский Ю.Р., Шапко В.Т. Парадоксальный человек // Социологические исследования. 2006. №6. С. 26-36; Гегель Л.А., Бабочкина С.П. Выбор профессий: проблемы становления современного специалиста // Социально-гуманитарные знания. 2007. №5. С. 221-231; Добрынин В., Емчура Т. Молодежь как социально-демографическая группа транзитивного общества. – М.: ИЧРАН, 2004; Зубок Ю.А. Феномен риска в социологии: Опыт исследования молодежи. – М.: Мысль, 2007; Зубок Ю.А.,

Чупров В.И. Социальная регуляция в условиях неопределенности. Теоретические и прикладные проблемы в исследовании молодежи. – М.: Academia, 2008; Иваненков С.П. Проблемы социализации современной молодежи. Изд. 3-е, испр. и доп. Монография. Санкт-Петербург: ООО «Архей», 2008; Ильин В.И. Быт и бытие молодежи российского мегаполиса: социальная структурация повседневности общества потребления. – СПб.: Интерсоцис, 2007; Колесникова М.И. Российская молодежь 60-х и 90-х: сравнительный анализ моделей интеграции в общество: Автореф. дисс. … канд. социол. наук. Ростов-на-Дону, 2006; Ядова М.А. Нормативные поведенческие установки молодежи постсоветского поколения (на примере исследования контрастных социальных групп): Автореф. дисс. … канд. социол. наук. – М., 2006; и др. работы.

Бурилкина С.А. Труд в системе жизненных ценностей населения провинциального промышленного города: гендерный анализ: Дисс. … канд. социол. наук. Екатернбург, 2006; Дементьева В.Ю. Профессиональное самоопределение студенческой молодежи среднего российского города: Автореф. дисс. … канд. социол. наук. Новочеркасск, 2006; Константиновский Д.Л. Молодежь 90-х: самоопределение в новой реальности. – М.: Центр социологии образования РАО, 2000; Рогачева О.А. Социокультурные факторы формирования трудовых ценностей молодежи (региональный контекст): Автореф. дисс. … канд. социол. наук. Ростов-на-Дону, 2006; Тарасова М.В. Гендерные стереотипы на рынке труда: Дисс. … канд. социол. наук. Ростов-на-Дону, 2005; и др. работы.

Другое поле. Социологические практики/ Под ред. Е.Л. Омельченко, С.А. Перфильева. – Ульяновск: Изд-во Гос. науч. уч-я «Средневолжский научный центр», 2000; Омельченко Е.Л. Молодежь: Открытый вопрос. – Ульяновск: Изд-во «Симбирская книга», 2004; и др. работы.

Чупров В.И. Молодежь  в  общественном  воспроизводстве // Социологические исследования. 1998. №3. С. 93-106; Чупуров В.И., Зубок Ю.А. Молодежь  в  общественном  воспроизводстве: проблемы и перспективы. – М.: РИЦ ИСПИ РАН, 2000; Чупров В.И., Зубок Ю.А., Уильямс К. Молодежь в обществе риска. – М.: Наука, 2003; Чупров В.И., Зубок Ю.А. Методология  целостного подхода в социологии молодежи // Россия: новые цели и приоритеты/ Под ред. Г.В. Осипова, В.Н. Кузнецова, В.В. Локосова. – М.: РИЦ ИСПИ РАН, 2006.

Головаха Е.И. Жизненная перспектива и профессиональное самоопределение молодежи. – Киев, 1988.

Титма М.Х., Ашмане М.Е., Матуленис А.А. Молодежь: ориентации и жизненные пути. – Рига, 1988; Жизненные пути одного поколения / Отв. ред. М.Х. Титма. – М.: Наука, 1992.

Пилипенко В.Е., Вишняк А.И., Донченко Е.А. Молодежь Украины: ожидания, ориентации, поведение. – Киев, 1993.

Агеев В.С. Межгрупповое взаимодействие: социально-психологические проблемы. – М.: Мысль, 1970; Асмолов А.Г. Психология индивидуальности. Методологические основы развития личности в историко-эволюционном процессе. – М.: Изд-во МГУ, 1986; Гинзбург М.Р. Жизненные перспективы и профессиональное самоопределение. – Киев, 1988; Гинзбург М.Р. Психология личностного самоопределения: Автореф. дис. док. псих. наук. – М., 1996; Маслоу А. Мотивация и личность // Теории личности в западно-европейской и американской психологии. Хрестоматия по психологии личности / Ред. и сост.

Д.Я. Райгородский. – Самара: Бахрах, 1996; Маслоу А. Психология бытия. Пер. с англ. – М.: Рефл-Бук, Ваклер, 1997; Петровский А.В. Личность. Деятельность. Коллектив. – М.: Политиздат, 1982; Роджерс К. Взгляд на психотерапию. Становление человека. Пер. с англ. / Общ. ред. и предисл. Е.И. Исениной. – М.: Прогресс, Универ, 1994; Сафин В.Ф., Ников Г.П. Психологический аспект самоопределения личности // Психологический журнал. 1984. Том 5. №4. С. 65-73; Фельдштейн Д.И. Проблемы развития личности в современных условиях // Мир психологии и психология в мире. 1995. №3(4). С. 5-11; Фрейд З. По ту сторону принципа удовольствия: Пер. с нем. – М.: Прогресс, 1992; Фромм Э. Бегство от свободы: Пер. с англ. / Общ. ред. и послесл. П.С. Гуревича. – М.: Прогресс, 1990; Фромм Э. Иметь или быть? Пер. с англ. / Общ. ред. и послесл. В.И. Добренькова. 2-е изд. доп. – М., 1990; и др. работы.

Рубинштейн С.Л. Проблемы общей психологии. – М: Педагогика, 1973; Рубинштейн С.Л. Основы психологии. – М., 1946.

Абульханова-Славская К.А. Стратегия жизни. – М., 1991; Абульханова-Славская К.А. Жизненные перспективы личности // Психология личности и образ жизни. – М., 1987.

Авдуевская Е.П., Араканцева Т.А. Проблемы юношеского самоопределения в практике школьной психологической службы // Введение в практическую социальную психологию. Учебн. пособ. для вузов / Под ред. О.М. Жукова, Л.А. Петровской,

О.В. Соловьевой. 2-е испр. изд. – М.: Смысл, 1996.

См.: Антология гендерной теории / Сост., ком., общая ред. Е.И. Гаповой и А.Р. Усмановой. – Минск: «Пропилей», 2000; Женщина. Гендер. Культура. – М.: МЦГИ, 1999; Теория и методология гендерных исследований. Курс лекций / Под общ. ред. О.А. Ворониной. – М.: МЦГИ-МВШСЭН-МФФ, 2001; Хрестоматия к курсу «Основы гендерных исследований». 2-е изд.

– М.: МЦГИ-МВШСЭН-МФФ, 2001; Хрестоматия феминистских текстов. Переводы. Под ред. Е. Здравосмысловой,

А. Темкиной. – СПб.: Дмитрий Буланин, 2000.

Гендерная экспертиза и законодательная политика: в 2 т. / Ред.-сост. Е.В. Изотова, Е.В. Кочкина, Е.В. Машкова. – М.: Аванти плюс, 2004; Ковалева Т.Э., Иванчук Н.В. Женщины: ресурсы политического поведения // Социс. 1995. №7. С. 68-71;

Поленина С.В. Гендерное равенство: Проблема равных прав и равных возможностей мужчин и женщин: Учебное пособие для студентов вузов. – М.: Аспект Пресс, 2005; Ржаницына Л.С. Женщина в пореформенной политике // Материалы первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай-96». – М.: МЦГИ, 1997. С. 101-103; Ржаницына Л.С. Гендерный бюджет: первый опыт в России. – М.: Гелиос  АРВ,  2002; Силласте Г.Г. Эволюция духовных ценностей россиянок в новой социокультурной ситуации // Социс. 1995. №10. С. 88-95; Успенская В.И. О перспективах политического партнерства полов // Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям Валдай-96».

– М.: МЦГИ, 1997. С. 65-69; и др. работы.

Бабаева Л.В., Чирикова А.С. Деловая сила «слабого пола»: социологическое исследование // ЭКО. 1996. №8. С. 123-132; Здравосмыслова О.М. Мужчина: роль, переписанная заново? // Семья и школа. 1997. №1. С. 14-16; Здравомыслова Е.А., Темкина А.А. Советский этакратический гендерный порядок // Социальная история-2002. Специальный выпуск, посвященный гендерной истории/ Отв. ред. Н. Пушкарева. – М.: РОССПЭН, 2002. С. 34-52; Мальцева И.О. Гендерная сегрегация и мобильность на российском рынке труда/ И.О. Мальцева, С.Ю. Рощин; Гос. университет-Высшая школа экономики. – 2-е изд. – М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2007; Российский гендерный порядок: социологический подход: Коллективная монография/ Под ред.

Е. Здравомысловой, А. Темкиной. – СПб.: Изд-во Европейского ун-та в Санкт-Петербурге, 2007; Скутнева С.В. Гендерное  измерение жизненного самоопределения молодежи: Монография. 2-е изд., испр. и доп. – М.: Изд-во РГСУ, 2009; Хоткина З.А. Гендерная асимметрия в сфере занятости // Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай-96». – М.: МЦГИ, 1997. С. 60-65; Чирикова А.Е. Лидеры женского бизнеса: материалы интервью // Социс. 1996. №3/4. С. 226-235; Штылева Л.В. Фактор пола в образовании: гендерный подход и анализ. – М.: ПЕР СЭ, 2008; и др. работы.

Араканцева Т.А., Заводилкина О.В. Как мальчики становятся мальчиками, а девочки девочками // Семейная психология и семейная терапия. 1997. №1. С. 118-121; Арутюнян М.Ю. Гендерные отношения в семье // Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай-96». – М.: МЦГИ, 1997. С. 131-134; Архангельский В.Н. Факторы рождаемости. – М.: ТЕИС, 2006; Бурова С.Н., Демидова А.В. Тенденции исследования семьи в советский и постсоветский  периоды (По материалам журнала «Социологические исследования» 1975-2006 гг.) // Социологические исследования. 2008. №12. С. 97-103; Голод С.И. Социолого-демографичсекий анализ состояния и эволюции семьи // Социологические исследования. 2008. №1. С. 40-49; Гурко Т.А. Брак и родительство в России. – М.: Институт социологии РАН, 2008; Гурко Т.А. Становление молодой семьи в крупном городе: (условия и факторы стабильности): Дисс. …канд.филос. наук. – М., 1983; Гурко Т.А. Вариативность представлений в сфере родительства // Социологические исследования. 2000. №11.

С. 90-97; Егорова Н.Ю., Курамшев А.В. Современная российская семья: основные тенденции // Социально-гуманитарные знания. 2008. №4. С. 106-118; Здравосмыслова О.М. Брак, любовь, свобода: о современных представлениях о семье и браке российских граждан // Семья и школа. 1996. №9. С. 14-15; Королева С.В. Трансформация гендерных отношений в современном российском обществе: Автореф. дисс. … канд. социол. наук. – М., 2006; Попова Л.В. Отношение к социальным ролям женщин: кросскультурное исследование // Гендерные аспекты социальной трансформации / Отв. ред. М.М. Малышева. – М.: Ин-т социально-эконом. проблем народонаселения РАН, 1996. С. 161-173; Савинов Л.И. Семья и общество: история, современность и взгляд в будущее. – Саранск: Изд-во Мордов. ун-та, 1992; Чернова Ж.В. Семейная политика в Европе и России: гендерный анализ. – СПб.: Норма, 2008; и др. работы.

Анжгихина Н.И. Женская тема в современной российской прессе // Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай-96». – М.: МЦГИ, 1997. С. 43-46; Воронина О.А. Женщина – друг человека? Образ женщины в массмедиа // Человек. 1990. №5. С. 48-58; Голод С.И. Семья и брак: историко-социологический анализ. – СПб.: Петрополис, 1998; Дадаева Т.М. Динамика гендерной структуры российского общества в период трансформации: Автореф. дисс. … д-ра. социол. наук. Саранск, 2006; Кравченко Е.И. Мужчина и женщина: взгляд сквозь рекламу // Социс. 1993. №2.

С. 117-131; Либоракина М.И. Обретение силы: Российский опыт: пути преодоления дискриминации в отношении женщин (культурное измерение). – М.: ЧеРо, 1996; Надолинская Л.Н. Конструирование гендерного партнерства. – Ростов-на-Дону: Изд-во ЮФУ, 2007; Трофимова Е.И. Феминизм и женская литература в России // Материалы Первой Российской летней школы по женским и гендерным исследованиям «Валдай-96». – М.: МЦГИ, 1997. С. 47-57; Ушакин С.А. Пол как идеологический продукт // Человек. 1997. №2. С. 62-75; О муже(N)ственности: Сборник статей. Сост. С. Ушакин. – М.: Новое литературное обозрение, 2002; Чучин-Русов А.Е. Гендерные аспекты культуры // ОНС. 1996. №6. С. 141-153; и др. работы.

Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности (Пер. Е. Руткевич). – М.: Медиум, 1995; Бергер П., Лукман Т. Социаьное конструирование реальности: Трактат по социологии знания: Пер. с англ. – М.: Медиум, 1995.

Komarovsky, M. Functional Analysis of Sex Roles // American Sociological Review, 15: 508-16, 1950; Parsons, T. and R.F. Bales. Family, Socialization and Interaction Process. New York: Free Press, 1955.

Бахтин М.М. Pro et contra. – СПб., 2001; Гоготишвили Л.А. Варианты и инварианты М.М. Бахтина // Вопросы философии. 1992. №1. С. 130-133; Левин К. Теория поля в социальных науках. – СПб., 2000; Ринкявичус Л., Буткявичене Э. Концепции общности (Gemeinschaft/community) в виртуальном пространстве // Социологические исследования. 2007. №7. С. 3-11.

Гидденс Э. Пол, патриархат и развитие капитализма // Социологические исследования. 1992. №7. С. 127-145; Гидденс Э.   Современность и самоидентичность // РЖ «Социология». 1994. Сер. 11. №2. С. 26-31; Горшков М.К. Российское общество в  социологическом измерении // Социологические исследования. 2009. №3. С. 15-26; Горшков М.К. Российское общество в условиях трансформации (социологический анализ). – М.: РОС-СПЭМ, 2000; Заславская Т.И. Постсоциалистический трансформационный процесс в России // Вестник Российского гуманитарного научного фонда. 1998. №3. С. 130-142; Здравомыслов А.Г., Ядов В.А. Отношение  к труду и ценностные ориентации личности // Социология в СССР. Т.2. – М., 1996. С. 197-210; Лапин Н.И. Пути России: социокультурная трансформация. – М.: Институт философии РАН, 2000; Тощенко Ж.Т. Парадоксальный человек. – М., 2001; Фукуяма Ф. Великий разрыв: пер с англ./ Под общ. ред. А.В. Александровой. – М.: АСТ; «Ермак», 2004; Штомпка П. Социология социальных изменений. – М.: Аспект-пресс, 1996; и др. работы.

Першиц А.И. Возрастные классы // Народы России. – М., 1994. С. 420-462; Элиаде М. Тайные общества: обряды инициации и посвящения. – М., 2002.

Адо П. Что такое античная философия? – М., 1999; Боннар А. Греческая цивилизация. Т.3. – М., 1992; Древние цивилизации. – М., 1989; Каждан А.П. Византийская культура. – СПб., 2000; Куманецкий К. История культуры древней Греции и Рима. – М., 1990.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.