WWW.DISSERS.RU

БЕСПЛАТНАЯ ЭЛЕКТРОННАЯ БИБЛИОТЕКА

   Добро пожаловать!


ОРГАНИЗАЦИЯ И РЫНОК КАК ОБЪЕКТЫ СОЦИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ: ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

Автореферат докторской диссертации по социологии

 

На правах рукописи

БАРКОВ СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ

 

ОРГАНИЗАЦИЯ И РЫНОК КАК ОБЪЕКТЫ СОЦИАЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ: ИНСТИТУЦИОНАЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

Специальность: 22.00.08 – Социология управления

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора социологических наук

 

 

 

Москва – 2008

Работа выполнена на кафедре социологии и управления  социальными процессами Академии труда и социальных отношений.

Научный консультант:

доктор социологических наук, профессор

Мамедов Агамали Куламович

Официальные оппоненты:

член-корреспондент РАО,

доктор социологических наук, профессор

Григорьев Святослав Иванович

доктор социологических наук

Зубков Владимир Иванович

доктор экономических наук, профессор

Блинов Андрей Олегович

Ведущая организация:       Государственный университет управления

 

Защита состоится 21 апреля 2009 года в 14 часов на заседании диссертационного совета Д 602.001.01 в Академии труда и социальных отношений по адресу: 119454, г. Москва, ул. Лобачевского, д.90, корп. 1, ауд. 222.

 

С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Академии труда и социальных отношений.

 

 

Автореферат разослан___________________ 2009 г.

 

 

Ученый секретарь

диссертационного совета,

доктор социологических наук,

профессор                                                                       А.А. Деревянченко

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы исследования. Организация и рынок могут выступать в качестве объектов социологического исследования не только в своем материальном выражении, но и как особые институты, совокупности правил поведения людей. Такое понимание начало утверждаться с 1930-х годов и стало принципиально значимым в последние 10-15 лет в связи с бурным развитием неоинституциональных исследований хозяйственных явлений и процессов. Организация и рынок – это альтернативные механизмы осуществления трансакций, противостоящие друг другу институты. При этом различные субъекты деятельности могут выбирать путь, по которому будет осуществляться их взаимодействия с другими агентами – организационный, рыночный или смешанный (с преобладанием первого или второго института в различных пропорциях). В основании подобного выбора виделись прежде всего экономические мотивы. Ставился вопрос о том, как действовать дешевле – с помощью организации или на рынке? В зависимости от ответов на него выбирался тот или иной институт.

Один из основоположников неоинституционального направления в экономической теории Р. Коуз создал методологические основания для новой трактовке понятий организации и рынка. Организация – это не только совокупность людей, совместно реализующих программу или достигающих цель, но и совокупность абстрактных правил взаимодействия между ними. Рынок – это не только сфера товарного обмена, где происходит передача прав собственности, но и опять-таки совокупность абстрактных правил, определяющих деятельность людей по такому обмену. В качестве совокупности правил, т.е. института, организация реализует себя в функционировании множества конкретных компаний, некоммерческих организаций, местных органов власти и, наконец, национальных государств. Рынок как институт «воплощается» в местные и национальные рынки, а также глобальный рынок. Именно такое понимание организации и рынка лежит в основе настоящего диссертационного исследования.

В рамках экономического подхода к организации и рынку как институтам все очевиднее становилась ситуация, когда на выбор субъекта деятельности влияют внеэкономические причины – социальные и культурные. Появились реальные основания для включения вопроса о соотношении данных институтов в проблематику теоретической социологии. Организация и рынок – это не только и не столько механизмы хозяйственного взаимодействия, они конституируют собой особые структуры построения жизни как отдельных людей, так и их объединений. Совокупности общих правил, содержащиеся в организации и рынке, по-разному проявляли себя в истории и в различных национально-культурных традициях. Склонность к организационному и рыночному типам поведения не связана с постоянной калькуляцией будущих прибылей, она заложена в менталитете народа, в общественной практике его существования и развития.

Соотношение институтов организации и рынка в истории отдельных общностей людей эволюционно, а иногда революционно менялось. В древности и в современную эпоху существовали государства-корпорации, фактически вытеснившие из своего социально-экономического строения рыночные отношения. Они добивались различных успехов и конституировали собой особый тип социальной среды. Советский Союз как один из наиболее ярких примеров государств-корпораций может быть охарактеризован тем, что правила института рынка, сознательно не допускались в социальную практику. Затем в 1990-е годы была осуществлена попытка предельного расширения рыночных отношений с целью решить проблемы, накопившиеся в годы существования государства-корпорации. При этом абсолютизация института рынка также принесла неоднозначные результаты. В настоящее время на государственном и корпоративном уровне в России активно ведутся поиски оптимального с экономической, политической и культурной точек зрения соотношения между организационными и рыночными основами поведения людей и их объединений. В XXI веке для России, как и для значительного количества стран, становится очевидным, что абсолютное преобладание института организации или рынка не может служить основой построения оптимально развивающейся социальной системы. Необходимо искать некоторые формы объединения институтов, адекватных сложившимся экономическим и, самое главное, культурным традициям развития страны. Вместе с тем такие попытки часто основываются не на научном подходе, а на логике политической жизни, интересах отдельных групп населения и элит, иногда они вообще представляют собой применение метода «проб и ошибок» в социальной практике. Поэтому востребованным является системный социологический анализ институциональных особенностей организации и рынка как моделей поведения людей в различных культурных контекстах современного общества.

Практика реализации неолиберальных реформ, а главное, неоднозначные  последствия этих реформ не только в России, но и в мире в целом, обусловили возрастание значения институциональной методологии исследования социально-экономических явлений. Неолиберализм апеллировал  к рынку как панацее в решении экономических и социальных проблем самых разных стран. Его рецепты были опробованы во множестве регионов мира. И при достаточном однообразии подходов к реформированию социально-экономических отношений, результаты внедрения рыночной основы регулирования социальной системы оказались весьма различными. В ряде случаев реформы имели успех (реформирование индустрии связи в США, ряд реформ в Евросоюзе), в иных ситуациях они не дали желаемого результата или закончились провалом (кризис электроэнергетики в Калифорнии, не слишком удачное реформирование энергетики Канады, почти повсеместное в развивающихся странах возрастание уровня коррупции в процессе приватизации и др). В таких условиях актуальными стали исследования институциональной среды осуществления изменений, культурного и социального контекста, в котором рынок проявляет себя столь разным образом. При этом именно неолиберализм неявно, но окончательно уравнял институты организации и рынка, сделал их взаимозаменяемыми. До недавнего времени принципиальное отличие данных институтов заключалось в механизме их создания. Организация в социальном управлении всегда создавалась под некоторую конкретную цель. Рынок же в истории чаще всего возникал спонтанно и никакой четкой цели своего возникновения не имел. Однако в 1980-90 годы и позднее мы сталкиваемся с ситуацией сознательного создания рынка. Рынок создается подобно организации. Это происходит в инфраструктурных отраслях развитых стран, это имеет место и в России, Восточной Европе и ряде развивающихся стран, где прежде господствовали государственно-социалистические режимы. С точки зрения социального управления организация и рынок начинают выступать как равнозначные инструменты достижения целей.

Если абстрагироваться от весьма спорных утверждений о том, что рынок во всех этих случаях внедряется по причине своей более высокой эффективности (для экономии издержек и т.п.), главной целью искусственного создания рынка выступает достижение некоей социально-экономической системой состояния саморазвития. Непредсказуемый, а порой и жестокий рынок создается вместо понятных и легко управляемых организаций в силу того, что последние сами не могут развиваться, стагнируют и мешают развиваться обществу в целом. Рост бюрократии, закрепление стереотипов социального поведения, консерватизм и медленная реакция на изменение внешнего окружения – все это представляет серьезную опасность для развития любого практического воплощения института организации.

Современная стадия  цивилизационного развития знаменует собой в этом плане ментальную революцию. На протяжении столетий и даже тысячелетий человек хотел всецело подчинить мир своему разуму, говоря словами М.Вебера, он «расколдовывал» мир. Используя данную аналогию, можно сказать, что сегодня он хочет не расколдовывать, а творить чудеса. В этом смысле рынок стал выступать в виде «живой сущности» в противоположность понятной, четко структурированной организации, чей потенциал воздействия на социально-экономическую реальность явно сокращается.

Для отдельных индивидов, их объединений и целых народов организация и рынок предстали в виде двух специфических объектов социального управления самыми разными видами деятельности. Субъекты социального управления различного уровня имеют сегодня реальную возможность выбора институтов для достижения своих целей. Отдельный человек может создавать организацию, а может вступить в организационную сеть и реализовывать свои начинания на паритетной с другими людьми рыночной основе. Организации могут действовать централизованно, соблюдая четкую иерархию и субординацию входящих в нее элементов, а могут создавать внутрикорпоративные рынки и поощрять самостоятельность подразделений. Наконец, государство может строить социальную систему страны с преобладанием организационных типов поведения (развитием государственного сектора, системообразующей ролью бюрократии, жестким регулированием социально значимых взаимодействий), а может опираться на институт рынка, позволяющий мобилизовать инициативу людей и решать социальные проблемы на основе независимых от власти саморазвивающихся процессов.

Следует отметить, что социальному и управленческому значению организации и рынка в науке уделялось значительно меньше внимания, чем экономическим их интерпретациям. Методология экономического анализа и чисто прагматические цели экономических исследований не давали возможности целенаправленно исследовать социальную сторону внедрения в жизнь рыночных и организационных правил. Соотношение последних часто было и является уникальным для отдельных стран. В условиях развития процесса глобализации кросс-культурные сравнения социально-экономической практики становятся настоятельно востребованными. Изучение соотношения организационных и рыночных элементов социальной практики различных народов в этом плане способно существенно дополнить проблематику сравнительного анализа национально-культурных традиций.

Таким образом, в последнее время социально-экономические трансформации и процесс глобализации определили существенное изменение соотношения организаций и рынков в жизни общества, они же поставили на повестку дня исследование организации и рынка как социальных институтов и объектов социального управления.

Разработанность проблемы. Институциональные аспекты развития общества в целом и, в частности, управленческой деятельности всегда вызывали особый интерес социологов. При этом классики социологической мысли разносторонне трактовали социальные институты и их место в системе общественных отношений: Г. Спенсер - как регулятивную систему «социального организма», Э.Дюркгейм – как факторы, определяющие различные типы солидарности в обществе, М.Вебер – как основанные на рациональных установлениях сообщества , связанные с проявлением определенных форм господства (так, легальное господство воплощается в институте бюрократии), Т. Парсонс – как нормативные комплексы, обуславливающие статусно-ролевую структуру общества.

Впервые организация и рынок как экономические институты были противопоставлены Р. Коузом в статье «Природа фирмы» (1937), в которой он отождествлял рынок с ценовым механизмом, а организацию с системой трансакций, исключающей ценовой механизм за счет координирующей роли предпринимателя. Затем на несколько десятилетий дихотомия «организация/рынок» не привлекала сколько-нибудь серьезного внимания представителей общественных наук. Однако в последнюю четверть ХХ столетия в исследовании хозяйственных процессов в качестве одной из методологий, наряду с неоклассикой и и кейнсеанством, прочно утверждается неоинтитуционализм. В 1990-е годы Р.Коуз и Д.Норт как два виднейших представителя неоинституционального направления в экономической теории получают Нобелевские премии, а проблематика, в частности связанная с противопоставлением организации и рынка, приобретает всемирную популярность. Яркими представителями данного направления являются: О.Уильямсон , Тр.Эггертссон , Дж.Ходжсон , Ар.Алчиан , Х.Демсетц,  П.Милгром, Дж.Робертс и др.

Категориальный аппарат неоинституционализма включает многие понятия социологии (доверие, привычки, традиции, мода и др.), которые интерпретируются с экономической точки зрения в первую очередь с целью определения их «цены» для экономического агента. Поэтому логическим продолжением неоинституциональных исследований стало формирование соответствующих направлений в экономической социологии. Наиболее интенсивно новая институциональная социология развивается в США, где создаются многочисленные концепции, авторы которых рассмотривают экономические институты как социальные явления или даже как культурные ценности (П.ДиМаджио , У.Пауэлл , Н.Биггарт , М.Аболафия , В.Зелизер   и др.). В Европе, в частности во Франции, где институты и ценности экономической жизни исследуются Л.Болтански и Л.Тевено .

Особая роль в социологической интерпретации организации и рынка принадлежит британским исследователям. Это объясняется культурной близостью американцев и британцев при наличии множества различий, которые начинают восприниматься неоинституционалистами с особой ясностью. Британские исследователи обратили внимание на своеобразие институционального контекста экономических действий, на сравнение экономического опыта различных стран и народов. Среди них следует выделить М.Беста , М.Гиллена и Р.Уитли , которые провели детальный анализ специфических совокупностей институциональных факторов в различных странах Многие британские исследователи – П.Кларк , М.Роулинсон, С.Клегг и др. - изучали разнообразные проблемы менеджмента организаций с институциональной точки зрения.

В российской социологии обращают на себя внимание прежде всего труды двух ученых, последовательно развивающих институциональную методологию анализа социально-экономических явлений, в том числе организаций и рынков – В.В.Радаева и С.Г.Кирдину . Первый предельно четко систематизировал базовые идеи неоинституционалистов в области экономической социологии, он же предложил оригинальную социологическую модель анализа рынков как институтов и фрагментов социально-экономической практики. Важнейшей категорией в работах С.Г.Кирдиной является институциональная матрица как особая конфигурация экономических, политических и идеологических институтов. Выделив две матрицы – «восточную» (тяготеющую к превалированию правил института организации) и западную (в основе которой лежит институт рынка) - она смогла детально объяснить закономерности развития ряда социальных процессов в современном обществе.

Различным аспектам социального управления как общественной деятельности государства, корпораций и объединений людей различного типа посвящены работы И.М.Слепенкова, Н.И.Лапина , Ю.П.Аверна, Ю.Д.Красовского , О.С.Виханского, А.И.Наумова , Мамедова А.К. , Волкова Ю.Е., Карпичева В.С. , В.П.Пугачева и др. Названные авторы рассматривают социальное управление с различных точек зрения, включая в свои исследования многочисленные  аспекты социальной политики, организационного поведения и деятельности разнообразных субъектов рыночных отношений. Вместе с тем в отечественной социологии не было попытки систематизировать рыночные и организационные аспекты социального управления.

Вплотную к данной проблематике подошли специалисты по постиндустриальному, информационному обществу . В их трудах детально проанализирован процесс глобализации, связанный с расширением социального воздействия глобального рынка, выявлены базовые направления институциональной трансформации общества в современных условиях, определены тенденции развития организаций и рынков в XXI веке. Родоначальниками данной парадигмы являются Д.Рисман, А.Пенти, Д.Белл . С их времен уже почти сорок лет в русле данной доктрины трудятся тысячи исследователей во всем мире. Среди отечественных ученых в данном ряду выделяется В.Л.Иноземцев , который детально систематизировал знания в области постиндустриализма и предложил собственную концепцию «постэкономического» общества. Институциональным изменениям, связанным со становлением нового социального порядка посвящены труды М.Г.Делягина , И.С.Милюхина , А.И.Колганова , И.А.Мальковской и др. Именно данные авторы поставили вопрос о принципиальном изменении институциональных основ социального управления в последнее время.

Таким образом, на основе обобщения результатов исследований весьма отличных друг от друга групп ученых в рамках диссертации произведен анализ организаций и рынков как институтов информационного общества и объектов социального управления. Такая постановка проблемы, как показано выше, логически вытекает из современного развития социологической мысли, но детального и всестороннего исследования данной проблематики не было произведено ни в России, ни за рубежом.

Объект исследования – организация и рынок как социальные институты, совокупности правил поведения людей и структуры построения социальных отношений.

Предмет исследования – специфика взаимодействия управляющих субъектов различного уровня (индивидов, их объединений и государств) с организацией и рынком, выступающими в качестве объектов социального управления для достижения стратегических целей в развитии общества и его подсистем.

Цель работы выявление особенностей социального управления организациями и рынками как институтами, предполагающими альтернативные правила поведения людей в экономической и иных сферах жизнедеятельности и претерпевающими сущностные трансформации в рамках становления информационного общества.

Для достижения поставленной цели необходимо решить следующие задачи:

  • выявить особенности институциональной методологии исследования объектов социального управления;
  • выявить социальное содержание организации и рынка как институтов;
  • дать социологическую интерпретацию категории трансакционных издержек;
  • систематизировать организационные и рыночные принципы поведения людей в различных сферах общественной жизни;
  • определить особенности организации как рационально созданного объекта социального управления, снижающего риски большинства людей, участвующих в ее деятельности;
  • выявить иррациональную природу рынка как института, самостоятельно развивающегося независимо от воли человека;
  • определить цели использования организаций и рынков в качестве объектов социального управления;
  • охарактеризовать организационные и рыночные основания социального управления в различных обществах;
  • исследовать гибридные формы организаций и рынков как социальные институты;
  • определить необходимость сущностного совмещения организационных и рыночных правил поведения людей в информационном обществе;
  • выявить связь между организацией и рынком как институтами и формами сознания, различным образом отражающими общественные явления;
  • охарактеризовать направления проникновения рыночных отношений в организационные системы как объекты социального управления;
  • дать характеристику организационным сетям как поступательно развивающейся форме взаимодействия людей на основе организационно-рыночных правил поведения;
  • выявить социально-управленческие особенности многонациональных компаний как проявления института организации в эпоху глобализации;
  • определить институциональные цели существования компаний и государств в информационном обществе;
  • охарактеризовать институциональные факторы, воздействующие на эффективность социального управления, осуществляемого с использованием организационных или рыночных подходов.

Теоретико-методологическую основу исследования составили принципы  институциональной методологии изучения социальных и экономических явлений. Данная методология, разработанная Т.Вебленом, ориентирует исследователя на анализ не только и не столько самих феноменов социальной реальности, сколько стоящих за ними общих правил социального поведения. Институт в данном случае выступает аналогом производной функции в математике, которая указывает общие закономерности связи переменных, отвлекаясь от их конкретных значений.

В диссертации также нашли применение общенаучные принципы исследования: единства синхронного и диахронного исследования объекта, синтеза причинно-следственных и структурно-функциональных обоснований выявленных закономерностей, взаимодополнения объективной и субъективной сторон социальных явлений. Важнейшим принципом в этом ряду служит принцип системности. В диссертации организация и рынок исследованы как системы правил поведения. Данные системы характеризуются своей целостностью, внутренней непротиворечивостью и структурированностью. В процессе исследования применены также сравнительный и генетический методы, позволяющие провести параллели и выявить несовпадения в развитии институтов организации и рынка в различных национально-культурных традициях.

В диссертации использован цивилизационный подход при анализе конкретных проявлений организационного и рыночного поведения в разных культурах В методологическом плане данный подход берет свое начало у О.Шпенглера, М.Вебера, В.Зомбарта ,и в течение всего ХХ века развивался многочисленными последователями. Среди них особую концептуальную роль в рамках анализа предмета диссертации сыграли исследования бизнес-культур Г.Хофштеде и работы Ф.Фукуямы об уровне доверия в отношениях между людьми в различных странах.

Эмпирическую базу работы составляют прикладные социологические исследования российских и многонациональных организаций, а также ряда российских рынков, проведенные автором диссертации самостоятельно и при его участии в 2002-2008 гг. Общероссийские исследования были посвящены выявлению общеизвестности и характеру восприятия товарных знаков («Абсолют» - 2003г., «Тиффани» - 2003г., «Форбс» - 2004г., «Газпром» - 2004, «Росинка» - 2005г., «Черная карта» - 2005г, «Авто.ру» - 2006г., «Nemiroff» - 2008г.). В данных опросах выборка составляла 1500 человек из разных городов России и была сформирована на основе квотного или квотно-случайного принципа. Исследования показали значимость организационно-рыночного механизма фиксации товарных знаков, в основе которого лежит не только государственная регистрация, но и получение свидетельства об общеизвестности для использования его в судебной практике различных стран. Московские исследования проводились по заказу Правительства города и включали в себя опросы москвичей относительно функционирования различных рынков: заимствований органов власти (2002г.), наружной рекламы и городской информации (2004г.), ипотечного кредитования (2005г.), игорного бизнеса (2005г.), социальной рекламы (2008г.). Результаты данных исследований позволили определить специфику социального управления в современных условиях, включающего в себя регулирование рынка с использованием правил института организации, в данном случае конституированных в органах государственной вести и местного самоуправления. Конкретное исследование, показывающие специфику преобразование организационного механизма управления в рыночный, было проведено на материале «Второй генерирующей компании оптового рынка электроэнергии», входившей в холдинг РАО «ЕЭС России» и самостоятельно вышедшей на рынок в результате реформирования энергетической отрасли страны. Наряду с материалами данных социологических исследований, автором были привлечены в качестве источников информации опубликованные результаты прикладных исследований, проведенных крупнейшими научными центрами России: Центром социального прогнозирования, Институтом социально-политических исследований РАН, Институтом социологии РАН, и посвященных развитию рыночных отношений в стране и реформам естественных монополий, выявивших возможности замены организационных механизмов рыночными .

Научная новизна диссертации заключается в следующем:

  • определены характеристики организации и рынка как социальных институтов, содержащих в себе альтернативные правила поведения людей и используемых для достижения различных целей в социальном управлении;
  • дана авторская интерпретация институтов организации и рынка, определена адекватность использования данных категорий в анализе различных общественных явлений;
  • обоснована принципиальная возможность выбора субъектами социального управления различного уровня – индивидами, их объединениями и государствами – между институтами организации и рынка;
  • систематизированы тенденции изменения соотношения между организациями и рынками в информационном обществе, основанные на сущностной гибридизации правил поведения людей с целью совмещения преимуществ, которые предоставляет использование каждого института по отдельности;
  • выявлены институциональные цели социального управления в информационном обществе, связанные с созданием культурных ценностей с помощью использования организации и рынка в различных ситуациях;
  • введены категории организационного и рыночного сознания, которые отражают различные  принципы структурирования и систематизации ментальных объектов согласно правилам института организации и рынка;
  • систематизированы институциональные факторы экономико-культурного разнообразия различных общностей людей в информационную эпоху;
  • выявлена тенденция к усилению института рынка, связанная с развитием процесса глобализации, который имеет своим следствием формирование наднационального уровня социальной реальности рыночного типа – не контролируемого ни одной организацией глобального рынка;
  • выявлены социальные особенности и потенциал противостояния национальных государств и многонациональных компаний как разноплановых воплощений института организации, конкурирующих друг с другом в постиндустриальную эпоху.

Научная новизна исследования конкретизирована в следующих положениях, выносимых на защиту:

  • Организация и рынок могут быть рассмотрены не только как элементы экономической сферы общества, но и, в широком смысле, как социальные институты, представляющие собой специфические альтернативные совокупности правил упорядочивания взаимодействий людей, социальных явлений и ментальных объектов. Базовыми правилами института организации являются неравенство элементов, составляющих социальную систему (иерархия) и ограничение свободы данных элементов для достижения синергетического эффекта, основанного на четко структурированной кооперации. Базовыми правилами института рынка служат  равенство всех элементов системы (исключительно горизонтальные взаимодействия между ними) и их свобода, подразумевающая конкуренцию, которая определяет неструктурированные взаимодействия элементов и служит основой механизма саморазвития.
  • В настоящее время организации и рынки являются взаимозаменяемыми институтами, выбор между которыми представляется важным для любого субъекта социального управления (индивида, группы людей или государства). Такая ситуация возникла после неолиберальных реформ конца ХХ века, в ходе которых впервые в истории сознательно создавались рынки, а не организации (в странах, где ранее существовала плановая экономика, и в инфраструктурных отраслях – электроэнергетике, связи, железнодорожном и трубопроводном транспорте и др.). Ранее институты организации и рынка существенно различались механизмом своего возникновения: рынки зарождались спонтанно, а организации – сознательно, по воле конкретных людей или их сообществ.
  • Институты организации и рынка способны упорядочивать социальные взаимодействия не только в экономической сфере общества. С одной стороны, по правилам аналогичным тем, которые содержатся в институте организации, развиваются такие общественные явления как авторитарные и тоталитарные политические режимы, искусственные языки и спорт.  Для данных социальных феноменов характерна иерархичная структура составляющих их элементов и ограничение (а иногда и принципиальная невозможность) спонтанного развития и изменения правил взаимодействия без соответствующего сознательного решения субъекта социального управления. С другой стороны, в соответствии с  правилами института рынка функционируют демократия, естественные языки и искусство, для которых характерно саморазвитие на основе множества горизонтальных связей между элементами при явной усеченности (фрагментарности) иерархических связей.
  • Субъекты социального управления вправе выбирать институты, согласно которым будет осуществляться деятельность по реализации определенных начинаний. Выбор организации как института связан с желанием максимально быстро достигнуть определенную цель. В этом плане лучшим воплощением института организации является проект, осуществляемый для достижения единственной цели. Выбор рынка связан с ориентацией на запуск механизма саморазвития в  той или иной сфере общественной жизнедеятельности. В этом случае объект управления сам может порождать множественные цели и достигать их.
  • Выбор субъекта социального управления не ограничивается крайними случаями – организацией и рынком как таковых. Существует множество форм проникновения организационных правил в рыночные отношения и, наоборот, рыночных правил в организационные системы. На основе проникновения организационных начал в институт рынка развивались различные формы государственного регулирования экономики (начиная от государственного лицензирования определенных видов деятельности и заканчивая развитием госсектора). На основе проникновения рынка в институт организации возникали разнообразные формы групп компаний, основанных как на совместной собственности (холдинги и кейрецу), так и на контрактах  (лицензирование, франчайзинг, контракты на управление, коллективные контракты и др.), а также организационные сети, имеющие в своей основе неформальные связи между индивидами и организациями.
  • В информационном обществе происходит трансформация компаний как воплощения института организации и объектов социального управления с рыночной корректировкой их функционирования. Сама организация в реальной социальной практике становится гибридной структурой. Трансформации затрагивают размеры, иерархические структуры компании, механизм мотивации сотрудников, а также общий механизм управления. Во-первых, организации либо в целом становятся меньше, либо распадаются на совокупность небольших самоуправляемых подразделений. Размер обуславливает их близость к рынку и транспарентность для рыночных правил поведения. Во-вторых, организационные структуры становятся малоуровневыми (плоскими), предполагающими самостоятельные решения, принимаемые на низших уровнях управления. В-третьих, мотивация сотрудников начинает все в большей степени включать в себя участие в прибылях как рыночный механизм вознаграждения. В-четвертых, развитие корпоративного управления уменьшает традиционную единоличную власть предпринимателя или менеджера и заменяет ее аналогом демократии (т.е. рыночной структуры) в совете директоров.
  • В рамках становления информационного общества изменение соотношения институтов организации и рынка в практике социального управления происходит при усилении роли института рынка. В первую очередь этому способствует процесс глобализации, одним из наиболее значимых проявлений которого стало формирование наднационального рынка. При этом глобальный рынок является адекватным воплощением института рынка без всякой организационной корректировки, характерной для рынков национальных, где широко используется государственное регулирование. Вопрос о создании всемирного государства как воплощения института организации на глобальном уровне не стоит на повестке дня в дискуссиях о развитии мирового сообщества. Отношения на мета-социальном уровне регулируются системой множественных контрактов или неформальными организациями (например, «большая восьмерка», форумы элит и др.).
  • Базовая институциональная цель социального управления, осуществляемого с использованием институтов организации и рынка, в информационном обществе - создание особого типа культуры. Финансовые приоритеты развития компаний и государств начинают дополняться и постепенно заменяться социальными и культурными приоритетами. Богатство должно соответствовать ценностным ориентациям людей, которые представляют различные культуры и позволять им самореализацию адекватную данным культурам. В настоящее время об успехе страны не судят только по доходу на душу населения и темпам роста ВНП, равно как также и компанию оценивают не столько по годовому доходу и размеру прибыли, сколько по силе и характеру тех культурных ценностей, которые она сумела воплотить в жизнь. Если компания создала значимый элемент социального пространства – традицию, институт, стереотип, течение в моде и др. – она может считать себя успешной. С позиции социального управления институты организации и рынка начинают выступать как инструменты создания или трансляции культурных ценностей.
  • Двумя важнейшими воплощениями института организации в информационном обществе являются национальные государства и многонациональные компании. Они специфическим образом конкурируют за возможность контроля над социальным пространством. Национальные государства часто основывают свой потенциал в этой борьбе на усилении своего вмешательства в экономику. Но наиболее значимым направлением работы современного государства становится поддержание самобытной национальной культуры, которая способна удерживать и привлекать талантливых исполнителей социально-экономических начинаний. Глобальные компании обретают свои преимущества в возможности рационального выбора социального ресурса и создании сильной корпоративной культуры.
  •  Организации и рынку как социальными институтами соответствуют организационная и рыночная формы сознания. Организационное сознание подразумевает ориентацию на построение строгой иерархии ментальных объектов (прежде всего различных идей), а рыночное – на спонтанную их комбинацию на основе множественных горизонтальных связей. Традиционное научное сознание тяготеет к организационной форме. Системы знания строятся от нескольких общих идей (аксиомы на вершине иерархии) к множеству логически выводимых из них следствий (основание иерархии). При этом научные системы имеют тенденцию к постепенной стагнации и развитию посредством разрушения прежних иерархий («научные революции» у Куна). В информационном обществе начинает развиваться альтернативная, рыночная форма структурирования образов и идей – постмодернизм. Данное направление осмысления реальности отвергает иерархичность, подобно тому как отвергает ее искусство. На основе множественных коннотаций и преимущественно горизонтальных связей между мыслительными объектами постмодернизм пытается создать структуру сознания, в основе которой лежат базовые правила института рынка. Теория управления в современных условиях представляет собой именно такой рынок идей, которые могут выбираться субъектами управления для обретения эффективности своей деятельности.
  • Усиление института рынка сопровождается изменением отношения людей к практике воплощения различных правил поведения в жизнь. Данное изменение является реакцией на ограничения, задаваемые институтом организации, если он является системообразующим в обществе и сознании людей. Институт организации с его обязательной иерархичностью всегда подразумевает конкурс между людьми, их группами или идеями. В информационном обществе с усилением процесса глобализации, сводящем в единое пространство множество культур, человечество начинает осознавать ограничения применения конкурса к различным сферам жизнедеятельности, в том числе и экономике. Конкурс всегда выделяет единицы победивших и множество проигравших. Информационное общество представляет собой в этом плане не конкурс, а выставку (аналог рынка) культур и экономик. Социальное управление как на государственном, так и на корпоративном уровне в таких условиях должно быть ориентировано не на победу в конкурсе, а на достойное участие в выставке общностей людей и их достижений.

Научная и практическая значимость исследования обусловлена актуальностью использования институтов организации и рынка в информационном обществе в качестве объектов социального управления. Проведенный сравнительный анализ организаций и рынков принципиально важен для формирования средств реализации социальной и экономической политики органами государственной власти. Научно обоснованные в диссертации приоритеты и цели использования институтов позволяют определить стратегию социальных изменений, направленных на повышение эффективности функционирования отдельных организаций и рынков в стране. В частности, в рамках проведенного исследования систематизированы направления структурных и управленческих трансформаций, которые необходимо осуществлять компаниям в настоящее время.

С научной точки зрения, междисциплинарный характер исследования позволяет социологам операционализировать ряд понятий, ранее использовавшихся только в экономической теории и теории менеджмента. Проведенное исследование раскрывает возможные подходы к исследованию ряда принципиально значимых тем современной социологии – соотношения конкурентности и иерархичности, актуализации постмодернистских императивов исследования социальной реальности, рациональности субъектов управления социальными процессами, уровня доверия в различных экономико-культурных средах.

Материалы исследования могут быть использованы в следующих учебных курсах для подготовки социологов, экономистов и менеджеров: «Социология управления», «Социология организаций», «Теория организаций», «Менеджмент», «Социология рынков» и «Институциональная экономика».

Апробация работы. Основные положения, выводы и рекомендации, полученные в ходе диссертационного исследования, докладывались и обсуждались на «Ломоносовских чтениях» МГУ им.М.В.Ломоносова (2002-2008 гг.), на Международной научной конференции «Текст: восприятие, информация, интерпретация» (Москва – 2002 г.), на научной конференции «Сорокинские чтения – актуальные проблемы социологической науки и социальной практики» (Москва –2002 г.), на II Всероссийском социологическом конгрессе «Российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы» (Москва – 2003), на Всероссийской научной конференции «Сорокинские чтения – 2004: Российское общество и вызовы глобализации» (Москва –2004), на Международной научно-практической конференции «Общественно-экономическая динамика: характеристики, тенденции, правовое регулирование, региональные особенности» (Липецк –2008 г.), на I Социально-экономических чтениях АТиСО (Москва –2008 г.), на IX Международной научной конференции «Россия: ключевые проблемы и решения» (Москва – 2008 г.), на IV Всероссийской научной конференции «Сорокинские чтения. Отечественная социология: обретение будущего через прошлое» (Рязань – 2008 г.). Результаты исследований автора по заявленной проблематике обсуждались на научно-практических конференциях и научных семинарах Российского государственного открытого технического университета путей сообщения (2001-2008 гг.) и других научных форумах. Содержание диссертации отражено в 49 научных публикациях, включая 4 монографии, 11 научных статей, опубликованных во всероссийских научных журналах, входящих в Перечень ВАК Минобрнауки Российской Федерации. Общий объем публикаций составляет 112 п. л. Диссертация обсуждалась и рекомендована к защите на кафедре социологии и управления социальными процессами АТиСО.

Полученные результаты исследования и разработки используются автором в преподавательской деятельности в Московском государственном университете им. М.В.Ломоносова, в Государственном университете «Высшая школа экономики», Российском государственном открытом техническом университете путей сообщения. Они также использовались преподавателями ряда вузов России (Казань, Липецк, Саратов, Смоленск, Воронеж).

Структура работы обусловлена ее целью и задачами и состоит из введения, четырех глав, включающих в себя 21 параграф, заключения и списка использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во Введении обосновывается актуальность темы диссертации, характеризуется степень разработанности проблемы, формулируются цели и задачи, предмет и объект исследования, определятся научная новизна, определяется  практическая значимость диссертационной работы, формулируются положения, выносимые на защиту.

В первой главе «Институциональная методология исследования социально-экономических явлений» сформулированы базовые методологические основы исследования, выявлена специфика институционализма как методологии изучения социальных процессов, систематизированы категории и направления институционального анализа объектов социального управления, определена специфика интерпретации феномена ограниченной рациональности в институционализме.

Как методология исследования социально-экономических явлений институционализм имеет более чем вековую историю. Труды ранних институционалистов были в первую очередь интересны с точки зрения критики классической экономической теории. Институционализм часто воспринимался как направление экономической науки, имеющее непосредственную связь с социологией и вводящее ряд социологических принципов в объяснение экономических явлений. Такая трактовка объяснялась отказом институционалистов от главенства принципа максимизации в экономике. Причинами развития экономики институционалисты считают не только материальные факторы и стремление к обогащению, но также многочисленные духовные, моральные, правовые и другие феномены, рассматриваемые в историческом контексте.

Для объяснения данных феноменов используется основное понятие данной методологии – институт. Под институтами понимаются   лежащие в  основе социально-экономических явлений  психологические,  правовые,  этические нормы и правила. Институт – это совокупность правил, регулирующих поведение людей в определенной сфере общественной жизнедеятельности.

Институты в значительной степени можно представить как «кристаллизацию» процессов, имевших место в прошлом. Поэтому изучение социально-экономических явлений в их историческом развитии является важнейшим принципом институционализма. Движущими силами изменений в обществе служат противоречия между сложившимися в прошлом институтами и современной внешней средой.

Базовой функцией институтов является ограничение деятельности людей, их свободы. Институты определяют спектр возможных целей, которые ставят люди в своей деятельности. Г.Б.Клейзер следующим образом описывает особенности институциональной парадигмы в исследовании хозяйственных процессов: «…действия агентов разворачиваются не в “чистом поле” свободного рынка, а в “сильно пересеченной местности”, наполненной разнообразными институтами – организациями, правилами, традициями и т.п.» .

Востребованность институциональной методологии резко возросла в конце ХХ века в связи с развитием процесса глобализации, который имел следствием усиление внимания к национально-культурным основам социального управления. Согласно институционализму, экономическая система всегда основывается на традициях, обычаях, общих представлениях народа о жизни. Произвольное вмешательство в такую систему недопустимо.

Таким образом, базовыми принципами институциональной методологии исследования объектов социального управления являются: (1) междисциплинарность; (2) историзм; (3) социологический реализм; (4) зависимость хозяйственных феноменов от правовых норм, неформальных правил, традиций, привычек, предрассудков людей.

В диссертации систематизированы базовые направления институциональной мысли. Наряду с традиционным выделением старого и нового институционализма, здесь представлены классификации экономико-социологических исследований, имеющих непосредственную связь с проблемами социального управления. Так в рамках американской социологической мысли, развивающейся в непосредственной связи с новой институциональной экономикой можно выделить культурно-ори­ентированное (П.ДиМаджио, У.Пауэлл, Н.Биггарт и др.) и властно-ориентированное (У.Бейкер, Н.Флигстин и др.) направления. Другим возможным критерием классификации служит приверженность социологов-институционалистов либо формальным логически строгим и вместе с тем достаточно статичным построениям О.Уильямсона, либо историко-ориентированному, динамическому подходу Д.Норта. Близким к данной классификации является выделение С.Г. Кирдиной объективистской и субъективистской парадигм. Первая рассматривает институты как фактор интеграции и стабилизации общественной системы, фактор, независимый от сознания и воли отдельных людей. Вторая делает  акцент на процессах активного создания институтов субъектами социальных отношений, прежде всего  различными группами людей.  В настоящем диссертационном исследовании используются обе модели постановки проблем и их решения. Вначале на основе объективистской парадигмы и статических построений организация и рынок исследуются как стабильные институты современного общества, а затем с использованием субъективистского и историко-ориентированного подхода выявляются возможности искусственного создания данных институтов и их гибридов в социальном управлении.

Автором выделены типы институтов с позиций их управляемости, динамичности и различных функций в процессе исследования социального управления. В рамках социологического анализа институтов традиционно выделяются два уровня: институциональные соглашения и институциональная среда. Институциональные соглашения более точно с методологической точки зрения называть институтами-субъектами, поскольку как они представляют собой активное начало, заключающееся в совокупности правил, которые направлены на создание четких принципов осуществления взаимодействий в социальной среде и могут сознательно изменяться. Одним из примеров институтов-субъектов является организация, которая трактуется как совокупность контрактных обязательств, совокупность правил поведения ее участников. В рамках настоящего исследования другим институтом-субъектом  выступает рынок, который конституирует правила поведения людей и их групп во внешней социально-экономической среде. Изменение правил таких институтов, а также само их использование или неиспользование зависит от второго типа институтов (институций или институциональных факторов), которые и составляют институциональную среду.

Институциональные факторы среды - это правила, нормы и санкции, образующие политические, социальные и юридические ограничения функционирования институтов-субъектов. Иными словами, институциональная среда - это рамки, в которых заключаются институциональные соглашения.  Данные рамки, в свою очередь, подразделяются на неформальные правила игры - обычаи, традиции - и формальные, воплощенные в виде конкретных законов и нормативных актов.

С методологической точки зрения институт в своей второй интерпретации, т.е. как институциональный фактор или фактор институциональной среды напрямую сопрягается с традиционной в научном познании категорией причины. Он представляет причину «второго уровня», которая по своей сути просто корректирует последствия четко очерченных непосредственных причин того или иного социального явления. Возрастание внимания к подобного рода факторам в социальном управлении в немалой степени обусловлено процессом глобализации и проникновением неких четких формул (организационных или рыночных), основанных на логически выверенных причинно-следственных связях, в другие культуры. Именно факторы национальной культуры в первую очередь образуют совокупность институциональных факторов.

Взаимодействие  института-субъекта и институциональных факторов в социальном управлении имеет свои закономерности.  Во-первых, явления и процессы, выступающие в роли институциональных факторов, снабжают институт-субъект чем-то необходимым и важным, но при этом имеющим дополнительное значение по отношению к основной деятельности.  Институциональная среда служит «донором», а институт-субъект «реципиентом». Во-вторых, институциональные факторы являются более стабильными, чем совокупность правил, определяющих институт. Институт-субъект меняется и меняется по воле конкретных людей, имеющих конкретный план действий. Институциональный фактор медленно эволюционирует. Наконец, в третьих, институциональный фактор определяет направления развития института-субъекта. Прежде всего, он ограничивает свободу выбора субъектов социального управления.

В диссертации обоснован вывод о том, что важнейшей поведенческой предпосылкой институционального анализа социального управления служит понятие ограниченной рациональности, введенное в научный оборот Г.Саймоном. Система институтов развивается на основе естественного, часто спонтанного, а не рационального отбора. В данном случае под селекцией понимался не вполне рациональный выбор правил поведения и закрепление на практике наиболее «подходящих» из них. Здесь нужно сделать особый акцент на том, что речь в институционализме не идет о лучших правилах, о том, что в процессе эволюции человечество отбирает нечто наиболее совершенное (выживает сильнейший). В рамках данной методологии отобранные правила являются именно наиболее подходящими к той или иной институциональной среде. Представители эволюционного направления в институционализме (Р.Нельсон, С.Уинтер и др.) выявили принципиальное воздействие на отбор правил, составляющих институты, таких феноменов как зависимость от пройденного пути и внутриорганизационные рутины. И тот, и другой существенно ограничивают возможности субъекта социального управления рационально оценивать и выбирать наилучшие правила поведения для объекта управления.

В диссертации доказано, что институциональная методология формирует новый контекст исследования социального управления. Управление – это прежде всего создание определенных правил поведения людей. Создание таких правил не может основываться только на рациональной логике субъектов управления. Действия субъекта корректируются совокупностью институциональных факторов, составляющих институциональную среду.  Подобная институциональная методология способна в значительной мере расширить исследовательское поле социологии управления, обеспечить формирование новых концепций, снимающих ряд принципиальных противоречий, характерных для традиционных методологических основ исследования управленческой деятельности.

Во второй главе «Институциональные характеристики организации и рынка как объектов социального управления» определены альтернативные правила поведения, составляющие институты организации и рынка; произведена социологическая интерпретация категории «трансакционные издержки»; систематизированы проявления институтов организации и рынка в различных сферах общества; выявлены цели использования данных институтов в социальном управлении; охарактеризованы особенности организационного и рыночного сознания; установлена обусловленность эволюции теории управления с данными институтами; классифицированы традиционные гибридные формы социально-экономических институтов как объектов социального управления.

Организация и рынок выступают в качестве альтернативных объектов социального управления. Для достижения определенных целей общественного развития отдельные люди и группы людей могут использовать организационные или рыночные правила. Особенности такого использования определяются институциональными факторами среды, в рамках которой осуществляется управленческая деятельность.

Для института рынка характерно признание равенства всех элементов, составляющих социально-экономическую систему.  С точки зрения рынка все равны: мелкие и крупные фирмы, порядочные люди и мошенники, отдельные индивиды и громадные корпорации. Все они суть субъекты социально-экономической деятельности, подобно тому как все многообразие физических тел в теории динамики сводится к понятию центра тяжести. Между ними выстраиваются сложные контрактные отношения, природа которых подразумевает договоренность на паритетной основе, а не приказ, идущий сверху вниз.

Второй определяющий элемент рынка – это свобода и конкуренция. Равные по своим правам и возможностям элементы рыночной системы имеют полную свободу во взаимодействии друг с другом и доказательстве того, какой из них лучше, а какой хуже. В условиях рынка конкуренция представляет собой механизм, способствующий прогрессу и рациональному поведению субъектов, составляющих социально-экономическое пространство. При этом следует иметь в виду, что конкуренция создает систему отрицательных стимулов. Как и любая система с отрицательными стимулами конкуренция имеет свои понятные недостатки, проявляющиеся более и менее явно в зависимости от характеристик институциональной среды. Конкуренция также представляет собой специфический механизм познания реальности, на что в свое время обратил внимание немецкий социолог Л. фон Визе. Наряду с традиционным научным познанием, конкуренция способна открывать новые факты и новые возможности развития человечества. Конкуренция является специфическим иррациональным инструментом открытия новых истин.

Третьим правилом института рынка служит определяющее значение монетарных оценок. Данная черта характеризует рынок как экономический институт и отмечена в диссертационном исследовании в силу устойчивой традиции связывать институт рынка именно с ценовым механизмом. Если все элементы системы равны, для их сравнения необходим всеобщий эквивалент.

Организация как институт включает в себя правила, ровно противоположные рынку. Во-первых, это неравенство элементов, составляющих систему, обязательная иерархия. Даже в современных организациях с горизонтальными, малоуровневыми структурами всегда существуют начальники и подчиненные. Права первых всегда шире, чем права последних. Начальники имеют непререкаемое право отдавать приказы подчиненным, а те в свою очередь имеют незыблемую обязанность выполнять эти приказы. Они должны выполнять их не на основе контракта, не выторговывая для себя лучшие условия в каждом конкретном случае, а просто потому что их существование в организации означает выполнение приказов.

Второй отличительной чертой организации является необходимость ограничения конкуренции, ориентация на кооперацию. Ориентация на кооперацию во многом объясняет эффективность организации как института, которая заключается в синергетическом эффекте. Организация способна сама по себе порождать дополнительную энергию, как порождает ее конкуренция. Синергетический эффект в организации может при этом иметь множественную природу – от абсолютно рациональной (например, разделение труда) до связанной с мифотворчеством (создание норм и ценностей корпоративной культуры).

Однако кооперативная природа организации как института служит не только основой синергии, но и причиной его явной уязвимости. Организация подчинена центру. С его уничтожением организационная система неизбежно распадается. Рыночные структуры в этом смысле являются значительно более устойчивыми. Наиболее известная искусственно созданная сообразно правилам института рынка среда – Интернет - была изначально задумана американскими учеными как  некая неуязвимая информационная оболочка, способная выдержать ядерный удар или любой другой катаклизм, затрагивающий значительную часть всей системы.

Наконец, третьим правилом организации является приоритет немонетарных оценок над монетарными. Подчиненных в организации оценивают по множеству качественных характеристик, а не по их «цене» (как бы ни интерпретировалось данное понятие). Р.Коуз очень точно в свое время охарактеризовал данную ситуацию: «Можно, я полагаю, считать отличительной чертой фирмы вытеснение механизма цен» . Немонетарные оценки являются комплексными и говорят значительно больше об объекте управления, чем цифры прибыли и убытков, себестоимости продукции и рентабельности производства.

Отдельные виды деятельности и социально-экономических взаимодействий (трансакций) удобнее осуществлять на рынках, другие – в организациях. На вопрос о том, какой способ взаимодействия выбрать в конкретном случае, существуют два ответа. Первый, сугубо экономический, заключается в том, что институт, в рамках которого будет происходить взаимодействие должен обеспечивать минимум издержек, т.е. действие должно совершаться здесь в наиболее экономном режиме. Второй - социологический ответ делает ссылку на культурную обусловленность выбора институтов субъектами социального управления. Отдельные люди и их объединения, общности выбирают наиболее удобный и привычный (при этом, возможно, не самый дешевый) способ взаимодействия.

Более детальное рассмотрение вопроса о разграничении рынков и организаций требует обращения к одной из наиболее значимых категории неоинституциональной теории – категории трансакционных издержек. С экономической точки зрения, трансакционные издержки – это издержки пользования рынком как институтом и хозяйственным механизмом. С социологической точки зрения, трансакционные издержки – это цена свободы. Общественная система, допускающая свободу входящих в нее элементов, неизбежно сталкивается с «хаотичностью» их движения. Для того, чтобы заставить такие элементы координировать свои усилия, самой системе нужно понести определенные затраты. По аналогии с физикой данные издержки могут быть сравнены с силой трения. На рынке действие аналогичной силы ощутимо в полной мере. Эта сила и соответственно издержки по ее преодолению замедляют возможную координацию усилий различных субъектов деятельности. Когда образуются организации, они радикально облегчают необходимые взаимодействия элементов социальной системы. При этом  свобода последних  значительно сужается.

Для реализации некоторой конкретной стратегии социального управления, требующей участия различных субъектов деятельности, несвобода оказывается дешевле, чем свобода. Выстроить четкую единонаправленную систему из постоянно и спонтанно движущихся элементов практически невозможно. Задавшись подобной целью, прежде всего, необходимо ограничить возможные движения элементов. Такую задачу с момента своего возникновения и призваны решать организации.

К традиционным типам трансакционных издержек относятся: материальные и временные затраты на заключение контракта, издержки информации, издержки масштаба (рыночной инфраструктуры), издержки поведения (рыночного оппортунизма). Автором выделен еще один принципиально важный вид издержек – ментальные. Они связаны с затратами на освоение знаний и приобретение привычек, необходимых для компетентного использования института рынка. Это цена ошибок при выборе партнеров, цена овладения современными экономическими и маркетинговыми знаниями, цена изменения  нерыночного поведения на рыночное. С социологических позиций, ментальные издержки становятся первостепенным критерием выбора института организации или рынка в качестве объекта или инструмента социального управления. Отдельные люди, компании и целые народы привыкли действовать тем или иным образом. Жесткое навязывание им способов поведения без учета их культурных стереотипов и институциональных факторов среды их развития, а лишь на основе экономико-математических расчетов не может быть оправдано ни с точки зрения затрат, ни с моральной точки зрения.

Для компетентного использования организации и рынка в качестве объектов социального управления необходимо выявить их наиболее значимые характеристики. С момента своего возникновения как целостной социально-экономической системы рынок всегда представлялся иррациональным феноменом. Развиваясь спонтанно, рынок часто не укладывается в рациональные закономерности, установленные людьми относительно его функционирования. Именно поэтому рынок может быть враждебен человеку. Адам Смит характеризовал иррациональность рынка как «невидимую руку» («невидимую», потому что непонятную), К.Маркс называл рыночную иррациональность «товарным фетишизмом», Ф.Хайек считал рынок «моральным обычаем» (необъяснимым по сути).

У иррациональности рынка есть два аспекта: отрицательный – враждебность по отношению к человеку, непредсказуемость – и положительный – способность к саморазвитию. О непредсказуемость рынка свидетельствуют, прежде всего, экономические кризисы. Но именно благодаря своей загадочности рынок способен развиваться сам, он не стагнирует и не умирает. Рынок постоянно рождает новые идеи, претворяет их в жизнь. Причем, для производства таких изменений не нужно творца,  дополнительного энергетического начала, внешнего воздействия. Рынок таит в самом себе источник развития. Субъект социального управления, создавая рыночную систему любого уровня, может не беспокоиться о ее развитии, о необходимости постоянно подталкивать ее к тем или  иным действиям.

Организация же, напротив, рациональна и социально комфортна для человека. Человек создает ее по строгим логическим законам. Он понимает, как в ней жить, как взаимодействовать с другими людьми, как делать карьеру, как вести себя в различных ситуациях так, чтобы получился предсказуемый результат. Здесь есть разумный распорядок вещей, есть защищенность от внешних событий и уверенность в будущем, нет угрозы непредсказуемых кризисов. Единственное, чего лишены организации, это механизма саморазвития. Изменение для организации представляет серьезную проблему. Если бы не изменения во внешней среде многие организации вообще бы не изменялись (лучший пример тому – монополии).

В диссертации сделан вывод, что организация и рынок как институты, т.е. как совокупности правил, характерны не только для экономики. В поведенческих принципах, конституируемых как тем, так и другим, заключен общий макросоциальный смысл. Исследование различных сфер общественной жизни с целью выявления соответствия их строения принципам организации и рынка позволяет понять  универсальную природу институтов, общую логику их использования в социальном управлении.

Аналогичными рынку явлениями общественной реальности являются демократия, естественные языки и искусство. Все эти весьма отличные друг от друга социальные сущности не подразумевает ни централизованного управления, ни абсолютной рациональности в своем объяснении. Организационные принципы находят свое воплощение в авторитарных и особенно в тоталитарных политических режимах, искусственных языках и спорте. Данные реальные проявления институтов организации и рынка наглядно представлены на Рис.1.

КУЛЬТУРА

Рынок

базовые институты

Организация

Реальные проявления институтов в человеческой деятельности

Рынок

экономика

политика

семиотические системы

фирма

Демократия

авторитаризм

естественные языки

искусственные языки

Искусство

игра

спорт

Рис.1. Институты организации и рынка в различных сферах общественной жизни

Если организационные и рыночные правила можно широко использовать в различных областях социальной практики, с позиций социального управления резонно задаться вопросом о целях такого использования. По отношению к рынку такую цель определить весьма сложно  вследствие спонтанного характера формирования данного института. Вместе с тем следует признать, что социально-экономическая практика последних 20-30 лет (рыночные и демократические реформы во множестве стран мира, а также реформы естественных монополий, начавшиеся в США и Великобритании в начале 1980-х годов) позволяет обозначить эту цель. С позиций социального управления главной целью таких преобразований служит запуск механизма саморазвития. Речь идет о создании механизма возникновения и достижения множественных целей, механизма, не контролируемого сознательной волей отдельных людей и саморазвивающегося. Социологическое исследование репутации «Второй генерирующей компании оптового рынка электроэнергии», проведенное в 2007 г. с участием автора, показало потенциал самостоятельного развития  подразделений ранее единой монопольной корпорации (РАО «ЕЭС России»). Такие подразделения начинают наращивать нематериальные активы, развивают значительное число социальных и экологических инициатив для обретения устойчивости своего развития в условиях не организационных, а рыночных отношений.

Приоритетом использования института организации в социальном управлении является достижение конкретной цели. Такое инструментальное понимание данного института позволяет достаточно успешно рационализировать социальную деятельность. Подобно тому как люди выбирают для себя наиболее удобные инструменты с целью обработки некоторых материалов, они способны переструктурировать и изменять организации с целью получения максимального дохода, а также для решения других задач.

Согласно традиционной экономической логике, базовой целью конкретной организации является увеличение прибыли. Ориентация на увеличение прибыли служит универсальным критерием эффективности управления. Автором подчеркивается, что институциональная методология исследования социального управления дает совсем иную трактовку целей реальных организаций. Она заключается в том, что институт-субъект (в данном случае - организация), создавший и утвердивший институциональный фактор навсегда оправдывает свое существование. Он начинает создавать правила не внутри, а вовне себя. Он начинает формировать свою особую культурную среду. Именно в этом высшем проявлении институциональные факторы фактически становятся синонимами культурных ценностей. Цель организации – создать свою собственную культуру, и тем самым проявить насилие по отношению к спонтанно развивающемуся и оказывающему на нее давление окружению. Примерами такой институциональной «экспансии» являются не только очевидные успехи коммерческих фирм, занятых массовым производством («Кока-кола», «МакДональдс», «ИКЕА» и др.), культуру формируют и университеты (Гарвард и Йель в США, Оксфорд и Кэмбридж в Великобритании, Московский университет в России). В этом ряду есть и не столь уж мощные организации, какими являются французские и итальянские модные дома и др. Фактически именно эти организации становятся инициаторами целенаправленного изменения институциональных факторов.

Автором диссертационного исследования выделены два процесса, принципиально значимых для понимания динамических особенностей создания организациями культурных ценностей - процесс адаптации и процесс контрадаптации. Адаптация – это приспособление правил института-субъекта к институциональным факторам среды. Вне адаптации нет возможности выжить. Контрадаптация представляет собой процесс изменения институционального окружения, создания новых институциональных факторов, которые являются стабильными и независимыми от отдельных организаций. На основе использования модели жизненного цикла организации Г.Л.Липпита и В.А.Шмидта, можно сделать вывод о том, что на начальных этапах развития организации преобладает процесс адаптации, тогда как на этапе зрелости первостепенную роль в управлении начинает играть контрадаптация.

Данные процессы могут быть выявлены и по отношению к институту рынка. Правила рынка адаптируются к той культурной среде, в раках которой он развивается. В определенной мере рынок адаптируется и к совокупности реальных организаций, действующих в нем. Контрадаптивная тенденция со стороны рынка проявляется либо в ходе сознательных рыночных реформ (всего национального хозяйства или одной отрасли), либо в периоды кризиса, когда рынок начинает навязывать новые правила поведения функционирующим в нем субъектам. Выход из кризиса в этом плане характеризуется формированием новой институциональной среды, новых правил, новых институциональных факторов рынка.

Организационная и рыночная модели поведения людей непосредственно связываются с моделями мышления, моделями познания, присутствующими как в истории, так  и в сегодняшнем дне человечества. Одновременно с организацией и рынком как двумя социально-экономическими механизмами взаимодействия людей в обществе существуют и две системы мысли, две ментальных структуры – организационное сознание и рыночное сознание. С их помощью можно по-разному упорядочивать  явления, искать между ними связи, осуществлять процесс творчества.

Организационное сознание многообразно, но при этом является достаточно изученным. Это объясняется тем, что его постулаты и принципы в целом соответствуют европейскому типу рациональности и в этом смысле являются традиционными и понятными. Традиционные научные системы всегда создавались по принципу иерархии: от нескольких базовых аксиом или недоказуемых законов – к бесчисленному множеству теорем и закономерностей. Правила института организации проявляются в данном случае и в синергетическом эффекте, возникающем из строгой структурированности знаний. В рамках иерархии весь процесс накопления информации представлялся кумулятивным. Наука создавала громоздкие пирамиды, накапливая опыт и встраивая все новые кирпичики в  относительно единую конструкцию знаний о предмете. Такое сознание сегодня часто ассоциируют с эпохой «модерна». Его дополнительными свойствами является вера в разум человека и прогресс (по крайней мере, прогресс знания). И то, и другое в принципе может подвергаться умеренной критической оценке, но не отвергаться в принципе.

Традиционное научное сознание, представляемое как наиболее абстрактная форма мышления, соответствующая правилам институтом организации, имеет свои явные сильные и слабые стороны. До сих пор оно представляет собой магистральную линию мышления большинства людей. Но в рамках постиндустриальной реальности ее проблемы становятся все более очевидными, и все активнее становятся попытки разработать некоторые новые принципы структурирования мыслительных объектов.

Специфическим «отклонением» от научного сознания является сознание утопические. На протяжении нескольких столетий  эпохи Возрождения и Нового времени были созданы сотни произведений в жанре утопии. Утопию можно представить как мифологизацию института организации. В то время в среде ученых и философов институт организации обладал исключительной притягательной силой. Организация была не просто инструментом достижения цели, а идеалом. Самое лучшее устройство общества в утопиях мыслилось как абсолютное главенство организационных принципов во всех сферах человеческой жизни. Рациональное устройство всегда базировалось на строгой социальной иерархии и подразумевало всеобщую организованность, недопущение спонтанности, противоречивости, неуправляемости. Следует обратить внимание на то, что в истории человечества фактически не было рыночных утопий.

Рыночное сознание является во многом нетрадиционным и проблемным. В отличие от организационного сознания, создающего четкую иерархическую структуру мыслительных объектов, жестко соединенных законами формальной логики и выстроенных по некому принципу (от простого к сложному, от абстрактного к конкретному, от старого к новому и т.д.), рыночное сознание порождает принципиально иное видение и понимание реальности. Оно презентует себя как некую выставку идей, где представлены для восприятия самые различные символы.

К абстрактной форме рыночного сознания следует отнести постмодернизм. В настоящем исследовании постмодернизм рассматривается как особый стиль, особая форма мышления. С точки зрения институционального анализа, постмодернизм представляет собой специфическую совокупность правил структурирования мыслительных объектов в соответствии с институтом рынка. Постмодернизм возникает в искусстве. В этом факте находит отражение сходство рынка и искусства как специфических неиерархизированных феноменов социальной жизни. Изобразительное творчество постмодернизма провозгласило лозунг «открытого искусства», которое свободно взаимодействует со всеми старыми и новыми стилями. Затем постмодернизм проникает в философию и методологию научного исследования, и пытается на весьма чуждой для него почве выстроить некоторое новое знание. Мыслительная картина мира строится по принципу выставки. Двигаясь по ней в различных направлениях, сознание человека способно открывать истины, не связанные жесткой логикой друг с другом.

Главный вопрос, на который пока нет ответа – это вопрос о силе новых идей, продуцируемых с помощью рыночного сознания. В диссертации рассматриваются случаи, когда нетрадиционное сознание доказало свою эффективность в управлении социально-экономическими процессами. Первый случай – это технический анализ, широко используемый сегодня биржевыми спекулянтами. Технический анализ не имеет ничего общего с попытками полстроения четких научных закономерностей, жесткой иерархии идей о предмете. Ценные бумаги растут и падают в цене, подчиняясь каким-то закономерностям, может быть, даже художественного толка, но не имеющим никакого отношения к реальным хозяйственным процессам. Неслучайно, А.Г.Дугин назвал технический анализ «экономическим эквивалентом постмодерни­стской стратегии» . Рациональное организационное сознание в данном случае не работает или работает хуже, чем сознание, основанное на рыночных принципах. Капитал, который многие люди приобретают на биржах в последнее время, является лучшим практическим тому подтверждением.

Второй случай успешного с практической точки зрения применения рыночного сознания – это современная теория управления (менеджмента). В диссертации доказывается, что за свою недолгую историю (с начала прошлого столетия) теория управления из некоторой стройной системы идей, в принципе вписывающейся в каноны традиционной науки (тейлоризм, школа человеческих отношений, системный подход), превратилась в постмодернистский рынок концепций. Представители тейлоризма, школы человеческих отношений и системного подхода создавали иерархию идей в менеджменте, схожую с той, которая имеет место в других науках. На сегодняшний день теория управления представляет собой специфическую совокупность идей, концепций и мнений, которые в некотором единстве и одновременно противоборстве друг с другом продуцируют новые знания для управления компаниями по всему миру. В этом плане она служит своего рода примером «кризиса модерна» и классической рациональности. Интересно, что в современном мире такое «выставочное» постмодернистское мышление возобладало у наиболее прагматически ориентированного сегмента элиты общества – топ-менеджмента компаний и обслуживающих их исследователей.

В рамках рынка теории управления можно выделить два больших (в каком-то смысле – смежных) сегмента. Первый сегмент представляет собой рынок консультантов, второй – рынок гуру менеджмента или собственно рынок идей. Сегмент консультантов является скрытным сегментом, где рекламируются имена и названия фирм. В отличие от него, рынок гуру менеджмента характеризуется тем, что здесь презентируются не просто имена, а идеи. Сам термин «гуру», заимствованный из восточной традиции распространения знаний, свидетельствует о новом восприятии теории управления. Ф.Тейлора, Э.Мэйо и большинство других теоретиков менеджмента первой половины ХХ века никто не называл и не назовет «гуру». Они творили в рамках традиционной научной традиции. Они пытались создать рациональную иерархию идей, они не жили в рынке идей, не презентировали свои концепции как товар на выставке.

Организация и рынок как институты, сообразно правилам которых могут быть выстроены определенные сферы общественной жизни и мыслительные системы, могут взаимопроникать друг в друга. Границы между организациями и рынками в социально-экономическом пространстве могут не только сдвигаться в ту или иную сторону, они могут размываться становиться «прозрачными», в результате чего образуются некиегибридные формы социальности. Важность гибридных форм для социального управления обусловлена тем, что во многом именно с их использованием связаны многочисленные особенности современного общественного развития.

Ситуация конца XIX - начала XX веков характеризовалась явным противостоянием рыночных и организационных структур. До кризиса 1929-33 годов на Западе макроэкономическая реальность с незначительным государственным регулированием была ярким воплощением идеального типа рынка как института. Рынок действительно способен к саморазвитию, но вместе с тем он же способен разрушительно воздействовать на общество в результате генерируемых им кризисов. Рынку противостояли «чистые» организации, имевшие жесткую бюрократическую пирамидальную структуру с максимальной централизацией процессов принятия решений и финансовых потоков.         

Затем положение вещей начинает заметно изменяться, и эти изменения закладывают совершенно новую структуру социально-экономической реальности. Рынок начинает упорядочиваться. В нем подспудно начинают возникать организационные элементы  в виде государственного регулирования. В результате к настоящему времени рынок развитых стран представляет собой определенную гибридную модель, характеризуемую тем, что «организация вошла в рынок». Формы этого вхождения могут быть различны: госсектор, участие государства в капитале компаний, госзаказы, лицензирование деятельности, квотирование и др.

Организации в свою очередь  начали впускать в себя рыночные отношения в форме образования групп компаний. В диссертации произведена классификация таких гибридных организационно-рыночных форм. Объединения, имеющие в своей основе  отношения собственности, следует разделить на характерные для европейской традиции холдинги с четко выделенной головной компанией и азиатские (в первую очередь, японские) кейрецу, основанные на перекрестном владении акциями и принципе консенсуса. В обоих случаях организация создает внутри себя эрзац-рынок, мини-рынок со значительной степенью управляемости. Это делается для того, чтобы расшатать консервативную бюрократическую структуру, в которой каждый работник - лишь чиновник, исполняющий волю начальства и которая неспособна к саморазвитию.

Другим типом гибридных форм являются самые разнообразные сетевые структуры, основанные на неформальных соглашениях между организациями. В этом случае компания формально остается абсолютно самостоятельной, но берет на себя некоторые весьма важные обязательства по отношению к другим организациям. В результате получается весьма причудливый симбиоз конкуренции и кооперации. Примеры таких симбиозов можно найти в самых различных частях света.

Ярким примером такой структуры является промышленный район (industrial district), характерный для ряда районов Европы, прежде всего для Северной Италии. Видный специалист по данному вопросу М.Бест видит основную суть промышленного района в «реструктуризации без иерархии», которая позволяет независимым небольшим фирмам в каких-то областях конкурировать, а в каких-то активно сотрудничать. Институциональным фактором для развития такой структуры послужило отношение жителей ряда европейских стран к бизнесу как к делу своей жизни. При этом они не продавали его даже в случае выгодных предложений, препятствуя тем самым укрупнению компаний. Другим примером служат китайские «гуанси» (сети малых предприятий), которые активно работают в случаях получения кредитов и исполнения крупных заказов. Союзы малых фирм действуют подобно крупной сильно децентрализованной компании, сочетая гибкость и экономию на масштабе. Историческое противостояние северных и юго-восточных провинций Китая (в последних вследствие этого организовывались тайные общества), а также уникальная слабость китайского государства в начале ХХ века послужили в данном случае теми институциональными факторами, которые способствовали активному распространению сетевых структур.

В третьей главе «Институциональные трансформации современных организаций как объектов социального управления» выявлены базовые тенденции развития организаций и управления в информационном обществе. Данное общество может быть охарактеризовано тем, что реальные компании в своей деятельности все дальше отходят от классических принципов института организации. Рынок подспудно проникает в организации, изменяя все их базовые характеристики – размер, структуру, методы мотивации персонала, особенности взаимодействия людей.

Первая тенденция развития современных организаций как объектов социального управления касается уменьшения их размера. Малый бизнес получил второе дыхание в своем развитии уже в послевоенные годы. Однако торжество малых предприятий как наиболее эффективной формы организации приходится на постиндустриальную эпоху. Объективно это связано с тем, что наиболее важные в экономике последнего времени отрасли (прежде всего, производство информационных технологий) не нуждаются для своего поступательного развития в концентрации усилий множества людей. Компьютерные программы самого высокого качества и глобального значения в принципе могут создавать небольшие группы людей. Следовательно, малые формы предприятий перестают восприниматься сегодня как нечто неполноценное. Богатство современных развитых стран все в большей степени начинает создаваться именно малыми организационными формами. Работать на малых предприятиях или даже в одиночку  становится престижным. Подобное трудоустройство все реже рассматривается как ответ на неудачу в получении работы в крупной компании.

Заметная социально-экономическая роль крупных корпораций (в первую очередь многонациональных компаний) в современном мире не противоречит данной тенденции. За последние 20 лет крупные фирмы достаточно полно реализовали идею разукрупнения своих подразделений с передачей им широкого круга полномочий. Гигантская глобальная компания сегодня уже не представляет собой единого организационного целого, единой пирамиды, это союз множества часто очень небольших организаций.

В основе уменьшения размера компаний лежат изменения базового источника прибыли. Если ранее таким источником была экономия (в особенности, экономия на масштабе), то в условиях развития потребительского рынка, роста благосостояния людей и их требований к продукции им стала инициатива. Возможность производить много и дешево в современных условиях отнюдь не гарантирует успеха. Императивом социального управления становится гибкость, основанная на возможности раскрепостить инициативу людей.  Небольшая фирма предоставляет людям такую возможность.

Количественное изменение персонала организации существенно изменяет ее качественную сущность. Если в компании работают многие сотни людей и они образуют единую иерархию, такая компания начинает напоминать «государство в государстве», она создает свое пространство, полностью соответствующее правилам института организации. Рынок может в этом случае существовать только между организациями. В случае же, когда в социально-экономических взаимодействиях участвуют главным образом индивиды и малые фирмы, рынок начинает все активнее управлять настроениями и стратегиями людей. С уменьшением размера организация теряет свою жесткую оболочку, в нее начинает проникать энергия рынка. Социальное управление приобретает рыночную логику, оно не может быть основано на расширении границ организации.

В рамках данной тенденции следует обратить внимание на возможные альтернативы преобразования классических пирамидальных организаций. Во-первых, как было показано выше, они могут трансформироваться в мелкие фирмы, союзы мелких фирм, организационные сети, состоящие из малых предприятий. В этом случае резко возрастает значение неформальных отношений и организационной культуры как средств мотивации персонала. Малая фирма напоминает семью, и человек присоединяется к ней не для того, чтобы полностью отгородиться от превратностей рынка, а для дополнительного психологического комфорта. Во-вторых, организация может превратиться в проект. Эти временные объединения людей все шире используются в постиндустриальной экономике. Здесь институт организации возвращается к своей исконной сущности – достижению цели, причем, одной цели. Проектные структуры – это воплощение института организации в чистом виде. При этом проект сохраняет жесткость и формальность классической организации. Он в процессе своей реализации практически полностью ориентируется на формальные связи. Четко разрабатывается структура и график достижения цели. Люди, включенные в проект, могут совсем не знать друг друга и даже не видеть друг друга (например, при создании компьютерной программы специалистами из разных стран). Неформальные отношения здесь по понятным причинам минимизируются.

Второй тенденцией развития реальных организаций в информационном обществе является трансформация традиционных механизмов вознаграждения сотрудников и их мотивации. Традиционная организация выступала неявным гарантом стабильных доходов своих участников. Поступая в организацию, человек прощался с рыночной свободой, обретая надежность и предсказуемость своих доходов в качестве участника организационной системы. Человеку платят только за исполнение приказов или хорошую работу в рамках четко очерченных внутриорганизационных юрисдикций. Такая практика, безусловно, характерна для института организации как инструмента социального управления. Колебания, происходящие на рынке, особенности сбыта продукции, изменения цен и других параметров, влияющих на прибыль, не должны затрагивать интересы отдельного работника, выполняющего какую-либо узкую функцию в организации.

Механизм мотивации людей как один из системообразующих элементов системы социального управления трансформируется сегодня на основе все более полного задействования института рынка. Даже внутри крупных компаний, функционирующих в целом в соответствии с правилами института организации, появляются мотивационные программы, которые имеют в своей основе рыночную природу (участие в капитале и участие в прибылях). Таким образом, в определенной мере искусственным путем субъекты социального управления нацеливают организационную систему на запуск механизма саморазвития. Источниками саморазвития в данном случае начинают служить рядовые работники. Участвующий в прибылях работник в значительно большей степени оказывается склонным проявлять инициативу и увеличивать тем самым свой доход, а не просто существовать в системе жестких правил поведения, консервирующих стабильную структуру взаимоотношений между людьми.

Третья тенденция - внедрение правил института рынка в механизм принятия решений. Согласно классическим правилам института организации, все значимые решения принимаются только на вершине иерархии. Рядовые работники не привлекались к общим вопросам управления. Считалось, что подчиненные  просто не заинтересованы в данных вопросах. Если их привлечь к выработке решений, они будут выбирать варианты, при которых можно меньше работать и при этом больше получать. Однако и в эту сферу в последние десятилетия стал проникать институт рынка с его политическим воплощением – демократией. С 1980-х годов программы участия в прибылях и демократизации управления в различных ее формах (коллегиальные решения, делегирование полномочий и др.) идут рука об руку. Человек должен понимать, что ему платят за те результаты, на которые он каким-либо образом мог повлиять. В  противном  случае возникает серьезная проблема справедливости таких выплат. 

Внедрение правил института рынка затронуло и самую вершину организационной пирамиды посредством развития механизма корпоративного управления. Речь в данном случае идет прежде всего о крупных фирмах, где организационные принципы оказываются наиболее стойкими. В рамках работы совета директоров на вершине организации возникает мини-рынок, где в результате сложного переговорного процесса должны рождаться решения отвечающие интересам мажоритарных и миноритарных акционеров, менеджмента и работников, а также иных стейкхолдеров (государства, местных властей, экологических организаций и др.). Такой, по сути своей рыночный, механизм принятия наиболее важных решений в акционерном обществе существенно сужает сферу полномочий традиционной иерархии должностей  в руководстве, с которой собственно и ассоциировались большинство преимуществ крупной индустриальной корпорации.

В рамках обсуждения и утверждения стратегии в совете директоров действует не приказ, а некое подобие контракта между инсайдерами и аутсайдерами (внутренними и внешними, привлеченными директорами). Возможны длительные переговоры и нахождение консенсуса. Все это уподобляет совет директоров не организационной, а рыночной структуре. Причина такой практики управления кроется в стремлении к тому, чтобы компания могла постоянно поступательно развиваться. Акционерное общество не умирает с истощением креативного потенциала исполнительного директора, оно развивается на основе столкновения идей и информации, берущих свое начало вне организационной иерархии.

Четвертая постиндустриальная тенденция развития организаций обнаруживает себя в структурных преобразованиях современных компаний. Традиционные пирамидальные многоуровневые структуры управления начали уходить в прошлое. Новые структуры пытаются полностью соответствовать новой организационной среде, характеризующейся глубоким проникновением рыночных правил в институциональные основы организации. Это стремление вылилось в резкое сокращение уровней управления. Подобная структурная трансформация имела своим основанием идею создания максимально адаптивной организации, способной быстро реагировать на происходящие во внешнем окружении изменения.

Малоуровневая организационная структура  подразумевает наличие  в компании небольших самоуправляемых коллективов, составляющих основание иерархии и определенного количества менеджеров, которые управляют  этими коллективами и несут ответственность за их работу. Новые структуры отличаются не только количественные параметры организационного строения, но и стилем социального управления – управление отдельными людьми уступает место управлению командами.

Следует обратить внимание еще на один социальный аспект структурных преобразований. Пирамидальные организации конституировали вечный конкурс между сотрудниками. Для победы в данном конкурсе человеку зачастую приходилось и приходится проявлять не лучшие свои качества. В малоуровневой структуре больше возможностей не для продвижения вверх по служебной лестнице, а для самореализации работников, позитивно взаимодействующих друг с другом.

В четвертой главе диссертации «Оганизационные и рыночные основания социального управления в различные эпохи общественного развития»  рассмотрены социально-экономические особенности управления государствами-корпорациями в истории человечества, обосновано изменение соотношения институтов организации и рынка на совремнном этапе общественного развития, определены критерии эффективности в использовании институтов, выявлены принципиально значимые институциональные факторы, определяющие экономико-культурное разнообразие общностей людей и принципов социального управления.

Социальное управление может  в большей или меньшей степени полагаться на использование организационных правил поведения людей. В истории человечества существовали эпохи – от самых ранних государств Междуречья, Древнего Египта, Древнего Китая и Южной Америки до Советского Союза в новейшей истории, когда организация как институт расширялась до размеров общества. Именно такие государства-корпорации (в данном случае синонимом будут «страны-организации») позволяют говорить о реальных пределах распространения организационных правил поведения.

В диссертации делается вывод о том, что государства-корпорации как объекты социального управления, где бы они ни развивались, по большей части обладали схожими социальными характеристиками. Эти характеристики таковы: всеобщий доскональный контроль и развитие бюрократии, четкое разделение труда, предписываемое сверху, ослабление роли денег в регулировании социально-экономических взаимодействий. Ограничивая свободу выбора своим членам и четко предписывая им участки работы, государства-корпорации добивались невиданных успехов в самых различных областях деятельности.

Ранние государства-корпорации не обладали четко сформулированной целью своего существования. Отсутствие такой цели в обществах Древнего Египта, Месопотамии, а также в ряде исконных государств Латинской Америки (в первую очередь империи инков) дает возможность постоянных спекуляций по поводу некого внеземного источника образования данных цивилизаций. В большинстве же известных нам случаев (в особенности, касающихся Новой и Новейшей истории) такие социальные системы открыто и достаточно четко формулировали свою цель. Именно она давала рациональную основу для деятельности бюрократии, системы всеобщего контроля и механизма макросоциального разделения труда как атрибутов социального управления. В истории можно выделить две глобальные цели, которым может быть подчинено создание государства-организации. Первая из них – это достижение господства посредством победы в военных действиях. Вторая цель заключалась в попытке воплотить в реальность некую идею, а, точнее, идеологию, причем последняя может быть самого различного толка. Часто в истории данные цели смыкались друг с другом.

Военная победа как цель создания государства-корпорации проявлялась на протяжении  нескольких тысячелетий, начиная с Древнего Китая (в особенности IV-ого век до н.э.) и заканчивая нацистской Германией. Примерами, олицетворяющими вторую возможную цель создания государства-организации, являются самые разные общества, в которых правители хотели во что бы то ни стало воплотить в жизнь принципы определенной идеологии – начиная от государства иезуитов в Парагвае (сеть редукций XVII века) и заканчивая различными коммунистическими режимами в ХХ веке. Именно по отношению к таким государствам-корпорациям в ХХ веке стал употребляться термин «тоталитарные». Тоталитаризм  есть   наиболее   «рациональный»   строй. Принципы  «идеальной   бюрократии»  и  иерархии,  логическая непротиворечивость    общественного    целого,    достижение наибольшей управляемости  системы  посредством  централизма, планирование - все эти черты института организации достигают своего апогея в тоталитаризме.

Господство института организации в социальном управлении на государственном и корпоративном уровнях всегда приводит к ослаблению спонтанно развивающихся общественных процессов, что, в конечном счете, влечет за собой стагнацию. Когда к концу ХХ века данная истина стала очевидной, субъекты социального управления стали прибегать к новым институциональным основам регулирования поведения людей. Социальное управление сегодня – это совсем необязательно построение иерархии людей, основанное на стоящей за этим процессом иерархией идей (стройной идеологией). Расширение границ института рынка в социальном управлении и сущностная гибридизация реально действующих организаций стали императивами общественного развития в XXI веке.

В диссертации подчеркивается, что изменение соотношения институтов организации и рынка в практике социального управления представляет собой важнейший процесс, характеризующий реалии информационного общества. До недавнего времени важнейшим институтом, определявшим социально-экономическое развитие общностей людей, была организация. С одной стороны, рынки в своей локальной форме всегда оказывались «под» государством как организацией. С другой стороны, организация в ее корпоративной ипостаси воспринималась наиболее эффективным инструментом осуществления социально-экономических процессов. Сама структура социально-экономического пространства индустриального общества заставляла людей видеть в организации важнейший инструмент реализации своих идей. Чаще всего человек не мог обозначить свою значимость в мире, не будучи руководителем крупной, подчиненной его воле организации - будь то компания, партия, армия, государство и т.п. Только на вершине пирамиды власти, образуемой организацией, он чувствовал себя свободным и способным к самореализации.

В постиндустриальной цивилизации уже сегодня наблюдается некоторое общее падение роли института организации. Развитие телекоммуникационных сетей и информационных технологий резко сократило трансакционные издержки и сделало рынок более доступным для значительного количества людей. Современный человек не проводит в организациях столько времени, сколько его непосредственные предшественники. Доля людей, большей частью работающих на дому, заметно растет. Растет и количество «свободных агентов» - людей, заключающих индивидуальные контракты с другими людьми или организациями. Эти люди полностью включены не в организационные, а в рыночные или сетевые отношения. В индустрии высоких технологий и в непроизводственной сфере все большее значение приобретают проекты, а не организации. Эти объективные процессы сопрягаются сегодня с немалыми субъективными усилиями, предпринятыми адептами неолиберализма как на уровне теории, так и на уровне социально-экономической политики. Таким образом, те сферы деятельности и те начинания, которые еще не так давно требовали организационных методов социального управления, сегодня осуществляются рынком.

Самое главное изменение произошло в глобальной экономике. Если для индустриального мира на макро-уровне было характерно господство организации как института, выражавшееся в доминировании государства над национальным рынком, в постиндустриальном обществе глобальный рынок заметно сузил возможности отдельных национальных государств регулировать социально-экономические процессы. Возникновение и постоянное усиление наднационального уровня социальной реальности (мета-уровня) происходит в форме доминирования рыночных правил поведения (Рис. 2).

На основе результатов социологических исследований общеизвестности товарных знаков в диссертации выявлена тенденция к реализации рыночного подхода в данной сфере на глобальном уровне. Традиционная государственная регистрация товарного знака в стране в современных условиях дополняется рыночным механизмом подтверждения его общеизвестности на основе множественных международных соглашений , а не с помощью создания в мире единого регистрационного органа. В мировом масштабе не существует созданной в соответствии с правилами института организации административной системы регистрации товарных знаков. Нет и тенденции к ее созданию. Спорные вопросы использования аналогичных или похожих знаков решаются в судебном порядке на основе подтверждения известности товарного знака в стране. Компании вынуждены нести существенные затраты (общенациональное исследование обходится в десятки тысяч долларов), но эти трансакционные издержки никоим образом не сопровождаются попытками создания всемирного регистрационного органа или наделения такими функциями уже существующих организаций (например, Всемирной организации интеллектуальной собственности). Такое положение вещей можно наблюдать и в других случаях (международные авиаперевозки, лицензирование видов деятельности и др.). Там, где ранее в социальном управлении обязательно был бы задействован институт организации, сегодня используется институт рынка с множественными контрактными отношениями.

Индустриальное общество

 

Мета-уровень: глобальная социальная реальность

Постиндустриальное общество

Рынок в своей глобальной форме и система межгосударственных контрактов

(высший институт)

Организация в форме национального государства

(высший институт)

 

Макро-уровень

Организация в форме национального государства

Организация в форме многонациональных компаний

 

Рынок в локальной форме

 

Микро-уровень

Рынок в локальной форме

 

Организации в форме компаний, учреждений и др., а также отдельные индивиды

Субъекты социально-экономической деятельности

Организации в форме компаний, учреждений и др., а также отдельные индивиды

Рис.2 Изменение соотношения организационных и рыночных элементов в постиндустриальном мире

Автор выделил причины такого изменения соотношения институтов, сформулировал ответ на резонный вопрос, почему мета-уровень оказался тем, что можно назвать «мета-капитализмом» . Организационные принципы оформления наднациональной общественной реальности подразумевают создание всемирного государства, что является весьма опасной и рискованной альтернативой. Организация всегда таит в себе тенденцию к стагнации. Организации – это не саморазвивающийся институт. Доминирование института организации на мета-уровне социальной реальности может самым существенным образом затормозить развитие человечества.

В силу вышесказанного организация глобального порядка по рыночным законам представляется наилучшим направлением развития человечества. Если мета-уровень социально-экономической реальности существует, то лучше, чтобы он был рынком, а не организацией. Рынок как объект социального управления в этом плане характерен тем, что его спонтанное развитие всегда несет в себе элемент случайности и неожиданности. Современный однополярный мир, столь многими справедливо критикуемый, но существующий в рамках законов рынка, обладает реальным потенциалом к изменениям. Долго удерживать лидирующее положение в рамках рыночной системы будет сложно даже такой могущественной державе, как США. Если же на Земле возникнет единое государство, мир по определению будет однополярным.

Баланс между институтами организации и рынка в информационном обществе сохраняется, но на ином уровне. Если индустриальное общество виделось прежде всего как социум, основанный на балансе организации в форме национального государства и локального национального рынка, то постиндустриальное общество предстает как баланс между глобальным рынком и организацией в форме национальных государств и многонациональных компаний (МНК).  При этом данные компании все в большей мере берут на себя те функции, которые ранее выполнялись государствами: они создают свои образовательные системы, транспортные сети, телекоммуникационные системы (Интранет) учреждают пенсионные фонды, специальные программы здравоохранения, вкладывают деньги в рекреацию своих работников.

В ряде случаев возникает конкуренция и социальное напряжение между государствами и МНК как проявлениями института организации на одном и том же уровне социально-экономической реальности. При этом определенное ослабление государств имеет в своей основе то обстоятельство, что государство не может «отбирать себе граждан» для реализации социально-экономических начинаний подобно тому, как корпорация отбирает себе работников. Попытки такого отбора имели место при тоталитарных режимах, и до сих пор служат олицетворением самых темных страниц истории человечества. Поэтому, будучи в целом рациональным субъектом социальной деятельности, государство имеет в распоряжении нерациональные инструменты. Оно вынуждено не реализовывать проекты,  а заниматься в основном урегулированием взаимоотношений между сообществами, живущими на его территории, к чему более приспособлен институт рынка..

МНК обладают сознательно отобранными и созданными ресурсами для достижения своих целей. Именно поэтому в рамках постиндустриального общества МНК становятся столь значимым воплощением института организации. Несомненно, чем более многонациональными они становятся, тем с большими трансакционными проблемами они сталкиваются. Однако уже сегодня можно наблюдать компании, которые вплотную подошли к мировому господству (правда, в своей отрасли), что не удавалось сделать ни одному государству.

Рассмотрение данных процессов влечет за собой институциональный анализ принципиально значимой в социальном управлении категории эффективности. Традиционным методом вычисления эффективности было соотнесение результатов с затраченными на них ресурсами. Такую интерпретацию эффективности можно назвать релятивной, т.е. основанной на соотнесении некоторых величин. С возрастанием социально-экономического значения нематериальных активов организаций в информационном обществе был поставлен вопрос об ином порядке вычисления организационной эффективности. Сама стоимость нематериальных активов, т.е. культурных ценностей, становится мерилом эффективности. Такое ее измерение можно назвать абсолютным. По всем своим параметрам оно четко противостоит релятивной эффективности, еще недавно однозначно господствующей в экономике, социологии и теории управления. Для постиндустриального общества организация важна как творец культурных ценностей, а не как структура для превращения ресурсов в результаты.

Социальное управление в этих условиях должно быть сориентировано на достижение абсолютной эффективности при сохранении внимания к эффективности релятивной. На государственном уровне, и на уровне отдельных корпораций управленческие усилия приобретают культурообразующий смысл. Значение культурных ценностей не может быть измерено только затратами на их создание. В этом плане субъект социального управления, избравший институт организации для достижения своих целей должен соотносить их с широким культурным контекстом. Результатом такого соотнесения и станет реальное определение эффективности управленческой деятельности. Это утверждение относится и к корпорациям, и к государствам.

Если еще недавно эффективное управление страной связывалось с наращиванием богатства на определенной территории, созданием благоприятного инвестиционного климата и реализацией высокоприбыльных экономических проектов, в современных условиях значимым фактором эффективности государственного управления может стать создание особой культуры, привлекательной для творческих людей. В этом случае вложения в рекреацию, экологию и образование могут иметь столь же выгодные последствия, что и вложения в промышленность. Самое главное, чтобы страна обладала особой притягательной культурой, созданной всеми действующими на ее территории индивидами и организациями, а не только государством. Следовательно, традиционные макроэкономические показатели, в том числе объем валового внутреннего продукта (ВВП) и среднедушевой доход – фактически, аналоги прибыли и рентабельности коммерческой организации – не являются адекватными характеристиками успеха государственного управления. Государство должно обеспечивать создание богатства, адекватного культурным ценностям народа как по своим количественным, так и качественным показателям. В современном мире речь должна идти не о конкурсе государств, не о вечной гонке за лидерами, а о выставке государств, обладающих неповторимыми культурными ценностями. Богатство должно позволять жить человеку так, как он хочет, не загоняя его в бездумную конкуренцию с другими людьми. В этом смысле информационное общество характеризуется «исчерпанностью модели догоняющего развития» .

В диссертации сделан вывод о том, что выставка государств, выставка экономик становится сегодня важнейшей аналогией при анализе достижений отдельных стран. Имея столь различные культурные ценности и все более ощущая себя единым планетарным целым, страны не должны постоянно соревноваться. В таком соревновании проигравших всегда будет больше, чем победивших. Постоянное ощущение проигрыша у большей части населения Земли будет угрожать стабильности существования  человечества ничуть не меньше, чем наличие ядерного оружия.

В Заключении подводятся итоги исследования, формулируются основные выводы и обобщения, обозначаются возможные перспективы дальнейшего исследования проблем социального управления на основе институциональной методологии.

ОСНОВНЫЕ ПУБЛИКАЦИИ ПО ТЕМЕ ДИССЕРТАЦИИ:

Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях по перечню ВАК:

  • Барков С.А. Рынок и организация в глобальную эпоху// Социология. – 2006. - №2. – 1,0 п.л.
  • Барков С.А., Клубова О.А. Социальные аспекты функционирования фондовых бирж// Вестник Московского университета. Серия 18. – Социология и политология. - №2. – 2007. – 1,0 /0,5 п.л.
  • Барков С.А., Люботурова Т.А. Воспитание корпоративного патриотизма как задача современного менеджмента// Вестник Московского университета. Серия 18. – Социология и политология. – 2008. - №2. – 0,85/0,5 п.л.
  • Барков С.А. Создание культурных ценностей как приоритет в развитии современного государства// Вестник Московского государственного университета культуры и искусств. – 2008. - №4. – 0,45 п.л.
  • Барков С.А. Национальный и корпоративный патриотизм как факторы социально-экономического развития// Народонаселение. - 2008. - №3. – 0,35 п.л.
  • Барков С.А. «Бюргерство» и «пассионарность» как социо-культурные модели развития национальных сообществ// Социология власти. – 2008. - №6. – 0,5 п.л.
  • Барков С.А.  Противостояние организаций и рынков в современном социально-экономическом пространстве// Труд и социальные отношения. – 2008. - №9. – 0,7 п.л.
  • Барков С.А.  Отношение к деньгам как фактор социально-экономического развития общностей людей// Предпринимательство. – 2008. - №4. – 0,4 п.л.
  • Барков С.А.  Альтернативные направления глобализации как культурообразующего процесса// Предпринимательство. – 2008. - №5. – 0, 42 п.л.
  • Барков С.А. К итогам эволюции методологических оснований теории менеджмента: «постмодернистский кульбит»// Российский экономический журнал. – 2008. - №7-8. – 0,7 п.л.
  • Барков С.А. Народы и деньги: от любви до ненависти// Родина. – 2009. - №1. – 0,4 п.л.

Монографии:

  • Барков С.А.  Организации в постиндустриальной экономике. – М.: РГОТУПС, 2002. – 6,25 п.л.
  • Барков С.А.  Организация и рынок: противоборство или согласие? – М.: Изд-во МГУ, 2008 – 14,0 п.л.
  • Барков С.А.  Организация и рынок как формы экономической социальности. – М.: РГОТУПС, 2008. – 15,5 п.л.
  • Барков С.А. Информационное общество как синтез организационных и рыночных  начал. – М.: АТиСО, 2009. – 14,5 п.л.
  • Барков С.А. Теория организации. Институциональный подход. – М.: КДУ, 2009. – 15,25 п.л.

Научные и учебно-методические публикации:

  • Барков С.А.  Неоконсервативные концепции рыночного общества. – М.: РГОТУПС, 1996. – 3 п.л.
  • Барков С.А., Филонович С.Р., Щербина В.В.  Основы менеджмента. – М,: Изд-во МГУ, 1997. – 1,0/0,33 п.л.
  • Барков С.А.  Социология организаций. – М,: Изд-во МГУ, 1997. – 1,0 п.л.
  • Барков С.А.  Особенности денежного вознаграждения как мотива трудовой деятельности персонала российских организаций// Актуальные проблемы и перспективы развития железнодорожного транспорта (сборник научных трудов). – М.: РГОТУПС, 1998. – 0,1 п.л.
  • Барков С.А.  Историческое развитие русской нации в интерпретации П.А.Сорокина // Творческое наследие Питирима Александровича Сорокина. – М.: Изд-во МГУ, 1999. – 0,25 п.л.
  • Барков С.А.  Адаптация организационной культуры в процессе развития карьеры // Актуальные проблемы и перспективы развития железнодорожного транспорта (сборник научных трудов). – М.: РГОТУПС, 1999. – 0,1 п.л.
  • Барков С.А.  Рациональные и иррациональные составляющие социально-экономических процессов// Актуальные проблемы социологической теории и практики. Сборник докладов научной конференции «Ломоносовские чтения – 2000». – М.: МАКС-Пресс, 2000. – 0,75 п.л.
  • Барков С.А.  Значение и функции малого бизнеса в рыночной экономике// Актуальные проблемы и перспективы развития железнодорожного транспорта (сборник научных трудов). – М.: РГОТУПС, 2000. – 0,1 п.л.
  • Барков С.А.  Управление персоналом. – М.: РГОТУПС, 1999. – 1,5 п.л.
  • Барков С.А.  Малые формы организаций как пространство современного менеджмента// История управленческой мысли и бизнеса (Сборник докладов IV международной конференции «Развитие кадров управления: история современность, будущее»). – М.: ТЕИС, 2001. – 0,33 п.л.
  • Барков С.А., Люботурова Т.А.  Рецензия на учебное пособие «Основы социологии» для дистанционных форм обучения// Социологические исследования. – 2001. - №3. – 0,25/0,125 п.л.
  • Барков С.А.  Основы предпринимательства. – М.: РГОТУПС, 2001. – 2,0 п.л.
  • Барков С.А.  Архетипы организационного строительства и управленческого сознания// Сборник научных трудов по материалам международной конференции «Высшее профессиональное заочное образование на железнодорожном транспорте: настоящее и будущее». – М.: РГОТУПС, 2001. – 0,2 п.л.
  • Барков С.А., Добренькова Е.В.  Теория и методы организации бизнеса. – М.: МУБиУ, 2002. – 2,5/1,25 п.л.
  • Барков С.А.  Континуум «культура-общество-рациональность» как инструмент исследования нематериальных активов компании// Текст: восприятие, информация, интерпретация. Сборник докладов I международной научной конференции Нового российского университета. – М.: РОСНОУ, 2002. – 0,75 п.л.
  • Барков С.А.  Континуум «культура-общество-рациональность» в исследовании социально-экономических процессов// Актуальные вопросы современной социологической теории. Сборник докладов научной конференции «Ломоносовские чтения – 2002». – М.: МАКС Пресс, 2002. – 0,8 п.л.
  • Барков С.А.  Неоинституциональная трактовка развития организаций// Тезисы докладов на научной конференции Сорокинские чтения «Актуальные проблемы социологической науки и социальной практики». – М.: Изд-во МГУ, 2002. – 0,25 п.л.
  • Барков С.А.   Организационные процессы адаптации и контрадаптации: социально-экономические и структурные особенности// Тезисы докладов и выступлений на II Всероссийском социологическом конгрессе «Российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы» (Том 2). – М.: Альфа-М, 2003. – 0,15 п.л.
  • Барков С.А.  Структурообразующие процессы в современных организациях// Российское общество и социология в XXI веке: социальные вызовы и альтернативы. Сборник докладов научной конференции «Ломоносовские чтения – 2003» . – М.: МАКС Пресс, 2003. – 0,75 п.л.
  • Барков С.А.  Современные технологии управления персоналом. – М.: РГОТУПС, 2003. – 1,5 п.л.
  • Барков С.А.  Социология организаций. – М.: Изд-во МГУ, 2004. – 18,0 п.л.
  • Барков С.А.  Теория организации. – М.: Изд-во ГУ ВШЭ, 2004. – 3,75 п.л.
  • Барков С.А.  Управление персоналом. – М.: РГОТУПС, 2005. – 12,5 п.л.
  • Барков С.А.  Некоторые особенности институционального подхода к исследованию экономических организаций// Системообразующие процессы в национальной экономике: динамические особенности и управленческие аспекты. – М.: ТЕИС, 2005. – 0,6 п.л.
  • Барков С.А.  Практические подходы к управлению персоналом в современных организациях// Тезисы докладов I Всероссийской научной конференции «Сорокинские чтения – 2004: Российское общество и вызовы глобализации» (Том 3). – М.: Альфа-М, 2005. – 0,1 п.л.
  • Барков С.А.  К вопросу о целях существования организаций и рынков в социально-экономическом пространстве постиндустриальной цивилизации// Национальная экономика как социотехническая система. – М.: МАКС Пресс, 2006. – 0,5 п.л.
  • Барков С.А.  Трансакционные издержки как социальная категория// Сборник докладов научной конференции «Ломоносовские чтения». – М.: КДУ, 2007. – 0,75 п.л.
  • Барков С.А.  Институциональные цели существования государств// Конкурентоспособность национальной экономики: институциональные основы и факторы. – М.: МАКС Пресс, 2007. – 0,25 п.л.
  • Барков С.А.  Рыночные и организационные составляющие работы фондовых бирж// Конкурентоспособность национальной экономики: институциональные основы и факторы. – М.: МАКС Пресс, 2007. – 0,25 п.л.
  • Барков С.А.  Организация и рынок как механизмы создания инноваций// Инновации в социально-экономическом развитии: государство, фирма, менеджмент. – М.: ТЕИС, 2007. – 1,0 п.л.
  • Барков С.А. Корпорация как форма глобализации бизнеса// Сборник докладов научной конференции «Ломоносовские чтения». – М.: КДУ, 2008. – 0,75 п.л.
  • Барков С.А. Взаимодействие организаций и рынков: эмпирический анализ // Российский экономический интернет-журнал [Электронный ресурс]: Интернет-журнал АТиСО / Акад. труда и социал. отношений — Электрон. журн. — М.: АТиСО, 2008 — № гос. регистрации 0420600008. — Режим доступа: http://www.e-rej.ru/Articles/2008/Barkov.pdf. - 1,0 п.л.
  • Барков С.А. Институциональные особенности организационно-рыночных форм осуществления социально-экономической деятельности// Сорокинские чтения. Отечественная социология: обретение будущего через прошлое: тезисы докладов IV Всероссийской научной конференции/ Отв. Ред. Н.А. Степанов; Ряз. Гос. Ун-т им.С.А.Есенина. – Рязань, 2008. – 0,18 п.л.

Hayek F.A.  Central Planning: the Fatal Conceit/ Thinking About America.- Stanford, 1988

Дугин А.Г.   Дух постмодернизма и новый финансовый порядок//  Философия хозяйства. - №1, 1999. – С.100

С формальной точки зрения, за организациями сегодня часто скрываются индивидуальные предприниматели - ЗАО или ООО, зарегистрированное на одно физическое лицо

В данном случае наличествуют как глобальные соглашения - Парижская конвенция об охране промышленной собственности (в особенности ее статья 6-bis), Ниццекое соглашение о международной классификации товаров и услуг 1957 года, Договор о регистрации товарных знаков, подписанный в 1973 году в Вене, Соглашение по торговым аспектам прав на интеллектуальную собственность (TRIPS) - так и локальные договоры - Европейская директива о гармонизации (статья 4(2)(d)), . Андский пакт (Картахенское соглашение 1993 г.), участниками которого являются Боливия, Колумбия, Эквадор, Перу и Венесуэла, Североамериканское соглашение о свободе торговли 1992 г. (НАФТА), заключенное США, Канадой и Мексикой и др.

Минс Гр., Шнайдер Д.   Метакапитализм и революция в электронном бизнесе .какими будут компании и рынки в XXI веке/ Пер. с англ. – М., 2001.

Иноземцев В.Л. Расколотая цивилизация. – М., 1999.- С.299-432

Спенсер Г.  Опыты научные политические и философские. – М., 1998; Сепнсер Г.  Личность и государство. – М., 2007.

Дюркгейм Э.  О разделении общественного труда. Метод социологии. – М., 1991; Дюркгейм Э.  Социология. Ее предмет, метод, предназначение. – М., 2008.

Вебер М. Избранные произведения. – М., 1990. – С.535-545.

Parsons T.  Essays in Sociological Theory. - N.Y., 1964.

Коуз Р.Г. Природа фирмы// Природа фирмы: Пер. с англ. – М., 2001. – С.33-52.

Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономики. М., 1997.

Уильямсон О.И.   Экономические институты капитализма. - М., 1996.

Эггертссон Тр. Экономическое поведение и институты. – М., 2001.

Ходжсон Дж.  Экономическая теория и институты. – М., 2003.

Alchian A., Woodward S.  The Firm is Dead; Long Live the Firm// Journal of Economic Literature/ - №V.XXVI, 1988. – P.65-79.

Милгром П., Робертс Дж.  Экономика, организация, менеджмент. – СПб., 1999.

DiMaggio P., Louch H. Socially Embedded Consumer Transactions: For What Kinds of Purchases do People Use Networks Most? // American Sociological Review (October), pp. 619-37, 1998; The twenty-first-century firm: changing economic organization in international perspective/ DiMaggio P. (ed.). - Princeton, 2001.

The New Institutionalism in Organizational Analysis/ Powell W., DiMaggio P. (eds.). - Chicago, 1991.

Biggart N/  Charismatic Capitalism: Direct Selling Organizations in America. – Chicago, 1998.

Abolafia M.  Markets as Cultures: An Ethnographic Approach// The Law of market/ Callon M. (ed.)/ - 1998. – P.69-85.

Zelizer V.  The Social Meaning of Money. – N.Y., 1994; Зелизер В.  Социальное значение денег. – М., 2004.

Болтански Л., Тевено Л.  Социология критической способности// Журнал социологии и социальной антропологии. – Том3, №3, 2000. – С.66-83; Тевено Л.  Множественность способов координации: равновесие и рациональность в сложном мире// Вопросы экономики, 1997. - №10. – С.69-84.

Бест М. Новая конкуренция. Институты промышленного развития. – М., 200.2.

Guillen M.F.   Models of Management. Work, Authority and Organization in a Comparative Perspective.- Chicago-London, 1994; Guillen M.F. The Age of Eclecticism: Current Organizational Trends and the Evolution of Managerial Models//Sloan Management Review.-Fall 1994; 36, 1.-P. 75-86; Henisz W. J., Zelner B. A., Guillen M.F. The Worldwide Diffusion of Market-Oriented Infrastructure Reform, 1977–1999// American Sociological Review.- vol. 70, 2005.- P.871–897.

Whitley R.  Business Systems in East Asia. – Sage, 1992; Whitley R.  The Dominant Forms of Economic Organization in market Economy// Organization Studies.-№2, 1994.- P.153-182; Whitley R.  From the Search for Universal Correlations to the Institutional Structuring of the Economic Organization and Change: the Development and Future of Organization Studies// Organization.-  Aug 2003; 10, 3. – P. 481-501; Djelic M.-L., Nooteboom B., Whitley R.  Introduction: Dynamics of Interaction between Institutions, Markets and Organizations// Organization Studies. - №26(12), 2005. – P. 1733–1741; Whitley R. Project-based Firms: New Organizational Form or Variations on a Theme?// Industrial and Corporate Change, 2006. - Volume 15, № 1.- P.  77–99.

Clark P., Rowlinson M.  The Treatment of History in Organisation Studies: Towards an ‘Historic Turn?// Business History.- Vol.46, No.3, July 2004.- P..331 – 352.

Clegg S.  Globalizing the Intelligent Organization: Learning Organizations, Smart Workers, (not so) Clever Countries and the Sociological Imagination// Management Learning.- Sep 1999. -P. 259-280; Clegg S., Cunha J.V., Cunha  M.P.  Management paradoxes: A relational view// Human Relations.- May 2002.- P. 483-503; Clegg S., Clarke Th.,  Ibarra E.   Millennium management, changing paradigms and organizational studies// Human Relations; Jan 2001.- P. 31-36.

Радаев В.В.  Формирование новых российских рынков: трансакционные издержки, формы контроля и деловая этика. - М., 1998; Радаев В.В.  Основные направления развития современной экономической социологии // Экономическая социология: новые подходы к институциональному и сетевому анализу / Сост. и науч. ред. В.В. Радаев. - М., 2002. С. 3–18; Радаев В.В.  Социология рынков: к формированию нового направления. – М., 2003; Радаев В.В.  Институциональная динамика рынков и легализация бизнеса // Истоки: Экономика в контексте истории и культуры. М., 2004. С. 262–311.

Кирдина С.Г. Институциональные матрицы и развитие России. – М., 2000; Кирдина С.Г. Об институциональных матрицах: макросоциологическая объяснительная гипотеза // Социологические исследования. 2001. № 2. С. 13-23; Кирдина С.Г. Теория институциональных матриц: в поисках новой парадигмы // Журнал социологии и социальной антропологии. 2001. № 1. С. 101-115; Кирдина С.Г. Позволяют ли новые институциональные теории понять и объяснить процессы преобразований в современной России? // Социологические исследования. 2001.  № 3. С. 136-140;  X- и Y-экономики: институциональный анализ. – М., 2004; Кирдина С.Г.  Homo institutius в теории институциональных матриц// Homo institutius - человек институциональный" /Под ред. О. В. Иншакова. - Волгоград, 2005; Кирдина С.Г. Теория институциональных матриц (пример российского институционализма)// Постсоветский институционализм. /Под ред Р.М. Нуреева, В.В. Дементьева. - Донецк, 2005.

Лапин Н.И. Модернизация базовых ценностей россиян // Социологические исследования. 1996.  № 5. С. 3-23; Лапин Н.И. Ценности, группы интересов и трансформация российского общества // Социологические исследования. 1997.  № 3. С. 14-24; Лапин Н.И. Кризисный социум в контексте социокультурных трансформаций // Мир России. 2000.  Т. IX. № 3. С. 3-47; Лапин Н.И. Социокультурная трансформация России: либерализация versus традиционализация // Журнал социологии и социальной антропологии. 2000.  Т. 3. № 3. С. 32-39; Лапин Н.И. О многом и едином в российской трансформации // Общественные науки и современность. 2002.  № 6. С. 28-32; Лапин Н.И.  Динамика ценностей населения реформируемой России. – М., 2003; Лапин Н.И. Тревожная стабилизация // Общественные науки и современность. 2007.  № 6. С. 39-53.

Красовский Ю.Д.  Управление поведением в фирмею – М., 1997; Красовский Ю.Д.  Социо-культурные основы управления бизнес-организацией. – М., 2007.

Виханский О.С., Наумов А.И.  Менеджмент: Человек, организация, процесс. – М., 1995;  Менеджмент: Век ХХ, векXXI/ Под ред. О.С.Виханского, А.И.Наумова. – М., 2004.

Мамедов А.К.  Технология принятия решений в управленческой деятельности (теоретико-методологические аспекты). – Якутск, 1997;  Mamedov A., Mamedova E.  Management of Human Resources. – L., 2007; Мамедов А.К., Липай Т.П.  Социальная стигматизация. – М.: ИД «АТиСО», 2008.

Карпичев В.С.  Социальное управление. – М., 2000; Карпичев В.С.  Основания инновационного прорыва в области государственного управления. – М., 2006; Карпичев В.С.  Организация и самоорганизация социальных систем.  – М., 2007.

Пугачев В.Л.  Управление свободой. – М., 2005.

Исследователи используют различные обозначения для описываемой ими социальной реальности: «постиндустриальное общество», «информационное общество», «постэкономическое общество». Различия в трактовке данных терминов носят в основном авторский характер, и в рамках диссертационного исследования они используются как синонимы.

Bell D.  The Coming of Post-Industrial Society. F Venture in Social Forecasting. – N.Y., 1976.

Иноземцев В.Л.  За пределами экономического общества: постиндустриальные теории и постэкономические тенденции в современном мире. – М., 1998; Иноземцев В.Л.  Расколотая цивилизация. – М., 199; Иноземцев В. Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. - М., 2000; Иноземцев В.Л.  Современное постиндустриальное общество: природа, противоречия, перспективы. – М., 2001; Иноземцев В.Л.  На рубеже эпох. Экономические тенденции и их неэкономические следствия. – М., 2003.

Делягин М.Г.  Мировой кризис: Общая теория глобализации. – М., 2003.

Милюхин И.С.  Информационное общество: истоки проблемы, тенденции развития. – М., 1999.

Социум XXI века: рынок, фирма, человек в информационном обществе/ Под ред. А.И.Колганова. – М., 1998.

Мальковсккая И.А.  Многоликий янус открытого общества: опыт критического осмысления ликов общества в эпоху глобализации. – М., 2005

Эмпирические данные обобщены и систематизированы автором в статье: Барков С.А. Взаимодействие организаций и рынков: эмпирический анализ // Российский экономический интернет-журнал [Электронный ресурс]: Интернет-журнал АТиСО / Акад. труда и социал. отношений — Электрон. журн. — М.: АТиСО, 2008.— № гос. регистрации 0420600008. — Режим доступа: http://www.e-rej.ru/Articles/2008/Barkov.pdf

Клейнер Г.Б.   Эволюция институциональных систем// Российский экономический журнал. – 2005. №4. – С.78.

Коуз Р.Г. Природа фирмы// Природа фирмы: Пер. с англ. – М., 2001. – С.35

 






© 2011 www.dissers.ru - «Бесплатная электронная библиотека»

Материалы этого сайта размещены для ознакомления, все права принадлежат их авторам.
Если Вы не согласны с тем, что Ваш материал размещён на этом сайте, пожалуйста, напишите нам, мы в течении 1-2 рабочих дней удалим его.