WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!

Экзистенциально-коммуникативные основы чтения: теория, методология и методика социологического исследования

Автореферат докторской диссертации по социологии

 

 

 

На правах рукописи

СТЕФАНОВСКАЯ НАТАЛИЯ АЛЕКСАНДРОВНА

 

ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНО-КОММУНИКАТИВНЫЕ ОСНОВЫ ЧТЕНИЯ:

ТЕОРИЯ, МЕТОДОЛОГИЯ И МЕТОДИКА СОЦИОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ

 

Специальность 22.00.06 – социология культуры, духовной жизни

 

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

Тамбов – 2009


Работа выполнена на кафедре теоретической и прикладной социологии Тамбовского государственного университета им. Г.Р.Державина.

Научный консультант : доктор социологических наук, профессор

Федоров Игорь Алексеевич

Официальные оппоненты:

доктор философских наук, профессор

Андреев Эдуард Михайлович

доктор социологических наук, профессор

Шарков Феликс Изосимович

доктор социологических наук

Комлева Валентина Вячеславовна

Ведущая организация:    Московский государственный университет

им. М.В. Ломоносова

Защита состоится 20 апреля 2009 года в 10-00 ч. на заседании диссертационного совета Д 212.261.06 при Тамбовском государственном университете им. Г.Р.Державина по адресу: 392000, г.Тамбов, ул. Советская, 6, зал заседаний диссертационных советов.

С диссертацией можно ознакомиться в научной библиотеке Тамбовского государственного университета им. Г.Р. Державина  и на официальном сайте ВАК Минобрнауки России http:/vak@ed.gov.ru..

Автореферат разослан          «… » __________ 2009 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

кандидат философских наук,

профессор                                                                                         В.С. Семина

 


I ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность исследования. Чтение как особая подсистема воспроизводства духовных коммуникаций общества всегда выполняло чрезвычайно значимую роль и отражало преимущественно экзистенциальные стороны духовного коммуницирования, «раздвигая» границы не только жизненного мира, но и физической жизни человека, делая человека одновременно жителем ушедших и грядущих миров, приобщая его тем самым к тысячелетней жизни человечества на уровне знаний и ощущений. В силу этого чтение выступает как важнейшая сторона антропогенеза, выражающая необходимость коммуницирования как условия выживания и духовного продления рода. Исходя из этого, феноменология чтения относится к фундаментальным достижениям человеческого разума; его особая роль в развитии любого общества неоспорима.

Одновременно с этим, значимость его не всегда прорисована социально прямой линией. В начале ХХI в. - эпоху развития информационного общества, возникает новая глобальная проблема, где очевидно противоречие между социальной потребностью в свободных, высокопрофессиональных личностях и тотальным снижением читательской активности, направленной на развитие этих социально необходимых качеств.

Снижение интереса к чтению, сокращение времени на него, замещение его потреблением информации в электронных и символьных формах, приводит к постепенной утрате частью молодого поколения даже элементарных читательских навыков, в частности, снижению уровня функциональной грамотности, что начинает осознаваться многими странами как негативная тенденция, грозящая необратимыми изменениями не только индивидуальной духовности личности, но и социальной системе, уже с середины 1970-х гг.

Выдвижение в качестве главной причины глобальных трансформаций в системе чтения только экспансии экранной и компьютерной культуры ведет к излишне упрощенному, поверхностному пониманию динамики духовной жизни и слабо согласуется с представлениями о человеке как активном субъекте социальной жизни. Поэтому анализ глубинных экзистенциальных оснований кризисных явлений в читательской культуре становится весьма актуальным. Столкновение чтения как личной свободы, как морфемы экзистенциально-коммуникативных основ личности с отчужденной социальной системой, ее организационно-упорядочивающим влиянием порождает ряд серьезных проблем, решение которых возможно на основе понимания исходных атрибутивных характеристик чтения как феномена духовной жизни личности и общества. Назовем лишь несколько из них:

– проблема дисбаланса между реализуемой и декларируемой ценностью читательской деятельности, истоки которой укоренены, по нашему мнению, в глубинном противостоянии индивидуального духовного мира личности и социума с его тенденцией к омассовлению, расширению меры управляемости индивидом, нивелированию личностных проявлений. Этот дисбаланс проявляется во все более жестком противостоянии духовных коммуникаций между людьми и общей логикой социального отчуждения между ними, данном в самом процессе чтения и его статусе в жизни конкретного общества;

– вытеснение чтения из доминирующей культуры в сферу отдельных субкультур и профессиональных групп, активно сопротивляющихся этому и пытающихся сохранять и поддерживать его реальную ценность (движение буккроссинга, работники библиотек, представители творческой интеллигенции, писатели);

– проблема использования чтения как технологии образования, получения новых знаний и значительное снижение интереса к чтению, его интенсивности даже в группах, где оно является незаменимым профессиональным или деловым инструментом (например, среди педагогов, учащихся) и др.

Актуальность социологического анализа экзистенциальных основ чтения обусловлена и проблемой рассогласованности желаемой и реальной социализации личности, освоения ею системы культурных ценностей и норм, раскрытия креативного потенциала. В условиях массовизированного информационного общества меняются содержательность, масштабы и направленность духовной социализации, ее алгоритмы. Противоречия индивидуальной и макросоциальной среды, активизирующие контекстуальный диссонанс в экзистенциальном личностном мире, препятствуют выработке устойчивого и внутренне последовательного образа собственного «Я», делают его фрагментарным и проблематичным. Особенно остро обозначенные проблемы ощущаются в России, где читательская культура всегда выступала одной из главных составляющих духовной жизни. В связи с этим для решения возникающих социальных проблем важным становится поиск адекватной методологии и методики социологического исследования роли чтения как экзистенциальной духовной коммуникации в этих процессах.

Обращение к социологическому исследованию экзистенциальных основ чтения дает возможность глубже понять и объяснить ряд процессов, происходящих в духовной сфере: устойчивость в истории цивилизации массового интереса к определенным видам и жанрам литературы; тенденции «читательской моды»; закономерности формирования читающей элиты; динамики интереса к формированию личных библиотек и активности обращения к публичным библиотекам; специфики отчуждено-отстраненного отношения со стороны общества к «человеку читающему»; явления библиомании и библиофобии и др.

В этих условиях актуализируется анализ чтения как акта личностной духовной коммуникации, выражающей экзистенциальную сопричастность читателя произведению и его автору, что позволяет не просто транслировать социальные ценности, но раскрывать внутренний креативный потенциал личности как качество духовной свободы. Традиционное чтение во всех его видах в современном мире вступает в жесткую конкуренцию с визуальными образами, где существует риск утраты набора кодов, технологий и поведенческих навыков, связанных с чтением. Утверждаются или навязываются новые способы чтения, изменение носителей письменных текстов вынуждает использовать новые интеллектуальные практики. Формирование методологии и методики социологического исследования экзистенциальных основ чтения на этом фоне станет основой для научно обоснованных прогнозов и определения перспектив социальной системы чтения, выявления диалектической связи принуждения, ограничений и свободы индивидуальной читательской деятельности. Данное исследование представляется нам прямым и логически необходимым развитием классических социологических исследований, посвященных изучению количественных параметров, репертуара чтения, социальных групп читателей, пользователей библиотек, издательской конъюнктуры и т.п.

Степень разработанности темы исследования

Первые попытки философского осмысления чтения как феномена духовной жизни встречаются еще у мыслителей Древнего Китая и античности (Конфуций, Лао-Цзы, Чжуан-Цзы, Сократ, Платон, Сенека), в средневековой социально-гуманитарной мысли духовно-сакральные аспекты чтения и основы его психологического механизма затрагивались П.Абеляром, А.Аврелием, Г.Богословом, Г.Нисским, У.Оккамом, Оригеном, Тертуллианом, И.С.Эриугеной. В эпохи Ренессанса и Нового времени духовно-гуманистические аспекты чтения как способа интеллектуального развития личности нашли отражение в трудах Л.Бруни, Ф.Бэкона, Т.Гоббса, Р.Декарта, Я.А.Коменского, Дж.Локка, М.Монтеня, Д.Юма. В эпоху Просвещения в работах Вольтера, И.Гердера, П.Гольбаха, Д.Дидро, Ж.-А.Кондорсе, Г.Лессинга, Ш.Монтескье и др. просветителей обосновывается приоритетность социально-гражданских функций чтения. Чтение как эстетический феномен анализируется И.Кантом. В XIX в. различные аспекты чтения как социальной практики нашли отражение в работах уже не только философов, но и собственно социологов А.Бергсона, М.Вебера, Н.П.Гилярова-Платонова, В.Дильтея, Г.Зиммеля, К.Д.Кавелина, И.В.Киреевского, В.И.Ленина, К.Маркса, В.Парето, Г.В.Плеханова, Н.Н.Розанова, Г.Тарда, Л.Фейербаха, А.Шопенгауэра, О.Шпенглера.

В современной науке теоретико-методологические проблемы социальных коммуникаций, их антропологические основания, модели, структура и элементы коммуникативных процессов и информационного взаимодействия, имеющие метатеоретическое значение для нашего исследования, активно разрабатывались Н.Винером, Т.М.Дридзе, В.З.Коганом, П.Лазарсфельдом, Г.Лассуэллом, К.Леви-Стросом, Ю.М.Лотманом, Н.Луманом, Т.Ньюкомбом, Ч.Осгудом, Г.Г.Почепцовым, М.И.Сетровым, В.В.Собольниковым, А.В.Соколовым, У.Уивером, Ю.Хабермасом, Й.Хейзингой, Ф.Шарковым, К.Шенноном, Г.Шпетом, Р.О.Якобсоном и др. Вопросы аксиологической структуры, духовной и смысловой наполненности, социальной значимости языковых и текстовых коммуникаций анализировались Н.И.Берсеневой, Ф.Гваттари, Л.А.Голяковой, Н.Л.Грейдиной, И.И.Квасовой, С.В.Лещевым, Ю.И.Мирошниковым, С.П.Омилянчуком, О.М.Розеншток-Хюсси, И.А.Федоровым и др.

В ХХ в. проблематика чтения исследуется в гуманитарном знании на пересечении различных научных дисциплин и направлений, в которых в той или иной мере затрагиваются социальные аспекты читательской деятельности. Так, логические алгоритмы чтения как знаковой деятельности детально проанализированы в семиотическом и кибернетическом контекстах (Л.Витгенштейн, Т.А.Ван Дейк, Ч.Пирс, Р.О.Якобсон, Ю.М.Лотман, Т.Зберский, Т.М.Дридзе, В.С.Переверзев-Орлов, Р.Г.Пиотровский и др.). Диалогические отношения, возникающие между автором и читателем, опосредованные текстом, структура текстовой коммуникации исследовались на стыке социологии, культурологии, литературоведения М.Бахтиным, М.Бубером, А.Пятигорским, В.Проппом, Ф.Розенцвейгом, В.Шкловским, Ф.Эбнером. Достаточно детально разработаны схемы и модели читательского восприятия на базе герменевтического подхода в работах Х.-Л.Борхеса, Г.-Г.Гадамера, В.Изера, Р.Ингардена, Ю.Кристевой, У.Эко, Х.-Р.Яусса и др. Проблемы различных социальных стратегий читательской деятельности, их креативные и репродуктивные аспекты, критерии «идеального читателя» представлены в работах Р.Барта, М.Бланшо, Ф.Гваттари, Р.Гуасталлы, Ж.Делёза, Ж.Дерриды, Р.Жирара, Н.А.Зоркой, Ф.Лаку-Лабарта, М. де Унамуно, Э.Фромма, У.Эко и др.

Теоретико-социологические основания исследования чтения как социального явления в отечественной науке были заложены в рамках книговедческих и библиотековедческих исследований Н.А.Рубакиным, М.Н.Куфаевым.

В рамках социологии культуры и искусства отдельные теоретико-методологические аспекты изучения чтения, связанные с функционированием социальных институтов, образующих инфраструктуру чтения (библиотеки, книгоиздание, литературное творчество, журналистика, печатные СМИ и др.), их консолидирующей ролью, закономерностями социального функционирования книги и библиотеки, социальными функциями печати и чтения, формированием литературного вкуса, творческой активности читателя, формированием читательской культуры посетителей библиотек, репертуаром чтения, читательскими преференциями, индикаторами читательского поведения разработаны Э.М.Андреевым, Д.А.Баликой, И.А.Бутенко, А.А.Гречихиным, Ю.Н.Давыдовым, М.П.Ельниковым, Е.В.Завадской, Л.Г.Иониным, В.С.Люблинским, П.Манном, А.Л.Маршаком, О.М.Масловой, С.Н.Плотниковым, М.Г.Ханиным, М.Червинским, Р.Шартье, Дж.Х.Широй, Л.Шюккингом.

Социальные условия и последствия влияния технологического прогресса на трансформации читательской культуры, прогностический анализ тенденций бытования чтения в эпоху электронных коммуникаций представлены В.Н.Агеевым, Ф.Бретоном, П.Бурдье, А.Ю.Кругловым, М.Маклюэном, С.Пру, А.В.Соколовым, Г.Я.Узилевским, В.Э.Шляпентохом, К.Ясперсом и др.

Динамика читательской культуры современного общества в широком социальном контексте, макросоциальные процессы интернационализации чтения и взаимообогащения культур, чтения как фактора социокультурной стратификации исследовались Р.Баркером, Л.Д.Гудковым, И.В.Даньшиной, Н.Е.Добрыниной, Б.В.Дубиным, К.Куно, С.В.Мешковым, О.Митрошенковым, А.Молем, Р.Рахманалиевым, Н.А.Селиверстовой, А.И.Соловьевым, Ю.А.Сорокиным, В.Страдой, И.Н.Тартаковской, Ю.У.Фохт-Бабушкиным, В.Ц.Худавердяном, Р.Эскарпи.

Проблемы социальной регламентации чтения и социальных механизмов формирования читательской культуры, социальных факторов детерминации чтения (читательской моды, межличностных каналов распространения чтения, влияния референтных групп и «лидеров чтения»), его престижности и места в структуре бюджета свободного времени и образа жизни изучались В.Я.Аскаровой, Я.Анкудовичем, М.Д.Афанасьевым, А.В.Блюмом, И.А.Бутенко, Б.В.Дубиным, Л.А.Гордоном, Л.Д.Гудковым, Л.Н.Коганом, Э.В.Клоповым, В.Д.Патрушевым, С.Н.Плотниковым, М.Д.Смородинской и др.

Особенности чтения различных социальных групп, качественные и количественные характеристики чтения как показатель социального развития молодежи исследовались П.Б.Бирюковым, И.А.Бутенко, Е.П.Васильевой, Е.В.Захаровой, С.Н.Иконниковой, И.С.Коном, М.В.Кустовой, М.Левиной, В.Т.Лисовским, Ю.П.Мелентьевой, Р.Рахманалиевым, М.М.Самохиной, В.С.Собкиным, В.Д.Стельмах, У.Ф.Суной, Ю.У.Фохт-Бабушкиным, В.П.Чудиновой, В.Н.Шубкиным, П.М.Якобсоном и др.

Попытки разработать типологии читателей и видов чтения на базе различных социологических и психологических критериев предпринимались Р.Баркером, Г.Вольгастом, Г.Гирлом, Т.М.Дридзе, С.А.Трубниковым, Г.Шмидхеном и др.

Микросоциологический и социально-психологический подход к проблематике чтения, анализ возможностей самоидентификации, самоактуализации психических состояний через чтение, внутриличностных установок читательской деятельности реализован в работах В.П.Белянина, С.А.Борисовой, К.И.Воробьевой, Дж.Грациа, Ю.П.Дрешер, И.М.Кондакова, А.Е.Корсунского, Н.Г.Оганесяна, С.В.Ушнева и др.

Историография анализа чтения как социального феномена, социальной детерминации и специфики общественного отношения к чтению в различные эпохи представлена работами С.С. Аверинцева, В.Я.Аскаровой, Я.Х.Баккера, Б.В.Банка, И.Е.Баренбаума, А.А.Бахтиарова, В.Н.Васильева, А.С.Демина, С.П.Луппова, Е.Л.Немировского, М.М.Панфилова, А.И.Рейтблата, Н.Н.Розова, А.Ю.Самарина, Б.В.Сапунова, В.И.Смирнова, Л.В.Столяровой, А.Е.Шапошникова, В.А.Щученко и др.

Значительный вклад в накопление эмпирического банка данных и разработку методик изучения чтения внесли работы исследователей XIX в.: Х.Д.Алчевской, Н.А.Корфа, А.С.Пругавина, С.А.Раппопорта, Н.А.Рубакина, Л.Н.Толстого, Д.М.Шаховского. В первой половине ХХ в. разработка новых исследовательских методов осуществлялась Б.В.Банком, А.Микуцкой, М.А.Смушковой, С.Струмилиным, Д.Уэпласом, Е.И.Хлебцевичем, Я.Шафиром и др. Современные методики эмпирического социологического и социально-психологического изучения читателей предложены в работах Р.Бамбергера, В.П.Белянина, В.А.Бородиной, В.С.Грея, Х.Гроссера, И.Ф.Девятко, М.Дробежинского, О.Н.Никифоровой, В.П.Таловова и др.

Фокусные для нашего исследования духовно-коммуникативные и экзистенциальные аспекты чтения фрагментарно проанализированы в работах М.Бланшо, Г.Зедльмайера, Г.В.Иванченко, И.М.Ильичевой, А.Камю, А.Лэнгле, И.А.Мальковской, М.Мамардашвили, М.Мерло-Понти, О.Д.Наумовой, С.Неретиной, Ж.П.Сартра, Н.А.Терещенко, П.Тищенко, М.Хайдеггера, Т.М.Шатуновой, А.Г.Шубакова, И.А.Шубакова, К.Т.Якимчук, К.Ясперса.

Однако, несмотря на обилие исследований по проблематике чтения, вопросы экзистенциальных основ чтения как формы духовной борьбы с навязанным одиночеством и омассовлением личности не получили в них всесторонней детальной разработки.

Целью исследования было формирование теоретической модели чтения как качественно особой и относительно стабильной морфемы дистантной духовно-экзистенциальной коммуникации в обществе.

Поставленная цель подразумевала решение трех групп задач:

теоретические

- провести историко-социологический анализ эволюции социальных представлений о чтении;

- осуществить компаративный источниковедческий анализ для выделения базовых противоречий и инвариантов современных парадигм, концепций и отдельных идей относительно природы, атрибутов, социальных функций чтения, включая символьные аспекты такой природы;

- систематизировать комплекс современных теорий и концепций чтения в предметном поле социологии;

- построить концептуальную модель чтения как духовно-экзистенциальной коммуникации, интегрированной в социальную систему;

- обосновать структурно-уровневую организацию чтения как духовно-экзистенциальной коммуникации, учитывающую межуровневые связи всей системы чтения в современном обществе;

- проанализировать с помощью, в основном, классических социологических методов основные социальные, социально-психологические и политические факторы, регламентирующие структуру и динамику чтения в истории общественной жизни (включая цензуру и историю отдельных цензурных ограничений);

методологические

- сформулировать необходимые методологические требования к формированию теоретической модели чтения;

- сформировать относительно замкнутую подсистему социологических характеристик, функций, и дескрипторов современного чтения, позволяющих выделить обоснованные критерии разграничения собственно чтения и процессов лишь формально похожих на него (феномен «квазичтения»);

прикладные

- осуществить прогнозирование возможных сценариев изменения роли чтения в современном мире, исходя из формирующегося, по представлениям автора, приоритета массовидного поведения, провоцирующего мотивацию именно «квазичтения» и выражающего сокращенное воспроизводство духовных коммуникаций в современной цивилизации;

- разработать систему эмпирических социологических индикаторов и осуществить верификацию авторской теоретической модели чтения;

- обосновать целесообразность, границы и возможные последствия коррегирующего воздействия на духовную жизнь социальных институтов инфраструктуры чтения для принятия обоснованных управленческих решений в сфере культуры.

Объект исследования: экзистенциально-коммуникативные основы чтения.

Предмет исследования: закономерности, определяющие оформление, динамику и структуру экзистенциально-коммуникативных основ чтения как особой подсистемы воспроизводства духовных коммуникаций в истории общества.

Методологические основы исследования

Мировоззренческие ориентиры автора складывались под влиянием ряда идей, концепций и методологических подходов к изучению феноменов социальной и собственно духовной жизни общества и личности:

  • методологии теорий естественно исторического прогресса, включая положения о существовании в обществе линий глобальной детерминации, восходящих, в эпоху общественной предыстории, к сфере общественного производства (К.Маркс);
  • идеи существования редких исторических периодов «обратной детерминации», когда влияние феноменов духовной жизни общества начинает определять политическое и даже экономическое устройство общества. Иными словами, представимы периоды жизни общества, когда социальный выбор детерминируется именно состоянием чтения (Г.Гегель, российское «западничество», социолингвистические доктрины М.М.Бахтина, Ю.М.Лотмана, Н.А.Рубакина и др.);
  • признания методологии «деятельностной» школы русской психологии (В.М.Бехтерев, Л.С.Выготский, А.Н.Леонтьев, А.Лурия, Д.Н.Узнадзе), согласно идеям которой принципиально важной является ориентация человека на труд, в том числе отчужденный труд в рыночных обществах, что создает соответствующие пропорции и преференции в социальной организации чтения. Такие принципы признаются диалектически совместимыми с базовыми положениями экзистенциализма о несводимости человеческого выбора к детерминирующим воздействиям системы социальных ролей и истеблишмента в целом (Н.Аббаньяно, Л.Бинсвангер, А.Кожев, С.Кьеркегор, Ж.П.Сартр, М.Хайдеггер, К.Ясперс);
  • признания базовым методологическим принципом классического тезиса о восхождении от абстрактного к конкретному как магистрального пути социального познания (Аристотель, Сократ, Г.Гегель, И.Кант, А.Шопенгауэр);
  • признания совместимыми научной методологии классического марксизма, экзистенциализма, и веберовской методологии изучения видов человеческих действий;
  •  использования в работе положений современной пост-пост-модернистской гуманитарной западной науки, описывающих реалии именно современного мира (теория «шизанализа», М.Бланшо, Ж.Бодрийяр, Ф.Джеймисон, С.Жижек, Ж.Лакан, И.Левинас).

На формирование интеллектуальной позиции автора оказали явное влияние классический марксизм, экзистенциализм, идеи школы Н.А.Рубакина, онтопсихологии, системной лингвистики (Ю.М.Лотман, Г.Г.Шпет).

Эмпирическую базу исследования составили более 10 авторских исследований, в том числе: «Чтение как духовная ценность» (Липецкая область, 2004 г., N=1160), «Статусные особенности чтения в современной провинции» (г.Моршанск, Тамбовской области, 2004-2005 гг., N=835), «Читательский портрет библиотекаря» (Тамбов, 2006 г., N=152), «Чтение в системе ценностей молодежи г. Тамбова» (2006 г., N=200), «Чтение в жизни современного человека» (г. Тамбов, 2006 г., N=716), «Читатель XXI века: перекресток мнений» (Тамбовская область, 2007 г., N=463), «Представления о чтении студентов» (Тамбов, 2007 г., N=164), «Мониторинг чтения сельского населения Липецкой области» (2007 г., N=564). В эмпирических исследованиях применялись методы анкетирования, проективные методы, факторный и кластерный анализ, формализованный сленговый и контент-анализ на базе компьютерной программы «Textanalist 2.0». Данные анкет обрабатывались с помощью программы SPSS 11.5. Репрезентативность выборочных совокупностей для исследования обеспечивалась методикой случайного бесповторного отбора, а в исследованиях, охватывавших область в целом, использовался также метод районирования. Структура выборки в пределах 5% погрешности соответствовала социально-демографической структуре генеральной совокупности по наиболее значимым для исследования параметрам. В работе также использовался вторичный анализ данных эмпирических исследований последних лет по близкой проблематике ведущих российских социологических центров (ФОМ, Левада-Центр, Социологический центр РАГС, Московский институт социально-культурных программ и др.).

Научная новизна диссертационного исследования состоит в формировании социологической теории среднего уровня, онтологическим фокусом которой является авторская модель чтения как личностного акта коммуникации. Более конкретно научная новизна может быть выражена с помощью следующих теоретических позиций:

- предложена общетеоретическая модель природы и атрибутов чтения как качественно особой духовной константной коммуникации, опосредованной широким диапазоном социальных, психологических, политических и экономических факторов: типом политического режима и господствующих культур, ментальностью, мерой традиционности чтения, качеством микросреды, мотивацией и ценностями людей;

- выявлены собственно экзистенциальные основы чтения (феномены «самодостраивания» личности в чтении, нетождественности социального и экзистенциального «Я», актуализация танатических основ личности, духовное дистантное коммуницирование), дано обоснование их атрибутивности для природы чтения;

- сформирована теоретико-методологическая основа для дальнейшего развития социологии чтения как самостоятельного направления в рамках социологии духовной жизни, исходя из общей коммуникологической трактовки чтения;

- предложена система единых параметров, включающая трактовку духовно-коммуникативной сущности чтения, ареалы его распространения, аксиологические критерии, диапазон признаваемых атрибутивными качеств чтения как феномена духовной жизни общества и др., на основе которой классифицированы базовые социальные модели чтения в их исторической ретроспективе;

- на основании тезиса о полипарадигмальности социологии аргументирована картография современных парадигм социологии чтения, уточнены критерии их обособления (исходный постулат относительно природы чтения, дефиниция чтения, представления о базовом психическом механизме чтения, приоритетные исследовательские методы), дан их амбивалентный анализ (парадигма панидеографического распознавания, макросоциальная, эпистемологическая, постмодернистская, экспериментационная, экзистенциальная парадигмы);

- систематизированы социальные функции чтения по трем группам (трансгрессионные, коррекционные и стабилизационные), исходя из его понимания как дистантной духовно-экзистенциальной коммуникации;

- дана авторская типология видов современного чтения и типов читателей, учитывающая ориентированность субъектов чтения на одну из трех групп потребностей (прагматических, престижных, экзистенциальных);

- выделен феномен «мезочтения» как системы группового формирования девиативных для социума ролей с помощью управления системой библиотечного дела, цензуры, рекламы, системы образовательных стандартов и др.; выделены основные закономерности функционирования социальной системы регламентации чтения, ориентированной на блокирование экзистенциальных основ чтения и стимулирование собственно социального поведения;

- обобщен массив новых эмпирических данных о состоянии чтения в российской провинции, которое в меньшей, чем в мегаполисах, степени прагматично и развлекательно. По результатам авторских исследований выделено три базовых кластера читателей в зависимости от доминанты отношения к чтению (экзистенциально-коммуникативная, стабилизирующе-этическая, технологическая).

Теоретическая значимостьисследования состоит в формировании экзистенциально-коммуникативной концепции чтения как социологической теории среднего уровня, в разработке основ и критериев для классификации формально самых различных теорий, концепций и отдельных идей относительно природы, атрибутов и практики чтения в истории гуманитарной мысли и современной социально-гуманитарной науке. Кроме того, она выражена в социологическом описании инвариантных сущностных характеристик и функций чтения, в том числе его специфики на всех уровнях организации общественной жизни (макро-, мезо-, диадный уровни). Теоретически значимо и выделение современных тенденций чтения, показывающих противоречия его переходного периода, характеризующегося борьбой коммуникативных и псевдокоммуникативных тенденций современного чтения.

Практическая значимость исследования выражена в возможности использования его материалов для совершенствования образовательных программ в области социологии культуры и духовной жизни, социологии коммуникаций, социологии личности, социальной антропологии, социальной психологии. Материалы исследования могут применяться при обучении и подготовке специалистов в сфере библиотечно-информационной деятельности, массовых коммуникаций, менеджмента организаций культуры, педагогики, в программах повышения квалификации и переподготовки библиотечных специалистов. Кроме того, материалы исследования могут быть использованы в менеджменте организаций культуры при разработке целевых программ и проектов, в практике работы библиотек при выборе форм и приоритетов организации библиотечного обслуживания населения.

Положения, выносимые на защиту:

1. Чтение как феномен духовной жизни не сводимо ни к распознаванию каких либо знаков и символов, ни к реализации социального заказа на обмен информацией как важной характеристике совокупного общественного работника. По представлениям автора, наиболее гносеологически перспективное определение чтения связано с описанием его родового начала – дистантной духовной коммуникации.

2. Чтение как дистантная духовная коммуникация представляет собой важнейшую сторону антропогенеза, выражающую необходимость коммуницирования, как условия выживания и духовного продлевания рода. Оно, таким образом, не связано прямо только с появлением письменности и, тем более, книгопечатания. Напротив, письменность лишь специфический этап, характеризующий состояние чтения.

3. Исходя из известного платоновского тезиса о том, что любое позитивное явление должно подразумевать в исследовательской методологии «свою собственную тень», можно с уверенностью сказать, что в любом обществе существуют процессы «квазичтения», – того, что формально весьма похоже на чтение, но собственно им не является (например, чтение технических текстов, чтение рекламы с активным участием периферийного зрения и т.д.). Чтение и «квазичтение» образуют своеобразную диаду, выражающую особое противоречие в жизни общества, противоречие между необходимостью простого прагматически ориентированного обмена информацией и собственно духовным коммуницированием (в простейшем варианте – читателя и текста). Оно во многом задает энергетику, своеобразную оппозицию, столкновение принципиально разных по своей природе морфем и символов духовной жизни общества.

4. Чтение, таким образом, может быть отчасти описано с помощью своих средовых эффектов, – например, через социальные функции, существование институтов и учреждений, стимулирующих или тормозящих обучение подлинному чтению. В этом смысле, чтение всегда субъектно, оно подразумевает особую духовную активность именно человека, а не группы и, тем более, массы. При этом на групповом и макросоциальном уровнях экзистенциальная природа чтения резко трансформируется, вступая в столкновение с масштабной системой «квазичтения». Последнее является, чаще всего, объектом целенаправленных организационных усилий. Иными словами, сейчас достаточно заметна зависимость – чем выше объем социальной общности, тем большую роль в нем играет омассовленное поведение, групповые ценности и, следовательно, «квазичтение».

5. Концепция природы чтения как духовной активности подразумевает выделение его глубинных экзистенциальных основ, а именно: амбивалентность социального и экзистенциального «Я», изначально заложенная в природе подлинного чтения, что выводит личность в состояние инобытия, обусловленного ростом экзистенциальной тревожности; возникновение чувства катарсиса с автором и произведением; аберрации темпоральности, показывающие явное изменение течения личностного времени и возникновение сложнейшей и нестабильной системы символов и образов самого текста. Иначе говоря, чтение имеет качественно особый процессуальный характер, где собственно удовольствие от умения распознавать графы и символы, абстрактная любознательность или желание развлечения характеризуют поверхностный слой восприятия, сущностные же этапы описывают диалектику «самодостраивания» понимающей (Г.П. Щедровицкий) личности, ее неравновесности, негомеостазности, готовности включить в себя не просто символьные ряды текста, но весь ценностный мир автора. Это в совокупности генерирует духовный поиск, интенцию как технологическую основу акта чтения.

6. Авторская модель чтения как акта экзистенциально-духовной коммуникации выражает динамику духовной личностной активности субъекта чтения, генерируемой внутриличностным стремлением к преодолению или нейтрализации личностных комплексов. Чтение как личностный акт коммуникации разворачивается в пространстве столкновения экзистенциального и социального модусов, контролируемом многоуровневой регулирующей государственной системой. При этом в зависимости от степени насущности, актуальности прагматических, престижных или экзистенциальных потребностей личности, а также силы давления социальной системы могут реализовываться различные виды чтения: нормативное, престижное, свободное. Экзистенциально-духовная коммуникация реализуется лишь на уровне свободного, рефлексивно-духовного чтения, ведущего к саморазвитию личности.

7. Статусное положение чтения в жизни общества может быть описано тремя группами функций – трансгрессионными, коррекционными и стабилизационными. В качестве сущностных для чтения как духовной коммуникации выделяются трансгрессионные функции, которые направлены на духовно-экзистенциальное развитие личности, ее восхождение на более высокий духовный уровень. Группа коррекционных функций связана с формированием индивида как субьекта чтения, как востребованного обществом представителя той или иной социальной группы. Комплекс стабилизационных функций служит сохранению, сложившегося в данном обществе духовного стереотипа доминирующей культуры, закреплению в сознании личности общесоциальных норм, ценностей, установок, созданию читательских канонов.

8. Наиболее яркое выражение противоречивости статуса чтения в современном мире – цензура, выражающая сущность отношения социума к чтению; исходя из этого, по мнению автора, цензурирование является не просто юридической нормой, но своеобразной социальной методологией выражающей тысячелетний опыт взаимодействия отчужденного и неотчужденного общения. В современном мире подобное цензурирование проявляется также и в добровольной авторской цензуре, ориентирующей автора на отказ от коммерчески невыгодных или социально рискованных проектов.

9. Сложность и многогранность мотивации чтения, присутствие в нем глубинных, плохо поддающихся рационально-логическому анализу экзистенциальных элементов предполагают разработку специальных методик эмпирического социологического анализа, позволяющих выявить экзистенциальные основы в практике читательской деятельности. Одним из возможных вариантов комплексной методики исследования экзистенциально-коммуникативных доминант чтения является интеграция традиционных опросных методов с проективными, дающими возможность выявлять имплицитные установки респондентов относительно целей, условий и результатов чтения, и дополнение их слэнговым и контент-анализом, позволяющим корректно трансформировать количественные корреляции текстовых фрагментов, посвященных описанию читательской деятельности, в качественные характеристики читательской культуры.

Апробация исследования.

Основные результаты исследования изложены в трех монографиях, одна из которых стала лауреатом Всероссийского конкурса на лучшую научную книгу 2007 года в номинации «Гуманитарные науки» (организатор – Фонд развития отечественного образования), более чем 60 публикациях в научных журналах (в том числе 8 публикаций в журналах из списка ВАК), сборниках научных трудов и материалах конференций. Материалы диссертации обсуждались более чем на 15 международных и всероссийских научных конференциях (Москва, Санкт-Петербург, Челябинск, Нижний Тагил, Тамбов), в том числе международных научных конференциях «Книга и мировая цивилизация» (Москва, 2004), «Книжная культура. Опыт прошлого и проблемы современности» (Москва, 2008 г.), IV Российском философском конгрессе (Москва, 2005 г.), всероссийских конференциях «Читающий мир и мир чтения» (Санкт-Петербург, 2002 г.), «Духовный мир современного человека: противоречия, проблемы, поиски и решения» (Челябинск, 2004).

Структура диссертации.

Работа включает введение, 4 главы, заключение, список использованных источников, приложения.

II ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ ДИССЕРТАЦИИ

Во введении показана актуальность темы, ее научная новизна, теоретическая и практическая значимость исследования. Характеризуются теоретические и методологические основы, эмпирическая база, определяются цель, задачи, объект и предмет исследования, приводятся положения, выносимые на защиту, дается представление об апробации работы.

В главе 1 «Историко-методологические аспекты социологического исследования чтения» исследуются тенденции развития социальных представлений о чтении на разных этапах исторического процесса. Обосновываются необходимость интеграции макросоциального и микросоциального подходов при изучении экзистенциально-коммуникативных основ чтения и выбор методологии социального моделирования для реконструкции социально-институционального статуса чтения в исторической ретроспективе. В качестве ключевых элементов моделирующей матрицы, описывающей социальные модели чтения различных эпох и позволяющей выявить присутствие в них экзистенциальных аспектов, выделены представления о духовно-коммуникативной сущности чтения, ареал наиболее широкого распространения чтения, носители идеальной читательской культуры, социальные критерии оценки качества текстов для чтения, эмоциональная доминанта читательской деятельности и др.

В параграфе 1.1 «Социальные модели чтения в древности и Средневековье» проанализирована историческая динамика социальных моделей чтения, начиная с древнейших социумов до эпохи Средневековья. Исходная авторская позиция выражается в том, что чтение в духовной жизни общества и личности рассматривается как дистантная духовная коммуникация, тесно связанная с решением личностью экзистенциальных проблем постижения смысла жизни, стремления к свободе, личностной идентификации. Экзистенциальные основы чтения связаны с личностным смыслом чтения; разрушением в процессе чтения социальной заданности личности, ее запрограммированности, стереотипности; проникновением в глубинные личностные структуры, движением к собственному одиночеству; возможностью свободного, независимого от социума преобразования, развития.

Уже в первых опытах концептуализации феномена чтения прослеживается выделение в нем духовно-коммуникативных аспектов, акцентирование его рефлексивно-возвышенного назначения. Первые выделяемые автором социальные модели чтения сформировались в рамках древнейших восточных социумов (Индия, Китай) как элитная сакрально-медитативная практика духовного самосовершенствования, доступная лишь ограниченному кругу лиц. В диссертации показано, что одной из ведущих тенденций с самого начала распространения читательской практики стало ее расслоение на бытовое, утилитарное чтение, предполагающее наличие элементарных навыков и уровня грамотности, и духовно-возвышающее, которое и считалось собственно чтением и выступало статусной характеристикой элитных слоев общества. В античном обществе на основе конкуренции устной и письменной традиции сложилась креативно-репродуктивная модель чтения как диахронической коммуникации с прошлыми поколениями. В ней ведущими социальными функциями чтения выделяются: развивающая, познавательная и релаксационная.

В средневековой европейской культуре оформилась модель экзегетического смыслопостигающего чтения сакральных текстов. Внедрение этой модели с использованием государственных возможностей привело к вызреванию в противовес ей субкультурной модели критического чтения, утверждающего принцип культуры личностного сомнения. В целом, к концу Средневековья выделяется три ведущих линии отношения к книге и чтению: доминирующая сакральная (чтения как постижения божественного откровения); комментаторская (выражающая ослабленную сакральность); светская, критическая (отражающая возникновение скрытой альтернативы сакральному отношению к тексту). Таким образом, одной из тенденций Средневековья становится появление альтернативных, оппозиционных моделей чтения.

В трактовках чтения рассматриваемого периода прослеживаются некоторые экзистенциальные элементы отношения к чтению как способу духовного самосовершенствования, творческого развития личности, хотя и с разной акцентуацией – как практики индивидуального движения к духовности (буддизм, античность) или как следования высшему предначертанию, предназначению (конфуцианство, христианство). В течение всего периода доминирует этический подход к чтению, как постижению нравственных добродетелей, заранее заданных религиозно-этической точкой зрения.

В параграфе 1.2 «Социальное моделирование природы чтения в эпохи Возрождения и Нового времени» анализируются социальные модели чтения, возникшие в период развития книгопечатания и индустриализации книжно-издательского дела, выделяются базовые социальные факторы, оказавшие влияние на социальный статус чтения. Включение чтения в экономическую систему активизировало процесс демократизации читающей аудитории, ее дифференциации и специализации по тематике чтения, социальным группам при сохранении общей идеи элитности книжного знания, что поддерживалось в духовной жизни общества «языковой» социальной стратификацией.

Социальная модель чтения этого периода представлена диссертантом как индивидуализированная интеллектуально-духовная диахроническая коммуникация. Социальная рефлексия относительно сущности чтения в эпоху Возрождения выявляет попытки первичного осознания экзистенциальной направленности чтения от поверхностно-информационного восприятия текста к познанию через чтение своего внутреннего мира и мира авторов текстов. Ограниченность этих попыток, по мнению диссертанта, заключается в том, что такая духовная деятельность не обязательно имеет следствием внутреннее изменение личности, конечным этапом чтения в большинстве случаев выступает собственно самопознание.

Трансформации и изменения в социально-духовной ситуации Нового времени (XVII-XVIII вв.) обусловили возрастание значимости фактора социальной престижности чтения, формирования и оценки национального истеблишмента, в том числе и по уровню начитанности, образованности, наличию личной библиотеки. Одной из ведущих тенденций этого периода становится появление моделей, встраивающих чтение в научное познание мира, пытающихся прояснить его психологические основания и технологические аспекты на основе теорий восприятия, памяти, знаков. Автор выделяет две базовые модели чтения этого периода, отражающие мировоззренческие установки рационализма и сенсуализма:

интеллектуально-автономная модель чтения. В ее основе представления о том, что движение к духовности, к совершенству заключается не в каких-либо масштабных общественных преобразованиях, а в намерении реформировать собственное мышление, в осознанном самосовершенствовании. В этой модели чтение предстает как один из основных способов получения знаний, и в качестве главной выделяется коммуникативно-познавательная функция чтения. В рамках этой модели чтение остается средством социальной дифференциации;

субъективно-знаковая модель, в которой чтение предстает актом уникальных индивидуальных переживаний и восприятий индивида, связанных с конкретным человеческим опытом, но основанном на конвенциональности мира социума, и допускаемом им до тех пор, пока чтение не представляет угрозы власти. Чтение выступает не только способом субъективного, индивидуального познания внешнего мира, через ассоциативный механизм условных знаков текста, но и попыткой самопознания, через отслеживание собственных внутренних эмоциональных процессов.

В эпоху Просвещения формируется социально-рациональная модель чтения, в которой детерминируется его социальная сторона, социальная обусловленность. В ней экзистенциальные аспекты, акцентирующие меру субъектности, индивидуализированности читательской деятельности, выражены довольно слабо. Диссертантом отмечено, что в XVIII в. продолжает развиваться и линия индивидуалистических моделей чтения, ярким примером которых может служить эстетическая модель чтения (И.Кант), которая практически впервые показывает экзистенциальную глубину не только организации социального института чтения, но и самой мотивации свободного читателя.

В целом, в XV-XVIII вв. в центр различных социальных моделей чтения выдвигаются субъективно-индивидуалистические компоненты, интенсивно формируются эгалитаристские тенденции в чтении. Изменение технологии производства книг, распространение книгопечатания способствуют «культурному дрейфу» чтения от узких элитных слоев общества к среднестатусным слоям. Этическое отношение к чтению сменяется в эпоху Возрождения эстетическим, гедонистическим, а в эпоху Просвещения практически-рациональным.

В параграфе 1.3 «Интерпретация духовно-коммуникативных аспектов чтения в социальных моделях XIX – начала ХХ вв.» анализируется тенденция многоаспектной дифференциации социальных моделей чтения как ведущая для этого периода, и присутствие в них элементов экзистенциальной коммуникации. Автором выделены факторы и условия вызревания этой тенденции – трансформация статусно-иерархических отношений в мобильные структуры социальных позиций, открытых для достижения; оформление различного типа идеологий развития (прогресса, просвещения, индивидуального совершенствования, социальных утопий); появление профессионального слоя свободных интеллектуалов; интенсивная мобильность населения, массовая миграция в промышленные центры и др. На этом социальном фоне возникает множество принципиально отличных социальных моделей чтения:

– пессимистическая модель элитарного чтения, в которой сделан акцент на том, что особенности чтения определяются социальными различиями, групповыми интересами, и выделяются два различных по структуре и содержанию уровня чтения – массовое и элитарное, утверждается элитарность существа духовной культуры и наличие непреодолимой бездны между народом и «гениями» (А.Шопенгауэр). Элитарная модель чтения достаточно ярко описывает такие экзистенциальные по сути доминанты чтения как актуализация и развитие собственных задатков, напряженное противостояние отчужденной воле;

резонансно-духовная модель чтения, согласно которой чтение – это общение с духовной индивидуальностью, творческим духом писателя, увековеченным в книге, общение посредством духовных ценностей (Л.Фейербах), способствующее познанию истинной духовной сущности других людей, отраженной в их книгах, что позволяет лучше познать себя самого;

модель духовно-национального чтения, концептуальная установка которой в том, что чтение должно служить, прежде всего, национально-нравственному воспитанию личности, а уровень качества чтения – наиболее показательная характеристика национального самосознания;

потребительские модели чтения, в которых чтение рассматривается в системе экономических отношений «купли-продажи», «потребительского спроса», где вещный элемент культуры преобладает над личностным (Г.Зиммель, К.Маркс и др.);

иррациональные модели чтения, в основе которых постулат об иррациональных основаниях человеческого поведения. Эти модели реконструированы в диссертации на основе работ представителей «философии жизни» (А.Бергсон, В.Дильтей, Ф.Ницше, О.Шпенглер), В.Парето и др.;

социализационные модели чтения, в которых оно представлено как способ социализации, формирования социально ценного человека, развитого, достойного члена общества. Их формирование детерминировалось становлением позитивистских теорий в социологии. Чтение рассматривается как особый вид социального поведения, средство социальной интеграции. Социализирующая роль чтения в этих моделях выражается в трансляции этикетных предписаний и реальных, практически полезных стратегий успешного поведения в обществе, выполнения предписанных социальных ролей;

- политические модели чтения. В них акцент сделан на возможности воспроизведения и реконструкции политических властных отношений, регламентации и регулирования социального поведения индивида через чтение им определенных книг.

Таким образом, XIX – начало ХХ вв. характеризуется возникновением и сосуществованием множества социальных моделей чтения, обусловленных значительным расширением читательской аудитории за счет массового производства книжной продукции, распространением чтения не только как владения техническими навыками распознавания текста, а как особой духовной деятельности, во всех слоях населения.

Ретроспективный анализ социальных моделей чтения позволяет автору сделать вывод о том, что распространение практики чтения и формирование тех или иных его социальных моделей на различных исторических этапах развития общества обусловлены ментальными, идеологическими, экономическими факторами, но при этом во все исторические периоды прослеживается присутствие в этих моделях духовно-коммуникативных аспектов, которые могут интерпретироваться как экзистенциальные основания чтения, присутствующие в нем в явной или в латентной форме в зависимости от социальных условий.

Глава 2 «Концептуализация экзистенциально-коммуника-тивных основ чтения в современном социологическом дискурсе» посвящена обоснованию современных теоретико-методологических подходов к анализу экзистенциально-коммуникативных основ чтения в рамках современного исследовательского поля социологии.

Параграф 2.1 «Полипарадигмальность современной социологии чтения» посвящен компаративному анализу современных концепций социологии чтения. Диссертантом обосновывается адекватность исследовательской логики, связанной с выделением парадигмальных оснований имеющихся в современных социальных науках представлений о чтении как феномене духовной жизни, поскольку социология, как и большинство социальных наук, относится исследователями к полипарадигмальным наукам, в которых всегда присутствует несколько существующих одновременно теоретических традиций.

Выделение интегрирующих парадигм позволяет упорядочить представления о современном состоянии социологического изучения проблем чтения. Автором уточнены критериальные основания, используемые для анализа научных парадигм, применительно к социологии чтения. К ним отнесены: 1) обобщающий базовый постулат, отражающий представления о природе и предпосылках происхождения чтения; 2) представления исследователей о квинтэссенции чтения, его сущностной характеристике, хотя и не всегда сформулированные самими авторами в форме однозначных дефиниций; 3) представления о базовом психическом механизме чтения (распознавание, понимание, обучение, познание, эксперимент и т.п.). Этот конкретизирующий критерий вводится автором поскольку предметом анализа стали не мета- , а частнонаучные парадигмы, являющиеся средством интерпретации одного из духовных феноменов; 4) ценности, задающие способ видения предмета исследования. Под этим критерием автором объединены, во-первых, общенаучные мировоззренческие установки и, во-вторых, ориентация на те или иные исследовательские методы – качественные или количественные, статистические или психологические и т.п., что в целом и задает методологическую стратегию исследования; 5) примеры теорий и концепций, разработанные в рамках парадигмы, или, согласно Т.Куну – исследовательские результаты, являющиеся решениями конкретных проблем, т.е. исследовательские достижения.

Исходя из этих критериев, современное исследовательское поле проблематики чтения представлено шестью базовыми парадигмами, задающими модель постановки научной проблемы и методов ее решения: панидеографическая, эпистемологическая, макросоциальная, постмодернистская, экспериментационная, экзистенциальная.

В основе парадигмы панидеографического распознавания лежат представления об инстинктивных биологических и условно рефлекторных механизмах возникновения чтения. В макросоциальной парадигме чтения генерализирующим центром, объединяющим довольно разнородные теории, представляется положение о порождении и социальной детерминации чтения именно надындивидуальными макроструктурами – социумом, государством, коллективным духом народа. В ней акцентируются социально-институциональный статус чтения, стратегии государственного управления читательской деятельностью, социальные эталоны и нормативно-ригористические аспекты чтения, его ментальные особенности. В рамках эпистемологической парадигмы акцентируется момент новизны как исходная характеристика чтения. Постмодернистская парадигма чтения рассматривает его как довольно условный феномен, объединяющий множество существенно различающихся по качеству процессов, основанных на языковой игре. Объединяющим тезисом для сторонников экспериментационной парадигмы выступает наличие некоего метаначала – «желания», как инициирующей и движущей силы человеческой активности, в том числе и в чтении. Чтение здесь – это психологический эксперимент с заранее непредсказуемым результатом. Основу и результат чтения составляют не интерпретация или моделирование, а экспериментация, создание совершенно нового смысла читателем. Шестая выделенная автором парадигма – экзистенциальная, объединяющая концепции, основанные на идеях экзистенциализма, центрированных вокруг проблемы индивидуального человеческого существования. При ее анализе диссертантом выделены идеи, ставшие плодотворной основой при разработке авторской модели чтения. Представители этой парадигмы рассматривают чтение как способ бытия человека. Оно вплетено в жизненные сценарии, в формы человеческого самоосуществления в мире, в нем происходит «достраивание себя» личностью за счет опыта других, получаемого в чтении.

Представленная в работе классификация современных парадигм, используемых для анализа феномена чтения, выделение их исследовательского потенциала и ограничений, составили основу для решения центральных исследовательских задач, показывая своеобразную картографию современных теоретических концепций чтения. Выделение обозначенных парадигм позволило корректно представить все основные сегменты исследовательского поля проблематики чтения в социальных науках, заданного единой системой координат микросоциального – макросоциального и объективно-предметного – субъективно-ценностного континуумов.

В параграфе 2.2 «Концептуальная модель экзистенциальных основ и природы чтения» дано описание авторской концепции чтения как личностного акта коммуникации, демонстрирующей одно из перспективных направлений социологического анализа проблем чтения, позволяющее приблизиться к пониманию фундаментальных оснований и статусных особенностей чтения в духовной жизни общества и личности. Выделен ряд фундаментальных характеристик феномена чтения, в частности, коммуникативность как генерирующая характеристика, эмпатийность, целостность (в чтении участвуют все подсистемы личности - физиологическая, психическая, духовная, - в разной степени), символьность, фазовость акта чтения. Чтение в авторской концепции представляет собой особый вид высокодуховной экзистенциальной коммуникации, опосредованной текстом или особым информативным дискурсом. При этом в определении духовной коммуникации диссертант опирается на представления К.Ясперса, выделявшего в своей концепции коммуникации именно глубину ее человеческого измерения, охватывающую все пространство жизненного мира человека, находящегося в единении с другими людьми.

Представлена градация коммуникативной природы чтения по уровням, что позволяет выделить в чтении квазикоммуникативные уровни, преследующие внешние по отношению к личности, манипулятивные цели. Чтение существует не только на индивидуальном, но и на групповом и макроуровне с собственной спецификой, т.е. оно может быть не только индивидуальной, но также групповой и массовой коммуникацией, отражая потребность духовного саморазвития, единения и самоидентификации группы или общества в целом. В связи с этим автором выделено три уровня чтения: макро-, мезо-, микроуровень (или диадный). Но статус чтения на макроуровнях довольно противоречив. С одной стороны, чтение как высокодуховная коммуникация провоцируется макроуровнем через систему образования и искусства, с другой – блокируется через эту же систему, вводящую стандарты чтения (репертуарные, интерпретационные и др.). Чаще всего на групповом и макросоциальном уровне чтение является квазикоммуникацией, преследующей какие-либо управленческие, манипулятивные цели. Такое чтение автор обозначает как «рейтер-чтение», чтение по четко заданным социумом или группой внешним ориентирам – рейтерам. Следствием этого является отсутствие прямых корреляций между прогрессом общества и развитием читательской деятельности, более того, чтение как духовная коммуникация предстает для социума деструктивным, враждебным элементом.

Экзистенциальные компоненты в наибольшей степени концентрируются в рефлексивно-духовном личностном чтении и в значительно меньшей степени, присутствуют в мезо-  и в макрочтении.

Авторская модель чтения как акта экзистенциально-духовной коммуникации представлена на рис.1.

Рисунок 1. Чтение как личностный акт коммуникации

Исходной точкой генерирования читательской коммуникации является противоречивый статус разума, человеческой природы в мире. Укорененный в глубинных структурах личности экзистенциальный страх порождает влечение к Другому, к самодостраиванию, преодолению или нейтрализации личностных комплексов за счет чужого опыта. При этом привлекательность чтения как коммуникации обусловлена ее опосредованностью текстом, как материальной константой, что делает коммуникацию с Другим лояльной, управляемой и в значительной степени предсказуемой, что оформляется в «точку влечения» (ВД) на схеме. Подобное влечение провоцирует формирование трех базовых, достаточно враждебных друг другу групп потребностей в чтении: потребности морфем базовой (общей) социализации; потребности морфем престижной социализации; собственно экзистенциальные потребности в чтении. Все три группы потребностей, сталкиваясь с социумом, выступающим в качестве конденсирующего фильтра, и отражаясь в сознании индивида, становятся осознанными и преобразуются в конкретные виды интереса к чтению: интерес к нормативному чтению, интерес к служебному и престижному чтению, интерес к рефлексивно-духовному чтению.

Поскольку чтение является одним из эффективных способов освоения социального опыта прошлых поколений, социум всегда поддерживает определенный минимально необходимый для его существования уровень развития этой коммуникации. Но, так как интерес к рефлексивно-духовному чтению носит независимый от социума характер, провоцируя скорее развитие девиаций, а не стабилизацию нормативных структур, и его реализация формирует оппозиционную социуму личность, общество стремится сдерживать и контролировать развитие этого и примыкающих к нему видов чтения. Подобная система сдерживания формируется и действует в любой общественной системе, причем для самоорганизации жизни социума в целом достаточным условием было бы наличие стихийно возникающих регулирующих форм. Но потенциальная угроза государственности предопределяет оформление со стороны государства управленческих воздействий на эти формы, укрепляющих защитные механизмы его самосохранения. Такие управленческие воздействия имеют многоуровневую структуру и складываются в репрессивно-регулирующую государственную систему. Различные виды интереса к чтению, проходя через систему государственного сдерживания, либо угасают, либо реализуются в трех основных видах чтения: нормативном, престижном, свободном. При этом результатом нормативного чтения становится освоение индивидом базовых инвариантных социальных стереотипов, результатом престижного чтения – освоение вариативных групповых стереотипов, что в целом на затрагивает глубинных основ личности и ведет лишь к ее коррекции (приращению знаний, навыков социального взаимодействия, новых эмоций). Результатом же свободного, рефлексивно-духовного чтения становится деконструкция социальных стереотипов, ведущая к переосмыслению, переоценке основ собственного существования, к независимому самостоятельному выбору дальнейших жизненных сценариев, и, следовательно, к саморазвитию личности. На основе предложенной модели, в чтении как коммуникативном процессе автором выделяется несколько фаз, ведущих к кульминационной точке развития личности, становления независимого от социальных ролей, самодостаточного, единичного индивида, осознанно делающего свой выбор в любой ситуации.

В рамках авторской концепции диссертантом систематизированы социальные функции чтения. Выделено три группы: трансгрессионные, коррекционные и стабилизационные. В качестве сущностных для чтения как духовной коммуникации обоснованы трансгрессионные функции, направленные на духовно-экзистенциальное развитие личности, ее подъем на более высокий духовный уровень (экзистенциальная, катарсическая, идентификационная). Группа коррекционных функций связывается с формированием индивида как востребованного обществом представителя той или иной социальной группы. К ним отнесены идеологическая, функция социальной престижности, образовательная, функция профессионализации, иллюзорно-компенсаторная, библиотерапевтическая. Комплекс стабилизационных функций служит сохранению, сложившегося в данном обществе духовного стереотипа доминирующей культуры, закреплению в сознании личности общесоциальных норм, ценностей, установок, созданию читательских канонов. Он включает социализирующую, воспитательную, информационную, гедонистическую, релаксационную, эскапистскую функции.

Автором проанализирован ряд духовных феноменов, отождествимых с экзистенциальными основами чтения. К глубинным экзистенциальным основам чтения отнесены: имманентное противоречие ценностей социального и экзистенциального «Я», изначально заложенное в природе подлинного чтения; провоцирование чувства экзистенциальной тревожности при рефлексивно-духовном чтении; аберрации темпоральности; диалектика присутствия в чтении чувства смертности как осознания конечности, ограниченности индивидуального бытия; чувствование экзистенциального одиночества, генерирующее духовный поиск в процессе чтения; интенциональность акта чтения. Описанные доминанты составляют фундаментальные основания чтения как духовно-экзистенциальной коммуникации. Они могут быть представлены не только как философские абстракции, но и развернуты в специфические социологические переменные, характеристики доступные эмпирическому исследованию.

Опираясь на изложенные теоретические представления, диссертант предлагает возможную дефиницию чтения, отражающую его наиболее существенные аспекты. Чтение – это дистантная идеографическая духовная коммуникация с принципиальным множеством партнеров.

Глава 3 «Социальные детерминанты чтения» посвящена анализу проявления экзистенциальных доминант чтения на макросоциальном уровне, что позволяет сформировать новые направления исследований феномена чтения, детально изучающие влияние экзистенциальных основ на социальную систему чтения и духовную жизнь общества в целом. Параграф 3.1 «Феномен «мезочтения» в духовной жизни современного общества» акцентирует внимание на одной из актуальных проблем в этом ракурсе – исследовании влияния чтения на групповые выборы в кризисных и обыденных социальных ситуациях. Для социологии здесь значительный эвристический потенциал заложен в анализе корреляций социальной стратегии группового выбора как стратегии сохранения качества группы с характером, содержанием, образцами чтения до выбора и после выбора; с организацией чтения по различным основаниям (рекомендованное – нерекомендованное, народное (массовое) – элитное и т.п.).

Подход к чтению как фактору экзистенциального выбора позволяет автору расширить возможности социологического анализа и прогнозирования динамики систем групповых ценностей и поведенческих сценариев за счет введения в анализ дополнительных параметров системы «мезочтения». «Мезочтение» представлено диссертантом как сложная композиция взаимовлияющих уровней, способная трансформировать социальные ценности, ориентации и поведение социальных групп за счет «дрейфа» образцов чтения между уровнями или установления барьеров для их проникновения. Это позволяет автору определить «мезочтение» как систему со слабоориентированным макросоциальным качеством, регламентирующую практику чтения для социальных групп. Система «мезочтения» может формировать девиативные для социума роли, явно или латентно способствуя осознанию личностью индивидуальной свободы.

Автором проанализирована многогранность проблематики экзистенциального выбора на макросоциальном уровне, что представляет в ином ракурсе достаточно традиционное для социологии чтения предметное поле репертуара чтения, распространенности, популярности и доступности тех или иных видов литературы в обществе, каналов ее циркуляции. Присутствие и пропорциональное соотношение в общем поле чтения тех или иных образцов текстов может служить тонким индикатором наиболее острых экзистенциальных проблем, возникающих в социальной системе. Проанализированы экзистенциальные основы библиотерапевтического эффекта чтения. Использование возможностей чтения как духовной коммуникации корректировать, достраивать или восстанавливать, гармонизировать собственное «Я» людей с ограниченными возможностями или находящихся в неординарных состояниях (болезнь, депрессия, стресс) осуществляется на макросоциальном уровне как интуитивный механизм саморегуляции общественной системы. Активизация этого механизма происходит «снизу» – в деятельности энтузиастов: врачей, психологов, библиотекарей, педагогов, – и, лишь набрав достаточную силу, он начинает поддерживаться управляющими социальными структурами.

Параграф 3.2 «Макросоциальные механизмы регулирования чтения» посвящен анализу противостояния экзистенциального и социального модусов чтения. Социологический анализ макросоциальных детерминант чтения с позиций предлагаемой автором методологии ориентирован на выявление их стимулирующего или тормозящего воздействия на развитие интереса к рефлексивно-духовному чтению, на создание условий для интенсификации и распространения чтения в его экзистенциально-духовном варианте. Автором показано, что нарушение баланса в сторону избыточности или недостаточности определенных типов читающих людей имеет негативные последствия для социальной системы. При критически низком уровне освоения нормативной модели чтения общество регрессирует не только в культурном, но и в экономическом плане. При чрезмерном же распространении моделей рефлексивно-духовного чтения возрастает риск девиаций, формирования оппозиционных социальных групп, критической переоценки и разрушения имеющихся нормативных структур.

Диссертантом выделены основные характеристики системы косвенной регламентации читательской деятельности на макросоциальном, государственном уровне. К ним отнесены: постоянное усложнение механизмов влияния; эксплуатация иллюзорных форм свободы выбора чтения; формирование базового символьного имиджа читающего человека в общественном сознании; опора на коллективные формы чтения; циклический характер стимулирующе-репрессивной активности регулирующей системы. Охарактеризованы основные направления социальной регламентации: формирование и внедрение образцов прочтения через институт критики; унификация прочтения в рамках школьного изучения литературы; создание государственно контролируемой системы хранения, распространения и использования социального банка текстов (система библиотек, архивов, книгоиздания и книготорговли); контроль доступности и репертуара читаемых текстов, что особенно характерно для тоталитарных режимов; формирование социального стереотипа Homo legens (человека читающего).

Анализ данных социологических исследований последних 15-ти лет позволил обозначить ряд серьезных проблем в сфере чтения, которые также выражают противоречие между экзистенциальным и социальным модусами чтения и требуют детального изучения и анализа. Среди них: проблемы регионализации чтения, неравенства организации среды чтения городского и сельского населения, взаимосвязи экономической и читательской стратификации общества, дифференцированность влияния компьютеризации на чтение различных социальных групп; гендерные различия в читательском поведении; межпоколенческого культурного разрыва читательских традиций; особенности отношения к чтению девиантных групп (в частности, заключенных); трансформации в чтении интеллектуальных элит и специфика экстраполяции их чтения на чтение остальных групп и др.

В параграфе проанализированы также возможности и границы стимулирующего воздействия социальной системы на развитие читательской культуры на примере современной России. Среди них – формирование симбиозных структур общественно-государственного характера – Центров чтения при библиотеках и разработка Национальной программы поддержки чтения. Показано, что в этих формах доминирует макросоциальная ориентация и задачи развития интереса к рефлексивно-духовному чтению практически не прослеживаются, что, по мнению диссертанта, вполне закономерно согласуется с логикой развития социальной системы регулирования чтения и блокирования ею экзистенциальных основ читательской деятельности, но, в то же время, подтверждает необходимость стихийного воспроизводства системы чтения и «квазичтения» на макросоциальном уровне.

Параграф 3.3. «Цензура как социальный механизм блокирования экзистенциального потенциала чтения» посвящен анализу цензуры как тотального легализованного института репрессивно-регулирующей государственной системы блокирования экзистенциального потенциала чтения. Показано, что редуцирование цензуры к простым надзорно-запретительным действиям серьезно сужает понимание ее социальной сущности. Проанализированы основные способы ее осуществления, спектр мотивации цензурных запретов, систематизированы виды цензурных документов и их социальное авторство. Это позволило автору сделать ряд выводов относительно роли цензуры в блокировании экзистенциального потенциала читательской деятельности. Цензура в той или иной форме неизбежно встроена в систему политической власти. Причем наиболее явно это прослеживается в тоталитарных политических режимах, где она трансформируется из средства контроля, купирования социально неприемлемых текстов в социообразующую систему манипулирования сознанием граждан, деформации общественных представлений о качественных характеристиках социума.

Она позволяет исключить из широкого общественного поля чтения целые пласты текстов (или существенно ограничить их доступность и использование), причем, в первую очередь, текстов, несущих значительную экзистенциальную нагрузку. Наличие в обществе стабильной, устойчивой и тотальной системы социальных механизмов блокирования экзистенциального потенциала чтения может привести в пределе к культурной инволюции, культурному торможению. Но полное отсутствие цензуры также может иметь негативные последствия и привести к деградации общества, если отсутствуют иные способы духовного саморегулирования социума. Механизм цивилизованной цензуры, опирающийся на устоявшиеся общечеловеческие нравственные ценности, является необходимым, так как нельзя утверждать, что современное общество достигло столь высокого уровня культуры, на котором иные развитые механизмы саморегуляции духовной жизни позволяют удерживать нравственность хотя бы на минимально приемлемом уровне. Таким образом, цензура, как элемент государственной регулирующей системы, играет существенную роль, но блокирование экзистенциального потенциала чтения идет не только по ее каналам. В параграфе также выделены факторы, обусловливающие проблемы введения института цивилизованной цензуры в современной России.

В главе 4. «Опыт эмпирического изучения экзистенциальных доминант чтения» описаны методика и основные результаты эмпирического исследования экзистенциальных доминант чтения.

Параграф 4.1 «Эмпирические экзистенциально-коммуникативные характеристики чтения» посвящен методике выявления экзистенциальных доминант в индивидуальном и массовом сознании различных социальных групп. Эмпирическое исследование экзистенциальных доминант чтения предполагало формирование системы социологических индикаторов, доступных для непосредственного наблюдения и выявления. Анализ доступного автору банка данных эмпирических социологических исследований по проблемам чтения показал обращенность исследователей преимущественно лишь к внешним количественным показателям репертуара чтения и жанрово-тематическим предпочтениям респондентов, что потребовало обоснования собственного исследовательского инструментария. Базовыми принципами его формирования стали единство качественно-количественного анализа, различение объективных и субъективных аспектов качества, использование косвенных индикаторов, описывающих экзистенциальные параметры чтения. Предлагаемая диссертантом комплексная методика предполагает сочетание методов опроса, сленгового и контент-анализа, а также включение в процесс традиционного опроса элементов проективных методов, позволяющих выявлять скрытые или неосознанные установки респондентов. Адекватность использования этого класса методов для описания аффективного уровня индивидуального сознания неоднократно отмечалась в социологической литературе.

Выявление экзистенциально-коммуникативных доминант в представлениях о чтении современного человека проводилось в рамках 10 авторских исследований, а также в процессе вторичного анализа данных исследований ведущих социологических центров России (ФОМ, РАГС и др.).

Результаты сленгового и контент-анализа показали, что во взглядах мыслителей различных эпох и стран чтение неразрывно связывается с духовно-экзистенциальными характеристиками. Вершину иерархической сети в проанализированных фрагментах их работ составляет связь понятий «ЧТЕНИЕ – ДУХОВНЫЙ МИР, ДУХОВНОСТЬ». При этом формализованный анализ фрагментов текстов показал, что в древности и Средневековье акцент делается на когнитивных аспектах чтения, но появляются и элементы экзистенциальных характеристик чтения как спасения, жизни, немого собеседника, друга. В более поздние эпохи на первый план выдвигаются уже непосредственно экзистенциально-коммуникативные аспекты общения с прошлыми и современными поколениями, немого друга, развития личности. Это позволило автору утверждать, что не только в сознании современного человека, но и в комплексе представлений людей прошлых эпох в имплицитной форме присутствуют экзистенциально-коммуникативные характеристики чтения, что позволяет считать их атрибутивными элементами чтения как духовного феномена.

Данные опросов, проведенных автором среди различных социальных групп читателей и в различных регионах, позволили сделать вывод о существовании единых базовых стереотипов отношения к чтению в массовом сознании. Анализ выявленного спектра мотивации чтения демонстрирует присутствие в нем большого количества именно экзистенциальных мотивов обращения к художественной литературе, хотя в индивидуальном процентном отношении они не являются доминирующими в массе читателей. В целом, в иерархии личных целей чтения ведущей является информационная доминанта, на втором месте – внутренняя тяга к чтению, на третьем – потребность в духовном резонансе, внешнем подтверждении своих взглядов. В этих формулировках явно прослеживаются именно экзистенциальные характеристики чтения, выходящие далеко за пределы рационально-логического отношения к тексту.

Полученные автором результаты позволяют утверждать, что чтение в сознании большинства современных людей наиболее прочно связано с познавательно-интеллектуальными аспектами. Экзистенциально-символьные аспекты, проявляющиеся в чтении, отношение к чтению как духовной коммуникации, способствующей поиску смысла жизни и духовному обогащению наиболее значимо примерно для 1/10 респондентов по совокупности исследований. В то же время, чтение для респондентов – это индивидуальный свободный акт, не терпящий внешней регламентации. В молодежной субкультуре духовная составляющая чтения гораздо слабее выражена по сравнению с утилитарно-информационными и релаксационно-развлекательными функциями, которые выделяют более половины участников исследования. Тем самым, в современном обществе интенсивно развивается тенденция прагматизации отношения к чтению, особенно заметная в молодежной среде.

Параграф 4.2 «Экзистенциальные доминанты в технологических аспектах читательской деятельности» посвящен выявлению экзистенциальных доминант в технологических аспектах читательской деятельности. В данном случае под технологическими аспектами автор подразумевает комплекс организационных условий, сопровождающих процесс чтения и его количественные характеристики. К эмпирическим индикаторам экзистенциальных доминант чтения, отслеживаемых в процессе его осуществления могут быть отнесены эффекты темпорального смещения, ощущаемые читателем, факторы и условия прерывания чтения, наиболее благоприятная обстановка для читательской деятельности, время чтения и др.

Выяснение представлений респондентов о процессуальных особенностях чтения как духовной коммуникации дало следующие результаты. Наиболее важным условием при чтении для большинства читателей является уединение (52%), т.е. чтение для респондентов – это глубоко интимный акт, не предназначенный для демонстрации посторонним наблюдателям. Вероятнее всего это связано с тем, что, погружаясь в чтение, человек раскрепощается, становится самим собой, сбрасывает социальные маски, отключает механизмы психологической защиты от внешнего вмешательства в свой внутренний мир, и поэтому становится особенно уязвимым.

Другим важным условием читатели считают абсолютную тишину (17,7%), что также подтверждает интимность читательской коммуникации. Поскольку это внутренний диалог или монолог, вторжение внешних звуков не позволяет сосредоточиться на нем, отвлекает, не дает полностью погрузиться в увлекающий мир. Еще одним условием, создающим обстановку уединенности, добровольной изоляции от социума, является приглушенный свет, что выделили как самое важное условие 3,6% читателей. Иные выделенные респондентами условия также характеризуют ситуацию изоляции от общественной жизни. Условия, наоборот, создающие обстановку приобщенности к социуму, опосредованной включенности в его ритм, как наиболее важные указали лишь 3,7%.

Для абсолютного большинства респондентов характерны темпоральные смещения, свидетельствующие об искреннем интересе, увлеченности чтением. Так, 47,1% ответили, что не замечают, сколько прошло времени, для 37,3% время как бы ускоряется, летит незаметно. По ответам респондентов можно предположить, что для 11,6% при чтении сохраняется устойчивая связь с реальным, объективным бытием, так как время для них в процессе чтения идет как обычно. А для 2,1% чтение – это скорее принудительный акт, поскольку «время при чтении долго, нудно тянется». Таким образом, при анализе технологических аспектов чтения также выделяются экзистенциальные доминанты, сопровождающие читательскую деятельность. Среди них стремление к уединению, созданию интимной обстановки при чтении, отрешение от социально-ролевых обязанностей, стремление к изоляции от окружающих людей, особое ощущение времени.

Факторный анализ показал, что в общественном мнении выделяется четыре комплексных фактора, описывающих ценностное отношение к чтению. Первый отражает социальную ценность чтения как творческого занятия и престижной характеристики для ближайшего окружения человека. Второй – самоценность внешнего вида, оформления книги, как особого предмета культуры, не связанную с ее содержанием. Третий фактор характеризует ценность чтения как средства повышения профессиональной компетентности, т.е. ценность «делового» чтения. И, наконец, четвертый фактор отражает ценность чтения как вида семейного отдыха. Тем самым, прослеживаются тенденции усиления репродуктивности чтения, желания свести к минимуму интеллектуальные усилия при чтении. Даже среди любителей чтения, оно все больше рассматривается как отдых, релаксация.

Согласно представленной теоретической концепции проявление экзистенциальных доминант чтения может стимулироваться или подавляться макросоциальной системой, системой «мезочтения». Поэтому третьим аспектом эмпирического исследования стал комплекс характеристик системы «мезочтения» в современном обществе, чему посвящен параграф 4.3 «Социальные факторы читательской активности в современном обществе».

В качестве базовых эмпирических характеристик системы «мезочтения», автором обоснованы такие как: особенности групповых установок относительно чтения, в частности, престижность чтения и начитанности в различных социальных группах, в ближайшем окружении респондентов; интерес к обсуждению книг в референтных для респондентов группах; социальные факторы, повлиявшие на формирование отношения к чтению; структура досуга; общественный престиж и имидж библиотек; рейтинг авторитетности различных информационных источников; репертуар чтения отдельных социальных групп. Методика выявления этих индикаторов была построена на логической взаимосвязи методов анкетного опроса, составления рейтинговых списков, ранжирования, кластерного анализа.

Фоновые социальные характеристики участников исследований дали возможность описать уровень их интегрированности в социальную систему, степень лояльности к ней. Общая оценка читательской ситуации, по мнению респондентов, сводится к тому, что тенденции прогресса и развития, имеющие место в различных сферах жизни, не затронули систему чтения. Более половины респондентов считает, что сегодня люди не стали читать больше, чем 15-20 лет назад (62,2%). Рейтинг различных информационных каналов в ближайшем будущем по прогнозам респондентов будет выглядеть следующим образом: 1 - Интернет (83,0%); 2 - ТВ (56,2%); 3 - книга (40,9%); 4 - газеты (25,8%); 5 - библиотека (24,0%). Главные факторы, формирующие изначальное желание читать у человека, носят, по мнению респондентов, внутриличностный характер. Это, в первую очередь, свободный осознанный выбор и индивидуальное стремление самого человека (62,3%). 40% считают, что это врожденная специфически человеческая потребность, и, следовательно, можно предположить, что как врожденная потребность стремление к чтению не исчезнет ни при каких внешних условиях. Чуть меньше опрошенных (38,5%) в качестве главного фактора выделяют влияние авторитетного окружения в раннем детстве. Фатальное проявление судьбы отмечает примерно 1/10 респондентов. Зависимость приверженности к чтению от национальной культуры, особенностей и традиций отметили только 5,4%. Влияние государства как главный фактор выделяют лишь 4,2%. Тем самым утверждается, что сфера чтения мало подконтрольна макроструктурам общества.

Среди внешних факторов, оказывающих наиболее сильное влияние на формирование отношения к чтению у молодежи, выделяется четыре базовых: влияние школы, института на самостоятельное осознание важности чтения (45,7%); принудительное влияние родителей и школы («заставляли читать») (22,8%); позитивный опыт посещения школьной библиотеки (19,1%); положительный пример родителей как активных читателей (17,9%).

Оценки читательской активности мужчин и женщин участниками исследований позволяют сделать вывод о нарастающей тенденции феминизации чтения в современном российском обществе (лишь 8,3% респондентов сочли, что мужчины более активные читатели и 8,5% затруднились с ответом), что, по мнению автора, могло быть спровоцировано феминизацией профессии библиотекаря и учителя, а также бурным ростом числа «женских» романов и писательниц-женщин в последние годы.

Сравнительный анализ рейтингов любимых авторов по нескольким социальным группам показал принципиальное единообразие круга наиболее любимых авторов. При этом в «элитарных» читательских группах преподавателей и библиотекарей значительно более высок рейтинг А.П.Чехова, а в молодежной группе – М.А.Булгакова. Заметно также большее совпадение в рейтингах у преподавателей вуза и молодежи (большую часть которой в опросах составляли студенты), чем у молодежи и библиотекарей. Это дает основания предположить, что преподаватели, как элитная и авторитетная для молодых группа, находящаяся с ними в более тесных и стабильных контактах в силу профессиональной деятельности, оказывают большее влияние на формирование читательской культуры и читательских интересов молодежи, чем библиотекари. Таким образом, эти данные подтверждают наличие культурного «дрейфа» в отношении к чтению от элитных к групп к массовому читателю, т.е. качество формирования новых поколений читателей будет коррелировать с качествами читательской культуры читающей элиты, причем в большей мере с качествами тех элитных групп, которые непосредственно и постоянно, а не эпизодически, взаимодействуют с ними.

Эмпирические данные позволили диссертанту верифицировать и уточнить характеристики базовых типов людей по отношению к чтению. Кластерный анализ, проведенный по материалам авторских исследований, позволил выделить три базовых кластера среди респондентов-читателей библиотек по отношению к чтению: с приоритетами экзистенциально-коммуникативного (42%), стабилизирующе-этического (24,5%) и технологического (19%) интереса к чтению. Лишь представители первого кластера рассматривают чтение как общение, «технологи» и «этики» считают чтение «уходом в себя», не видят в нем коммуникативного потенциала. Причем эти кластеры слабо и лишь опосредованно связаны с социально-демографическими характеристиками респондентов. Тем самым подтверждается, что наличие того или иного социального статуса автоматически не ведет к изменению отношения к чтению. В целом, эмпирическая верификация авторской концепции подтверждает присутствие в чтении экзистенциальных основ, формирующих его духовно-коммуникативную сущность.

В Заключении подводятся итоги и обобщаются результаты диссертационного исследования, формируются проблемы и направления дальнейшего научного поиска.

По теме диссертации всего опубликовано 66 работ общим объемом 50,2 п.л., из них:

Монографии

1. Стефановская Н.А. Экзистенциальные основы чтения : монография. – Тамбов: Издат.дом ТГУ им. Г.Р.Державина, 2008. – 15,2 п.л.

2. Стефановская Н.А. Чтение в современном обществе: проблемы и тенденции : монография. – Тамбов: Изд-во Першина Р.В., 2007. – 9 п.л.

3. Региональный уровень библиотечно-библиографической деятельности: традиции и инновации : коллектив. монография / Тамб. гос. ун-т им. Г.Р.Державина, каф. библиотековедения и документоведения. – Тамбов: Издат. дом ТГУ им. Г.Р.Державина, 2008. – 21 п.л. / 1,5 п.л.

Статьи в изданиях из перечня ВАК

4. Стефановская Н.А. Имидж провинциальной библиотеки в общественном сознании // Библиотековедение.– 2006.– № 2. – 0,5 п.л.

5. Стефановская Н.А. Роль чтения в экзистенциальном групповом выборе // Вестник Тамбовского ун-та. Сер.: Гуманитарные науки. – 2007. – № 6. – 0,9 п.л.

6. Стефановская Н.А. Социальные модели чтения: историко-социологический анализ // Вестник Тамбовского ун-та. Сер.: Гуманитарные науки. – 2007. – № 9. – 1 п.л.

7. Стефановская Н.А. Экзистенциальный и социальный модусы чтения в современной культуре // Социально-гуманитарные знания. – 2008. – № 1. – 0,6 п.л.

8. Стефановская Н.А. Экзистенциально-коммуникативная мотивация чтения как предмет социологического анализа // Вестник Тамбовского ун-та. Сер.: Гуманитарные науки. – 2008. – № 3. – 0,5 п.л.

9. Стефановская Н.А. Приоритеты развития муниципальных библиотек в современных условиях // Социология власти. – 2008. – № 4. – 0,4 п.л.

10. Стефановская Н.А. Преподаватель вуза как читатель: итоги социологического исследования // Известия Волгоградского государственного пед. ун-та. Сер. Социально-экономические науки и искусство.– 2008. – №8. – 0,4 п.л.

11. Стефановская Н.А. Чтение в пространстве молодежной субкультуры // Вестник Моск. гос. ун-та культуры и искусств. – 2008. – № 5. – 0,4 п.л.

Статьи в сетевых научных журналах, зарегистрированных в ФУГЦ «Информрегистр», материалах международных научных и научно-практических конференций

12. Стефановская Н.А. Методологические проблемы эмпирических социологических исследований чтения [Электронный ресурс] // Аналитика культурологии: сетевой научный журн. / Тамб.гос. ун-т им. Г.Р.Державина. – Тамбов, 2007. – № 2(8). – Режим доступа: http://analiculturolog.ru, свободный. – 0,8 п.л.

13. Стефановская Н.А. Неограниченность семиозиса в постмодернистских трактовках чтения [Электронный ресурс] // Там же. – 2008. – № 1(10). – 0,7 п.л.

14. Стефановская Н.А. Модели чтения в европейской культуре XIX века [Электронный ресурс] // Там же. – 2008. – № 2(11). – 0,45 п.л.

15. Стефановская Н.А. Проблемы развития социологии чтения в России // Библиотечное дело 2003: гуманитар. и технологич. аспекты развития: материалы 8-й междунар. науч. конф., Москва, 24-25 апр. 2003г./ Моск. гос. ун-т культуры и искусств.– М., 2003. – 0,2 п.л.

16. Стефановская Н.А. Социальная ценность чтения в современной культуре: к постановке проблемы // Книга и мировая цивилизация: материалы 11-й междунар. науч. конф., Москва, 20-21 апр. 2004г.: в 4 т. / Рос. кн. палата, Моск. гос. ун-т печати. – М., 2004. – Т.1. – 0,2 п.л.

17. Стефановская Н.А. Основные этапы развития социологических исследований чтения в России // Библиотечное дело 2004: всеобщая доступность информации: материалы 9-й междунар. науч. конф., Москва, 22-24 апр. 2004г./ Моск. гос. ун-т культуры и искусств. – М., 2004. – 0,2 п.л.

18. Стефановская Н.А. Социальная ценность чтения в современной России: к постановке проблемы // Культурное пространство России: проблемы и перспективы развития: материалы междунар. науч.-практ. конф. (апрель, 2004 г.) – Тамбов, 2004. – 0,4 п.л.

19. Стефановская Н.А. Общественное мнение о библиотеке как показатель ее социального престижа // Библиотечное дело – 2005: деятельность библиотек и развитие информационной культуры общества: материалы 10-й междунар. науч. конф., Москва, 20-22 апр. 2005г. / Моск. гос. ун-т культуры и искусств. –М., 2005. – 0,2 п.л.

20. Стефановская Н.А. Система общественно-государственной поддержки чтения в России // Проблемы государства, права, культуры и образования в современном мире: материалы 3-й междунар. науч.-практ. Интернет-конф., 22 марта 2006г./ Тамб. гос. ун-т им. Г.Р.Державина. – Тамбов, 2006. – 0,3 п.л.

21. Стефановская Н.А. Государственная политика в области чтения // Проблемы государства, права, культуры и образования в современном мире: материалы 4-й междунар. науч.-практ. Интернет-конф./ Тамб. гос. ун-т им. Г.Р.Державина. – Тамбов, 2007. – 0,3 п.л.

22. Стефановская Н.А. Проблемы профессионального чтения преподавателей вуза // Библиотечное дело – 2008 : библиотеки и профессиональное образование в информационном обществе: материалы 13 междунар. науч. конф., Москва, 23-24 апр. 2008 г. / Моск. гос. ун-т культуры и искусств. – М., 2008. – Ч. 1. – 0,4 п.л.

23. Стефановская Н.А. Экзистенциальные аспекты чтения в концепциях древности и средневековья // Проблемы государства, права, культуры и образования в современном мире: материалы 5-й междунар. науч.-практ. Интернет-конф., 22 марта 2008 г./ Тамб. гос. ун-т им. Г.Р.Державина. – Тамбов, 2008. – 0,4 п.л.

24. Стефановская Н.А. Чтение как фактор культурной стратификации общества // Фундаментальные и прикладные исследования в системе образования : сб. науч. тр. по материалам 6 междунар. науч.-практ. конф., 26 февр. 2008 г. Т.1. Общественные науки / Тамб. гос. ун-т им. Г.Р.Державина. – Тамбов, 2008. – 0,3 п.л.

25. Стефановская Н.А. Чтение в структуре научных коммуникаций преподавателей вуза // Книжная культура: опыт прошлого и проблемы современности : материалы междунар. науч. конф., Москва, 18-19 дек. 2008 г. / Научный центр исследований книжной культуры РАН. – М., 2008. – 0,2 п.л.

Прочие публикации

26. Стефановская Н.А. Ценность чтения для современного человека //Чтение: проблемы поддержки и развития: сб.ст. / Некоммерч. фонд «Пушкинская б-ка». – М., 2004. – 0,5 п.л.

27. Стефановская Н.А. Портрет современного читателя: чтение как духовная ценность // Библиотечное дело.– 2004.– № 11. – 0,6 п.л.

28. Стефановская Н.А. Чтение как неотъемлемое свойство духовно развитой личности // Духовный мир современного человека: противоречия, проблемы, поиски и решения: материалы 1-й общерос. заоч. науч-практ. конф. / Челяб. гос. акад. культуры и искусств.– Челябинск, 2004. – Ч.2. – 0,5 п.л.

29. Стефановская Н.А. Аксиологические аспекты чтения в представлении жителей провинции // Научный вестник / Тамб. гос. ун-т им. Г.Р.Державина, академия искусств, сервиса и рекламы. – Тамбов, 2005. – Вып.2. – 0,9 п.л.

30. Стефановская Н.А. Чтение в духовной жизни современной провинции // Социология культуры, духовной жизни: сб науч. тр. / Тамб. гос. ун-т им. Г.Р.Державина. – Тамбов, 2006. – 0,4 п.л..

31. Стефановская Н.А. Социологические исследования чтения - проблемы теории и методологии // Чтение в библиотеках России. Исследовательские проекты библиотек по чтению: сб. ст. / Рос. нац. б-ка; сост.: А.С.Степанова, В.В. Ялышева. – СПб., 2007. – Вып. 7. – 0,6 п.л.

32. Стефановская Н.А. Чтение как духовная ценность: представления жителей провинции // Homo legens в прошлом и настоящем: материалы всерос. науч.-практ. конф., 23-24 мая 2007 г., Нижний Тагил / Нижнетагил. гос. соц.-пед. акад.. – Нижний Тагил, 2007. – 0,4 п.л.

33. Стефановская Н.А. Социальные механизмы блокирования экзистенциального потенциала чтения // Социально-гуманитарные проблемы современности: межвуз сб. науч. тр. / Тамб. гос. ун-т им. Г.Р.Державина. – Тамбов. 2007. – 1 п.л.

34. Стефановская Н.А. Экзистенциально-символьные аспекты чтения в представлении современного человека // Социология культуры, духовной жизни: сб. науч. тр. / Тамб. гос. ун-т им. Г.Р.Державина. – Вып.2. – Тамбов, 2007. – 0,8 п.л.

 





© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.