WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Девиации в современных социальных институтах: особенности социального конструирования

Автореферат докторской диссертации по социологии

 

На правах рукописи

Мкртумова Ирина Владимировна

 

 

девиации  в  современных  социальных

 институтах:  особенности социального конструирования

22.00.04 — Социальная структура, социальные институты и процессы

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

Москва — 2010


Работа выполнена в ФГОУ ВПО

«Российский государственный университет  туризма и сервиса»

Научные консультанты:

доктор философских наук, профессор

Павленок Петр Денисович

Официальные оппоненты:

 

доктор социологических наук, профессор

Савинов Леонид Иванович

доктор социологических наук, профессор

          Пацула Андрей Витальевич

доктор социологических наук, доцент

  Вдовина Маргарита Владимировна

Ведущая организация:

Социологический институт

Российской Академии Наук

Защита состоится  18 января  2011  года в  14:00 часов на заседании Диссертационного совета —  Д 212.150.07 при ФГОУВПО «Российский государственный университет  туризма и сервиса» по адресу 141221, Россия, Московская область, Пушкинский район, пос. Черкизово, ул. Главная, д.99, ауд. 1209 — Зал заседаний советов.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке ФГОУВПО «Российский государственный университет  туризма и сервиса».

Автореферат разослан «      » ___________ 2010 года

Ученый секретарь

Диссертационного совета

кандидат социологический наук

Архипов Владимир Анатольевич

 


I. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Актуальность девиантологического подхода к пониманию характера и особенностей социальной конструкции поведения различных групп населения обусловлена тем, что в современных условиях пореформенного экономического и социального развития частично утрачены ценностно-нормативные регуляторы социального поведения молодежи, а механизмы государственного регулирования ослаблены. При этом процессы социального контроля деформированы, что приводит к распространению разнообразных девиаций, трансформациям социальных норм и дисфункции процессов социального контроля, а в конечном итоге — к ослаблению функции безопасности социальной системы. Существует объективная необходимость в активизации антидевиационного социального контроля.

На макроуровне наличие девиаций указывает на проблемы в социальных институтах, определяет поле нормативного государственного регулирования. Если девиации в тех или иных социальных институтах начинают приобретать массовый характер, общество не может не обращать на это внимания. Государство в данных условиях, как правило, вынуждено «менять правила игры» и в той или иной степени легитимизировать девиации.

Становление современной российской государственности происходит сложно и противоречиво. Начиная с середины 80-х гг. ХХ в. наша страна пережила столько социальных потрясений, что на рубеже тысячелетий существовала угроза социального хаоса, порожденного массовостью аномии. Заметными позитивными сдвигами отличался лишь достаточно краткий период стабилизации и экономического подъема последнего десятилетия, приостановленныйновым мировым экономическим кризисом. Жизненная необходимость в оптимизации процессов выхода из кризиса и возвращения общества на траекторию поступательного развития требует в первую очередь тщательного изучения и осмысления проблем девиаций, возникших в период реформ.

Многие ученые отмечают, что и сегодня Россия представляет собой общество-трансформер, которое характеризуется такими чертами, как социальная энтропия, т.е. тотальная диссолидация общества и неспособность к реализации общенациональных интересов; суррогатная идеология, т.е. перманентный кризис идентичности и неспособность сохранить свои базовые ценности .

Сегодня, когда на государственном уровне ставится конкретная задача достижения качественного изменения экономики и социальной сферы , особенно востребованы научные исследования в области социологии, направленные на оптимизацию социального развития . Важнейшей проблемой при этом является преодоление роста девиаций.

На рубеже столетия, в 1998–2004 гг. девиация была в той или иной мере свойственна примерно трети населения России , а девиантное поведение в некоторых социальных институтах обретало статус социальной нормы и превращалось в угрозу для национальной безопасности. Проблема девиации широко обсуждалась в научном сообществе. На Втором и Третьем Всероссийских социологических конгрессах этой проблеме были посвящены специальные секции. При этом если к концу 90-х гг., по оценке академика РАН Г.В. Осипова , распространение девиантного поведения в российском обществе превышало критический порог, то изменения в федеральном законодательстве и социальной практике, отмечавшиеся в 2003–2009 гг., свидетельствуют о способности государства эффективно принимать меры для минимизации девиаций.

Для современного общества проблема социальной нормы и социального отклонения является имманентной, масштабной и многоплановой. Она по-разному проявляется в различных социальных институтах, в разных условиях. В научном плане проблема девиации носит комплексный междисциплинарный характер. Институты, в которых проявлены девиации, существенно отличаются друг от друга по степени регламентации исполнения предписанных социальных ролей и уровня юрисдикции социальных санкций.

Анализ работ в области проблемного поля диссертационного исследования показывает, что для изучения социальной конструкции девиантного поведения в различных социальных институтах, механизмов и способов минимизации и профилактики девиаций уже созданы определенные теоретико-методологические предпосылки в со­цио­логии девиантологии, социальной психологии, философии и культурологии, социальной работе и т.д. Тем не менее степень научной разработанности проблем девиантного поведения и его регулирования остается еще недостаточной для удовлетворения как внутренних потребностей развития институциональной социологии, так и острой общесоциальной потребности в консолидации российского общества. Так, например, феномены позитивной девиации, детерминации девиантного поведения в различных социальных институтах, осознаваемых участниками институциональных отношений как субъективно воспринимаемые риски, гендерные аспекты девиаций и т.д. в настоящее время практически не изучены. Более того, пока отсутствует целостная социологическая трактовка девиаций даже в таких важнейших для современного российского общества конкретных сферах, как исполнение воинской обязанности, уплата налогов, социальное страхование, реабилитация инвалидов и др.

Таким образом, актуальность исследования определяется кардинальными теоретико-практическими проблемами российских трансформаций и обусловлена необходимостью глубокого социологического анализа девиаций и острой потребностью государства и общества в научно обоснованных методах социального противодействия девиациям.

Научная проблема заключается в объективном противоречии между недостаточной эффективностью реально применяющихся антидевиационных механизмов воздействия на расширяющееся поле девиантного поведения в различных сферах и необходимостью системного противодействия практикам девиации и ее профилактики, с одной стороны, и необходимостью оптимизации социального конструирования нормативно-одобряемого поведения — с другой.

Степень научной разработанности проблемы. Основополагающее значение для научного изучения девиаций имеют положения социологических концепций К. Маркса, М. Вебера, П. Сорокина, Р. Дарендорфа, И. Пригожина, российских социологов Т.И. Заславской, Г.В. Осипова, М.К. Горшкова, А.В. Дмитриева, В.Н. Иванова, М.Н. Руткевича, Ж.Т. Тощенко, В.Н. Кузнецова, В.И. Добренькова, В.А. Ядова и др.

Среди отечественных исследований в области институциональных проблем современных социальных процессов особого внимания в контексте настоящей диссертационной работы заслуживают труды таких ученых Российского государственного университета туризма и сервиса как Т.Н. Ананьевой,  П.Д. Павленка, З.С. Беловой, Л.А. Василенко, В.И. Веремчук, В.В. Добрынина, В.И. Добрыниной, А.В. Дмитриева, С.П. Мясоедова, В.П. Потапова, Л.И. Савинова, А.С. Сорвиной, А.А. Федулина, А.В. Чаевича, Е.М. Черняк, В.М. Чугунова, Л.П. Шиповской и др.

Основой рассмотрения взаимодействия между потребностями личностей и функциональными императивами общественных систем («структура потребностных диспозиций») являются некоторые положения структурно-функциональной теории Т. Парсонса. Среди отечественных исследований в контексте настоящей диссертационной работы заслуживают внимания труды таких ученых, как А.А. Возьмитель, Я.И. Гилинский, И.И. Елисеева, А.С. Капто, А.И. Ковалева, В.А. Луков, А.Л. Маршак, Г.И. Осадчая, И.А. Сосунова, О.А. Уржа, В.А. Ядов и др.  

В определении институциональных основ девиантного поведения для данного исследования представляет интерес концепция Ирвина (Эрвина) Гофмана, рассмотревшего тотальные социальные институты с высокой степенью нормативно-правовой регламентации социальных взаимоотношений . Для разработки моделей социальной конструкции девиации важны идеи теории социального конструирования реальности П. Бергера и Т. Лукмана, концепция социального конструирования «преступления» как границы В.И. Ильина , а также концепции социальной роли и ролевого репертуара.

Понятие «социальная роль» впервые было обозначено в античной философии Аристотелем, который ввел термин Homo politicus. Типологический анализ личностей, опирающийся на понятие социальной роли, был предложен Р. Дарендорфом . Важные научные достижения в данной области были получены Э. Дюркгеймом, М. Вебером, а позднее — Т. Парсонсом, Р. Мертоном, Р. Линтоном и др. В работах «Лица в толпе», «Одинокая толпа» Д. Рисменом была предложена концепция «одномерного человека» . Т. Адорно, К. Хорни в своих трудах обосновали парадоксальный вывод: «нормальная» личность современного общества — это невротик .

Для диссертации важно функциональное понимание социальной роли, данное Р. Линтоном через статусные позиции, права и обязанности личности. В нашей стране ролевая концепция личности разрабатывалась И.С. Коном, В.А. Ядо­вым и др. Типы конвенциальных и межличностных социальных ролей выделил Т. Шибутани .

Важны концептуальные подходы к исследованию девиации, содержащиеся в трудах Э. Дюркгейма, Т. Парсонса, А. Коэна и др. В трансформированном виде идеи девиации нашли отражение в теориях «наклеивания ярлыков» Г. Беккера, стигматизации Э. Гофмана , «дифференциальной ассоциации» Э. Са­тер­ленда и т.д. Разработка классификации социальных ролей в данном исследовании также была основана на идеях «скрытой» девиации Г. Беккера, «истинной» и «мнимой» девиантности Д. Гиббоне и Дж. Джоунса и др.

Проблемы девиации в отечественной дореволюционной социальной мысли рассматривались такими учеными-теоретиками и практиками криминологии, как М.Н. Гернет, М.М. Ковалевский и др.

Для изучения детерминант девиантного поведения важны работы таких отечественных исследователей, как В.Г. Афанасьев, Я.И. Гилинский, А.Г. Здравомыслов, Ю.Ю.  Комлев, В.Н. Кудрявцев, Б.М. Левин и др. Нарушения в процессе социализации, особенности девиантного поведения, социальные детерминанты отклоняющегося поведения и ряд других вопросов, крайне важных для решения проблем социальной нормы и молодежной девиации, изучались Ю.А. Зубок, А.И. Кравченко, В.Ф. Левичевой, С.И. Плаксий, М.Е. Поздняковой, А.Л. Салагаевым, В.Ц. Худавердяном, С.Н. Щегловой, В.И. Чупровым и др.    Различные аспекты воздействия семьи на социализацию  молодого человека    исследовались С.В. Дармодехиным, Т.З. Козловой, П.Д. Павленком, Б.А. Суслаковым, Е.И. Холостовой и другими учеными.

Важны идеи Г.И. Забрянского, который классифицировал основные элементы структуры отклоняющегося поведения несовершеннолетних ; О.Е. Лебедева, выделившего дефиниции: девиантное поведение, делинквентное поведение и криминальное поведение; классификация девиантного поведения на семь типов по характеру воздействия (конструктивному и деструктивному), предложенная М.В. Романенко.

Ценные результаты исследования девиантного поведения в Вооруженных Силах приводятся в монографии Ю.И. Дерюгина и В.В. Серебрянникова «Социология армии» . Большое значение для данной работы имеют научные исследования таких ученых Центра военно-социологических, психологических и правовых исследований, как Л.В. Певень, В.А. Фролов и др. Проблемы отклоняющегося поведения в армии в разных аспектах исследованы в трудах В.Ф. Бондаренко В.Н. Герасимова, Н. Головина, В.Н. Ксенофонтова, П.М. Повесмо, В. Примакова и др . Проблемы реализации права граждан на альтернативную гражданскую службу изучали В.И. Веремчук, Е.В. Дубограй, С.Н.  Смирнов, Э.Н. Шамсеева и др.

Среди исследований девиации в Вооруженных Силах последнего времени следует выделить изучение феномена уклонения от исполнения служебных обязанностей как форму девиантного поведения офицеров (Е.П. Волков), исследование проблем адаптации военнослужащих (Д.Л. Агранат), изучение социальных детерминант поведения сотрудников ГИБДД (Л.А. Пашин), исследование социализации курсантов военного вуза (С.П. Антоневич), а также исследования И.М. Отмахова, Д.Д. Пожидаева и др. Особо следует отметить монографию «Поведение военнослужащего: норма и отклонение» В.А. Лукова, А.Л. Забары, Е.П. Волкова .

Теоретико-методологические основы изучения социального феномена страхования как институциализованной потребности в безопасности заложены теорией потребностей (мотивации) А. Маслоу. В данном исследовании положения теории социального конструирования реальности П. Бергера и Т. Лукмана изучались в контексте теории субъективно воспринимаемого риска (perceived risk) Р.А. Бауэра, рассматривавшего риск только как субъективно воспринимаемую индивидом данность.  Основой для исследования предметной сферы страхования являются труды ведущих отечественных специалистов в области страхового дела: Е.В. Коломина, В.К. Райхера, В.В. Шахова и др. Среди диссертационных исследований последнего времени следует отметить работы П.В. Попова «Медицинское страхование как социальный институт: опыт современной России и стран Запада» и др.

Для данного исследования важно понимание девиации как социального конструкта цивилизационного ответа на цивилизационные вызовы эпохи, опирающееся на классические теории таких ученых, как Н.Я. Данилевский, А. Тойнби, О. Шпенглер, Р. Шубарт, П.А. Сорокин , Н.О. Лосский. Также важно понимание особенностей социальных отношений в контексте понятийного аппарата диалога культур и теории цикличности (волновой теории) П.А. Сорокина. Цивилизационная теория была дополнена трудами таких авторов, как В. Каволис, С. Хантингтон, Д. Фрезер, Н. Элиас и др. Проблемы распространения и динамики цивилизаций изучали Л.Н. Гумилев, Б.С. Ерасов, Л.Г. Ионин, К. Ясперс и др. Для определения цивилизационного генезиса феномена девиации важна концепция культурных образцов поведения А. Коэна . Концептуальное определение границ феноменов «антикультура» как общего и «девиация» как более частного осуществлялось на основе исследований концепта А.С. Капто «культура войны» .

Среди новейших работ по девиантологии следует выделить исследование Я.И. Гилинского «Глобализация, девиантность, социальный контроль» (2009) , в котором описаны различные проявления девиантности в контексте процессов глобализации, разрабатывается концепция социального контроля над девиантностью с учетом мировых изменений в стратегиях социального контроля; исследования В.И. Староверова, И.В. Староверовой «Девиация правосознания и правоповедения российской молодежи» (2008) и др.

Анализ докторских диссертаций, защищенных в 2007–2010 гг. по смежным темам, показывает, что круг рассматриваемых проблем весьма обширен: стоит отметить исследования И.В. Анциферовой, В.П. Воробьева, В.А. Кижева­товой, Ю.Ю. Комлева, И.Ф. Дементьевой, Р.М. Рахимомовой, А.Л. Салагаева, В.В. Солод-никова, П.А. Сельцовского и др. Крайне интересными представляются диссертационные исследования А.И. Смирнова «Взаимодействие общества и армии как социального института в современной России» (2010),  Т.А. Хагурова «Дисфункции процессов социализации и социального контроля в условиях экспансии массовой потребительской культуры (проблемы девиантологического анализа)» (2008), и т. д.

Таким образом, проблема диссертационного исследования имеет давнюю историю изучения в отечественной и зарубежной научной традиции и обширную библиографию. Вместе с тем отсутствует целостная социологическая трактовка девиаций в таких важнейших для современного российского общества конкретных сферах, как исполнение воинской обязанности, уплата налогов, социальное страхование, реабилитация инвалидов, рассматривающая эти междисциплинарные по своему характеру проблемы с точки зрения институциональной  социологии.

Проблема социологического исследования состоит в наличии объективного противоречия между недостаточной степенью научной разработанности проблем девиантного поведения, проблем антидевиационного регулирования в этой сфере и, — на макроуровне, — настоятельной необходимостью реализации общесоциальной потребности в гуманизации российского общества; на микроуровне  —  в реализации потребностей инвалидов как одной из социальных групп, а также в реализации внутренних потребностей развития институциональной социологии. Не разработан целостный социологический подход к анализу девиаций, практически не изучены феномены позитивной девиации, их гендерные аспекты, а также детерминации девиантного поведения в различных социальных институтах, осознаваемые участниками институциональных отношений как субъективно воспринимаемые риски.

В качестве гипотезы исследования выдвигается предположение о том, что существует взаимосвязь между типом социального института и уровнем девиаций. Социальная конструкция девиации в тотальных и либеральных социальных институтах детерминирована субъективно воспринимаемыми рисками, в виде которых индивиды воспринимают уровень угроз в этих институтах. Осознание риска в тотальных институтах приобретает особую остроту и оценивается на микроуровне как опасность для конкретного индивида, на макроуровне — как опасность для социума. Девиация является социальным конструктом, имеющим выраженную временную и пространственную привязку, интенсифицирующим процессы социальных трансформаций и, в некоторых случаях, осуществляющим адаптивную функцию цивилизационного ответа социума на вызовы эпохи, поскольку новые социальные отношения и практики вначале нередко конструируются как девиации.  Оптимизация технологий и способов реализации государственных и социальных антидевиационных практик должна основываться не только на процессах совершенствования нормативно-правового обеспечения, на конструировании инновационных систем профилактики девиаций, но и, прежде всего, на формировании социокультурной основы минимизации девиации.

Объектом диссертационного исследования является трансформирующееся российское общество как институализированная сфера проявления единичных и групповых девиаций социальных отношений и процессов во всех имманентных им структурах, формах, функциях и взаимосвязях.

Предметом исследования является социальная конструкция девиации как системного образования в различных социальных институтах в условиях комплексных антидевиационных воздействий.

Цель диссертационного исследования заключается в разработке теоретико-методологических и концептуальных основ изучения феномена девиации в современных социальных институтах, антидевиационного социального регулирования и профилактики девиантного поведения и выявлении важнейших особенностей социального конструирования индивидами нормативно одобряемого поведения в различных социальных институтах.

Достижение настоящей цели обеспечивается решением следующих задач исследования:

  • анализ эволюции девиантологических концепций и основ девиантологического подхода к пониманию характера и содержания девиантогенных трансформаций социальных процессов в социальных институтах;
  • концептуализация социологического институционального подхода к созданию и использованию моделей социального конструирования девиации в  социальных институтах, названных в исследовании автором тотальными (на примере Вооруженных Сил Российской Федерации и сферы налогообложения) и либеральными (на примере сферы страхования и  высшего профессионального образования инвалидов);
  • осуществление теоретического и эмпирического анализа содержания, характера и последствий девиантогенного влияния на ролевое поведение в налоговой сфере и призыве в Вооруженные Силы, особенностей социального контроля в этих институтах;
  • создание на основе изучения и типологизации особенностей социальной конструкции девиации теоретической и эмпирической моделей социальной конструкции ролевого репертуара в налоговой сфере и сфере призыва в Вооруженные Силы, принадлежащих к числу тотальных институтов;
  • выявление и типологизация особенностей субъективно воспринимаемого риска в тотальных и либеральных социальных институтах;
  • установление наличия и формализация закономерностей взаимосвязи моделей социальной конструкции девиации и уровня угроз в социальных институтах при исполнении предписанных социальных ролей в этих институтах;
  • анализ и типологизация гендерных особенностей социального конструирования девиации в сфере налогообложения;
  • проведение теоретического и эмпирического анализа структуры, социально-ролевого репертуара, содержания феномена позитивной девиации (на примере выхода студентами-инвалидами за рамки социальной роли больного), рассмотрение особенностей модели соци­ального конструирования позитивной девиации (на примере высшего про­фес­сио­нального образования инвалидов);
  • анализ особенностей профилактики и минимизации девиаций в тотальных и либеральных социальных институтах социальных институтах в период 2000–2010 гг.;
  • формирование теоретико-методологических подходов к проведению социокультурного анализа генезиса трансформаций девиации в социальные нормы и культурные образцы как цивилизационного генезиса;
  • выработка научно-практических предложений и рекомендаций в сфере инновационных практик и технологий антидевиационного социального регулирования и профилактики девиации в различных средах.

Теоретико-методологическая и эмпирическая базы исследования

Теоретико-методологические основы настоящей работы образуют: диалектический подход к анализу социальных феноменов; общесоциологические принципы научного исследования, в первую очередь принципы историзма, детерминизма, рассмотрения личности в ее социально-типических свойствах; теоретические основы социологии; междисциплинарный подход; принципы и концепции синергетического, институционального, структурно-функционального, конфликтологического, социокультурного подходов к изучению социальных феноменов; методология системного анализа примени­тельно к социальным общностям; положения и выводы, содержащиеся в работах отечественных и зарубежных ученых, по проблемам социальных институтов и процессов, девиантного поведения и смежных сфер социологического знания.

Эмпирическую базу исследования образуют следующие результаты социологических исследований, проведенных автором, с его участием или под его научным руководством:

  • исследование проблем девиации в армии в аспекте уклонения молодежи от призыва в Вооруженные Силы, проведено автором совместно с Р.Ш. Мустаевым, И. Пайгуновой в 14 районах Республики Татарстан в 1999–2002 гг. (рук. проекта И.В. Мкртумова), объем выборки — 2000 респондентов — призывников на срочную воинскую службу , выборка репрезентативная, двухступенчатая с целенаправленным отбором на последней ступени;
  • исследование нормативного и девиантного поведения молодых налогоплательщиков и потенциальных налогоплательщиков (студентов) с учетом гендерной специфики в Республике Татарстан в 2001–2004 гг. совместно с Л.А. Крайневой (рук. проекта И.В. Мкртумова), объем выборки — 1200 респондентов, выборка репрезентативная, многоступенчатая, с целенаправленным отбором на последней ступени;
  • исследование проблем страхования как либерального социального института (выполняющего функцию социального управления рисками) в 2001–2004 гг. в Республике Татарстан совместно с И.С. Шафигуллиной , (рук. проекта И.В. Мкртумова), объем выборки — 1250 респондентов, выборка репрезентативная, многоступенчатая, с целенаправленным отбором на последней ступени;
  • исследование управленческих ресурсов системы социальной защиты населения Республики Татарстан совместно с К.Н. Новиковой в 1998–2000 гг. (рук. проекта И.В. Мкртумова) , объем выборки — 1600 респондентов, выборка репрезентативная, многоступенчатая, квотная;
  • исследование социальных аспектов профессиональной реабилитации инвалидов совместно с А.И. Мухлаевой в 2000–2001 гг. в Москве (рук. проекта И.В. Мкртумова) , объем выборки — 600 респондентов, выборка репрезентативная многоступенчатая, квотная;
  • исследование гендерных особенностей специалистов и клиентов социальной защиты г. Альметьевска совместно с Р.Н. Назмутдиновой в 2003–2005 гг. в Альметьевске (рук. проекта И.В. Мкртумова) , объем выборки — 1200 респондентов, выборка репрезентативная, многоступенчатая, с целенаправленным отбором на последней ступени;
  • исследование социокультурных ориентаций городской молодежи Республики Татарстан совместно с О.В. Абдразаковой в 1997–1999 гг. (рук. проекта И.В. Мкртумова) , объем выборки — 1200 респондентов, выборка репрезентативная, многоступенчатая, с целенаправленным отбором на последней ступени;
  • НИР по теме: «Разработка системы показателей, характеризующих качество и объем предоставления услуг по профессиональной реабилитации инвалидов вследствие боевых действий и военной травмы в учреждениях социальной защиты населения» (в соавт.) по заявке Минтруда Московской области (№И08080612402), 2008 г.

Кроме того, использованы результаты вторичного анализа данных социологических исследований по тематике работы, выполненных ИС РАН, ИСПИ РАН, ВЦИОМ, а также иными научными организациями; данные государственной статистики; результаты содержательного и контент-анализа документов и публикаций СМИ.

Достоверность полученных научных результатов обеспечивается: ком­плексным использованием методов социологического исследования, сопо­ставлением результатов по различным направлениям науки; валидностью ин­струментария исследования, выбором методов, адекватных цели и задачам исследования; надежностью эмпирической базы, использованием методов ма­тематикой статистики и элементов математического модели­ро­ва­ния при анализе материалов исследований; сравнительным ана­лизом ре­зуль­татов значительного количества социологических исследо­ваний, в т.ч. проведенных в период с 1998 по 2009 гг. в Республике Татарстан и г. Москве при участии и под научным руководством автора; использованием обширной отечественной и зарубежной источниковой базы; логической непротиворечивостью основных результатов исследования и их апробации.

Научно-практическая значимость диссертационной работы состоит, во-первых, в выявлении и описании дихотомии моделей социальной конструкции девиации, детермированных уровнем угроз в тотальных и либеральных социальных институтах; во-вторых, в выявлении основных девиантогенных факторов, обусловивших массовое распространение девиации; в-третьих, в создании концептуальной модели социальной конструкции девиации в социальных институтах, названных в данном исследовании тотальными и либеральными; в-четвертых, в разработке и обосновании институционального подхода к пониманию детерминант девиации, генезиса исторических трансформаций феномена девиации и социальной нормы; в-пятых, в обновлении, уточнении и дополнении авторскими дефинициями понятийно-категориального аппарата диссертации; в-шестых, в разработке научно-практических предложений и рекомендаций в сфере инновационных практик и антидевиационных технологий, а также профилактики девиаций в молодежной среде; в-седьмых, во введении в научный оборот значительного объема данных эмпирических исследований. Кроме того, приведенные в диссертационной работе научные результаты могут быть использованы при подготовке и проведении дальнейших исследований в области социологии и девиантологии; в практической деятельности органов государственной власти, высших учебных заведений, общественных организаций и различных предпринимательских структур, а также в учебном процессе при преподавании социологии, специализированных курсов по де­ви­ан­тологии, социологии инвалидности, социальной психологии, реабили­тологии, социальной работы  и др.

Научная новизна исследования

Новизна диссертационного исследования в основном определяется достижением следующих основных результатов: во-первых, предметное поле институциональных и девиантологических концепций дополнено новым классом моделей — моделями социальной конструкции девиации в тотальных и либеральных социальных институтах; во-вторых, определен социологический подход к их синтезу и исследованию, который основан на междисциплинарном подходе, отражающем представления о феномене девиации с позиций субъективно воспринимаемого риска, в виде которого индивидами воспринимается уровень угроз в тотальных и либеральных институтах; в-третьих, предложены и научно обоснованы пути оптимизации технологий и способов социального контроля при реализации государственных и социальных антидевиационных практик.

Наиболее значимыми результатами диссертационного исследования являются:

  • определение основ девиантологического подхода к пониманию характера и содержания девиантогенных трансформаций социальных процессов в тотальных и либеральных социальных институтах;
  • концептуализация социологического институционального подхода к исследованию особенностей социального управления и моделей социального конструирования девиации в тотальных (Вооруженные Силы, сфера налогообложения) и либеральных социальных институтах (сферы страхования и высшего профессионального образования инвалидов), включая выявление и типологизацию механизмов оптимизации девиаций в данных институтах;

выполнение теоретического и эмпирического анализа содержания, характера и последствий девиантогенного влияния на ролевое поведение в тотальных социальных институтах;

  • создание на основе изучения и типологизации особенностей социальной конструкции девиации по группам признаков деятельностного, ценностно-ориентационного и эмотивно-мотивационного характера теоретической и эмпирической моделей социальной конструкции основных типов ролевого репертуара («уклонист», «негативист», «квазипозитивист», «позитивист») в тотальных институтах;
  • создание модели субъективно воспринимаемого риска в тотальных и либеральных социальных институтах;
  • выявление, обоснование и формализация закономер­ностей взаимосвязи моделей социальной конструкции девиации и уровня угроз в социальных институтах, воспринимаемых индивидами как субъективно воспринимаемые риски, возникающие при исполнении предписанных социальных ролей;
  • определение гендерных особенностей социального конструирования девиации в тотальных социальных институтах;
  • определение и типологизация особенностей социальной конструкции девиации в либеральных социальных институтах по двум группам признаков деятельностного и ценностно-ориентационного и эмотивно-мотивационного характера;
  • проведение теоретического и анализа феномена инвалидности как социально продуцируемого конструкта;
  • проведение теоретического и эмпирического анализа феномена позитивной девиации, особенностей социально-ролевого репертуара (на примере выхода студентами-инвалидами за рамки социальной роли «больного»);
  • выявление и изучение особенностей модели социального конструирования позитивной девиации (на примере высшего профессионального образования инвалидов);
  • анализ особенностей государственного регулирования по предотвращению девиаций в тотальных  и либеральных социальных институтах в исследуемый период (2000–2010 гг.);
  • определение методологических основ социокультурного анализа генезиса трансформации девиации в социальные нормы и культурные образцы как цивилизационного генезиса в сфере управления.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту

1. Общая проблема девиации носит комплексный междисциплинарный характер. Ее изучение целесообразно проводить применительно к двум типам социальных институтов — тотальным и либеральным, различающимся по степени регламентации исполнения предписанных социальных ролей и уровню юрисдикции социальных санкций. Тотальными являются социальные институты с высокой степенью нормативно-правовой регламентации социальных взаимодействий. В них несоблюдение установленных поведенческих стандартов считается «уклонением» и влечет за собой значимые наказания: социальные санкции, административные, уголовные меры. Либеральными являются социальные институты, в которых поведение индивида носит свободно избираемый, «необязательный» характер; он добровольно, по собственному желанию совершает те или иные поступки, самостоятельно конструирует траекторию поведения в таком институте в соответствии с принятым ролевым репертуаром, добровольно подчиняясь при этом установленным правилам.

2. Предлагаемый теоретический и эмпирический институциональный социологический подход к изучению феномена социальной конструкции девиации в тотальных и либеральных социальных институтах, основанный на междисциплинарном синтезе, позволяет объяснить представления о феномене девиации с позиций субъективно воспринимаемого риска, в виде которого индивидами воспринимается уровень угроз в тотальных и либеральных институтах. Осознание риска в тотальных институтах приобретает особую остроту; на микроуровне он оценивается как опасность для конкретного индивида, на макроуровне — как опасность для социума.

3. Существует взаимосвязь между типом социального института и уровнем девиации. Выявлены значимые особенности социального конструирования поведения в тотальных и либеральных институтах. Они детерминированы уровнем угроз. В условиях, когда под угрозой базовые потребности, в тотальных социальных институтах индивид относительно чаще ориентируется на девиацию. Для ограничения распространения девиаций в социальных институтах применяются разнообразные предметные, инновационные, временные, субъектно-объектные механизмы управленческих антидевиационных воздействий.

4. Выбор индивидами модели социальной конструкции адаптивного или девиантного поведения определяется как субъективным осознанием уровня угроз в тотальном институте, так и социально-психологическими и социокультурными личностными особенностями и является частью диспозиционной структуры личности молодого человека. Формируются различные модели поведения: девиация, адаптивное поведение (в тотальных институтах), которые становятся основой типа социальной конструкции поведения: «уклонение», «позитивизм», «квазипозитивизм», «потенциальное уклонение»; а также адаптация, инновационность, позитивная девиация (в либеральных социальных институтах).

5. В тотальных институтах девиация на микроуровне выполняет для индивида функцию самозащиты. Каждый индивид самостоятельно избирает для себя стратегию защиты от риска. Если она лежит вне предписываемой социальной роли (правового поля поведения), то к индивиду применяются значимые социальные санкции. В либеральных социальных институтах уровень угрозы базовым потребностям индивида несравненно ниже и социальная конструкция защиты от рисков носит принципиально иной характер, стратегия защиты избирается в зависимости от ценностных ориентаций.

  • Механизм социального конструирования девиации как частный случай социального конструирования реальности в ситуации субъективно воспринимаемого индивидом риска в тотальных социальных институтах, включает усвоение паттернов и субъективные интерпретации. Он состоит из 19 взаимосвязанных компонентов, включая первичную и вторичную социализацию, осознание угроз, ресоциализацию и соответствующие эмержентные нормы (хабитуализацию, седиментацию, традицию, реификацию и т.д.), агентов социализации на микро-, мезо- и макроуровнях, особенности нарушения идентичности, типичные роли в типичных ситуациях, механизмы индивидуальной презентации и т.д. Такой механизм позволяет объяснить особенности социальной конструкции феномена девиации.

7. Модель социального конструирования девиации в тотальных институтах, созданная на основе изучения, типологизации особенностей социальной конструкции девиации по двум группам признаков деятельностного и ценностно-ориентационного и эмотивно-мотивационного характера, позволяет объяснить причины и мотивацию феномена девиации и типологизировать модели девиантного поведения («уклонисты», «позитивисты», «квазипозитивисты», «потенциальные уклонисты»).

8. Модель поведения индивида в либеральном социальном институте (сфера страхования) определяется в основном ценностными ориентациями. Предложенная модель субъективно воспринимаемого риска клиента добровольного страхования позволяет выделить типологические группы («реальный клиент»; «потенциальный клиент»; «не клиент»), принадлежность к которым определяет иерархию оценки индивидом конкретных рисков. При этом основным объектом социального инжиниринга страховых компаний является индивид, для которого материальные ценности обладают приоритетом в ценностной иерархии.

9. Девиации являются социокультурным конструктом цивилизационного ответа на вызовы эпохи. Более частными категориями являются девиации как форма ответа в тотальных социальных институтах и девиантное поведение в либеральных социальных институтах. Новые социальные отношения и культурные практики чаще воспринимаются вначале как девиация и антикультура — отрицание отживших культурных форм, идей, языка, средств самовыражения; далее как контркультура, потом — субкультура; в процессе укоренения эти культурные стандарты и способы их формирования могут становиться на определенный период социокультурной нормой.

Девиации на макроуровне определяют «взрывоопасное» поле, требу­ющее немедленного нормативного государственного регулирования и ответных действий государства по оптимизации управленческих воздействий. Меры государственного контроля способствуют реализации макрофункции безопасности общества как социальной системы и сохранения социальной стабильности.

10. Инвалидность является социально продуцируемым конструктом, представляющим собой результат взаимодействия между имеющими нарушения здоровья людьми и средовыми и социальными барьерами, препятству­ющими их полному и эффективному участию в жизни общества наравне с другими членами социума. Получение инвалидами высшего профессионального образования представляет собой реализацию инновационного типа девиантного поведения. Обучение конструируется инвалидами как модель выхода из ролевого репертуара предписанной им социальной практикой ущербной социальной роли «больного».

В основе бытующих предрассудков и стереотипов лежит медицинская модель инвалидности: результатом наличия у человека дефекта является его неспособность быть полноправным членом общества. Медицинская модель в России и сейчас способствует формированию барьеров среды и отношений в жизни инвалидов, тогда как пришедшая ей на смену социальная модель инвалидности и концепция универсального дизайна среды являются менее дискриминационной социальной практикой.

11. Предложенная комплексная типология ресурсов социальной защиты населения по четырем основаниям (предметному, субъект-субъектному и субъект-объектному, временному и инновационному) позволяет систематизировать, конкретизировать и увязать мероприятия по реализации антидевиационных практик государственного и социального регулирования, самоорганизации.

Антидевиационные мероприятия должны быть нацелены на системную гуманизацию взаимодействий в тотальных социальных институтах и не только основываться на совершенствовании нормативно-правового обеспечения, конструировании инновационных антидевиационных технологий, но и способствовать формированию социокультурной основы профилактики девиаций. Это возможно путем трансляции и воспроизводства высоких нравственных ценностей; через процессы социализации, в т.ч. посредством внедрения практики нравственного, патриотического, спортивного воспитания (в образовательных, спортивных, социокультурных и иных учреждениях) и формирования смысло-жизненного пространства личности; приобщения различных категорий населения и слоев общества, особенно молодежи, к ценностной сфере культуры, развития таких социально значимых качеств для самоорганизации, как духовность, правосознание, ответственность; гумани­зации массовой культуры и СМИ.

12. Законотворческая и нормотворческая деятельность в сфере государственного регулирования по разработке новых документов и переработке существующих правовых норм должна учитывать необходимость выявления и контроля уровней девиаций в социальных институтах, а ее результаты должны обеспечивать превентивное противодействие их распространению, исключая приобретение ими параметров социальной нормы и формирование соответствующей социальной  практики.

Апробация результатов диссертационного исследования

Основные положения и выводы диссертации были апробированы автором в выступлениях и докладах на тридцати Международных научно-практических конференциях, в т.ч.: «Математическое моделирование и информационные техно­логии. Международная научно-практическая конференция» (Кисловодск: КИЭП, 1997); «Качество дистанционного образования: концепции, проблемы. Международный форум» (Москва, МИМ ЛИНК, 2000); «Образование взрослых в условиях полиэтнического общества. Международная конференция ЮНЕСКО» (Казань: ТИСБИ, 2000); «Квалиметрия человека и образования: методология и практика. Восьмой международный симпозиум» (Москва, 2000); Зальцбургский семинар. Международный симпозиум: «Стратегии реформ в российском высшем образовании: проблемы и возможности» (Зальцбург, 2002); «Образование и культура в XXI веке. Международная научно-практическая конференция» (Прага, 2002); «Единая образовательная информационная среда: проблемы и пути развития. VIII Международная научно-практическая конференция-выставка» (Томск: ТГУ, 2002); «Дистанционные технологии в обучении инвалидов. Международная научно-практическая конференция» (Красноярск: КГТУ, 2002); «Телематика — 2003. Международная научно-практическая конференция» (Санкт-Петербург: ЛИТМО, 2003); «Человек, власть, общество. III Азиатско-Тихоокеанский международный конгресс психологов» (Хабаровск, 2004); «Образование через науку. Международный симпозиум» (Москва: МВТУ им. Баумана, 2005); «Качество жизни. Приоритеты социального развития. Международная научно-практическая конференция. Парламентское собрание Союза России и Белоруссии, Федеральное агентство по науке и инновациям» (Москва, 2007); «Социальная реабилитация инвалидов вследствие боевых действий и военной травмы. Международная научно-практическая конференция в рамках ФЦП “Социальная поддержка и реабилитация инвалидов на 2006–2010 годы”, подпрограммы “Социальная поддержка и реабилитация инвалидов вследствие боевых действий и военной травмы”» (Хабаровск, 2007); «Актуальные проблемы экологической безопасности и здоровья нации. Международная научно-практическая конференция» (Москва, 2008); «Третий Всероссийский социологический Конгресс. Секция девиантологии» (Москва, 2008); «Третий Всероссийский социологический Конгресс. Секция этноэкологии» (Москва, 2008); «39-й Всемирный Конгресс Международного института социологии “Sociology at the crossroads”. Секция “Society and Ecology: Problems and Priorities in a Transforming World”» (Ереван, 2009); «Равные права ? равные возможности. Международная научно-практическая конференция. Правительство Москвы» (Москва, 2009), «Равные права ? новое качество социальных отношений. Научно-практическая конференция» (Москва, 2010) и др.

Структура работы. Работа состоит из введения, четырех глав, разделенных на параграфы, заключения, списка использованных источников и литературы, а также Приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

В работе последовательно изучены дихотомные модели социальной конструкции негативной и позитивной девиации в тотальных социальных институтах на примере уклонения молодых людей от призыва в армию, от уплаты налогов; и в либеральных социальных институтах — на примере сферы добровольного страхования, высшего профессионального образования инвалидов и досугового поведения городской молодежи. Показаны особенности феномена девиации, исследованного с позиции субъективно воспринимаемых рисков, в виде которых индивидами воспринимается уровень угроз в изучаемых институтах. Каждая глава посвящена анализу социальной конструкции адаптивного и девиантного поведения в определенном социальном институте и особенностям антидевиационных воздействий государства и гражданского общества.

В главе i «Теоретико-концептуальные основы исследования» раскрыты теоретико-концептуальные основы исследования проблемы, дан анализ категориального аппарата, определены введенные автором категории, в т.ч. социальная конструкция девиантного поведения, дихотомия моделей социальной конструкции девиантного поведения, социальная конструкция позитивной девиации. В параграфе 1.1 «Теоретико-методологические основы исследования феномена девиации» в концептуальном плане феномены девиации рассмотрены как частные проявления антикультуры в двух типах социальных институтов: тотальных и либеральных. В диссертации применен принцип дихотомных типологий применительно к моделям социальной конструкции девиации позитивной и негативной направленности. В либеральных институтах обоснован феномен позитивной девиации на примере высшего профес­сио­нального образования инвалидов, изучены социальная конструкция поведения в сфере добровольного страхования и досугового поведения. Дихотомия моделей социальной конструкции девиации исследована в сравнительном анализе негативных и позитивных девиаций.

Теоретический анализ проблемы в данной работе осуществлялся в плоскости, заключенной между двумя ортогональными прямыми (осями): негативность/пози­тивность девиаций и тотальность/либеральность применительно к социальным институтам. Причем в данной работе эти обозначения носят исследовательский характер, относятся к четко определенным автором феноменам и не требуют расширительного толкования.

Ось №1: «негативная девиация / позитивная девиация» — обозначает трансформацию характера девиации (от негативной к позитивной).

Ось №2: «тотальные социальные институты / либеральные социальные институты» — ранжирует социальные институты по признаку уровня регламентации социальных отношений и юрисдикции социальных санкций.

Схема 1

Схема концептуального анализа проблемы

                                                           Ось  №1

 


Тотальные социальные

институты

 Либеральные социальные

             институты

Негативная

девиация

Вооруженные Силы

Овал: Социальная   норма  Сфера

налогообложения

 

Сфера досуга

Сфера добровольного

страхования

 

Ось    №2

Позитив­ная

девиация

Высшее

профессиональное

образование инвалидов

                                           

Ось №1

Тотальными институтами называются социальные институты с высокой степенью нормативно-правовой регламентации социальных взаимоотношений , такие как Вооруженные Силы, система МВД, система налогообложения и иные сферы, где правила поведения четко законодательно установлены. В них несоблюдение установленных поведенческих стандартов считается «уклонением» и влечет за собой наказания: социальные санкции, административные, уголовные меры.

Либеральными социальными институтами в данном исследовании названы те, в которых участие и поведение индивида носит свободно избираемый, «необязательный» характер. В таких сферах человек добровольно, по собственному желанию совершает те или иные поступки, конструирует траекторию поведения в соответствии с принятым ролевым репертуаром, добровольно подчиняясь установленным правилам поведения. В качестве примера либеральных социальных институтов в работе рассмотрены сферы добровольного страхования, высшего профессионального образования инвалидов, досуга.

Анализ проблемы девиантного поведения связан с определением понятия социальной нормы как классификационного критерия . Для исследования важно было концептуально определить границы феноменов «антикультура» как общего и «девиация» как более частного, что стало возможным с учетом анализа концепта «культура войны» (А.С. Капто) . Также важна была концепция социального конструирования «преступления» как конструирования границы (В.И. Ильин) . Проблема социальной нормы и социального отклонения изучена применительно к тотальным и либеральным социальным институтам, названным так в данном диссертационном исследовании в соответствии со степенью регламентации исполнения предписанных социальных ролей и уровнем юрисдикции социальных санкций. В тотальных социальных институтах такие уклонения попадают под юрисдикцию уголовного права.

Рассмотрены институциональные теории и различные концепции девиации: уголовно-правовая, просветительская, нравственная, биоантропологическая, психиатрическая. В социологии наиболее ранние исследования феномена девиаций применительно к тотальным институтам принадлежали Э. Дюрк-гейму. Одна из основных идей диссертации заключается в том, что девиация является ответом на цивилизационные вызовы, указывает на системное неблагополучие в каком-либо секторе социальной жизни и предполагает государственные воздействия по противодействию девиации. Она опирается на идеи Дюркгейма , который прямо указывал на то, что «преступность не только предполагает наличие путей, открытых для необходимых перемен, но в некоторых случаях и прямо подготавливает эти изменения…» . Кроме того, девиации необходимы для развития, прогресса общества.

Следуя логике Г. Беккера, предложившего классификацию девиантов по следующим трем видам: «чистый» девиант; ошибочно обвиненный девиант; скрытый девиант , в данном исследовании автор предлагает два рабочих термина: 1) «потенциальный уклонист» — индивид, ориентированный на уклонение на когнитивном и эмотивно-мотивационном уровне, но в реальном поведении вынужденно соблюдающий социальную норму под страхом жестких социальных санкций (призывники, налогоплательщики); 2) «скрытый девиант», или «квазипозитивист» — индивид, который на когнитивном уровне осознает правильность следования социальной норме, но на поведенческом — ориентирован на девиантное поведение. В работе так обозначена типологическая группа молодых людей, ориентированных на уклонение от уплаты налогов, службы в армии при безусловном признании необходимости следования социальной норме.                  В отечественной науке имеется достаточно много подходов к анализу девиации. Так, Г.И. Забрянский классифицировал основные элементы структуры отклоня­ющегося поведения несовершеннолетних по четырем типам . Тотальные социальные институты исследовал Д.Л. Агранат . М.В. Романенко предлагает классификацию девиантного поведения, разделяя его на семь типов по характеру конструктивного и деструктивного воздействия на индивида и социум . Этот подход важен для данной работы: при анализе отклоняющего и адаптивного поведения призванной молодежи и налогоплательщиков использовались следующие обозначения носителей отклоняющего поведения: «пессимист» — индивид, которого эмоционально подавляет и угнетает соблюдение поведенческих норм; «оптимист» — индивид, отвергающий девиации, осознающий правильность соблюдения поведенческих норм и гордящийся собственным поведением.

Один из подходов к философскому осмыслению понятия девиации (и греха как онтологической девиации) относит его к предельным понятиям конечности и бесконечности Бытия. Девиантность означает не только отклоняющееся поведение на внешнем социальном уровне, но и прежде всего отклонение человека от полноты своей человечности, уклонение от образа Божьего, являющегося конституирующим человеческое бытие фактором .

Важной для исследования феномена девиации стала работа научно-исследовательского комитета по девиантологии РОС и сектора девиантного пове­дения Института социологии РАН . Особую роль в разработке теоретико-методологических и практических основ становления девиантологиии как отдельной отрасли социологического знания сыграли деятельность Сектора социологии девиантности и социального контроля Социологического института РАН и исследования Я.И. Гилинского, работа Центра девиантологии (Санкт-Петербург), которым он руководит. По результатам мониторинга различных форм девиантности и тенденций развития социального контроля определены количественные характеристики и качественные параметры развития девиантогенных процессов.

Для исследования девиаций призывников были важны подходы, разработанные в социологических исследованиях военной проблематики, начало которым было положено П.А. Сорокиным в его труде «Социальная и культурная динамика» . Сорокин анализировал характер прямого и обратного влияния войн на основные сферы жизни общества в истории человечества. Труды В.В. Серебрянни-кова способствовали формированию социологии войны как отдельной значимой отрасли военной социологии . Большое значение для данной работы имеют научные исследования ученых Центра военно-социологических, психологических и правовых исследований: Л.В. Певня, С.С. Соловьева, В.А. Фролова. Среди работ по военной социологии, в которых подробно изучается девиантное поведение в армии, особое место занимает монография Ю.И. Дерюгина и В.В. Серебрянникова «Социология армии» . Среди исследований девиации последнего времени можно выделить работы «Поведение военнослужащего: норма и отклонение» В.А. Лукова, А.Л. Забары, Е.П. Волкова, «Девиация правосознания и правоповедения российской молодежи» В.И. Староверова, И.В. Староверовой и др.

Исследования добровольного страхования как социального института, выполняющего социальную функцию реализации потребностей индивидов в безопасности, находятся на стыке наук и являются междисциплинарными. В данном исследовании были определены объективные и субъективные составляющие института страхования . Субъективными факторами становятся желания индивидов реализовать собственные потребности в безопасности, выражаемые в желании обезопасить себя, свою семью и свою собственность, а также субъективный образ опасности — социальная конструкция субъективно воспринимаемого индивидом риска.

В данной работе исследование страхования как либерального социального института базируется на идеях социального устройства общества П. Сорокина, подходах структурно-функциональной теории Т. Парсонса, Р. Мертона. Положения теории социального конструирования реальности П. Бергера и Т. Лукмана рассматриваются в контексте теории субъективно воспринимаемого риска Р.А. Бауэра . Социальное конструирование риска индивидом осуществляется в зависимости от его субъективного жизненного опыта,  социального самочувствия, индивидуальных особенностей социализации, актуализации тех или иных потребностей в безопасности.

В диссертационном исследовании проанализированы теоретико-мето-дологические подходы к исследованию феномена позитивной девиации ,  которая является дихотомией негативных отклонений от социальной нормы. В современных исследованиях проблем труда также используется термин «позитивная девиация». Так, его использовали Р.Т. Паскаль (Оксфордский университет) и Д. Стернин (Гарвардская школа бизнеса) . Они называют позитивными девиантами сотрудников компании, которые работают не так, как остальные, а на принципиально другом уровне эффективности.

Девиации могут носить как негативный, так и позитивный характер. Под эту классификацию попадают полярные по направленности социального вектора индивиды: не только преступники, но и гении, конфессиональные лидеры,  ученые, творцы-новаторы являются людьми, в своем поведении отклоняющимися от общепринятых норм. Позитивные инновации, появляясь в социальном бытии, могут вначале восприниматься как субкультуры и даже контркультуры (Э. Коэн). Многие современные однозначно позитивные и прогрессивные социальные практики возникали из контркультур и субкультур, изначально «выпадая» из моделей ролевого репертуара общепринятого поведения, являлись эмерджентными нормами и вызывали негативное отношение, запреты и даже преследования. Например, движение за мир во всем мире, движение «зеленых», которые в настоящее время институционально оформлены в законодательных актах международного и российского права.

Исследование позитивных девиаций в данной работе осуществлено на примере профессиональной реабилитации инвалидов в плане получения ими высшего профессионального образования в дистанционной форме. Проанализирован материал инициированных автором совместных проектов Министерства социальной защиты населения Московской области, Департамента семейной и молодежной политики правительства города Москвы и мнЭпу, начатых в 2005 г., в рамках которых создана сеть дистанционного обучения 373 инвалидов на базе интернет-классов Реабилитационных центров Москвы и Московской области. Позитивная девиация для инвалида — это выход за рамки социальной роли «больного» и устойчивое воспроизводство ролевого репертуара активного члена социума, равноправного и успешного участника профессионального сообщества, спортсмена, паралимпийца, достигшего впечатляющих результатов, яркой творческой личности. Многие студенты-инвалиды МНЭПУ в полной мере демонстрируют такую позитивную девиацию как в обучении, так и в трудоустройстве. Стратегии реабилитации и интеграции людей, имеющих инвалидность, должны учитывать их специфические интересы и потребности в процессе их социализации и профессиональной самореализации.

Автор диссертации считает, что девиация является именно социальным конструктом, т.к. явление имеет ярко выраженную временную и пространственную привязку. Девиантное поведение противоречит конкретным социальным нормам конкретного общества в четко определенный период его развития.

         В параграфе 1.2 «Концептуальные основы профилактики девиации. Основные технологии и методы  социальной защиты населения по  оптимизации девиантного поведения» рассмотрены теоретические основы, процедуры, методы и основные технологии социальной защиты населения  в плоскости профилактики девиантного поведения социально уязвимых категорий населения. Исторически выделяются два подхода к социальной помощи: компенсаторный — государство оказывает помощь социально уязвимым  категориям населения в виде прямых и косвенных финансовых выплат (льгот, талонов и т.п.), и деятельностный — государство создает условия для обучения, профессиональной самореализации и профессиональной и социальной адаптации представителей социально уязвимых  категорий населения.

Задачи по профилактике девиантного поведения социально уязвимых категорий населения заключаются в признании необходимости разработки и реализации мер, направленных на повышение благосостояния населения в целом (включая политику доходов, занятости), повышение доходов малообеспеченных категорий населения, оказание им адресной социальной помощи, в гуманизации общества в целом. Ведущая роль принадлежит мерам предупредительного характера. В решении задач профилактики девиантного поведения и обеспечения достойного существования человека как глобальной проблемы социальной защиты участвуют три субъекта: государство, гражданское общество и сам человек. Рассмотрены формы участия гражданского общества в решении этих проблем.

Основные технологии и методы профилактики и противодействия девиантному поведению. Обоснована типология технологий социальной защиты по профилактике девиации, проанализированы традиционные и инновационные технологии противодействия девиантному поведению. Изучены механизмы социального контроля по противодействию девиации и профилактике девиантного поведения, носящие комплексный характер: они систематизированы по признакам их инновационности, предметной природы, порядка их применения в определенный временной период. В инновационной классификации управленческих технологий выделено три группы технологий и ресурсов по степени инновационности: традиционные, инновационные — уже работающие в социальной практике, и инновационные пилотные — находящиеся на стадии разработки. К инновационным технологиям, уже внедренным и работающим в социальной практике, можно отнести федеральные и муниципальные социальные программы по линии реализации молодежной политики, в т. ч. в рамках «Года молодежи», «Года равных возможностей»; федеральные и муниципальные социальные спортивные программы по поддержке детского и молодежного спорта, культуры и искусства, например, «Селигер» — ежегодный молодежный фестиваль инновационных проектов и т.д.  Отдельным направлением являются многочисленные интернет-проекты, в т.ч. интернет-порталы государственных служб по трудоустройству и негосударственные сетевые проекты (www.job.ru; www. bezgraniz.ru и т.д.), являющиеся инновационным ресурсом постоянного и временного трудоустройства молодежи. Важны инновационные проекты интеграции молодежи: «Молодежное правительство Москвы», «Гражданская смена», проекты по поддержке молодежных научных инноваций в сфере высоких технологий, в т.ч. нанотехнологий, являющихся мощнейшим инновационным ресурсом научного творчества молодежи, и т.д. В конце параграфа определены необходимые составляющие и  этапы реализации программ профилактики девиантного поведения.

В параграфе 1.3 «Девиация и культурный процесс: теоретико-методологический анализ» в аспекте данного исследования дано обоснование понимания девиации как социокультурного конструкта цивилизационного ответа на цивилизационные вызовы эпохи. Более частными категориями являются девиация как форма ответа в тотальных социальных институтах и девиантное поведение в либеральных социальных институтах. Новые социальные отношения и культурные практики часто воспринимаются вначале как девиация и антикультура — отрицание отживших идей и социокультурных форм; далее как (молодежная) контркультура, потом — субкультура, и, наконец, эти культурные стандарты и механизмы их формирования становятся на какой-то период социокультурной нормой. Девиация в аспекте данного исследования рассмотрена как социальный способ вхождения в нормативную культурную среду инаковой культуры.

В главе 2 «Тотальные социальные институты: особенности социального конструирования девиации» исследована социальная конструкция нормативно одобряемого и девиантного поведения в тотальных социальных институтах на примере уклонений молодежи призывного возраста от призыва в Вооруженные Силы РФ и уклонений индивидуальных предпринимателей от уплаты налогов в сфере малого бизнеса. Изучены и представлены структура, особенности, факторы и механизмы социальной конструкции девиации. Дан сравнительный анализ адаптивного и отклоняющего поведения в этих тотальных институтах.

Девиация в тотальных социальных институтах имеет значительную специфику социального конструирования. Военные комиссариаты, обеспечива­ющие функцию воспроизводства призывного ресурса, выступают в качестве тотального института. Также черты тотального института явно выражены в налоговой сфере, отвечающей за экономическую безопасность государства.

Проблеме проявлений девиации в тотальных институтах были посвящены несколько социологических исследований, осуществленных под научным руководством и при личном участии автора, результаты которых опубликованы и представлены вниманию научной общественности . В ходе исследований использовался комплекс социологических методов сбора первичной информации: анкетный опрос, интервью, анализ документальных источников, наблюдение, при обработке и анализе полученных данных применялись методы математической стати­сти­ки и элементы математического моделирования.

В параграфе 2.1 «Вооруженные Силы: особенности девиантного поведения призывников» выявлены и раскрыты основные объективные и субъективные факторы социального конструирования модели девиантного поведения молодого человека, его определенное отношение к воинской службе. По итогам исследования получена достоверная научная информация о структуре, причинах адаптивного и девиантного поведения призывников на основе анализа потребностей, ориентаций, установок по отношению к предстоящей воинской службе.

При типологизации поведенческих стереотипов призывников были приняты следующие рабочие обозначения: «позитивист», «оптимист», «уклонист», «пессимист», «нейтрал», а также, следуя Г. Беккеру, — «потенциальный уклонист». Это молодой человек призывного возраста, ориентированный на уклонение на когнитивном и эмотивно-мотивационном уровне, но в реальном поведении вынужденно соблюдающий социальную норму под страхом жестких социальных санкций. Это призывник, ориентированный на уклонение, но явившийся на призывной участок. Количественное соотношение типологических групп призывников по параметрам исследования: 58,9% — «позитивисты»; 26,9% — «потенциальные уклонисты»; 14,2% — «нейтралы».

Выявлены типичные черты социологического портрета призывника 2001 г.: это молодой человек со средним образованием, из полной семьи со средним достатком, у родителей имеется среднее образование, родом из поселка или малого города и т.д. Также составлены социологические портреты типичных представителей пяти основных выявленных групп исследования («позитивиста», «потенциального уклониста», «оптимиста», «уклониста», «нейтрала»), выявлены факторы социального конструирования уклонения от призыва.

Исследования показали, что ориентация призывников на уклонение связана в первую очередь с острым субъективным чувством угрозы, недостаточной физической и морально-психологической подготовкой молодого человека, а не столько с причинами нравственного характера (религиозными, пацифистскими и т.д.). Выделены субъективные и объективные факторы, способствующие социальной конструкции девиаций призывной молодежи. Субъективные факторы: 1) сильные опасения и острое чувство страха, опасение того, что не справятся с физическими нагрузками; 2) боязнь неуставных отношений, несправедливости в отношении вышестоящих офицеров; 3) отсутствие ощущения субъективной полезности и значимости службы, отсутствие убеждения в том, что служба в армии сделает их настоящими мужчинами, позволит им чувствовать себя достойными гражданами, честно исполнившими свой воинский долг; 4) эти молодые люди не ждут от службы в армии ничего хорошего. Объективный фактор: эти молодые люди никогда не проходили допризывную подготовку, не посещали специальные занятия по профессиональной ориентации. Среди таких призывников большинство или уже получали отсрочки от призыва, или активно их добивались. Они не только не осуждали уклонение от призыва, но и не понимали тех молодых людей, которые хотели служить в армии. Оказывали определенное воздействие и объективные факторы, связанные с непростым состоянием в 1999-2001 гг. общества в целом и Вооруженных Сил в частности. Но, что самое важное,  подавляющее большинство молодежи призывного возраста (74,1%) было убеждено в том, что необходимо принимать все меры для укрепления армии и флота, в т.ч. и призывники, ориентированные на уклонение. Даже среди потенциальных девиантов существовало четкое осознание того, что они поступают неправильно; они признавали, что государство вправе применять меры для обеспечения призыва, в т.ч. пресекать уклонения.

Параграф 2.2 «Особенности профилактики девиантного поведения призывной молодежи». Одной из особенностей девиации на макроуровне является то, что она указывает на наиболее острые проблемы в социальном институте; она же определяет поле нормативного государственного регулирования, указывает на необходимость принятия системных управленческих решений . Когда уклонения от призыва в Вооруженные Силы РФ начали приобретать массовый характер, стало нарастать социальное напряжение в обществе, стали широко обсуждаться и муссироваться проблемы «дедовщины», неуставных отношений в армии, случаев болезни и смерти призывников в период 1–3 месяцев после призыва и т.д. По данным только по одному субъекту РФ — Республике Татарстан —  было видно, как в исследуемый период за 5 лет в четыре раза увеличивалось число «уклонистов». В сравнительном анализе приведены данные по 2009 году, показавшие эффективность принятых мер.  

Государство в данных условиях вынуждено было в той или иной степени легитимизировать уклонения. Была разрешена альтернативная военная служба и осуществлен комплекс мер по оптимизацией мобилизационной деятельности: 1) введен институт альтернативной службы в 2003–2004 гг.; 2) осуществлено формирование некоторых подразделений Вооруженных сил на контрактной основе (2004–2005 гг.); 3) сокращено число оснований для отсрочки от призыва (которых было 26); 4) срок срочной службы сокращен до одного года (2007–2008 гг.). Эти действия, как и усиление мер по социальной защите военнослужащих и членов их семей, решение жилищных проблем и многое другое, явились ответом государства на ситуацию с уклонением от призыва в армию.

Аналогично в решении проблем массовых уклонений от уплаты налогов действиями государства стали: либерализация Закона о налогообложении, введение единых налоговых ставок (в т.ч. 13% подоходного налога), налоговая амнистия при возврате в страну вывезенных капиталов и др. Меры государственного регулирования способствовали реализации макрофункции безопасности общества как социальной системы и сохранения социальной стабильности.

В параграфе также проанализированы основные особенности профилактики девиации несовершеннолетних. В России существует значительное количество различных государственных структур и негосудар­ственных объединений, которые должны решать проблемы профилактики девиантного поведения детей и подростков. Основные субъекты, осуществляющие деятельность в сфере профилактики правонарушений несовершеннолетних, определены Федеральным законом «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних» и Федеральной целевой программой «Профилактика безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних».

В параграфе 2.3. «Институт налогообложения: социально одобряемое и девиантное поведение налогоплательщиков» рассмотрены особенности налоговой системы как тотального института, особенности социального контроля, основные положения теорий гендера. Выявлены гендерные аспекты потребностей, ориентаций, особенности социального самочувствия налогоплательщиков. На базе анализа данных исследований изучены формы девиантного поведения в налоговой сфере — способы уклонения от уплаты налогов, выявлена их гендерная специфика.

Проанализирована структура девиантного поведения, состоящая из трех уровней: микроуровень — неорганизованная спонтанная девиация субъектов экономических отношений единичного характера; средний уровень — скрытая девиация организаций; макроуровень — система теневой, криминальной экономики, полностью скрытой от уплаты налогов. Рассмотрены два основных типа уклонений: некриминальное и криминальное. Определены восемь основных способов уклонения от уплаты налогов. Изложена авторская позиция по данной проблеме диссертации.

Гендерные особенности девиантного поведения. Итоги исследований позволили установить особенности гендерного неравенства, гендерные стереотипы в налоговом поведении мужчин и женщин на когнитивном и поведенческом уровнях. На когнитивном уровне они проявились в высказывании мнений о том, что женщины, уклоняясь от уплаты налогов, доказывают мужчинам свое равенство с ними. Разница прослеживается в несовпадающих оценках и самооценках мужчинами и женщинами причин уклонений, характерных для обоих полов. Причем самооценка женщин более жесткая и критичная, чем оценка женщин мужчинами (например: «…у женщин более высокая планка социально ответственного бизнеса»), в то время как самооценка мужчин более снисходительна. Мотивы гендерного неравенства были представлены такими высказываниями, как: «женщины хотят доказать свою состоятельность, равенство с мужчинами в бизнесе». Женщины в оценке причин уклонений мужчин более склонны объяснять это заботой о бизнесе и семье. Сами же мужчины делают упор на уклонение как проявление ловкости, удачливости в бизнесе («это своего рода престиж»), разумности подобного отношения к несправедливым налогам. Для женщин причинами неуплаты налогов стали: 1) личностные характеристики, обусловленные ментальностью («экономность», «жадность», «скупость», «алчность», «ненасытность»; «новая любовь», «новая машина», «новая шуба»; «желание доказать мужчинам свою успешность в бизнесе»; «забывчивость», «глупость», «стервозность» и т.д.); 2) причины, связанные с желанием развивать свой бизнес («деньги лучше вкладывать в развитие своего дела» и т.п.); 3) причины, определяемые безнаказанностью; 4) несоразмерная величина налогов; 5) причины, диктуемые заботой о семье. В исследовании выявлено наличие двойных стандартов: с одной стороны, приветствуется законопо­слушное поведение налогоплательщика, оно понимается как гражданская позиция, патриотизм; с другой, явно выражена оценка такого поведения как «глупости, трусости, недальновидности и т.д.» и снисходительно-позитивное отношение к уклонению от уплаты налогов.

Причинами неуплаты налогов, более характерными для мужчин-предпри­нимателей, являются: 1) причины личностного характера («жадность; скупость; алчность», желание стать «крутым», «стервозная» жена, любящая деньги и т.д.); 2) причины, связанные с желанием развивать свой бизнес («менталитет мужчин», «они все хотят прибрать в свои руки», «эти деньги они лучше вложат в развитие своей деятельности, чем выдадут в налоги» и т.д.); 3) причины, обусловленные безнаказанностью; 4) несовершенство налогового законодательства и несоразмерная величина налогов.

В параграфе 2.4 «Особенности социального контроля в сфере налогообложения» представлены итоги исследования и обоснованы выводы: социальное регулирование в налоговой сфере должно носить системный характер и определяться комплексом социальных норм, социального контроля, социальных санкций, социальных ролей, ролевых ожиданий и поведенческих стереотипов с учетом структуры девиантного поведения в налоговой сфере.

Учет гендерной специфики налогового поведения. В теории и практике социального контроля над налоговым поведением целесообразно учитывать гендерные особенности. На момент проведения исследования в научной литературе не было информации о наличии такого социального феномена, как гендерная специфика адаптивного и девиантного налогового поведения. Исследования подтвердили наличие таких особенностей, которые заключаются в существовании в реальном поведении и установках налогоплательщиков гендерных стереотипов, элементов гендерной социализации, гендерных ролей.

Применение методов типологического анализа позволило классифици­ровать респондентов по группе признаков отношения к необходимости уплаты налогов. Были выделены три типологические группы: «позитивисты», «уклонисты», «квазипозитивисты»; выявлены социально-демо­графические характеристики и гендерные особенности мотивации поведения представителей этих социальных групп. Установлены количественные параметры ориентаций молодежи в сфере налогообложения и гендерные особенности типологических групп. Анализ данных показал, что: 1) 39% из числа опрошенных составляют позитивисты — «типичные налогоплательщики, которые позитивно относятся к уплате налогов и на практике намерены платить их полностью»; 2) 35% из числа опрошенных — уклонисты, представители группы «типичных налогоплательщиков, которые негативно относятся к уплате налогов и на практике не намерены платить полностью или платить минимальную часть»; 3) 26% респондентов — квазипозитивисты, «типичные налогоплательщики, которые позитивно относятся к необходимости уплаты налогов, но не намерены платить полностью».

Сформулированы выводы исследования и практические рекомендации. Предлагаются направления дифференцированных адресных управленческих стратегий по оптимизации отношения к необходимости уплаты налогов для каждой из типологических групп исследования с учетом гендерной специфики.

Вывод. Механизм социального конструирования девиации в ситуации субъективно воспринимаемого индивидом риска в тотальных социальных институтах включает усвоение паттернов и субъективные интерпретации, состоит из 19 взаимосвязанных компонентов, включая первичную и вторичную социализацию, осознание угроз, ресоциализацию и соответствующие эмержентные нормы (хабитуализацию, седиментацию, традицию, реификацию и т.д.), агентов социализации на микро-, мезо- и макроуровнях, особенности нарушения идентичности, типичные роли в типичных ситуациях, механизмы индивидуальной презентации (стигма, мистификация, создание имиджа, идеализация  и т.д.).   

Глава 3 «Либеральные социальные институты: особенности социального конструирования  поведения». Либеральными социальными институтами названы социальные институты, в которых участие и поведение индивида носит свободно избираемый, «необязательный» характер. В таких сферах человек добровольно, по собственному желанию совершает те или иные поступки, сам конструирует траекторию поведения в соответствии с принятым ролевым репертуаром, при этом добровольно подчиняясь установленным правилам. В качестве примеров либеральных социальных институтов рассмотрены сферы добровольного страхования, досуга и высшего профессионального образования инвалидов. Изучен феномен позитивной девиации.

В параграфе 3.1 «Добровольное страхование как либеральный социальный институт: опыт конкретного социологического исследования» изучены особенности добровольного страхования как либерального социального института. Исследованы и описаны феномены поведения автовладельцев и индивидуальных предпринимателей в сфере добровольного страхования: структура, особенности, факторы и механизмы социальной конструкции поведения клиентов страхования. Установлено, что социальная сущность феномена страхования связана с реализацией потребности индивида и социума в целом в безопасности. Понятие «безопасность» в данном случае рассмотрено как категория субъективно воспринимаемого индивидом риска в рамках концепции социального конструирования реальности. Обосновано положение о том, что страхование как социальный институт в современных динамичных условиях является одной из эффективных и масштабных систем управления социальными рисками, способной обеспечивать гражданам определенное чувство безопасности и защиты от техногенных, экологических, производственных и бытовых опасностей. Возрастает риск террористических актов, от которых, к сожалению, не всегда защищены не только горожане, но и жители сел.  Результаты социологического исследования показывают, что в сфере страхования как либеральном социальном институте ролевое поведение конструируется под воздействием реализации потребностей невитального характера. Витальные потребности детерминируют социальную конструкцию поведения в тотальных социальных институтах. Страхование является защитой от рисков, которые являются опасными в субъективном восприятии индивидов. И данные исследования доказывают, что это не риски потери жизни и здоровья, а в первую очередь риски потери материальных ценностей.

Доказано наличие взаимосвязи социально обусловленной модели субъективно воспринимаемого риска с поведением в сфере страхования. Главная особенность социальной конструкции модели субъективно воспринимаемого риска «клиентов страхования» состоит в том, что они ? и реальные, и потенциальные клиенты  ? субъективно более опасаются потерять деньги (машину или какую-либо собственность) и только потом ощущают беспокойство за детей или собственную жизнь. В модели социальной конструкции субъективно воспринимаемого риска «не клиентов» главенствуют нематериальные ценностные ориентации. Они больше опасаются за жизнь и детей, чем за потерю материальных благ.

Определены социальные детерминанты феномена страхования. Объект воздействия страховых компаний ? индивид, для которого деньги (собственность, материальные ценности) являются приоритетами в шкале жизненных ценностей. Главные смысложизненные ориентации представителей таких групп социума выражены в материальных носителях и могут быть оценены в денежном эквиваленте. Риск в их субъективном восприятии имеет предметный образ: «побилась» в аварии машина (своя или дорогая чужая иномарка) и требуются деньги на ремонт. Те индивиды, для которых более важны нематериальные ценности, жизнь и здоровье близких, дети, семья, — не видят в страховании защиту от рисков такого рода. Модель субъективно воспринимаемого риска для «не клиентов» — это опасения за детей, собственную жизнь и здоровье близких.

В реальном страховом поведении ? фактах выбора определенных страховых услуг — выявлена закономерность. Подтверждаются факты и количественные параметры модели риска «клиентов» ? и автовладельцев, и предпринимателей: недвижимость (деньги) / жизнь (дети) = 2/1. У «не клиентов» соотношение обратное: жизнь (дети) / недвижимость = 2/1. Риск потерять деньги оценивается в 2 раза острее, чем риск потерять жизнь. Это свидетельствует о наличии у людей чувства защищенности и субъективного восприятия резерва безопасности в нашем обществе. Закономерность четко проявилась именно на поведенческом уровне, на уровне намерений соотношения рисков не так ярко выражены.

Вывод: в либеральном социальном институте опасность носит субъективный характер и воспринимается индивидом в зависимости от модели конструирования реальности в целом и модели субъективно воспринимаемого конкретным индивидом риска в частности.

Параграф 3.2 «Позитивная девиация: особенности социальной конструкции (на примере профессиональной реабилитации инвалидов)». Типом отклонений от социальной нормы, диаметрально противоположным девиантному поведению негативной направленности, является позитивная девиация. В данной главе дано описание авторской категории социальной конструкции позитивной девиации. Изучены и описаны структура, особенности, факторы и механизмы социальной конструкции позитивной девиации на примере поведения студентов-инвалидов и инновационного поведения инвалидов на рынке труда. Дан сравнительный анализ типичной социальной роли «больного» и поведенческого репертуара инвалида и инновационного поведения инвалида как позитивной девиации. Показана специфика социальной конструкции моделей позитивной девиации в сфере высшего профессионального образования.

Исследование позитивных девиаций осуществлено на примере профессиональной реабилитации инвалидов в процессе получения ими высшего профессионального образования в дистанционной форме на материале двух проектов: совместных проектов Министерства социальной защиты населения Московской области, Департамента семейной и молодежной политики города Москвы и Международного независимого эколого-политологического университета (мнэпу), начатых в 2005 г., в рамках которых, при участии автора, создана сеть дистанционного обучения 373 студентов-инвалидов на базе интернет-классов Реабилитационных центров Москвы и Московской области. Апробация и практические результаты проекта отражены в ряде учебных пособий, в т.ч. в рамках Федеральной целевой программы «Социальная поддержка и реабилитация инвалидов на 2006–2010 годы», городской целевой программы «Молодежь Москвы 2007–2009 гг.», многочисленных публикациях автора и выступлениях с докладами на меж­дународных научно-практических конференциях . Среди инвалидов особой группой являются инвалиды военной службы. Среди участников проекта — военные инвалиды, члены Объединения «Боевое братство», обучающиеся на базе реабилитационного центра «Чайка» г. Егорьевска. Поскольку параграф второй главы данной работы посвящен изучению девиации призывников в Вооруженные Силы, в анализе позитивных девиаций особо была выделена категория инвалидов вследствие военной травмы и боевых действий.

Сущность позитивной девиации. Феномен позитивной девиации является дихотомией типа девиантного поведения негативной направленности отклонений от социальной нормы.

Выпускница МНЭПУ 2005 г. Анастасия Виноградова, несмотря на ограничения, накладываемые инвалидной коляской, успешно окончила университет, в настоящее время является специалистом по мобильности МНЭПУ. За подвижничество в 2002 г. она была удостоена аудиенции у Папы Римского Иоанна Павла II. Ее история, как и история многих особых студентов МНЭПУ, является примером инновационного типа отклоняющего поведения. Мы гордимся нашими студентами, которые, невзирая на ограничения, накладываемые инвалидной коляской, подают примеры жизнелюбия, оптимизма, настойчивости и упорства. Кузнецов Алексей, выпускник МНЭПУ 2009 г., — двукратный чемпион мира и Европы, чемпион России, призер Паралимпийских Игр 2008 г. в Пекине. Среди наших студентов — 9 чемпионов и призеров чемпионатов мира, Европы и России по стрельбе из лука,  армрестлингу: Щербаков Алексей, Карзубова Татьяна, Большакова Наталья, Януто Наталья и другие студенты. Леликов Павел, Абрамов Виктор — призеры соревнований по автоспорту. Сборная команда из Московской области, основу которой составляют наши студенты, — призеры чемпионатов России по волейболу и автогонкам. В их поведении проявились и реализуются инновационные средства, методы производства, потребления духовных ценностей образования и науки. Они вышли за рамки традиционных приемов, методов и форм деятельности в сфере высшего профессионального образования и в экономической, социальной, духовно-нравственной сферах, повысили качество своей жизни. Такое инновационное поведение, улучшая и качественно меняя представления о доступности высшего образования для инвалидов, способствует прогрессивному развитию общества. Инновационность и действенность проекта состоит в том, что вуз «сделал шаг навстречу» инвалидам и обеспечил образовательный процесс в удобных местах для лиц с ограничениями. Эта инновация, позволяющая уже сегодня решать проблемы повышения качества жизни инвалидов через образование, высоко оценена экспертами проекта Программы сотрудничества ЕС и России «Система реабилитационных услуг для людей с ограниченными возможностями в Российской Федерации».

Инвалидность как социальный конструкт. Социальная роль инвалида: ролевые ожидания и поведенческий репертуар. Проблемы профессионально-трудовой реабилитации инвалидов включают в себя объективные проблемы рынка труда инвалидов и субъективные особенности их трудовой реабилитации. Государство в последнее время стало уделять больше внимания заботе об инвалидах. Реализуется Федеральная целевая программа «Социальная поддержка инвалидов на 2006–2010 годы», подпрограмма «Социальная поддержка и реабилитация инвалидов вследствие боевых действий и военной травмы». 2009 г. в Москве был объявлен Годом равных возможностей. Большая категория лиц с ограничениями — инвалиды вследствие боевых действий и военной травмы. По официальным данным, их число составляет свыше 120 тыс. человек. Специфические особенности этой категории населения, их индивидуальный жизненный опыт, участие в боевых действиях сформировали определенные личностные особенности и жизненные ценностные ориентации.

Инвалидность является социально продуцируемым конструктом. В процессе ликвидации барьеров, препятствующих интеграции людей с огра­ниченными возможностями в общество, основной задачей государственного управления и гражданского общества является коренное изменение концептуального подхода к социальной защите инвалидов. Основой нового подхода должно стать стремление к созданию откры­того гражданского общества, признающего ценность и неповторимость каждого человека. Особая роль в процессе становления такого общества отводится самим инвалидам. Основные барьеры интеграции: неприспособленность внешней среды и транспорта, правовой статус инвалида, барьеры в восприятии людей с инвалидностью, внутренний барьер — самоидентификация, барьеры отношений, негативные социальные установки и стереотипы как барьеры интеграции, барьеры в сфере образования, трудоустройства и занятости, в участии в политической, культурной жизни, спорте и т.д.

В основе бытующих предрассудков и стереотипов лежит медицинская модель инвалидности: результатом наличия у человека дефекта является его неспособность быть полноправным членом общества. Медицинская модель в России и сейчас способствует формированию барьеров в жизни инвалидов, тогда как пришедшая ей на смену социальная модель инвалидности и концепция универсального дизайна среды являются менее дискриминационной социальной практикой.

Для преодоления дискриминации инвалидов необходимо изменить восприятие общества. Устоявшиеся стереотипы создают барьеры восприятия и являются основой негативных эмоций, страха, беспокойства, желания дистанцироваться. Необходимо преодоление этих установок и конструирование толерантного и позитивного отношения к инвалидам, и это чрезвычайно сложная задача развития гражданского общества.

В связи с этим необходимы меры государственной поддержки, направленные на использование возможностей современных технологий для компенсации ограничений и создания для лиц с ограниченными возможностями, особенно военных инвалидов, равных условий для интеграции. Программы реабилитации и интеграции людей, имеющих инвалидность, должны учитывать их специфические интересы и потребности в процессе социализации и профессиональной самореализации.

В Параграфе 3.3 «Профессиональное образование инвалида как позитивная девиация» профессиональная реабилитация и профессиональное образование инвалида изучены и рассмотрены как позитивная девиация в либеральном социальном институте.

Учитывая необходимость обучения и переобучения индивида с целью воссоздания его прежней трудоспособности или формирования новой, одним из определяющих аспектов профессионально-трудовой реабилитации является обеспечение доступа инвалида к образовательным ресурсам. Дистанционное образование — средство профессиональной реабилитации инвалидов. Профессиональное образование для лиц, имеющих ограничения, жизненно важно, поскольку является одним из наиболее эффективных механизмов развития личности, повышения социального статуса и защищенности. Не менее важным фактором является экономическая эффективность высшего образования для инвалидов, поскольку расходы государства на образование возвращаются в виде подоходного налога с работающих квалифицированных специалистов, высокий статус которых минимизирует расходы государства на выплату пособий. Показана эффективность информационных технологий в профессионально-трудовой реабилитации инвалида и инновационном трудоустройстве. Подробно рассмотрены различные методы профориентации и особенности получения профессионального образования инвалидами — участниками боевых действий двух категорий военнослужащих: солдат, в т.ч. срочной службы, и офицеров, т.е. лиц, имеющих профессию, окончивших военные образовательные учреждения. Охарактеризован опыт и образовательные технологии обучения военных инвалидов в мнэпу. Технологии обучения и профессиональной реабилитации разработаны с учетом психофизических особенностей инва­лидов и их возможностей.

Определены основные направления совершенствования социальной политики в отношении инвалидов в целях оптимизации их социальной интеграции. Среди основных мер: 1) развитие системы профессионального образования как эффективного средства профессиональной реабилитации инвалидов, их комплексной реабилитации и социальной интеграции в профессиональный социум; 2) усиление роли местных общественных организаций в повышении эффективности социальной интеграции инвалидов; 3) системная оптимизация деятельности учреждений медико-социальной экспертизы; 4) целенаправленные усилия государства по улучшению процессов разработки и реализации индивидуальных программ реабилитации; 5) изменение нормативно-правовой базы, т.к. недавние ее изменения повлекли за собой либо явное, либо скрытое ухудшение положения большого числа инвалидов; 6) обеспечение доступности ключевых объектов социальной инфраструктуры, например общественного транспорта, который является важнейшей предпосылкой к более активной социальной и трудовой жизни инвалидов; 7) усиление поддержки семей, что способствует  интеграции инвалидов в общество, защите прав инвалидов; 8) содействие трудоустройству родителей инвалидов посредством организации новых возможностей ухода за детьми, организации рабочих мест с неполным рабочим днем и гибким графиком занятости; 9) широкая информационно-просветительская работа, направленная на формирование в общественном сознании положительного образа инвалида. СМИ уделяют недостаточно внимания пробле­мам инвалидов, формируя либо «непра­вильный», либо негативный образ. На всех этих направлениях требуются целенаправленные усилия государства, общественных ор­ганизаций и средств массовой информации.

Глава 4 «Социальная конструкция поведения в сфере культуры». В Параграфе 4.1 «Девиация и генезис культуры» феномены девиации рассмотрены как частные проявления антикультуры в двух типах социальных институтов: тотальных и либеральных. В данном параграфе рассмотрены модели социальных конструкций поведения в сфере досуга. Изучено адаптивное и антикультурное поведение городской молодежи Республики Татарстан в сфере свободно избираемого досугового поведения. Представлены итоги исследований нескольких лет, в т.ч. исследований культуры молодежи Туркменистана 1989–1992 гг. и более 10 работ автора по данной проблеме . Эмпирической базой стало социологическое исследование социокультурных ориентаций основных социальных групп городского населения Республики Татарстан (1998–1999 гг.), по итогам которого опубликован ряд статей и издано учебное пособие по дополнительному образованию .

Региональные особенности взаимодействия западных и восточных культур изучены в русле сложившихся культурных дихотомий Запад — Восток и Север — Юг. Рассмотрены проблемы взаимодействия «коренной» и «инородной» культур, нередко приводящие к культурному шоку. Проведена типология культурных ориентаций основных социальных групп городского населения РТ в плоскостях: Запад — Восток, Традиционность — Современность. В качестве основных в исследовании было выделено 12 типов социокультурных ориентаций (классическая и современная российская культура, классическая и современная западноевропейская культура, татарская традиционная и современная культура, традиционная и современная восточная культура, американская культура и др.). Также были охарактеризованы типы социокультурных ориентаций с конфессиональной исламской и христианской основой. Сконструированы модели «нормы» каждого типа, модель носителя типа, процедура исследовательской идентификации респондента в качестве носителя того или иного типа социокультурных ориентаций. Изучено состояние коренной культуры после окончания системных воздействий инородной. По результатам исследования предложены рекомендации по разработке антидевиационных воздействий педагогического, социально-культурного характера.

Социокультурные ориентации городского населения Республики Татарстан. Выявлена направленность социокультурных ориентаций трех исследуемых групп городского населения РТ («молодежь», «родители», «прародители»). В молодежной возрастной группе преобладают западные культурные ориентации — в основном на американские стандарты, и ориентации на современные типы культуры — современную российскую, современную западноевропейскую. Установлены преобладание продуктов массовой культуры и элементы девиантного поведения в досуговой сфере.

Общие культурные ориентации: преобладание ориентаций на современные типы культуры, на массовую культуру и европоцентризма как культурной ориентации; ориентации на национальные типы культуры стали характерны не только для сельской, но и для городской молодежи; преобладает интерес по линии Запад — Северо-Запад; менее значительный интерес по линии Восток — Юго-Восток. Европоцентризм, как культурная доминанта последних нескольких столетий развития мировой культуры, постепенно и неуклонно теряет свои позиции. Во весь голос заявляет о себе азиатская, восточная модель культуры. В третьем тысячелетии не будет единой модели культуры, несколько своеобразных и несравнимых культурных доминант будут определять культуру будущих столетий.

Выводы

Для данного исследования важно понимание девиации как социального конструкта цивилизационного ответа на вызовы эпохи. Новые социальные отношения нередко конструируются вначале как девиация и далее, через длительное время, становятся социальной нормой. По итогам анализа результатов исследований представляется обоснованной вариативная модель генезиса социальной конструкции девиации, состоящая из следующих этапов: 1) Определенное явление или социальная практика вначале возникает как жесткая девиация. Оно противоречит как социальным, так и правовым нормам, преследуется и попадает под юрисдикцию уголовного права. Явление оценивается (вслед Коэну) как антикультура. 2) Далее три варианта: а) либо явление попадает в разряд преступлений и порицается обществом, преследуется по закону; b) либо оно через какое-то время само исчезает и не воспроизводится; с) либо оно устойчиво воспроизводится в локальном социуме, имеет явные внешние отличительные признаки, также противоречит социальным нормам, некоторым нормам административного права, преследуется, но уже не относится к юрисдикции уголовного права, попадает в разряд контркультурных явлений. 3) Явление устойчиво воспроизводится в определенном социуме, также противоречит социальным нормам, имеет явные внешние отличительные признаки, противоречит некоторым нормам административного права, но уже не преследуется и не находится в сфере юрисдикции гражданского права. Из разряда контркультуры оно попадает в разряд субкультурных явлений. 4) Явление устойчиво воспроизводится и находит широкое распространение в достаточно широких социальных слоях (обычно среди подростков, молодежи, спортсменов и т.д.), имеет явные внешние отличительные признаки. Уже не противоречит социальным нормам, но противоречит культурным нормам, принятым в данном обществе, и уже не преследуется по закону. Из разряда субкультурных явлений попадает в разряд актуальной культуры. 5) Далее 2 варианта: а) явление через некоторое время выходит из моды в молодежном социуме, перестает воспроизводиться и становится частью истории культуры определенного периода; b) явление устойчиво воспроизводится, находит широкое распространение в массовом социуме (уже не только среди подростков, молодежи, спортсменов, а и среди представителей более старших возрастных групп), имеет явные внешние отличительные признаки и становится определенной социальной практикой. Уже приобретает черты социальной нормы и не противоречит культурным нормам, принятым в данном обществе. Из разряда актуальной культуры явление может попасть в разряд современной культуры. 6) Явление длительное время широко распространено в массовом социуме среди представителей всех основных социальных групп, прошло проверку временем; имеет явные внешние отличительные признаки; становится и социальной, и культурной нормой, принятой в данном обществе. Из разряда современной культуры оно попадает в разряд классической культуры. 7) При дальнейшем распространении в течение длительного времени в массовом социуме и при распространении в социальной практике других народов и стран явление может стать становится устоявшейся социальной нормой и культурным образцом, характеризующим те или иные особенности своего народа. Из разряда классической культуры оно может попасть в разряд национальной культуры. Путь национальной культуры — в сокровищницу мировой культуры.

Одна из вариативных моделей траектории генезиса социальной конструкции девиации: от явления, которому приписывается характер преступления и антикультуры, к вхождению явления в мировую культуру.

Заключение. В Заключении отмечается, что все гипотезы нашли подтверждение в ходе диссертационного исследования, формулируются основные итоги исследования и выводы.

Девиация является именно социальным конструктом, т.к. явление имеет выраженную временную и пространственную привязку. Полученные результаты исследований социальной конструкции девиации позволяют подтвердить наличие воспроизводимой закономерности: в ситуациях, когда в субъективном восприятии индивида под угрозой находятся его базовые потребности, в тотальных социальных институтах он относительно чаще ориентируется на девиацию. В либеральных институтах опасность носит характер субъективно воспринимаемого риска, и защита от нее избирается в зависимости от ценностных ориентаций.

Понятие риска в тотальных институтах приобретает особую остроту, в них опасность является объективной: у призывников под угрозой жизнь, у предпринимателей — материальная база бизнеса и обеспечение жизнедеятельности семьи. В либеральных социальных институтах социальная конструкция защиты от рисков носит принципиально иной характер. Риск не несет непосредственной угрозы базовым потребностям, опасность не носит объективного характера. В либеральных институтах происходит социальное конструирование субъективно воспринимаемого риска каждым отдельным индивидом, и интеракция детерминируется ценностными ориентациями конкретного человека. Эти существенные различия социального конструирования поведения в тотальных и либеральных институтах детерминированы уровнем угроз. В условиях, когда под угрозой базовые потребности, в тотальных социальных институтах индивид относительно чаще ориентируется на девиацию.

При анализе структуры риска в этих сферах можно выделить два уровня: микроуровень, на котором риск рассматривается как опасность в отношении одного конкретного индивида; макроуровень как опасность для социума в целом. Выявлен определенный характер причинно-следственных связей: на микроуровне девиация в тотальных институтах для индивида выполняет функцию самозащиты. Каждый индивид самостоятельно избирает для себя стратегию защиты от риска, и в данном случае она часто находится вне правового поля: индивид не исполняет надлежащим образом предписанные ему в этой сфере социальные роли, результатом являются социальные санкции уголовно-правового характера.

Линия практической направленности итогов исследования находится в плоскости учета особенностей социального конструирования поведения в тотальных институтах в нормативно-правовой сфере. Законотворческая деятельность по разработке новых документов и переработке существующих правовых норм должна строиться на основе контроля уровня девиаций в социальных институтах. В идеале Законодатель должен в превентивном порядке предупреждать проявления девиации в массовом масштабе. Это явление опасно не только само по себе, но, что особенно негативно сказывается на социуме, массовые девиации формируют эмержентные нормы, которые легитимизируются, приобретают черты социальной нормы и формируют соответствующие социальные практики, что способствует диссолидации общества.

По итогам исследования сформулированы предложения и рекомендации. Они направлены на внедрение инновационных антидевиационного практик и технологий и профилактику девиации в молодежной среде, в т.ч. ориентированы на гуманизацию общественной жизни и повышение субъективного восприятия индивидами уровня безопасности и социального благополучия, на формирование  адаптивного и  нормативно-одобряемого поведения молодежи.

Основные публикации автора по теме диссертации

I. Авторские монографии и разделы в коллективных монографиях

1. Мкртумова И.В. Социальная конструкция девиации в различных социальных институтах. Казань: Изд-во АУ «ТИСБИ», 2005. 236 с.

2. Мкртумова И.В. (в соавт. Автор — 6 п.л.). Гендерные особенности уклонения от уплаты налогов. Казань: Изд-во АУ «ТИСБИ», 2005. 178 с.

3. Мкртумова И.В. Дихотомия моделей девиации в различных социальных институтах: специфика и особенности социальной конструкции (на примере исследований 2000–2008 гг.). М.: Изд-во МНЭПУ, 2008. 288 с.

4. Мкртумова И.В. Образование инвалида как сценарий изменения социальной роли: на примере исследований социальной конструкции позитивной девиации // Экология и общество: проблемы и перспективы в условиях интеграции России и Белоруссии / Парламентское собрание России и Белоруссии. М.: Изд-во МНЭПУ, 2009. 383 с. (Автор —  0,5 п.л.).

I.I. Авторские монографии, учебные пособия и статьи в зарубежных изданиях

1. Мкртумова И.В. Свободное время и духовное развитие молодежи: Монография. Ашхабад: Нац.библиотека Республики Туркменистан. Депонент, 1995. 198 с.

2. Мкртумова И.В. Анкета. Ашхабад: Ылым, 1995. 0,5 п.л.

3. Мкртумова И.В. Анкета (туркм.яз). Ашхабад: Изд-во Института истории им. Ш. Батырова Академии наук Республики Туркменистан, 1991. 0,8 п.л.

4. Мкртумова И.В. Анкета (рус.яз). Ашхабад: Изд-во Института истории им. Ш. Батырова Академии наук Республики Туркменистан, 1991. 0,8 п.л.

5. Мкртумова И.В. Социология досуга: Учеб. пособие. Ашхабад: Национальная библиотека Республики Туркменистан. Депонент , 1995. N5677/78. 1,5 п.л.

6. Мкртумова И.В. Самодеятельное художественное творчество: Учеб. пособие. Ашхабад: НБ Республики Туркменистан. Депонент, 1995. N5675/76. 1,2 п.л.

7. Мкртумова И.В. Проблема формирования духовной культуры // Духовная культура в процессе становления. Ашхабад: Ылым, 1995. 0,5 п.л.                             8. Мкртумова И.В. Девиация: особенности социального конструирования в различных социальных институтах // Series: Philosophy, Sociology and Psychology. Vol. 5, №1. Facta universitatis, 2006. Pp. 1–7.

9. Mkrtumova I.V. The education of invalid as the scenario of changing of social role: in example of researches of social construction of positive deviation // Сб. н. тр. «Sociology at the crossroads» 39-го Всемирного Конгресса Международного института социологии. Ереван, 2009. 0,5 п.л.

II. Статьи в ведущих рецензируемых изданиях, рекомендованных ВАК России

1. Мкртумова И.В. Социальная конструкция позитивной девиации как фактор  повышения качества жизни студента-инвалида // Уровень жизни населения регионов России. М.: Всероссийский Центр уровня жизни, 2010. №7 (149). С. 80-84.

2. Мкртумова И.В. Инклюзивное и дистанционное образование инвалидов: на пути к равным возможностям // Поиск (Политика. Обществоведение. Искусство. Социология. Культура). М.: Правительство Москвы, 2010. №5 (29). 0,4 п.л.

3. Мкртумова И.В. Год учителя и образование инвалидов: этапы обеспечения равных возможностей // Поиск (Политика. Обществоведение. Искусство. Социология. Культура). М.: Правительство Москвы, 2010. №2 (26). С. 86–94.

4. Мкртумова И.В. Профессиональное обучение инвалида как позитивная девиация: особенности социального управления // Уровень жизни населения регионов России. М.: Всероссийский Центр уровня жизни, 2009. №3 (137). С. 43–50.

5. Мкртумова И.В. Генезис моделей социальной конструкции девиации // Социальная политика и социология. Междисциплинарный научно-практический журнал. М.: Правительство РФ, РГСУ, 2009. № 3. С. 59–69.

6. Мкртумова И.В. О социальной конструкции девиации в различных социальных институтах: исследование взаимосвязей и закономерностей / Социальная политика и социология. Междисциплинарный научно-практический журнал. М.: Правительство РФ, РГСУ, 2008. №1 (37). С. 25–32.

7. Мкртумова И.В. О социальной конструкции девиации в тотальных социальных институтах / Вестник Казанского государственного технологического университета. Казань: КГТУ, 2004. №1. С. 431–435.

8. Мкртумова И.В., Мустаев РШ. Социально-психологические аспекты девиантного поведения призывников: опыт типологического анализа // Журнал при- кладной психологии. М., 2002. №3. С. 40–45.

III. Учебные пособия

Общее количество – 11 работ, авторским объемом 33,3 п.л., из них наиболее значимые:

1. Мкртумова И.В. Основные понятия культурологии и социологии культуры.  Учебное пособие. Кисловодск: КИЭП, 1997. 1,2 п.л.

2. Мкртумова И.В. Социология. Учебное пособие. Кисловодск: КИЭП, 1998. 1 п.л.

3. Мкртумова И.В. (сост.). Культурология. Казань: ТИСБИ, 2001. 5,1 п.л.

4. Мкртумова И.В. (в соавт. Автор — 5 п.л.). Гендер в экономике и социальной сфере: словарь основных понятий. Учеб.-метод. пособие. Казань: АУ «ТИСБИ», 2004. 189 с. (7 п.л.).

5. Мкртумова И.В. (в соавт. Автор ? 6 п.л.). Нормативно-правовые и социально-культурные ориентации городского населения в Республике Татарстан: Учеб. пособие по социологии. Казань: АУ «ТИСБИ», 2005. 148 с.

6. Мкртумова И.В. (в соавт. Автор — 5 п.л.). Профессионально-трудовая реабилитация инвалидов боевых действий и военной травмы: Учеб.-метод. пособие-практикум / ФЦП «Социальная поддержка и реабилитация инвалидов на 2006–2010 годы», подпрограмма «Социальная поддержка и реабилитация инвалидов вследствие боевых действий и военной травмы». Федеральное агентство по здравоохранению и социальному развитию и др. М. Маркетинг, 2007.  200 с.

7. Мкртумова И.В. (в соавт. Автор — 3 п.л.). Технологии и методики повседневной комплексной реабилитации молодых инвалидов: Справочно-метод. пособие / ГЦП «Молодежь Москвы 2007–2009 гг.». М.: Изд-во МНЭПУ, 2009. 175 с.

IV. Статьи в научных журналах и сборниках:

Общее количество – 65 работ, авторским объемом 29,8 п.л., из них наиболее значимые:

1. Мкртумова И.В. Свободное время и духовная культура молодежи. СПб.: СПб.  филиал Института социологии РАН, 1992. 1 п.л.

2. Мкртумова И.В. К вопросу о теории диссонансно-консонансной культурной доминанты // Сб. н. тр. Междунар. науч. симпозиума «Экономика и право — стратегии 3000». Кисловодск: КИЭП, 1996. Т. 2. 0,2 п.л.

3. Мкртумова И.В. О культурном этноцентризме  // Культурология. М., 1998. №4. С. 61–66. (Реф. ВАК)

4. Мкртумова И.В. Использование методов математического моделирования в культурологических исследованиях // Сб. н. тр. «Математическое моделирование и информационные технологии». Кисловодск: КИЭП, 1997. 0,5 п.л.              5. Мкртумова И.В. Правовые и политические процессы Востока и Запада // Сб. н. тр. Межвузовской научной конференции «Высшая школа в условиях социокультурных изменений». Казань: ТИСБИ, 1999. С. 224–225.

6. Мкртумова И.В. Роль государства в распространении ценностно-нормативных культурных комплексов // Сб. статей. Вып. 1. Казань: Изд-во ТИСБИ, 1999. С. 16–23.

7. Мкртумова И.В. Криминализация сферы досуга молодежи (на материалах Туркменистана) // Сб. н. тр. Т. V. Кисловодск: Изд-во КИЭП, 1997. С. 8–39.

8. Мкртумова И.В. Социокультурные ориентации городского населения Республики Татарстан // Сб. н. тр. Межвузовской научной конференции «Высшая школа в условиях социокультурных изменений». Казань: ТИСБИ, 1999. С. 208–224.

9. Мкртумова И.В. Восток-Запад: концепция взаимопроникновения культур // Сб. н. тр. Всероссийской конференции «Естественнонаучное образование в структуре высшего образования России». М., 2000. С. 11–13.

10. Мкртумова И.В. (в соавт.). К проблеме реабилитации инвалидов // Вестник ТИСБИ. Казань, 2001. № 1. С. 135–136.

11. Мкртумова И.В. (в соавт.). Типология управленческих ресурсов системы социальной защиты населения РТ // Вестник ТИСБИ. Казань, 2001. №2. С. 117–125.

12. Мкртумова И.В. (в соавт.). Опыт гендер­ного исследования: девиантное поведение в экономической сфере // Международная конференция ЮНЕСКО. Казань: ТИСБИ, 2002. 0,4 п.л.

13. Мкртумова И.В. (в соавт.). Дистанционные технологии в обучении инвалидов // Тезисы докладов межд. конференции. Томск: ТГУ, 2002. 0,3 п.л.

14. Мкртумова И.В. (в соавт.).  Методологические подходы к проблеме гендер­ного исследования девиантного поведения // Сб. н. тр. РГПУ. Ростов, 2003. №1. С. 78–86.

15. Мкртумова И.В. (в соавт.). Гендерные особенности девиантного поведения в экономической сфере // Экономический Вестник Республики Татарстан. Сборник научных трудов. Казань: Госкомстат, 2003. №1. С. 73–83. (Реф.ВАК)

16. Мкртумова И.В.  (в соавт.). Страхование как социальный институт: особенности формирования потребностей в страховании (на материалах Республики Татарстан) // Вестник ТИСБИ. Казань: АУ «ТИСБИ», 2004. № 4. 6 с.

17. Мкртумова И.В. (в соавт.). Социальное конструирование риска и социальные детерминанты поведения в сфере страхования // Вестник ТИСБИ. Казань, 2004. №2. С. 199–203.

18. Мкртумова И.В. (в соавт.). Уклонение от призыва на военную службу как форма девиантного поведения призывной молодежи: причины, следствия, факторы преодоления // Человек. Власть. Общество. Науч. тр. III Азиатско-Тихоокеанского конгресса психологов. Хабаровск: Дальний Восток, 2004. С. 168–171.

19. Мкртумова И.В. Пути решения проблемы профессионально-трудовой реабилитации инвалидов боевых действий и военной травмы // Социальная реабилитация инвалидов вследствие боевых действий и военной травмы. Научно-практическая конференция. Сб. материалов. ФЦП «Социальная поддержка и реабилитация инвалидов на 2006–2010 годы». Хабаровск, 2007. С. 23–29.

20. Мкртумова И.В. Дихотомия типов девиации в различных социальных институтах: специфика и особенности социальной конструкции // Вестник МНЭПУ.  М.: Изд-во МНЭПУ, 2008. С. 33–45.

21. Мкртумова И.В. Пути повышения качества жизни инвалидов: проект «Высшее образование инвалидов» // Система реабилитационных услуг для людей с ограниченными возможностями в РФ. Программа сотрудничества ЕС и России. Ежеквартальный бюллетень. М.: Папирус, 2009. №4. С. 23–28.

22. Мкртумова И.В. Культура и девиация: к вопросу о генезисе моделей социальной конструкции девиации // Поиск (Политика. Обществоведение. Искусство. Социология. Культура). М.: Правительство Москвы, 2009. №2 (22). С. 32–37. (Реф. ВАК)

23. Мкртумова И.В. МНЭПУ – вуз равных возможностей // Международный научный альманах. Выпуск 7. Галле, М., Минск, 2010,  С. 457– 460.

24. Мкртумова И.В. Образование инвалидов – на пути к равным возможностям / Равные возможности – новое качество социальных отношений // Сб. материалов Комиссии Совета при Президенте РФ по делам инвалидов. – М., 2010. С. 48–67.

 

 

Мкртумова Ирина Владимировна

Девиации  в  современных  социальных  институтах: 

особенности социального конструирования

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

Печатается в авторской редакции

Лицензия ИД № 04205 от 06.03.2001 г.

Сдано в производство _____________ г. Формат 60х84x/16.   Объем 2,9 п.л.

Тираж  120 экз. Изд. № ____   Заказ № _______

ФГОУВПО «Российский государственный университет туризма и сервиса 141221,

Московская обл., Пушкинский р-н, пос. Черкизово, ул. Главная 99.

 

 

Мкртумова И.В. (в соавт.). Профессионально-трудовая реабилитация инвалидов боевых действий и военной травмы: Учеб.-метод. пособие-практикум. Минздравсоцразвития РФ др. М., 2007; Мкртумова И.В. Дихотомия моделей девиации в различных социальных институтах: специфика и особенности социальной конструкции: на примере исследований 2000–2008 гг.: Монография. М., 2008; Мкртумова И.В. Пути решения проблемы профессионально-трудовой реабилитации инвалидов боевых действий и военной травмы // Социальная реабилитация инвалидов вследствие боевых действий и военной травмы. Научно-практическая конференция. Сборник материалов. Министерство здравоохранения и социального развития РФ и др. Хабаровск, 2007; Мкртумова И.В. Дистанционное обучение и профессиональная реабилитация — эффективный путь повышения качества жизни инвалидов // Качество жизни. Приоритеты социального развития. Сборник докладов международной научно-практической конференции. М., 2008; Мкртумова И.В. Образование инвалида как сценарий изменения социальной  роли: на примере исследований социальной конструкции позитивной девиации // Sociology at the crossroads. 39-й Всемирный Конгресс социологов. Секция «Society and Ecology: Problems and Priorities in a Transforming World». Ереван, 2009; Мкртумова И.В. Качество жизни инвалида // Актуальные проблемы экологической безопасности и здоровья нации. Международная научно-практическая конференция. М., 2008; Мкртумова И.В. (в соавт.). К проблеме реабилитации инвалидов // Вестник ТИСБИ.  Казань, 2001. №1; Мкртумова И.В. Пути повышения качества жизни инвалидов: проект «Высшее образование инвалидов» // Система реабилитационных услуг для людей с ограниченными возможностями в РФ. Программа сотрудничества ЕС и России. Ежеквартальный бюллетень. М., 2009. №4; Мкртумова И.В. «Золотое кольцо» надежды // Социальная защита. Подмосковье. М., 2007. №4; Мкртумова И.В. Равные возможности // Огонек. М., 2008. №9; Мкртумова И.В. Обеспечение непрерывных программ подготовки и переподготовки кадров для инвалидов // Равные права — равные возможности. Сборник докладов Международной конференции. М., 2009 и др.

Мкртумова И.В. Свободное время и духовное развитие молодежи (на материалах Республики Туркменистан). Ашхабад: Национальная библиотека РТ (депонент), 1995; Мкртумова И.В. Свободное время и духовная культура молодежи: Автореф. дис. ... к.с.н. СПб., 1992.

Мкртумова И.В.: Социология досуга // Депонент, НБ Туркменистана, 1995. N5677/78; Основные понятия культурологии и социологии культуры. Кисловодск, 1997; Правовые и политические процессы Востока и Запада // Сб. н. тр. Межвузовской научной конференции «Высшая школа в условиях социокультурных изменений». Казань, 1999; Мкртумова И.В. (сост.). Культурология. Казань, 2001; Некоторые теоретико-методологические основы изучения социально-правовых и политических процессов Востока и Запада // Вестник ТИСБИ. Казань, 2000. №3; Восток-Запад: концепция взаимопроникновения культур // Сб. н. тр. Всероссийской конференции «Естественнонаучное образование в структуре высшего образования России». М., 2000; О культурном этноцентризме  // Культурология. М.,1998. №4 и др.

Мкртумова И.В. (в соавт.): Нормативно-правовые и социально-культурные ориентации городского населения в Республике Татарстан: Учеб. пособие по социологии. Казань, 2005; Культура и девиация: к вопросу о генезисе моделей социальной конструкции девиации // Поиск: Политика. Обществознание. Искусство. Социология. Культура: Научный и социокультурный журнал. М., 2009 и др.

Goffman E. The Characteristics of Total Institutions // Etzioni A. (ed.) A Sociological Reader in Complex Organizations. L., 1970; Гофман Э. Анализ фреймов: Эссе об организации повседневного опыта. М., 2004.

Лебедев О.Е. и др. Профилактика правонарушений несовершеннолетних: возможности системы образования / Под ред. Лебедева О.Е. М., 2003.

Капто А.С. Энциклопедия мира. Т. 1. М., 2008; Капто А.С. От культуры войны к культуре мира. М., 2002.

Ильин В.И. Государство и социальная стратификация советского и постсоветского обществ (1917–1996). Опыт структуралистско-конструктивистского анализа. Сыктывкар, 1996.

Дюркгейм Э. Норма и патология // Социология преступности. М., 1966.

Там же.

Салагаев А.Л. Молодежные правонарушения и делинквентные сообщества сквозь призму американских социологических теорий. Казань, 1997.

Лебедев О.Е. (в соавт.). Профилактика правонарушений несовершеннолетних: возможности системы образования. Аналитический доклад / Под ред. Лебедева О.Е. М., 2003.

Агранат Д.Л. Тотальные институты // Знание. Понимание. Умение. М., 2004. №1.

Романенко М.В. Отклоняющееся поведение: некоторые социологические проблемы // Социология девиантного поведения. Второй социологический конгресс. 2003 // http://lib.socio.msu.ru/l/library?e=d-000-00---0kongress--00-0-0-0prompt-10---4------0-1l--1-ru-50---20-about---00031-001-1-0windowsZz-1251-00&a=d&c=kongress&cl=CL1&d=HASH015e5d36b58be9868e9c9230.1.1.

Анисин А. Грех как онтологическая девиация // Православие.Ru. Интернет-журнал. Идеи и концепции // http://www.pravoslavie.ru/ jurnal/040826115644 – 2004.

Руководитель  комитета -  д.ю.н., профессор Я.И. Гилинский.

Девиантное поведение: методология и методика исследования / Под ред. М.Е. Поздняковой. М., 2004.

Sorokin P.A. Social and cultural dynamics. 4 vols. N.Y., 1937–1941. Vol. 3: Fluctuation of Social Relationships, War, and Revolution.

Серебрянников В.В. Социология войны. М., 1998.

Дерюгин Ю.И., Серебрянников В.В. Социология армии. М., 1996.

Староверов В.И., Староверова И.В. Девиация правосознания и правоповедения российской молодежи. М., 2008, а также такие диссертационные исследования, как: Загостев Ю.К. Военно-патриотическое воспитание учащейся молодежи: Автореф. дис. ... к.п.н. М., 1996; Березовец В.В. Социально-психологическая реабилитация ветеранов боевых действий: Автореф. дис. … к.псх.н. М., 1997; Клепиков Д.В. Дедовщина как социальный институт: Автореф. дис. … к.с.н. СПб., 1997; Петрикас В.А. Социальная ценность воинской службы для современной российской молодежи: основные пути ее повышения: Автореф. дис. ... к.с.н. М., 1998; Отмахов И.М. Военнослужащие в дисциплинарных воинских частях (особенности социального облика): Дис. ... к.с.н. М., 2001; Пайгунова Ю.В. Этничность в структуре самосознания личности юноши-призывника (на материале исследования призывной молодежи Татарстана): Автореф. дис. … к.псх.н. Казань, 2000; Антоневич С.П. Социализация курсантов военного вуза: Автореф дис. … к.с.н. М., 2002 и др.

Шафигуллина И.С. Особенности социального управления в страховании (на материалах Республики Татарстан): Автореф. дис. … к.с.н. Саранск, 2005; Мкртумова И.В., Шафигуллина И.С. Стратегии социального управления в страховании // Вестник ТИСБИ.  Казань, 2002. №4.

Bauer R.A., de Sola Pool I., Dexter L.A., American Business and Public Policy: The Politics of Foreign Trade. N.Y.: Atherton Press, 1963.

Гилинский Я.И. Криминология. СПб., 2003.

Паскаль Р.Т., Стернин Д. Тайные преобразователи // Harvard Business Review (русское издание), 2005.

Мкртумова И.В, Мустаев Р.Ш. Социально-психологические аспекты девиантного поведения призывников: опыт типологического анализа // Журнал прикладной психологии. М., 2002. №3; Уклонение от призыва на воинскую службу: причины, следствия, факторы / Под науч. ред. И.В. Мкртумовой. Казань, 2004; Мкртумова И.В., Крайнева Л.А. Некоторые теоретико-методологические основы гендерного изучения социальных процессов // Вестник ТИСБИ, 2001. №3; Мкртумова И.В., Крайнева Л.А. Методологические подходы к проблеме гендер­ного исследования девиантного поведения // Сб. н. тр. РГПУ. Ростов, 2003. №1;  Мкртумова И.В., Крайнева Л.А., Гендерные особенности поведения в налоговой сфере: опыт социологического исследования // Экономический вестник: Сб. науч. тр. Казань, 2003. №3; Мустаев Р.Ш. Социальные детерминанты девиантного поведения призывной молодежи (на материалах Республики Татарстан): Автореф. дис. … к.с.н. М., 2002; Крайнева Л.В. Гендерные особенности поведения в налоговой сфере: Автореф. дис. … к.с.н. Саранск, 2004.

Мкртумова И.В. Роль государства в распространении ценностно-нормативных культурных комплексов // Сб. статей. Вып. 1. Казань, 1999; Криминализация сферы досуга молодежи (на материалах Туркменистана) // Сб. н. тр. Т. V. Кисловодск, 1997.

Ответы респондентов даны без редакторской правки.

См.: Локосов В.В., Шульц В.Л. Основания консолидации российского общества (социологические аспекты) М., 2008.; Управление: государство, политика, безопасность / М.В. Ильин, А.С. Коневец, М.А. Шишковец. М., 2006.; Возьмитель А.А. Духовная безопасность: социологический анализ // Мир России. 2006.  Т. XV. №2. С. 147-159. 

Известия, №23. 11.02.2008.

Афанасьев В.Г. Общество, системность, познание, управление. М., 1981; Лебедев П.Н. Социальное управление. Л., 1982; Пригожин А.И. Современная социология организаций. М., 1995; Шабров О.Ф. Технология в политике и управлении. М., 2000; Шамхалов Ф. Теория государственного управления. М., 2002; Осипов Г.В. Социология и общество. М., 2007; Осипов Г.В., Кузнецов В.Н. Социология и государственность (достижения, проблемы, решения). М., 2005; Государственное управление в XXI веке: традиции и инновации. М., 2006; Обухов Д.В., Волковыский И.В. Управление как тип социального творчества. Р-н/Д, 2005; Современные теории управления: теории менеджмента на пороге XXI века. СПб., 2003; Клементьев Д.С. Социология управления. М., 2006 и др.

Осипов Г.В. Доклад на Втором Всероссийском социологическом конгрессе. 2004 // http://lib.socio.msu.ru/-l/library?e=d-000-00---0kongress.

5 Второй Всероссийский социологический конгресс. 2004 // http://lib.socio.msu.ru/l/library?e=d-000-00-0kongress и др.

Вебер М. Избранное. Образ общества. М., 1994.; Сорокин П. О дихотомных типологиях культуры // Сравнительное изучение цивилизаций. М., 1998; Социология. Основы общей теории: учебник / Отв. ред. Осипов Г.В., Москвичёв Л.Н. 2-е изд., испр. и доп. М., 2008; Социологическая энциклопедия: в 2-х т. / Национальный общественно-научный фонд. Рук. науч. проекта Семигин Г.Ю., гл. ред. Иванов В.Н. М., 2003; Капто А.С. Энциклопедия Мира. 2-е изд. М., 2005; Воздействие западных социокультурных образцов на социальные практики в России (Теории, наблюдения, биографические интервью. Советы студентам) / Российская Акад. наук. Ин-т социологии и др., под ред. Ядова В.А. М., 2009; Тощенко Ж.Т. Тезаурус социологии. Тематический словарь-справочник. Гриф УМЦ «Профессиональный учебник». Под ред. Тощенко Ж.Т. М., 2009; Левада Ю.А. Лекции по социологии. М.: ИКСИ АН СССР, 1969; Семёнов Ю.Н. Киноискусство и массовая аудитория. М., 2007; Дмитриев А.В. Миграция. Конфликтное измерение. М., 2006; Пригожин А.И. Современная социология организаций. М., 1995.

Ананьева Т.Н., Ткалич А.И. Информационный консалтинг (под ред. Ананьевой Т.Н.). М., 2006; Павленок П.Д. О понятийно-категориальном аппарате социологии // СоцИс. 2003. №4.; Павленок П.Д., Савинов Л.И. Социология – М., 2004; Белова З.С. Визульная наглядность в формировании реалистического мышления учащихся / Автореф. дис. …. к. пед. н. -  Чебоксары, 1997; Василенко Л.А. Аутсорсинг — инновационная кадровая технология государственной службы.  М., 2007; Добрынина В.И., Кухтевич Т.Н. Современный российский молодёжный экстремизм и тенденции его институализации // II Всероссийская научная конференция «Сорокинские чтения-2005. Будущее России: стратегии развития». 2005; Дмитриев А.В. Конфликтология. М., 2009;  Мясоедов С.П. Основы кросскультурного менеджмента. Как вести бизнес с представителями других стран. М., 2008; Ромашов О.В. Социология труда и экономическая социология. М., 2007; Холостова, Е.И., Сорвина, А.С. Социальная работа: Теория и практика. М., 2003; Федулин А.А. Модернизация России (XIX-XX вв.): Социальные и политические процессы. М., 2007; Чаевич А.В.(в соавт.) Глобализация, интеграция и национальная безопасность Российской Федерации // Вестник Московского университета. №5, 2005; Черняк Е. М. Социология семьи: Учебное пособие. М., 2004; Чугунов В.М. Духовный потенциал военной безопасности государства (социально-философский анализ). М., 1998;  Шиповская Л.П. Человек и его потребности. М., 2008,  и др.

Управление: государство, политика, безопасность / Ильин М.В., Коневец А.С., Шишковец М.А. М., 2006; Андреев Э.М., Кузнецова А.В. Культура патриотизма и консолидация общества. М., 2004; Тощенко Ж.Т. Тезаурус социологии. Тематический словарь-справочник. Гриф УМЦ «Профессиональный учебник». Под ред. Тощенко Ж.Т. М., 2009; Култыгин В.П., Клемен­тьев Д.С. Глобализация социальных процессов в Европе: социологическое измерение. М., 2003; Маршак А.Л. Общая социология. Р-н/Д., 2004; Кузнецов В.Н. Основы геокультурной динамики безопасности в мире XXI // Культура — Сеть. М., 2003; Социология управления / Под ред. О.А. Уржа. М., 2008 и др.

Goffman E. The Characteristics of Total Institutions // Etzioni A. (ed.) A Sociological Reader in Complex Organizations. L., 1970; Гофман И. Стигма: Часть 2. Контроль над информацией и социальная идентичность (гл. 3–6) Пер. М.С. Добряковой // http://ecsocman.edu.ru/images/pubs/2003/11/20/0000132063/goffman_final.doc (Goffman E. Stigma: Notes on the Management of Spoiled Identity. N.Y., 1963. Chapters 1 and 2 (3–6)); http://www.mosgu.ru/-nauchnaya/ZPU/2004_1/Agranat/index.pdf и др.

Ильин В.И. Государство и социальная стратификация советского и постсоветского обществ (1917–1996). Опыт структуралистско-конструктивистского анализа. Сыктывкар, 1996.

Дарендорф Р. Тропы из Утопии. Работы по теории и истории социологии. М., 2000; Нравственность, революция и гражданское общество. М., 1997.

Дюркгейм Э. О разделении общественного труда. Метод социологии. М., 1991; Дюркгейм Э. Самоубийство: социологический этюд. М., 1994; Вебер М. Избранное. Образ общества. М., 1994;  Парсонс Т. Система координат действия, общая теория систем действия: культура, личность, социальные системы. М., 1994; Мертон Р.К. и др. Социология сегодня: проблемы и перспективы. М., 1965; Мертон Р.К. Референтная группа и социальная структура. М., 1991; Социальные структуры и аномия // СоцИс, 1992. №2–4.; Linton R. The study of man. N.Y. L. 1936; Thomas R., Biddle B. Role theory: concept and research. Huntington, 1979; Шибутани Т. Социальная психология. М., 1969; Беккер Г., Босков А. Современная социологическая теория. М., 1961; Парсонс Т. Система координат действия, общая теория систем действия: культура, личность, социальные системы. М., 1994; Маслоу А. Мотивация и личность. СПб., 1999.

Riesman D., Glazer N., Denney R. The lonely crowd. N.Y., 1950; Riesman D. Faces in the crowd. New Haven, 1952.

Horney C. et al. Theories of personality. N. Y. — L., 1957; Адорно Т. Авторитарная личность. Negative Dialektik. Fr./M., 1966; Адорно Т.В., Хоркхаймер М. Диалектика просвещения. Философские фрагменты. М.-СПб., 1997.

Кон И.С. Социология личности. М., 1976; Кон И.С. Психология ранней юности: Кн. для учителя. М., 1989; Ануфриев Е.А. Социальный статус и активность личности. М., 1976; Якубовский А.Э. Социальный тип — гипотеза и инструмент исследования  социальной структуры //СоцИс, 2001. №4.

Шибутани Т. Социальная психология. М., 1969.

Гофман И. Стигма: Заметки об управлении  испорченной идентичностью. Ч. 2. Контроль над информацией и социальная идентичность (гл. 3–6). Пер. М.С. Добряковой // http://ecsocman.edu.ru/images/pubs/2003/11/20/0000132063/goffman_final.doc (E.Goffman. Stigma: Notes on the Management of Spoiled Identity. N.Y.: Prentice-Hall, 1963. Chapters 1 and 2 (3–6)), Гофман И. Представление себя другим в повседневной жизни. М., 2000; Гофман И. Анализ фреймов: Эссе об организации повседневного опыта. М., 2004.

Лебедев О.Е., Золотухина В.И. и др. Профилактика правонарушений несовершеннолетних: возможности системы образования. Аналитический доклад / Под ред. Лебедева О.Е. М., 2003.

Дерюгин Ю.И., Серебрянников В.В. Социология армии. М., 1996; Серебрянников В.В. Социология войны. М., 1998.

Ксенофонтов В.Н. Военная социология в России: состояние и перспективы развития // Материалы II Всероссийского социологического конгресса. М., 2003.; Певень Л.В. Социология и проблема комплектования Вооруженных Сил по контакту // Материалы II Всероссийского социологического конгресса. М., 2003.

: Веремчук В.И. Военная служба и религия: социологический анализ взаимодействия на институциональном уровне управления: Монография. М.: ВУ, 2005; Дубограй Е.В. Религиозность военнослужащих России: состояние, структура, факторы // Социологические исследования. 2007. № 7. С. 130—136; Маранов Р.В. Альтернативная служба в странах СНГ и Балтии. Пермь: Книга, 2000; Рынки труда для альтернативной гражданской службы: WP2/2003/01 (Серия «Научные проекты НИСП — IISP Working Papers») / Авт. коллектив: Малева Т.М., Овчарова Л.Н., Пишняк А.И., Синявская О.В., Смирнов С.Н.; Независимый институт социальной политики. М.: «СИГНАЛЪ», 2003; Шамсеева Э.Н. Армия и альтернативная служба // Десять лет социологических наблюдений. М.: Институт Фонда «Общественное мнение», 2003. С. 227—235.

А также такие диссертационные исследования, как: Загостев Ю.К. Военно-патриотическое воспитание учащейся молодежи: Автореф. дис. ... к.п.н. М., 1996; Березовец В.В. Социально-психологическая реабилитация ветеранов боевых действий: Автореф. дис. … к.псх.н. М., 1997; Клепиков Д.В. Дедовщина как социальный институт: Автореф. дис. … к.с.н. СПб., 1997; Петрикас В.А. Социальная ценность воинской службы для современной российской молодежи: основные пути ее повышения: Автореф. дис. ... к.с.н. М., 1998; Отмахов И.М. Военнослужащие в дисциплинарных воинских частях (особенности социального облика): Дис. ... к.с.н. М., 2001;  Пайгунова Ю.В. Этничность в структуре самосознания личности юноши-призывника (на материале исследования призывной молодежи Татарстана): Автореф. дис. … к.псх.н. Казань, 2000; Антоневич С.П. Социализация курсантов военного вуза: Автореф. дис. … к.с.н. М., 2002 и др.

Карпоносова Д.С. Менеджмент в страховом бизнесе: Автореф. дис. ... к.э.н. М., 2000; Попова П.В. Медицинское страхование как социальный институт: опыт современной России и стран Запада: Автореф. дис. ... к.с.н. М., 1998; Тукмаковa Д.П. Финансовые риски и их страхование: Автореф. дис. к.э.н. Казань, 2002 и др.

Сорокин П. О дихотомных типологиях культуры // Сравнительное изучение цивилизаций. М., 1998; Лосский Н.О.  История русской философии. М., 2000; Степанянц М.Т. Восточная философия. М., 1997; Хачатурян В.М. История мировых цивилизаций. М., 1996; История мировой культуры. Наследие Запада. М., 1998; Аванесова Г.А. Динамика культуры. М., 1997 и др.

Ахиезер А.С. Социокультурные проблемы развития России. М., 1999; Бердяев Н.А. Смысл истории. М., 1990; Введение в культурологию / Под ред. Е.В. Поповa. М., 2006, Данилевский Н.Я. Россия и Европа. М., 1996; Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре. СПб., 1994; Ортега-и-Гассет X. Философия культуры. М., 1991.; Самосознание европейской культуры XX века. М., 2001; Тойнби А. Постижение истории. М., 1991; Философия и культура. М., 1987; Шпенглер О. Закат Европы. Новосибирск, 1993. Т. 1; Ясперс К. Смысл и назначение истории. М., 1991; Каволис В. Основные положения общей теории цивилизаций. Цивилизационный анализ как социология культуры / Ерасов Б.С. Сравнительное изучение цивилизаций: Хрестоматия: Учеб. пособие для студентов вузов. М., 1998 (пер. по изд.: Kavolis V. Civilization Analysis as a Sociology of Culture. N.Y., 1995. P. 1–IV); Фрезер Д. Золотая ветвь.  Пер. М.К. Рыклина. М., 1980 и др.

Ерасов Б.С. Сравнительное изучение цивилизаций Хрестоматия: Учеб. пособие для студентов вузов М., 1998, Ерыгин А.Н. Восток — Запад — Россия. Р-н/Д, 1993; Запад и Восток: традиции и современность. М., 1993.

Коэн А. Исследование проблем социальной дезорганизации и отклоняющегося поведения // Социология сегодня. М., 1965; Осипова О.С. Девиантное поведение: благо или зло? // Социс, 1998.

Капто А.С. Энциклопедия мира. Т. 1. М., 2008; Капто А.С. От культуры войны к культуре мира. М., 2002.

Гилинский Я.И. Глобализация, Девиантность, социальный контроль. Сб. статей. СПб., 2009.

Мкртумова И.В., Мустаев РШ. Социально-психологические аспекты девиантного поведения призывников: опыт типологического анализа // Журнал при- кладной психологии. М., 2002. №3. С. 40–45; Мустаев Р.Ш. Социальные детерминанты девиантного поведения призывной молодежи (на материалах Республики Татарстан): Автореф. дис. … к.с.н. М., 2002.

Мкртумова И.В., Крайнева Л.А. Гендерные особенности поведения в налоговой сфере: опыт социологического исследования // Экономический Вестник: Сб. науч. тр. №3. Казань, 2003; Мкртумова И.В., Крайнева Л.А. Опыт социологического исследования гендерных особенностей поведения молодых налогоплательщиков // Гражданское общество: политика, экономика, право: Науч. тр. МНЭПУ. Вып. 1. М., 2003, Крайнева Л.В. Гендерные особенности поведения в налоговой сфере: Автореф. дис. … к.с.н. Саранск, 2004;  и др.

Мкртумова И.В., Шафигуллина И.С.Страхование как социальный институт: особенности формирования потребностей в страховании (на материалах Республики Татарстан) // Вестник ТИСБИ. Казань: АУ «ТИСБИ», 2004. № 4. 6 с.; Шафигуллина И.С. Особенности социального управления в страховании (на материалах Республики Татарстан): Автореф. дис. … к.с.н. Саранск, 2005.

Мкртумова И.В., Новикова К.Н. Типология управленческих ресурсов системы социальной защиты населения РТ // Вестник ТИСБИ. Казань, 2001. №2. С. 117–125; Новикова К.Н. Управленческие ресурсы системы социальной защиты населения (на материалах Республики Татарстан): Автореф. дис. … к.с.н. М.: Институт молодежи, 2000. 24 с.

Мухлаева А.И. Социальные аспекты профессиональной реабилитации инвалидов: Автореф. дис. … к.с.н. М.:СТИ МГУС, 2001. 24 с.

Назмутдинова Р.Н. Гендерные особенности специалистов и клиентов социальной защиты города Альметьевска: Автореф. дис. … к.с.н. Саранск, 2005. 24 с.

Абдразакова О.В. Нормативно-правовые и социокультурные ориентации городской молодежи Республики Татарстан: Автореф. дис. … к.с.н. М.: Институт молодежи, 1999. 24 с.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.