WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Концептуальные основания исследования феномена управляемости в социологии управления

Автореферат докторской диссертации по социологии

 

На правах рукописи

  УДК___316.334____

 

 

 

Рубцова Мария Владимировна

 

 

КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ

ФЕНОМЕНА УПРАВЛЯЕМОСТИ В СОЦИОЛОГИИ УПРАВЛЕНИЯ

 

 

Специальность 22.00.08. – социология управления

 

 

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

 

 

 

 

Санкт - Петербург

2010


Работа выполнена на кафедре управления персоналом Российского государственного педагогического университета имени А.И. Герцена

  

 

 

Официальные оппоненты:         

 

                                                          

 

Ведущая организация:

 

Доктор социологических наук, профессор  ДРОНОВ Виктор Тимофеевич;

Доктор социологических наук, профессор

ГАВРА Дмитрий Петрович;

Доктор социологических наук, профессор МАРГУЛЯН Яков Аронович.

УЧРЕЖДЕНИЕ РОССИЙСКОЙ АКАДЕМИИ НАУК ИНСТИТУТ СОЦИОЛОГИИ РАН

 

Защита состоится «  ____   »    _______________   2010 года в _______ часов на заседании диссертационного совета Д 212.199.29  Российского государственного педагогического университета  им.  А.И.  Герцена  по адресу: 191186, г. Санкт- Петербург,  наб. р. Мойки, 48, корп. __, ауд. __.

 

С диссертацией можно ознакомиться в фундаментальной библиотеке Российского   государственного  педагогического  университета  им.  А.И.  Герцена

 

Автореферат разослан «  ______  »   _______________  2010 г.

 

 

 

Ученый секретарь диссертационного совета

кандидат социологических наук, доцент                          С.А. Жиленко


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Проблема управляемости всегда стояла перед человечеством. Попытки  целенаправленного повышения управляемости социальных явлений, имевшие место в ХХ веке, выявили сложность оценки управляемости и неуправляемости, их позитивного или негативного влияния на общество. Появилось противоречие между традиционным взглядом на управляемость как на подчинение и современными требованиями к обеспечению управляемости в обществе.

Переосмысление феномена управляемости связано с переносом акцента в определении  управляемости с подчинения на процесс совместного целеполагания и целедостижения. Управление из воздействия перерастает во взаимодействие, а граждане из объекта управления в полноценного субъекта. Вместе с тем, попытки развития  субъект-субъектного управленческого взаимодействия выявили, что подключение широкого круга субъектов к управлению не гарантирует обеспечение управляемости. Проявились противоречия между необходимостью участия многих субъектов в управлении и неспособностью их реализовать данное участие, а также слабое развитие институциональных механизмов данного участия, не позволяющее субъектам включиться в управленческий процесс, даже в случае их готовности это сделать. Непоследовательное развитие субъект-субъектного управленческого взаимодействия показало, что если практические действия по обеспечению управляемости осуществлять без создания институциональных механизмов взаимодействия субъектов, результаты этих действий будут приобретать внутренне противоречивый, запаздывающий и малоэффективный характер.

Важно отметить, что институциональный контекст обеспечения управляемости в разных обществах может быть совершенно различным. Начало XXI века демонстрирует, что очередным надеждам на глобализацию и распространение по всему земному шару одинаковых «общечеловеческих» ценностей не суждено сбыться, что многополярность и разнообразие социальных институтов разных стран и народов само является ценностью, которой не следует  пренебрегать. Поэтому цель социологического изучения управляемости на данном этапе состоит в анализе различных типов управляемости и обосновании их приемлемости в конкретных управленческих ситуациях. Такова наиболее общая посылка, которая может лечь в основу социологического изучения управляемости. Для реализации данной цели необходимо дать социологическую интерпретацию такой категории как «управляемость».

Управляемость – это центральная категория  многих управленческих и социальных дисциплин. Без управляемости управление невозможно. Вместе с тем,  изучению управляемости долгое время не придавалось самостоятельного значения. Считалось, что достаточно создать систему управления, управляемость придет сама собой. В связи с этим, определение управляемости часто сводится лишь к способности объекта управления подчиняться субъекту управления, адаптироваться к нему, реагировать на его воздействие. Тогда как эта способность всегда связана с характеристиками социального взаимодействия и опосредована институциональной структурой общества.

В современных условиях управляемость постепенно приобретает статус отдельного социального явления, на достижение и совершенствование которого должны быть направлены управленческий анализ и действие. Мы полагаем, что необходимо включение управляемости в категориальный аппарат социологии, прежде всего социологии управления.

Изучение управляемости в рамках социологии управления, её теоретический анализ  предполагает рассмотрение широкого круга вопросов, затрагивающих по существу всю предметную область социолого-управленческой науки. Анализ генезиса управляемости в обществе требует обоснования подходов к управлению, основанных на изучении субъектов и объектов управления, а также анализа социальных институтов как посредников в передаче управляемости. Это  позволит рассмотреть управляемость как многостороннюю проблему теории и практики управления в обществе и выявить концептуальные основания ее социологического исследования.

Таким образом, актуальность темы исследования обусловлена как требованиями современного этапа функционирования общества, доминирующим в нём противоречивым отношением к управляемости, требующим разработки концептуальных оснований социологического исследования управляемости, так и дальнейшим развитием социологии управления, её потребностью в социологическом изучении управляемости. Разработка концептуальных оснований исследования феномена управляемости может обогатить знания об обществе, управлении им и стать основой прикладных разработок для совершенствования системы управления российским обществом.

Состояние и степень разработанности проблемы. Проблема управляемости долгое время была периферийной для социологической науки. Вместе с тем, проблема формирования управляемости как качества социальной среды затрагивалась представителями разных направлений теоретической социологии (А. Щюц, Т. Парсонс), в работах которых было выявлено различие механизмов конструирования социальной среды субъектами/акторами социальной жизни в процессе их взаимодействия.

Представители системного подхода в социологии (Т. Парсонс) заимствовали кибернетическую теорию управляемости (Н. Винер, С. Бир) и вслед за кибернетикой соотносили управляемость с четким достижением цели при доминировании управляющего субъекта. Однако кибернетика акцентировала внимание на управляемости технических систем, а не общества, что при переносе ее положений в социологию приводило к появлению механистичных аналогий.

Своеобразным ответом на техническое внеобщественное понимание управляемости стала критическая теории общества (Т. Адорно, Г. Маркузе, Э. Фромм), в рамках которой концепция управляемости как качества социальной среды была подвергнута критике. В работах представителей данного направления управляемость объявляется негативным явлением – попыткой общества подчинить и нивелировать личность. Термины «управляемый мир» (Т. Адорно), «управляемое общество» (Г. Маркузе) используются как нарицательные, означающие появление новых, незаметных, но при этом не теряющих своего инструментального характера средств угнетения личности.

В данном отношении критическая теория общества развивает представление об управляемости как о результате насилия со стороны  господствующего класса, эксплуатирующего остальные классы общества, сформулированное еще в работах К. Маркса. Близкое представление об эксплуататорской сущности управляемости раскрыто в концепциях теоретиков анархистского движения (П. Прудон, М. Бакунин, П. Кропоткин), а в работах М. Штирнера подчеркивается принципиальная неуправляемость личности и ее противостояние «управляемому» обществу. В ряде современных  социологических концепций (М. Фуко) идея управляемости как качества социальной среды также подвергается критике за доминирование косвенных латентных форм тотального контроля над личностью через интериоризированные установления.

Вместе с тем, критика управляемости как качества социальной среды приводит не к отказу, а к трансформации данной категории как категории социальной науки. Так, в работах позднего последователя критической теории общества Ю. Хабермаса предложены пути создания общества, больше внимания уделяющего коммуникативным формам, диалогу и сотрудничеству. Идея коммуникативного общества рассматривает управляемость как позитивное качество коммуникативной среды, формирующее определенное пространство, в которой каждый человек является действенным субъектом управления. Вместе с тем,  Ю. Хабермас, заложив современные представления конструирования управляемых социальных пространств,  не стремится создать теорию управляемого пространства как таковую. В ряде теорий, например, в «теории управляемого пространства» Д. Перлгута, понятие управляемого пространства понимается в физическом, а не в социальном аспекте. Поэтому актуальной задачей является обоснование теории управляемого пространства как социологической концепции.

Социологическое обоснование понятия управляемого пространства требует обращения к работам Г. Зиммеля, П.А. Сорокина,  П. Бурдье, К. Левина, в которых предлагаются различные взгляды на соотношение социального и физического пространств, что дает возможность конкретизировать формы конструирования управляемых пространств субъектами социальной жизни, выступающими в качестве потенциальных носителей и создателей управляемости.

Характеристика данных субъектов дается как в философской, так и в социологической литературе. Обоснованию понятий «субъект» и «объект» посвящены работы Р. Декарта, И. Канта, Г. Гегеля, Э. Гуссерля, М. Хайдеггера. Социологический анализ субъектов управления содержится в работах А.И. Пригожина, А.В. Тихонова, Л.Т. Волчковой,  Г.А. Меньшиковой В.Н. Мининой, Ф.Х. Кауфманна. В работах М.П. Фоллет, В. Волкова и др. формальные субъекты управления дополняется неформальными субъектами управления.

Изучение типов управляемости с точки зрении характера института как посредника во взаимодействии субъектов, требует обращения к категории «социальный институт», которая раскрывается в трудах классиков социологической теории Г. Спенсера, Э. Дюркгейма, М. Вебера и др.  В них представлен теоретический анализ институциональных процессов, содержится обоснование различных типов социальных институтов, даны характеристики принципов построения отдельных институтов.  Исследованию сакральных институтов посвящены работы М. Элиаде, Р. Белла, В.И. Гараджи и др. В данных работах описаны различные аспекты становления и функционирования сакральных институтов, рассматривается возможность  существования сакральных институтов в секуляризованном обществе.

Определенные подходы к изучению коммуникативных институтов содержатся в трудах представителей экономического и политического институционализма Р. Коуза, Д. Норта, Д. Бьюкенена, Дж. Роулса, О. Уильямсона и др. Представители данного направления, переосмыслив теорию общественного договора с современных позиций, предложили анализ социальных институтов на базе теории рационального выбора, где институты рассматриваются в качестве результата обсуждения правил игры в обществе. Они намечают в своих исследованиях и некоторые пути социологического анализа управляемости. Однако они не стремятся создать завершенную социологическую концепцию управляемости.

Таким образом, несмотря на значительное количество трудов, в которых анализируются различные социальные аспекты управляемости, изучение концептуальных оснований исследования феномена управляемости в социологии управления ещё не являлось темой специального исследования. Данная диссертация позволяет восполнить этот пробел.

Объект исследования – социальный феномен управляемости.

Предметом исследования является генезис управляемости в обществе.

Цель диссертационного исследования – разработка концептуальных оснований исследования феномена управляемости в социологии управления.

Для реализации указанной цели автором последовательно ставились и решались следующие исследовательские задачи:

  • дать характеристику эпистемологических основ концептуализации управляемости в социологии управления, выявить перспективы исследования управляемости в социологии управления;
  • обосновать выделение онтологических уровней управляемости, дать характеристику управляемости как социального феномена;
  • выявить гносеологические предпосылки исследования управляемости;
  • сформулировать основные положения интерсубъективного институционализма как методологической основы изучения управляемости;
  • дать характеристику потенциальной управляемости в пространственно-временных координатах социальной среды;
  • выявить интерсубъективный характер формирования управляемого субъекта, определить требования, предъявляемые к нему в современном обществе;
  • дать характеристику управляемого пространства субъекта как личного пространства потенциально управляемых взаимодействий;
  • обосновать процесс возникновения и развития феномена управляемости в результате взаимодействия социальных субъектов, рассмотреть типы взаимодействия субъектов управления, формирующие управляемость;
  • проанализировать роль социальных институтов как обязательных посредников в формировании управляемости, выявить типы институтов и способы институционального закрепления и поддержки управляемости в зависимости от применения институтов определенного типа;
  • разработать типологию управляемости и на ее основе обосновать возможность  перехода от одного типа управляемости к другому.

Теоретико-методологическая основа исследования. Разработка концептуальных оснований исследования феномена управляемости в социологии управления ведется на основе теории управляемого пространства и методологии интерсубъективного институционализма, сформулированных исходя из социологических идей Г. Зиммеля о формальном строении социального пространства, А. Шюца об интерсубъективности социальных отношений, П. Бергера и Т. Лукмана об их институционализации; теоретических положениях субъект-субъектного подхода в управлении (М.П. Фоллет), теории развития гражданского участия в управлении (Ю. Хабермас).

При разработке концептуальных оснований исследования феномена управляемости в социологии управления использовались общенаучные методы: диалектический метод, исторический метод; методы прикладной социологии: анализ документов, данных экономической и социальной статистики, анализ прессы.

Информационной базой исследования являются федеральные и местные законы РФ, указы Президента РФ и другие нормативные документы, статистические данные, вторичные данные социологических исследований, результаты, полученные при участии автора в проекте № 2049: «Основные векторы интеграции в современном обществе: наука, образование, бизнес», выполняемом Ресурсным центром факультета социологии СПбГУ,  публикации в периодической печати.

Научная новизна диссертационной работы состоит в том, что разработка  концептуальных  оснований исследования феномена управляемости в социологии управления впервые избрана темой специального исследования. К элементам научной новизны можно отнести следующие положения.

  • Проведено теоретическое исследование управляемости как социального феномена; управляемость определяется как  качество социальной среды, позволяющее социализированным субъектам управления ставить и достигать цели во взаимодействии друг с другом.
  • Обосновано, что методологической базой социологического исследования управляемости является интерсубъективный институционализм, в соответствии с которым управление осуществляется субъектами, формирующимися интерсубъективно и  закрепляющими свои практики взаимодействия через социальные институты. Интерсубъективный институционализм акцентирует внимание на интерсубъективном характере формирования институтов, не позволяющем их считать ни объективной надиндивидуальной реальностью, ни конструкцией, возникающей исключительно «здесь и сейчас».  Методология  интерсубъективного институционализма позволяет расширить возможность создания институциональных  механизмов взаимодействия, чем способствует росту управляемости.
  • Уточнено понятие социальной среды как социального окружения, потенциально содержащего управляемость и обеспечивающего условия для интерсубъективного формирования субъектов, способных согласовывать и реализовывать цели во взаимодействии друг с другом. Социальная среда характеризуется через понятия социального пространства и социального времени.  Социальное пространство определено как формальное «пустое» пространство, которое заполняется благодаря взаимодействию социальных субъектов, создающих в нем личные и совместные управляемые пространства. Дана характеристика социального времени как времени протекания социальных процессов, которое в отличие от астрономического характеризуется неравномерностью и подвластно определенной корректировке со стороны социальных субъектов. Социальное пространство непрерывно структурируется с помощью субъектов управления при обязательном посредничестве институтов социального управления, одновременных по своему социальному существованию субъектам.
  • Дано определение управляемого пространства как арены действия субъектов, на которой они достигают совместно согласованных целей. Выявлено, что субъектами управления создаются личные управляемые пространства,  которые в своей совокупности образуют совместные  управляемые пространства, заполняющие  социальное пространство. Определено место субъектов управления (управляющих и управляемых) в генезисе управляемости. В силу того, что каждый субъект стремится к созданию личного управляемого пространства, общество потенциально управляемо. Конструируя личные управляемые пространства, субъекты управления расширяют управляемость общества в целом.
  • Выявлены и охарактеризованы основные подходы к обеспечению управляемости:  субъект-объектный и субъект-субъектный. В рамках указанных подходов изменяются акценты в определении управляемости и методах её обеспечения. Разработана субъект-субъектная концепция обеспечения управляемости в современных организациях на основе развития соуправления.
  • Обосновано место институтов социального управления в установлении управляемости. Институты сами по себе, без поддерживающих их субъектов не обеспечивают управляемости, хотя и необходимы как посредники для этого обеспечения. В зависимости от института-посредника разработана типология управляемости, состоящая из сакральных, инструментальных и коммуникативных типов. Предложенная концепция применяется для анализа налоговой системы как института, способного обеспечивать управляемость разных типов.
  • Разработаны рекомендации для преобразования налоговой системы в институт, способный обеспечивать не только инструментальную, но и коммуникативную управляемость.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту. На защиту выносятся следующие положения, последовательно развиваемые автором в диссертационной работе.

Управляемость –  это один из малоизученных общественных феноменов.  Концентрируясь на вопросах прикладного управления, управленческие науки не раскрывают интерсубъективного и институционального механизмов генезиса управляемости, а также противоречия и социальные проблемы этого процесса. В управленческих науках предполагается, что в условиях эффективно организованной системы управления управляемость должна возникать автоматически. По мнению автора, управляемость появляется в системе управления только в том случае, если она создана в обществе.

Если управленческие науки связывают управляемость с качеством управления, то социология показывает, что управляемость ­­–  это качество всей социальной среды. Базируясь на достижениях социологической науки, автор определяет управляемость как качественную характеристику социальной среды, позволяющую социализированным  субъектам устанавливать и достигать определенные цели во взаимодействии друг с другом.

Автор пришел к выводу, что  управляемость существует на нескольких онтологических уровнях  как потенциальное или актуальное качество. На уровне социальной среды управляемость является её потенциальным  качеством, позволяющим субъектам создавать личные управляемые пространства и расширять их в процессе взаимодействия, создавая кумулятивную управляемость. На уровне социальных  субъектов, управляемость – это интерсубъективно приобретенное потенциальное  качество субъектов, позволяющее им совместно ставить и достигать цели. На уровне взаимодействия, управляемость – это актуальное  качество управленческого взаимодействия, которое может носить субъект-объектный и субъект-субъектный характер. На уровне социальных институтов, управляемость – это институционализированное потенциальное качество, хранящееся в виде институционализированных механизмов взаимодействия различных типов.

Многообразие определений может быть «схвачено» понятием генезиса управляемости, сущностно взаимосвязывающего все четыре уровня. Как качество социальной среды и как качество субъекта управляемость рассматривается как потенциальная характеристика, обретающая статус актуального качества только во взаимодействии субъектов друг с другом, и требующая институционального закрепления.

Для управленческих дисциплин характерна взаимосвязь категории управляемость с объектом, а не с субъектом, так как считается, что именно объект должен быть управляем. Социологический анализ управляемости показывает, что управляемость поддерживается не объектом, а субъектом управления. Это позволяет признать управляемость качественной характеристикой субъекта управления. Раскрывая управляемость как качество социальной среды, мы акцентируем внимание на создании субъектами личных управляемых пространств,  которые в своей совокупности образуют совместные  управляемые пространства, заполняющие  социальное пространство.

Взаимодействие субъектов, создающее управляемость как актуальное качество, может носить   субъект-объектный или субъект-субъектный характер. В современном обществе субъект-субъектное взаимодействие обладает большим потенциалом в создании и обеспечении управляемости.

Субъекты управления закрепляют опыт приобретения управляемости с помощью институтов. На основе методологии интерсубъективного институционализма обосновывается, что хотя большинство социальных институтов влияет на управляемость в обществе,  это не означает, что сам институт создает и воспроизводит управляемость. Институты - это специфические посредники в передаче управляемости между субъектами.

С целью анализа институционального влияния на управляемость целесообразно выделить три типа институтов: сакральный, инструментальный и коммуникативный.  Указанные типы различаются степенью необходимой интериоризации институциональных установлений социальными субъектами.

Сакральные институты являются посредниками в воспроизводстве управляемости только при высокой степени интериоризации институциональных установлений и управляемыми, и управляющими субъектами. Инструментальные институты менее требовательны к интериоризации институциональных установлений, однако обращение к данному типу институтов увеличивает риск уклонения от соблюдения институциональных установлений. Коммуникативные институты основаны на минимальной интериоризации, но они подкрепляются дополнительными формами участия широкого круга субъектов  в их создании и корректировке. Коммуникативные институты уменьшают риск уклонения от соблюдения норм и с этой точки зрения занимают среднее положение между сакральными и инструментальными институтами.

Наибольшую управляемость обеспечивают сакральные институты, затем идут коммуникативные институты, наименьшую­ – инструментальные институты. Вместе с тем, современное управление делает акцент на работе именно с инструментальными институтами. Инструментальные институты кажутся наиболее подходящим универсальным средством управления, нейтральным к внутренним убеждениям человека (в отличие от сакральных) и его коммуникативным навыкам (в отличие от коммуникативных). Однако универсальность и идеологическая нейтральность инструментальных институтов имеют определенные недостатки. Инструментальные институты не имеют активных приверженцев, для них характерна развитая система уклонения от институциональных требований, которая  заставляет одних субъектов вводить затратные системы контроля над другими субъектами, что еще более дестимулирует поддержку.  В каждый конкретный момент исторического времени все три типа институтов имеют место, а институциональные структуры обществ различаются их пропорцией. Соотнесение типологии управленческого взаимодействия и институциональной типологии позволяет выявить типологическую структуру управляемости.

  • В соответствии с критерием фальсифицируемости, введенным К. Поппером, выявлены границы применения рассматриваемой социологической концепции управляемости и условия, при которых она не будет иметь силы. Так как в основаниях теории лежит концепция целенаправленных сознательных субъектов социальной жизни, то в условиях утраты сознательности и целенаправленности действий происходит разрушение субъекта управления и  субъект-субъектного взаимодействия, что приводит к неуправляемости. В таком случае воссоздание механизмов обеспечения управляемости происходит при восстановлении субъектности.

Теоретическая значимость исследования состоит в том, что сформулированы концептуальные основания исследования феномена управляемости в социологии управления, включающие  эпистемологический, онтологический, гносеологический и методологический аспекты.

Эпистемологический аспект включает характеристику способа социологического видения проблемы управляемости, его отличие от управленческого взгляда на управляемость, выявление горизонтов познания управляемости, характерных для социологии управления.

Онтологический аспект включает характеристику управляемости как качества социальной среды, позволяющего потенциально содержащим управляемость субъектам достигнуть актуальной управляемости, расширяя во взаимодействии свое личное управляемое пространство, закрепляя его посредством сакральных, инструментальных и коммуникативных институтов. В результате в социальном пространстве появляется множество личных управляемых пространств на субъектном уровне и образцов их конструирования на институциональном, создающих управляемость общества как таковую.

Гносеологический аспект включает анализ познавательных возможностей субъекта управления, преобразующего действительность. Способность субъекта к поиску истинного знания о ситуации взаимодействия, необходимая для принятия управленческих решений и обеспечения управляемости, связывается с понятием интерсубъективности. Выявленный интерсубъективный принцип формирования субъекта управления позволяет обосновать необходимость развития субъект-субъектных практик управленческого взаимодействия, включая соуправление.

Методологический аспект включает разработку методологии интерсубъективного институционализма, позволяющей анализировать процессы интерсубъективного становления субъекта управления и его деятельности по институциональному закреплению образцов управляемого поведения и создания управляемых пространств.

Результаты исследования  способствуют развитию теоретической базы социологии управления, нацеленной на  выявление роли субъектов и институтов социального управления в обеспечении управляемости общества.

Практическая значимость диссертационного исследования состоит в том, что предложения по совершенствованию механизма воспроизводства управляемости в обществе, придание ему качества субъект-субъектного взаимодействия, а также принципы работы с социальными институтами-посредниками в передаче управляемости могут быть использованы на практике субъектами управления государственного, частного и некоммерческого секторов экономики РФ.

Положения диссертации могут использоваться при подготовке курсов и спецкурсов «Социология управления», «Социальное управление», «Управление социально-экономическими процессами», «Государственное и муниципальное управление», «Основы менеджмента»,  «Стратегический менеджмент», «Социологическая теория», «Институциональная социология», «Социологическая теория управляемости», «Современные теории управления персоналом», «Налоги и налогообложение».

Апробация результатов исследования. Основные положения диссертационного исследования докладывались и обсуждались на конференциях, семинарах, всероссийских социологических конгрессах, организуемых Российским обществом социологов, Российским государственным педагогическим университетом им. А.И. Герцена, Санкт-Петербургским государственным  университетом, Санкт-Петербургской ассоциацией  социологов, Обществом М.М. Ковалевского. Результаты и положения диссертации отражены в монографиях и статьях автора. 

Соответствие содержания диссертации избранной специальности. Основные положения, выводы и результаты, полученные в диссертационном исследовании, соответствуют паспорту специальности 22.00.08 – Социология управления п. 2. Понятийно-категориальный аппарат социологии управления как результат ее междисциплинарного развития, п. 4 Концептуальные и эмпирические исследовательские методы и процедуры в социологии управления, п. 5. Институциональный уровень управления как особый вид социального взаимодействия.

Структура работы. Диссертационное исследование состоит из введения, четырех глав, заключения, библиографического списка.

 

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обоснована актуальность исследования, определены его цель и задачи, объект, предмет, теоретико-методологическая основа, отражены научная новизна, положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость работы.

В первой главе «Глава 1. Теоретико-методологические основы социологического исследования управляемости» дана характеристика  эпистемологических, онтологических и гносеологических основ социологического исследования управляемости,  разрабатывается методологическая концепция интерсубъективного институционализма.

В первом параграфе «Эпистемологические основы социологического исследования управляемости» проведено сравнение управленческого и социологического подходов к анализу управляемости, выявлены горизонты познания управляемости, характерные для социологии управления как социолого-управленческой науки.

В управленческих науках базовым определением управляемости является способность быть управляемым и подконтрольным. Данное определение сформулировано под влиянием кибернетики, где управляемость означает способность системы достигнуть контролируемых параметров. Понимание управляемости, разработанное в технических науках, было некритически перенесено на общество в рамках системного подхода.  Это вызвало негативную реакцию обществоведов. В критической теории общества и либеральной традиции управляемость рассматривается как негативная характеристика индивида, «зомбированного» средствами массовой информации, или «больного» гражданского общества, неспособного к критическому анализу власти.

Переосмысление феномена управляемости началось также в среде естественных и технических наук и связано с возникновением синергетики, в которой управляемость стала рассматриваться не как тотальная непрерывная подконтрольность, а как точечное подчинение при непрерывной самоорганизации. Управляемость нужна, чтобы задать направление саморазвития. Однако синергетика сужает поле действия управленческих процессов и феномена управляемости, продолжая опираться на ее кибернетическое определение. Она связывает управляемость с подконтрольностью и подчинением  объекта субъекту управления, уменьшая лишь сам временной` период этой подконтрольности.

Современное понимание управляемости формируется под влиянием социального знания. Происходит отход от прямой связи управляемости и  подчинения. Продолжая начатую в критической теории общества линию сравнения «управляемость-неуправляемость», социологическая теория показывает, что неуправляемость – это не только неподчинение как отсутствие управляемости. Это и нечто позитивное – автономность и самоорганизация. Неуправляемый объект в отличие от неподчинившегося объекта способен еще к некой позитивной самоорганизующей деятельности. В управляемости глубинно заложена не просто возможность сопротивления объекта (это было бы неподчинением), не просто выход его из-под контроля (это было бы неподконтрольностью), а возможность объекта стать  самоорганизующимся и свободным. Понятая таким образом неуправляемость с точки зрения менеджмента, может в общественной системе поддерживаться как подлинно ответственное управляемое поведение.

В связи с этим, сведение дихотомии «управляемость-неуправляемость» к дихотомии «подчинение-нарушение» некорректно, а феномен управляемости должен соотноситься не с системой управления, а с социальной средой общества. В управленческих науках управляемость воспринимается как качество управления. С позиций социологии, управляемость – это качество всей социальной среды; управляемость появляется в системе управления только в том случае, если она уже создана в обществе. Данный тезис является «водоразделом» между управленческой и социологической теориями. Управленческая теория будет искать корни управляемости в организационном развитии, тогда как социология найдет их в строении общества как такового.  Управляемое поведение сотрудника фирмы для социологии окажется результатом работы всех общественных структур, способствующих его включению в управленческое взаимодействие как сознательного способного к целеполаганию субъекта.

Таким образом, можно предложить социологическое определение управляемости. Управляемость – это качественная характеристика социальной среды, позволяющая социализированным субъектам устанавливать и достигать определенные цели во взаимодействии друг с другом.

Для социологии управления как научной дисциплины, возникшей на «стыке» социологической и управленческой теорий, особенно важными являются эти различия между управленческим и социологическим подходами к управляемости. Условно их можно обобщить в таблице (см. Таблицу 1)

Таблица 1.  Сравнение управленческого и социологического подходов к анализу управляемости

 

Управленческий подход

Социологический подход

Определение управляемости

Качество объекта, его способность достигнуть заданную субъектом цель

Качество  социальной среды, позволяющее социализированным субъектам устанавливать и достигать определенные цели во взаимодействии друг с другом

Место появления управляемости

В системе управления благодаря созданию эффективной организационной структуры и адекватным управленческим решениям менеджеров

В социальной среде общества, благодаря интериоризации норм и ценностей, связанных с целеполаганием и целедостижением

Методы формирования и обеспечения управляемости

Администрирование и координация

Интерсубъективность и институциональное закрепление

Проблема доминирования и власти при обеспечении управляемости

Первична, субъекты принципиально не равны, иначе управляемость не будет обеспечена

Вторична, все субъекты принципиально равны как члены общества

Критерий управляемости

Соответствие цели в контексте планов, бюджетов, нормативов (целерациональность)

Соответствие цели в контексте ценностей и норм (ценностная рациональность)

По мнению автора, социология управления как дисциплина, включенная в структуру социологического знания должна в первую очередь основываться на социологическом подходе. Вместе с тем, в социологии управления чувствуется значительное влияние управленческих наук. С одной стороны, это приводит к росту интереса к управляемости в силу сформулированного в управлении социального заказа на разработку данной проблематики, с другой стороны данное обстоятельство «затушевывает» социальную сущность управляемости, сводит ее к подчинению и подконтрольности, ставит социологию управления на службу узкому кругу управляющих, а не на службу интересов общества.

Акцент на социологическом подходе при создании концепции управляемости ведет к некоторым эпистемологическим допущениям, маркирующим горизонты социологического познания данной проблемы, из которых вытекают принципы социологического изучения управляемости.

  • Принцип ограниченности субъекта. Отдельно взятый субъект вне зависимости от своего социального статуса не может изменить общество, хотя обязательно участвует в его изменении.
  • Принцип интерсубъективности. Роль социальной среды в формировании субъекта значительна. Среда оказывает воздействие через понимание смысла действий других субъектов.
  • Принцип равенства субъектов. Граница между доминирующими/подчиненными, управляющими/управляемыми субъектами условна и подвижна.
  • Принцип эмерджентности. Действия многих субъектов одновременно порождают кумулятивный эффект, последствия которого малопредсказуемы как для отдельного субъекта управления, так и для остальных субъектов.
  • Принцип институционализации. Контроль одного субъекта над всеми остальными невозможен, однако существуют институциональные механизмы, которые распределяют контроль в обществе и создают множество контролеров над собой и другими. Управляемость повышается с помощью институциональных структур.
Данные принципы могут быть положены в основу создания социологической концепции управляемости.

Управляемость как социальный феномен»  дается характеристика онтологических уровней управляемости, управляемость рассматривается как социальный феномен, создаваемый всеми субъектами социальной жизни.

Управляемость характеризует достаточно широкий круг управленческих явлений от управляемости человека до управляемости общества в целом. Исходя из современной социологической теории, характеристику управляемости как социального феномена можно дать с разных точек зрения. Во-первых, можно провести анализ производящих и поддерживающих управляемость субъектов, формирующих специфические институты – институты социального управления. Во-вторых, можно сместить фокус нашего внимания с субстанций на связи и изучать не субъектов и институты, а связи между ними. Центральными окажутся категории взаимодействия, коммуникации, институционализации. В-третьих, мы можем рассматривать связи, но не видеть их закрепления,  воспринимать общество не как постоянно существующее, а как прерывистое,  «вспыхивающее» то здесь, то там. Так предлагает нам изучать общество постмодернизм. Тогда у нас не будет не только объективированных субстанций (субъектов и институтов), но и объективированных связей (коммуникации, структурации, институционализации). Автор полагает, что при изучении управляемости необходимо рассматривать и субстанции, и связи как разные онтологические уровни управляемости.

Исходя из этого, генезис управляемости происходит на четырех уровнях:

  • уровне социальной среды, где управляемость предстает как её качество, позволяющее субъектам создавать личные управляемые пространства и расширять их в процессе взаимодействия, создавая кумулятивную управляемость;
  • уровне социальных субъектов, где формируется управляемость субъектов как их способность к совместному целеполаганию и целедостижению,  приобретенная ими в процессе интерсубъективного взаимодействия;
  • уровне управленческого взаимодействия, которое может носить субъект-объектный и субъект-субъектный характер;
  • институциональном уровне, закрепляющем социальные практики поддержки управляемости  в виде институционализированных механизмов взаимодействия.

Эти онтологические уровни взаимосвязаны. Потенциальное бытие управляемости как качества социальной среды  влияет на  потенциальное бытие управляемости как качества интерсубъективно сформировавшихся социальных субъектов.  Социальная среда – это субстрат общества, созданный предшествующими  и нынешним поколениями, реализуемый в определенных пространственно-временных координатах. Социальная среда окружает субъекта, что способствует передаче потенциальной управляемости от среды к субъекту. 

Актуальное бытие управляемости возникает на третьем уровне – во взаимодействии субъектов друг с другом, в котором потенциальная управляемость становится актуальной – социальным феноменом. Социальный феномен управляемости проявляет себя как качество связи между субъектами, выраженное в механизмах интерсубъективности формирования субъекта, субъект-субъектного взаимодействия и институционализации. При этом институционализация рассматривается автором как специфический вид взаимодействия, при котором практики достижения управляемости закрепляются на институциональном уровне, где управляемость вновь приобретает статус потенциального бытия  (см. таблицу 2).

Таблица 2. Онтологические уровни управляемости

Онтологические уровни управляемости

Подходы к характеристике онтологических уровней

потенциальное бытие

I

уровень

социальной среды

социальное пространство

диспозиционное

формальное

социальное время

длительное время существования социальных структур, «вечность» социальных институтов

настоящее не астрономическое

II

уровень социальных субъектов

критерии потенциальной управляемости субъекта в современном обществе

патриотизм,

гражданственность, толерантность

толерантность,

гражданственность, патриотизм,

управляемое пространство

в основном социально «задано», возможность корректировки ограничена

в основном формируется самостоятельно

актуальное бытие

III

уровень управленческого взаимодействия

субъект-объектное

субъект-субъектное

потенциальное бытие

IV

институциональный уровень

тип института

преимущественно инструментальные, исторически раньше - сакральные

преимущественно коммуникативные, исторически раньше -сакральные

Исходя из анализа онтологических уровней управляемости, социологическая концепция управляемости состоит из трех групп концепций: социально-философской концепции интерсубъективности, социологической концепции взаимодействия субъектов при посредничестве институтов и концепции управляемых пространств, учитывающей интерсубъективный характер формирования субъектов и институтов. Отношения между ним являются иерархическими. Социально-философская концепция интерсубъективности существует независимо от других концепций, тогда как они нуждаются в ней для формирования своего теоретического горизонта. Но находящаяся внизу иерархии концепция управляемых пространств придает актуальность всему концептуальному комплексу в целом, связывая его с управленческой практикой.

В третьем параграфе «Гносеологические предпосылки исследования управляемости» проведен гносеологический анализ категориального окружения управляемости, включая категории «субъект управления», «объект управления», «управление», «самоорганизация», «власть».

Категории субъект и объект возникли в теории познания. Теория познания сделала субъекта активным, превосходящим объект по глубине и качеству. Но такое превосходство субъекта предусматривало и то, что только человек может быть субъектом, а объектом является что-либо  не человеческое, не имеющее личности, например, природа.

Идея противостояния субъекта и объекта была привнесена в управленческую науку и существенно повлияла на становление представления о субъекте и объекте управления. Однако в теории управления субъект может осуществлять свою волю по отношению не только к вещам, но и к людям.

Управление во многом обязано картезианскому субъекту за его деятельный характер, за свободное и независимое самоопределение. Картезианский субъект стал ассоциироваться с единственным источником воли и намерений. Классический идеальный субъект управления активен, способен на глубокое понимание ситуации, на предвидение последствий своих действий, на их адекватную оценку. Субъект управления знает законы развития объекта, способен управлять им. Объект управления – это нечто противоположное субъекту, он пассивен, неспособен на адекватную самооценку,  управление собой и другими. Субъект указывает, объект подчиняется. Вот основной механизм возникновения управляемости в классической управленческой постановке вопроса. 

Благодаря договорной теории возникновения государства постепенно  выявляется субъектность не только управляющих, но и управляемых как объекта управления. Немецкая классическая философия сформулировала основные положения взаимозависимости субъекта и объекта управления, преодолев их расчлененность. Феноменологическая философия углубила представления о субъекте, указав на интерсубъективный характер его формирования и, следовательно, зависимость от других субъектов.

В ХХ веке  активность, заложенная в категории «субъект», вызвала огонь критики, получив обвинение в становлении бездумно-рационализаторского мышления человека как «венца эволюции». Последовал призыв к полному отказу от категории «субъект». По мнению автора, нет достаточных оснований для отказа от данной категории в социологии и управлении. Однако в социолого-управленческий анализ необходимо включать взаимопереход категорий субъекта и объекта управления, а также влияние интерсубъективости на обеспечение управляемости.

В категориальном ряду социологии управления управляемость часто соседствует с понятиями «самоорганизация» и «власть».  Соотнося категории «самоорганизация», «управление» и «управляемость», автор полагает, что самоорганизация, которая также как и управление, является процессом, координирующим взаимодействие, отличается от управления менее выраженной целевой ориентацией. Однако они являются близкими процессами, что особенно четко выражено в демократических системах управления. В связи с расширением управленческой роли многочисленных субъектов в децентрализованных системах управления граница между управлением и самоорганизацией почти стирается. Это происходит в частности потому, что субъекты, участвующие в процессах самоорганизации, - это субъекты управления, которые управляют собственными взаимодействиями. Следовательно, управляемость не противостоит самоорганизации, обеспечивая саму возможность данного процесса и его ход. Без управляемости невозможно  ни управление, ни самоорганизация.

Автор отмечает, что в рамках данной концепции выделение отдельной категории «самоуправления» лишено теоретического смысла. Под самоуправлением ошибочно понимают те явления, которые также можно охарактеризовать как управление. И муниципальные органы, и некоммерческие организации как институты гражданского общества, и сами граждане занимаются управлением также как и государство, а также управляют самим государством, а не просто управляют сами собой, как можно предположить из термина «самоуправление». Отдельный человек, управляя свой жизнью, ежедневно вступает во взаимодействие с другими, оказывая влияние на общество в целом.

Необходимо различать категорий «управляемость», «управление» и «власть». В отличие от волевого характера власти  управление - более рационально, осознанно, целенаправленно, постепенно. Управление - это, прежде всего, координация совместной деятельности и взаимодействия.   Также управление -  это упорядоченность, обеспечивающая прогресс (О.Конт). Управление  это и сам процесс взаимодействия субъектов (управляющих и управляемых), позволяющий достигнуть цели. Если обобщить данные определения, управление - это процесс упорядочивания во времени и пространстве разнородной деятельности в единую координированную систему, ориентированную на определенный результат. Социология управление анализирует  социальное управление означающее процесс, при котором субъекты управленческих практик создают общество посредством управления как социального института.

Таким образом, гносеологический анализ категориального окружения управляемости показывает, что управляемость является самостоятельной категорией, тесно связанной с категориями «управление» и «субъект управления».

В четвертом параграфе «Интерсубъективный институционализм как методологическая основа социологического исследования управляемости» дается характеристика методологии интерсубъективного институционализма и на ее основе формулируются принципы исследования управляемости.

В работе выявлено различие объективного, конструктивистского и интерсубъективного институционализма. В рамках объективного институционализма институты рассматриваются как инструменты социального контроля, действующие независимо от воли и желания людей. Несмотря на «жесткость», институты не противоречат человеческой природе, так как являются заменителями инстинктов. Институты объективны и позитивны, действуют «автоматически». Задача человека познать закономерности развития институтов и «встроиться» в них. В целом институты можно анализировать с помощью научных методов, хотя для большинства людей они почти не поддаются рефлексии в силу привычности и  бессознательного характера. 

  • Конструктивистский институционализм рассматривает институты как объекты человеческого конструирования. Институты созданы людьми и могут ими рационально изменяться в своих личных или общих коллективных интересах. Социологический конструктивистский институционализм приобрел большую популярность в связи с работой П. Бергера и Т. Лукмана «Социальное конструирование реальности». По мнению П. Бергера и Т. Лукмана, институт - это объективированная человеческая деятельность. Он возникает по следующей схеме: хабитуализация (опривычивание действий) . типизация опривыченных действий в процессе человеческого взаимодействия (институционализация) . легитимация института (прежде всего в языке) . типизация институтом как индивидуальных деятелей, так и индивидуальных действий (создание ролей). Однако, исходя из данной схемы, первоначально творческий процесс создания общества переходит в институционализированный (возникают рутинные практики). В итоге, личность типизируется в созданной до нее институциональной структуре, и ее собственная «конструирующая» роль уже серьезно ограничена.
  • В рамках интерсубъективного институционализма институты не рассматриваются как надиндивидуальные неизменные сущности, однако признаются и ограничения деятельности субъектов по их конструированию. Интерсубъективный институционализм стремится одновременно учесть сложность и необходимость  изменения институтов, показывая как, постигая общий смысл взаимодействия, субъекты вместе создают институты.
  • На основе интерсубъективного институционализма могут быть  сформулированы как методологические принципы изучения институтов социального управления, так и методологические принципы передачи управляемости посредством институтов социального управления (см. таблицу 3).

Таблица 3. Методологические принципы

интерсубъективного институционализма

 

Методологические принципы изучения институтов

Методологические принципы передачи управляемости посредством институтов социального управления

Принцип возможности изучения / изменения институтов

Институты поддаются изучению

Субъекты могут создавать и изменять институты. Каждый человек лично создает институты, поддерживая и интерпретируя институциональные правила, а этим изменяя и корректируя  

Принцип интерсубъективности

Институты изучаются как интерсубъективно созданные и поддерживаемые «здесь и сейчас» образования. Принцип интерсубъективности может гибко переходить из принципа изучения в принцип управления: «Постигая общий смысл, мы вместе создаем институты»

Институты формируются интерсубъективно сформированными субъектами во взаимодействии друг с другом. Проблема согласования интересов при проведении институциональныых изменений состоит не только в большом количестве этих субъектов, но и в их качестве, т.к. интерсубъектиное самоформирование субъектов происходит только в отношении друг к другу

Принцип беспредпосылочности

  • Интерсубъективный институционализм отказывается обсуждать реальность существования институтов, этот вопрос выносится «за скобки»

Институциональная поддержка не актуализирует управляемость вне взаимодействия субъектов. Актуальное бытие управляемости имеет место только во время взаимодействия

Принцип  одновременности

Институты поддаются  анализу как социально  одновременные субъектам

Институты поддаются изменению в силу того, что они нам социально одновременны. Одновременность обеспечивает саму возможность использовать институт в качестве посредника при передаче управляемости

Принцип аппрезентации

Знание об институтах нам дано не непосредственно, а посредством других

При передаче управляемости субъекты апеллируют не только к собственным интерпретациям институциональных правил, но и к интерпретациям,  предложенным другими субъектами

Принцип соответствия институтов характеру взаимодействия

Необходимо установления соответствия типа института и характера управленческого взаимодействия

Для одних взаимодействий необходимы самодовлеющие объективные институты, для других – гибкие, конструируемые «здесь и сейчас». Важна проработка всего «ассортимента» институтов, понимание их назначения и границ в разных случаях

  •  
  • Таким образом, интерсубъективный институционализм является как методологией изучения институтов, позволяя анализировать интерсубъективную природу институтов и углубляя наши научные знания об институциональных факторах управления, так и методологией передачи управляемости посредством институтов социального управления, позволяя расширить возможности создания институциональных  механизмов взаимодействия, способствуя росту управляемости.

На основе интерсубъективного институционализма обоснован процесс сохранения и передачи управляемости посредством института социального управления, основанный на способности института адекватно отражать результаты интерсубъективного взаимодействия и служить своеобразной «библиотекой» удач и неудач управленческих практик. Институт управления социально одновременен и пространственно сопряжен с субъектами, что и обеспечивает ему саму возможность служить посредником в передаче управляемости. Вместе с тем, институт управления имеет определенный «защитный пояс», не позволяющий ограниченному кругу субъектов управления его быстро перестроить для передачи управляемости другого типа. Будучи сложным образованием, результатом деятельности многих субъектов, институт социального управления может быть посредником в передаче управляемости от одних групп субъектов к другим, однако институт социального управления не управляет субъектами сам по себе.

Таким образом, в силу того, что управляемость – это институциональный феномен, методологической основой социолого-управленческого исследования управляемости служит интерсубъективный институционализм, учитывающий, с одной стороны, что управляемость порождается и поддерживается субъектами посредством институтов, с другой стороны, что сами субъекты формируются и существуют только в поле  интерсубъективности. Сделан вывод, что проблема уменьшения неуправляемости и роста управляемости  – это институциональная проблема, а  изменение механизма возникновения управляемости -  это институциональное изменение, происходящее в обществе в целом.

Во второй главе «Потенциальная управляемость» проводится анализ онтологических уровней, на которых управляемость представлена как потенциальное качество: уровня социальной среды, где управляемость предстает как её качество, реализуемое в определенных пространственно-временных координатах, позволяющее субъектам создавать личные управляемые пространства и расширять их в процессе взаимодействия, и уровня социальных субъектов, где формируется управляемость субъектов как их способность к совместному целеполаганию и целедостижению,  приобретенная ими в процессе интерсубъективного взаимодействия. Характеристика потенциальной управляемости завершается анализом институционализированной потенциальной управляемости, сохраняемой и актуализируемой с помощью институтов социального управления.

В первом параграфе «Потенциальная управляемость в пространственно-временных координатах социальной среды» выявлено, что управляемость является потенциальной характеристикой социальной среды, реализуемой  в определенных пространственно-временных координатах, показано, что характеристики социального пространства и социального времени могут существенно влиять на возникновение, распространение управляемости и время ее актуального существования.

В рамках социологической теории разработано несколько подходов к анализу социальных пространств: диспозиционный,  формальный и физически-телесный. Диспозиционный подход видит в социальном пространстве пространство социальных позиций, обозначающее социальную дистанцию. Диспозиционное социальное пространство — это система социальных отношений субъектов, раскрываемая в физическом пространстве, но значительно многомернее последнего.  

Как правило, именно диспозиционное пространство связывается с обеспечением управляемости. В диспозиционном социальном пространстве вычленяются вертикальный и горизонтальный аспекты.  По горизонтали все субъекты равны,  обладая таким качеством как управляемость, необходимым для социальной жизни, тогда как по вертикали выделяются управляющие и управляемые субъекты, причем вторые должны подчиняться первым. В силу этого управляемость – это и свидетельство единства (все люди являются субъектами управления),  и обозначение дистанции между управляющими и управляемыми. Единство и дистанция принимают конкретное организационное оформление в виде горизонтальных и вертикально-иерархических структур управления. Диспозиционное социальное пространство всегда заполнено, поэтому появление управляемых пространств новых субъектов может привести к конфликтам.

Формальный подход характеризует  социальное пространство как бездейственную в себе однородную форму, служащую для проявления энергии деятельности субъектов. Формальное социальное пространство не заполнено, до взаимодействия субъектов оно является «пустым» пространством. Его заполнение происходит в ходе субъект-субъектных взаимодействий,  актуализирующих управляемость и формирующих управляемые пространства.

В качестве определенного ограничителя формального подхода служит  физически-телесный взгляд, согласно которому социальное пространство существенно ограничено физическим пространством, а субъект ограничен своим телом и временем его существования. Среди главных ограничителей анализируются материальность человека,  ограниченная возможность его одновременного участия в решении нескольких задач, ограничение на количество людей, занимающих данное пространство. Физически-телесный подход вносит необходимые коррективы в формальный подход, однако не отменяет его положения.

Социальное пространство проявляет свою сущность в неразрывном единстве с временными характеристиками, становясь единой категорией «пространство-время». При применении разных подходов к определению социального пространства, иначе формируются и представления о социальном времени существования управляемости.

В рамках диспозиционного подхода социальное время - это время становления социальных субстанций и объективирования социальных связей. Поэтому управляемость существует столько времени, сколько существуют объективированные субстанции и связи. Объективные  социальные институты, претендующие на «вечное» существование, создают представления о «вечной» управляемости. В рамках формального подхода социальное время – это время настоящего, поэтому ключевое значение приобретает одновременность социальных субстанций, связей и субъектов. Реальное взаимодействие возможно только в мире, который существует в одном пласте времени, одновременно. Созданный во взаимодействии феномен управляемости также существует «здесь и сейчас», в данный момент настоящего времени и не выходит за его пределы.  

Социальное время в рамках формального подхода не совпадает с астрономическим, отличаясь от него неравномерностью протекания  и подвластностью определенной корректировке со стороны социальных субъектов, способных частотой взаимодействий укорять или замедлять его ход. Поэтому с точки зрения формального подхода социальное настоящее не находится в прямом соответствии с астрономическим настоящим, оно может охватывать значительные промежутки времени. Физически-телесный подход, напротив, жестко связывает социальное время с астрономическим, в связи с чем, время существования управляемости напрямую зависит от астрономического времени взаимодействия субъектов.

В работе автор опирается на формальный подход к организации пространственно-временных характеристик социальной среды, учитывая ограничения физически-телесного подхода, и полагает,  что управляемость, потенциально заложенная в социальной среде, актуализируется только во время и на время управленческого взаимодействия.

Во втором параграфе «Управляемость как потенциальная характеристика субъекта» дана подробная характеристика управляемого субъекта и тех требований, которые предъявляет ему современное общество.

Субъектность как таковая связана с интерсубъективным формированием,  осознанностью своих действий и способностью к целеполаганию/целедостижению. В связи с этим, переход в современном управлении от категории «объект управления» к категории «управляемый субъект» сразу несет определенную смысловую нагрузку:  управляемый субъект обладает теми же характеристиками интесубъективности формирования,  осознанности своих действий и способности к целеполаганию/целедостижению как и управляющий субъект.

Вместе с тем, управляемость субъекта часто связывается с пассивностью. При этом не учитывается, что пассивность противоположна управляемости. Основанное на пассивности ригидное поведение характеризуется привязанностью к ставшему неадекватным способу действия или относительной неспособностью изменить действие, когда это требуют объективные условия. Управляемость как потенциальная характеристика субъекта должна состоять из пассивного и активного компонентов. «Сочетание несочетаемого» происходит, во-первых, путем ранжирования взаимодействий и институтов, выделения среди них конструктов различной природы, одни из которых должны изменяться, а другие – сохраняться и поддерживаться.  Во-вторых, обеспечивается гибкое сочетание активности и пассивности. Так, например, признание института в качестве надличностного конструкта (пассивность), может сочетаться с его активной,  деятельностной поддержкой и/или конструктивным изменением совместно с другими, что на самом деле и является свидетельством управляемости. Активный и пассивный компонент всегда присутствуют в управляемости субъекта. Управляемый субъект активен в поддержке и пассивен в сопротивлении. В менеджменте предполагается, что идеальная управляемость – это активная поддержка управляемым субъектом решений управляющего субъекта. Однако управляемый субъект способен на такую идеальную управляемость только в том случае, если он разделяет идеи и способы их реализации, предложенные управляющим субъектом. В связи с этим, управляемый субъект должен иметь возможность и быть способен внести свои коррективы в происходящие события своей активностью или пассивностью. При этом попытка определить управляемого субъекта в качестве пассивного объекта часто приводит к потере управляемости.

Таким образом, с точки зрения предлагаемой концепции, принципиальных отличий между управляющим и управляемым субъектами нет. Различия между ними реализуются в конкретных взаимодействиях, которые могут рассматриваться как значительные, но не всегда носят устойчивый характер. Временные различия управляющего субъекта и управляемого могут быть основаны на критериях инициативы и ответственности. Тот, кто проявляет инициативу,  и тот, кто несет за ее осуществление ответственность (не только юридическую, но и социальную, и моральную), тот в большей мере может претендовать на статус управляющего субъекта. Принципиальным сходством управляющего и управляемого субъектов является их потребность в управлении и управляемости, служащая свидетельством несамодостаточности и зависимости от интерсубъективного формирования и взаимодействия.

В качестве оснований формирования потенциальной управляемости субъекта в современном обществе в диссертации рассматриваются гражданственность, патриотизм и толерантность. Гражданственность рассматривается как включенность в деятельность конкретного государства, патриотизм как общая идентификация с историческим сообществом, основанным на определенных ценностях,  толерантность – как терпимость к другим, способность к сотрудничеству с ними. Данные характеристики, формирующие потенциальную управляемость субъекта для деятельности как гражданина государства, имеют аналоги и на уровне организаций, где в их создании задействованы механизмы организационной культуры. Среди таких внутрифирменных конструктов можно назвать «приверженность», «лояльность», «клиентоориентированность».

Таким образом, возникает следующее сочетание характеристик потенциальной управляемости  субъекта: интерсубъективность > активность > гражданственность > патриотизм > толерантность > управляемость, где управляемость – общее наименование наличия данных характеристик и возможности осуществления их на практике.

В разных социальных средах,  основанных на разных концепциях социального пространства-времени, могут актуализироваться различные характеристики из данного набора. В условиях диспозиционного социального пространства-времени управляемость как потенциальное качество субъекта ассоциируется с сочетанием пассивного послушания и активной поддержки, гражданственностью, патриотизмом и толерантностью, в условиях формального социального пространства-времени значение толерантности возрастает.

В третьем параграфе «Управляемое пространство субъекта как личное пространство потенциально управляемых взаимодействий» дана  характеристика управляемого пространства субъекта, описан процесс формирования в социальном пространстве личных и совместных пространств социальных субъектов.

В работе показано, что каждый человек является субъектом управления в рамках своего управляемого пространства. В этих рамках он анализирует ситуацию, исходя из интерсубъективности социальных отношений, принимает управленческие решения и пытается смягчить непредсказуемость, порожденную многосубъектностью социальной жизни. При этом его объектом управления является форма и содержание взаимодействий с другими людьми. Управляемость актуализируется только во взаимодействии, однако субъекты стремятся создать свое управляемое пространство как пространство потенциальной организации взаимодействия «здесь и сейчас».

Управляемое пространство может строиться на основе разных подходов к организации социального пространства. Исходя из  диспозиционного подхода, управляемое пространство –  это пространство горизонтальных и вертикально-иерархических диспозиций, которое в основном социально задано для субъекта, возможность его корректировки ограничена. Это управляемое пространство субъект получает в целом готовым, опосредованным ролевыми ожиданиями, должностными полномочиями и ответственностью. Субъект управления может изменять свое управляемое пространство лишь частично в определенных границах. Исходя из формального подхода,  управляемое пространство создается субъектом самостоятельно, существенно зависит от его воли и желания с учетом ограничений физически-телесного подхода (см. таблицу 4).

Таблица 4. Диспозиционный и формальный подходы к созданию управляемого пространства субъекта

 

Диспозиционный подход к созданию  управляемого  пространства субъекта

Формальный подход к созданию управляемого  пространства субъекта

Характер управляемого пространства субъекта

Горизонтальные и

вертикально-иерархические диспозиции, формирующие устойчивые ролевые ожидания

Горизонтальное пространство, наполняемое во взаимодействии

Преимущества субъекта

Большой опыт работы с управленческими структурами, формирующий способность к их корректировке

Большой опыт личных повседневных управленческих взаимодействий, в которых субъект может формировать себя, исходя из своих новых качеств,  открытых в этих взаимодействиях

Специфика сохранения/обеспечения управляемости

Более высокая скорость актуализации управляемости

Более качественное сохранение  потенциальной управляемости

Соотношение управляемых пространств субъекта и институциональных «правил игры» в них

Управляемое пространство имеет свои «правила игры», навязываемые субъекту. Но субъект может вести борьбу за переопределение правил внутри своего управляемого пространства

Управляемое пространство  не имеет собственных «правил игры», их привносит субъект

Доминирование субъекта в управляемом пространстве

Управляемое пространство «привязано» к институциональным правилам, поэтому субъект в нем не доминирует. Однако само управляемое пространство может придать субъекту силу и власть

Управляемое пространство «привязано» к субъекту, без субъекта не существует,  поэтому субъект в нем доминирует. Управляемое пространство само по себе не может придать субъекту силу и власть.

Пересечение управляемых пространств

Управляемые пространства могут пересекаться. Субъект может находиться в нескольких управляемых пространствах или выстраивать многомерные управляемые пространства.  

В силу жесткой связи с субъектом  управляемые пространства взаимодополняются и сливаются при пересечении.  Нельзя создавать несколько управляемых пространств.

Включение новых управляемых пространств в социальное пространство

Диспозиционное социальное пространство всегда заполнено, поэтому появление новых управляемых пространств может привести к конфликтам

Формальное социальное пространство всегда не заполнено, потенциально безгранично, поэтому включение новых управляемых пространств не ограничено

Автор доказывает, что формальный подход более точно описывает процесс создания субъектом личного управляемого пространства, характеризуя границы управляемости как более гибкие и подвижные.

В четвертом параграфе «Институционализированная потенциальная управляемость» проведен анализ институционализированной потенциальной управляемости как управляемости, сохраняемой и актуализируемой с помощью институтов социального управления.

Передача и распространение управляемости в обществе без институтов социального управления было бы невозможно, так как они играют роль своеобразных «библиотек», сохраняющих и поддерживающих потенциальную управляемость, а также посредников актуализации управляемости во взаимодействии «здесь и сейчас». Автор определяет институты социального управления  как устойчивые и организующие социальную жизнь установления, регулирующие управленческое взаимодействие в обществе.

Автор выявляет, что институционализированная потенциальная управляемость отличается от потенциальной управляемости, сконцентрированной в социальной среде, субъекте и его личном управляемом пространстве. Будучи коллективными «библиотеками» социального знания, институты социального управления сохраняют сведения о потенциальной управляемости, полученные от предшествующих и ныне живущих поколений, отличающиеся обобщенностью и необходимостью  их постоянной интерпретации/переинтерпретации в конкретных ситуациях. Будучи посредниками в актуализации управляемости, институты социального управления зафиксированы на различении управляемого/неуправляемого для каждого конкретного случая. Они позволяют преобразовать уникальный опыт достижения управляемости в конкретном взаимодействии в передаваемое знание. Таким образом, в отличие от потенциальной управляемости, сконцентрированной в социальной среде, институционализированная управляемость в большей мере конкретизирована; в отличие от потенциальной управляемости субъекта и его личного управляемого пространства, институционализированная управляемость в большей мере обобщена, так как  управляемые пространства субъектов связаны с уникальными взаимодействиями, опыт которых не является полностью передаваемым.

Использование институтов социального управления в качестве коллективных «библиотек» социального знания и посредников  актуализации управляемости основывается на определенных принципах: принцип единства общественных, институциональных и личностных изменений; принцип различия темпов общественных, институциональных и личностных изменений; принцип запаздывающего влияния на институт; принцип косвенного управления посредством института; принцип частичных институциональных изменений; принцип личностного участия в институциональных изменениях.

В развитии институтов социального управления, сохраняющих институционализированную потенциальную управляемость, можно выделить пять основных этапов: доинституциональный этап, этап институционализации, институциональный этап (включая периоды неинституционального состояния), этап деинституционализации (как правило, частичной) и этап реинституционализации.

На доинституциональном этапе формулируется предназначение института социального управления и характеризуется круг управленческих взаимодействий,  для которых в нем будет сохраняться институционализированная управляемость, и в которых он будет выступать посредником в актуализации управляемости. На этапе институционализации часть управленческих взаимодействий проходит с использованием данного института, и в нем начинают накапливаться сведения о позитивном и негативном опыте актуализации управляемости. На институциональном этапе институт социального управления используется в  большинстве релевантных управленческих взаимодействий. На этапе деинституционализации возникает потребность в значительной корректировке института социального управления и последующем закреплении внесенных изменений на этапе реинституционализации.

В третьей главе «Актуализация управляемости во взаимодействии субъектов» проводится анализ перехода управляемости из потенциального в актуальное состояние в субъект-объектном и субъект-субъектном управленческом взаимодействии, обосновываются  приоритетность развития субъект-субъектного управленческого взаимодействия в современном обществе, разработана субъект-субъектная концепция обеспечения управляемости в организациях на основе нескольких подходов к соуправлению (технократического, контроллинга и организационного самообучения). В первом параграфе «Актуализация управляемости в субъект-объектном взаимодействии» выявлены особенности актуализации управляемости в широко распространенном в классическом управлении субъект-объектном управленческом взаимодействии, сформулированы основные причины его не только позитивного, но и негативного влияния на актуализацию управляемости.

Субъект-объектный подход к организации управленческого взаимодействия – это традиционный управленческий подход. Он исходит из определения управления как подчинения объекта  управления целям и задачам субъекта управления. В таком случае управление – это всегда асимметричное взаимодействие субъекта и объекта управления с четко выраженным доминированием субъекта над объектом.

Автором дается характеристика достоинств и недостатков субъект-объектного подхода. К достоинствам субъект-объектного подхода, как правило, относят ясность механизма воспроизводства управляемости для  управляющих субъектов, которые приводят в качестве аргумента в поддержку субъект-объектного подхода кажущуюся им простоту достижения управляемости путем организации формальных структур и правил. Вместе с тем, подтвердить этот аргумент на практике достаточно сложно, так как формальные структуры и правила нуждаются в поддержке не только управляющих, но и  управляемых субъектов.

Недостатком субъект-объектного подхода является рассмотрение управляемости как объективно обусловленной или институциональной «заданной», содержащейся в господствующих в обществе и/или организации представлениях о социальных ролях. Однако релевантные социальные роли не всегда порождают управляемость, а субъект управления часто сталкивается с множеством неуправляемых явлений.

Автор делает вывод, что субъект-объектный подход к обеспечению управляемости может применяться в стабильной и в целом предсказуемой среде, где можно четко выделить субъекта и объекта управления, а правила организации управленческого взаимодействия пользуются широкой поддержкой. Вместе с тем, в условиях высокого темпа социальных изменений, приводящего к непредсказуемости результатов использования исключительно формальных правил, субъект-объектный подход может препятствовать актуализации управляемости и порождать разные формы неуправляемого поведения объекта управления от игнорирования до открытого противостояния формальным правилам управленческого взаимодействия.  

Во втором параграфе «Особенности актуализации управляемости в субъект-субъектном взаимодействии» выявлены особенности актуализации управляемости в субъект-субъектном управленческом взаимодействии, обоснованы его достоинства и недостатки, выявлены возможности решения острых проблем неуправляемости на основе субъект-субъектного подхода.

Субъект-субъектный подход актуализирует управляемость в  динамичной малопредсказуемой среде, когда формальные правила организации управленческого взаимодействия необходимо часто переинтерпретировать. Управляемость в рамках субъект-субъектного подхода рассматривается как переходящая из одного взаимодействия в другой. Такая управляемость не «заданна», хотя и содержится потенциально.  Управляемость возникает именно в результате субъект-субъектного взаимодействия. Поэтому с позиции субъект-субъектного подхода управляемость – это, прежде всего, качество конкретного управленческого взаимодействия.

Достоинством субъект-субъектного подхода является включение `большего количества переменных, влияющих на управляемость. Этот подход позволяет задействовать эмоции,  коммуникативные способности и навыки, позволяющие субъектам полнее включиться в процесс управления. Однако субъект-субъектный подход настаивает на трудоемкой работе по улучшению управленческих взаимодействий «изо дня в день», поэтому эмоциональная и коммуникативная насыщенность часто приводит к отказу управляющих субъектов от использования данного подхода.

Следует отметить, что возможность обращения к  субъект-субъектному подходу напрямую зависит от уровня образования субъектов  и очерчивается в основном сферами интеллектуального труда. Субъект-субъектный подход четко нацелен на активность, включенность субъектов в управленческий процесс, поэтому он будет плохо работать в условиях, ограничивающих интерсубъективность, сознательность и способность  к целеполаганию/целедостижению.  Субъект-субъектный подход неприменим, когда субъектов как таковых не существует (например, в периоды массовой истерии).

В последнее время в современном обществе возрастает значение интеллектуальных сфер деятельности. Поэтому дальнейшее развитие способов организации управленческих взаимодействий, совершенствования их управляемости больше будет тяготеть к субъект-субъектному подходу.

В третьем параграфе «Перспективы актуализации управляемости в современных организациях: опыт развития субъект-субъектного управленческого взаимодействия» дана подробная характеристика опыта и перспектив развития субъект-субъектного подхода к организации управленческого взаимодействия в современных организациях, разработана субъект-субъектная концепция обеспечения управляемости в организациях на основе нескольких подходов к соуправлению (технократического, контроллинга и организационного самообучения).

Классическая школа научного менеджмента, развивающая субъект-объектный подход к организации управленческого взаимодействия,  стремилась ввести в управление четкое разделение ролей управляющих и управляемых. Поэтому в целом  классический менеджмент связан с пассивным представлением об управляемости, в соответствии с которым, конструирующая активность отдавалась управляющим. Управляемый должен был лишь активно исполнять предписания, и при этом пассивно относиться к их содержанию.  Такой дисбаланс активности и пассивности не мог не привести к проблемам с обеспечением управляемости. Отражением этого процесса стал поиск нормы управляемости для оказавшихся чрезмерно загруженными управляющих. Норма управляемости была основана на ограничении числа лиц, непосредственно подчиненных руководителю.

Исходя из количественного измерения управляемости и поиска её «нормы», управленческая теория стала акцентировать внимание на границах управляемости, на её возможно достижимой мере. Представления об управляемости вообще стали связываться с  управляемостью в определенных границах. По мнению автора, границы управляемости являются такими границами лишь для субъекта, ограничивающего свое личное управляемое пространство. Понятие границ управляемости не характеризует управляемость как таковую.

Принципиально иным  является суждение об управляемости и её границах, если исходить не из изолированного субъекта,  а из ситуации субъект-субъектного взаимодействия. В таком случае, управляемость актуализируется как общая управляемость ситуации. Она связана не с управляемым пространством одного субъекта, а с пространством, созданным всеми субъектами во взаимодействии, т.е. потенциально безгранична и определяется лишь количеством субъектов. Актуальная управляемость как управляемость в данный момент времени ограничивается скорее временными` границами, нежели пространственными.

Продуктивность субъект-субъектного подхода обосновывается в современном управлении с середины ХХ века. В это время во внутриорганизационном управлении стала развиваться концепция участия в управлении, которая, впрочем, сразу была подвергнута критике за формализм и непоследовательность: одни управляют, а другие лишь участвуют в управлении, т.е. не управляют. Ответом на данную критику стало возрождение либеральной доктрины соуправления, которое отличается от участия в управлении тем, что соуправляющий субъект несет предпринимательские риски. Идея принятия рисков соуправляющим субъектом колеблется от возложения на него моральной ответственности за судьбу фирмы до привлечения к материальной ответственности. Автор выделяет несколько подходов к  соуправлению, развивающихся в современных организациях: технократия, контроллинг и организационное самообучение (см. таблицу 5).

Таблица 5. Подходы к  соуправлению, развивающиеся

в современных организациях

 

Технократический подход

Контроллинг

Организационное самообучение

Характеристика социального пространства

Диспозиционное

Диспозиционное

Формальное

Характеристика управляемого пространства субъекта

Диспозиционное

Диспозиционное

Формальное

Зависимость организации от сотрудника

Высокая, процесс работы специалистов не понятен и недоступен руководителю, он не в состоянии дать самостоятельного заключения по многим вопросам их деятельности

Средняя, процесс работы специалиста прозрачен, но существует зависимость от степени его мотивации

Низкая, не зависимость, а поиск эффективности является определяющим фактором обращения к соуправлению

Характер передачи полномочий управляющим субъектом управляемому/  соуправляющему субъекту

вынужденный

добровольный

добровольный

Основные причины согласия соуправляющего субъекта на  соуправление

Обеспечение лучших условий профессионального роста, развитие смежных профессиональных и управленческих компетенций

Более высокое материальное вознаграждение

Совместное обеспечение организационного развития, гарантирующего занятость и связанные с ней блага

Альтернативы соуправлению для соуправляющего субъекта

Выбор между соуправлением в организации и «работой на себя» в самостоятельно организованном бизнесе

Выбор между соуправлением в организации и работой в традиционной организационной структуре

Выбор между соуправлением в организации/ работой в традиционной организационной структуре/ самостоятельным бизнесом

Отношение соуправляющего субъекта к предпринимательским рискам

Отрицательное, принятие предпринимательских рисков вынужденное, существует опасность переложения риска

Активное восприятие риска как управляемого фактора, вводится обучение по работе с риском

Активное восприятие риска как управляемого фактора, вводится обучение по работе с риском

Степень принятии рисков соуправляющим  субъектом

В основном моральная ответственность. Материальной ответственности можно избежать за исключением упущенной выгоды

Полноценная материальная ответственность, моральная ответственность как сопутствующая

В основном моральная ответственность. Материальная ответственность как правило сводится к упущенной выгоде

Работа с инновациями

Хорошо работает только с техническими, но не управленческими инновациями. Технократы выбирают приоритеты развития, исходя из личных установок на профессиональный рост, и могут мало заботиться об инновационном развитии фирмы в целом

В силу ориентации на максимальное сокращение затрат, проблемы инновационного развития оказываются вторичными

Прежде всего, ориентировано на качественную работу с организационными и управленческими инновациями

Организационная сфера применения

Встречается в малых фирмах, отдельных подразделениях или  организациях, занимающимися определенными видами деятельности, отличающимися высокой технологичностью, интеллектуальным продуктом, например, информационными технологиями, консалтингом

Первоначальным полигоном контроллинга были малые предприятия,  затем он стал распространяться и в крупных организациях, при условии значительной децентрализации подразделений и отделов, а также создания службы контроллинга

Существует стремление распространить подход с точки зрения организационного самообучения на организации разных типов, утверждается равная эффективность применения в организациях разных секторов экономики

Таким образом, субъект-субъектная концепция обеспечения управляемости в организациях может строиться на основе нескольких подходов к соуправлению (технократического, контроллинга и организационного самообучения), применение которых зависит от характеристик внутренней и внешней среды организации.  

В четвертой главе «Институционализация управляемости в обществе»  обосновываются механизмы институциональной поддержки управляемости сакральными, инструментальными и коммуникативными институтами социального управления, выявляются институциональные ошибки и связанные с ними проблемы управляемости, на примере института налоговой системы выявляются особенности перехода между институциональными типами управляемости

В первом параграфе «Закрепление и поддержка управляемости сакральными институтами социального управления» дана характеристика механизмов институциональной поддержки актуализации управляемости сакральными институтами социального управления.

Институты типологически различны и поэтому служат при передаче различной управляемости.  Автор предлагает выделять сакральные, инструментальные и коммуникативные институты  социального управления.

Специфика сакральных институтов социального управления состоит в том, что их использование требует личностного соблюдения институциональных правил. Эти правила священны, их нарушение кощунственно. Преданность субъектов институциональным правилам привлекает внимание неопределившихся. Сакральный институт порождает сакральную управляемость, которая является набольшей в смысле регламентации взаимодействия и его предсказуемости. Подлинная сакральная управляемость основана на максимальной интериоризации институциональных установлений и управляемыми, и, что важно отметить, управляющими субъектами.

С социолого-управленческой точки зрения сакральная управляемость имеет определенные положительные и негативные стороны. К положительным сторонам сакральной управляемости можно отнести:

- возрождение в обществе институционального доверия; сакральная управляемость позволяет подтвердить принципиальную необходимость институциональной структуры как таковой, хотя отношение сакрально управляемых субъектов к существующим институтам может быть весьма избирательным;

- возможность краткосрочной консолидации общества в случае экстремальных событий;

- возможность существенной перестройки институциональной структуры, пока основную нагрузку по передаче управляемости в обществе несут сакральные институты;

- период становления сакральных институтов - это период наиболее ярких и продуктивных изменений в человеческом обществе. В это время рядовые члены общества формируют общину единомышленников, они чувствуют себя первопроходцами и провозвестниками священной правды.

Однако сакральная управляемость имеет существенные недостатки.

- период существования подлинной сакральной управляемости непродолжителен. После всплеска институциональной идеи сакральный институт достаточно быстро формализуется и вписывается в более широкую институциональную структуру, т.е. профанизируется, что неминуемо ведет к ослаблению его «священных» свойств и возможности актуализации сакральной управляемости;

- во время использования  сакральных институтов социального управления может быть создана не жизнеспособная институциональная структура, корректировка которой выпадет на время ослабления сакрального института. В таких случаях управляющие субъекты, как правило, начинают злоупотреблять властным ресурсом с целью завершения институциональной перестройки. Избыточное применение власти ослабляет управляемость, приводит управляемых субъектов в подчиненное объектное состояние, что в свою очередь ускоряет и ослабление сакральных институтов. Образуется «порочный круг», из которого управляющие и управляемые субъекты выходят с большими потерями;  

- порождая с помощью проецирования сакральной управляемости «ярых» сторонников, сакральные институты могут служить почвой для серьезных гражданских конфликтов;

- кризис сакрального института тяжело отражается на социальной жизни, в целом существенно понижая уровень управляемости в обществе и приводя к реактулизации сакральных институтов. Таким образом, прибегнув к сакральной управляемости как временной поддержке, система управления оказывается в зависимости от неё и вынуждена вновь и вновь возрождать институциональный механизм передачи сакральной управляемости.

В работе сделан вывод, что, несмотря на наличие некоторых недостатков, сакральные институты социального управления никогда не исчезнут из институциональной структуры общества, так как они используются в условиях социальной разобщенности. В последнее время социологи все больше внимания обращают на явление десекуляризации в современном обществе, которое служит доказательством кризиса существующих институциональных структур и может послужить толчком очередного возрождения интереса субъектов к институциональным механизмам обеспечения сакральной управляемости.

Во втором параграфе «Инструментальные институты социального управления и их роль в сохранении и передаче управляемости» дана характеристика механизмов институциональной поддержки сохранения и передачи управляемости инструментальными институтами социального управления.

С помощью инструментальных институтов актуализируется инструментальная управляемость. При использовании инструментальной управляемости сакральные нормы заменяются на нормы права, которое рассматривается либо как результат соглашения сторон, либо как результат отчуждения нормотворческой деятельности в пользу государства. Управляющие субъекты при этом могут лишь отчасти придерживаться правовых норм, но требовать их четкого соблюдения от управляемых. Инструментальная управляемость не осознается как самоценность и служит средством поддержания властной иерархии.

С социолого-управленческой точки зрения инструментальная управляемость также имеет определенные положительные и негативные стороны. К положительным сторонам инструментальной управляемости можно отнести упрощение порядка распространения управляемости в обществе. Инструментальная управляемость часто является идеологически нейтральной в тех сферах, которые непосредственно не касаются властных позиций управляющих. Поэтому в случае широкого распространения инструментальной управляемости искусство и наука могут оказаться более независимыми, чем в случае распространения сакральной управляемости. В целом ряде направлений общественной жизни инструментальный тип управляемости может трактоваться как более свободный.

Вместе с тем, инструментальная управляемость имеет свои недостатки. Инструментальная управляемость слабо консолидирует общество. При использовании инструментальной управляемости характерны разнообразные формы уклонения и бойкотирования институциональных правил, которые подрывают институты общества. В случае применения только инструментальной управляемости власть и общество часто создают лишь видимость позитивного функционирования институциональной структуры. Наряду с ней развиваются и множатся различные латентные структуры, которые фактически её порывают, делая общество максимально непрозрачным. Инструментальная управляемость оказывается самым слабым типом управляемости. Система управления перестает быть гибкой и адекватной, при этом серьезная перестройка системы управления также затруднена.

Автор делает вывод, что, несмотря на значительные недостатки, инструментальная управляемость является самой распространенной в современном обществе, что обуславливается её идеологической нейтральностью. Вместе с тем инструментальная управляемость подвергается резкой критике, осуществляемой сторонниками коммуникативной управляемости.

В третьем параграфе «Актуализация  управляемости с помощью коммуникативных институтов социального управления» дана характеристика механизмов институциональной поддержки сохранения и актуализации управляемости коммуникативными институтами социального управления.

С помощью коммуникативных институтов социального управления актуализируется коммуникативная управляемость. Для использования коммуникативной управляемости институциональные правила делают максимально прозрачными и обсуждаемыми, так как коммуникативность нарушается при столкновении с латентными факторами. В силу того, что коммуникативная управляемость основана на переходе от вертикальных форм управления к горизонтальным, она требует активности, соучастия и соуправления от всех субъектов – и управляющих, и управляемых.

С социолого-управленческой точки зрения коммуникативная управляемость также имеет определенные положительные и негативные стороны. К положительным сторонам коммуникативной управляемости можно отнести уменьшение при ее применении различных форм уклонения от соблюдения институциональных правил, развитие всех субъектов управления (и управляющих, и управляемых), что позволяет снизить риск управленческих ошибок и воспользоваться человеческим капиталом общества в полной мере. Задачи, решаемые при обеспечении коммуникативной управляемости, актуальны в современном обществе, требующем эффективного управления человеческими ресурсами и рассматривающем их в качестве основного двигателя социально-экономического развития.

Коммуникативная управляемость консолидирует общество. Однако в отличие от сакральной управляемости она не может выступать гарантом такой консолидации, так как принцип достижения согласия «здесь и сейчас» предполагает, что всегда возможно инакомыслие вплоть до блокирования дальнейших действий. В связи с этим, при использовании коммуникативной управляемости необходима детальная проработка механизма достижения согласия. Анализ управленческой практики показывает, что заинтересованность и управляющих, и управляемых субъектов в актуализации коммуникативной управляемости постепенно растет.

В каждый конкретный момент исторического времени все три типа институтов социального управления имеют место, а институциональные структуры обществ различаются их пропорцией. При использовании любого типа институтов социального управления существует риск возникновения институциональных ошибок, приводящих к проблемам в передаче управляемости (см. таблицу 6).

Таблица 6.  Институциональные ошибки, приводящие к проблемам

в передаче управляемости

Вид институциональной ошибки /

тип института

Сакральные институты социального управления

Инструментальные институты социального управления

Коммуникативные институты социального управления

Проецирование противоречивых институциональных правил

Причины появления противоречия в институциональных правилах

Излишняя догматичность, запрет на переинтерпретацию со стороны управляющих субъектов

Сфокусированность на создании единых инструментов для реализации принципиально различных целей

Невозможность справиться со слишком большим количеством субъектов, подключившихся к ситуации

Отношение к противоречиям в институциональных правилах

Крайне отрицательное 

Нейтральное, в случае возможности сделать противоречия латентными, иначе отрицательное

Существуют механизмы разрешения противоречия в институциональных правилах

Последствия обнаружения противоречий в институциональных правилах

Институциональный кризис

Институциональная перестройка, попытка повторного соотнесения правил и практик, в случае неудачной перестройки - персонификация институциональных функционеров

Не значительны

проецирование неуправляемости

Причины появления неуправляемости

Развитие новых идей, резкое изменение ситуации

Бойкотирование институциональных правил

Расхождение смыслов, необходимость налаживания конструктивного диалога

Отношение к неуправляемости

Слишком жесткое

Игнорирование при соблюдении формальных процедур

Мягкое, неуправляемость рассматривается как скрытый ресурс общества, но до известных пределов

Последствия неуправляемости

Стремительное ужесточение правил, ограничение типов взаимодействий

Резкий рост неопределенности во взаимодействиях

Проблемы при организации взаимодействия

проецирование избыточной управляемости

Причины появления избыточной управляемости

Ужесточение институциональной структуры при одновременной профанизации для управляющих

Создание нескольких институтов для контроля над одной ситуацией, но в конечном счете персонификация контроля

Появление устойчиво доминирующих субъектов во взаимодействиях

Отношение к избыточной управляемости

Положительное

Положительное

Отрицательное

Последствия избыточной управляемости

«Растворение» субъекта в правилах

Развитие латентных институциональных структур - «анти-институтов» для каждого нового института, дестабилизация с целью деперсонификации

Переинтерпретация правил, избыточная управляемость не поддерживается

Таким образом, автор предлагает институциональную типологию управляемости, состоящую из сакральных, инструментальных и коммуникативной типов. Указанные типы различаются степенью необходимой интериоризации институциональных установлений социальными субъектами. Сакральные институты являются посредниками в воспроизводстве управляемости только при высокой степени интериоризации институциональных установлений и управляемыми, и, что важно отметить, управляющими субъектами. Инструментальные институты менее требовательны к интериоризации институциональных установлений, однако их использование увеличивает риск уклонения от поддержки институтов. Коммуникативные институты основаны на минимальной интериоризации, но они подкрепляются дополнительными формами участия широкого круга субъектов  в их создании и корректировке. Коммуникативные институты уменьшают риск уклонения от соблюдения институциональных правил.

Наибольшую управляемость обеспечивают сакральные институты, затем идут коммуникативные институты, наименьшую­ – инструментальные институты. Вместе с тем, современное управление делает акцент на работе именно с инструментальными институтами. Инструментальные институты кажутся наиболее подходящим универсальным средством управления, нейтральным к внутренним убеждениям человека (в отличие от сакральных) и его коммуникативным навыкам (в отличие от коммуникативных). Однако универсальность и идеологическая нейтральность инструментальных институтов имеют и обратную сторону. Никто не проявляет подлинной заинтересованности в них, уклонение от поддержки этих институтов заставляет одних субъектов вводить затратные системы контроля над другими субъектами, что еще более дестимулирует поддержку.

В четвертом параграфе «Особенности перехода между типами управляемости (на примере института налоговой системы)» обосновывается типология управляемости, которая рассматривается на примере института налоговой системы; проводится сравнение инструментального и коммуникативного типов налоговой системы, обосновывается необходимость перехода к обеспечению коммуникативной управляемости посредством налоговой системы.

Соотнося типологию управленческого взаимодействия и институциональную типологию управляемости можно выявить общую типологию управляемости. Институциональная типология в большей мере связана с временными` характеристиками социальной среды, т.к. институты могут претендовать на историчность или вневременность. Типология по характеру управленческого взаимодействия субъектов теснее связана с пространственными характеристиками социальной среды и управляемыми пространствами субъектов. Субъект-объектная управляемость разворачивается в диспозиционном социальном пространстве, а субъект-субъектная – в формальном (см. таблицу 7).

Таблица 7.  Типология управляемости

По

институциональному

типу (разворачивается во времени)

По характеру

взаимодействия

субъектов (разворачивается в пространстве)

Сакральная

(институты

вневременны, вечны)

Инструментальная

(институты историчны и первичны по отношению к субъектам)

Коммуникативная

(институты одновременны субъектам)

Диспозиционное социальное пространство

(заданное до взаимодействия)

Субъект-объектная

Субъект-объектная сакральная управляемость

субъект-объектная инструментальная управляемость

субъект-объектная коммуникативная

управляемость

Формальное социальное простанство (наполняется только во взаимодействии)

субъект-субъектная

Субъект-субъектная сакральная управляемость

субъект-субъектная инструментальная управляемость

субъект-субъектная коммуникативная

управляемость

Эвристический потенциал типологии доказывается на примере института налоговой системы, который может проецировать различные типы институциональной управляемости: сакральную, инструментальную и коммуникативную и быть посредником как в субъект-объектных, так и в субъект-субъектных управленческих взаимодействиях (см. таблицу 8)

Таблица 8. Типология управляемости, передаваемая с помощью

института налоговой системы

По

институциональному

типу (разворачивается во времени)

По характеру

взаимодействия

субъектов (разворачивается в пространстве)

Сакральная

(институты

вневременны, вечны)

Инструментальная

(институты историчны и первичны по отношению к субъектам)

Коммуникативная

(институты одновременны субъектам)

 

Диспозиционное социальное пространство (заданное до взаимодействия)

Субъект-объектная

субъект-объектная сакральная управляемость

Налоговая система как институт традиционного/иеро-кратического

государства с доминированием фискальной функции

субъект-объектная инструментальная управляемость

Налоговая система как институт современного государства с доминированием фискальной функции

субъект-объектная коммуникативная

управляемость

Налоговая система как институт местного самоуправления.

 

Формальное социальное пространство (наполняется только во взаимодействии)

субъект-субъектная

субъект-субъектная сакральная управляемость

Налоговые отношения ранних религиозных общин с установлением четких целей для налогового изъятия и совместным контролем над расходованием полученных с помощью налогов средств

субъект-субъектная инструментальная управляемость

Налоговая система как институт социального  государства с доминированием социальной функции

субъект-субъектная коммуникативная

управляемость

Налоговая система как институт частного и некоммерческого сектора.  

 Будучи основанной на субъект-объектной инструментальной управляемости, налоговая система как институт современного государства с доминированием фискальной функции перестала быть эффективным регулятором экономики. С точки зрения экономических функций, эта дисфункциональность выразилась в уклонении от налогов и дестимулирующих последствиях для экономики.  С точки зрения политических функций, проявилась политическая неэффективность отсутствия реальных механизмов включения налогоплательщиков в процесс принятия налогово-бюджетных решений. После налоговых реформ в западных странах, не принесших качественных сдвигов, проблемы субъект-объектной инструментальной налоговой системы стали рассматриваться как более сложные.

Кризис коснулся и стран, стремящихся к созданию инструментальной налоговой системы, включающей субъект-субъектное взаимодействие, т.е. налоговой системы как института социального  государства с доминированием социальной функции. С точки зрения реализации социальных функций, проявилась социальная неэффективность налоговой системы, порождающей социальное иждивенчество и ослабляющей стимулы к труду и развитию. С точки зрения функции налоговой культуры, рост уклонения от налогов и социальное иждивенчество стали подрывать моральные устои общества в целом.

Причины кризиса налоговой системы имеют общий характер для тех стран, где взяты за основу оба типа инструментальной налоговой системы. Эти причины  коренятся в кризисе системы управления, передаче основных функций государству и самоустранении субъектов гражданского общества.

Исходя из сказанного, автор полагает, что переход от обеспечения инструментальных типов управляемости к коммуникативным может сбалансировать интересы государства и гражданского общества в управлении налоговой системы, уменьшить уклонение от налогов,  социальное иждивенчество, сокращение деловой активности и повысить управляемость налоговых взаимодействий в целом. В качестве инструмента повышения коммуникативной управляемости служит рост общественного участия в управлении налоговой системой. Важной является переориентация от субъект-объектных взаимодействий налогоплательщика и взыскательного государства, предлагающего за лояльность лишь отсутствие наказания, к субъект-субъектным взаимодействиям, ориентированным на совместную формулировку целей и поиск средств для их реализации. 

В работе выявлены главные проблемы формирования коммуникативных типов управляемости с помощью налоговой системы: необходимость взаимосвязи уплаты налогов с получением определенных услуг; трудность четкого определения этой взаимосвязи; введение обязательной отчетности государства перед налогоплательщиками; возможность гражданского неповиновения в случае отсутствия этой отчетности.

Формирование коммуникативных типов управляемости с помощью налоговой системы  может происходить на основе трех различных установок:

  • производства социальных услуг частным сектором, где перераспределение основано на конкуренции производителей;
  • добровольности взносов в рамках некоммерческого сектора, где налоговая система институционализируется как организация гражданского общества, основанная на солидарности;
  • приближения налоговой системы к налогоплательщику как конечному потребителю услуг государственного сектора и передаче перераспределительного механизма органам местного самоуправления.

Причем в условиях актуализации роли частного и некоммерческого сектора налоговая система будет проецировать управляемость, тяготеющую к субъект-субъектному коммуникативному типу, реализуемому в формальном социальном пространстве, а в случае актуализации роли местного самоуправления к субъект-объектному коммуникативному типу, реализуемому в диспозиционном социальном пространстве.

Таким образом, перспективы формирования налоговой системы как коммуникативного института связаны с максимально возможной денационализацией (разгосударствлением) перераспределительного налогового механизма, его передачи двум негосударственным секторам – частному и некоммерческому или местному самоуправлению. Институциональное строительство коммуникативной налоговой системы, поставленной на службу гражданскому обществу, предполагает адекватное развитие самого гражданского общества, расширение в нем управленческих практик, обеспечивающих субъект-субъектный характер управленческого взаимодействия. Предъявляются новые требования к управляемым субъектам. Только грамотные и заинтересованные граждане-налогоплательщики, объединившиеся в общественные ассоциации, смогут осуществлять контроль над системой государственных финансов и формировать свои требования по изменению налоговой политики. Следует отметить, что существующие  добровольные ассоциации налогоплательщиков зачастую создаются для лоббирования своих (или чьих-то конкретных) частных налоговых интересов, и провести грань между необходимостью участия и недостатками только внешне «некоммерческого» лоббирования сложно. В таком случае формирование диспозиционных личных управляемых пространств одних субъектов приведет к нарушению прав других, и управленческое взаимодействие фактически приобретет субъект-объектный характер. Таким образом, важнейшим фактором становления налоговой системы в качестве института, проецирующего преимущественно субъект-субъектную коммуникативную управляемость, является развитие общественного участия в налогово-бюджетных отношениях.

Поведенный анализ инструментальных и коммуникативных типов управляемости, проецируемых налоговой системой, показывает, что предложенная автором социолого-управленческая концепция управляемости может применяться субъектами для формирования управляемых пространств и обеспечения управляемости в управленческих взаимодействиях. 

В Заключении обобщаются основные теоретические и практические результаты, полученные в диссертации, суммируются ключевые положения исследования, определены проблемы, требующие дальнейшей разработки.

Основные положения диссертации содержатся в следующих публикациях:

Монографии

  1. Рубцова М.В., Павенков В.Г. Теоретическое исследование управляемости: социологический подход  / М.В. Рубцова, В.Г. Павенков - СПб.: ФГОУ ВПО СПГУВК, 2009. - 372 с (22 п.л./20,5 п.л.авторских) 
  2. Наука, образование, бизнес: векторы взаимодействия в современном обществе. Коллективная монография / Под ред. И.Д. Демидовой, В.Н. Мининой, М.В. Рубцовой. - СПб.: Скифия-принт, 2008. - 288 с. (10,23 п.л.) 
  3. Рубцова М.В. Концептуальные основания исследования феномена управляемости в социологии управления / М.В. Рубцова. - СПб.: Книжный дом, 2010.- 354 с (21,3 п.л.)

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК

  1. Рубцова М.В. Институт и институциональность как социологические категории / М.В. Рубцова  // Вестник СПбГУ. Серия 6. 2001. №3. С. 42-50. (0,7 п.л.)
  2. Рубцова М.В. Идея соуправления: современное развитие / М.В. Рубцова  // Современное управление. 2007. №3. С. 55-61. (0,5 п.л.)
  3. Рубцова М.В. Управляемость: теоретико-социологический анализ понятий / М.В. Рубцова  //  Социологические исследования №12 2007. С. 32-38. (0,7 п.л.)
  4. Рубцова М.В. Перспективы развития субъект-субъектного подхода к обеспечению управляемости в современных организациях / М.В. Рубцова  // Известия РГПУ им А.И.Герцена. Общественные и гуманитарные науки. Научный журнал. 2008. №12 (84). С. 211-217. (0,5 п.л.)
  5. Рубцова М.В. Соуправление как фактор развития социально-трудовых отношений / М.В. Рубцова  // Труд и социальные отношения. 2008. №12. С. 49-53. (0,6 п.л)
  6. Рубцова М.В. Характеристика управляемого субъекта в современном обществе / М.В. Рубцова  // Известия высших учебных заведений. Поволжский регион. 2008. №4(8). С. 139-147. (0,5 п.л)
  7. Рубцова М.В.Управляемость как основополагающая социолого-управленческая категория / М.В. Рубцова  // Вестник Томского государственного университета. 2009. №320. С. 53-58. (0,5 п.л)
  8. Рубцова М.В. Управляемость и власть: соотношение понятий в социологии управления / М.В. Рубцова  // Социология власти. 2009. №1. С. 177-183. (0,5 п.л)
  9. Рубцова М.В. Проблема обеспечения управляемости: от рационализации до коммуникативности / М.В. Рубцова  // Известия высших учебных заведений. Социология. Экономика. Политика. 2009. № 2. С. 21-24. (0,6 п.л.)
  10. Рубцова М.В. Институциональная поддержка управляемости сакральными, инструментальными и коммуникативными институтами / М.В. Рубцова  // Известия Уральского государственного университета. 2009. № 4(70). С. 12-23.

Статьи, тезисы

  1. Рубцова М.В. Социальная направленность налоговой политики / М.В. Рубцова  // Высшее образование в современных условиях. Всероссийская научно-методическая конференция. Тезисы докладов. I часть. СПб.: СПГУВК, 1996. С.114-117.
  2. Рубцова М.В. Управление как метаинститут / М.В. Рубцова //    Материалы межвузовской научно-практической конференции «Современные информационные технологии обучения» СПб.: СПГУВК, 2000. С.121-122.   
  3. Рубцова М.В. Границы институционального подхода в социологической науке / М.В. Рубцова //Россия и мир. Гуманитарные проблемы: Межвуз. сб. научн. тр. Вып.1. СПб.: СПГУВК, 2001. С.197-200.         
  4. Рубцова М.В. Институт как установление / М.В. Рубцова //         Россия и мир. Гуманитарные проблемы: Межвуз. сб. научн. тр. Вып.2. СПб.: СПГУВК, 2001. С.152-154.         
  5.  Рубцова М.В. Типология социальных институтов в социологии управления / М.В. Рубцова //       Россия и мир. Гуманитарные проблемы: Межвуз. сб. научн. тр. Вып.2. СПб.: СПГУВК, 2001. С.154-155.         
  6. Рубцова М.В. Перспективы развития налоговой системы как института гражданского общества / М.В. Рубцова //    Гражданское общество России: стратегия и тактика формирования. Материалы к научному симпозиуму ( 7 декабря 2001 г)/ Под ред. проф. В.Г. Марахова. СПб.: Изд-во НИИХ СПбГУ, 2001. С.243-250.
  7.  Рубцова М.В. Общественное участие в управлении налоговой системой / М.В. Рубцова //       Теория и практика финансов и банковского дела на современном этапе: Материалы Ш межвуз.конф.асп. и докт. 4,5 дек. 2001/ Под ред. А.И. Михайлушкина, Н.А. Савицкой. СПб: СПбГИЭУ, 2001. С. 113-115.           
  8. Рубцова М.В. Уклонение от уплаты налогов как форма гражданского протеста против неэффективной политики государства  / М.В. Рубцова //         Человек. Природа. Общество. Актуальные проблемы: Материалы 12-й междунар.конф. молодых. Ученых. 27-30 дек. 2001. СПБ.: Издательство СПбГУ, 2001 С. 283-286.
  9. Рубцова М.В. Функциональная структура налоговой системы как института социального управления / М.В. Рубцова //Россия и мир. Гуманитарные проблемы: Межвуз. Сб.научн тр. Вып. 4. СПб:СПГУВК, 2002. С. 118-127.
  10. Рубцова М.В. Проблема управляемости персонала и трудовая этика в России  / М.В. Рубцова //     Научная сессия профессорско-преподавательского состава, научных сотрудников и аспирантов по НИР 2001 года /Под ред. Н.А. Горелова. СПб.: Издательство СПбГУЭФ. 2002. С. 110-112. 
  11. Рубцова М.В. Институт социального управления: определение и логика использования в социологии управления / М.В. Рубцова // Социология политики и управления: Сб.статей / Под ред. Л.Т. Волчковой. СПб.: Издательство Книжный дом, 2002. С. 50-57.   
  12.  Рубцова М.В. Институциональный подход в социологии управления / М.В. Рубцова //       Социология и общество. Труды Первого Всероссийского социологического конгресса "Общество и социология: новые реалии и новые идеи" /под ред. Васильковой В.В., Козловского В.В., Скворцова Н.Г. СПб.: Социологическое общество им. М.М. Ковалевского, 2002. С.598-606.      
  13.  Рубцова М.В. Метод установления в управлении налоговой системой / М.В. Рубцова //       Возможности и границы использования социологических методов и социальных технологий в современном обществе. Тезисы научно-практической конференции 14-15 ноября 2002 г. СПб., 2002. С.98-99.
  14. Рубцова М.В. Управляемость налоговой системы как социального института / М.В. Рубцова //Социальное управление и планирование: Сборник статей / Под ред. Л.Т. Волчковой. СПб., 2004. С.59-65. 
  15.  Рубцова М.В. Сакральный институт / М.В. Рубцова //       Россия и мир. Гуманитарные проблемы: Межвуз. Сб.научн тр. Вып. 8. СПб:СПГУВК, 2004. С. 211-215.
  16. Рубцова М.В. Типы социальных институтов и управление ими / М.В. Рубцова //      Россия и мир. Гуманитарные проблемы: Межвуз. Сб.научн тр. Вып. 10. СПб:СПГУВК, 2005. С. 226-230.      
  17. Рубцова М.В. Теоретические основы изучения управляемости в социологии управления / М.В. Рубцова // Россия и мир. Гуманитарные проблемы: Межвуз. Сб.научн тр. Вып. 11. СПб:СПГУВК, 2005. С. 220-225.
  18. Рубцова М.В. Управляемость – от определения к обеспечению / М.В. Рубцова //    Персонал Микс. Научно-практический журнал по вопросам управления персоналом. 2005. №8-9(33-34). С. 52-54.     
  19. Рубцова М.В. Управляемость: от классического определения к современной перспективе / М.В. Рубцова //Россия и мир. Гуманитарные проблемы: Межвуз. Сб.научн тр. Вып. 12. СПб:СПГУВК, 2006. С. 128-140.                
  20.  Рубцова М.В. Объективность, конструктивизм, интерсубъективность как направления  институциональной теории. / М.В. Рубцова //Россия и мир. Гуманитарные проблемы: Межвуз. Сб.научн тр. Вып. 12. СПб:СПГУВК, 2006. С. 118-128.
  21.  Рубцова М.В. Управляемость в организации: современная перспектива / М.В. Рубцова // Персонал Микс. Научно-практический журнал по вопросам управления персоналом. 2006. №1-2. С. 50-51.
  22.  Рубцова М.В. Интерсубъективный институционализм в социологии управления: Теоретические основы / М.В. Рубцова //   Управление и власть: Материалы междисциплинарного научного се­минара СПб., 2006. С. 95-100.
  23.  Рубцова М.В. Перспективы изучения управляемости и самоорганизации в социологии управления / М.В. Рубцова, В.Г. Павенков //       Тезисы докладов и выступлений на Всероссийском социологическом конгрессе «Глобализация и социальные изменения в современной России». В 16 т. Т.6. Социология организаций и управления. М., Альфа-М, 2006. С. 114-116. 
  24.  Рубцова М.В. Управляемость как качество управленческого взаимодействия / Л.Т. Волчкова,  М.В. Рубцова // Тезисы докладов и выступлений на Всероссийском социологическом конгрессе «Глобализация и социальные изменения в современной России». В 16 т. Т.6. Социология организаций и управления. М., Альфа-М, 2006. С. 46-48.      
  25.  Рубцова М.В. Поиск моделей соуправления организацией / М.В. Рубцова, В.Г. Павенков //Россия и мир. Гуманитарные проблемы: Межвуз. Сб.научн тр. Вып. 13. СПб:СПГУВК, 2006. С. 84-94.     
  26.  Рубцова М.В. Социальное время как характеристика социального пространства / В.Г. Павенков, М.В. Рубцова //Россия и мир. Гуманитарные проблемы: Межвуз. Сб.научн тр. Вып. 14. СПб:СПГУВК, 2007. С. 48-54.        
  27. Рубцова М.В. Роль концепции соуправления в развитии социально-трудовой сферы / М.В. Рубцова //           Социальные проблемы труда в условиях перехода к инновационному развитию общества / Материалы всероссийской научно-практической конференции. Санкт-Петербург, 24-26 апреля 2008 г. СПб., 2008. С.172-178. 
  28. Рубцова М.В.  Формирование правил взаимодействия в системе повышения качества управления социально-экономическими процессами / Л.Т. Волчкова, М.В. Рубцова //Качество управления: междисциплинарный анализ. Материалы  междисциплинарного методологического семинара по управлению. Вып. 9 / Под ред. Л.Т. Волчковой, О.Я. Гелиха. СПб.: Изд-во Санкт-Петербургского университета, 2008. С.66-74    
  29. Рубцова М.В. Управляемость и самоорганизация: дискуссия теории социального управления и синергетики  / М.В. Рубцова //Материалы III Всероссийского социологического конгресса. М.: Институт социологии РАН, Российское общество социологов, 2008. С.215-217.
  30. Рубцова М.В. Субъект-объектный и субъект-субъектный подходы к обеспечению управляемости / М.В. Рубцова //     Актуальные проблемы психологии, социологии и управления: сборник научных статей. Набережные Челны, 2009. С.237-250.      

Бергер П., Лукман Т. Социальное конструирование реальности. М., 1995. С. 89–131.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.