WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Государственная региональная семейная политика в современной России (на примере Свердловской области)

Автореферат докторской диссертации по социологии

 

На правах рукописи

Антропова Юлия Юрьевна

Государственная региональная семейная политика в современной России

(на примере Свердловской области)

 

Специальность 22.00.04 – Социальная структура,

социальные институты и процессы

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

 

 

 

Москва – 2010

Работа выполнена на кафедре социологии социальной работы

Российского государственного социального университета

 

Научный консультант:             доктор социологических наук, профессор

                                                      Осадчая Галина Ивановна

Официальные оппоненты:       доктор философских наук, профессор

                                                          Антонов Анатолий Иванович

доктор социологических наук, профессор

Носкова Антонина Вячеславовна

                                               доктор политических наук, профессор

Мельникова Татьяна Александровна

Ведущая организация:           Федеральное государственное учреждение

«Государственный НИИ семьи и воспитания»

Защита диссертации состоится 2 марта 2011 года в 12.00 часов на заседании диссертационного совета Д 212.341.01 при Российском государственном социальном университете по адресу: 129256, г. Москва, ул. Вильгельма Пика, д. 4, корпус 2, зал диссертационных советов.

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Российского государственного социального университета по адресу: 129256, г. Москва, ул. Вильгельма Пика, д. 4, корпус 3.

Автореферат размещен на сайте Российского государственного социального университета: http://www.rgsu.net.

Автореферат разослан «____» _____________ 2010 года.

Ученый секретарь диссертационного совета

к.с.н., доцент                                                                              Долгорукова И.В.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования.

В условиях административной реформы в стране и разграничения полномочий между центром и регионами, исполнительными органами государственной власти и органами местного самоуправления, ответственность за разработку и реализацию государственной семейной политики ложится на субъекты Российской Федерации, что ведет к усилению ее региональной составляющей и зависимости результатов реализации от методологического, нормативного и финансового обеспечения переданных регионам полномочий.

Перенос правовой и финансовой ответственности в сфере семейной политики с федерального уровня власти на региональный, дополнительные обязательства регионов по финансированию мер социальной поддержки семьи, материнства, отцовства и детства при существующих ограничениях бюджетных средств в социальной сфере и неравенстве финансовых возможностей регионов приводят к тому, что цели и задачи государственной семейной политики в субъектах РФ реализуются неравномерно и часто не в полном объеме. Возникает проблема разрыва единого социального пространства страны из-за различий в качестве и содержании мер государственной семейной политики в разных регионах при их формальном совпадении.

Наблюдаемое в регионах семейное неблагополучие – низкие показатели рождаемости, высокий процент разводов, ежегодный рост числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, рост количества преступлений в отношении несовершеннолетних и др. – свидетельствует, с одной стороны, о невыполнении в должной мере семьей своих функций, с другой – о несоответствии семейной политики современным требованиям развития государства и общества.

Сохраняющийся на протяжении десятилетий акцент в деятельности региональных органов государственной власти на удовлетворении минимальных материальных потребностей социально нуждающихся категорий семей, игнорирование необходимости разработки активных дифференцированных форм государственной поддержки семьи, мобилизующих ее внутренний потенциал и учитывающих ее ценностные и смысловые потребности, приводит к деструкции самоценности семьи как социального института, формированию социальной пассивности семьи и превращению ее в объект социальной помощи. Что свидетельствует о недооценке в современной государственной региональной практике роли семьи в обеспечении устойчивого развития и безопасности региона.

В ситуации глобальной экономической нестабильности последних лет, негативно отразившейся на положении большинства российских регионов, возникает реальная опасность в процессе реализации государством мер, направленных на поддержание экономики, игнорировать интересы и потребности семей и тем самым актуализировать те социальные проблемы, с которыми столкнулись регионы в период социально-экономических реформ 90-х годов. Особо высока вероятность данного варианта развития событий для промышленных регионов со значительной долей так называемых моногородов, в которых проживает до 25 процентов городского населения страны и производится до 40 процентов валового внутреннего продукта. К таким регионам относится и Свердловская область, где 44 процента населения (около 1,5 млн человек) проживает в городах с монопрофильной экономикой.

В Свердловской области как одном из крупнейших субъектов Российской Федерации на сегодняшний день не произошло законодательного закрепления государственной региональной семейной политики. С момента утверждения в 2002 году Концепции реализации государственной семейной политики в Свердловской области не внесены коррективы в ее цели и задачи, принципы и основные направления, несмотря на изменение экономических, политических и социальных условий развития региона.

На конец первого десятилетия XXI века в России остается нерешенным вопрос разработки научно обоснованных рекомендаций по реализации государственной семейной политики, адекватных современному уровню управления в стране и ее регионах. Методологическая неразработанность основ государственной региональной семейной политики привела к тому, что во многих своих аспектах она до сих пор отождествляется с социальной защитой и регулированием брачно-семейных отношений, не воспринимается на местах как самостоятельное направление государственной региональной социальной политики.

Напротив, научно обоснованное понимание региональными органами государственной власти семейной политики как самостоятельного направления деятельности будет способствовать повышению эффективности исполнения регионами своих полномочий, усилению роли семьи в обеспечении социально-экономического развития региона за счет полноценного выполнения семьей своих функций, прежде всего – рождения, воспитания и развития детей, обеспечения их нравственного и физического здоровья.

Таким образом,

Актуальность исследования обусловлена:

  1. Научной потребностью в разработке методологических основ социологического анализа современного этапа государственной семейной политики на региональном уровне, позволяющем выявить тенденции ее изменений.
  2. Практической потребностью в разработке подходов к определению основных направлений и механизмов государственной региональной семейной политики, учитывающих специфику социальных изменений института уральской семьи и актуальный уровень управления в регионе.
  3. Практической необходимостью разработки методики оценки результативности государственной семейной политики в регионе на современном этапе.

Степень научной разработанности темы исследования.

Внимание науки к вопросам семейной и демографической политики в России отчетливо прослеживается с XVIII века у таких выдающихся мыслителей, как М.В. Ломоносов, А.Н. Радищев, Д.И. Менделеев и др. Так, в своем труде «О сохранении и размножении российского народа» (1761 год) М.В. Ломоносов излагает предложения о необходимых мерах в области народонаселения (жесткая борьба с преступностью, улучшение качества медицинской помощи и услуг родовспоможения, борьба с алкоголизмом и др.), при этом главную роль отводит государству.

Д.И. Менделеев в своей работе «К познанию России» (1905 год) подвергает критике теорию Мальтуса, призывающую к сокращению рождаемости из-за угрозы перенаселения, и предлагает такие меры государственной политики, как пронатализм (рост рождаемости) и популяционизм (рост российского населения).

В первой половине XX века взгляды на государственную политику в отношении семьи в России формировались в рамках одной социально-философской концепции – исторического материализма – под влиянием работ И.Ф. Арманд, Н.И. Бухарина, А.М. Коллонтай, В.И. Ленина, отражающих глубокую убежденность в разрушении старых и создании новых семейно-брачных отношений. В них представлена социалистическая модель семьи, которая предусматривает ее «огосударствление», освобождение женщин от домашнего труда, их активное включение в производственную деятельность, введение системы общественного воспитания детей.

Во второй половине XX века вопросы формирования политики народонаселения и государственного управления демографическими процессами представлены в трудах В.Н. Архангельского, В.А. Борисова, А.Г. Вишневского, А.Г. Волкова, С.И. Голода, А.Я. Кваши, В.М. Медкова, Л.Л. Рыбаковского, Б.Ц. Урланиса, А.Г. Харчева, Н.Г. Юркевича и др.

Особо пристальный интерес исследователей к вопросам государственной семейной политики возник с конца 80-х годов XX века, т.е. в период значимых социальных трансформаций в российском обществе (А.И. Антонов, Т.А. Гурко, Л.Г. Гуслякова, В.В. Елизаров, Т.И. Заславская, Г.И. Климантова, Л.П. Кукса, М.С. Мацковский, А.Р. Михеева, А.Д. Плотников, Н.М. Римашевская, В.И. Фомченкова и др.).

Так, А.И. Антонов подчеркивает важность институциональных изменений семьи для функционирования современного российского общества, исследует ослабление социальных норм семейности в качестве причин наступления упадка фамилистического образа жизни. Кроме того, А.И. Антонов уделяет особое внимание изучению особенностей семьи как социокультурного феномена.

Г.И. Климантова исследует семью, прежде всего, с точки зрения политического интереса и политической ценности, концентрирует внимание на социально-экономических проблемах семьи в условиях трансформации современной России, рассматривает государственную семейную политику как самостоятельную, относительно обособленную часть социальной политики государства, активно влияющую на его политическую и социальную стабильность, национальную безопасность.

По мнению Л.П. Куксы, в настоящее время изменился характер приоритетов общества – с производства материального продукта на воспроизводство человека – в связи с чем, должно измениться место семьи в структуре общества, она должна стать базисом общественного производства. Центральной идеей семейной политики, по словам Л.П. Куксы, становится управление институтом семьи как «управление противоречиями» в целях обеспечения его устойчивого развития, где субъектами выступают, с одной стороны, государство, с другой – стихийные механизмы – все субъекты семейно-брачных отношений. По мнению ученого, семейная политика должна стать ядром социальной политики и ориентиром для всех ее составляющих.

М.С. Мацковский показывает связь между экономическими условиями жизнедеятельности общества и характером функций, выполняемых семьей, их иерархией, обозначает взаимные функции семьи, общества и индивида по отношению друг к другу, анализирует взаимосвязь между потребностями общества в институте семьи и потребностями личности в принадлежности к семейной группе.

А.Р. Михеева связывает трансформации института семьи с влиянием долгосрочных тенденций демографических процессов, свойственных любому индустриальному и постиндустриальному обществу, и среднесрочных и краткосрочных тенденций, обостряющих (ускоряющих) те брачно-семейные процессы, которые не проявились бы столь отчетливо при иных условиях. Тем самым А.Р. Михеева акцентирует внимание на целенаправленных мерах государственной семейной политики.

Особое значение для данного диссертационного исследования имеют теоретические и практические разработки вопросов государственной семейной политики социологической школы Российского государственного социального университета (В.И. Жуков, Г.И. Осадчая, А.В. Носкова, И.В. Родина, В.Н. Ковалев и др.), Государственного НИИ семьи и воспитания (С.В. Дармодехин, О.И. Волжина, Л.С. Алексеева и др.).

При подготовке диссертации были учтены отдельные современные междисциплинарные публикации, которые содержат как научный анализ, так и практические предложения исполнительной и законодательной власти по реализации мер государственной поддержки семей и детей (О.В. Дорохина, Н.В. Зверева, Г. Силласти, Е. Цымбал, В.И. Шарин и др.).

Среди зарубежных авторов, исследовавших вопросы семейной и демографической политики, следует отметить Г. Беккера (теория экономики семьи), А. Карлсона (концепция «естественной семьи» как основной социальной единицы), Р. Лестэга и Д. ван де Каа (теория второго демографического перехода), П. Ласлетта, Л. Стоун, Э. Шортер (идеи трансформации семейной структуры и размера семьи), П. Томпсона (идеи значимости динамики семейной структуры для понимания тенденций социальных, экономических и политических событий), С. Уоткинс (теория взаимосвязи культуры и рождаемости, типов сознания и моделей репродуктивного поведения) и др.

Вместе с тем можно отметить, что в современной российской социологии направление исследования регионального развития государственной семейной политики только начинает разрабатываться (Ф.А. Ильдарханова, М.А. Клупт, Г.В. Синицына и др.).

Важную роль в подготовке настоящего диссертационного исследования сыграли теоретико-методологические подходы научной школы Е.Г. Анимицы к изучению проблем регионального развития Свердловской области (Н.Ю. Власова, Е.Н. Заборова, Е.Б. Дворядкина, Я.П. Силин), Уральской школы социологии к изучению демографических тенденций на Урале, репродуктивного и брачного поведения уральской семьи (С.В. Голикова, О.А. Козлова, Э.Г. Колунина, Г.Е. Корнилов, Г.М. Коростелев, А.И. Кузьмин, И.П. Мокеров, Р.В. Нифантова, А.Г. Оруджиева, Б.С. Павлов, А.А. Петраков, Л.Л. Рыбцова, А.А. Тараданов, А.И. Татаркин, С.А. Топчилов, А.Б. Франц и другие).

А.И. Татаркин и Б.С. Павлов изучают роль социально-демографической безопасности в развитии уральского региона. Под социально-демографической безопасностью А.И. Татаркин понимает такое состояние и тенденции ее изменения, при которых в регионе обеспечивается стабильность и устойчивость процессов воспроизводства населения и достойные условия жизни и развития личности. Б.С. Павлов в своих исследованиях рассматривает демографическое здоровье населения как основу социально-экономического развития региона, материнское и детское здоровье – как приоритет государственной семейной политики.

А.И. Кузьмин в своих работах особое внимание уделяет историческому анализу становления демографических характеристик населения Урала, проблемам исторической демографии. Кроме того, Кузьмин А.И. разрабатывает обширное проблемное поле – процесс формирования альтернативных форм семей. Он изучает региональный аспект феномена семьи бизнесмена и делает вывод о том, что данная модель семьи – закономерный социальный итог реформирования общества, в ходе которого государство сознательно формировало в общественном сознании установку на отказ в помощи таким семьям, тем самым формируя легитимность отрицания необходимости активизации семейной политики. Также А.И. Кузьмин внес значительный вклад в изучение девиантной субкультуры и деструктивных процессов в уральской семье.

По мнению А.А. Тараданова, семейное благополучие является управляемым со стороны государства процессом. Особое значение ученый придает мероприятиям государственной семейной политики по поддержке благополучных семей.

Таким образом, можно отметить, что в современной российской социологии накоплен значительный аналитический и статистический материал, посвященный вопросам семьи и семейной политики. Вместе с тем степень научной разработанности вопроса регионального развития государственной семейной политики во взаимосвязи с социальными изменениями как института семьи, так и системы регионального управления, нельзя считать достаточной. Требуется более глубокий теоретический анализ особенностей институционализации государственной региональной семейной политики. Остается актуальным изучение специфики развития институтов семьи и семейной политики, исходя из особенностей современного этапа социополитического, социально-экономического, социокультурного и демографического развития региона.

Вышеизложенные обстоятельства подтверждают актуальность настоящего диссертационного исследования, обусловливают выбор его объекта, предмета, цели и задач.

Объект диссертационного исследования – государственная семейная политика в России.

Предмет диссертационного исследования – региональная специфика государственной семейной политики в современной России.

Цель данного исследования – на основе социологического анализа особенностей института государственной региональной семейной политики обосновать направления и механизмы его развития в регионе (на примере Свердловской области).

Достижение поставленной цели предполагает решение следующих задач:

  1. Разработать на основе существующих современных социологических знаний авторский подход к изучению института государственной семейной политики на региональном уровне.
  2. Выявить специфику изменений института уральской семьи как объекта государственной региональной семейной политики в условиях социальных трансформаций.
  3. Исследовать особенности институционализации государственной региональной семейной политики в Свердловской области в советский период.
  4. Дать социологическую оценку особенностей института государственной региональной семейной политики в Свердловской области в современных условиях.
  5. Предложить авторский подход к определению и обоснованию направлений и механизмов развития государственной региональной семейной политики в Свердловской области.
  6. Предложить авторский подход к разработке методики оценки результативности государственной семейной политики в регионе на современном этапе.

Теоретико-методологическими основами диссертационного исследования являются следующие идеи и теории, разработанные в российской и зарубежной социологии:

теория социального реализма (Э. Дюркгейм) – идея понимания общества как доминирующей социальной реальности и органичного целого, где каждый институт играет определенную функциональную роль; при этом социальная проблема является нежелательной ситуацией, которую можно и нужно изменить; общественное мнение, которое побуждает к браку, большей или меньшей рождаемости, определяется как состояние коллективной души общества, влияющее на индивидуальное поведение не непосредственно, а через ценностные ориентации индивидов; действенность социальных регуляторов определяется не только их принудительным характером, но и желательностью для индивидов; понятия «общественная солидарность» и «аномия»;

теория социальных изменений (П. Штомпка) – идея понимания социальной деятельности как динамичного, непрерывно меняющегося процесса, а общества – как динамического социального поля – «мягкого» поля межиндивидуальных взаимоотношений – т.е. социальной реальности, в которой существует сеть связей, привязанностей, зависимостей, обменов, отношений личной преданности, соединяющих людей друг с другом, непрерывно подвергающихся изменениям;

теория институционализма (Д. Норт, О.Э. Бессонова, С.Г. Кирдина, Л. Тевено, Л. Болтянски) – идея понимания институтов как процесса постоянного воспроизводства социальных, правовых, экономических и других отношений, которые структурируют общественную жизнь и задают правила поведения людей и организаций; деформация социальных институтов лежит в основе социальной дезорганизации общества;

социальные теории постмодерна (З. Бауман) – идея отсутствия в современной действительности устойчивых паттернов, кодексов и правил, которым можно подчиняться, которые можно выбрать в качестве устойчивых жизненных ориентиров, чтобы руководствоваться ими; плюрализм традиций, идеологий, ценностей и норм жизни; амбивалентность морали; смена «долгосрочного» сознания «краткосрочным», выражающаяся, в том числе, в частой смене брачных и сексуальных партнеров; возникновение все новых социальных групп риска, которые не смогли адаптироваться к условиям усложняющейся социокультурной динамики;

идеи неоменеджериализма в социальной политике, выражающиеся в рационализации и оптимизации использования ограниченных ресурсов в социальной сфере, привлечении управленческих технологий из коммерческого сектора в социальный, измерении эффективности государственных решений, формировании системы управления качеством социальных услуг.

Эмпирическую базу исследования составили результаты следующих социологических исследований, проведенных при участии автора:

1. «Методика выявления и типологизации неблагополучных семей» (2001 г.). Опрошено 204 женщины, состоящие в официальном браке, проживающие в муниципальном образовании «Нижнетуринский район», семьи которых находились на учете в территориальном исполнительном органе государственной власти – управлении социальной защиты населения – по признаку социального неблагополучия (алкоголизм, наркомания, безработица или судимость одного из родителей, доходы семьи ниже величины прожиточного минимума, постановка детей на учет в инспекции по делам несовершеннолетних, дети-инвалиды);

2. «Исследование проблем социального сиротства как показателя неблагополучия семьи» (2002 г.). Опрошено 504 человека (поквартирный опрос), состоящих в официальном браке и проживающих на территории муниципального образования «Нижнетуринский район»;

3. «Социальное неблагополучие семьи: социальное сиротство как проблема жизнедеятельности семьи» (2002 г.). Опрошено 80 несовершеннолетних подросткового возраста, находящихся в стационарных отделениях четырех учреждений социального обслуживания семьи и детей, расположенных на территории муниципальных образований Свердловской области: «Город Екатеринбург», «Нижнетуринский район», «Город Богданович»;

4. «Социальный портрет современной семьи» (2002 г.). Опрошено 600 семейных граждан, проживающих в 6 муниципальных образованиях Свердловской области: «Город Екатеринбург», «Город Первоуральск», «Город Каменск-Уральский», «Каменский район», «Ревдинский район», «Камышловский район»;

5. «Изучение и разработка мониторинга рынка социальных услуг индустриального города» (2005 г.). Опрошено 212 семей, проживающих на территории муниципального образования «Город Первоуральск» и обратившихся за помощью в консультационные отделения центра социальной помощи семье и детям;

6. «Показатели семейного благополучия в Уральском федеральном округе» (2006 г.). Опрошено 5049 человек, состоящих в официальном браке и проживающих на территории Уральского федерального округа, в том числе: 4040 женщин, 1009 мужчин. Курганская область – 1569 респондентов, Свердловская область – 2049 респондентов, Тюменская область – 498 респондентов и Челябинская область – 933 респондента;

7. «Изучение жизненных установок семей» (2007 г.). Опрошено 180 человек, состоящих в официальном браке и проживающих на территории 3 муниципальных образований Свердловской области: «Город Екатеринбург», «Город Богданович», «Артемовский район»;

8. «Изучение социально-психологического самочувствия семей» (2007 г.). Опрошено 400 человек, состоящих в официальном браке и проживающих на территории муниципальных образований Свердловской области: «Город Екатеринбург», «Город Богданович», «Артемовский район», «Город Сухой Лог»;

9. «Иерархия ценностей счастливого брака в понимании современных семей» (2007 г.). Опрошено 140 молодых супругов со стажем семейной жизни менее года, посещающих Школы осознанного родительства при государственных областных учреждениях социального обслуживания семьи и детей городов Нижняя Тура, Богданович и Екатеринбург;

10. «Социальный портрет семьи банковских служащих» (2008 г.). Опрошено 170 сотрудников одного из крупных коммерческих банков Уральского федерального округа в возрасте от 25 до 35 лет, состоящих в официальном браке.

В исследовании также использовались результаты ежегодного мониторинга положения семей и детей, проживающих на территории Свердловской области (1999–2009 гг.), опубликованных в Ежегодных Государственных докладах «О положении детей в Свердловской области».

Информационную базу исследования составили исторические материалы, нормативно-правовые акты в сфере семейной политики Российской Федерации, субъектов, входящих в состав Уральского федерального округа и Свердловской области, статистические материалы, печатные и электронные публикации по проблемам семьи и семейной политики.

Научная новизна исследования:

  1. Предложен авторский подход к социологическому анализу института государственной региональной семейной политики.
  2. Выявлена специфика изменений института уральской семьи как объекта государственной региональной семейной политики в условиях социальных трансформаций.
  3. Выявлены особенности институционализации государственной региональной семейной политики в Свердловской области в советский период.
  4. Представлена социологическая оценка института государственной региональной семейной политики в Свердловской области в современных условиях.
  5. Определены и обоснованы направления и механизмы развития государственной региональной семейной политики в Свердловской области в контексте особенностей демографической и социально-экономической ситуации, системы управления в регионе, а также основных тенденций развития института уральской семьи.
  6. Предложен авторский подход к разработке методики оценки результативности государственной семейной политики в регионе на современном этапе.

На защиту выносятся следующие положения:

  1. Государственная региональная семейная политика представляет собой исторически устойчивую, постоянно воспроизводящуюся и, вместе с тем, развивающуюся форму социальных норм, отношений и действий. Государственная региональная семейная политика является социальным институтом и представляет собой систему трех составляющих – идеологической, организационно-управленческой (или административно-правовой) и экономической.

Идеологическая составляющая учитывает доминирующие, исторически сложившиеся в регионе ценности, семейно-брачные нормы, обычаи, традиции, модели поведения, усиливая или ослабляя их влияние на население региона. В Свердловской области среди исторически сложившихся особенностей региональной демографической культуры можно назвать вариативность матримониального поведения, терпимость к добрачным сексуальным связям и рождению внебрачных детей, широкое распространение фактов насилия в отношении детей (детоубийство и подкидывание младенцев), сверхсмертность мужчин и дисбаланс полов, высокую занятость женщин на производстве и высокий процент разводов по инициативе женщин, социальную пассивность и др. Организационно-управленческая (или административно-правовая) составляющая включает нормы в отношении семьи, закрепленные в законодательных актах регионального и местного уровней; государственно-правовые институты регулирования и контроля; общественные организации. Экономическая составляющая представляет собой целевые средства, предусмотренные в бюджетах всех уровней на реализацию мероприятий семейной политики; средства благотворительных фондов, индивидуальные средства граждан, международные гранты, средства пенсионных фондов, фондов обязательного и добровольного медицинского страхования, фонда социального страхования; корпоративные средства, направленные на поддержку семей сотрудников.

Государственная региональная семейная политика направлена на семью как целостный объект, а не на отдельных индивидуумов, и охватывает основные ее функции. Объектом государственной региональной семейной политики является семья как социальный институт, предметом – совокупность специфических проблем семьи, связанных с реализацией ее основных функций. Целью государственной региональной семейной политики является создание благоприятных условий для жизнедеятельности семьи, выполнения ею своих основных функций, укрепление и развитие социального института семьи, защита ее интересов и прав, выявление и решение специфических проблем семьи, затрудняющих ее жизнедеятельность. При этом в реализации государственной региональной семейной политики предполагается субъектно-объектный характер взаимодействия семьи и государства. Семья, выступая объектом заботы со стороны государства, реализует и свое активное начало (становится субъектом), определяя то или иное направление семейной политики путем оценки – одобрения или неприятия – действий государства.

  1. Жизнедеятельность современной уральской семьи характеризуется как общими тенденциями и явлениями, присущими в целом Российской Федерации, так и выявленной региональной спецификой, обусловленной, в первую очередь, влиянием географических, природно-климатических и экологических факторов, исторически обусловленных геополитических, экономических и социокультурных особенностей Свердловской области. К региональной специфике можно отнести:
  2. высокие (выше, чем в целом по России) показатели половозрастной диспропорции населения;
  3. высокие (выше, чем в целом по России) показатели безбрачия, бездетных семей, количества детей, рожденных вне брака;
  4. ежегодное уменьшение доли повторных браков и рост численности холостяков обоих полов старше 30 лет;
  5. ежегодный рост числа несовершеннолетних матерей;
  6. высокий (выше, чем в целом по России) уровень вовлечения женщин в общественное производство (в том числе – на предприятиях тяжелой и химической промышленности с тяжелым физическим трудом);
  7. большое количество монородительских семей, где главой является женщина;
  8. исторически сложившийся (с советских времен) дисбаланс рождаемости среди представителей рабочих и служащих (традиционно выше уровень рождаемости в семьях рабочих);
  9. низкие (ниже, чем в целом по России) показатели здоровья и средней продолжительности жизни членов семей;
  10. ежегодный рост числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, как в результате социального неблагополучия семьи, так и в результате высокого уровня смертности родителей в трудоспособном возрасте;
  11. высокие показатели социально дезадаптированных семей, находящихся на учете в территориальных отраслевых исполнительных органах государственной власти – управлениях социальной защиты населения и комиссиях по делам несовершеннолетних, а также семей, находящихся в социально опасном положении;
  12. изменение с начала 90-х годов XX века этнического состава населения региона (уменьшение доли русского населения, увеличение доли коренных народов Урала – башкир, татар, марийцев, удмуртов), что существенно изменяет качественные характеристики населения (общий уровень культуры, внутрисемейная культура, демографическое поведение);
  13. негативные социально-экономические последствия миграционных перемещений населения России на территорию Урала на протяжении XVIII – первой половины XX вв. (старообрядцы, беглые крепостные, сосланные каторжане, ссыльные, группы граждан, выполнявших волю государя, а затем партии и правительства в освоении промышленных уральских земель и индустриализации, солдаты и казаки, семьи раскулаченных крестьян, репрессированные и спецпереселенцы в 30–50-е годы XX века, уголовные элементы, военнопленные и др.);
  14. отсутствие культуры семьи и семейных отношений (в том числе: культуры предбрачного поведения, культуры воспроизводства семейных традиций и обычаев, культуры демографического поведения, культуры межпоколенного взаимодействия в семье, культуры взаимоотношений в семье в триаде «супруги–родители–дети», культуры сохранения здоровья, педагогической культуры родителей и др.);
  15. высокая дифференциация в качестве и уровне жизни семей, проживающих в различных муниципальных образованиях области, отличающихся характером производственной специализации (большое количество депрессивных горно-, лесо- и агропромышленных территорий).
  16. Становление и развитие института государственной региональной семейной политики в Свердловской области в советский период обусловливается, с одной стороны, особенностями политики государства в отношении семьи в целом на территории СССР, с другой стороны – спецификой региона, связанной, в первую очередь, с геополитическими, экономическими и социокультурными особенностями Урала, его территориальной и хозяйственной структурой, а также с региональной системой управления. Урал на протяжении всей своей истории формировался и развивался как особый тип региона общегосударственного значения, определяющее влияние на развитие которого оказывало уникальное экономико-географическое положение, интегрирующее европейскую и азиатскую части страны. С 1917 г. и до конца 70-х гг. регион характеризовался активными изменениями административно-территориального устройства, трансформацией границ, сложным поиском системы регионального управления. Подчиненность региона – лидера в развитии тяжелой индустрии со сложным комплексом перерабатывающих производств – государственной задаче наращивания производительных сил на востоке СССР, нашла отражение и в характере государственной политики в отношении семьи, где население трудоспособного возраста рассматривалось как один из видов ресурсов, необходимых для усиления производственного и военного потенциала страны, обеспечения ее обороноспособности. Производственные задачи формирования «опорного края державы» решались за счет массового использования принудительного труда военнопленных, заключенных, депортированных народов, раскулаченных крестьян. Составляющие сложной уральской экономики – территориальные, административно-организационные, экономические, политические, социальные – развивались асинхронно, часто противоречиво. Периоды промышленного подъема не сопровождались соответствующим повышением качества жизни уральской семьи, при этом региональная семейная политика развивалась по остаточному принципу. Таким образом, в основе изучения особенностей институционализации государственной региональной семейной политики в Свердловской области лежит анализ процессов государственного строительства и связанных с ними тенденций взаимодействия органов государственной власти с семьей в различные исторические периоды развития советского государства.
  17. Государственная региональная семейная политика в Свердловской области в современных условиях формировалась под воздействием общегосударственных и региональных общественно-политических, экономических и социокультурных преобразований на рубеже XX–XXI вв., часто в рамках исключительно мер социальной защиты нуждающихся категорий семей. Социологический анализ доказывает, что отсутствие в регионе законодательного закрепления семейной политики как самостоятельного направления деятельности органов государственной власти, отказ от внесения корректив в ее цели и задачи, принципы и основные направления в соответствии с изменившимися экономическими, политическими и социальными условиями, привели к несоответствию семейной политики современным требованиям развития Свердловской области как крупнейшего региона Российской Федерации и росту семейного неблагополучия на ее территории.
  18. Современный этап развития государственной региональной семейной политики формируется в условиях изменения системы государственного управления, разграничения полномочий между центром и регионами, передачи ответственности за разработку и реализацию мероприятий семейной политики субъектам Российской Федерации. Кроме того, конец первого десятилетия XXI века характеризуется поиском новых магистральных направлений развития страны и ее регионов, позволяющих снимать сложившиеся социально-экономические противоречия. Переход от экспортно-сырьевого к инновационному социально ориентированному сценарию развития Свердловской области предполагает примат социальных, материальных и духовных интересов ее населения, что ведет к повышению качества человеческого капитала как главного фактора регионального роста. А это, в свою очередь, требует обеспечения благоприятных условий для преодоления негативных демографических тенденций, повышения уровня рождаемости, укрепления социального статуса уральской семьи, сохранения семейных традиций через модернизацию государственной семейной политики в регионе. На современном этапе доминантным направлением государственной региональной семейной политики становится формирование культуры семьи и семейных отношений (нравственной, сексуальной, правовой, бытовой, идеологической). При этом приоритетными являются и такие общие для всей страны направления, как: организация медицинской помощи, медицинской профилактики, медико-санитарной гигиены и просвещения; организация психолого-педагогической помощи и просвещения; организация семейного отдыха, досуга и оздоровления; организация экономической поддержки и трудовой занятости членов семей; организация правовой поддержки и просвещения. Реализацию семейной политики в регионе обеспечивают: социально-экономические, организационно-управленческие, информационно-аналитические, научно-методические, профессионально-кадровые условия. Главными механизмами реализации государственной региональной семейной политики в Свердловской области на современном этапе становятся: развитие форм частно-государственного партнерства (которое предполагает вовлечение всех значимых стейкхолдеров в процесс планирования и реализации семейной политики), стандартизация системы социального обслуживания семьи и детей, проектирование инновационных социальных технологий. Определение новых, в том числе компенсаторных, механизмов государственной региональной семейной политики в Свердловской области в современных условиях осуществляется исходя из долгосрочной и среднесрочной стратегии развития региона. Основными принципами реализации государственной региональной семейной политики становятся: принцип единства семейной политики на всей территории региона, принцип социального участия и социальной ответственности, принцип субсидиарности, принцип комплементарности, принцип мобильности и адаптивности.
  19. Развитие регионов в современных условиях требует изменения подходов к оценке результативности государственной семейной политики – от количественных, характеризующихся объемом выполненных мероприятий и затраченных средств, к качественным – заключающимся в достижении социально значимых изменений в обществе. В условиях ограниченности средств региональных бюджетов подход, основанный на показателях социальной результативности, позволит оптимизировать процессы принятия управленческих решений, планирования и распределения соответствующих ресурсов. Результативность государственной региональной семейной политики может быть измерена на основе кластерной системы социально значимых показателей. В современных условиях такими кластерами могут выступать: демографические характеристики населения, социально-экономическое благополучие населения, характеристика здоровья несовершеннолетних, характеристика репродуктивного здоровья населения, качество предоставления образовательных и социальных услуг, качество организации досуга и оздоровления семей и несовершеннолетних, состояние личной и общественной безопасности. Результативность связана с экономической эффективностью, т.е. отношением использованных ресурсов (затрат) к полученному результату. При этом, в основу мониторинга экономической эффективности могут быть положены такие индикаторы, как: целевые средства, предусмотренные в бюджетах всех уровней на реализацию мероприятий семейной политики; внебюджетные средства (благотворительные фонды, индивидуальные средства граждан, корпоративные средства, направленные на поддержку семей сотрудников, международные гранты и др.); кадровые ресурсы; социальная инфраструктура, ориентированная на семью; целевые программы; социальные проекты. Показатель экономической эффективности, умноженный на показатель результативности, дает показатель эффективности расходов консолидированного бюджета региона на мероприятия государственной региональной семейной политики.

Теоретическая значимость исследования состоит в:

  1. разработке положений, дополняющих разделы социологической теории по социальным институтам и процессам, в частности, связанные с трансформационными процессами современной семьи как социального института, с формированием и развитием семейной политики, с одной стороны, как направления государственной социальной политики, с другой – как самостоятельного социального процесса;
  2. предложении нового аспекта социологического изучения государственной региональной семейной политики, что нашло отражение в авторских подходах к обоснованию направлений семейной политики в регионе, к разработке механизмов ее реализации и системы оценки ее результативности;
  3. возможности применения основных положений и выводов в дальнейших социологических исследованиях семьи и семейной политики.

Практическая значимость исследования определяется тем, что:

  1. полученные результаты исследования используются при реализации государственной региональной семейной политики в Свердловской области, в том числе внедрены в практическую деятельность учреждений социального обслуживания семьи и детей Свердловской области, общественных организаций – субъектов семейной политики в регионе;
  2. данные диссертационного исследования используются в качестве теоретико-методологической базы в опытно-экспериментальной работе, проводимой на территории Свердловской области (международный, федеральный и региональный проектный менеджмент), а также в материалах региональных СМИ в целях повышения культуры семейных отношений и пропаганды семейных ценностей в обществе;
  3. предлагаемый авторский подход к определению направлений государственной региональной семейной политики и ее механизмов используется в других субъектах Уральского федерального округа;
  4. научные положения и теоретические выводы используются в образовательном процессе как при подготовке управленческих и педагогических кадров, так и при организации повышения квалификации и подготовки кадров для субъектов государственной семейной политики в регионах Уральского федерального округа;
  5. теоретические выводы и положения, полученные в процессе разработки избранной темы, могут использоваться для развития научных направлений социологии социальной сферы, социологии управления, социологии социальной политики.

Апробация диссертационного исследования осуществлялась путем экспертизы промежуточных и окончательных выводов, которые нашли отражение в монографиях и научных статьях диссертанта. Положения и выводы исследования проверялись в течение всего периода его проведения в опытно-экспериментальной работе, проводимой диссертантом в рамках проектного управления (международный, федеральный и региональный проектный менеджмент) по темам:

  1. «Создание информационно-ресурсных центров поддержки семей несовершеннолетних, находящихся в конфликте с законом (совершивших правонарушения и преступления)» (2009–2010 гг.);
  2. «Отработка новой технологии социального обслуживания семей – «Социальная поликлиника» (2006–2008 гг.);
  3. «Социальное партнерство государственного учреждения социального обслуживания семьи и детей и православного прихода в вопросе реабилитации семей и несовершеннолетних, находящихся в трудной жизненной ситуации» (2005–2008 гг.);
  4. «Поддержка детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей» (2005–2008 гг.);
  5. «Профилактика домашнего насилия» (2003–2005 гг.);
  6. «Оказание социальных услуг семьям, имеющим в своем составе людей пожилого возраста и инвалидов и проживающим на отдаленных сельских территориях» (2003–2004 гг.);
  7. «Оказание социальной помощи несовершеннолетним, находящимся в трудной жизненной ситуации и проживающим в отдаленных населенных пунктах» (2003–2004 гг.);
  8. «Социальное обслуживание семей бывших участников вооруженных конфликтов» (2002–2004 гг.);
  9. «Оказание социальной помощи и поддержки женщинам, находящимся в трудной жизненной ситуации» (2002–2004 гг.);
  10. «Участковый социальный работник» (2001–2003 гг.);
  11. «Сопровождение молодой семьи» (2001–2002 гг.);
  12. «Поддержка детей группы риска в г. Екатеринбурге и Свердловской области» (2000–2003 гг.).

Основные результаты теоретического анализа процесса модернизации системы государственной семейной политики в Российской Федерации и Свердловской области как ее субъекте, а также практические выводы использовались в процессе преподавания образовательных курсов для студентов вузов г. Екатеринбурга, слушателей курсов переподготовки и повышения квалификации руководителей органов управления и учреждений системы социальной защиты субъектов УрФО, в ходе выступлений на парламентских слушаниях в Государственной Думе Российской Федерации, Областной Думе Законодательного собрания Свердловской области, в ходе разработки региональных нормативно-правовых актов в сфере государственной семейной политики (законов Свердловской области, распоряжений и постановлений Правительства Свердловской области), автором которых выступал диссертант.

Основные положения диссертации нашли отражение в ходе подготовки следующих информационно-аналитических материалов:

  1. Ежегодный Государственный доклад «О положении детей в Свердловской области»;
  2. Ежегодный Государственный доклад «О положении женщин в Свердловской области»;
  3. Аналитические отчеты о выполнении на территории Свердловской области норм федерального и областного законодательства в сфере защиты прав семьи и детей, реализации федеральных и областных государственных целевых программ поддержки семьи и детства;
  4. Отчеты о реализации в Свердловской области Концепции сбережения населения Свердловской области на период до 2015 года и Концепции реализации государственной семейной политики в Свердловской области на период до 2015 года;
  5. Предложения по совершенствованию законодательства в области защиты прав семей и детей для парламентских слушаний в Государственной Думе Федерального Собрания Российской Федерации;
  6. Аналитические отчеты о результатах реализации на территории Свердловской области национальных проектов;
  7. Предложения в проект Концепции государственной семейной политики в Российской Федерации, разрабатываемый Комитетом по делам семьи, женщин и детей Государственной Думы РФ (2008 год);
  8. Предложения по совершенствованию деятельности исполнительных органов государственной власти субъектов, входящих в состав Уральского федерального округа, в сфере государственной региональной семейной политики (2010 год);
  9. Предложения для Департамента по социальной политике Администрации полномочного представителя Президента РФ в Уральском федеральном округе по улучшению демографической ситуации в субъектах Уральского федерального округа (2010 год) и ряда других.

Основные теоретические положения и практические результаты исследования обсуждались и получили положительную оценку на международных, общероссийских и областных научно-практических конференциях, областных методических совещаниях и семинарах для руководителей и специалистов органов управления и учреждений социального обслуживания семьи и детей Свердловской области, межведомственных круглых столах по вопросам реализации государственной семейной политики.

Материалы исследования внедрены в управленческую и практическую деятельность учреждений социального обслуживания семьи и детей Свердловской области в виде: перспективных программ развития учреждения и программ управленческой деятельности по их реализации, методических рекомендаций по использованию в деятельности учреждений результатов исследований жизнедеятельности современной семьи, методических рекомендаций по внедрению в деятельность учреждений результатов проектного менеджмента по отработке инновационных социальных технологий, методических рекомендаций по внедрению в деятельность учреждений государственных стандартов социального обслуживания населения в Свердловской области.

Основные результаты опубликованы в 38 работах общим объемом 75,0 п.л., из которых авторская часть составляет около 62,8 п.л.

Структура диссертации. Работа состоит из введения, трех глав, включающих 6 параграфов, заключения, библиографии.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность проблемы и темы исследования, определяются объект, предмет, цель и задачи работы, указываются теоретико-методологические основы, описывается эмпирическая база исследования, раскрывается научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования, формулируются основные положения, выносимые на защиту.

Первая глава «Теоретико-методологические основы социологического анализа государственной региональной семейной политики» – посвящена разработке авторского подхода к изучению института государственной семейной политики на региональном уровне, выявлению специфики изменений института уральской семьи как объекта государственной региональной семейной политики в условиях социальных трансформаций.

В первом параграфе «Государственная региональная семейная политика в системе современного социологического знания» – представлено общетеоретическое осмысление ключевых вопросов взаимодействия государства и семьи, проанализированы особенности динамики социальных отношений в современном обществе, разработан на основе существующих социологических знаний авторский подход к изучению института государственной семейной политики на региональном уровне.

В параграфе разграничивается содержание близких понятий («политика», «социальная политика», «семейная политика», «демографическая политика» и иные), определяется их специфика и взаимосвязь. Приводится сводный анализ особенностей социальной политики и семейной политики по объекту, субъекту, целям, задачам, особенностям, проблемам и противоречиям (Таблица №1).

Таблица №1

Сводный анализ особенностей социальной политики

и семейной политики

Социальная политика

Семейная политика

Объект

Социальные группы, общественные структуры и институты

Семья как социальный институт

Субъект

Государство, социальные группы и представляющие их интересы организационные структуры

Государство, социальные институты, функционирование которых непосредственно влияет на жизнедеятельность семьи

Цель

Обеспечение социальной стабильности в обществе, оптимальная гармонизация интересов всех социальных групп в сфере распределения и потребления общественных благ и социальных услуг

Создание благоприятных условий для жизнедеятельности семьи, выполнения ею своих основных функций, укрепление социального института семьи

Задачи

Регулирование социальных взаимоотношений в обществе.

Разрешение социальных противоречий и смягчение негативных последствий социального неравенства.

Оперативное реагирование на социальные последствия экстремальных ситуаций (стихийные бедствия, вооруженные конфликты, техногенные катастрофы).

Обеспечение трудового потенциала общества

Проведение фамилистической экспертизы государственных решений (учет интересов семьи при принятии любого государственного решения).

Решение специфических проблем семьи, связанных с реализацией ее основных функций (охрана здоровья членов семьи, обеспечение семьи жильем, обеспечение доступа к услугам систем образования, культуры, спорта, создание просемейного информационно-идеологического пространства и др.)

Особенности

Тесная взаимосвязь с экономической политикой.

Соблюдение баланса между экономической эффективностью и социальной необходимостью в распределении доходов и общественных благ

Взаимосвязь со всеми направлениями государственной социальной политики (гендерной, демографической, в сфере занятости и трудовых отношений, в отношении детей и др.)

Проблемы и противоречия

Ограниченность возможностей и ресурсов в обеспечении социальных гарантий и социальной стабильности (бюджетные социальные выплаты, содержание государственной системы социальной защиты, пенсионного обеспечения, обеспечения занятости, здравоохранения, социальной инфраструктуры и др.).

Социально-экономическая дезорганизация общества (социальное неравенство, маргинализация населения, преобладание нисходящей социальной мобильности над восходящей, высокая скорость социального расслоения в направлении биполярности, снижение качества жизни граждан и др.)

Отсутствие законодательного закрепления государственной семейной политики.

Деформация и сведение семейной политики к социальной защите, отказ от поддержки социально благополучных семей.

Примат теоретической идеальной модели семьи (супруги с 2 и более детьми, состоящие в браке) над жизненными реалиями (вариативность типов семьи).

Семья не является субъектом права и правоотношений.

Отсутствие единых подходов к типологизации семей и классификации предоставляемых им мер помощи.

Отсутствие взаимосвязи между мерами стимулирования рождаемости и прогнозированием соответствующих последствий для экономики (нехватка детских садов, жилищная проблема и др.)

На основе изучения многообразия научных школ и подходов представлен анализ влияния социологической мысли на содержание и практическую реализацию мероприятий семейной политики в России на протяжении XX–XXI вв.

Опираясь на теорию институционализма и идею понимания институтов как процесса постоянного воспроизводства социальных, правовых, экономических и других отношений, которые структурируют общественную жизнь и задают правила поведения людей и организаций, автор приходит к выводу, что государственная региональная семейная политика представляет собой исторически устойчивую, постоянно воспроизводящуюся и вместе с тем развивающуюся форму социальных отношений и действий. Автор обосновывает представление государственной региональной семейной политики как системы трех составляющих – идеологической, организационно-управленческой (или административно-правовой) и экономической.

В параграфе доказано понимание государственной семейной политики как самостоятельного направления государственной социальной политики, направленного на формирование благоприятных условий (экономических, социокультурных, информационных и иных) жизнедеятельности семьи, активизацию ее субъектной роли в общественном развитии, обеспечение ее благополучия и безопасности. Автором выделяется два уровня государственной семейной политики: федеральный и региональный, и дается их сравнительная характеристика по объекту, субъекту, нормативно-правовым условиям реализации, особенностям, противоречиям, целям и задачам на современном этапе.

Автор обосновывает, что государственная региональная семейная политика направлена на семью как целостный объект, а не на отдельных индивидуумов, и охватывает основные ее функции. Объектом государственной региональной семейной политики является семья как социальный институт, предметом – совокупность специфических проблем семьи, связанных с реализацией ее основных функций. В реализации государственной региональной семейной политики автор предлагает субъектно-объектный характер взаимодействия семьи и государства. Семья, выступая объектом заботы со стороны государства, реализует и свое активное начало (становится субъектом), определяя то или иное направление семейной политики путем оценки – одобрения или неприятия – действий государства.

Во втором параграфе «Специфика изменений института уральской семьи как объекта государственной региональной семейной политики в условиях социальных трансформаций» – представлен анализ исследований о семье, показано влияние социальных трансформаций в обществе на институт семьи, вывялена специфика изменений института уральской семьи как объекта государственной региональной семейной политики.

Автор показывает, что процессы, происходящие в современной уральской семье, с одной стороны, тесно связаны с макросоциальными, -культурными, -политическими, -экономическими особенностями развития российского общества, в том числе с трансформацией его социальных институтов, идеологическими и политическими условиями и т.д. С другой стороны, приватная сфера человеческой жизнедеятельности отличается и относительной самостоятельностью, отражающей, прежде всего, уровень личностного развития членов семьи и уровень их потребностей. Соответственно, современную уральскую семью нельзя рассматривать как проблему настоящего этапа развития региона наравне с проблемами бедности, бездомности и прочими в русле «защитной» идеологии, тем самым ставя ее в положение слабой, нуждающейся в постоянных дотациях и компенсациях.

Проведенные автором исследования доказывают, что на современном этапе развития общества для осуществления государственной региональной семейной политики принципиально важно направление изменений института семьи – от единственной традиционной патриархальной модели семьи к разнообразию семейных форм, систем власти и подчинения; от доминирования внешнего социального контроля к внутрисемейным способам решения проблем; от жестких стереотипов к изменению видов семейных отношений. Вместе с тем, престиж семьи остается на Урале неизменно высоким, поскольку семья представляет собой, прежде всего, центр удовлетворения многих потребностей человека – естественно-биологических, социально-психологических, индивидуально-психологических. В основе привлекательности семьи для большинства уральцев лежат особенности процессов самоидентификации и значимости человека, которые значительно интенсивнее проявляются в семье – в кругу близких, чем в больших социальных общностях.

Вместе с тем, в современной уральской семье меняется приоритетность ее функций, чем она и отличается от семьи начала и середины XX века, вплоть до 70–80-х годов. Так, приоритетными становятся потребности «в эмоциональном тепле», в ощущении ценности и важности своей личности, во взаимопомощи и взаимоподдержке. Кроме того, современная уральская семья характеризуется изменением ценностно-смысловых и нормативных ориентиров деятельности членов семьи, моделей межличностных взаимоотношений в семье, структуры и численного состава, типов семейного поведения, социальных отношений семьи с другими социальными институтами.

Среди основных проблем, стоящих перед уральской семьей, в ходе исследований были выявлены следующие: невротизм, одиночество, социально-психологическая депривация детей, эмоциональное неприятие родителями своего ребенка, личностные и супружеские кризисы, отсутствие подготовки молодых людей к браку и осознанному родительству; показана тесная взаимосвязь таких показателей, как «устойчивость брака» и «рождаемость», а также рост ожидаемого числа детей в зависимости от степени удовлетворенности браком; подтверждена важность нематериальных факторов в формировании малодетной модели репродуктивного поведения на Урале.

Автор доказывает влияние на жизнедеятельность уральской семьи региональной специфики, обусловленной, в первую очередь, географическими, природно-климатическими и экологическими факторами, а также геополитическими, экономическими и социокультурными особенностями Свердловской области. К региональной специфике автор относит: высокие (выше, чем в целом по России) показатели половозрастной диспропорции населения; высокие (выше, чем в целом по России) показатели безбрачия, бездетных семей, количества детей, рожденных вне брака; ежегодное уменьшение доли повторных браков и рост численности холостяков обоих полов старше 30 лет; ежегодный рост числа несовершеннолетних матерей; высокий (выше, чем в целом по России) уровень вовлечения женщин в общественное производство (в том числе – на предприятиях тяжелой и химической промышленности с тяжелым физическим трудом); большое количество монородительских семей, где главой является женщина; низкие (ниже, чем в целом по России) показатели здоровья и средней продолжительности жизни членов семей; ежегодный рост числа детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей как в результате социального неблагополучия семьи, так и в результате высокого уровня смертности родителей в трудоспособном возрасте и др.

Во второй главе «Генезис и динамика регионального развития института государственной семейной политики в России (на примере Свердловской области)» – раскрываются особенности институционализации семейной политики в регионе в XX–XXI вв., дана социологическая оценка особенностей института государственной региональной семейной политики в Свердловской области в современных условиях.

В первом параграфе – «Институционализация государственной региональной семейной политики в Свердловской области в советский период» – на основе анализа взаимодействия региональных органов государственной власти с семьей, связанного с геополитическими, экономическими и социокультурными особенностями региона, его территориальной и хозяйственной структурой, а также с региональной системой управления, исследованы особенности институционализации государственной региональной семейной политики в Свердловской области в советский период (1917–1991 гг.).

Проведенные автором исследования показывают, что процесс возникновения и становления института государственной региональной семейной политики в Свердловской области связан, прежде всего, с потребностью советского государства в поддержании социального порядка и в воспроизводстве социальной жизни в рамках экономических, политических и оборонных государственных интересов через управление брачно-семейными отношениями.

Среди региональных особенностей процесса государственного строительства и связанных с ним тенденций деятельности органов государственной власти в вопросе взаимодействия с семьей, сыгравших важную роль в институционализации государственной семейной политики в Свердловской области, автор выделяет:

  1. непрерывное изменение внутриуральского административно-территориального устройства, соответственно, изменение территориальных границ, распад и воссоздание местных и региональных органов власти, ужесточение методов государственного руководства;
  2. ускоренную индустриализацию Урала и большой приток – организованный и стихийный – рабочей силы, рост с начала 30-х годов численности промышленного городского населения;
  3. коллективизацию и продразверстку, оказавшие особое влияние на трансформацию традиционной (крестьянской) семьи, приведшие к нарушению у населения функций ответственности за землю, за себя и семью;
  4. высокий процент женской занятости на предприятиях тяжелой промышленности Урала и высокий процент разводов по инициативе женщин со второй половины 30-х годов, приведшие к росту неполных семей с детьми, возглавляемых женщинами;
  5. ежегодное уменьшение коэффициента брачной рождаемости при относительно постоянном уровне брачности на всем протяжении советской истории;
  6. наличие на территории региона широкой сети пенитенциарных структур (исправительно-трудовые лагеря, спецлагеря, проверочно-фильтрационные лагеря), в которые в годы коллективизации, войны и послевоенное время помещались как раскулаченные и военнопленные, так и уголовные элементы (в дальнейшем большой процент асоциальных и социально неблагополучных граждан, прибывших на Урал в военные и послевоенные годы, оставались на постоянное жительство и сыграли негативную роль в формировании как общей социальной культуры в регионе, так и в функционировании института семьи, развитии семейных ценностей и внутрисемейных отношений);
  7. специфику территориального поведения значительной части населения Урала, проявляющуюся в абсентеизме – безразличном отношении к осуществлению своих гражданских прав и обязанностей, уклонении и отказе от участия в общественно-политической жизни общества, и детерминированную, специально воспроизводимую органами НКВД–МВД «психологию зависимости» спецконтингента (ссыльных, репатриированных, раскулаченных), оказавшую отсроченное влияние на общественное сознание и поведение жителей области (для представителей этого слоя, а также их потомков характерны ограничения вертикальной социальной мобильности, т.е. возможности продвижения вверх по социальной лестнице, атрофия чувства социальной ответственности за себя и свою семью, формирование социальной пассивности, что также повлекло за собой формирование пассивных и иждивенческих настроений в обществе);
  8. половозрастной «перекос» в системе «город–село», выразившийся в недостатке женщин репродуктивного возраста на селе («дефицит невест») и их «переизбытке» в городе, что привело к усугублению ситуации в формировании и функционировании семьи в Свердловской области в 80-е годы, в том числе к росту внебрачной рождаемости, и др.

В ходе проведенного анализа автор выделяет четыре периода в развитии института государственной региональной семейной политики на Урале в советское время:

  1. 1917 год – середина 20-х годов;
  2. конец 20-х годов – конец 40-х годов;
  3. начало 50-х годов – конец 70-х годов;
  4. начало 80-х годов – начало 90-х годов.

В первый период (1917 год – середина 20-х годов) государственная региональная семейная политика приобретает такие признаки социального института, как: определение сферы деятельности и общественных отношений – семья, женщины и дети; легитимность властных полномочий – принятие соответствующих законодательных и подзаконных актов.

Второй период в развитии института государственной региональной семейной политики (конец 20-х годов – конец 40-х годов) характеризуется становлением таких признаков, как: формирование идеологии, установление новых норм и традиций в соответствии с целями советского государства – рассмотрение уральской семьи как поставщика будущей рабочей силы для многочисленных промышленных предприятий; создание уполномоченных властных структур, специальных учреждений и организаций.

В течение третьего периода (начало 50-х годов – конец 70-х годов) получили свое оформление следующие признаки государственной региональной политики как социального института: выполнение социальных функций в обществе – интегративная (объединение усилий социальных институтов, участвующих в реализации семейной политики – образования, здравоохранения, профсоюзов, общественных объединений и др.), регулятивная (прежде всего, регулирование рождаемости), социального контроля (выполнения семьей своих функций – рождения, воспитания и социализации детей); обеспечение материальными ресурсами – финансовые средства (пособия и выплаты), направленные на поддержку материнства и детства, социальная инфраструктура – детские ясли и сады, учреждения здравоохранения и образования, учреждения бытового обслуживания, детские лагеря и санатории, реализованные в Свердловской области в 70-е годы XX века программы строительства жилья для молодых семей – Молодежный жилищный комплекс (МЖК) и др.

Все основные признаки социального института государственная семейная политика в регионе приобретает к началу 80-х годов (четвертый период). Вместе с тем к началу 90-х годов Урал характеризовался такими основными негативными тенденциями, как сужение процесса воспроизводства средств производства и жизненных благ, нарушение воспроизводства естественных природных ресурсов, сужение процесса воспроизводства населения, невнимание к которым со стороны органов государственной власти привело к кризисным явлениям в период трансформаций российского общества в 90-е годы XX века. А негативные тенденции в функционировании института уральской семьи свидетельствуют о дисфункции института государственной региональной семейной политики, проявившейся в неспособности удовлетворить общественные потребности, прежде всего, в воспроизводстве семьи как формы общественной жизни.

Автор показывает – развитие Урала на всем протяжении советской истории подчинялось государственной задаче наращивания производительных сил на востоке СССР, что нашло отражение и в характере государственной политики в отношении семьи, которая рассматривалась как один из видов ресурсов, необходимых для усиления производственного и военного потенциала страны, обеспечения ее обороноспособности. Составляющие уральской экономики развивались асинхронно, часто противоречиво, при этом региональная семейная политика развивалась по остаточному принципу, что нашло отражение в длительности процесса ее институционализации.

Во втором параграфе «Социологическая оценка института государственной региональной семейной политики в Свердловской области в современных условиях» – дана оценка особенностей развития института государственной региональной семейной политики в Свердловской области в современных условиях, проанализирована ее результативность.

Автор показывает, что в условиях современного общества, характеризующегося усложнением социальных процессов и потребностей людей, амбивалентностью (глобализация и локализация, инновации и старение социума, рациональное и иррациональное и др.), плюрализмом культур, размытостью моральных норм и ценностей, отсутствием устойчивых моральных принципов, институциональными рисками, увеличением роли неопределенности, признанием многовариантности и альтернативности в развитии социальной действительности, доминированием средств медиа, социальные институты становятся все более специализированными и дифференцированными. Процесс специализации и дифференциации можно наблюдать и в отношении таких социальных институтов, как социальная политика, семейная политика, политика в отношении женщин, политика в отношении детей, демографическая политика, социальная защита населения. В связи с чем происходит уточнение и разграничение сфер деятельности, социальных функций, властных полномочий, уполномоченных органов власти и учреждений, материальных и финансовых ресурсов.

В развитии института государственной региональной семейной политики в Свердловской области в современных условиях автор выделяет 3 периода:

1. 90-е годы XX века;

2. 2001–2005 годы;

3. 2005 год – по настоящее время.

Государственная региональная семейная политика на Урале в первой половине 90-х годов XX века – в период серьезных общественных трансформаций – носила характер социальной защиты. В связи с чем в Свердловской области активно развивалась система учреждений социального обслуживания семьи и детей, а в центре внимания государственной региональной семейной политики и деятельности социальных учреждений находились социально уязвимые и остро нуждающиеся категории семей (прежде всего, неполные, многодетные, с детьми-инвалидами, родителями-инвалидами, родителями-безработными, семьи мигрантов и вынужденных переселенцев и т.п.), остальные семьи «выпадали» из поля зрения органов власти.

Во второй половине 90-х годов развивается система социального обслуживания семьи и детей как основное направление государственной региональной семейной политики, происходит активное развитие социальных технологий, форм и методов оказания социальной помощи нуждающимся категориям семей, создание эффективных механизмов их социальной реабилитации в условиях возникновения новых социальных рисков, что способствует расширению спектра оказываемых социальных услуг и увеличению их количественных показателей.

В целом, в период 90-х годов в Свердловской области реализуется «модель социальной защиты» в государственной семейной политике, включающая минимальный набор «усредненных» социальных услуг, адресованных исключительно подверженным социальным рискам категориям семей – малообеспеченным, асоциальным, дезадаптированным. Как следствие, значительно возрастают расходы из бюджетов всех уровней на их реализацию.

Во второй период (2001–2005 годы) в Свердловской области было выработано новое стратегическое направление государственной социальной политики, прежде всего, в интересах семей, что нашло отражение в принятой в 2001 году Концепции «Сбережение населения Свердловской области на период до 2015 года» и принятой в 2002 году Концепции реализации государственной семейной политики в Свердловской области на период до 2015 года.

В соответствии с данными документами в Свердловской области с 2001 года пересматривается идеология государственной социальной политики; происходит ее переориентация на семью; обеспечиваются социальные гарантии семье, женщинам и детям; изменяется вектор деятельности учреждений социального обслуживания семьи и детей – с борьбы с безнадзорностью и беспризорностью, с работы по факту социального неблагополучия на профилактику личностных деструкций и деформаций семьи как социального института. В развитии обозначенных направлений в работе учреждений социального обслуживания семьи и детей принципиальным стал тот момент, что главным определяющим фактором при разработке индивидуальных мер помощи семье является не категория семьи (малообеспеченная, с ребенком-инвалидом, неблагополучная и иные), а анализ трудной жизненной ситуации, объективно нарушающей нормальную жизнедеятельность семьи, которую она не может преодолеть самостоятельно.

В период с 2001 по 2005 годы в Свердловской области реализуется «субсидиарная модель» государственной региональной семейной политики, в рамках которой государственными учреждениями социального обслуживания семьи и детей ведется деятельность по удовлетворению возникших под воздействием социальных рисков социальных потребностей семей путем предоставления социальных услуг, а также специальных социальных льгот уязвимым категориям семей: с детьми, инвалидами, пожилыми и т.д., в форме комплекса минимальных социальных гарантий (в области отдыха, оздоровления, санаторно-курортного лечения, транспортного и медицинского обслуживания и пр.).

Третий период (с 2005 года и по настоящее время) развития института государственной региональной семейной политики характеризуется, с одной стороны, обеспечением социально-экономических условий поддержки семьи, в том числе в рамках национальных проектов, с другой – непосредственным созданием организационных, правовых, информационных механизмов ее реализации. Именно в этот период начинается процесс разграничения и дифференциации социальных институтов социальной политики, семейной политики и социальной защиты, продолжающийся в силу сложившейся региональной специфики и в настоящее время. Также в этот период закладываются основы формирования «просемейной» модели государственной региональной семейной политики. Кроме того, именно в этот период формируется такой чрезвычайно важный признак социального института государственной семейной политики, как культурные символы. Среди них – официально признанные на государственном уровне День матери (последнее воскресенье ноября), День семьи, любви и верности (8 июля), День бабушек и дедушек (28 октября). В Свердловской области к таким символам можно отнести и медаль «Материнская доблесть», а также Форум уральских семей и Областной конкурс «Самый лучший папа».

С 2006 года на территории Свердловской области реализуются два приоритетных направления государственной региональной семейной политики – материальная поддержка семьи с детьми и формирование позитивного общественного мнения в поддержку семьи с детьми, в том числе в рамках Программы демографического развития Свердловской области и государственной семейной политики на период до 2025 года «Уральская семья».

Рост размеров социальных пособий матерям и детям привел, прежде всего, к росту рождаемости в дезадаптированных и социально неблагополучных семьях. В условиях сложившейся на Урале половозрастной диспропорции, большого количества неполных семей, где главой является женщина, материальное стимулирование рождаемости без учета механизмов мотивации не привело к ее значительному росту в социально благополучных семьях. Поскольку главной составляющей решения проблемы рождаемости в социально благополучных семьях является изменение установок потребности в детях.

Существующие в регионе выплаты и пособия семьям с детьми представляют собой универсальное распределение бюджетных ресурсов в рамках категориального подхода (т.е. исходя из той или иной категории гражданина) вне зависимости от уровня дохода и, соответственно, без всякой связи с потребностями или уровнем нуждаемости получателя. Данная система неэффективна как с точки зрения достижения социальной справедливости и решения задач борьбы с бедностью, так и с точки зрения решения проблемы повышения рождаемости, поскольку «уравненное» для всех, незначительное по сути пособие для обеспеченных получателей не играет никакой роли. Произошло нарушение принципа адресности социальных расходов, который подразумевает поддержку семей с низкими и очень низкими доходами, и, соответственно, искажение структуры потребления и рассеивание бюджетных средств.

Автор выявил, что отсутствие в регионе законодательного закрепления семейной политики как самостоятельного направления деятельности органов государственной власти, отказ от внесения корректив в ее цели и задачи, принципы и основные направления в соответствии с изменившимися экономическими, политическими и социальными условиями, привели к несоответствию семейной политики современным требованиям развития Свердловской области как крупнейшего региона Российской Федерации и росту семейного неблагополучия на ее территории.

В третьей главе «Определение направлений развития государственной региональной семейной политики (на примере Свердловской области)» – представлен авторский подход к развитию государственной региональной семейной политики в Свердловской области в современных условиях.

В первом параграфе «Обоснование направлений и механизмов развития государственной семейной политики в регионе на современном этапе» – предложен авторский подход к определению и обоснованию направлений и механизмов развития государственной региональной семейной политики в Свердловской области.

Современный этап развития государственной региональной семейной политики формируется в условиях изменения системы государственного управления, разграничения полномочий между центром и регионами, передачи ответственности за разработку и реализацию мероприятий семейной политики субъектам Российской Федерации. Кроме того, конец первого десятилетия XXI века характеризуется поиском новых магистральных направлений развития страны и ее регионов, позволяющих устранить сложившиеся социально-экономические противоречия. Переход от экспортно-сырьевого к инновационному социально ориентированному сценарию развития Свердловской области предполагает примат социальных, материальных и духовных интересов ее населения, что ведет к повышению качества человеческого капитала как главного фактора регионального роста. А это, в свою очередь, требует обеспечения благоприятных условий для преодоления негативных демографических тенденций, повышения уровня рождаемости, укрепления социального статуса уральской семьи, сохранения семейных традиций через модернизацию государственной семейной политики в регионе.

Анализ особенностей государственной региональной семейной политики в Свердловской области в современных условиях доказывает необходимость ее ориентации не только на решение первоочередных задач, но, прежде всего, на долгосрочную перспективу укрепления и развития семьи, стабилизацию демографического положения. В связи с чем необходим переход от стратегии накопления частных подходов и их механического соединения к стратегии разработки базовых направлений, адекватных современному уровню развития страны и ее регионов. В рамках развития государственной региональной семейной политики в Свердловской области необходимо учитывать новую стратегию социально-экономического развития страны, где приоритетом выступает политика социального развития человека, гражданина, семьи, всего российского народа, а не просто сбережения. Переход от декларирования к реальному соблюдению заявленных приоритетов государственной политики возможен лишь при условии отказа от воздействия на «изолированного» индивида, лишенного принадлежности к семье, и соблюдения интересов семьи как имманентной характеристики любого государственного решения.

Предлагаемый автором подход к разработке направлений развития государственной региональной семейной политики предполагает отказ от структурного принципа построения и акцентирование внимания на тех функциях, которые реализует современная семья. К приоритетным функциям относятся, в первую очередь, рождение, воспитание и социализация детей; эмоциональное и духовное общение; взаимная поддержка и сотрудничество; передача материальных и духовных ценностей; забота о здоровье членов семьи.

На современном этапе доминантным направлением государственной региональной семейной политики становится формирование культуры семьи и семейных отношений (нравственной, сексуальной, правовой, бытовой, идеологической). Доминантность данного направления обусловлена, с одной стороны, важностью формирования ценностно-нормативных установок в обществе (являющихся основанием социальной культуры общества) для воспроизводства ценностных ориентаций социальных субъектов (индивидуальных и коллективных) и их практических моделей поведения, с другой - низкой культурой современной семьи.

При этом, приоритетными являются и такие общие для всей страны направления, как: организация медицинской помощи, медицинской профилактики, медико-санитарной гигиены и просвещения; организация психолого-педагогической помощи и просвещения; организация семейного отдыха, досуга и оздоровления; организация экономической поддержки и трудовой занятости членов семей; организация правовой поддержки и просвещения. Реализацию семейной политики в регионе обеспечивают: социально-экономические, организационно-управленческие, информационно-аналитические, научно-методические, профессионально-кадровые условия.

Главными механизмами реализации государственной региональной семейной политики в Свердловской области на современном этапе становятся: развитие форм частно-государственного партнерства, развитие и стандартизация системы социального обслуживания семьи и детей, проектирование инновационных социальных технологий. Определение новых, в том числе компенсаторных, механизмов государственной региональной семейной политики в Свердловской области в современных условиях осуществляется исходя из долгосрочной и среднесрочной стратегии развития региона.

Развитие форм частно-государственного партнерства в реализации семейной политики, в том числе за счет активного встраивания в качестве субъектов семейной политики предприятий всех форм собственности (обеспечение гигиенических факторов сертификации рабочих мест для женщин, предоставление гибкого графика работы для беременных женщин и женщин с маленькими детьми, проведение медицинских осмотров и введение программ добровольного медицинского страхования для семейных работников, поддержка семейных династий, расширение социального пакета для семейных работников, проведение семейно-ориентированной социальной политики на предприятии, развитие службы присмотра за детьми в торговых комплексах и центрах, досуговых учреждениях для взрослых, в том числе за счет льгот по арендной плате и иное), общественных фондов, политических и религиозных движений (реализация программ, направленных на решение специфических проблем различных категорий семей, формирование позитивного общественного мнения в поддержку семейных ценностей, организация семейного досуга и отдыха, пропаганда демографически позитивных установок, в том числе потребности в детях, строительство детских площадок, семейных мест отдыха в парках и скверах, строительство дворовых спортивных, игровых площадок, кортов и иное), средств массовой информации (телевидение, печать радио) – целенаправленное формирование просемейного информационного пространства в поддержку семейного образа жизни, материнства и отцовства, а также разработка механизмов координации СМИ и оценки эффективности их деятельности.

В целях наиболее эффективной реализации предложенных направлений необходим учет таких принципов, как: принцип единства семейной политики на всей территории региона, принцип социального участия и социальной ответственности.

Принцип единства семейной политики на всей территории региона означает, что подходы, цели и задачи реализации семейной политики едины для всех муниципальных образований региона и не зависят от личных пристрастий их руководителей. Вместе с тем, учитывается специфика каждого муниципального образования за счет выбора конкретных механизмов достижения поставленных целей и задач.

  1. Принцип социального участия и социальной ответственности отражает единство позиций государства, бизнеса и гражданского общества в решении вопросов государственной семейной политики. Это принцип, имеющий наибольшую степень актуальности и наименьшую степень проработанности в современных условиях развития российского общества, следствием чего является отсутствие согласованности сфер интересов, влияния и ответственности «ключевых игроков» общественного развития.

Выбранная в исследовании стратегия разработки направлений государственной региональной семейной политики, адекватных современному уровню развития общества, обладающих достаточным уровнем мобильности и вариативности, в зависимости от имеющихся условий реализации, может быть адаптирована, на наш взгляд, и к уровню Российской Федерации в целом. При этом необходимым дополнением к указанной стратегии должен стать учет региональных особенностей демографической и социально-экономической ситуации, а также специфики условий, содержания, методов, форм и механизмов реализации государственной семейной политики в каждом из субъектов Российской Федерации.

Во втором параграфе «Оценка результативности развития государственной семейной политики в регионе» – представлены предложения по разработке методики оценки результативности государственной семейной политики в регионе на современном этапе.

Автор показывает, что развитие регионов в современных условиях требует изменения подходов к оценке результативности государственной семейной политики. Автор обосновывает необходимость перехода от количественных измерений к качественным, т.е. от количества выполненных мероприятий и объема затраченных средств к достижению социально значимых изменений в обществе. Автор доказывает, что подход, основанный на показателях социальной результативности, позволит региональным органам государственной власти оптимизировать процессы принятия управленческих решений, распределения ресурсов, использования человеческого потенциала, а также – создать условия для привлечения инвестиций в сферу государственной семейной политики.

Результативность государственной региональной семейной политики может быть измерена на основе кластерной системы социально-значимых показателей. В основу выбора кластеров были положены направления, представляющие собой непосредственное содержание государственной региональной семейной политики, исходя из тех функций, которые реализует современная семья. При выборе критериев учитывались результаты реализации государственной региональной семейной политики и существующие проблемы в жизнедеятельности современной уральской семьи.

Общественные функции семьи «Воспроизводство населения. Контроль сексуального поведения» лежит в основе направления государственной региональной семейной политики «Организация медицинской помощи, медицинской профилактики, медико-санитарной гигиены и просвещения» и позволяет определить кластер оценки результативности государственной региональной семейной политики «Характеристика здоровья несовершеннолетних, характеристика репродуктивного здоровья населения».

Общественная функция семьи «Развитие и социализация молодого поколения, трансляция духовных ценностей, правил и норм, принятых в обществе, регламентация поведения. Личностное развитие членов семьи, морально-нравственная регуляция поведения, контроль и нормализация их эмоционального состояния» лежит в основе направления государственной региональной семейной политики «Организация психолого-педагогической помощи и просвещения» и позволяет определить кластер оценки результативности государственной региональной семейной политики «Предоставление образовательных и социальных услуг, услуг культуры».

Общественная функция семьи «Организация социально-приемлемых форм досуга и отдыха» лежит в основе направления государственной региональной семейной политики «Организация семейного отдыха, досуга и оздоровления» и позволяет определить кластер оценки результативности государственной региональной семейной политики «Организация досуга, отдыха и оздоровления семей и несовершеннолетних».

Общественная функция семьи «Социально-бытовая и экономическая поддержка членов семьи, в том числе несовершеннолетних и нетрудоспособных (больных, безработных и престарелых), забота о здоровье членов семьи» лежит в основе направления государственной региональной семейной политики «Организация экономической поддержки и трудовой занятости членов семьи» и позволяет определить кластер оценки результативности государственной региональной семейной политики «Социально-экономическое благополучие населения».

Общественная функция семьи «Обеспечение индивидуального и коллективного выживания местного сообщества, коллективной безопасности» лежит в основе направления государственной региональной семейной политики «Организация правовой поддержки и просвещения» и позволяет определить кластер оценки результативности государственной региональной семейной политики «Состояние личной и общественной безопасности».

Общественная функция семьи «Воспроизводство социальной структуры общества, сохранение социальной преемственности» лежит в основе направления государственной региональной семейной политики «Формирование культуры семьи и семейных отношений» и позволяет определить кластер оценки результативности государственной региональной семейной политики «Демографические характеристики населения».

Автор обосновывает положение о том, что оценка результативности государственной региональной семейной политики должна осуществляться как в процессе внутреннего аудита, так и в процессе внешнего аудита (или общественного мониторинга). Именно процесс общественного мониторинга позволяет семье выступать в качестве активного субъекта государственной региональной семейной политики. 

Результативность связана с экономической эффективностью, т.е. отношением использованных ресурсов (затрат) к полученному результату. В основу мониторинга экономической эффективности государственной региональной семейной политики могут быть положены такие индикаторы, как: целевые средства, предусмотренные в бюджетах всех уровней на реализацию мероприятий семейной политики и поддержку семьи; внебюджетные средства (благотворительные фонды, индивидуальные средства граждан, корпоративные средства, направленные на поддержку семей сотрудников, международные гранты и др.); кадровые ресурсы; социальная инфраструктура, ориентированная на семью; целевые программы; социальные проекты.

Автор доказывает, что внедрение процедур оценки результативности государственной региональной семейной политики в Свердловской области в современных условиях позволит региональным органам государственной власти существенно повысить качество исполнения своих полномочий в вопросах взаимодействия с семьей.

В заключении подводятся основные итоги диссертационного исследования, делаются обобщенные выводы, резюмируются важнейшие положения диссертации, формулируются основные направления дальнейшей разработки проблемы.

Содержание исследования и его результаты отражены в следующих публикациях автора.

Монографии:

1. Антропова Ю.Ю. Развитие государственной региональной семейной политики в современных условиях (опыт Свердловской области). – Екатеринбург: Уральское издательство, 2010. – 7,4 п.л.

2. Антропова Ю.Ю. Генезис и динамика развития института государственной семейной политики в Свердловской области. – Екатеринбург: Уральское издательство, 2009. – 7,8 п.л.

3. Антропова Ю.Ю., Палькина Л.Ф. Проектирование инновационных социальных технологий как механизм реализации государственной семейной политики в Свердловской области. – Екатеринбург: Уральское издательство, 2008. – 15,5 п.л.

4. Антропова Ю.Ю., Лакия Т.А. Духовно-нравственные аспекты реабилитации несовершеннолетних, находящихся в трудной жизненной ситуации (опыт социального партнерства государственного учреждения социального обслуживания семьи и детей и православного прихода). – Екатеринбург: Уральское издательство, 2008. – 6,0 п.л.

5. Туринский В.Ф., Антропова Ю.Ю. Государственная семейная политика в Свердловской области (региональный опыт социологического анализа). – Екатеринбург: Уральское издательство, 2007. – 12,5 п.л.

Статьи в журналах, рекомендованных ВАК РФ:

6. Антропова Ю.Ю. Социальная реабилитация несовершеннолетних, находящихся в трудной жизненной ситуации, в современных условиях (региональный опыт) // Вестник Челябинского государственного университета. – 2010. – №19. – 0,7 п.л.

7. Антропова Ю.Ю. Анализ основных тенденций функционирования современной семьи (на примере социологических исследований жизнедеятельности семей, проживающих на территории Свердловской области) // Ученые записки РГСУ. – 2010. – №7 (83). – 0,8 п.л.

8. Антропова Ю.Ю. Проектное управление как инструмент развития системы социального обслуживания населения в современных условиях // Вестник Челябинского государственного университета. – 2009. – №1. – 0,94 п.л.

9. Антропова Ю.Ю. «Скрытое» социальное сиротство как характеристика функционирования современной семьи // Государственный университет управления. Вестник университета. Социология и управление персоналом. – 2008. – №8 (46). – 0,75 п.л.

10. Антропова Ю.Ю. Особенности формирования детско-родительских отношений в современной российской семье // Вестник Челябинского государственного университета. – 2008. – №9. – 0,4 п.л.

11. Антропова Ю.Ю. Формирование основных демографических характеристик Свердловской области в первой половине XX века (исторический аспект) // Вестник Челябинского государственного университета. – 2008. – №8. – 1,6 п.л.

12. Антропова Ю.Ю. Государственная политика в интересах семьи, женщин и детей на Урале в советский период: социологический анализ // Вестник Челябинского государственного университета. – 2007. – №4. – 0,6 п.л.

13. Антропова Ю.Ю. Государственная семейная политика в Российской Федерации: опыт, противоречия и перспективы // Вестник Челябинского государственного университета. – 2007. – №17. – 0,5 п.л.

14. Антропова Ю.Ю. Помощь семьям, воспитывающим детей с ограниченными возможностями здоровья: опыт работы органов социальной защиты населения Свердловской области // Семья в России. – 2003. – №3. – 0,8 п.л.

Статьи в научных изданиях:

15. Антропова Ю.Ю. Отцами не рождаются // Вопросы социального обеспечения. – 2007. – №1. – 0,1 п.л.

16. Антропова Ю.Ю. Отцами не рождаются // Вопросы социального обеспечения. – 2006. – №11. – 0,2 п.л.

17. Антропова Ю.Ю. Развитие системы социального обслуживания семьи и детей в Свердловской области: опыт и перспективы // Беспризорность и безнадзорность: исторический опыт и современность. Тезисы докладов и сообщений научно-практической конференции 31.05.2006 года. – Екатеринбург, 2006. – 1,0 п.л.

18. Антропова Ю.Ю. Развитие рынка социальных услуг, предоставляемых семьям и детям, находящимся в трудной жизненной ситуации, в Свердловской области // Социальная работа. – 2006. – №7. – 0,5 п.л.

19. Антропова Ю.Ю. Концептуальные подходы к разработке государственного стандарта социального обслуживания населения в Свердловской области // Социальная работа. – 2006. – №6. – 1,1 п.л.

20. Антропова Ю.Ю. Нормативно-правовое обеспечение деятельности учреждений социального обслуживания семьи и детей в Свердловской области // Сборник научных трудов Института социального образования Российского государственного профессионально-педагогического университета. – Екатеринбург: Изд-во РГППУ, 2006. – 1,0 п.л.

21 . Антропова Ю.Ю. Развитие рынка социальных услуг, предоставляемых гражданам, находящимся в трудной жизненной ситуации, в Свердловской области // Сборник научных трудов Института социального образования Российского государственного профессионально-педагогического университета. – Екатеринбург: Изд-во РГППУ, 2006. – 1,0 п.л.

22. Антропова Ю.Ю. Государственная семейная политика как инструмент сбережения населения Российской Федерации. Сб. тезисов международной научно-практической конференции «Семья и право (к 10-летию принятия Семейного кодекса Российской Федерации)». – М., 2006. – 0,3 п.л.

23. Антропова Ю.Ю. Государственная региональная семейная политика как инструмент сбережения населения Свердловской области. Сб. тезисов научно-практической конференции «Первый этап реализации Концепции «Сбережение населения Свердловской области на период до 2015 года». Итоги. Проблемы. Перспективы». – Екатеринбург, 2006. – 0,2 п.л.

24. Антропова Ю.Ю. Развитие рынка социальных услуг, предоставляемых учреждениями социального обслуживания семьи и детей, как условие повышения «качества жизни» граждан Свердловской области // Преодоление бедности и соблюдение толерантности – два вектора политики сбережения населения Свердловской области. Сб. докладов. – Екатеринбург, Правительство Свердловской области, 2005. – 0,4 п.л.

25. Антропова Ю.Ю. Деятельность учреждений социального обслуживания семьи и детей по нормализации детско-родительских отношений и сохранению психического и физического здоровья детей в семье // Семья и будущее России: Материалы международной научно-практической конференции (3–4 февраля 2004 года). – Екатеринбург, 2004. – 0,2 п.л.

26. Антропова Ю.Ю. Развитие рынка социальных услуг как условие повышения «качества жизни» граждан Свердловской области // Сб. материалов Администрации Губернатора Свердловской области. – Екатеринбург, 2004. – 0,4 п.л.

27. Антропова Ю.Ю. Стратегия социальной поддержки семей, воспитывающих детей с ограниченными возможностями здоровья, в Свердловской области // Семья XXI века: Материалы международной научно-практической конференции. – Калининград: Янтарный сказ, 2004. – 0,6 п.л.

28. Антропова Ю.Ю. Деятельность органов управления и учреждений социального обслуживания семьи и детей по оказанию социальной помощи благополучной семье как одно из приоритетных направлений развития системы профилактики детского и семейного неблагополучия. // Профилактика безнадзорности и беспризорности несовершеннолетних: Тез. докл. регион. научно-практ. конференции, Тюмень, 10–11.07.2003 года. – Тюмень: Вектор Бук, 2003. – 0,2 п.л.

29. Антропова Ю.Ю. Особые потребности в развитии ребенка с ограниченными возможностями здоровья и характер условий для их качественного удовлетворения в системе социального обслуживания семьи и детей // Социальная реабилитация детей с ограниченными возможностями здоровья и семей, воспитывающих ребенка-инвалида: Тез. докл. обл. семинара, Екатеринбург, 2002 г. – Екатеринбург: Министерство социальной защиты населения Свердловской области, 2002. – 0,6 п.л.

30. Антропова Ю.Ю. Методические рекомендации к Положению об определении рейтинга учреждений социального обслуживания семьи и детей Свердловской области. – Екатеринбург: Министерство социальной защиты населения Свердловской области, 2002. – 1,0 п.л.

31. Антропова Ю.Ю. Анализ современного состояния системы социального обслуживания семьи и детей в Свердловской области // Опыт работы областного центра социальной помощи семье и детям города Богдановича в решении вопросов детского и семейного неблагополучия. – Екатеринбург: Министерство социальной защиты населения Свердловской области, 2002. – 0,3 п.л.

32. Антропова Ю.Ю., Мурзина И.В. Социальное партнерство в Свердловской области // Партнерство в социальной сфере. – Екатеринбург: Издательство АМБ, 2002. – 0,5 п.л.

33. Антропова Ю.Ю. Анализ современного состояния системы социального обслуживания населения Свердловской области // Взаимодействие органов государственного, муниципального управления и неправительственных организаций в социальном обслуживании населения Свердловской области. – Екатеринбург: Министерство социальной защиты населения Свердловской области, 2002. – 0,3 п.л.

34. Антропова Ю.Ю. Прогнозирование и моделирование в деятельности учреждений социального обслуживания семьи и детей: Сб. метод. рекомендаций. – Екатеринбург: Министерство социальной защиты населения Свердловской области, 2001. – 2,0 п.л.

35. Дерябина В.С., Антропова Ю.Ю. Непрерывное образование женщин: гендерные стереотипы // Обучение в течение всей жизни как фактор модернизации социально-экономического пространства региона: материалы Всероссийской научно-практической конференции. Екатеринбург, 13–14 мая 2010 г. Выпуск 3 / под ред. Е.С. Черепановой. – Екатеринбург: Изд-во Уральского университета, 2010. – 0,2 п.л.

36. Брызгалов М.В., Антропова Ю.Ю. Региональный компонент Государственного стандарта социального обслуживания населения в Свердловской области (концептуальные подходы к разработке и реализации). Часть I. – Екатеринбург, 2005. – 1,9 п.л.

37. Брызгалов М.В., Антропова Ю.Ю. Задачи учреждений социального обслуживания семьи и детей Свердловской области в реализации государственной семейной политики на современном этапе // Опыт работы областного центра социальной помощи семье и детям города Богдановича по организации индивидуальной помощи и поддержки семьям и детям бывших участников вооруженных конфликтов. – Богданович, 2002. – 0,2 п.л.

38. Брызгалов М.В., Антропова Ю.Ю. Социальное партнерство в сфере социального обслуживания семьи и детей Свердловской области: опыт, проблемы, перспективы // Партнерство в социальной сфере. – Екатеринбург: Издательство АМБ, 2002. – 0,3 п.л.

 



© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.