WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Насилие в добрачных отношениях: модель факторов риска и способы профилактики

Автореферат докторской диссертации по социологии

 

На правах рукописи

 

ЛЫСОВА АЛЕКСАНДРА ВЛАДИМИРОВНА

НАСИЛИЕ В ДОБРАЧНЫХ ОТНОШЕНИЯХ:

МОДЕЛЬ ФАКТОРОВ РИСКА И СПОСОБЫ ПРОФИЛАКТИКИ

Специальность: 22.00.04 - "Социальная структура,

социальные институты и процессы"

 

Автореферат

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

 

 

 

 

Санкт-Петербург  - 2008


Работа выполнена в Дальневосточном государственном университете

Научный консультант:            доктор философских наук,

профессор Н.Г. Щитов

Официальные оппоненты:      доктор юридических наук,

профессор Я.И. Гилинский;

доктор социологических наук,

доцент Т.В. Шипунова;

доктор философских наук,

профессор Л.Е. Бляхер

Ведущая организация:              ГУ Высшая Школа Экономики, г. Москва    

Защита состоится «1» декабря  2008 г. в 14 часов на заседании объединенного диссертационного совета ДМ 002.129.01 при Социологическом институте РАН по адресу: 198005, Санкт-Петербург, ул.7-я Красноармейская, 25/14, ауд.518

С диссертацией можно ознакомиться в читальном зале библиотеки Социологического института РАН.

Автореферат разослан "_____"________________2008  г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат социологических наук

 

О.Н. Бурмыкина


ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Насилие является неотъемлемой частью социальных отношений и широко распространено в большинстве современных обществ. Россия является уникальной страной, с одной стороны, представляя собой промышленную страну далеко не с самым низким уровнем экономического развития, и с другой стороны – имеющей уровень насильственной преступности, который выше только в некоторых латиноамериканских (Колумбия, Венесуэла) и  африканских  (Южная Африка, Свазиленд) странах. При этом Россия по уровню смертности от убийств на 100 тыс. человек превосходит Уганду, Замбию и Зимбабве. Самую «насильственную» страну «золотого миллиарда» - США по числу совершенных убийств на сто тысяч человек мы превосходим почти в 3 раза, а страны Западной Европы - более чем в 15 раз.

Одной из наименее изученных и наиболее тяжелых форм межличностного насилия является насилие между членами одной семьи или людьми, состоящими в иных интимных отношениях, например, в отношениях свиданий или сожительства. Эта проблема уже в течение нескольких десятилетий интенсивно изучается западными социологами, криминологами, психологами, врачами и учеными из других областей знания. Однако отечественные ученые взялись за детальное исследование проблемы насилия в семье только около 10 - 15 лет назад. Полученные данные демонстрируют высокую частоту и интенсивность насильственных действий между близкими людьми и членами одной семьи. При этом большинство исследований было направлено на изучение насилия над женщинами. Как указано в докладе организации "Международная амнистия" в 2005 г., ежедневно мужья или сожители избивают около 36 тыс. женщин. По данным социологического исследования насилия над женами в российских семьях, 50% из 1076 опрошенных женщин сообщили, что «подвергались хотя бы однажды физическому насилию со стороны нынешнего мужа (ударил или толкал, тряс, не бил, но причинял сильную боль другими способами, например, выкручивал руки)». В докладе о положении с правами человека за 2004 г. приведены социологические данные, свидетельствующие, что 18% опрошенных женщин регулярно подвергались физическому насилию со стороны супругов, причем свыше 60% пострадавших получили травмы различной степени тяжести.

Точно сказать, какое число взрослых и престарелых мужчин, женщин, а также детей погибает именно в семье от рук близких родственников, трудно, так как до последнего времени отсутствовала регистрация отношений преступника и жертвы, а официальные органы МВД не выдают эту статистику в своих официальных отчетах отдельной строкой. Однако согласно данным эмпирических исследований, относящимся к середине 70-х гг. в Санкт-Петербурге, внутрисемейные убийства составляли около 40% всех убийств. По данным других научных исследований, насилие в той или иной форме наблюдается в каждой четвертой российской семье, и около 30 % от общего числа умышленных убийств совершается в семье. В докладе “Женщины в переходный период” делается вывод о том, что вероятность быть убитыми своими партнерами у женщин в России в 2,5 раза выше, чем у американских женщин, которые в свою очередь имеют в два раза более высокую вероятность погибнуть от рук своих партнеров, чем женщины в странах Западной Европы. Данные уголовной официальной статистики в России также подтверждают информацию, что значительное число всех убийств совершается в семье. По данным МВД РФ, в 2003 г. на семейно-бытовой почве были убиты девять тысяч женщин, что составляет 32% от общего количества убийств в России.

Важно отметить, что женщины не только являются жертвами межличностного насилия и убийств, но и активно совершают межличностное насилие. В настоящее время криминологи и психиатры отмечают тенденцию к росту преступной активности женщин. Более 200 исследований в разных странах свидетельствуют о гендерной симметрии в совершении насилия мужчинами и женщинами в межличностных отношениях.

Насилие в семье/интимных отношениях представляет собой комплексный социальный феномен не только по причине сложного переплетения гендерных ролей и вкладов в совершение насилия мужчинами и женщинами, но также в силу длительной динамики формирования агрессивной коммуникации в интимных/семейных отношениях. Насилие, хотя часто проявляется в семейно-бытовом контексте, не обязательно возникает непосредственно в семье. Данные научных исследований свидетельствуют о передаче паттернов насилия из добрачных отношений в последующие супружеские и семейные отношения.

Актуальность изучения этой проблемы в России определяется широким распространением неформальных союзов и снижением коэффициента брачности. Данные переписи населения 2002 г., результаты первой волны социально-демографического обследования «Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе» (РиДМиЖ) 2004 г., а также данные репрезентативного опроса населения Фондом «Общественное мнение» в 2005 г. свидетельствуют, что форматы организации близких интимных отношений, отличные от зарегистрированного брака, явление не менее распространенное, чем брак и заслуживает не меньшего внимания. В общей популяции в России доля состоящих в добрачных отношениях людей составляет 16%, причем подавляющее число из них – молодые люди в возрасте от 18 до 29 лет. Почти треть (29%) молодых людей этого возраста состоит в таких формах интимных союзов, как сожительства или свидания по сравнению с 28%, которые официально зарегистрировали свой брак. Более того, в процессе трансформации современной семьи от патриархальной и детоцентристской к супружеской модели ученые предсказывают дальнейшее стирание границы между зарегистрированным браком и «свободным союзом», когда выбор между этими моделями будет связан скорее с соображениями удобства, нежели с принципами. Интимные романтические отношения, начиная формироваться в подростковом и юношеском возрасте, способствуют физическому и психическому здоровью индивидов, связаны с социальной успешностью и самооценкой подростков и молодых людей и представляются значимым этапом в формировании интимности и индивидуальной автономности. Впервые сформировавшиеся в период свиданий паттерны интимности и автономности могут оказывать значимое влияние на последующие межличностные отношения, включая супружеские. При этом нормы и паттерны насилия и агрессии в период ранней интимной коммуникации также имеют тенденцию воспроизводиться в последующих брачных отношениях.

Другим обоснованием важности настоящего исследования служит более высокий уровень насилия на стадии добрачных отношений по сравнению с супружескими отношениями. Согласно данным более 50 исследований в разных странах, от 20% до 40% молодых людей подвергались физическому насилию в межличностных добрачных отношениях. Важно отметить, что пик совершения насилия над партнером в межличностных отношениях приходится именно на студенческие годы молодежи. При этом насилие в предшествующих интимных отношениях является значимым фактором риска для совершения насилия в браке. От 30% до 53% партнеров продолжают жить вместе и вступать в брак, если в их добрачных отношениях было насилие. По данным западных исследователей, у мужчин-сожителей вероятность быть убитыми своими женщинами - партнерами в 10 раз выше, чем у мужей; в это же время у женщин-сожительниц вероятность быть убитыми своими сожителями в 9 раз выше, чем у жен (в зарегистрированном браке). 

Тема настоящего диссертационного исследования высоко актуальна также в силу того, что она касается индивидов в добрачных отношениях, которыми чаще всего оказывается молодежь, т.е. молодые люди в возрасте от 18 до 29 лет. Доля 20-24-летних мужчин, состоящих в добрачных отношениях, в расчете на всех респондентов, имеющих партнера в домохозяйстве, составляет более 42%, а женщин – более 30%. Для 18-19- летних молодых мужчин и женщин этот показатель еще выше: 56% и 62% соответственно. В числе основных насущных проблем современной молодежи можно выделить асоциальное и антисоциальное поведение молодежи, выражающееся в росте молодежной преступности; наибольшее количество смертей по неестественным причинам, в том числе вследствие употребления алкоголя и заболевания СПИДом (в результате ВИЧ-инфицирования); высокое число абортов и заболеваний, передающихся половым путем. Одно из криминологических исследований советского периода показало, что около 40% изученных семейно-бытовых преступлений совершали лица из числа молодежи (в возрасте до 25 лет). Признавая важность исследований проблем современной российской молодежи, однако, подчеркнем, что молодежь не является специальным объектом  настоящего диссертационного исследования, и интересует нас в свете, прежде всего, своего поведения в добрачных отношениях. 

Растет тенденция в совершении насильственных преступлений в интимных отношениях женщинами (тенденция феминизации преступности). Вместе с проблемой агрессивности женщин неизбежно встает проблема виктимности мужчин в контексте интимных отношений. Если в 1974 г. ленинградское исследование выявило, что среди жертв супружеских убийств женщин было в 7,3 раза больше мужчин, то в 90-е гг. женщины становились жертвами супружеских убийств в 2,3 раза больше мужчин. Исследование В.С.Харламова подтвердило дальнейшее развитие этой тенденции в конце прошлого века: рассматриваемое соотношение между убитыми женами и мужьями в г. Санкт-Петербурге снизилось до 1,9:1 в 2000 году. По результатам исследования А.Н.Ильяшенко, «наблюдается существенное повышение виктимности мужчин при совершении в семье наиболее тяжких насильственных преступлений. … Более того, от убийств на почве семейно-бытовых отношений чаще всего страдают именно члены семьи мужского пола. Так, почти две трети (64,7%) жертв семейных убийств были мужского пола». В связи с очевидной необходимостью проведения дальнейших исследований женской агрессивности мы считаем важным подчеркнуть, что исследование насилия, совершаемого женщинами в межличностных интимных отношениях, «ни в коей мере не отвлекает от проблемы мужской агрессивности и не оправдывает ее». Напротив, лучшее понимание женской агрессивности и разработанные на этом основании программы профилактики могут способствовать снижению насилия в межличностных интимных отношениях над самими женщинами. Отечественные криминологи, в свою очередь, подчеркивают необходимость изучения личностных особенностей жертвы (чаще всего женщины), ее роли в зарождении и развитии преступления (включая провоцирующее поведение жертвы), для расширения возможностей профилактики и борьбы с преступностью в интимных межличностных отношениях.  Наконец, многие ученые подчеркивают, что насилие в межличностных интимных отношениях - это не гендерная, а человеческая проблема, жертвами которой становятся, как женщины, так и мужчины.

Актуальность заявленной в диссертационном исследовании темы также определяется отсутствием адекватной системы мер профилактики насилия в межличностных отношениях в России, особенно совершаемого в добрачный период. В учебных заведениях страны существует острая нехватка специальных центров психологической помощи студентам и школьникам, практически полностью отсутствуют программы сексуального просвещения. Специальные службы, призванные реагировать на проблему межличностного насилия, а именно: правоохранительные органы, органы социального обеспечения, как правило, бездействуют. Межличностное насилие особенно в добрачных отношениях все еще не осознается широкой общественностью серьезной социальной проблемой.

Таким образом, актуальность исследования обусловлена:

  • Научно-практической потребностью в более глубоком понимании природы насильственной преступности в России, значительная часть которой совершается в интимных отношениях, как до брака, так и в последующих брачных и семейных отношениях.
  • Необходимостью научного осмысления феномена межличностного насилия в добрачных отношениях в России: видов, уровня распространения, факторов риска и др.
  • Потребностью научного изучения феномена гендерной симметрии в совершении насилия в интимных отношениях, предполагающего выявление роли не только мужчин, но и женщин в совершении насилия особенно на фоне тенденции феминизации преступности.
  • Практической потребностью выработки специальных мер профилактики насилия в добрачных отношениях в России.
  • Потребностью в повышении информированности общественности о насилии в добрачных отношениях как существенном факторе последующего межличностного насилия между супругами, родителями, детьми и другими родственниками.

Проблема, рассматриваемая в диссертационном исследовании, заключается в несоответствии между высоким уровнем насилия в российских семьях и имеющимися данными о формировании норм и паттернов насилия в предшествующих браку интимных отношениях, с одной стороны, и отсутствием научных исследований и мер первичной профилактики насилия в добрачных отношениях в России, – с другой. Данная работа посвящена крупной научной проблеме, практически не изученной в отечественной социологии девиантного поведения, а именно изучению насилия в межличностных добрачных отношениях.

Основные понятия. Под насилием в данной работе понимается применение физической силы с намерением причинить боль или травмы партнеру в межличностных интимных отношениях. Несмотря на серьезность последствий психологической агрессии и сексуального насилия/принуждения в межличностных интимных отношениях, особое внимание в настоящей диссертационной работе будет уделено именно физическому насилию. Вслед за ведущими авторитетными учеными в этой области под термином «агрессия» в настоящей работе будет пониматься главным образом психологическое насилие.

Под добрачными отношениями понимаются отношения: 1) не зарегистрированные в органах ЗАГСа, 2) предполагающие как совместное, так и раздельное проживание, 3) непродолжительные во времени и чаще всего предшествующие браку. Хотя добрачные отношения представляют собой комплексный феномен и состоят из сменяющих друг друга стадий, прежде всего, свиданий и сожительства, в настоящем диссертационном исследовании речь пойдет о добрачных отношениях в целом. Это связано, с одной стороны, с новизной изучаемой проблематики в нашей стране и необходимостью проведения первичного (разведывательного) анализа проблемы насилия на стадии добрачных отношений в отличие от отношений супружества. Во-вторых, в России не выделены и практически не изучены стадии в процессе добрачных отношений, и для этого потребовалась бы отдельная научная работа, которая не предполагается в рамках данного диссертационного исследования.

Степень разработанности проблемы. Проблема насилия в добрачных отношениях впервые стала объектом социологического изучения в США лишь в начале 80-х годов прошлого века в работах Д.Мейкписа и изначально стала изучаться именно в рамках исследований насилия в семье. На этом основании мы начнем свой обзор с исследований насилия в семье, которые тесно переплетены с исследованиями насилия в добрачных отношениях. В силу того, что проблема насилия в семье, в свою очередь, является сравнительно новой социальной проблемой, признанной таковой в западном сообществе только в последние три-четыре десятилетия XX в., а в России – в последнее десятилетие, то справедливо будет заметить, что многое в исследовании данной проблемы делается только в настоящее время. Первыми о проблеме насилия в семье, прежде всего, над детьми, открыто заявили врачи-рентгенологи Г.Кемп и его коллеги в 1962 г., опубликовав результаты своего исследования в статье под названием “Синдром избиваемого ребенка”. Вслед за ней появился ряд публикаций, посвященных проблеме насилия в семье над детьми (работы Р.Геллеса, Н.Фешбаха, Д.Баумринд, Дж.Белски, С.Линдквиста, Д.Вулфа Р.Фелсона, Д.Финкельхора, Дж.Гарбарино, С.Хартман, А.Берджесс, Дж.Зелльмана и др.). В 1970-х гг. внимание не только исследователей, но и всей западной общественности, привлекла проблема насилия в семье над женами, которую активно изучали Р.Е.Добаш, Р.Добаш, И.Фриз, К.Йолло, Д.Финкельхор, Дж.Джилс-Симс, Дж.Хоталинг, Д.Шугарман, Л.Уолкер и др. Некоторые западные исследователи (Р.Берджен, П.Пикок, Д.Рассел) особое внимание уделили проблеме изнасилования в браке. В 80-е гг. XX в. западные исследователи все больший интерес стали проявлять к изучению проблемы насилия в семье над престарелыми членами семьи (К.Пиллемер, Д.Финкельхор), а также к насилию в семье над мужчинами (С.Стейнметц, Б.Лукал, М.Страус, М.Фиберт, Б.Крахе). Одной из первых работ, посвященных проблеме насилия в семье, совершаемого женщинами над мужчинами, явилась работа С.Стайнметц «Синдром избиваемого мужчины» (1977), где автором были подняты вопросы общественного высмеивания мужчин-жертв и проблема латентной виктимизации мужчин в семье/интимных отношениях. В 1975 г. и затем в 1985 г.  М.Страус и Р.Геллес провели национальные репрезентативные исследования в США, которые показали, что уровень совершаемого женщинами физического насилия в семье сопоставим с мужским и даже превышает его. В 1995 г. М.Страус выдвигает проблему женской преступности в семье на первый план, озаглавив свою статью «Женское насилие в отношении мужчин как социальная проблема». Следом появляются работы, прямо заявляющие о проблеме избиваемых в семье/интимных отношениях мужчин, в частности книга Ф.Кука «Избиваемые мужчины: Скрытая сторона домашнего насилия» (1997 г.), книга К. Соммерс «Война против парней: Как неуправляемый феминизм вредит молодым мужчинам» (2000 г.). Работа Л.Миллс «От оскорбления к травме» (2003 г.) и других авторов, в частности К.Соммерс и П.Пирсон посвящены переосмыслению роли женщин в совершении насилия в межличностных отношениях и необходимости умеренного применения теорий радикально-феминистского толка в изучении проблемы межличностного насилия.

В целом подчеркнем, что в современной западной социологии исследователей проблемы межличностного насилия можно условно разделить на два направления в зависимости от использования ими исключающих друг друга теоретических и методологических оснований. Первые причисляют себя к феминистскому (прежде всего, радикально-феминистскому) направлению (feminist perspective) и придерживаются идеи существования половой асимметрии в совершении насилия в семье/интимных отношениях, согласно которой мужчины – агрессоры, а женщины – жертвы насилия (Р.П.Добаш, Р.Е.Добаш, Л.Уолкер, К.Йолло, А.Дворкин, Д.Рассел и др.). Другие ученые (М.Страус, М.Фиберт, Б.Крахе, Л.Миллс, Д.Хайнц и др.) называют себя представителями направления семейного насилия (family violence perspective) и отстаивают идею гендерной симметрии в совершении внутрисемейного насилия, согласно которой мужчины и женщины обладают примерно равным потенциалом в совершении насилия в семье/интимных отношениях. В рамках этого направления появляются работы, посвященные ответственности женщин за совершаемое насилие и необходимости пересмотра существующей социальной политики, основанной на представлении о женщине как пассивной, безответственной, уязвимой жертве (работы В.Бурбонк, К.Ханна, М.Котлер, Р.Чез, М.Родригес и др.).

Первые эмпирические данные, а также попытки теоретического осмысления насилия в добрачных отношениях представлены в работах Д.Мейкписа, Д.Хоталинга, Д.Шугармана, М.Пирог-Гуда, С.Стетса, К.Йолло и других. Одно из крупнейших международных исследований насилия в добрачных отношениях проводится с 2000 г. по настоящее время на базе Университета Нью-Гемпшира (США) под руководством М.Страуса. В исследовании приняли участие более 13 тыс. респондентов из 32 стран мира, включая Россию. Ценность данного исследования заключается в применении единого инструментария к измерению уровня и факторов риска в возникновении насилия в добрачных отношениях, что дает возможность международного сравнительного анализа.

На отсутствие должного внимания проблеме насилия в добрачных отношениях в России указывает отсутствие даже упоминания о подобном феномене в ежегодных докладах, посвященных положению молодежи в России,  официальных отчетах правоохранительных органов и отечественных учебниках по социологии и социологии молодежи. В целом, проблема насилия в межличностных отношениях, прежде всего, в семье относительно недавно стала предметом научного изучения в российской науке. Справедливо будет заметить, что именно в отечественной криминологии проблеме внутрисемейного насилия уделяется самое пристальное внимание. В криминологии исследованием проблемы внутрисемейных убийств и агрессии активно занимаются Д.А.Шестаков, А.Н.Ильяшенко, Ю.М.Антонян, С.В.Максимов, В.П.Ревин, Д.В.Ривман и другие. Д.А.Шестаков является автором нескольких монографий, посвященных проблеме супружеских убийств. Особого внимания заслуживает коллективная монография «Проблемы внутрисемейной агрессии» (1999 г.), где авторы во главе с Ю.М.Антоняном не только провели собственное исследование, но также рассмотрели криминологические и психопатологические подходы к объяснению совершения тяжкой семейной преступности в России. Многосторонний анализ проблемы внутрисемейного насилия проводится А.Н.Ильяшенко.

В социологии исследованием насилия в межличностных интимных и семейных отношениях занимаются Н.М.Римашевская, М.Малышева, С.В.Кочеткова, И.А.Алексеева, И.С.Кон, И.Д.Горшкова, И.И.Шурыгина, П.В.Пучков, Т.А.Гурко, Е.Н.Волкова, В.В.Солодников, Т.Я.Сафонова, Е.И.Цымбал, М.В.Смагина и другие. В качестве одного из наиболее оригинальных и полных на сегодняшний день социологических исследований проблемы внутрисемейного, прежде всего, супружеского, насилия с использованием международного инструментария выступает исследование «Окно в русскую частную жизнь. Супружеские пары в 1996 году». Международный коллектив авторов во главе с Д.Ванной и Н.М.Римашевской  предоставили данные об уровне физического насилия и психологической агрессии не только в супружеских парах, но и среди сожителей. Одно из последних крупных исследований «Домашнее насилие в отношении жен» было проведено Советом Женщин МГУ в 2002-2003 году. П.В.Пучков активно занимается исследованием насилия над престарелыми родственниками в семье. Крупное международное исследование насилия над детьми в российских семьях проводят сотрудники Нижегородского ресурсного центра «Детство без насилия и жестокости» под руководством профессора Е.Н.Волковой. Наиболее полную картину общего состояния проблем социально-дезадаптированной семьи в России, включая результаты отечественных и западных исследований по проблеме насилия в семье, представил в своей работе «Социология социально-дезадаптированной семьи» (СПб., 2007г.) профессор В.В.Солодников.

Подчеркнем, что в большинстве современных социологических и криминологических исследований межличностного насилия речь идет о фактическом брачном состоянии независимо от факта официальной регистрации отношений в органах ЗАГСа. Одно из известных нам исследований в России, которое ставило своей целью выявить уровень насилия именно в отношениях свиданий, было проведено А.Г.Левицкой, Е.Н.Орлик и Е.П.Потаповой в 1993 г. Однако речь шла исключительно о сексуальном насилии, а не физическом насилии или психологической агрессии. Некоторыми исследователями, в частности В.С.Харламовым в Санкт-Петербурге и Н.М.Римашевской в трех городах России делались попытки отделить статистику супружеского насилия и убийств от насилия в отношениях сожительств, однако специально проблема насилия между мужчинами и женщинами на свиданиях или в партнерских союзах не изучалась.

О повышении внимания к проблеме межличностного насилия говорит появление в последнее время социологических и криминологических диссертационных исследований, посвященных разным аспектам внутрисемейного насилия (работы И.В.Родиной, П.В.Пучкова, В.И.Шахова, М.В.Смагиной, М.Г.Маликовой, А.Д.Хамзаевой, К.А.Мясниковой, М.В.Молчановой, А.Э.Побегайло и др.).

Отметим также ряд авторов междисциплинарных исследований, не только предоставляющих данные об уровне виктимизации, но и предлагающих рекомендации в сфере предотвращения домашнего насилия. Это, прежде всего, представители общественных женских организаций: М.Писклакова, А.Синельников, З.Луковцева, Е.Исраелян, Е.Забадыкина, Н.Середа, А.Хасина, Т.Забелина, Н.Шведова, Е.Потапова и др. Важно отметить большой вклад зарубежных, прежде всего, американских исследователей в изучение проблемы домашнего насилия в России - Л.Каббинс, Д.Ванной, Ш.Хорн, Д.Пост и др. Ценными источниками о проблеме насилия в межличностных отношениях служат переводы на русский язык результатов крупных международных исследований, проводившихся ООН или ВОЗ, а также отчеты о международном опыте решения проблемы насилия в семье, где особая роль отводится государству. Примерами новейших крупных работ этого плана являются исследования, проведенные Всемирной организацией здравоохранения: «Углубленное исследование, посвященное всем формам насилия в отношении женщин» (2006 г.), «Доклад о программах предотвращения насилия во всем мире» (2004 г.), «Насилие и его влияние на здоровье. Доклад о ситуации в мире» (2003 г.). Однако в указанных выше исследованиях предметом выступает, прежде всего, внутрисемейное насилие, а не насилие в добрачных отношениях.

В последнее время в России появляется все больше работ, посвященных  исследованию добрачных форм отношений, прежде всего – сожительств (А.Д.Михеева, А.А.Клецин, С.В.Захаров, Л.П. Богданова, А.С.Щукина, Е.Вовк, Н.Ю.Егорова и др.). Широко изучаются проблемы агрессивности и девиантного поведения подростков и молодежи (исследования В.С.Журавлева, А.Ю.Дроздова, В.Пилипенко, Е.Волянской, А.Арефьева, Т.В.Ковалевой, О.В.Степановой, А.Ю.Аршавского, Ф.Я.Вилкс, А.Л.Салагаева, Н.В.Макшанцева и др.). Сексуальному поведению молодежи до брака посвящены исследования М.Б.Денисенко, И.С.Кона, А.Арефьева, И.Б.Бовиной и др.

Цель диссертационного исследования – выявить уровень насилия и агрессии в добрачных отношениях в России, разработать и подвергнуть эмпирической проверке концептуальную модель факторов риска в совершении молодежью физического насилия в межличностных добрачных отношениях, а также на ее основании разработать подходы к профилактике насилия.

Для достижения поставленной цели определены следующие задачи:

  • Рассмотреть структуру добрачных отношений, а именно выделить социологические аспекты и характеристики свидания и сожительства как форм добрачных отношений в России, их отличие от отношений супружества, а также проанализировать поведение и установки современной молодежи по отношению к интимным добрачным отношениям;
  • Классифицировать виды межличностного насилия в ключе истории их изучения в России и западных странах;
  • Изучить и социологически концептуализировать тематическую область “насилие в добрачных отношениях”, выделить специфику насилия в добрачных отношениях в отличие от других видов межличностного насилия;
  • На основе методологии экологической теории применить микро- и макросоциологические теории для объяснения насилия в добрачных отношениях;
  • Разработать концептуальную модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях российской молодежи;
  • Выявить уровень совершения межличностного насилия и виктимизации в результате физического насилия в добрачных отношениях россиян на основе  репрезентативного общероссийского исследования, а также получить данные об уровне совершения и виктимизации в результате психологической агрессии, сексуального насилия/принуждения и травм в добрачных отношениях российской молодежи на основе международного эмпирического студенческого исследования;
  • Идентифицировать значимые факторы риска в совершении физического насилия над партнером в добрачных отношениях, как мужчинами, так и женщинами;
  • Рассмотреть основные принципы и подходы к систематизации основных практик реагирования на насилие в межличностных отношениях;
  • На основе проведенного теоретического анализа и эмпирического исследования выработать рекомендации в области профилактики насилия в добрачных отношениях российской молодежи.

Объект исследования – насилие и агрессия в межличностных добрачных отношениях.

Предмет исследования – уровень и факторы риска в совершении физического насилия в межличностных добрачных отношениях.

Теоретические и методологические основания работы. В качестве теоретико-методологических оснований диссертационного исследования использованы теория конфликта, структурно-функциональный подход, теория социального обмена, символический интеракционизм и теория социальных ролей, а также другие социологические концепции. Интеграция множества социологических и социально-психологических концепций осуществлена с использованием экологической теории, которая позволяет комплексно рассматривать факторы риска в совершении насилия и факторы, сдерживающие его. Экологическая модель концептуализируется через серию концентрических кругов влияния, которые включают интрапсихическое, межличностное, семейное и общественное влияние на поведение и личностное развитие. Применение этого методологического основания позволит избежать серьезных недостатков, связанных с рассмотрением ограниченного числа факторов риска в совершении насилия лишь на одном из уровней влияния, например, только интрапсихическом или социальном. Экологическая модель широко и успешно применялась в социологических и криминологических исследованиях насилия в добрачных отношениях в западных странах.

Основываясь на методологии экологической теории, а также на принятой в науке классификации, феномен насилия в добрачных отношениях рассмотрен нами в рамках двух групп социологических теорий, а именно теорий макро- и микроуровня. Подчеркнем, что используя термины «микро» и «макро», мы вслед за Дж.Ритцером предполагаем существование континуума, варьирующего в пределах микро- и макроуровня. Макросоциологические теории, а именно культурные/патриархатные теории, теории сдерживания, общая теория напряжения связывают насилие в добрачных отношениях с факторами риска, которые находятся за пределами интимных отношений и конкретных индивидов. Микросоциологические теории объясняют межличностное насилие факторами риска, которые находятся во внутренней структуре отношений или заключаются в индивидуальных особенностях партнеров (теории индивидуальных различий), механизмах научения насилию (теории социализации и социального научения) или в особенностях межличностной коммуникации индивидов друг с другом и с ближайшим окружением (теории социальных связей). Однако важно подчеркнуть, что не все факторы риска в совершении насилия можно четко отнести к теориям макро- или микросоциологического уровня, поэтому предлагаемое разделение теорий на две группы условно.

В качестве философско-методологического основания для анализа феномена насилия в добрачных отношениях  использован «критический рационализм» К.Поппера в модификации Дж. Уоткинса.

Для логического анализа текстов различных авторов, а также для анализа корректности выводов из эмпирических данных использована формальная логика в ее современном виде.

В работе применялись методы описательной и аналитической статистики, включающие проведение корреляционного, дисперсионного и многомерного регрессионного анализа с помощью статистического пакета SPSS.

Эмпирической базой исследования послужили:

1) Общероссийское репрезентативное исследование физического насилия в России в зависимости от типа семейных/интимных отношений, проведенное диссертантом при помощи АНО «Левада-Центр» в 2007 году на выборке россиян общим объемом 2009 человек из 154 городских и сельских населенных пунктов России, расположенных в 11 республиках, 7 краях и 36 областях;

2) «Международное исследование насилия на свиданиях», проведенное диссертантом в качестве члена международного консорциума в России на выборке 750 человек в 2004-2006 гг. с общей выборкой 13601 человек из 32 стран мира;

3) Исследование уровня вербальной агрессии и физического насилия в российских семьях, проведенное Всероссийским центром исследования общественного мнения (ВЦИОМ) в 2002 г. на репрезентативной выборке населения России объемом 1600 человек - диссертант провела вторичный анализ на основе данных первичной информации;

4) Исследование распространенности сожительств в России, проведенное Фондом «Общественное Мнение» в марте 2005 года на репрезентативной выборке 1500 человек в 100 населенных пунктах в 44 субъектах РФ, а также результаты дискуссионных фокус - групп в Москве, Самаре и Новосибирске в 2004 г. (проведен вторичный анализ на основе табличных материалов).

Кроме того, в диссертации широко использованы эмпирические данные международного исследования «Сексуальное поведение студентов», проведенного в 9 странах мира, включая 1700 респондентов из трех российских городов, и данные национального опроса молодежи, проведенного ЮНЕСКО в 2005 году на репрезентативной выборке россиян объемом 1500 человек в возрасте 18-29 лет.

Научная новизна исследования заключается в следующем:

  • Выделены социологические аспекты и характеристики добрачных отношений (свиданий и сожительства) в отличие от отношений супружества. 
  • Изучена и социологически концептуализирована тематическая область “насилие в добрачных отношениях”, а именно: выделена специфика насилия в добрачных отношениях в отличие от других видов межличностного насилия;  на основе методологии экологической теории применены социологические теории микро- и макроуровня; разработана и эмпирически проверена концептуальная модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях российской молодежи.
  • Выявлен уровень распространенности насилия в добрачных отношениях россиян; получены данные об уровне совершения и виктимизации в результате не только физического насилия, но и сексуального принуждения, а также психологической агрессии и травм в добрачных отношениях российской молодежи.
  • К российским респондентам, не состоящим в брачных отношениях, впервые применен адаптированный международный инструментарий для изучения межличностного насилия, а именно: конфликтные тактические шкалы, для выявления уровня не только виктимизации, но и совершения насилия.
  • Исследована проблема межличностного насилия, совершаемого как мужчинами, так и женщинами; выявлен уровень совершения насилия женщинами над интимным партнером в добрачных отношениях, а также сделаны попытки теоретического объяснения этого явления.
  • Получены данные о взаимодействии основных факторов риска с совершением насилия в добрачных отношениях, влияние которых не было изучено в отечественной социологии и криминологии, например, антисоциальные и пограничные черты личности, негативная атрибуция, контроль злости, оправдание норм насилия, ревность, социальный стресс и др.
  • На основании полученных данных разработаны рекомендации по первичной профилактике и снижению уровня насилия в добрачных отношениях российской молодежи.

Основные положения диссертации, выносимые на защиту

  • Добрачные отношения заслуживают внимания российского научного сообщества  как самостоятельная стадия межличностных интимных отношений, начинающаяся в позднем подростковом возрасте и продолжающаяся, как правило, до заключения брака, характеризующаяся сексуальной близостью партнеров, глубокой интимностью и уровнем насилия, сопоставимым с отношениями супружества. Добрачные отношения далеко не однородны по своей структуре и различаются по степени вовлеченности партнеров в отношения и уровню интимности. Основными формами добрачных отношений являются свидания и сожительства. В большинстве современных западных обществ, включая Россию, наблюдается тенденция к широкому распространению неформальных союзов и снижению брачности. В отличие от отношений супружества добрачные отношения лишены юридических и финансовых ограничений и требований, предъявляемых к брачным отношениям, а также отличаются относительной легкостью прекращения этих отношений из-за отсутствия, как правило, в этих отношениях детей. Основное сходство между брачными и добрачными интимными отношениями наблюдается в вопросах приватности этих отношений, степени интенсивности и эмоциональной вовлеченности в них. 
  • Насилие в добрачных интимных отношениях – широко распространенное явление в России, требующее признания и изучения; насилие в добрачных отношениях имеет тяжелые последствия для молодых людей, членов этой коммуникации, так как паттерны агрессивной и насильственной коммуникации передаются в последующие брачные отношения и новые сформировавшиеся семьи.
  • Насилие в добрачных отношениях – неоднородное явление и может протекать в форме психологической агрессии, сексуального насилия/принуждения и физического насилия. Нередко в результате насилия причиняются серьезные травмы интимному партнеру. 
  • Насилие в добрачных отношениях вызывается рядом факторов, заключающихся в индивидуальных характеристиках жертв и агрессоров, в особенностях коммуникации и социальной среды, которые могут быть объединены в модель факторов риска в совершении насилия с идентификацией прямых и косвенных влияний на вероятность совершения насилия. Однако в целом, факторы насилия в добрачных отношениях схожи с факторами насилия в браке. Наиболее значимыми факторами риска в совершении насилия российской молодежью являются тяжелые условия социальной среды и жизни, конфликтность отношений с партнером, а также интрапсихические особенности, прежде всего, черты антисоциального и пограничного расстройств личности.
  • Не только мужчины, но и женщины совершают насилие над партнером в интимных добрачных отношениях. Женщины активно участвуют в межличностной интимной коммуникации и наравне с мужчинами выступают агрессорами в отношениях. Уровень совершаемого женщинами насилия над партнером не только не ниже мужского, но и в некоторых случаях превышает таковой (например, в случае совершения психологической агрессии). В целом поднимается проблема гендерной симметрии в уровне совершения межличностного насилия в добрачных отношениях в России.
  • Наиболее эффективными формами предотвращения и снижения насилия в добрачных отношениях являются методы первичной профилактики, заключающиеся в распространении информации о ценностях ненасилия, изменении установок, оправдывающих насилие, а также направленные на формирование ассертивных/неагрессивных навыков межличностной коммуникации. Эти меры будут эффективны, если насилие в интимных отношениях еще не произошло, и если они будут направлены на предотвращение насилия, совершаемого не только мужчинами, но и женщинами. Важно также проводить профилактические мероприятия, направленные на снижение принятия алкогольных напитков, обучение мужчин и женщин навыкам контроля злости и др. 

Теоретическая и практическая значимость диссертационной работы дает возможность более полного понимания факторов риска и динамики домашнего насилия в России, так как паттерны насилия в добрачных отношениях в существенной степени проявляют себя и в браке. Теоретическое значение работы состоит в демонстрации возможностей интеграции не только макро- и микросоциологических теорий, а также криминологических и психологических теорий на основании экологического подхода. Это позволяет создать концептуальную модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях и может послужить основой для дальнейших теоретических исследований в этой области социологии девиантного поведения, открывая новые возможности теоретической интеграции со смежными дисциплинами (криминологией, психологией, культурной антропологией). Основные положения диссертационного исследования задают новый аспект социологического изучения насилия в добрачных отношениях и выводят исследования в России на международный уровень. Настоящее исследование может послужить стимулом и основой для проведения дальнейших научных исследований феномена насилия в добрачных отношениях в России. В дальнейшем было бы важно сравнить факторы риска в совершении насилия в отношениях свиданий и в отношениях сожительства, что не предусмотрено целями настоящего диссертационного исследования. Кроме того, хотя нами выявлены и измерены прямые и косвенные взаимосвязи между основными факторами риска и совершением насилия в интимных добрачных отношениях, требуется более глубокое изучение ключевых факторов риска с поиском других возможных факторов-медиаторов и модуляторов, оказывающих воздействие на вероятность совершения насилия. Настоящее исследование привлекает внимание научного сообщества к проблеме насилия и агрессии, совершаемого в межличностных отношениях женщинами. Данная работа может послужить толчком к изучению других, практически не изученных в России видов насилия в добрачных отношениях, а именно психологической агрессии и сексуального насилия и принуждения.

Результаты диссертационного исследования имеют важное прикладное значение. Ключевые положения диссертации и результаты эмпирического исследования могут быть использованы для подготовки и чтения учебных курсов по социологии, социальной психологии, социальной работе, социальной антропологии, криминологии. Предложенные в работе рекомендации по профилактике насилия в добрачных отношениях могут быть апробированы в образовательных учреждениях России, а также взяты за основу для формирования в дальнейшем комплексной системы мер социальной политики в области профилактики межличностного насилия в России. Ранняя диагностика и профилактическая работа для снижения уровня насилия в добрачных отношениях может способствовать снижению насилия в последующей супружеской и семейной жизни.

Апробация основных результатов исследования. Основные выводы и положения работы докладывались и обсуждались на международных научных конференциях: мировой конференции по семье в г.Прага (Чехия, 2007 г.), ежегодной международной конференции Европейского криминологического общества в г.Болонья (Италия, 2007 г.), тематическом семинаре в Институте Макса Планка по зарубежному и международному праву в г.Фрайбург (Германия, 2007 г.), второй международной научно-практической конференции «Социокультурные проблемы современной молодежи» в г. Новосибирске в 2007 г., ежегодной международной исследовательской конференции «Victimization of children and youth» в г.Портсмуфе (Нью-Гемпшир, США, 2004 г.), международной конференции «Толерантность, сотрудничество и безопасность в Азиатско-Тихоокеанском регионе» (Владивосток, 2002 г.), международной научно-практической конференции “Современная семья: психологические, психиатрические, социальные и правовые аспекты” (г.Владивосток, 2001 г.) и ряде всероссийских и региональных конференций.

Материалы диссертационного исследования использованы при разработке и в процессе преподавания дисциплин «Динамика насилия в семье», «Психология семьи», «Психологическое консультирование семьи» в Дальневосточном государственном университете для студентов по специальности «психология», «социальная работа» и «социальная антропология», а также в ходе тематических семинаров для представителей правоохранительных органов, судей, школьных психологов, волонтеров кризисных телефонов доверия, социальных педагогов в г.Владивостоке.

Структура работы. Диссертационная работа состоит из введения, пяти глав основной части, заключения, библиографического списка использованной литературы (из 516 источников 343 – на иностранном языке) и четырех приложений.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обосновывается актуальность темы диссертации, характеризуется степень её разработанности, определяются цели и задачи исследования, указывается его предмет, формулируются научная новизна исследования, положения, выносимые на защиту, теоретическая и практическая значимость результатов диссертационного исследования.

Глава первая «Добрачные отношения: структура и ключевые понятия» посвящена рассмотрению основных видов добрачных отношений, подходов к объяснению распространенности добрачных неформальных сожительств в большинстве современных обществ, включая Россию, а также анализу поведения и установок современной российской молодежи по отношению к интимным добрачным отношениям. Рассмотрение добрачных отношений в настоящей главе касается только тех аспектов отношений, которые связаны с необходимостью изучения насилия на данном этапе межличностных отношений.

В первом параграфе «Структура добрачных отношений» дается обзор современных концепций о стадиях добрачных отношений, а также характеристика основных подходов к объяснению распространенности добрачных неформальных сожительств в России и большинстве современных обществ. Выделяются сходства и различия добрачных отношений с отношениями брака и семьи.

Добрачные романтические отношения представлены двумя основными формами отношений: отношениями свиданий (или ухаживания) и отношениями сожительства, которые чаще всего следуют за этапом свиданий. Некоторые ученые, в частности С.В.Захаров, предпочитают говорить о двух формах неформальных союзов: когда партнеры проживают отдельно или вместе. Добрачные отношения не однородны по своей структуре и различаются по степени вовлеченности партнеров в отношения и уровню интимности. В рамках концепции жизненного цикла, описанной Д.Вульфом, в процессе становления романтических отношений можно выделить четыре основных этапа: появление романтического интереса и установление отношений дружбы с представителями противоположного пола, этап ухаживаний или свиданий, возникновение романтической любви и, наконец, сожительство. При этом подчеркивается присутствие негативных чувств и напряженности в синдроме любовных переживаний, что, хотя и противоречит романтическому канону, представляется вполне закономерным в значимых и эмоционально насыщенных интимных отношениях. В рамках другой концепции, предложенной американским ученым Д.Мейкписом, в зависимости от степени вовлеченности партнеров в отношения, факторов прекращения отношений, источников конфликтов и открытости для окружающих могут быть выделены следующие стадии в процессе добрачных отношений: «первое свидание», «свидание время от времени», стадия «серьезных отношений», обручение и сожительство.

В последние годы сожительство становится во многих европейских странах, включая Россию, статистически значимой альтернативой официальной семье (зарегистрированному браку). Некоторые отечественные ученые считают распространение сожительств показателем кризиса семьи, ее деградации и упадка (например, А.И.Антонов, С.А.Сорокин, В.А.Борисов, Б.Ф.Кваша, Д.М.Чечот и др.), а некоторые ученые, наоборот, - показателем трансформации и эволюции семьи (С.И.Голод, А.Г.Вишневский, С.В.Захаров, А.Г.Волков, Т.А.Гурко и др.). Большинство ученых, исследующих феномен свободных союзов, склоняются к мнению, что изменения в формах семьи происходят вследствие действия совокупности факторов: изменения социальных норм, экономической независимости женщин, роли контрацептивов и др. В данном параграфе анализируются две концепции, объясняющие возникновение и распространение отношений сожительства. Первая концепция – концепция демографического перехода – основывается на убеждении, что сожительство представляет собой историческую альтернативу браку, и соответственно новый (рациональный) тип воспроизводства населения приходит на смену традиционному.  Вторая концепция заключается в видении сожительства лишь «пробным браком», когда отношения длятся сравнительно недолго и завершаются браком либо прерываются.

В завершении параграфа проводится сравнительный анализ добрачных и супружеских отношений, который позволил выявить сходства и различия между этими типами интимных отношений. Основные отличия заключаются в том, что добрачные отношения часто лишены юридических и финансовых ограничений и требований, предъявляемых к брачным отношениям; жены более зависимы от своих супругов, чем партнеры в добрачных отношениях. Кроме того, процесс завершения добрачных отношений связан с гораздо меньшими затратами и трудностями, чем обычно требуется для завершения брачных отношений. Однако эти отношения обладают сходствами в вопросах приватности, чрезвычайной интенсивности и эмоциональной вовлеченности партнеров, что способствует возникновению психологической ловушки, присущей обоим типам отношений.

Второй параграф первой главы называется «Основные демографические  тенденции поведения современной российской молодежи в добрачных отношениях». В результате анализа поведения и установок современной российской молодежи по отношению к интимным добрачным отношениям выявлено, что наиболее значимыми демографическими тенденциями являются снижение брачности, распространение неформальных сожительств, увеличение среднего возраста заключения брака и среднего возраста рождения первого ребенка. По данным исследования Т.А.Гурко, в 1992 г. 13% респондентов указали, что «фактически я замужем, но не хочу (не могу) оформить наши отношения». По истечении десяти лет, согласно данным переписи населения 2002 г., уже почти каждый десятый партнерский союз в стране не имеет официального оформления; рост доли лиц в возрасте до 35 лет, состоящих в незарегистрированных браках, среди всех состоящих в браке, увеличился с 1994 г. по 2002 г. в 2-3 раза. Феномен установления интимных добрачных отношений непосредственно связан с началом сексуальной жизни подростков и молодых людей и соответственно - с проблемами ЗППП и ранними абортами. В заключении параграфа делается вывод о необходимости изучения добрачных отношений в России, прежде всего, среди молодежи, так как чаще всего именно молодые люди в возрасте до 29 лет предпочитают неформальные добрачные отношения официальному браку, в процессе которых формируются основные нормы и паттерны интимной коммуникации.

Вторая глава диссертации «Насилие в межличностных отношениях: исторический и методологический анализ» посвящена обзору современных социологических исследований насилия в межличностных отношениях в России, США и других странах с последующей классификацией видов насилия в зависимости от характера полученных в результате насилия травм и от того, кто из членов семьи пострадал от насилия. В ней также выделена специфика насилия в добрачных отношениях в отличие от насилия в супружеских/семейных отношениях.

В первом параграфе «История социологического изучения основных видов насилия в межличностных интимных отношениях» ставится задача определить место исследований насилия в добрачных отношениях на фоне исследования всех других типов насилия в интимных отношениях. В первую очередь диссертант анализирует историю изучения насилия в межличностных интимных отношениях в США и других развитых странах. Именно здесь насилие в межличностных интимных, прежде всего, семейно-брачных отношениях стало признаваться социальной проблемой и активно исследоваться уже в середине XX века. Показано, как происходил переход насилия в интимных отношениях из «социального явления» в «социальную проблему».

Далее анализируется история социологического изучения насилия в межличностных интимных отношениях в Российской Федерации. Автор отмечает, что ключевую роль в исследовании проблемы бытового/семейного насилия в СССР и России сыграли именно отечественные криминологи, прежде всего, Д.А.Шестаков, А.Н.Ильяшенко, Ю.М.Антонян, С.В.Максимов, В.П.Ревин, Д.В.Ривман и др.

Обзор современной западной и отечественной социологической литературы позволил выделить несколько основных типов насилия в зависимости от того, кто из членов семьи пострадал от насилия,  а также последствий совершения насилия в интимных отношениях. В качестве жертв насилия выступают все члены семьи и оба партнера в межличностных отношениях, поэтому выделяют насилие над детьми в семье, насилие между сиблингами, насилие над престарелыми членами семьи, насилие над женами, насилие над мужьями и другие. Диссертант отмечает, что признание мужчин в качестве жертв межличностного насилия затруднено по причине существующих гендерных стереотипов. Более того, конфликт интересов из-за перераспределения власти и денег между разными политически активными группами внутри научного сообщества еще больше сокращает возможности изучения и обсуждения разных аспектов данной проблемы.

В зависимости от стадии развития интимных отношений помимо супружеского и семейного насилия ученые выделяют насилие в межличностных отношениях вдобрачный период. Диссертант подчеркивает, что эта проблема все еще крайне мало изучена на Западе и не поднималась в России.

Характер последствий межличностного насилия определяет три доминирующих типа насилия: физическое насилие, психологическую агрессию и сексуальное насилие/принуждение. Отмечается, что психологическая агрессия и сексуальное насилие являются наименее изученными типами насилия в межличностных отношениях, в то время как физическому насилию посвящено большинство исследований в данной области.

Второй параграф второй главы «Концептуализация тематической области «насилие в добрачных отношениях» посвящен проблеме определения, истории изучения и обзору основных результатов исследований насилия в добрачных отношениях, проведенных в западных странах и России, а также выделению специфики насилия в добрачных отношениях в отличие от насилия в супружеских/семейных отношениях. Вводится термин «насилие в добрачных отношениях», под которым понимается совершение, прежде всего, физического насилия, по крайней мере, одним партнером против другого в контексте отношений свиданий или сожительства.

Показано, что впервые насилие в добрачных отношениях как самостоятельный объект исследования выступило в работах американского ученого Д.Мейкписа в начале 80-х годов XX века. Очевидно, что систематические исследования насилия и агрессии в добрачных отношениях имеют короткую историю. Д.Мейкпис делает вывод, что насилие в добрачных отношениях - это не просто супружеское насилие до брака. Это отдельный феномен со специфической динамикой, которая может быть понятна только в свете проблем и стадий самих этих отношений. Основываясь на принципах теории социального обмена, Д.Мейкпис выделяет два различных типа насилия в добрачных отношениях: «хищный», возникающий чаще всего на ранних стадиях отношений, и «коммуникационный» - характерный для отношений сожительства.

В анализе результатов исследований насилия в добрачных отношениях вплоть до 1989 г., проделанном Д.Шугарман и Д.Хоталинг, уровень насилия колебался от 9% до 65% в разных исследованиях. Они обнаружили, что женщины чаще мужчин сообщали о совершении насилия над партнером (в среднем 39,3% женщин и 32,9% мужчин). При этом женщины также сообщали о виктимизации в результате насилия чаще мужчин (36,2% женщин и 33,3% мужчин). Западные исследования последних лет, рассмотренные в данном параграфе, подтверждают выявленные ранее тенденции. Кроме того, диссертант показывает, что многочисленные современные исследования свидетельствуют о гендерной симметрии в совершении физического насилия. Далее приводятся возможные объяснения отсутствия значимых половых различий и/или преобладании женщин в совершении насилия в межличностных добрачных отношениях. Что касается мотивации совершения физического насилия в добрачных отношениях мужчинами и женщинами, то анализ литературы демонстрирует довольно противоречивые результаты. Однако автор диссертации отмечает, что новейшие исследования (например, исследование Р.Медейрос и М.Страуса в 2006 г.) часто не выявляют значимых половых различий в мотивации совершения насилия в добрачных интимных отношениях. Далее показано, что феномен насилия на стадии добрачных отношений и особенно в период свиданий в России практически не изучен за исключением нескольких единичных исследований (например, В.С.Харламова, Т.А.Гурко, А.Г.Левицкой и ее коллег). По причине ограниченного числа отечественных исследований насилия, совершаемого молодежью именно в интимных межличностных отношениях, в данном параграфе рассмотрены исследования, демонстрирующие общий уровень агрессивности молодежи и подростков. Показан высокий уровень психологической агрессии и сексуального принуждения и насилия в отношениях молодых людей.

Далее диссертант выделяет четыре основных подхода для объяснения различий в уровне физического насилия в добрачных и супружеских отношениях, которые чаще всего подвергаются эмпирической проверке в современных западных исследованиях. Первый подход заключается в том, что сходства в структуре добрачных и супружеских отношений приводят к отсутствию значимых различий в уровне насилия в этих отношениях. Согласно второму подходу, добрачные отношения, являясь романтической прелюдией браку, характеризуются минимальным уровнем физического насилия по сравнению с отношениями супружества. Третий подход строится на том основании, что именно в динамике супружеских отношений кроется главный источник насилия. Следовательно, насилие между интимными партнерами будет нарастать по мере приближения их отношений к модели традиционных супружеских отношений. Четвертый подход заключается в ожидании более высокого уровня физического насилия именно в добрачных отношениях по сравнению с супружескими и внутрисемейными отношениями. Сторонники этой точки зрения строят свою гипотезу на основании значимых различий в структуре добрачных и брачных отношений, заключающихся в «незавершенности» социального института сожительства.

Анализ диссертантом эмпирических исследований, тестирующих данные подходы, выявил правоту, скорее третьего подхода, согласно которому уровень насилия между интимными партнерами нарастает по мере приближения их отношений к модели традиционных супружеских отношений, хотя при этом максимальный уровень насилия наблюдается в отношениях сожительства по сравнению с отношениями свиданий и супружества. Далее указаны возможные причины, которые заключаются в «незавершенности» социального института сожительства, демографических характеристиках добрачных партнеров, прежде всего, молодого возраста и низкого социально-экономического статуса, которые значимо коррелируют с совершением девиантного/преступного поведения и др.

В третьей главе диссертации «Теоретико-методологические основания социологического исследования насилия в межличностных добрачных отношениях» анализируются макро- и микросоциологические теории, применяемые научным сообществом для объяснения совершения насилия в добрачных отношениях. Особое внимание уделено результатам эмпирической проверки рассмотренных теорий зарубежными и отечественными исследователями. Своей задачей в рамках каждой теории диссертант ставила выделение факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях, которые были объединены в единую модель, далее подвергнутую эмпирической проверке.

В первом параграфе третьей главы «Микро- и макросоциологические теории насилия в добрачных отношениях» рассматриваются теории, которые могут быть использованы для объяснения феномена насилия именно в добрачных отношениях, а также приводятся результаты эмпирической проверки данных научных теорий. Настоящее диссертационное исследование использует методологию экологических теорий. Это означает рассмотрение межличностного насилия в добрачных отношениях как феномена, находящегося под воздействием множества различных факторов. Основные теоретические подходы к объяснению межличностного насилия в работе условно распределены в две группы – макро- и микросоциологические теории.

Микросоциологические теории объясняют межличностное насилие факторами, которые находятся в структуре самих интимных отношений и заключаются в индивидуальных особенностях партнеров (теории индивидуальных различий, теории контроля, теории социальных связей), механизмах научения насилию (теории социализации и социального научения) или в конфликтных характеристиках межличностной коммуникации партнеров (теории напряжения, теории межличностного взаимодействия). В рамках теорий индивидуальных различий корни межличностного насилия видятся в индивидуальных особенностях людей, совершающих насилие, которые страдают от расстройств личности, прежде всего, антисоциальных или пограничных (теории психопатологии), характеризуются выраженностью таких психологических черт, как  негативная атрибуция, ревность, враждебность и др. (теории индивидуальных черт), а также склонны к злоупотреблению алкоголем (психофармакологические теории). Результаты эмпирических исследований роли антисоциальных и пограничных расстройств/черт личности в совершении насилия в интимных отношениях в целом подтверждают предполагаемое влияние (Л.Хамбергер, Дж.Хастингс, Э.Гондольф, Д.Даттон, Д.Саундерс, С. Чиффриллер, а также российские ученые: Ю.М.Антонян, И.В.Горшков, Р.М.Зулкарнеев, Н.Г.Шумский, Н.Б.Калюжная, И.В.Ювенский и др.). Однако авторы отмечают, что психическая патология может, скорее, способствовать совершению противоправных деяний, включая насилие в интимных отношениях, чем служить их единственной причиной. Некоторые исследователи (например, Дж.Хоталинг, Д.Шугарман, К.О’Лири) уделяют внимание не столько психопатологии и расстройствам  личности, сколькопсихологическим чертам вполне здоровых людей, которые делают их более предрасположенными к проявлению агрессии и насилия в интимных отношениях или семье, например, враждебности, эмоциональной зависимости, неуверенности в себе,  злости и др. Основываясь на результатах обзора современных исследований насилия в добрачных отношениях (Дж.Стетс, М.Пирог-Гуд, Д.Фоллингстад, Б.Роское, Н.Бенаске, Дж.Эдлунг, Р.Брингл и др.) диссертант в рамках данной теории выделяет психологические черты, которые выявлены в качестве значимых факторов риска в совершении насилия на данной стадии интимных отношений, а именно: ревность (личностная диспозиция реагировать на ситуации угрозы интимным отношениям эмоцией ревности) и негативную атрибуцию (тенденция приписывать враждебные намерения другим без наличия их в реальности). Теория контроля и теория социальных связей, разработанные наряду с другими учеными Т.Хирши, позволяют выделить в качестве индивидуальных факторов риска в совершении насилия, которые в дальнейшем подвергнуты эмпирической проверке, низкий самоконтроль и неадекватную социальную интеграцию респондентов соответственно. Роль злости не только как личностной черты, но и как особого состояния, способствующего совершению насилия над интимным партнером, исследуется диссертантом далее в тексте при рассмотрении общей теории напряжения Р.Агнью. В рамках биологических или психофармакологических теорий особое внимание уделено злоупотреблению в принятии алкоголя как значимому фактору риска в совершении насилия в межличностных интимных отношениях (К.Леонард, М.Теста, С.Тайлор, Р.Густафсон, А.Немцов, Ю.М.Антонян и др.). В работе рассмотрены три основные теоретические модели, объясняющие связь между принятием алкоголя и совершением насилия: 1) принятие алкоголя предшествует совершению насилия; 2) совершение насилия предшествует принятию алкоголя; 3) существуют некие общие факторы, которые стоят за принятием алкоголя и совершением насилия. Обзор диссертантом эмпирических исследований, а также мета-анализ Д.Джил-Гонзалесом и коллегами количественных исследований, опубликованных в международных журналах в период с 1966 г. по 2004 г., не выявили строгой каузальной связи между злоупотреблением алкоголем и совершением физического насилия над партнером. В целом, диссертант приходит к выводу, что теории индивидуальных различий способны объяснить лишь небольшое число случаев насилия, не позволяют вывести некий целостный «портрет личности агрессора», а также практически не проверялись на женщинах, совершивших насилие над интимным партнером.

Для объяснения совершения насилия в добрачных интимных отношениях, когда причины насилия заключаются в конфликтных характеристиках межличностной коммуникации партнеров, диссертант использует теорию напряжения. Признавая существование разных версий данной теории, автор диссертации использует общую теорию напряжения (general strain theory) Р.Агнью. В отличие от теории контроля и теории дифференциальной ассоциации, общая теория напряжения делает акцент на влиянии на индивида негативных отношений с другими посредством возникновения негативных эмоций, прежде всего, злости, что в свою очередь, приводит к совершению преступного/девиантного поведения. Негативные отношения с другими заключаются в том, что окружающие предъявляют индивидууму негативные стимулы, которых он/она не могут избежать. Это особенно характерно для контекста интимных/семейных отношений, когда индивиды вынуждены оставаться в напряженной обстановке и испытывают фрустрацию, которая часто ведет к совершению девиантных поступков, опосредованных злостью. Таким образом, данная теория может служить для объяснения межличностного насилия как на индивидуальном  (злость/контроль злости) и межличностном уровне (насилие со стороны партнера), так и на макросоциологическом уровне (социальный стресс).

Далее в рамках микросоциологических теорий, а именно теорий социализации и социального научения рассмотрены другие факторы риска, способные объяснять и предсказывать совершение насилия в интимных добрачных отношениях – опыт насилия в детстве, оправдание норм насилия и история правонарушений. Описаны основные механизмы, посредством которых происходит научение навыкам агрессивного поведения и усвоение норм насилия в интимных отношениях, среди которых оперантное обусловливание и классический условный рефлекс, моделирование и косвенное научение. Разновидностью теории социализации и социального научения, но в области криминологии, можно считать теорию дифференциальной ассоциации. В рамках данной теории насилие в добрачных отношениях может рассматриваться как вид криминального поведения, и если у индивида имеется опыт совершения других криминальных поступков (кражи, нападения и т.д.), то вероятность совершения им насилия в межличностных отношениях будет выше.  В отличие от общей теории напряжения и теории контроля, теории социального научения и дифференциальной ассоциации делают акцент на установлении позитивных отношений с окружающими девиантами. Обзор эмпирических исследований, тестирующих связь опыта насилия с совершением насилия в интимных отношениях, наряду с подтверждающими эту связь результатами (например, Дж.Хоталинг, К.Троки, А.Розенбаум, А.Н.Ильяшенко, Ю.М.Антонян, Н.М.Римашевская и др.) выявил данные, не позволяющие делать такие выводы (прежде всего, исследование К.Уидом).

Макросоциологические теории объясняют межличностное насилие теми факторами, которые находятся за пределами интимных отношений. К таким факторам можно отнести культурные представления, нормы о насилии в интимных отношениях/семье, вытекающие из культурных особенностей общества (культурные или патриархатные теории); структурные особенности организации интимных отношений, нередко являющиеся почвой для возникновения насилия (теории стресса отношений); отсутствие в обществе специальных механизмов, способных удерживать индивидуумов от насилия над интимным партнером (теории сдерживания); и, наконец, социальные проблемы  в обществе (например, бедность, высокий уровень убийств, социальное расслоение т.д.), являющиеся следствием структурных особенностей самого общества и одним из важных факторов насилия (теории социальных структурных факторов).

Ключевое положение культурных/патриархатных теорий заключается в том, что в некоторых ситуациях насилие в отношении интимного партнера  считается оправданным в обществе и даже поощряется в качестве приемлемой формы поведения. Радикально-феминистские ученые считают, что существующие в современной культуре патриархальные верования и убеждения в своём крайнем проявлении в буквальном смысле дают мужчинам право контролировать поведение женщин,  в том числе с помощью силы (К.Йолло, Р.Добаш, К.Андерсон и др.). Диссертантом также рассмотрена одна из современных версий теории патриархальности, а именно теория власти-контроля, разработанная Д.Хаганом и коллегами в 1985 г. Результаты отечественных и зарубежных эмпирических исследований, тестирующих связь патриархальности и доминирования мужчин с совершением ими насилия в интимных отношениях, противоречивы. Причем, анализ распределения власти и гендерных ролей в российских супружеских/интимных отношениях демонстрирует «идиосинкратическое смешение эгалитарных и традиционных взглядов», прямо не подтверждающих наличие жестких патриархальных убеждений, которые бы в свою очередь служили фактором риска в совершении насилия над интимным партнером.

Для объяснения совершения насилия в зависимости от характера отношений, складывающихся между партнерами на свиданиях и в сожительстве, а именно конфликтов в отношениях как типа психологической агрессии помимо общей теории напряжения Р.Агнью диссертантом использована теория стресса отношений (Р.Геллес, М.Страус, М.Бринкерхофф, Е.Лупри и др.). В отечественной литературе эта теория также известна под именем диалектической концепции или модели криминогенной супружеской (сожительской) ситуации.   Авторы данной теории делают акцент на структурных особенностях добрачных интимных отношений, которые могут способствовать возникновению в них агрессии и насилия, среди которых - высокая интенсивность переживаемых эмоций, приватность отношений, «незавершенность» социального института сожительства и другие. Обзор эмпирических исследований позволил диссертанту прийти к выводу, что структура добрачных отношений, скорее, способствует возникновению в них насилия, и что психологическая агрессия в форме конфликтов в отношениях не является заместителем физического насилия.  Это опровергает теорию катарсиса, отстаиваемую З.Фрейдом. Агрессия сама представляет собой тип дезадаптированных межличностных отношений, служащих чаще всего первой ступенью в континууме форм агрессивного поведения в отношениях между интимными партнерами.

В основе теорий сдерживания лежит предположение У.Реклесса о существовании внешних и внутренних барьеров, сдерживающих людей от нарушения социальных и юридических норм в обществе. Многие ученые полагают, что причина насилия в интимных отношениях заключается в том, что потенциальная цена за совершение насилия в отношении интимного партнера слишком низкая (Л.Шерман, Р.Бек, Р.Геллес, А.Блумштейн и др.). Далее диссертант рассматривает обязательную службу в армии в качестве возможного фактора, оказывающего сдерживающий эффект на вероятность совершения насилия молодыми мужчинами, которые являются студентами российских ВУЗов.

Разработанная Р.Агнью общая теория напряжения может быть успешно применена к объяснению влияния не только микро-, но и макроуровневых (контекстуальных) факторов (социальный стресс) на совершение преступлений и насилия в интимных отношениях. Так, например, влияние стрессоров, связанных с трудными условиями жизни, бедностью, безработицей и др., может объясняться по принципу возникновения фрустрации, негативных эмоций, которые служат основой для совершения в последующем преступлений и насилия. Этот аспект общей теории напряжения Агнью согласуется с основным положением теории структурных средовых факторов, согласно которому фрустрация и испытанное напряжение, возникающие в результате действия социальных структурных факторов (например, бедность, плохое здоровье, скученность), трансформируются в агрессивные действия по отношению к близким людям в интимных/семейных отношениях. Рассмотренные в работе социологические и криминологические эмпирические исследования (Дж.Гоффманн, Дж.Бордман, Д.Риггс, М.Страус, В.Г.Семенова, В.В.Кривошеев, Ю.М.Антонян, Н.Г.Шумский и др.) свидетельствуют о существовании значимой положительной связи между стрессовыми условиями жизни, низким социально-экономическим статусом индивидов, с одной стороны, и девиантным/преступным поведением индивидов и уровнем насильственной смертности, - с другой.

В заключении главы диссертант подчеркивает, что рассмотрение определенных факторов риска в рамках конкретных теорий в данном параграфе не означает их исключительную принадлежность только этим теориям.

 Во втором параграфе «Концептуальная авторская модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях» на основе выделенных в предыдущем параграфе факторов риска и с учетом существующего опыта в построении интегративных моделей факторов риска диссертантом разработана авторская концептуальная модель факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях.

Создание комплексной теоретической модели факторов риска в совершении насилия в добрачных интимных отношениях связано с необходимостью в предсказании вероятности совершения насилия и для снижения уровня насилия в добрачных отношениях в процессе проведения мер ранней диагностики и первичной профилактики в образовательных, медицинских и иных учреждениях.

Далее рассмотрены существующие интегративные модели, основные из которых  представляются либо слишком сложными в использовании (например, модель Р.Геллеса и М.Страуса 1979 г.), либо состоят из массивных конструктов, которые трудно измерить, например, социетальные характеристики в модели К.О’Лири и Ариаса (1987 г.). Поэтому, следуя рекомендации К.О’Лири, разработанная диссертантом модель ограничена эмпирически измеряемыми переменными, в максимальной степени связанными с совершением насилия в добрачных отношениях.

В авторскую модель включено 15 факторов риска (см. схему 1). Антисоциальные и пограничные черты личности, контроль злости, ревность и негативная атрибуция отражают личностные характеристики респондентов. Межличностные факторы риска – это опыт насилия в детстве, история правонарушений, злоупотребление алкоголем, социальная интеграция, самоконтроль, конфликты с партнером, насилие со стороны партнера и  оправдание норм насилия. К социальным факторам риска относятся доминирование и стрессовые условия жизни.

Схема 1. Концептуальная модель факторов риска в совершении физического насилия в добрачных отношениях с указанием направления влияния.

Четвертая глава диссертации «Эмпирическое изучение насилия в добрачных отношениях россиян» посвящена эмпирической проверке заявленной концептуальной модели факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях, а также выявлению уровня насилия на этом этапе отношений. В данной главе приводятся результаты и выводы эмпирических исследований, проведенных диссертантом, а именно: всероссийского репрезентативного исследования и международного исследования в четырех российских университетах.

В первом параграфе «Гипотезы, инструментарий и методы эмпирического исследования»  на основании рассмотренных в третьей главе диссертации теорий, а также результатов западных и отечественных эмпирических исследований, тестирующих их, выдвигаются следующие гипотезы:

1. Уровень насилия в добрачных отношениях значимо не отличается от уровня насилия в супружеских отношениях. При этом уровень насилия в отношениях свиданий ниже, чем в браке и отношениях сожительства, а в отношениях сожительства – выше, чем в браке и в отношениях свиданий.

2. Агрессивное поведение в добрачных отношениях характеризуется гендерной симметрией, а именно: уровень совершаемого и испытываемого физического насилия и психологической агрессии значимо не различается по признаку пола. Однако виктимизация в результате сексуального насилия и травм выше для женщин, в то время как сексуальное насилие и травмы причиняются чаще мужчинами, чем женщинами.

3. Подавляющее число исследуемых в работе факторов риска (более 75%) будут оказывать прямое значимое воздействие на вероятность совершения насилия над партнером в интимных добрачных отношениях. При этом 12 факторов риска, а именно: ревность, антисоциальные и пограничные черты, негативная атрибуция, опыт насилия в детстве, история правонарушений, злоупотребление алкоголем, конфликт с партнером, насилие со стороны партнера, оправдание норм насилия, доминирование и социальный стресс будут повышать вероятность совершения насилия. Три другие фактора риска: контроль злости, социальная интеграция и самоконтроль будут снижать вероятность совершения насилия в добрачных отношениях.

4. Мотивация в совершении насилия над интимным партнером характеризуется гендерной симметрией, а именно: статистически значимых половых различий во влиянии исследуемых факторов риска на совершение насилия нет. 

5. Три фактора риска, в отношении которых не существует единого мнения об их прямом влиянии на вероятность совершения насилия, а именно: злоупотребление алкоголем, опыт насилия в детстве и доминирование, оказывают опосредующее (непрямое) влияние на вероятность совершения насилия посредством ряда других факторов (медиаторов).

5.1. Злоупотребление алкоголем оказывает непрямое значимое влияние на совершение насилия в добрачных интимных отношениях посредством повышения шансов возникновения насилия и конфликтов с партнером, усиления в восприятии социального стресса, норм, оправдывающих насилие, и негативной атрибуции, а также посредством ослабления контроля злости и самоконтроля. Медиаторы, в свою очередь, повышают шансы совершения насилия в добрачных отношениях. 

5.2. Переживание респондентом насилия в детстве оказывает непрямое значимое влияние на совершение им насилия в добрачных интимных отношениях посредством повышения вероятности совершения других правонарушений, усвоения норм насилия, усиления социального стресса, формирования антисоциальных и пограничных склонностей в поведении, а также посредством снижения самоконтроля и ослабления социальных контактов.

5.3. Доминирование, выражающееся через стремление контролировать интимного партнера, оказывает непрямое значимое влияние на совершение насилия в добрачных интимных отношениях посредством усиления ревности и тенденции к негативной атрибуции, а также через снижение самоконтроля.

6. Качество жизни в регионе/стране как индикатор социального стресса на макроуровне имеет негативную значимую корреляцию с уровнем насилия в добрачных отношениях, а именно: чем выше уровень качества жизни в регионе/стране, тем ниже уровень насилия в добрачных отношениях. Качество жизни проявляется через показатели ожидаемой продолжительности жизни, уровень зарегистрированных убийств на 100 тысяч человек, Джини индекс, среднедушевой ВВП, пересчитанный по паритету покупательной способности (ВВП по ППП) и другие социальные характеристики.

Далее подробно описаны характеристики респондентов в каждом исследовании, методы и процедуры исследований, а также статистические методы анализа, основными из которых являются дисперсионный, корреляционный анализ и путевой анализ, основанный на методе бинарной логистической регрессии.

Во втором параграфе четвертой главы диссертации «Результаты эмпирического исследования» изложены основные результаты эмпирической проверки каждой из выдвинутых в предыдущем параграфе гипотез в ходе проведенных диссертантом исследований.

На вопрос в общероссийском репрезентативном исследовании о совершении как минимум одного акта физического насилия над интимным партнером утвердительно ответили  19,0% респондентов, состоящих в отношениях свиданий, 19,7% супругов и 29,5% сожителей. Причем различия в уровне насилия между этими группами статистически значимы. Однако после сравнения различий в уровне совершения физического насилия респондентами, состоящими в добрачных отношениях (свиданий или сожительстве) и в супружеских отношениях, различия оказались статистически незначимыми (22,4% и 19,7%  соответственно, ??=0,79, df=1, p>0,05). Полученные результаты согласуются с данными исследования насилия в интимных отношениях российских студентов, которое является частью крупного международного исследования.

И всероссийское исследование, и студенческое исследование выявили половые различия в уровне совершения насилия над интимным партнером, а именно: общий уровень физического насилия, совершаемого женщинами в добрачных отношениях, не ниже мужского, и в отношениях свиданий даже превышает его. Однако эти гендерные различия достигают уровня статистической значимости только в студенческом исследовании. Кроме того, исследование, проведенное на студенческой выборке, позволило выявить, что женщины гораздо чаще мужчин сообщали о совершении психологической агрессии и причинении травм интимному партнеру в добрачных отношениях. Что касается совершения сексуального принуждения в отношении партнера, то чуть больше 20% мужчин и женщин сообщили, что делали это. Примерно четверть опрошенных в исследовании студентов (26,2%) сообщили, что становились жертвами в результате как минимум одной формы легкого или тяжелого физического насилия за предшествующий исследованию год. При этом девушки сообщали о более высоком уровне виктимизации в результате практически всех видов насилия в отношениях, однако, статистически значимая разница по признаку пола выявлена только в случае переживания сексуального насилия и травм.

Дальнейший анализ показал, что 12 из 15 исследуемых в работе факторов риска (80%) оказывают прямое статистически значимое влияние на совершение насилия независимо от пола респондента в предсказываемом направлении, как указано на схеме 1.

В третьем параграфе  «Выводы эмпирического исследования» на основании результатов эмпирических исследований формулируются выводы о верификации или фальсификации каждой из выдвинутых в работе гипотез.

Первая гипотеза об отсутствии значимых различий в уровне насилия в добрачных и супружеских отношениях по результатам всероссийского и международного студенческого исследований подтвердилась. При этом также подтвердилось предположение о минимальном уровне насилия в отношениях свиданий и максимальном уровне насилия в отношениях сожительства даже при учете действия ведущих демографических переменных пола, возраста, уровня образования, социально-экономического статуса респондента и других. Каждый пятый супруг/супруга и каждый третий сожитель/сожительница в общероссийском репрезентативном исследовании утвердительно ответили на вопрос о совершении как минимум одного акта физического насилия над интимным партнером. Причем в студенческих семьях и партнерских союзах уровень насилия еще выше. Полученные данные позволяют заключить, что добрачные отношения представляют собой сложный многоступенчатый процесс, уровень насилия в которых растет с продолжительностью и интенсивностью отношений. Добрачные интимные отношения, прежде всего, отношения сожительства, хотя по своей структуре и напоминают супружеские отношения, отягощены дополнительными факторами, способствующими совершению насилия. Такими факторами риска в общероссийском исследовании оказались молодой возраст респондентов (до 35 лет), их низкий социально-экономический статус, отсутствие работы и др.

Вторая гипотеза о гендерной симметрии в совершении и виктимизации в результате физического насилия и психологической агрессии в добрачных отношениях в целом подтвердилась за тем исключением, что молодые женщины в международном студенческом исследовании сообщали даже о более высоком уровне физического насилия, психологической агрессии и о причинении травм, чем мужчины. Эти результаты согласуются с данными многочисленных западных исследований. О данных отечественных исследований, которые бы демонстрировали подобные результаты, нам не известно. Диссертант подчеркивает, что социологические данные в целом выявляют более высокий уровень совершаемого женщинами насилия, чем демонстрируют данные официальной уголовной статистики. Далее выдвигаются возможные объяснения гендерной симметрии в уровне насилия, которые могут заключаться в безнаказанности женской агрессии в интимных отношениях, в отсутствии у женщин сдерживающего насилие механизма - эмоции страха перед ответным насилием, гендерных стереотипов, представляющих насилие женщин как несерьезное, не заслуживающее внимания и не причиняющее травм и боли поведение.

Третья гипотеза о значимом воздействии исследуемых в работе факторов риска на вероятность совершения насилия в добрачных отношениях подтвердилась: не только все 15 факторов оказались статистически значимо взаимосвязаны (коррелируют) с совершением насилия, но и 80% или 12 факторов риска оказали прямое статистически значимое влияние на совершение насилия независимо от пола респондента. Метод бинарной логистической регрессии позволил выявить, что наиболее значимыми факторами риска в совершении физического насилия в добрачных отношениях для обоих полов оказались социальный стресс, антисоциальные черты личности и конфликтность отношений с партнером. Каждое увеличение на единицу по четырехбалльной шкале социального стресса увеличивает шансы совершения насилия респондентом в 4,5 раза, по шкале антисоциальных черт личности – в 3,3 раза и по шкале конфликтов в отношениях  - почти в  2,5 раза. Вполне ожидаемыми оказались результаты об отсутствии прямого значимого влияния факторов злоупотребления алкоголем, опыта насилия в детстве и доминирования на вероятность совершения насилия независимо от пола респондента. В научной литературе не существует единого мнения о существовании прямой каузальной связи между этими факторами риска и совершением насилия.

Гипотеза о гендерной симметрии в мотивации совершения насилия над интимным партнером в добрачных отношениях подтвердилась, так как 80% факторов риска оказались общими для мужчин и женщин.

Следующая гипотеза об опосредованном воздействии трех факторов риска, в отношении которых не существует единого мнения о прямом каузальном влиянии на вероятность совершения насилия, а именно: злоупотребление алкоголем, опыт насилия в детстве и доминирование, подтвердилась. Наиболее значимыми медиаторами, опосредующими воздействие чрезмерного употребления алкоголя мужчинами на совершение насилия в добрачных отношениях, оказались факторы, связанные со снижением контроля злости и самоконтроля, а также усиление склонности к восприятию ситуации как стрессовой и негативной атрибуции. Неожиданным результатом является обнаружение прямого значимого влияния злоупотребления алкоголем женщинами на совершение ими насилия над партнером в добрачных отношениях и отсутствие прямой связи для мужчин. Выявлено гораздо более негативное влияние опыта насилия в детстве на женщин по сравнению с мужчинами, а именно, что жестокое обращение в детстве, будь то в семье или за ее пределами, прямо и косвенно связано с большей вероятностью совершения насилия женщинами над партнером в межличностных отношениях до брака. Каждое увеличение на единицу по шкале опыта насилия в детстве способствует увеличению шансов совершения насилия над партнером женщинами в 2,5 раза. Фактор доминирования оказывает непрямое значимое влияние на совершение насилия в добрачных интимных отношениях посредством усиления ревности и тенденции к негативной атрибуции, а также через снижение самоконтроля, однако здесь также выявлены значимые гендерные различия.

Наконец, гипотеза о том, что качество жизни в регионе/стране как индикатор социального стресса на макроуровне имеет негативную значимую корреляцию с уровнем насилия в добрачных отношениях, в целом подтвердилась. Статистически значимая корреляция обнаружена между ожидаемой продолжительностью жизни в каждой из 32 стран, принявших участие в международном исследовании, и уровнем насилия в добрачных отношениях (r=-0,36, p?0,01).

Основным результатом настоящего эмпирического исследования стало эмпирическое тестирование заявленной во второй главе концептуальной модели факторов риска в совершении насилия в добрачных отношениях, которая представлена отдельно для мужчин и для женщин.

В пятой, заключительной главе диссертации «Современные направления и способы профилактики насилия в добрачных отношениях» в результате анализа основных принципов реагирования на насилие в межличностных отношениях и выделения подходов к систематизации профилактических мероприятий диссертантом разработаны рекомендации в области  профилактики насилия в добрачных отношениях в России.

В первом параграфе пятой главы «Основные принципы реагирования на насилие в межличностных отношениях» проанализирован опыт развитых стран и, прежде всего, США в области программ профилактики межличностного насилия. Опираясь на классификацию Р.Геллеса и М.Страуса, диссертант приходит к выходу, что преобладающим подходом в современной политике реагирования на домашнее/интимное насилие в большинстве западных стран является сострадание, тогда как в США - контроль, который выражается через применение стратегий обязательного реагирования, а в России, скорее, бездействие. Несмотря на нарастающий интерес к научному исследованию проблемы межличностного насилия в России, реальных шагов в социальной политике государства, направленных на профилактику и борьбу с межличностным насилием, практически не делается.

Во втором параграфе «Подходы к систематизации основных практик реагирования на насилие в межличностных отношениях» автором диссертации на основе анализа современной литературы выделены два таких подхода. Основанием для выделения первого похода служат факторы риска в совершении насилия, в соответствии с которыми можно выделить, например,  профилактические мероприятия по обучению управлением злостью, тренинги ассертивности и т.д. Второй подход строится в зависимости от типа и времени проводимых мероприятий, согласно которому можно выделить три основных типа стратегий: до совершения насилия, непосредственно после совершения насилия и спустя время после совершения насилия. Д.Вульф и П.Яффе предлагают называть эти стратегии профилактикой первичного, вторичного и третичного уровней соответственно.

В заключительном параграфе пятой главы «Рекомендации в области профилактики насилия в добрачных отношениях» описаны как принципы, так и конкретные виды профилактических мероприятий в рамках двух из рассмотренных в предыдущем параграфе подходов к систематизации мер профилактики, разработанные на основе полученных в эмпирических исследованиях данных. В рамках первого подхода стратегии снижения вероятности возникновения насилия в добрачных отношениях заключаются в воздействии на факторы риска насилия, выявленные в диссертационном исследовании. Подчеркивается, что профилактические меры должны быть направлены на предотвращение насилия, совершаемого не только мужчинами, но и женщинами. Важно стремиться к снижению чрезмерного потребления алкогольных напитков молодыми людьми, а также к информированию молодежи о возможной связи между злоупотреблением алкоголем и насилием посредством третьих переменных, прежде всего, обострения в восприятии социального стресса, оправдании норм насилия, снижения самоконтроля и др.

В рамках второго подхода диссертант подчеркивает значимость разработки и внедрения программ первичной профилактики межличностного насилия уже на стадии добрачных отношений, предпочтительнее на стадии свиданий. Основные цели программ первичной профилактики для подростков и молодежи заключаются: 1) в информировании о проблеме физического насилия, психологической агрессии и сексуального принуждения в добрачных отношениях, 2) изменении установок, оправдывающих насилие над интимным партнером, 3) формировании навыков межличностной коммуникации и индивидуальных черт, таких как самоуважение, самоконтроль, управление злостью, умение вести ассертивную коммуникацию, не совместимую с насилием. Кроме того, в данном параграфе диссертант приводит примеры конкретных мифов о насилии в добрачных отношениях и подходы к их критике. В рамках вторичной и третичной профилактики в целях оказания помощи жертвам насилия и работы с агрессорами наиболее эффективными могут оказаться кратковременные когнитивно-бихевиоральные психологические терапии, направленные на обучение управлением злостью, новым навыкам эффективной неагрессивной коммуникации в паре. Наказание как форма реагирования на насилие в добрачных отношениях видится автору наименее эффективной стратегией в России.

В заключении диссертант подводит итоги исследования, формулирует полученные результаты.

Основные положения диссертации отражены в следующих публикациях:

Монографии, учебно-методические работы:

  • Лысова А.В. Насилие в добрачных отношениях: теоретический и эмпирический анализ (Монография). Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2007. – 16 п.л. 
  • Лысова А.В. Когнитивно-бихевиоральное консультирование. Методические материалы для самостоятельной работы студентов. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2006. - 1 п.л.
  • Лысова А.В. Психология семьи: Методические материалы для самостоятельной работы студентов. Учебное издание. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2004. – 1 п.л.
  • Лысова А.В. Влияние основных теорий насилия в семье на деятельность экспертов. (Монография). Деп. в ИНИОН РАН № 57902 от 04.04.2003. – 12 п.л.
  • Лысова А.В. Психология семьи: Учебник [Электронный ресурс] / А.В.Лысова. – Владивосток: ТИДОТ ДВГУ, 2003. - 2,14 Мб.
  • Лысова А.В. Насилие в семье: основные теоретические проблемы. Введение: Учебн. пос. – Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2001. – 13 п.л.

Публикации в изданиях, рекомендованных ВАК Минобразования РФ:

  • Лысова А.В. Женская агрессия и насилие в семье // Общественные науки и современность, № 3, 2008. – 1 п.л.
  • Лысова А.В. Вербальная агрессия в семье: факторы риска и модели объяснения // Социология: методология, методы, математическое моделирование, №25, 2007. – 1,1 п.л.
  • Лысова А.В. Применение конфликтных тактических шкал в исследовании сексуального насилия // Социологические исследования, № 8, 2007. – 0,9 п.л.
  • Лысова А.В. Агрессия как фактор совершения физического насилия на свиданиях // Журнал социологии и социальной антропологии, №3, 2007. – 1,1 п.л.
  • Лысова А.В. Связь физического наказания детей в семье с совершением ими насилия на свиданиях // Семья в России, №1-2, 2007. – 0,5 п.л.
  • Лысова А.В. Насилие на свиданиях в России // Социологические исследования, №2, 2006. – 1 п.л.
  • Лысова А.В. Насилие в семье – объект социальной политики в США // Социологические исследования, № 12, 2005. – 1 п.л.
  • Лысова А.В., Щитов Н.Г. Системы реагирования на домашнее насилие: опыт США  // Социологический журнал, № 3, 2003. – 1,5 п.л.

Статьи в реферируемых  международных журналах, вошедших в  список Индекса цитирования в социальных науках (SocialSciencesCitationIndex):

  • Lysova A.V., Hines D.A. Binge drinking and violence against intimate partners in Russia // Aggressive Behavior, Vol. 34, 2008. – 1,4 п.л.

 

Статьи в других научных изданиях:

  • Kury H., Lysova A., Schitov N. Zu Kriminalitat, Sanktionseinstellung und Sichtweise der Strafverfolgungsorgane in Russland (About crime, attitudes to sanctions and to penal insitutions in Russia) // Polizei & Wissenschaft, #2, 2008. – 1,5 п.л.
  • Лысова А.В. Насилие в семье и межличностных отношениях в России: обзор основных исследований // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Труды Санкт-Петербургского криминологического клуба. – СПб.: Астерион, № 2 (15), 2008. - 0,5 п.л.
  • Лысова А.В. Роль злоупотребления алкоголем в совершении насилия на свиданиях в России // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Труды Санкт-Петербургского криминологического клуба. – СПб.: Астерион, №1 (14), 2008. – 0,9 п.л.
  • Страус М., Имола А., Лиманская К., Лысова А., Наги В.Ц., Пакалнискиене В., Саклакова С., Шестаков Д.А. Корреляция преступности и доминирования с физическими нападениями и телесными повреждениями партнеров // Криминология: вчера, сегодня, завтра. Труды Санкт-Петербургского криминологического клуба. – СПб.: Астерион, #1 (14), 2008. – 1,5 п.л.
  • Lysova A.V. Dating violence in Russia // Russian Education & Society, #49 (4), 2007. – 1 п.л.
  • Кури Х., Щитов Н.Г., Лысова А.В. Насколько эффективно и целесообразно жестокое наказание? // Теоретические и практические вопросы предупреждения преступности в деятельности правоохранительных органов и институтов гражданского общества: международный опыт и национальная практика Казахстана: Материалы международной научно-практической конференции. Алматы, 2007. – 1 п.л.
  • Лысова А.В. Влияние научных исследований на формирование социальной политики  в области домашнего насилия в России и США (Электронный ресурс) // Материалы всероссийской Интернет-конференции «Психологические проблемы современной российской семьи». 2004. – 1 п.л. Режим доступа: [http:www.niisv.ru/liderskonf.htm].
  • Лысова А.В., Щитов Н.Г. Интерпретация и терапия домашнего насилия с позиции рационально - эмоциональной поведенческой терапии (РЭПТ) // Семейная психология и семейная терапия, №1, 2004. – 0,7 п.л.
  • Лысова А.В., Щитов Н.Г. Медикализация социального контроля и наказания // Вестник Харьковского национального университета имени В.Н.Каразина "Социологические исследования современного общества: методология, теория, методы". №577. 2003. - 0,5 п.л.
  • Лысова А.В. Роль рационально-эмоциональной поведенческой терапии (РЭПТ) в разрешении проблемы домашнего насилия // Материалы Всероссийской научной конференции «Психологические проблемы современной российской семьи». В 2-х частях. - Часть 2 / Под общ. ред. В.К. Шабельникова и А.Г.Лидерса. М., 2003. – 0,5 п.л.
  • Лысова А.В. Отношение экспертов к проблеме домашнего насилия над женщинами // Домашнее насилие в отношении женщин: Масштабы, характер, представления общества. М.: МАКС Пресс, 2003. – 0,3 п.л.
  • Лысова А.В., Щитов Н.Г. «Неравный обмен» как один из факторов домашнего насилия // Современные аспекты терапии и профилактики нервно-психических расстройств. Сборник материалов международной научно-практической конференции, посвященной памяти проф. Л.П.Яцкова (Владивосток, 19-20 сентября 2002). Под науч.ред. академика РАМН Семке В.Я., проф. Мосолова С.Н. Владивосток: Дальнаука, 2003. – 0,1 п.л.
  • Лысова А.В. Анализ законодательной базы Российской Федерации в отношении проблемы насилия в семье // Вестник Института психологии, педагогики и социальной работы ДВГУ. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2003. – 0,8 п.л.
  • Лысова А.В. Профилактика насилия над детьми в молодой семье // Вестник Института психологии, педагогики и социальной работы ДВГУ. Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2003. – 0,3 п.л.
  • Лысова А.В. Влияние романтических ожиданий на формирование самостоятельности и независимости женщин // Россия CCI век: экономика, политика и культура, №4, 2001. – 1,2 п.л.
  • Лысова А.В., Щитов Н.Г. К критике циклической теории домашнего насилия // Социальные и психологические аспекты семьи. Материалы международной научно-практической конференции “Современная семья: психологические, психиатрические, социальные и правовые аспекты” (6-8 июля 2001 г.), Владивосток, 2001. – 0,4 п.л.
  • Лысова А.В. «Невидимые жертвы» насилия в семье // Материалы научной конференции студентов и аспирантов ДВГУ / Отв. ред. Р.П. Шепелева.  Владивосток: Изд-во Дальневост. ун-та, 2001. – 0,2 п.л.
  • Лысова А.В. Проблема изнасилования в браке как индикатор дезадаптации семьи в современных социально-экономических условиях // Проблемы социальной адаптации различных групп населения в современных условиях. Материалы региональной научной конференции. Владивосток: Изд-во Дальневосточного ун-та, 2000. – 0,5 п.л.
  • Лысова А.В., Щитов Н.Г. К вопросу о возможности психотерапевтического вмешательства в семейное насилие // Транскультуральная психиатрия, психология. Материалы Международной научно-практической конференции. Владивосток-Томск, 1999. – 0,1 п.л.
  • Лысова А.В., Щитов Н.Г. Злоупотребление алкоголем как фактор семейного насилия // Транскультуральная психиатрия, психология. Материалы Международной научно-практической конференции. Владивосток-Томск, 1999. – 0,1 п.л.

Kenney C.T., Mclanahan S.S. Are cohabiting relationships more violent than marriage? Center for research on child wellbeing. Working paper #01-22. Center for research on child wellbeing, 2001. Режим доступа: http://www.jcpr.org/wpfiles/kenney_mclanahan.pdf (19.06.08)

Agnew R. General Strain Theory// The Essential criminology reader. Ed. by S.Henry, M.M. Lanier, Colorado: Westview Press, 2006. pp.155-163.

Римашевская Н., Ванной Д., Малышева М. и др. Окно в русскую частную жизнь. Супружеские пары в 1996 г. М.: Academia, 1999. С.76.

Шестаков Д. А. Семейная криминология (криминофамилистика). СПб., Юридический центр пресс, 2003. С. 127

Agnew R.. Foundation for a General Strain Theory of Crime and Delinquency // Criminology 30, 1992, pp.47-87.

Wolfe D.A., Jaffe P.G. Emerging Strategies in the Prevention of Domestic Violence // The Future of Children, # 9 (3), 1999, pp. 133-144.

Горшкова И.Д., Шурыгина И.И. Насилие над женами в современных российских семьях. М.: МАКС Пресс, 2003. С.16,63.

Преступность среди социальных подсистем. Новая отрасли и отрасли криминологии / Под ред. Д.А.Шестакова. СПб.: Изд. «Юрид.центр Пресс», 2003. С.31.

Straus M.A. The controversy over domestic violence by women: a methodological, theoretical, and sociology of science analysis // Violence in intimate relationships / Ed. by X.B. Arriaga, S.Oskamp. California: Sage, 1999. P.17-49.

Roscoe B., Benaske N. Courtship violence experienced by abused wives: Similarities in patterns of abuse // Family Relations, #34, 1985, pp. 419-424.

Голод С.И. Перспективы моногамной семьи: сравнительный межкультурный анализ // Журнал социологии и социальной антропологии, №2, том VI, 2003, С.111.

Cate R. C., Henton J.M., Koval J., Christopher F.S., Lloyd S. Premarital abuse: A social psychological perspective // Journal of Family Issues, #3, 1982, pp.79-90; Henton J., Cate R., Koval J., Lloyd S., Christopher S. Romance and violence in dating relationships // Journal of family issues, 1983, # 4 (3), pp. 467-482.

Захаров С.В. Новейшие тенденции формирования семьи в России: Расширяющиеся границы брака // Демоскоп Weekly, №237-238, 2006. Режим доступа: http://demoscope.ru/weekly/2006/0237/tema01.php (12.09.07)

Криминологические проблемы профилактики правонарушений молодежи: Опыт конкретно-социологического исследования / Отв. ред. Ф.А. Лапушинский. Киев: Наукова думка, 1986. С.155.

Преступность среди социальных подсистем. Новая отрасли и отрасли криминологии / Под ред. Д.А.Шестакова. СПб.: Изд. «Юрид.центр Пресс», 2003. С.35.

Там же.

Ильяшенко А.Н. Виктимологические проблемы насильственной преступности в семье // Право и политика, № 1, 2003. С.92.

White J.W., Kowalski R.M. Deconstructing the myth of the nonaggressive woman // Psychology of Women Quarterly, №18, 1994, р. 496.

McNeely R.L., Cook P.W., Torres J.B.  Is domestic violence a gender issue, or a human issue? // Journal of human behavior in the social environment, 2001, # 4 (4), pp.227-251.

Россия: слишком мало или слишком поздно. Отношение государства к проблеме насилия против женщин // Human Rights Watch, Helsinki, т.9, №13(D), 1997. С.23-58.

Gelles R.J., Straus M.A. Determinants of violence in the family: Toward a theoretical integration // Contemporary theories about the family / W.R. Burr, R. Hill, F.I. Nye, I. Reiss . New York: Free Press, 1979. P. 554.

Kempe C. H., Silverman F. N., Steele B. F., Droegemueller W., Silver H. K. The battered child syndrome // Journal of the American Medical Association. 1962. №181. P. 17-24.

Straus M.A. Prevalence of violence against dating partners by male and female university students worldwide // Violence against women, № 10 (7), 2004, pp.790-811.

Левицкая А.Г., Орлик Е.Н., Потапова Е.П. Насилие на свидании: преступление или момент сексуальной игры? // Социс. №6, 1993. С. 92-97.

Bronfenbrenner U. Ecology of the family as a context for human development: Research perspective // Developmental Psychology, #22, 1986, pp.723-742.

Banyard V.L., Cross C., Modecki K.L. Interpersonal violence in adolescence. Ecological correlates of self-reported perpetration // Journal of Interpersonal Violence, #21 (10), 2006, pp. 1314-1332.

Ритцер Дж. Современные социологические теории. 5-е изд. СПб.: Питер, 2002. С.416, 573-581.

Watkins J. Science and Skepticism. Princeton University Press, Princeton. 1984.

Родители и дети, мужчины и женщины в семье и обществе / Под науч. ред. Т.М.Малевой, О.В.Синявской; Независимый институт социальной политики. М.: НИСР, 2007. С.89-93

Гурко Т.А. Трансформация института современной семьи // Социс, №10, 1995, С.96.

Sugarman D.B., Hotaling G.T. Dating violence: prevalence, context, and risk markers / M.A.Pirog-Good, S.E.Stets. Violence in dating relationships: Emerging social issues. New York: Praeger Publications. 1989. P. 2-32.

Medeiros R. A., Straus M. A. Risk factors for physical violence between dating partners: Implications for gender-inclusive prevention and treatment of family violence.  / J. C. Hamel, T. Nicholls (Eds.), Family approaches to domestic violence: a parishioners guide to gender-inclusive research and treatment: Springer. 2006, pp. 59-87.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.